Беременные куноичи. НЕ КАНОН! Или их бедные мужья

      Сакура уже десять раз пожалела, что пошла до дома тем путем.       Кто знал, что по дороге ей встретится истекающий кровью мужчина? Ладно, будем честны, он был красив, как греческий бог, и, судя по дорогущему костюму от «Армани», богат, как президент «BMW-Motors». А уж изранен и «дыряв», как персонаж небезызвестного романа «Крестный отец».       И вот какой черт ее дернул наскоро зашить ему раны, а потом найти в его телефоне контакт «Брат» и позвонить, обрисовывая ситуацию?       Впрочем, свою глупость хирург самой дорогой клиники столицы поняла, когда подворотню, в которой она вместе с бесчувственным телом красавца дожидалась «Брата», оккупировал десяток тонированных и наверняка бронированных черных джипов.       Из них, как черти из табакерки, стали выпрыгивать высокие шкафообразные мордовороты. Почти все они были темноволосые и имели неуловимую схожесть в чертах лица. — Не трогать ее! – рявкнул среднего роста мужчина, подходя к девушке, когда вся эта преступная стая приблизились к ней с явно нехорошими намерениями. Перед этим же человеком они расступились и даже склонили головы.       Сакуре от такой резкой смены ситуации тоже подумалось, что, наверное, и ей стоит проявить уважение к этому холодному брюнету, так похожему на лежащего без чувств мужчину. Но ее ноги будто льдом приморозило к асфальту. — Он будет жить? – требовательно, но всё же вежливо спросил «Брат», склоняясь над раненным. — Нужно в течение получаса в больницу, – как со стороны услышала свой голос Харуно, но порадовалась, что ответить всё же удалось, иначе неизвестно, как бы отреагировал этот человек.       Однако тот лишь серьезно кивнул и, поднявшись с корточек, велел амбалам грузить «босса» в машину. Те были заметно разочарованы в крушении планов на «горячую штучку», но возражений не высказывали.       Девушка не успела и глазом моргнуть, как вся эта толпа вооруженных до зубов людей исчезла, оставляя за собой лишь черные следы шин на асфальте и серую дымку у земли.       Из груди сам собою вырвался выдох облегчения. Она была даже рада, что ее так просто отпустили, не став «благодарить». Немного посидев, ожидая, когда колени перестанут дрожать, доктор поднялась на ноги и направилась домой. Подобное случалось с нею далеко не каждый день. Месяц спустя «Воскресенье это хорошо, – рассеяно думала девушка, слипающимися глазами наблюдая за лениво раскачивающимся в бокале вином. – Но придется ехать к родителям...»       Нет, отца с матерью она любила. Но всё же их настойчивые просьбы и отнюдь не тонкие намеки относительно замужества порой заставляли икать. А ведь ей всего-то не полных двадцать три! «Ну вот, ты отучилась, карьеру построила. Теперь можно и о семье подумать,» – в один голос твердили родители. Правда то, что проработала Сакура всего два года, никого не волновало. Многочисленные тетки уже причислили ее к старым девам, дяди были чуть либеральнее. А уж перечислять количество «достойных» кандидатов, с которыми доктора успели познакомить, и вовсе не стоит. Этот длинный список начинался с самовлюбленных актеров больших-малых театров и кончался полукриминальными элементами. К слову, вторые были не менее «самокритичны».       Вспомнить только того холодного и утонченного Учиха Саске, близкого родственника «крестного отца» всея Коноха-сити. Он все свидание, на которое девушку выпнули пинком, смотрел на нее, как на дно Марианской впадины, и тяжко-тяжко вздыхал. Если по-началу у Харуно еще был какой-то интерес к эдакому неприступному красавчику, то под конец иллюзии рассеялись. Она с трудом дождалась окончания ужина, и каково же было ее удивление, когда парень с видом, будто делает величайшее одолжение, выразил желание пообедать с Сакурой через неделю. В свою очередь под его изумленным взглядом, видимо, Саске ожидал, что она пала жертвой его обаяния, девушка туманно открестилась от подобных перспектив, ссылаясь на дежурства в клинике.       Тогда ей просто повезло, но буквально пару дней назад мама снова намекала, что «тот красивый мальчик» уже не раз звонил им на домашний. «Еще одна головная боль на мой бедный мозг... Самовлюбленного сыночка мафии я еще не отшивала...» – мрачно размышляла она, глядя, как последние бордовые капли стекают с горлышка.       Сакура так и заснула в кресле, наплевав на то, что утром вероятнее всего спина будет болеть адски.       Опасения действительно подтвердились. Солнце только поднялось над железобетонным мегаполисом, а доктор уже мечтала имплантировать себе чужую голову и суставы. Кое-как поднявшись на ноги, и обещая себе никогда в жизни так не нажираться, она потопала на кухню. Чуть слышно шелестя, расшторились воздушные занавески, доходившие почти до поверхности обеденного стола. Из распахнутого окна открывался чудесный вид на еще находящийся в утренней дымке горок.       Был выходной день, а это означало нечто хорошее. Однако неожиданно зазвонил телефон. Было довольно странно услышать его трель в воскресенье да еще и так рано. — Привет, Ино, – все удивление мигом сошло на нет. — Сакура! – раздался жизнерадостный, но вместе с тем волнующий голосок. – Ты прости, что ни свет ни заря; просто потом забуду. Я вот по какому поводу, у меня же недавно день рождения был. Так вот, мы его до сих пор не отметили. Короче, приглашаю сегодня к десяти вечера в клуб «Sharingan». — Э-э-э... – потрясла головой доктор, стараясь переварить услышанное, однако уксусный альдегид был настроен явно против этого. – Но... — Отказ не принимается. – Отчеканила подруга, сбрасывая вызов.       