Мадара/Сакура_Part_2
27 июля 2016 г., 18:33
Утром Сакура долго сидела на кровати, отказываясь верить всему тому, что произошло минувшим вечером. Когда так приятно светит раннее солнышко, в разы тяжелее осознавать, что всего недавно вся твоя жизнь рухнула в одночасье как карточный домик и что все уже предрешено.
У шлагбаума ее ждал небольшой «Порш-паркетник» с черноволосым амбалом, сидящим на капоте.
— Доброе утро, Миледи! – гаркнул он, подрываясь с места, чтобы открыть девушке дверь.
Все, буквально все в этой машине кричало о роскоши и о том, что купили ее совсем недавно. Ее водитель всю дорогу до больницы ехал молча, иногда тревожно поглядывая в зеркало заднего вида, словно выискивая там вражеские танки.
— Моя смена закончится... – начала было Харуно, уже собираясь вылезать из салона, когда «Порш» припарковался у входа в госпиталь.
— Не стоит, Миледи. Теперь я – ваш телохранитель и пробуду здесь столько, сколько вам потребуется, – прервал ее новоиспеченный охранничек. – Удачного дня!
Она в очередной раз выпала в астрал и, пролепетав нечто похожее на «спасибо», поплелась на свои галеры.
Все было хуже ожиданий, в разы. Весь день ее донимали коллеги; от медбратьев до серьезных уважаемых специалистов. А уж сколько шуточек посыпалось, когда новообретенный телохранитель зашел на ресепшен, чтобы передать «Миледи Харуно» кофе... К счастью, проходившая мимо глав-врач Цунаде Сенжу быстро осадила недалекий медперсонал. Эта великая во всех отношениях женщина всегда благосклонно относилась к розоволосой и искренне сочувствовала, когда глупые нападки коллег всё же выводили Сакуру из себя.
— Эй, мисс-я-больше-не-старая-дева! – окликнули ее ассистенты по операциям, когда она выходила парковку после трудового будня. – Что, когда старость замаячила на горизонте, и богатый папик не кажется уже плохим кандидатом?
Доктор замерла, немного не дойдя до автомобиля, и шумно выдохнула, стискивая руки в кулаки. Ей уже давно было необходимо выпустить пар, а тут такая подходящая ситуация. Она медленно обернулась к коллегам, которые бесили с самого начала ее работы в клинике, и мило улыбнулась.
— Как же вы во время! – воскликнула она, отправляя первого обидчика сразу в нокаут.
Со вторым расправиться не дали; телохранитель, уже подоспевший к своей госпоже, мягко перехватил ее руку и, осторожно задвинул девушку себе за спину, профессиональным ударом положил на лопатки неудачливого шутника. Затем он обернулся к уже начавшему приходить в себя первому. Ощутимый пинок по ребрам почти привел его в чувства. Темноволосый амбал с непроницаемым выражением лица хотел было продолжить избиение, но Сакура, моментально осознав масштабы надвигающейся катастрофы, резко метнулась вперед, заслонив собой перепуганных коллег.
— Миледи, враг должен быть наказан, – ничего не понимая, произнес тот.
— Мне еще работать с этими людьми! – она была уже готова посыпать голову пеплом за свою неосмотрительность и опасность, которой подвергла парней благодаря своей гордости.
— Оу, это поправимо, – жутковато улыбнулся мужик, играя бицепсами.
Девушка затрясла головой, уперевшись ему в плечи.
— Оставь их в покое! Это приказ! – голос звучал совсем не так, как хотелось бы: вместо требуемого грозного повеления, тонкое горло извлекло незначительный визг.
Но этого с лихвой хватило охраннику; он тут же вытянулся по стойке смирно и поспешно отступил к машине, однако не сводя при этом настороженного взгляда с корчащегося на земле «врага».
Доктор помогла коллегам подняться, извиняясь и прося прощение. Но тут парни ее удивили, они попросили хирурга не утруждаться в помощи им и, сбито пробормотав извинения, а также обещания хорошо себя вести, быстро ретировались подальше от парковки.
— А как вы хорошо того плюгавенького хуком справа отделали! – восхищался телохранитель, в порыве чувств ударяя ладонью по рулю. – Как и ожидалось от избранницы босса!
