Сладко-горькое обещание

Первое слушание по иску Кертиса состоялось спустя неделю. Брайан не считал, что его появление в суде необходимо, его не вызывали в качестве участника иска, но и лодку раскачивать совсем не хотелось. Дома была довольно напряженная обстановка, так как он фактически отказался от свадьбы и обсуждения вопроса об усыновлении Кигана. Джастин проявил понимание в этом вопросе, но Брайан осознавал, что он в полном дерьме, даже, несмотря на то, что блондин сменил гнев на милость в вопросе секса. Хотя это было только предварительное слушание, некоторые из членов семьи все-таки пришли, чтобы поддержать Джастина. Дженнифер, Молли, Дебби, Карл, Эммет и Тед были в зале заседаний. Чтобы Деб могла присутствовать, Блейк предложил присмотреть за Киганом и ДжиАр. Также в зале были родители Дафны и ее сестра Делия, которые полностью поддерживали решение Джастина воспитать Кигана после того, как узнали об изменах Кертиса. Делия, такая же целеустремленная, как ее младшая сестра, отправилась в дом Кертиса после похорон, чтобы спросить, почему он не присутствовал на прощании с Дафной. Кертис признался ей в своих изменах и рассказал о последнем разговоре с женой. Позже Делия узнала от Джастина о предсмертном желании Дафны. В зале суда на стороне Джастина сидели люди, оказывающие ему поддержку, в то время как места за Кертисом были пусты. Он полагал, что родители Кертиса придут поддержать своего сына, поскольку Андерсоны всегда были дружной семьей, но их там не было. После того, как судья объявил слушание открытым, он пригласил крутого адвоката Кертиса, по имени Чарльз Тернер, для вступительного слова. — Ваша честь, в основе ходатайства моего клиента единоличная юридическая и физическая опека над несовершеннолетним ребенком, в настоящее время известным под именем Киган Меркури Тейлор. Во-первых, ответчик Джастин Коул Тейлор, примерно тринадцать месяцев назад, в устной форме заключил договор с моим клиентом о том, что он пожертвует свою сперму жене моего клиента — доктору Дафне Андерсон. Четвертое пожертвование увенчалось успехом и привело к сути данного процесса. В соглашении было четко сказано, что мистер Тейлор отказывается от своих родительских прав в отношении любых детей, рожденных в результате этого пожертвования для того, чтобы мой клиент мог законно и беспрепятственно усыновить ребенка и воспитывать его или ее как своего собственного. Ребенок родился 16 января этого года в Медицинском центре Питтсбургского Университета на пять недель раньше срока. Жена моего клиента, к сожалению, пострадала от травм, которые получила в результате автомобильной аварии, повлекшей срочное кесарево сечение, и скончалась во время данной операции. — Как простой донор спермы, — продолжил Тернер, — мистер Тейлор должен был автоматически отказаться от родительских прав на ребенка после его рождения. Вместо этого мистер Тейлор, без согласия моего клиента, провел тест ДНК, пока ребенок находился в отделении реанимации новорожденных, который показал его биологическое отцовство. Далее мистер Тейлор, снова без согласия моего клиента, оформил свидетельство о рождении, записав себя отцом ребенка и дав ему свою фамилию. Я считаю, и думаю, вы согласитесь, ваша честь, что это явное нарушение соглашения. Когда 29 января ребенок был выписан из больницы, мистер Тейлор вместе со своим партнером Брайаном Айденом Кинни забрал ребенка и с тех пор воспитывает его как своего собственного сына в доме за пределами Питтсбурга. Мой клиент пытался остановить их, но сотрудники больницы сказали, что по закону мистер Тейлор — отец и он единственный человек, которому позволено забрать мальчика. — Во-вторых, ваша честь, как только будет назначено слушание по существу по этому делу, я предоставлю список свидетелей. Вы сами увидите, что мистер Тейлор и его партнер — мистер Кинни, с которым мистер Тейлор жил, как супруг на протяжении почти восьми лет, никоим образом не подходит для воспитания мальчика. Мистер Тейлор и мистер Кинни очень известные личности в гей-сообществе Питтсбурга, основная причина такой популярности — это то, что мистер Кинни является владельцем ночного клуба под названием Вавилон. Клуб известен как место, где беспорядочные половые связи и употребление наркотиков являются нормой. Известно, что и мистер Тейлор, и мистер Кинни употребляют запрещенные вещества. Джастин с Брайаном были вынуждены прикусить языки. Мелани предупредила их, что Тернер пройдется по личности, но это все равно разозлило их. Оба уже давно не баловались наркотиками и не пили лишнего. Несколько лет назад они отказались от курения из-за риска возникновения эмфиземы у Брайана. Ни один не прикасался к другому мужчине после того как Брайан привез Джастина домой из Нью-Йорка, они были моногамны. Больше всего их интересовал другой вопрос: кто проходит свидетелями по делу, кто может свидетельствовать