Мне не нужен был трон!

Но в мире иллюзий, как известно, нельзя пребывать вечно. Настал момент, когда мне волей-неволей пришлось признать ужасную правду: после нашего с братом похода ничего, в сущности, не изменилось. Фригга мертва, а меня все так же гнетет непосильное бремя вины, от которого никуда не деться. Удивительное дело: пока я сидел в заточении, единственным моим желанием было вырваться на свободу и захватить власть, но теперь, когда эта мечта странным образом осуществилась, я был готов отдать все на свете за то, чтобы только вернуться…в свою темницу. Мне не хотелось общаться с подданными, подавляющее большинство которых относилось ко мне с нескрываемой неприязнью, решать государственные проблемы и выполнять все прочие обязанности правителя. Мне ничего не хотелось делать, и я давно бы уже снова запер сам себя в тюрьме (есть ведь за что), если бы не обещание, данное Одину. Я всегда стремился ему доказать, что достоин быть царем, и даже теперь не хотел разубеждать его в этом, не хотел показаться слабым. Один не должен был узнать о том, что творится у меня на душе – она закрыта от него так же, как и от любого другого обитателя Девяти Миров. Один не должен был догадаться, что я скорблю о Фригге ничуть не меньше, а может и больше его самого. Именно поэтому я каждое утро заставлял себя выходить к народу, разбираться с рутинными и ужасно раздражающими проблемами, выслушивать жалобы и просьбы, чтобы потом иметь возможность с чистой совестью уйти в библиотеку и провести там остаток дня. Именно в библиотеке теперь протекали самые спокойные и приятные мгновения моей жизни, ставшей похожей на какую-то жестокую пытку. Неуловимый аромат старого пергамента и мягкий шелест страниц успокаивали, растекаясь в израненной душе целительным бальзамом, и я был готов вечно прятаться от мира за широкими книжными стеллажами. Иногда я просто бродил по обычно пустующему библиотечному залу, наблюдая за плавным танцем пылинок, подсвеченных золотисто-розовыми лучами заходящего солнца, и вслушиваясь в царящую вокруг тишину. Тишина… Даже сложно представить, как она порой может быть восхитительна. Сейчас она была моему сердцу милее самых сладостных и мелодичных звуков. А когда бесцельно бродить меж стеллажей надоедало, я брал книгу, чаще всего вытаскивая наугад, нарочно не глядя на корешок, и принимался за чтение. Странно… Прежде я всегда очень основательно подходил к выбору литературы, а сейчас мог читать абсолютно все, начиная от детских сказок и заканчивая сухими научными работами, к которым большинство асов даже притрагиваться побоится. Мне просто было важно, чтобы мой взгляд бегал по строчкам, а мозг анализировал прочитанное, отвлекаясь от жестокой, угнетающей душу реальности. Если раньше я читал для того, чтобы стать умнее или узнать какую-то информацию, то теперь моей целью был уход от реального мира. И мне было совершенно все равно, куда уходить – все лучше, чем неприглядная действительность. Так тянулись недели, и очень скоро я перестал вести им счет. Время будто бы шло по кругу, и мне казалось, что я бесконечное количество раз переживаю один и тот же день, а следующий для меня уже никогда не наступит. И я даже почти успел свыкнуться с этим, но однажды произошло нечто такое, после чего моя жизнь кардинальным образом изменилась и обрела, наконец, смысл. Произошло это в библиотеке. Я сидел у окна, так, чтобы солнечный свет как раз падал на книгу, и читал ветхий, потрепанный сборник древних асгардийских легенд. Раньше я всегда относился к мифам, легендам, сказаниям и прочему фольклору с некоторым пренебрежением, полагая, что он носит чисто развлекательный характер и не способен дать сознанию серьезной пищи для размышлений, но сегодня, вытащив этот древний фолиант наугад, имел возможность убедиться в обратном. Нет, сначала ничего интересного не было: войны, кровавые побоища, любовные приключения, и все так примитивно и просто, что, наверное, даже Тору бы понравилось, несмотря на его ярко выраженную нелюбовь к литературе. Мне же все казалось каким-то плоским, будто бы вырезанным из картона. И образы доблестных героев, лишенные каких бы то ни было человеческих качеств, и их диалоги, надуманно пафосные и возвышенные, и признания в любви, состоящие из однотипных клише, которые очень скоро набили мне оскомину, да и сами сюжетные линии, прямые и предсказуемые: «Пришел-увидел-победил». Но вот мне попалось сказание, заставившее сердце колотиться вдвое быстрее, с новой силой разгоняя по венам кровь. Читай я эту книгу раньше, я и не обратил бы на него особого внимания, но сейчас оно было как никогда актуально. В легенде рассказывалось о девушке, возлюбленный которой героически пал в битве с ледяными великанами (как предсказуемо и банально). Но вместо того, чтобы, пострадав пару лет, найти себе другого столь же прекрасного и безупречного рыцаря (а таких в легендах, как известно, пруд пруди), она отправилась в мир мертвых и, преодолев множество преград и трудностей, заставила Хель вернуть несправедливо погибшего героя к жизни. Завершалось сказание тем, что они рука об руку возвратились в Асгард и, конечно же, в тот же день сыграли свадьбу. Дочитав до конца, я отложил книгу и уставился прямо перед собой. «А вдруг это не ложь? Вдруг в самом деле можно отыскать способ проникнуть в мир мертвых и спасти того, кто тебе дорог?» - Зародилась в сердце наивная, почти что детская надежда. Возможно, вы скажете, что я уже слишком взрослый для того, чтобы верить в сказки, но знаете, любой человек может дойти до той грани, когда будет готов поверить во все, что угодно, лишь бы это давало какой-то шанс. И я поверил. Я решил, что попытаюсь повторить описанное в легенде действо и вытащу маму из мира мертвых. Любой ценой.