Харуно еще полминуты просто пялилась на горящий экран телефона. Но тут от плиты стало доноситься шипение. Отчетливо запахло паленым кофе. Девушка ругнулась и бросилась за тряпкой. Утро не задалось.       Трудно сказать, чего Сакура опасалась больше: разговоров про замужество или ночных клубов. Если первые происходили в ее жизни без особых физических ущербов, то со вторыми дело обстояло куда сложнее. Она, конечно, была в юности чемпионкой по карате в международных соревнованиях среди юниоров, но порой объяснять администрации, почему девушка сломала нос тому или иному прицепившемуся ухажеру, было утомительно и хлопотно. Это у ее подруги Ино с подобным проблем не возникало. Ведь та была известной моделью с не менее известным в определенных кругах женихом, которому без надобности старались на глаза не попадаться.       Все время до поездки в клуб Сакура провела почти бесцельно. Посидела в интернете, читая про новые исследовательские открытия в области медицины, полила малочисленные цветы. А когда пришло время собираться, она с сожалением отметила, что надеть в клуб нечего. Харуно любила носить штаны, а тут все как назло оказалось в стирке. Сетуя на себя-неряху, она с превеликим трудом извлекла на свет жутко помятое платье цвета морской волны, так чудесно гармонировавшим с ее глазами. «Выпью бокальчик воды и уйду.» – С такой твердой установкой девушка садилась в такси.       Клуб «Sharingan» располагался в самом центре развлекательного сектора города. Из пестрой и кричащей толпы разноцветных заведений он выделялся мрачной строгостью и изыском. Черный монолитный небоскреб с красной светодиодной вывеской возвышался над всеми остальными клубами и казино эдаким царем.       Сакура была в «Sharingan» впервые. Во-первых, это заведение было одним из самых дорогих в столице. Но если зарплата первого врача на «деревне» решала эту проблему, то возникала другая. Во-вторых и самых больших, она старалась обходить подобные, пусть и царские притоны стороной. Об этом клубе ходили самые, что ни на есть, легендарные и пугающие слухи, причислявшие его к резиденции местных авторитетов.       Визгнули тормоза, и машина остановилась, выпуская девушку на тротуар, сплошь запакованный «Ягуарами» и «Бентли». На их капотах, изгибаясь в самых невероятных и весьма соблазнительных позах, крутились и терлись длинноногие и все красивые как на подбор «ночные жрицы». На них без особого энтузиазма взирали владельцы этих самых железных коней; кто-то решал по телефону важные дела, а кто-то выкуривал сигарету. Харуно бы вряд ли обратила на них хоть какое-то внимание, не будь все мужчины высокими и однообразно темноволосыми. В ее памяти что-то заворочалось, но быстро замолкло под аргументами еще не выветрившегося из розоволосой головы до конца алкоголя.       Не без внутренней робости Сакура поднялась ко входу в клуб, ее провожало несколько десятков заинтересованных взглядов местных богатеев-завсегдатаев. Желая поскорее смыться от липких прямо-таки пожирающих взглядов, она едва ли не бегом проникла внутрь.       Здесь было лучше. За темнотой и легкой искусственной дымкой можно было без труда скрыться от мужских любопытных глаз. Главное, было не подходить к ним слишком близко.       Обзывая мысленно подругу, девушка с трудом нашла барную стойку. То тут, то там сновали черноволосые мужчины в дорогих костюмах с красивыми, до восхищенного выдоха красивыми спутницами. Не нужно было даже щуриться, чтобы увидеть на кожаных поясах у первых кобуры с наверняка заряженными нехолостыми патронами пистолеты.       В животе резко закрутило. Количество мата, обрушиваемого мысленно на Ино, возросло в два раза. С удивлением она отметила, что кончики пальцев трясутся, а по спине, впитываясь в ткань платья, бежит струйка холодного пота. Сакуре вдруг очень захотелось стать невидимкой или хотя бы уродкой, чтобы никто даже голову в ее сторону не повернул. Однако мечтам не суждено было сбыться. — Чего-нибудь желаете? – улыбнулся страшной улыбкой беловолосый бармен с бейджиком «Суйгецу», тем самым привлекая к девушке внимание всех близ сидящих.       Цепенея, и стараясь не отвечать испуганным взглядом беловолосому и заинтересованным окружающим, всё же не часто в подобных заведениях появлялись новые лица, она взгромоздилась на невероятно высокий стул и отрицательно покачала головой, надеясь, что бармен отстанет. — Вижу, вы здесь впервые, – снова оскалил заостренные зубы тот, с интересом оглядывая такой «невиданный цветочек». – Позвольте посоветовать вам коктейль «Бесконечное Цукиеми». Пусть он и довольно крепкий, всё равно пользуется большим спросом. — Спасибо, – пискнула Харуно, уже жалея, что подошла к стойке.       Однако не успела она полноценно слезть обратно, как сзади, к ее спине кто-то прижался. — Суйгецу, хорош пугать барышню, – раздался над ухом смутно знакомый голос с требовательными нотками.       Сакура уже хотела повернуться, как ее просто напросто сняли со стула, придерживая за талию. На земле уйти девушке также не удалось; ее крепко удерживали на месте все те же руки. — Господин Изуна, и в мыслях не было, – развязно открестился бармен, но розоволосая успела заметить страх и неуверенность в его глазах. Народу вокруг тоже заметно поубавилось, а оставшиеся предпочитали делать вид совершенно слепых и глухих людей.       