Уйти, что бы вернуться...

Андрей машинально принял папку, продолжая сверлить Катю тяжёлым, злым взглядом. Он ожидал оправданий, слёз, объяснений по поводу «Коли» и «поцелуев», но стоило ему раскрыть папку, как вся его спесь испарилась. На него смотрел сухой, официально оформленный текст. — Катя… что это? — голос Андрея внезапно охрип. — Что всё это значит? — Это значит, что я увольняюсь. Немедленно. По собственному желанию, — Катя произнесла это с такой пугающей пустотой в голосе, что Жданову стало не по себе. — Все остальные документы я пришлю завтра курьером. Прощайте, Андрей Павлович. Она прошла мимо него, обдав холодом, даже не удостоив последним взглядом. Жданов застыл, глядя на её ровную спину, и пришёл в себя только тогда, когда в приёмной звонко хлопнула дверь. Он выскочил следом и перехватил её уже у самого лифта, больно схватив за предплечье. — Катя, подожди! Мы не договорили! Виктория Клочкова, наблюдавшая за сценой, громко икнула. Она никогда не видела Пушкарёву такой. Катя медленно повернула голову. От её взгляда, казалось, можно было замертво упасть на месте — столько в нём было концентрированной ненависти и брезгливости. — Отпусти. Не смей ко мне прикасаться, — прошипела она. Андрей от неожиданности разжал пальцы. Катя демонстративно, медленно вытерла то место на рукаве пальто, где он её держал, словно Жданов был не человеком, а куском придорожной грязи. — Ты больше не имеешь на это права. Никогда, — бросила она и шагнула в открывшиеся двери лифта. Андрей и Виктория остались стоять в пустой приемной. Они переглянулись и почти одновременно, одними губами, выдохнули: — А что это было?.. Жданов бросился к лестнице, надеясь перехватить её на выходе, но Кати и след простыл. Она исчезла из «Зималетто» так, будто её здесь никогда и не было. Прошёл месяц. Месяц, превратившийся для Андрея в затяжной прыжок в бездну. Катя так и не вернулась. Она, как и обещала, прислала курьером все документы по «Ника-Моде»: два отчета (липовый для акционеров и реальный для него), все доверенности и ключи. Но без неё эти бумаги были просто ворохом макулатуры. Жданов и Малиновский ломали голову над тем, что послужило триггером. Роман убеждал друга, что «дурнушка просто переутомилась», но Андрей чувствовал — за этим стоит что-то страшное. Кира, вернувшаяся из командировки, лишь пожала плечами: «Скатертью дорога, Андрей. Я давно хотела от неё избавиться». В один из серых дождливых дней в кабинет к Жданову без стука вошла Ольга Вячеславовна. Она выглядела постаревшей и очень печальной. В руках она сжимала тяжёлый зелёный пакет. — Андрей, вот… Катя передала. Она просила отдать тебе лично в руки. Жданов схватил пакет, заглянул внутрь и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Там были все «артефакты» их лживого романа: нелепый плюшевый заяц, открытки с его фальшивыми признаниями, флакон духов, который он выбирал вместе с Ромкой. — Ты прости, Андрей… это выпало из пакета, когда я несла, — Ольга Вячеславовна протянула ему небольшой листок бумаги и глянцевый снимок. — Я не совсем поняла, что это значит. Но Катя… она была сама не своя. Андрей взял снимок. Чёрно-белое зернистое изображение. Ультразвуковое исследование. Плод. На обратной стороне почерком Кати, когда-то таким родным и понятным, было выведено: «Жизнь ещё предъявит тебе счёт за то, что ты с нами сделал. Ты усвоишь этот урок. Я тебе обещаю. Пушкарёва Е. В.» — Что это?.. — прошептал Андрей, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Тебе лучше знать, Андрей, — тихо ответила Ольга Вячеславовна. — Но судя по всему, Катя беременна. Ромка, стоявший у окна с бокалом виски, икнул и выронил напиток. Он как раз держал в руках тот самый лист, который выпал из пакета — ксерокопию своей «Инструкции». — Андрюха… это конец, — выдохнул Малиновский, побледнев до синевы. Жданов выхватил у него лист. Глаза бегали по строчкам: «подарить незабываемую ночь», «не забывай, что на кону наша компания». Каждый пункт инструкции теперь казался Андрею ударом ножа. — О Боже… — Жданов рухнул в кресло. — Что мы натворили, Малиновский? Она всё знала. Она нашла ЭТО в тот день. И она беременна… от меня. Где мне её искать?! Ольга Вячеславовна, где она?! — Не ищи, Андрей. Не найдёшь, — Ольга Вячеславовна покачала горько головой. — Она приходила ко мне домой попрощаться. Сказала, что в «Зималетто» больше ноги её не будет. Просила передать, чтобы не искали — она сменила все номера, уехала куда-то. Она выглядела как тень, Андрей. Вся в чёрном, глаза красные от слёз… Она сказала, что «они» за всё заплатят. Я только сейчас поняла, о ком она. — Чёрт! Что происходит?! Мы должны её вернуть, — Андрей вскочил, хватаясь за пиджак. — Поздно возвращать, Жданов, — человек вошедшый в дверь, посмотрел на него с нескрываемым презрением. — Ты не только её жизнь разрушил. Катерина из-за этой твоей «игры» отца потеряла. Валерий Сергеевич увидел эти твои бумажки в её сумке… сердце не выдержало. Инфаркт. Мы его похоронили неделю назад. В кабинете повисла мёртвая, удушливая тишина. Слова вошедшого человека прозвучали как выстрел в упор. Жданов медленно опустился обратно, глядя на снимок УЗИ. Теперь он понял всё. Катя не просто ушла. Она ушла туда, где его для нее больше не существовало, оставив его один на один с руинами «Зималетто» и грузом невосполнимой вины.