Седан несся в совершенно противоположном от ее дома направлении. И будучи под впечатлением от недавней драки, Сакура заметила это слишком поздно и, тут же спохватившись, припала к окну.
— Куда вы меня везете?!
— Как «куда»? – с удивлением отвлекся от дифирамб тот. – У вас же с боссом ужин на пристани через полчаса.
Она открыла рот и тут же его закрыла, с женским малодушием отмечая про себя, что одежда на ней подобающая для романтического свидания. Правда насчет романтики сомнительно...
Нужный ресторан действительно находился на берегу залива. На открытой лоджии, огороженной от остального зала плетеными перегородками, уже ждал вчерашний кавалер, лениво листая меню. Но стоило ей лишь переступить порог, как телохранитель за спиной испарился, а Мадара оказался рядом.
— Добрый вечер, – он приятно улыбнулся, забирая у нее сумку и помогая сесть. – Выглядите уставшей. Но ничего, сейчас мы вас накормим.
Не успела Сакура и рта раскрыть, как по щелчку длинных мозолистых пальцев, откуда ни возьмись, появился официант. Мужчина сделал поистине царский заказ. А потом в течение всего вечера с улыбкой наблюдал, как розоволая давится, пытаясь впихнуть в себя очередное блюдо. Он же лишь подсовывал все новую тарелку, категорично заявляя, что с такой нервной работой девушке нужно питаться лучше, и так уже на дистрофика похожа. С этим она могла бы и поспорить; ее всегда брала зависть при взгляде на фигуру Ино, да что там говорить, каждую божию весну Харуно старалась похудеть, чтобы носить купальник без стеснения. В итоге, лифчик болтался, под грудью торчали ребра, а нижняя часть всё равно не была достаточно худой, чтобы понравиться Сакуре. Впрочем, объяснять это Мадаре было бесполезно. Он с редкостным фанатизмом настоящей бабушки запихивал в нее еду.
— Вы совсем тощая, – деланно нахмурился он, окидывая ее придирчивым взглядом. – Женщина должна быть ощутимой в руках.
На последней фразе девушка зарделась, живо воображая себе, что чисто теоретически ждет их в будущем. Муж с женой это не шашки по ночам.
— Вы красиво смущаетесь, – отвесил сомнительный комплимент Учиха, поднимаясь изо стола. – Что ж, вижу, вы будете непослушной женой; почти ничего не съели. Пойдёмте, хоть прогуляемся по набережной.
Она, все еще пребывая в шоке насчет его полной уверенности в будущей женитьбе, благоразумно не стала спорить относительно «ничего не съели» и неловко выбралась вслед за ним.
Сумерки уже почти сгустились над матовым лиловым заливом. На пристани было тепло и сухо. Стояло безветрие. К белым чугунным буям были пришвартованы яхты и маленькие рыболовецкие суденышки.
Сакура шла, держась за локоть своего спутника, и отчаянно боролась со сном. В больнице сегодня выдался действительно тяжелый день; ей пришлось оперировать сразу группу людей с огнестрельными ранениями. Мужчина кинул на нее быстрый оценивающий взгляд и замедлил шаг, а потом и вовсе с легкостью поднял ее на руки.
— Куда вы... – пискнула она, упираясь взглядом в волевой гладко выбритый подбородок.
— Тш-ш-ш... – неодобрительно покачал он головой, и девушка притихла.
Мужчина приблизился к одной из яхт со странным названием «Сусаноо», стоящих поодаль от прочих судов, и вместе с ношей на руках спрыгнул на маленькую палубу. Не говоря ни слова, он уложил ее на небольшую скамейку и укрыл лежащим рядом пледом.
У Харуно сон пропал окончательно. Хоть на улице было тепло и особого ветра не было, та скорость, с которой яхта рассекала залив, заставляла ее все плотнее кутаться в неожиданно теплый плед. Вместе с тем статная фигура Учиха, бесстрашно и умело управлявшего ею, была просто великолепным зрелищем. Широкая спина, загар которой просвечивал сквозь белую льняную рубашку, развевающиеся на ветру черные волосы, и крепкие руки, оголяющиеся закатанными по локоть рукавами.
Скоро мотор сбавил обороты, и яхта плавно вошла в канал. Сакура как в сказке рассматривала старые улочки города, мимо которых они проплывали, а когда осмелела, то даже подошла к Мадаре. Он приобнял ее и поставил перед собой, опуская тонкие пальчики на деревянный руль.