Над ухом хмыкнули и оттащили ее в сторону, подальше от относительно освещенной стойки. Перспектива найти Ино таяла на глазах. Девушка с трудом поспевала за мужчиной, который ей кого-то напоминал. Наконец он завел ее в отдельное помещение, больше напоминавшем кабинку с диваном. Сакуре не хотелось думать, для чего оно предназначено. К счастью, новый старый знакомый не имел на этот счёт никаких желаний. Он с поразительным спокойствием и деловитостью помог ей устроиться на сидении и прикрыл дверь, оставляя шум и искусственный туман снаружи. — Какая неожиданная встреча, – с весьма незаметным одобрением отозвался Изуна, опускаясь рядом. Он сел на расстоянии вытянутой руки, и Харуно была за это очень благодарна. – Признаться, я рад, что вы нашлись. «А уж я-то как рада...» – мрачно подумала она, однако, не решаясь сказать что-то в ответ. Но ему, казалось, ответы и хоть какая-то реакция от нее были не нужны. — Что, первый раз в «Sharingan»? – видя зажатость Сакуры, мужчина постарался разрядить обстановку окольными вопросами. – Вижу, вы не особо привычны к подобным заведениям.       Она нерешительно кивнула, с опаской косясь на собеседника, и то ли от нервов, то ли по обычной дурости выпалила, прежде чем подумать: — А как ваш брат, жив? – девушка тут же захлопнула рот, для пущей уверенности закрывая его ладонью. Она уже успела представить себе все кары за чрезмерное любопытство и осведомленность.       Если молодой мафиози и удивился, то виду не подал; лишь снисходительно поднял бровь и деланно проворчал: — Жив...как же... Его попробуй убей. Дьявол бегает и прыгает, будто не его недавно в решето продырявили!       Не будь ситуация настолько шаткой и пугающей, доктор бы даже рассмеялась. Однако она была сильно удивлена такой спокойной реакцией мужчины. Он тем временем в красках расписывал, как его родственник пренебрегает собственным здоровьем, чтобы упокоить очередных «@Цензурой запрещено@». — Вы наверное его очень любите? – вежливо улыбнулась Сакура, стараясь не думать про эти «упокоения».       На этих словах собеседник замолчал и поглядел на нее оценивающим взглядом. — Помнится, мы вас так и не отблагодарили за помощь, – он проигнорировал вопрос, поднимаясь на ноги. – У нас так не принято, чтобы без благодарности. Хотели даже ищеек направить, но вы сами в гости пришли. «Ага...замечательно...в гости пришла...» – адреналин медленно, но верно рассасывался, оставляя в сердце девушки лишь отчаяние. — Вы замечательный человек, – со всей серьезностью заверил Изуна, поднимая ее за собой наверх, не особо интересуясь желанием. – Мадара иногда бывает вспыльчив, но я уверен, вы ему точно понравитесь.       Тут Сакура поняла, что от нее протеста вовсе не ожидают и что, если этот бандит услышит хоть слово поперек, ее просто напросто тоже упокоят. «И надо мне было тогда по той подворотне идти?! – она кусала розовые губы, покорно семеня за ним на знакомство с «большим братом». – А сегодня, спрашивается, кого черта, я поперлась именно в этот клуб? Что, бухнуть в городе негде?!»       В затуманенном зале с постоянно мелькающим светом разноцветных прожекторов было сложно разглядеть Ино. Да и разглядев бы, девушка сильно сомневалась, что ей позволят уйти.       Новый знакомый тащил ее к противоположному крылу здания так целеустремленно, как плывет ледокол, не обращая внимания на досадные препятствия в виде танцующих и полупьяных посетителей клуба. Он сильно сжимал ей плечо в области бицепс, будто боялся, что убежит, хоть бы и доктор не помышляла даже шаг в сторону сделать.       Перед внушительных размеров наверняка бронированной дверью им заступили дорогу черноволосые бледнокожие, как и большинство местных «аборигенов», амбалы. Однако едва опознав Изуну, эти достопочтенные охранники разве что в пояс не поклонились, пропуская их вперед. — Извините, меня подруга ждет, – понимая, что если войдет туда, то вряд ли выйдет, Сакура решила наконец перестать дрожать осиновым листом. Получалось это с переменным успехом.       Мужчина наконец соизволил обернуться. Он смерил девушку усталым взглядом, в котором, однако, не читалось раздражения и злости. — Всё-таки хватило храбрости сказать, – с какой-то, если Харуно не ослышалась, даже похвалой отозвался он, нехотя отпуская ее руку. – У вас есть пять минут.       Этот человек повернулся и вошел в проем, а у нее еще подрагивали коленки. — Леди, вам лучше поторопиться. Господин весьма нелицеприятен, когда его злят, – миролюбиво оскалился один из амбалов.       Сакура вздрогнула, но прислушалась, коротко кивнув в благодарность за дельный совет. Ноги сами понесли ее прочь; глаза двумя радарами сканировали толпу, а успевший выделиться адреналин немного отрезвлял разум.       Но вот в поле зрения попало золото чьих-то длинных шелковистых волос. — И-и-но! – она в прямом смысле слова налетела на подругу. — А я уж боялась, не придешь, – рассмеялась та, обнимая прибежавшую.       Яманака, а в будущем Собаку была верна своему вкусу. Она носила исключительно короткие топы, оголяющие соблазнительный плоский живот, и стильные юбки в пол из тяжелых дорогих тканей.       