против них? Тернер продолжил: — Кроме того, у мистера Кинни есть пятнадцатилетний сын. Мистер Кинни отказался от своих родительских прав примерно через шесть месяцев после его рождения. Однако на протяжении этих шести месяцев мистер Кинни не был добросовестным родителем и, по большей части, отсутствовал в жизни сына. — И в-третьих, ваша честь, мистер Тейлор и мистер Кинни, как вы, вероятно, уже поняли, открытые геи, состоящие в романтических отношениях. Кроме того, несколько лет исследований показали, что для детей лучше, когда их воспитывают разнополые родители, а воспитание родителями-геями может отрицательно сказаться на ребенке. Кроме того, мистер Тейлор и мистер Кинни в настоящее время не состоят в законном браке и не планируют заключать союз в будущем, чтобы обеспечить ребенку стабильную домашнюю обстановку с двумя преданными родителями, в котором дети будут процветать. Также нам непонятно, намерен ли мистер Кинни усыновить мальчика, если мистер Тейлор будет назначен опекуном. Мой клиент надеется в один прекрасный день снова жениться и предоставить своему сыну мачеху, чтобы помочь ему в воспитании, а также в будущем он планирует подарить ему братьев и сестер. Джастин задавался вопросом, возможно у Кертиса уже была мачеха для Кигана, скорее всего, интерн, которую он трахал до смерти Дафны. — В заключение, ваша честь, мой клиент просит вас обязать мистера Тейлора отдать ребенка ему до пяти часов вечера до тех пор, пока процесс не завершится. Мы молимся, чтобы по завершении этого дела вы предоставили моему клиенту единоличную юридическую и физическую опеку над ребенком и разрешили ему изменить имя на Кертис Логан Андерсон Джуниор. Джастин знал, что это ходатайство будет частью слушания, но он все же, это выбило весь воздух из его легких. Мелани взяла его за руку под столом и успокаивающе сжала ее. Брайан рассмеялся, маскируя смех кашлем, услышав просьбу об изменении имени, конечно, этот эгоистичный мудак хотел бы назвать мальчика в честь себя. Тернер поблагодарил судью за отведенное время, прежде чем Мелани было дано слово и возможность изложить свои аргументы. У нее уже была подготовленная речь, но она внесла в нее небольшие изменения, чтобы опровергнуть все три пункта Тернера. — Ваша честь, как и в ходатайстве истца, у нас так же имеется три основных пункта, — начала Мелани. — Во-первых, устное соглашение, которое мой клиент Джастин Коул Тейлор заключил с доктором Кертисом Андерсеном, было сделано с пониманием того, что ребенок, которого я назову здесь своим юридическим именем — Киган, должен был быть воспитан Кертисом и Дафной Андерсон вместе. Условия этого соглашения изменились, когда Дафна умерла вскоре после рождения Кигана, что привело к его аннуляции. Также я утверждаю, что устный или письменный договор, такой как «Соглашение Донора Спермы», в котором прописывается, что отец отказывается от родительских прав до рождения ребенка — противоречит политике нашего государства и не имеет законной силы из-за невозможности установить отцовство, потому что, опять же, ребенок еще не родился. Кроме того, оплодотворение, что привело к зачатию Кигана, не было сделано врачом, имеющим лицензию на право осуществления искусственного оплодотворения, исходя из этого, мой клиент не был истинным донором спермы в рамках закона и не обязан автоматически отказываться от родительских прав на ребенка, родившегося в результате этого донорства. Кроме того, я планирую вызвать двух свидетелей разговора Джастина и Дафны перед смертью последней о том, что именно она настаивала на воспитании ребенка мистером Тейлором и мистером Кинни, они дадут показания под присягой. — Наш второй пункт по данному делу, во многом похож на второй пункт истца, он поднимает вопрос о состоятельности доктора Андерсона как родителя для Кигана. Как сказал мистер Тернер, доктор Андерсон теперь вдовец, это означает следующее: если ему будет предоставлено единоличное право опеки над Киганом, то он будет воспитывать его один. После получения повестки, мы просмотрели записи о сотрудниках UPMC* за последние пять лет, где доктор Андерсон работает хирургом-ортопедом и обнаружил, что он работает в среднем по пятьдесят два часа в неделю. Также он часто работает в ночные смены, выходные и праздничные дни. Единственным возможным, в данном случае, будет то, что доктор Андерсон планирует привлечь члена семьи, друга или, возможно, нанять няню, чтобы заботиться о Кигане в те долгие часы, пока он работает. — Однако, у моего клиента очень гибкий график работы, так как он ведет совместный бизнес с мистером Кинни — это рекламное агентство под названием «Киннетик», также он профессиональный художник. Работать он может дома. Мистер Тейлор проводит только шестнадцать часов в неделю в офисе «Киннетика», в то время как близкий друг семьи по имени Дебора Новатны присматривает за Киганом у