— Расслабьте плечи, – для пущей убедительности он огладил своими большими ладонями ее ключицы, а потом накрыл ими ее руки на руле.
Они плыли мимо парка, прилегавшего к району, где жила девушка, и она с изумлением узнала знакомые места. Ее кавалер все с той же хитрой улыбкой продолжал держать ее кисти в колыбели своих теплых рук.
Наконец судно пришвартовалось к старой почти заброшенной пристани. Мужчина сам вытащил спутницу на сушу и выпрыгнул рядом. До ее дома было всего пол километра, но стоило Сакуре лишь заикнуться про то, что она может дойти и сама, как на нее вперили такой гневный взгляд, что желание хоть как-то сопротивляться быстро отпало.
— Завтра увидимся, – он все также легко поцеловал ее в лоб, прежде чем отпустить к скрытому зеленью подъезду.
— Спокойной ночи, – вполне искренне и не так робко, как вчера, пожелала она ему и удалилась в направлении дома.
Уже перед самым входом в здание поперек дороги, как черти из табакерки, выпрыгнули молодые люди сомнительного вида и явно не в самом вменяемом состоянии. Их было четверо. Двое кинулись наперерез доктору, один подошел сзади, а последний шагнул прямо впритык к ней, выдыхая смесью алкоголя и травки лицо девушке.
— Ч-что вам от меня нужно? – она с ужасом поняла, что против таких личностей драться будет невозможно.
— На-а-ам? – насмехаясь, протянул один из гопников. – Какая горячая крошка попала на-а-ам в руки, верно, парни?
Те согласно загоготали в ответ, сжимая кольцо вокруг нее все плотнее и плотнее. Сакура затравленно дернулась в сторону, желая сбросить с плеч немалый вес их рук. Ее тут же вернули обратно, сжав еще сильней. Блеснуло лезвие ножа.
— Хочешь, чтобы мы подпортили твое нежное личико, а потом занялись и шеей? – дыша смрадом на розовые локоны, прошипел отморозок, прижимая к тонкой коже грязное, но острое лезвие. – Так, парни, тащим ее в кусты!
От шока и ужаса у Харуно пропал дар речи. Как в тумане она чувствовала давление острия на горле и, как чьи-то грубые толстые руки опускают ее на холодную землю, раздирают ворот рубашки, залезают под узкую юбку, по пути раздирая колготки. Насильники так увлеклись, что не заметили, как слишком сильно надавили ножом, и по тонкой шее потекла струйка крови. Девушка уже была готова потерять сознание, ощущая, как ее грудь мнут уродливые пальцы, в то время как другие уже стягивают с нее нижнее бельё, одновременно расстегивая собственные ремни и молнии. Однако своевременная боль на горле отрезвила ее, и Сакура обманным движением резко подалась назад, уходя из под опасного лезвия. Понимая, что ее сейчас обратно скрутят, она закричала, что было силы, и даже лягнула особо ретивого бандита.
— Ах, ты мелкая, @Цензурой Запрещено@! – воскликнул тот, поднимая нож и подбираясь к ней все ближе и ближе.
Остальные тем временем, тоже порядком разозленные, набросились сверху, закрывая жертве рот и скручивая ее по рукам и ногам.
Мадара был в прекрасном расположении духа. Стоило только вспомнить, как смешно куксилась девушка в ресторане, отказываясь есть больше, как отчаянно она боролась со сном, идя по пристани и почти вися на его руке, с каким детским восторгом стояла у руля яхты, больше не трясясь в его руках, так улыбка сама собой расплывалась на лице, а в душе хотелось смеяться и петь. Такого глава мафии Шаринган не мог припомнить за собой уже давно, а точнее вообще никогда. Эта розоволосая фея точно предназначена ему судьбой, иного объяснения таким странностям нет.
Он уже почти дошел до подогнанной шестерками машины, как вдруг до ушей долетел леденящий душу крик:
— Помогите!!! – раздалось над спящим спальным районом и тут же стихло.
Ошибки быть не могло. Пусть знакомы они были всего ничего, но этот высокий чистый голос нельзя было перепутать ни с чьим другим. Он стопроцентно принадлежал его будущей невесте.