Уж на кого, на Ино противоположный пол заглядывался всегда. Разумеется, до знакомства с ее женихом Собаку Канкуро. Вот уж кто был поистине устрашающей личностью. Сакура долго недоумевала, как ее солнечная подруга, топ-модель целого континента оказалась бесповоротно и до звездочек в глазах влюблена в настоящее чудовище. Нет, Канкуро вовсе не был уродом, напротив, горячая южная кровь добавляла его облику нечто притягательное: большие темные глаза, медовый отблеск лохматых волос, крупный вишневый рот и массивный подбородок. Но вот то, как смотрел этот человек на все окружающее, как говорил и двигался... Было в этом что-то звериное, заставляющее здравомыслящих людей отойти в сторону. К слову, к последним уж точно не относились девицы легкого поведения, раньше частенько липнувшие к мужчине. Однако стоило в его жизни появиться блондинке, как всех и словно ветром сдуло. И дело даже не в заявлении все устрашающего Канкуро, чтобы к нему больше не приближались эти блудливые особи. С Ино очень мало, кто мог потягаться красотой, рядом с ней то Сакура частенько себя уродцем ощущала, пусть бы Яманака и говорила, что с ее внешностью тоже следовало идти в модельный бизнес. От этого Харуно только отмахивалась, поскольку ее несчастные метр шестьдесят с хвостиком, уж никак не вписывались в необходимые нормы. — Пообещала ведь, – нарочито проворчала доктор, стараясь скрыть недавнее волнение. Впрочем, подруга уже была настолько пьяной, что при всём желании бы не разглядела. — Слушай, Ино, я пойду выйду, ты меня не жди... Что-то нехорошо вдруг стало...       Та кивнула со всей серьезностью выпившего человека – ох, видел бы Канкуро – и, пропев, что Сакура уже выполнила основную часть своего обета, отпустила ее на все четыре стороны, сама направляясь в сторону барной стойки.       Розоволосая выдохнула, что от Яманака удалось отвязаться без проблем, и теперь заторопилась к выходу, стараясь смешаться с пестрой дрыгающейся толпой, благо рост и комплекция только помогали в этом нелегком деле. «Десять метров...семь...четыре...два...» – считала она про себя, чувствуя себя птичкой, перед которой отворили створку клетки и сейчас дразнят, чтобы закрыть перед самым носом вновь.       Нет, у нее получится. Она выпорхнет из этого притона. Уедет домой, ляжет баиньки, как хорошая девочка, выйдет замуж за предначертанного склизняка и забудет все это, как дурной сон.       Вот наконец показался кусочек темно синего неба, и в ноздри девушки ударил резкий ночной воздух с привкусом выхлопов и дорогого табака. Не веря своему счастью, Сакура побежала вперед, не замечая вокруг никого; ни ищущих легкий спрос таксистов, ни глядящих исподлобья дорого одетых проституток, ни оценивающих взглядов мажористых бандюганов.       Так, совершенно не глядя вперед, радуясь как ребенок, которому воспитательница позволила днем не спать, она на всей скорости во что-то врезалась. Вернее, в кого-то. Этот кто-то был тверд, так что Харуно схватилась за нос, которому и посчастливилось принять на себя удар столкновения. — Ай... – тихо, почти вежливо пискнула она, желая провалиться сквозь землю и желательно поглубже.       Но «препятствие» не дало ей совершить задуманного. Оно было наредкость высокое и широкоплечее. Головой девушка доходила ему от силы до второго ребра. Она шагнула влево, надеясь обойти его – человек снова заступил ей дорогу. Вправо – тот же эффект. — Можно я... – Сакура наконец подняла голову, обращаясь к оппоненту, и замолчала.       На нее глядел тот самый красавец-брюнет внушительного телосложения, которого ей не посчастливилось зашить месяц назад. Роскошная грива блестящих цвета вороного крыла волос была небрежно откинута назад, идеально прямой нос так же идеально сочетался с насмешливо изогнутыми на волевом подбородке губами. Мужчина был одет в дорогой черный костюм классического кроя и бордовую рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами, так что было видно основание могучей шеи и бронзовый загар внушительной грудной клетки. Красные глаза глядели сверху вниз с беззлобной усмешкой. — Должен же я извиниться, что сбил такую прекрасную девушку, – он улыбнулся, обнажая ряд ослепительно белых зубов. А у Сакуры засосало под ложечкой от бархатного баритона его голоса. – Позвольте, пригласить вас на бокальчик...сока. — Сока? – заторможенно повторила она, приказывая себе выбраться из восхищенного созерцания. Тем более что шея здорово затекла от постоянного глядения вверх.       Мужчина же, видя ее замешательство, только ободряюще улыбнулся. И видимо из джентльменских чувств попытался даже справиться со своими феромонами, но вышло у него это из рук вон плохо. А может все это Сакуре лишь привиделось. — Если хотите, можно чего-нибудь и по-крепче, – чуть серьезнее ответил он, беря ее за ладонь и целуя в тыльную сторону. – Мое имя – Мадара. — Оч-чень приятно, – отозвалась она, окончательно справляясь с наваждением. – Извините, но мне пора...       Девушка, пользуясь замешательством нового знакомого, выдернула руку из его пальцев и развернулась, глазами уже отыскивая свободное такси. Однако мужчина не стал долго удивляться, и не успела она сделать трех шагов, как он перехватил ее запястье сзади, осторожно разворачивая обратно лицом к себе. — Вы не поняли; я настаиваю, – в ранее теплом бархатистом баритоне прорезались кристаллы льда. «Конец ёжику. – Закусила губу Харуна, опуская взгляд куда-то на носки его туфлей. – Зачем я вообще сюда приперлась?! В этот рассадник преступности и криминала...»       Неизвестно, что оставалось ей сделать, если бы в ситуацию не вмешался другой недавний знакомый. Неожиданно кто-то еще схватил девушку за второе запястье, а над головой рявкнули: — Ну и куда вы убежали? Мы вас уже по всему клубу ищем! – обернувшись, Сакура воочию узрела разгневанного Изуну, который, однако, тут же осекся, едва увидев, кто стоит по другую сторону от нее. – Э-э-э... Брат? Что ты тут забыл? — А что, мне уже нельзя наведаться в собственный клуб? – хоть голос Мадары был относительно спокоен, его глаза метали молнии. – Не мог бы ты убрать от этой нежной девушки руки и объяснить мне, зачем вы ее ищете, брат?       