Уйти, что бы вернуться...

Малиновский влетел в кабинет Жданова подобно тропическому урагану. Не говоря ни слова, он подскочил к графину, дрожащими руками плеснул воды в стакан и едва не насильно всучил его Андрею. — Пей. А лучше — сразу валерьянки накапай. Тебе сейчас пригодится весь запас успокоительного в этой стране, — выдохнул Роман, вытирая пот со лба. — Ром, что случилось? На нас движется спецназ или налоговая решила устроить внеплановый налет? — с горькой усмешкой спросил Андрей, даже не прикоснувшись к воде. — Не смешно, Жданов. Совсем не смешно. — А что смешно? Ну, просвети меня. — О, ты сейчас так «посмеёшься», что до конца жизни икота мучить будет, — Романа задел этот нарочито безразличный тон друга. — Я только что из «Мармеладофф». Видел нашу «беглую помощницу». И знаешь, кто сидел с ней в обнимку? Александр Юрьевич Воропаев. Андрей замер, стакан звякнул о край стола. — И что? Мы и так знали, что они… общались. — «Общались»?! Андрюха, Сашка — крёстный отец твоего сына! Крёстный! Понимаешь ты это своим воспалённым мозгом или нет? Они не просто знакомые, они — семья! — Что?! — взревел Жданов, вскакивая с места так резко, что кресло отлетело к стене. — Да я этого гада придушу собственными руками! Я скажу судье, что это было состояние аффекта! Весь офис «Зималетто» замер. Сотрудники уже начали отвыкать от громоподобных криков из президентского кабинета, которые раньше были обычным делом. Клочкова в приёмной вжалась в стул. — Жданов, притормози! — Ромка схватил его за плечи. — Ты хоть понимаешь, что это значит? Это значит, что тогда, четыре года назад, она сама пришла к нему. Она знала, что Сашка ненавидит нас, и сознательно сдала нас со всеми потрохами! Она использовала его как щит! — Ну и что? — вдруг совершенно спокойно ответил Андрей, опускаясь обратно. — Она имела на это полное право, Ром. Мы вели себя как подонки, а она просто выживала. И ещё неизвестно, какими словами Воропаев вытягивал из неё правду в тот вечер, когда она была на грани безумия. — А крёстным она его взяла просто так, для симметрии?! — не унимался Малиновский. — Она мстила тебе, Андрей! И продолжает мстить! Весь этот холдинг «КэтВан» — это её занесённый над нами топор! — Она. Имеет. На это. Право! — по слогам выкрикнул Андрей, и его голос сорвался на хрип. — Катя потеряла отца из-за нашего сценария! Валерий Сергеевич в могиле из-за твоих дурацких «инструкций»! Ты хоть на секунду можешь это осознать?! Офис снова вздрогнул. Виктория Клочкова, почувствовав, что запахло жареным, подхватила сумочку и, едва не упав со стула, на всех парах понеслась по коридору. — Кира! — Вика влетела в кабинет Воропаевой без стука. — Она вернулась! Пушкарёва здесь, в Москве! Кира Юрьевна даже не вздрогнула. Она медленно отложила эскизы новой коллекции и подняла на подругу спокойный, почти безмятежный взгляд. — С чего ты взяла, Вика? — Да там Андрей с Романом в кабинете так орут, что стёкла вибрируют! Жданов, кажется, собрался твоего брата убивать! — Значит, Андрей уже в курсе. Оперативно, — Кира поправила обручальное кольцо на пальце. — Ты знала?! — лицо Вики вытянулось от изумления. — Ты знала и молчала? — Знала. Сашка сказал мне ещё неделю назад. — А Сашка-то тут при чём? — Вика, они с Катей дружат все эти четыре года. Это он помог ей уехать, он сделал ей документы и вложил первые деньги в её компанию. — И ты об этом знала всё это время?! — как гром среди ясного неба раздался голос от двери. Андрей стоял в проёме, тяжело дыша. Ромка маячил за его спиной, выглядя так, будто его только что переехал каток. Виктория испуганно отпрянула, но Кира осталась сидеть, глядя на бывшего жениха прямо и твердо. — Да, Андрей. Я знала. И Сашка знал. И Юлиана, — спокойно подтвердила она. — Я даже была на крестинах Вани в Нью-Йорке три года назад. Помнишь, когда я взяла внезапный отпуск? Катя сама пригласила меня. Она хотела поговорить… и я тоже. — Ты была у неё… — Андрей схватился за косяк. Внутри него что-то окончательно рухнуло. — Ты видела моего сына. Ты видела Катю. И ты молчала? Кира, как ты могла?! Ты же видела, как я сходил с ума, как я искал её по всем моргам и больницам первые полгода! Потом по всей стране и миру... — Андрюх, успокойся, — Роман попытался удержать друга, который уже готов был сорваться на крик. — А она не хотела, чтобы ты её нашёл, Андрей! — Кира повысила голос, и в её глазах впервые за долгое время блеснули слёзы. — Понимаешь? Она панически боялась твоего появления в своей новой жизни. Она встала и подошла к окну. — Когда ты бросил меня, я думала, что умру. Я ненавидела её, Андрей. Ненавидела так, что кусала губы в кровь. Но когда Сашка всё-таки заставил меня поехать с ними в Штаты… я увидела её. Я хотела броситься на неё с кулаками, обвинить во всех смертных грехах. Но Катя просто открыла дверь — бледная, с огромным животом, с глазами, в которых застыла такая бесконечная усталость, что у меня руки опустились. Кира горько усмехнулась воспоминаниям. — В ту ночь мы просидели на кухне до рассвета. Мы плакали, Андрей. Обе. Мы вспоминали всё: и твою ложь, и мои истерики, и её наивность. Оказалось, что нам нечего делить. Ты предал нас обеих, просто каждую по-своему. Катя рассказывала мне, как толкается Ваня, как ей страшно быть одной в чужой стране… И знаешь, это она помогла мне выбраться из той ямы, в которую ты меня загнал. Она заставила меня поверить, что жизнь после Жданова существует. И она была права — я теперь счастлива в браке, и мне не нужно каждое утро проверять свой телефон, в поисках потверждений измен. — Но ты могла хотя бы намекнуть… — обреченно прошептал Андрей, опуская голову. — Нет, не могла. Я дала ей слово, — Кира подошла к нему и мягко положила руку на плечо. — Я обязана ей своим душевным спокойствием. Она просила времени, Андрей. Она хотела, чтобы Ваня окреп, а она сама перестала вздрагивать от каждого телефонного звонка. Теперь она готова. Теперь она здесь. Но не жди, что она бросится тебе на шею. Андрей молчал. Он чувствовал себя лишним в этой истории, которую когда-то сам и начал. Все — враги, друзья, бывшая невеста — объединились, чтобы защитить Катю от него самого. И это была самая честная и самая страшная месть, которую только можно было придумать.