Загоняя жалость и мешающие трезво мыслить переживания подальше, мужчина резко обернулся и побежал на крик. Он старался отгонять от себя всплывающие в сознании картины того, что могло случиться с нею, уже ставшей ему дорогой.
Около уже знакомого подъезда не было ни души. Мадара даже на секунду усомнился в принадлежности того голоса, но еле заметная возня в близ растущих кустах разбила все сомнения вдребезги. Там, в тени пышущей зеленью растительности, скрывавшей все ненужное для посторонних глаз, его взору предстала картина, заставившая обычно хладнокровного и выдержанного босса преступного мира глухо зарычать.
На черной земле перепуганная и побелевшая от ужаса тихо рыдала Сакура. Ее одежда была разодрана; юбка задралась, обнажая местами треснувшие трусики, а лифчик вообще был втоптан в грязь. Над ней нависали, чуть ли не придавливая своими огромными тушами, невменяемые гопники или дворовые крысы, как их нежно именовали члены серьезных группировок. Они зажимали ей рот и больно выкручивали суставы ног и рук. Самый смелый и раскованный из них левой рукой лапал ее сокровенные места, а правой прижимал нож к и без того окровавленной тонкой шее.
Привычное безумие, охватывавшее мафиози во время разборок с другими преступными объединениями, выплеснулось наружу. Давно уже его настолько не выводили из себя. Глас почти коматозной совести был солидарен, а основная составляющая темной души подкидывала варианты, как будет правильнее «растолковать» самоубийцам их ошибку.
Обернувшись на утробное рычание, насильники никак не ожидали увидеть там настолько разъяренного и по виду весьма опасного мужчину. Но он не стал томить их ожиданием.
— Молитесь, суки! – прорычал Мадара, вынимая из кобуры пистолет и отстреливая им ноги.
Молодые бандиты истерично заголосили, зажимая голыми ладонями продырявленные конечности. Он же тем временем на секунду повернулся к съежившейся девушке и быстро накинул на нее длинный плащ. А затем снова повернулся к ползавшим по земле от боли жертвам. Склоняясь над каждым и каждому ломая пальцы рук и нос, мафиози в красках расписывал им их будущее, заставляя скулить, прося пощады все громче и громче.
— Вам не следовало и на три мили приближаться к этому человеку. – Сквозь сцепленные зубы процедил он, с силой ударяя одного из парней по ребрам, так что послышался хруст. С неохотой отрываясь от избиения, Учиха быстро набрал в телефоне чей-то номер: – Приветствую, Змей. Да, это Мадара. Быстро же ты успел меня забыть... Нет? Тогда слушай; тут на пересечении... – он назвал адрес. – ...есть для тебя подарочек, аж четыре штуки. Ты подлатай их немного, а потом... – мужчина плотоядно ухмыльнулся. –...ну, сам знаешь.
Получив утвердительный ответ и кучу благодарностей от старого партнера по «бизнесу», он убрал телефон и подмигнул неудавшимся насильникам, которые, услышав в разговоре его имя, теперь были готовы отдать последний дух от ужаса, кляня себя за глупость напасть именно на женщину этого монстра во плоти.
Наконец забыв про них, мужчина полностью сосредоточился на розоволосой. Она до сих пор держалась в сознании на одном лишь упрямстве, кутаясь в непомерно огромный плащ и неловко зажимая распоротую рану на горле, к счастью, неглубокую.
— Тш-ш-ш... Тихо, все уже позади, – не слушая слабые протесты, он оторвал ее от земли и прижал к себе покрепче.
Сакура с силой вцепилась пальцами в его руки, пряча зареванное, дрожащее лицо на широкой груди.
Мадара быстрым шагом занес ее в подъезд, перешагивая сразу через несколько ступеней. Теперь, когда адреналин отступил, его затопило так непривычное сожаление и раскаяние за то, что не пришел раньше, за то, что позволил чудесным зеленым омутам покрыться кристаллами слез. Его нежная фея рыдала, и он впервые не знал, что делать, как успокоить это сотрясающееся от пережитого ужаса существо.
Квартира Сакуры была небольшая, но чистая, подстать своей хозяйке. Не разуваясь, он занес девушку в ванную и, не обращая внимания на вялые сопротивления, помог снять оставшуюся одежду.