Он специально сделал ударение на последнем слове, а у черноволосого родственника, как Харуно показалось, нервно дернулась вена над бровью. Он отступил от нее на три метра и, для большей убедительности убрав руки за спину, отрапортовал, как разведчик на докладе: — Позволь представить доктора, спасшего тебе жизнь. Харуно Сакура двадцати трех лет отроду. Хирург в Центральной городской больнице. Редкий и ценный специалист в своей области, неоднократно представлялась к различным наградам «За пользу человечеству», «За самопожертвование» и так далее. Родители – обычные офисные работники...       В течение следующих пяти минут девушка слушала подробное жизнеописание своей семьи с родословной до пятого колена. И чем больше слушала, тем отчетливее понимала, что крупно вляпалась. — Ладно, я понял, хватит пугать юную мисс, – жестом остановил его длинноволосый и вновь повернулся к Сакуре, обезоруживающе улыбаясь: – Так значит это вы та фея, сохранившая мне жизнь?       Она поспешно кивнула, с опаской глядя на новоявленного «отца» мафии и косясь на его брата, который явно радовался, что нашел ее. Впрочем, очень скоро что-то шепнув Мадаре на ухо, он снова исчез в темноту клуба. — Тогда я тем более не могу вас отпустить. – Хотя чего врать, он всё равно бы не отступился от задуманного. — Не стоит благодарности, – теперь пятиться ей было некуда, тем более что все окружающие люди, бывшие на парковке, тоже расступились, признавая в высоком брюнете своего короля. А это означало, что в случае побега они бы коллективно вернули ее боссу, еще и бантиком предварительно подвязав. — Не беспокойтесь, я не задержу вас надолго, до дома подвезу, – в красных глазах не было и тени лжи, так что Сакура почти поверила и перестала дрожать.       В конце концов, когда ей еще представится выпить с таким красивым и обходительным кавалером? Честно признаться, при всей своей пугающей ауре он понравился ей куда больше, нежели родительский ухажер. Да и навряд ли этот Мадара причинит ей хоть какой-нибудь вред; не нужно читать мысли, чтобы понять, что скорее всего такой мужчина совсем не обделен женским вниманием. И какое ему дело до какой-то розоволосой мышки; наиграется и забудет. Единственное, Сакуре совсем не хотелось лишаться девственности, а насколько правдивы были предубеждения относительно мафиози, тут это могло случиться запросто. Значит надо сделать так, чтобы этот крёстный отец в приливе своей благодарности ее не захотел. Однако так просто отказываться от такого настойчивого приглашения будет чревато. — Ну если вы обещаете... – она заставила себя выдавить расслабленную улыбку и протянула руку мужчине.       Он мигом рассыпался в клятвенных заверениях и даже заставил недавно подошедшего брата засвидетельствовать свое слово. Сакура и не думала, что такой серьезный и жесткий человек, каким с самого начала показался ей новый знакомый, может так разливаться соловьем про признательность ей и глядеть сверху вниз такими лучащимися неподдельной радостью красными глазами. Он осторожно положил ее руку к себе на локоть и, только удостоверившись, что отнимать ее девушка не собирается, отпустил. Они опять вошли в темное помещение «Sharingan» вслед за Изуной, который подвел их все к той же двери с темноволосыми амбалами. Охранники при виде розоволосой попытались насмешливо ей подмигнуть, но в присутствии в миг посуровевшего босса не рискнули даже поднять на нее взгляда. — Все уже собрались и ждут, как ты и приказывал, – сказал ему брат, когда они шли по длинному полутемному коридору, освещенному темно красными тусклыми светильниками.       Тут не было ни души, и все шаги глушились о дорогой бордовый ковролин. Наконец невысокий брюнет остановился у массивной двустворчатой двери и, отворив оную, пропустил Мадару с его спутницей вперед. То, что увидела перед собой Сакура, заставило ее захотеть всерьез стать страусом и спрятать голову, если не в песок, то хотя бы в паркет.       В просторной банкетной зале, озаряемой светом десяток хрустальных люстр, стоял гигантский круглый стол, ломящийся от разнообразных блюд и напитков. За ним, почти по всей окружности, сидели люди. Все они, судя по внешнему виду и манере держаться, относились к явно не бедному слою общества. В основном, конечно, тут были мужчины, в подавляющей массе, черноволосые и красноглазые. Одними из одиноких исключений, помимо вон того статного мужика с серебристой шевелюрой и маской, были Канкуро и Ино, последняя, к слову, была уже изрядно протрезвевшая и глядела на жениха немного виновато. — Приятно видеть семью и друзей в полном сборе, – с мягкой улыбкой обратился Мадара к присутствующим.       Все оторвались от своих тарелок и разговоров, и желание провалиться сквозь землю у розоволосой возросло в геометрической прогрессии. — Я собрал вас здесь, чтобы представить человека, месяц тому назад спасшего всех нас от полного разгрома... – продолжал между тем ее спутник.       Ее разглядывали с интересом, но без презрения, свойственного власть имущим при виде бедняка, пусть бы и Сакура всегда причисляла себя к среднему высшему классу.       Как во сне ее подтолкнули к столу, усадили в широкое кресло, что-то налили, сунули тарелку. Потом кто-то представлялся, ей целовали руки, спрашивали про нелегкое ремесло хирурга. Если поначалу девушка цепенела, когда к ней подходил очередной бандит и искренне, а оттого и пугающе улыбался, то очень скоро она стала даже кивать в ответ. Мадара, сидящий рядом с ней, и для невооружённого глаза выглядел гордым и довольным; из-за того, что, если Сакура не ослышалась, подчиненные и друзья хвалили его выбор спутницы жизни. А это никак не вписывалось в ее план поскорее слинять из жизни этого мафиози.       