Уйти, что бы вернуться...

На следующий день после возвращения Катя назначила встречу человеку, который в самый тяжёлый момент её жизни подставил ей плечо, не требуя ничего взамен, кроме её таланта и воли к жизни. Местом встречи выбрали «Мармеладофф» — фешенебельный ресторан, открывшийся за время её отсутствия. Катя вошла в зал уверенной, летящей походкой. На ней был безупречный брючный костюм кофейного цвета, а в руках — кожаная папка с логотипом её компании. Она ловила на себе восхищённые взгляды, но не обращала на них внимания. Её интересовал только один столик в глубине зала. — Привет, Катерина, — Александр Воропаев поднялся ей навстречу, на его губах играла редкая, почти тёплая улыбка. Он обнял её, и это было не просто светское приветствие, а жест старых соратников. — Привет, Саша, — Катя ответила на объятия. — Рада тебя видеть. А где Юлиана? Мы договаривались встретиться вместе. — Она, к сожалению, задерживается на кухне. Утешает своего нового протеже-поварёнка, чёрт бы его побрал. Этот мальчишка уже в печёнках у меня сидит: чуть что не так — сразу в слёзы. Не мужик, а тряпка, — Саша раздражённо повёл плечом. — О, как живописно! — Катя негромко рассмеялась, присаживаясь за стол. — Неужели Юлиана нашла кого-то более эмоционального, чем ты? - Подколола она его. - Хотела бы я посмотреть на этого нюню. Они сделали заказ и перешли к делу. Сначала обсудили позиции «КэтВан» на российском рынке, затем Катя вкратце обрисовала ситуацию в нью-йоркском офисе. Воропаев слушал внимательно, с явным удовольствием отмечая, какой акулой бизнеса стала его подопечная. — Знаешь, Катерина, мне тут одна деталь вспомнилась, — вдруг произнёс Саша, прищурившись. — Жданов ведь до сих пор свято верит, что я тогда узнал правду из твоего дневника. Бедолага даже вопросом не задался: как я мог его достать из твоей запертой каморки? Смешно, честное слово. — Так расскажи ему, — безразличным тоном отозвалась Катя, изучая винную карту. — Пусть его совесть немного погрызёт — если она у него, конечно, осталась — от осознания того, как сильно он ошибался на твой счёт. — Ну уж нет! — рассмеялся Воропаев. — Я ещё планирую дожить до глубокой старости и при этом остаться со всеми конечностями. Если Жданов узнает, что именно я помог тебе тогда исчезнуть, оформил все документы, купил билеты и все эти годы удачно скрывал тебя от его ищеек… он же сожрёт меня заживо и не подавится. — Значит, пусть пребывает в неведении, — Катя закрыла карту. Голос её оставался ровным, но в глубине зрачков промелькнул холод. — Ладно, о делах хватит. Как там поживает мой крестник? — сменил тему Александр, заметив, что при упоминании фамилии «Жданов» Катя невольно напрягается. — Ванечка прекрасно. Только и спрашивает, когда его любимый крёстный соизволит прийти в гости с обещанным конструктором. — Я хоть сейчас! Вот только Юлиану вырву из лап этого плаксивого гения кухни, и можем ехать. Катя рассмеялась, искренне и открыто. — Воропаев, ты совершенно не меняешься. Всё такой же циник и деспот. — А то! — Александр самодовольно улыбнулся. — Ладно, не скучай тут, я пойду потороплю нашу «фею пиара». Скоро вернусь. Он наклонился и по-дружески поцеловал её в щеку. В этот момент за соседним столиком у одного человека едва не выпала из рук вилка. Роман Малиновский, зашедший в «Мармеладофф» на бизнес-ланч, сидел, спрятавшись за огромным меню, и боялся дышать. Он узнал Катю сразу, как только она вошла, и из чистого любопытства (и привычки к шпионажу) остался подслушивать. Услышанное повергло его в состояние шока. Значит, дневник был лишь прикрытием? Значит, всё это время их главным врагом был не призрак Кати, а вполне живой и очень влиятельный Воропаев? Второй раз Ромка едва не выдал себя, когда услышал про «крестника». «Ванька… крёстный… Воропаев… Господи, Андрюха этого не переживёт», — лихорадочно соображал Малиновский. Как только Саша отошёл от стола, направляясь к служебному входу, Роман, не дожидаясь счёта, буквально выскочил из ресторана. Его трясло. Ему нужно было срочно найти Жданова. Катя его не заметила — она была поглощена изучением меню и своими мыслями. Не успела дверь за Романом закрыться, как зал огласил радостный возглас: — Катька! Наконец-то! Юлиана Виноградова подлетела к столу и буквально задушила подругу в объятиях. — Боже, как же я рада, что ты дома! Сашка мне все уши прожужжал, какая ты стала строгая и деловая, но я-то вижу — всё та же моя любимая девочка! Катя обняла Юлиану в ответ, чувствуя, как ледяной панцирь, который она носила все эти годы, начинает немного подтаивать рядом с настоящими друзьями.