На самом деле, после пережитого она почти перестала его бояться, справедливо полагая брюнета меньшим злом. По крайней мере лично для нее. Почему-то сейчас весь страх перед ним отступил, даже несмотря на ту картину, свидетельницей которой ей пришлось стать, когда он «учил» гопников хорошим манерам.
Тепло его больших рук помогало отрешиться от воспоминаний, как ее касались и лапали ТАМ те насильники. Мадара шептал что-то успокаивающее и уговаривал снять одежду, чтобы отогреться в ванной. Он проявлял поистине чудеса терпения. Сакура никогда бы не подумала, что такой жесткий человек, привыкший властвовать и убивать, окажется таким заботливым и чутким с нею. Довольно аккуратно и умело зашив порез на горле, он сам посадил ее в почти горячую воду, и когда она уже хотела сжаться под взглядом красных глаз, вышел в коридор, сказав, что будет пока на кухне.
Девушка с остервенением терла себя мочалкой; ей до сих пор чудились те беззаконные касания, и вышла, только когда мужчина всерьез стал грозиться выбить дверь. В небольшой комнате за маленьким столом сиреневого цвета он смотрелся нелепо: монстр в кукольном домике. Рядом дымился свежезаваренный чай, который при дальнейшей дегустации отдавал пряностями и чем-то терпким.
— Немного коньяка сейчас не помешает, – тоном, не допускавшим никаких возражений, сказал он, пододвигая ей вторую чашку. – Допивай; я отнесу тебя в кровать.
Она послушно осушила вторую порцию, хоть и после первой чувствовала себя уже пьяной в стельку. На секунду даже представился исход событий, если бы Учиха тогда не успел. Стало тошно и дурно. Желание выпить еще оформилось окончательно. Сакура глотала обжигающий горло напиток, из под ресниц наблюдая за ним. Сейчас мужчина почти не казался ей страшным, напротив, он был невероятно красив. И так притягателен... В той части, которая почти разум, оформилось и второе желание.
«И когда я стала такой безрассудной? Определенно после второй чашечки...» – улыбалась она сама себе, усиленно показывая ему, как хочет спать. Сейчас после такого «насыщенного» во всех отношениях вечера к ней пришло какое-то игривое, легкое настроение. Хотелось кричать, петь и еще немного целоваться.
Не давая девушке удариться лбом о негостеприимную столешницу, Мадара снова подхватил ее на руки и с грацией настоящего хищника, так чтобы не качать, унес в спальню.
— Останься со мной, – как ребенок, беспомощно попросила она, когда спины коснулись прохладные простыни. – Мне страшно.
Пожалуй, в другой раз ей бы ни за что не хватило смелости сказать этому человеку такие слова. Но сейчас, глядя на красивые черты мужественного лица, в которых плескалась забота и невыраженное беспокойство о ней, Харуно было всё равно.
Немного напряженный взгляд красных глаз тут же оттаял, и заботливо поправляя накинутое на нее одеяло, он мягко улыбнулся.
— Закрывай глаза, я буду рядом, – в подтверждение своих слов он расстегнул верхние пуговицы рубашки и лег в нескольких сантиметрах от доктора.
Теперь она кожей могла ощутить тепло сильного тела, ровное дыхание идеально прямого носа. Даже несмотря на свое не совсем трезвое состояние, девушка почувствовала, как краснеет, а пальцы ног и рук начинают подрагивать. Мужчина же, напротив, был спокоен и, казалось, почти заснул.
Сакура в смешанных чувствах смотрела на широкую спину впереди себя. В комнате было тихо и темно, недавний ужас не смел показываться в присутствии Мадары, но некая тревога по нарастающей снова стала накатывать на нее.
«Он же всё равно спит... Может не заметит?» – про себя решила она, бесшумно пододвигаясь к мерно вздымающемуся большому телу.
Как только под ладонями оказалась твердая, но теплая кожа его спины, весь страх рассеялся, будто его никогда не было. Через ткань рубашки чувствовался рельеф многочисленных шрамов, и тонкие пальцы сами собой тянулись прикоснуться к ним. Спина была широкой, а заживших ранений – много, и девушка так увлеклась своим занятием, что совершенно не заметила того, что Учиха совсем не спал. Он сразу понял, что не сомкнет глаз, как только она попросила остаться рядом. В любой иной раз мафиози точно бы знал, что делать, но сейчас в полуметре от него лежала маленькая все еще напуганная невинная девочка, и, вопреки своему жестокому сознанию, он в кой-то веки не стал давить.