Пока он увлеченно общался с красноволосым худощавым бандитом, до треска в ребрах прижимающим к себе синеволосую девушку невиданной красоты, кто-то тронул ее за плечо. Обернувшись, доктор увидела подругу с Канкуро. Они подбадривающе улыбались и выглядели слегка удивленными. — Ну ты отмочила, мисс-доктор-Живаго, – пошутил парень, целуя ее в щеку и смеясь над печальным вздохом розоволосой. — Да-а-а...и ты туда же... Что, нормальных мужиков что ли нет? – протянула блондинка, приобнимая ее, и тут же осеклась под всеразрушающим взглядом жениха. — Та-а-ак, любимая... Значит подавай нам нормальных мужиков, да? – многообещающе то ли пропел, то ли прорычал он, обхватывая хохочущую «любимую» за талию и отбуксовывая ее подальше от чужих глаз.       Сакура с завистью проводила парочку еще более печальным взглядом. Даже несмотря на всю криминальную составляющую опасного преступника, Канкуро любил эту взбалмошную девицу, и это было видно невооруженным взглядом. — Чего грустите? – нежный шепот у самого уха едва ли не заставил Харуно подпрыгнуть на месте. — А-а, да так, мысли... – остаться на месте и делать вид, что всё так и должно быть, стоило ей огромного труда.       А Мадара без зазрения совести продолжал прижимать ее к себе за талию, нежно дыша в маленькое ухо. Сакура огляделась по сторонам, но никто не удивлялся на такое поведение босса. Видимо, все здесь присутствующие действительно были очень ему близки, раз тот позволял себе подобную вольность. «И вот удобно этой Эйфелевой башне так низко нагибаться ко мне, чтобы обнять?» – думала она, отчаянно краснея, и стараясь справиться со сбитым дыханием. — Дядя, мое почтение, – перед ними материализовался очередной желающий выразить свое уважение большому боссу. – Какая у тебя чудесная спутница.       Девушка бы даже не обратила на него свое внимание, если бы не голос. Медленно подняв глаза, она замерла, как громом пораженная. На нее смотрел Учиха Саске, ее недавний, но очень докучливый ухажер. В его взгляде ясно читалась ярость. Наверное, не будь рядом с Сакурой «дядя», ее бы давно испепелили дотла. — Слышал, мой троюродный старший братец собирается тебя женить? – в голосе Мадары сочилась усмешка; он давно посмеивался над троюродным племянником, еще год назад вопившем, что останется холостяком до конца своих дней. – Как невеста, нравится? — Очень. – Отчеканил тот, неотрывно сверля розоволосую взглядом. — На свадьбу пригласишь? – он незаметно, хотя Харуно могла поклясться, что Саске все видел, положил руку ей на бедро. — Всенепременно.       Тут к мужчине подошел официант и что-то шепнул на ухо. Неизвестно, что он там услышал, но до этого улыбавшийся взгляд потяжелел, а мышцы широкой шеи застыли. — Племянничек, мне надо кое-куда отойти ненадолго, развлеки пока мою очаровательную спутницу, – Мадара отрешённо поцеловал Сакуре руку и скорым шагом покинул залу.       Люди продолжали есть и веселиться, не придавая особого значения тому, что босс ушел. Черноволосый брюнет опустился рядом с доктором, уже больше не глядя на нее. — Ну и что все это значит? – глухо спросил он, наблюдая, как на другом конце стола темноволосый тип маньячной наружности заигрывает со стеснительной шатенкой с какой-то странной сиреневой татуировкой на щеках.       Сакура хотела сказать, что вообще-то он к ее жизни никакого отношения не имеет, но тут же замолкла, стоило ему лишь повернуть голову в ее сторону. Тут же стало страшно без гнетущего, но такого необходимого присутствия того красавца-мафиози. — То, что слышал, – буркнула она. – Я по чистой случайности в этот клуб попала... — «По чистой случайности»?! – взбеленился тот, впиваясь пальцами в ее предплечье. – Да ты вообще знаешь, кто этот человек?! — Э-э, твой родственник? – проблеяла девушка.       От ее ответа Саске аж передёрнуло. Он отпустил худую руку и шумно выдохнул, будто успокаиваясь. Она незаметно поерзала на стуле, потихоньку отползая от него подальше. — Нет, ты неправильно поняла. Я вовсе не такой, – парень устало потер переносицу, хватая Харуно за запястье и продвигая обратно к себе. – Как ты уже могла догадаться, он – отец мафии. Сакура, это очень страшный человек, настоящий монстр... — Разве тут что-то зависит от меня? – она искренне не понимала, зачем ей все это рассказывают.       Желание вырвать ладонь из его пальцев все крепло и крепло. Почему-то сейчас это казалось неправильным. И девушка знала точно, в чьих руках бы хотела быть. — Ты опять не понимаешь, – нахмурился брюнет, в его голосе уже проступали нотки отчаяния. – Теперь он от тебя не отстанет. — Да ладно тебе, зачем такому мужчине какая-то захмурышка типа меня? – нервно рассмеялась она, вежливо вытягивая пальцы. — Ты очень красивая, – серьезно ответил он ей, и начинающаяся паника на его лице сменилась мечтательной печальной полуулыбкой. – Но дело не в том. Мы – однолюбы, Сакура. Если Учиха на кого-то запал, то это на всю жизнь. А зная своего дядю, скорее ад покроется коркой льда, нежели он отступится от намеченного. — Зачем ты мне все это говоришь? – Харуно почувствовала, как верхняя губа у нее начинает подрагивать от волнения. Медленно, но верно до нее доходил смысл всего ранее сказанного. — Чтобы предупредить, ты точно ему понравилась, – Саске разжал ладонь и осторожно накрыл ею узкую руку. Его взгляд потеплел, и розоволосая могла поклясться, что впервые видит у этого человека такие глаза. – Я знаю, что совсем тебе не нравлюсь; кривись, не стесняйся. Но, Сакура, я полюбил тебя по-настоящему. И если с тобой что-то случится... Мне не хватит сил пойти против дяди, да и он тебе может понравиться. Поэтому прошу тебя, будь осторожна, в ясном уме он тебя не обидит, но под горячую руку этому человеку лучше не лезть. — Никогда еще у нас не было настолько откровенного разговора, верно? – она заметно расслабилась, даже прикосновение его руки больше не вызывало отвращение, скорее уж невыраженное сочувствие. — Да, – хмыкнул он. – Может пройдемся; здесь есть восхитительная веранда?       Сакура сдержанно кивнула; сидеть уже порядком надоело, да и тут их могли услышать лишние уши. На их уход особого внимания тоже никто не обратил, видимо, все друг другу доверяли безоговорочно. Бывший ухажер провел ее в утопающий зеленью сад, находящийся под открытым небом прямо на девятом этаже. На ухоженных клумбах росли огромные пальмы и тропические кустарники, кое-где даже висели лианы. Среди всей этой буйной растительности тускло мерцали таинственные фонарики. — Это один из наших подрывни...дизайнеров такой романтик, – вовремя поправился он, рассказывая историю этого не сочетающегося с базой преступников места. – Вообразил, что боссу нужна зона отдыха и единения. Вот и отгрохали здесь тропики вместо...а-а, неважно.       Он замолк. Разговор явно не клеился: молодой бандит боялся ненароком напугать девушку да и не знал, о чем с ней особо разговаривать. Тогда она сама пришла к нему на помощь: — Полагаю, твоему дяде не стоит знать о наших отношениях?       Парень утвердительно хмыкнул. Казалось, это очевидное предположение его развеселило. — Тогда как будешь выпутываться со свадьбой? — Найду какую-нибудь порядочную девушку, чтобы не бесила. Заплачу родне, чтобы молчали... – он напряженно провел по своей неровно обстриженной шевелюре. – Сыграем по-быстрому свадьбу. Если жена тиха и скромна, то вообще не помешает.       Раздалась трель айфона. Саске не без раздражения достал смартфон. Однако едва увидев входящий, тут же переменил выражение лица. — Да, дядя... Успокойся, она не уехала. Мы на крыше... Хорошо. Давай. – Он не переставал вздыхать, общаясь с невидимым собеседником, и наконец убрав телефон обратно, повернулся к Сакуре. – Он звонил. Сейчас сюда прийдет. Ты жди его тут, никуда не уходи. — А ты куда? – она была еще не готова расстаться в этом логове преступников с единственным дружелюбно настроенным человеком, помимо Ино и Канкуро. — А что, я? Мы-то с тобой теперь не знакомы, – он неожиданно поддался вперед, обнимая девушку за плечи, и тут же отстранился. — Спасибо, – прошептала она. Сейчас накатила волна какой-то искренней жалости и переживания за этого человека. – Береги себя.       Саске кивнул, давая понять, что пожелание будет принято к сведению, и зашагал прочь, пригибаясь, чтобы пройти под лианами.       Сакура осталась одна. Вдруг накатил какой-то мандраж. Желание поскорей убежать отсюда и спрятаться было неимоверным. Чтобы хоть как-то справиться с расшалившимися нервами, она решила походить по саду. Он действительно поражал глаз и оригинальностью, и размахом. За высокими толстыми стволами и насыщенно зелеными кронами девушка и сама не заметила, как заблудилась. Наверное, рано или поздно она бы всё же нашла выход, но ей-то говорили сидеть на месте, ждать «суженного-ряженного».       От упаднических ожиданий ее отвлек не пойми откуда взявшийся водопадик. Рядом стояла низенькая кованная скамейка – все как в сказке. «Только принца не хватает...» – мрачно подумала Харуно, подходя к маленькому водоему и проводя кончиками пальцев по водной поверхности.       Вдруг какой-то неведомой силой ее отшвырнуло от воды, но и упасть не дало. Сакура оказалась прижата к подозрительно знакомой широкой груди. Впрочем, ее тут же отстранили и хорошенько встряхнули. Перед ней настоящей горой возвышался встревоженный, запыхавшийся Мадара. Он внимательно и даже как-то чересчур внимательно оглядывал девушку с ног до головы. — Ты цела? – голос звучал отрывисто и напряженно.       Она ничего особо не поняла, но кивнула. Тогда мужчина, кажется, немного успокоился и, усадив ее на скамейку, пояснил: — В пруду пираньи. — О... Зато теперь мы квиты, – не признаваться же, что он пугал ее больше, нежели какие-то рыбки, пусть и гораздые откусить руку по локоть. — Ну что вы, я перед вами в таком неоплатном долгу, что... – мафиози многообещающе улыбнулся. «...что расплачиваться придется всю жизнь...» – мрачно додумала за него Сакура.       Он тем временем встал и принялся мерять шагами взад и вперед. Видимо, так легче думалось. — Не люблю ходить вокруг да около, – скрестив руки на груди, начал наконец Учиха. – Скажу честно, вы мне нравитесь, и в перспективе я вижу вас моей женой.       Он замолчал, давая ей время осознать сказанное, и снова продолжил: — Однако я не тороплю вас. Свадьбу будем играть не сразу, всё же надо получше узнать друг друга. Но, думаю, как минимум через год мы станем семьей.       Ее никто не спрашивал. Просто ставили в известность. — Но вы же меня совсем не знаете? – робко заметила она.       