Однако так было хорошо рассуждать только на словах, в действительности мужчине приходилось собирать всю свою выдержку воедино. Конечно, он вовсе не был неопытным юнцом, неспособным сдержаться в присутствии хорошенькой беззащитной девушки, но когда рядом лежал желанный, смотрящий с надеждой и мольбой о защите человек, сохранять хладнокровие было почти невозможно. А уж когда Мадара почувствовал легкие, предельно ласковые касания тонких пальцев к его загрубевшей спине, то голова пошла кругом окончательно. Возбуждение нахлынуло резко и всепоглощающе.
Он решил не пугать ее и позволил дальше изучать себя такими невинными прикосновениями, не разуверяя в твердой уверенности, что он спит. И лишь когда руки доктора обхватили его за пояс, а стройное тело с силой прижалось сзади, мужчина позволил себе раскрыться.
— Больше не надо бояться, – грубые, шершавые ладони накрыли белые, так контрастирующие с его загаром маленькие пальчики.
Сакура дернулась, но к его величайшему удовлетворению отстраняться не стала, пусть бы он и сам не дал ей этого сделать в случае чего.
— Ты не спишь? – она спрятала лицо в льняных складках его рубашки и, когда брюнет повернулся к ней, обняла, не давая заглянуть себе в глаза.
Он осторожно выпутался из «крепких» объятий и, подняв пальцами ее подбородок, чуть хрипло прошептал:
— Не нужно от меня прятаться.
Девушка не смогла долго удерживать его, пусть и добрый, взгляд, однако зажиматься она тоже больше не собиралась. Теперь, когда он окончательно прогнал весь ее страх, пришло самое время для осуществления своего желания, рожденного черным чаем, крепко сдобренным горьким английским коньяком.
Она уперлась ладонями в загорелую грудь, плохо скрываемую полурасстегнутой рубашкой, и толкнула мужчину, заставляя его упасть на спину. Безусловно, все это делал он сам, иначе бы у нее не получилось даже выползти из-под его рук.
Мадара от удивления и любопытства, чего еще можно ожидать от этого розоволосого чуда, позволял ей делать все, что вздумается; послушно дал опрокинуть себя назад, не шевелился, когда она губами невесомо водила по его жилистой шее, не перехватывал ломкие пальцы, когда те стали нетерпеливо расстёгивать белую рубашку, едва ли не с мясом выдирая пуговицы. Только когда она села на него сверху, дразня каменный пресс теплом своей кожи, скрываемой одной лишь тоненькой полоской кружевного белья, и испуганно заерзала, явно не зная, как дальше действовать, он положил ей на талию свои руки, шершавые темнеющие на фоне ее белизны, согревая и подбодряя.
— Ты чего творишь, радость моя? – поглаживая молочную кожу в районе пупка большими пальцами рук, бархатным голосом поинтересовался мужчина.
В ответ он получил лишь еще более откровенные ласки. Сакура, полностью захмелевшая от алкоголя и всех переживаний за этот вечер, совершенно не отдавала себе отчет, удивляя его все больше и больше. Снова позабыв про стеснение, она склонилась над ним, легонько покусывая испещренную шрамами грудь. На этом непоколебимому спокойствию Мадары пришел конец.
— Перестань. Ты сейчас не представляешь, с каким огнем играешь. – Понимая, что произойдет, если эта игра будет продолжена, он перехватил тонкие кисти и приподнялся на локтях, чтобы иметь возможность смотреть прямо в зеленые глаза.
Однако девушку в этом состоянии оказалось трудно смутить. И такую стремительную близость красивого мужского лица она восприняла как сигнал к дальнейшим действиям.