Мадара посмотрел на нее взглядом человека, уставшего объяснять маленькому ребенку, сколько будет два плюс два. — У вас первая группа крови, положительный резус-фактор, нет хронических и приобретенных заболеваний. Живете отдельно от родителей, который спят и видят выдать вас замуж. Могу узнать больше. — Н-не стоит! – замахала на него руками доктор, только представив, что случится, если на поверхность всплывет имя его троюродного племянника. А насчет возможностей этого человека в сборе информации она не сомневалась ни секунды.       Снова вернувшись в добродушное расположение духа, он присел рядом и стал смотреть на нее. Это был просто любопытный, изучающий взгляд. Ему не нужны были разговоры, чтобы чувствовать себя уверенно и не теряться в присутствии едва знакомого человека. Чего нельзя было сказать о Сакуре. Она с ужасом заметила, как краснеет под его темным взором; ладони в миг вспотели, а пульс участился. Ей казалось, что давно прошла пора робости перед красивыми представителями противоположного пола. Но этот мафиози был настолько притягателен и горяч, что колени подгибались сами собой, а в голове мешались мысли. Правда немного отрезвляло осознание того, кем он является – вот уж что точно заставляло трястись, но уже по другой причине. — А м-может вы тогда расскажете о себе? – кляня себя за каверзную просьбу, спросила она.       Мужчина немного подумал и кивнул, соглашаясь, что будущей невесте всё же стоит знать хоть что-то о нем самом. — Что меня зовут Учиха Мадара, я думаю, вы уже поняли. Двадцать восемь лет. Никогда не был женат, но всегда мечтал о большом количестве верещащих спиногрызов. Что касается рода деятельности... – тут он запнулся. – ...то я довольно обеспеченный человек. Если хотите, после свадьбы можем уехать жить на лазурный берег, куда-нибудь в Гонконг. Вы были в Гонконге?       Харуно отрицательно помотала головой, ожидая историю об этом далеком городе. Он, плавно свернув с опасной темы, завел долгий и красочный рассказ о Гонконге.       Мадара бывал там, когда решал вопрос с «восточными драконами», азиатской мафией. Надо сказать, именно там и прошли самые буйные и опасные годы его молодости, именно Гонконг можно было теперь смело назвать цитаделью клана Учих.       Но вот его нежной спасительнице об этих кровавых моментах лучше было не знать. Поэтому он ограничился описанием местных достопримечательностей и зон отдыха. При упоминании Центра аккупунктурной медицины у нее зажглись глаза, и мужчина понял, что попал в точку. Она на минуту даже позабыла про страх, который, думала, что он не замечает, дотошно расспрашивая, к какой точно медицинской школе относится этот центр, кому принадлежит и тому подобное.       Так или иначе, но мужчина был рад, что девушка наконец расслабилась и перестала смотреть на него затравленным зайцем. Вообще Учиха было странно и досадно то, что стоит ему только кинуть косой взгляд в сторону посетительниц клуба, как он уже увешан ими с головы до пят, а раз в жизни окажешь внимание порядочной девушке, и она шарахается от тебя, как от чумного. — Наверное, мне уже пора, – робко заметила она, когда поток вопросов иссяк.       Он сморгнул, заставляя себя перестать пялиться на стройную фигурку и яркие глаза. — Да, конечно, – Мадара встал, подавая ей руку.       Внизу их уже ждал заведенный черный седан. Мужчина помог девушке усесться, даже ремень пристегнул, а сам приземлился на водительское место. — Во сколько завтра у вас начинается работа? – спросил он, не отвлекаясь от дороги. – Мой человек заедет за вами. — В половину девятого. А может всё же я сама? – перед ее глазами уже встала предстоящая картина, когда ее подвезут в больницу на дорогущий иномарке типы явно бандитской наружности. Над хирургом итак вечно подшучивали коллеги, а тут так совсем изведут. — Почему? – искренне удивился мафиози, вдавливая педаль газа. — Ну, мы с вами почти незнакомы, да и на работе могут задать неудобные вопросы. Может выйти неловко... – умом она понимала, что начала уже нести околесицу.       Машина резво гнала по пустому вечернему проспекту. И вдали совсем скоро показался знакомый спальный район. — Не вижу ничего неудобного и неловкого. Ваш статус теперь совершенно иной, и окружающим следует очень хорошо усвоить это, – нахмурился он, с легким раздражением откидывая падавшую на лоб прядь волос. – Думаю, с обоюдным знакомством с родителями тянуть тоже не стоит «Вот так всегда; хочешь, как лучше, а получается...» – с досадой подумала девушка, закусывая губу, чтобы не ляпнуть еще чего-нибудь более опасного.       Тем временем седан уже въезжал в ее двор. Непонятно, откуда этот преступник так досконально знал, куда ехать, но она решила больше не лезть с глупыми вопросами. Всё же почва при общении с этим пусть и обходительным, но вне всякого сомнения жестким человеком была не прощупана.       Мадара обошел автомобиль и открыл розоволосой дверь, помогая выйти на улицу. К счастью, провожать до самой двери он не стал, а только развернул ее к себе за плечи и целомудренно поцеловал в лоб, проникновенно до дрожи в коленках прошептав: — И не думай никуда от меня убежать. Теперь ты со мной навечно, радость моя.       Со сладостной улыбкой мужчина отпустил Сакуру, которая тут же на негнущихся ногах поплыла к входу в подъезд. Теперь ей стало все совершенно ясно насчет нового кавалера, если раньше и были какие-то позитивные иллюзии, то теперь они полностью испарились.       А он еще недолго постоял, улыбаясь ей вслед глупой улыбкой почти счастливого человека и насвистывая веселенькую мелодию, завел машину, резко выруливая на широкий перекресток. Босс одной из самых сильных группировок восточного континента едва ли не впервые в жизни почувствовал вкус и радость бытия.