До этого момента мафиози честно полагал, что любовные утехи в его жизни занимают и будут занимать место не более, чем давно надоевшей, но необходимой организму рутины. Тем более, что общение с противоположным полом в последнее время стало лишь раздражать. Уже давно он не испытывал былого азарта и ощущения победы, когда выбранная цель оказывалась у него в постели. Даже в искусных руках красивейших куртизанок мира было холодно и скучно. Учиха вовсе не стал импотентом, нет, но видя подноготную легко ведущихся на его внешность и богатство девиц, его постепенно стало тошнить от всех этих скоротечный отношений. Впервые за всю свою беззаконную жизнь без сожалений он задумался над простым человеческим счастьем; зачем ему столько денег и власти, если некому это передать, не для кого так стараться. Все чаще он стал обращать внимание на счастливые семьи подчиненных и друзей. Каждый раз приезжая в гости к Пейнам или Хатаке, Мадара не шел обсуждать с отцами семейств рабочие дела, а садился играть с подрастающим поколением. Все только диву давались, а самое близкое окружение советовало жениться. Проблема состояла в том, что в этой среде найти незанятую порядочную девушку, которая вдобавок ко всему не стала бы его бояться, было почти невозможно.
Завершающим звеном на пути принятия решения стал Изуна, во время рассказавший брату про «донельзя милую леди», спасшую ему жизнь, но, к сожалению, тут же исчезнувшую в неизвестном направлении. Таких высокопарных эпитетов от прагматичного младшего не удостаивалась еще ни одна из его прошлых пассий. А потому вердикт был один: найти и присмотреться. Однако поиск неизвестной грозил затянуться на долгое время, если бы не удачное стечение обстоятельств, будто по взмаху волшебной палочки приведшее ее в клуб «Sharingan». Еще даже не зная, что это именно та, которая спасла его месяц назад от неминуемой гибели, Мадара, увидев маленькую розоволосую девушку, почувствовал, как сердце впервые пропустило удар не от очередного ранения, а от прежде неизвестных чувств. И когда запыхавшийся брат добавил, что это «тот самый хирург», тут уж совершенно точно стало ясно, что его “ралли за избранницей” окончено. Конечно, подсознательно мафиози понимал, да и некоторые родные говорили, что он слишком торопит события, толком не узнав человека, но почему-то при одном лишь взгляде, воспоминании о ней даже возможность поступать по-другому казалась кощунственной и бестолковой.
Сакура оказалась именно той, с кем мужчина ощущал себя человеком в полной мере. Да, может местами она и боялась его, вздрагивая почти от любого прикосновения и взгляда, но в целом, ее от природы решительный и незашоренный характер все больше проявлялся во время их общения. Особенно ему понравилось, когда девушка сама, поборов в себе стеснение, подошла к нему за руль яхты. Тогда сама мысль о том, что она впервые проявила инициативу по отношению к нему, загнала сердце в новый темп, и он чудом сохранял бесстрастную маску сурового человека.
Но в данный момент эта маска грозилась с треском разрушиться. Признаться, она и так уже здорово трещала по швам последние полтора часа, пока Мадара успокаивал и отпаивал розоволосую. Пусть за плечами и имелся богатый опыт в сочетании с отменной выдержкой, но когда к низу торса и груди прижимался желанный человек, все это отходило куда-то за пределы орбиты разума.
— Я так хочу, – на выдохе прошептала Сакура, все более развратно елозя мягкими округлостями о уже каменный низ его живота. – И я же вижу, что ты тоже...
Мужчина и подумать не мог, что ее так повезет с нескольких разбавленных чашечек. С пьяными и похотливыми молоденькими девушками, которых надо было беречь как зеницу ока, а не валить под себя, он имел дело впервые. Даже при том, что будущее Сакуры мафиози уже для себя решил, ему вовсе не хотелось брать ее в таком полубессознательном, беззащитном состоянии. Даже у такого преступника еще оставались какие-то моральные нормы. Ну а если говорить совсем уж честно, он просто боялся нанести ей душевную травму таким вот первым разом. Всё же девушка была совсем еще юной; ей было бы хорошо просто свыкнуться с присутствием взрослого мужчины в своей жизни, а уж страсть и любовные утехи – дело десятое.
«Как же с проститутками проще... – стараясь не вестись на доверчивые зеленые омуты, он размышлял, как безболезненнее, а главное безопаснее снять с себя эту юную соблазнительницу. – Да ну нафиг! Какие, к чёрту, «моральные травмы» в таком состоянии?! Скорее уж они у меня будут. От недотраха и перевозбуждения...»
— Мадара... – вдруг заплакала она, замирая в сильных руках, отгораживающих ее от желанной неровной от швов груди. Вот почему этот глупый мафиози собрался отпускать ее тогда, когда он ей так нужен?! – Пожалуйста, не уходи...не оставляй меня, Мадара...
Брюнет аж замер, впадая в транс от звуков собственного имени, произнесенного умоляющим тоненьким голоском, вырвавшимся из дрожащего маленького ротика. Однако приходить в себя пришлось довольно быстро, иначе тихая пока «молитва» грозила перейти в самую настоящую истерику.
— Тихо, не собираюсь я тебя кидать, – он рывком сел и легонько встряхнул розоволосую за плечи. – Чего ты разревелась, глупая?
В зеленых глазах, разбавленных чистейшей росой слез, зародилась неуверенность. Мужчина немного неловко, но всё же ободряюще улыбнулся и... Лучше бы он этого не делал.
— Если ты уйдешь, то они вернутся, – тихо проговорила она. Уточнять, кто «они», было необязательно.
Сдавленный рык всё же вырвался из плотно сомкнутых блеклых губ, когда юркие пальчики подобрались к краю брюк.
«Мда-а-а... Какой стыд... Отец мафии не может проявить сдержанность в присутствии малолетки... Какой позор...» – самоиронично, но с оттенком смеха пожурил себя Учиха, однако вспомнив недавнюю фразу девушки, тут же зарычал:
— Они больше никогда никуда не смогут вернуться. Не хватало еще, чтобы его женщина чего-то боялась при живом нем. Тем более тех незначительных мразей.
— Я понимаю, но мне все равно так страшно... – она вжалась лицом в нависающую сверху грудь, представляя взгляду красных глаз растрепанную макушку. – И почему ты меня отталкиваешь; тебе противно?
На секунду поразившись ее удивительно связной для пьяной речи, Мадара пожалел, что поблизости не было никакой стены, об которую можно было побиться головой. Приглушенно ругнувшись сквозь сцепленные зубы, он решил положить этому цирку конец раз и навсегда, убрав смелые ручки прочь от своего паха наверх одним властным захватом.
— Ты хочешь, чтобы твой первый раз прошел без свечей, цветов и прочей романтической лабуды прямо сейчас с едва знакомым человеком? – напористо и зло выдохнул он в полураскрытые розовые губы.
Сакура ошалело сморгнула, и взгляд травянистых очей на мгновение стал осмысленным. Грациозно прогнувшись вперед, она с чувством провела юрким алеющим язычком по напряженной мужской шее, вынуждая ее хозяина расслабить хватку на тонких запястьях и издать сдавленный, полный желания рык.
— Да, да, да, очень хочу, – не менее воодушевленно и жарко заверила его девушка. – Помоги мне забыть те ужасные минуты...
Мадара сделал шумный выдох и на секунду смежил веки, взывая к остаткам немногих здравых мыслей в своей голове. Теперь чаша весов была совсем на другой стороне; то, как прижималось к нему мягкое небольшое тело, как невесомо ласкали аккуратные пальчики, как обхватывали поясницу стройные ножки – казалось донельзя правильным и жизненно необходимым в данный момент. Отголоски совести, самоконтроля враз испарились. В конце концов, разве не к этому в итоге пройдут их отношения? Тем более фее явно становилось лучше рядом с ним, и она переставала дрожать как осиновый лист от одного лишь воспоминания, чем закончился этот насыщенный вечер.
Еще раз вздохнув и посмотрев в невинные глаза внизу, он медленно накрыл ладонью небольшую грудь. Загрубевшую кожу как током прошило. От шока мужчина едва не отдернул руку, явно не ожидав от своего тела такой бурной реакции.
— Н-н-н-н... – зато доктор совсем не замечала его терзаний, поплыв от одной невинной еще даже не ласки.
Оторвавшись от самокопаний и обратившись к распластанной девушке, он с удовольствием отметил, как ярко и чувственно отозвалась она на его, казалось бы, простые действия. Подстегиваемый такой трогательной реакцией и собственным интересом Мадара приник губами к ямке между острых ключиц, ставя пока еще незаметный засос. Реальность превзошла все ожидания; Сакура застонала еще сильнее, чуть ли не плача от наплыва эмоций.
— Что ж, надеюсь утром ты меня проклинать не будешь... – с этими словами он затянул ее в долгий поцелуй, тем самым разрушая все преграды и сомнения.
Примечания:
И-и-и это еще не конец...