себя в доме, который находится всего в нескольких кварталах от офиса «Киннетик». Все остальное время Киган проводит с мистером Тейлором и мистером Кинни. В последние две недели я и моя одиннадцатилетняя дочь проживаем в доме Тейлора-Кинни за пределами Питтсбурга. — Кроме того, на протяжении двух недель, доктор Андерсон ни разу не пришел навестить Кигана в больнице, несмотря на то, что записи показывают следующее: доктор Андерсон был на территории медгородка шесть дней из четырнадцати после того, как вернулся к работе после смерти жены. Записи посещений в отделении интенсивной терапии и отделении новорожденных показывают, что мой клиент был там, он навещал Кигана каждый день по несколько часов, иногда оставался на ночь. Мистер Кинни также много раз посещал ребенка. С момента рождения, пять недель назад, доктор Андерсон не стал устанавливать какие-либо отношения или связь с Киганом и не изъявил желания просто увидеть мальчика. — Я лишь кратко прокомментирую утверждение, что мистер Тейлор и мистер Кинни будут плохими родителями. Да, мистеру Кинни принадлежит ночной клуб, но это не означает, что кто-то из них имеет беспорядочные половые связи или употребляет наркотики. Если суд сочтет необходимым, мой клиент и мистер Кинни с радостью пройдут тест на наркотики. У них обоих нет никаких судимостей. Кроме того, пятнадцатилетний мальчик, которого упоминал мистер Тернер, в отношении которого мистер Кинни отказался от родительских прав — это мой сын Гас, которого я и мой партнер Линдси Питерсон-Маркус воспитывали вместе. Мистер Тернер должно быть знает об этом факте. Мистер Кинни отказался от родительских прав, дабы позволить мне законно усыновить Гаса, поскольку Линдси является его биологической матерью. Соглашение, которое у нас было до рождения Гаса, существенно отличается то того, которое мистер Тейлор заключил с Андерсонами. Мистер Кинни не был обязан участвовать в жизни Гаса, хотя он всегда помогал как материально, так и морально, несмотря на то, что мы с женой жили в Торонто почти одиннадцать лет. — В отношении третьего аспекта я хотела бы также упомянуть некоторые исследования, в которых в качестве исследуемых были однополые пары, а не разнополые. Насколько я понимаю, результаты действительно зависят от группы, в которой проводятся эти исследования. Те, что проводятся консерваторами, обычно делают вывод, что детям причиняют вред, воспитывая их в гомосексуальных семьях, тогда как более либеральные группы, заключают, что им никакого вреда не наносят. Я могла бы привести многочисленные исследования авторитетных групп, которые показывают, что однополые пары так же способны воспитывать ребенка, как и разнополые. Я вызову по крайней мере одного свидетеля в суд, который был воспитан однополой парой, а также я утверждаю, что ребенка лучше воспитает любящая однополая пара, чем отец-одиночка, который работает по пятьдесят два часа в неделю в крайне стрессовых условиях. — Ваша честь, я ходатайствую, чтобы моему клиенту была предоставлена единоличная юридическая и физическая опека над Киганом Меркури Тейлором по завершении данного процесса. Бесспорным является факт, что Джастин Тейлор — биологический отец, также он воспитывал Кигана после выписки из больницы чуть более трех недель назад. О Кигане очень хорошо заботятся, его любит вся его большая семья, многие члены которой сегодня находятся в этом зале. С уважением заявляю, что истец не предоставил убедительных аргументов, которые заставили бы вас вынести решение забрать Кигана у мистера Тейлора и отдать на попечение мистера Андерсона, пока дело находится на рассмотрении. На самом деле он не сказал ничего такого, что заставило бы вас поверить, что Киган находится в какой-либо опасности под опекой мистера Тейлора. Спасибо. Судья объявил перерыв и удалился в совещательную комнату для принятия решения. Джастин выбежал из зала суда и побежал по коридору в туалет, он даже не успел закрыть дверь кабинки, как весь его завтрак вышел наружу. Его все еще тошнило, когда Брайан вошел в помещение, чтобы проверить своего партнера. Брюнет наклонился и потер его плечо. — Ты в порядке? Джастин спустил воду и кивнул. — Да… в такие дни как этот сожалею, что бросил курить. Мои нервы, блядь, на пределе. Брайан усмехнулся и помог блондину подняться. Они вышли из кабинки и заключили друг друга в объятия. — Все будет хорошо, Солнышко, — прошептал Брайан в мягкие волосы Джастина. — Нет причин забирать Кигана из его дома, да и Кертис не смог доказать, что он с нами находится в опасности. Кроме того, судья увидел, что на нашей стороне есть поддержка, а у него никого, даже его родители не пришли. Брайан аккуратно приподнял лицо Джастина к своему и наклонился так, чтобы его лоб касался лба партнера, прежде чем посмотреть в беспокойные голубые глаза. — Я люблю тебя отныне и навсегда. Некоторое время спустя они вернулись в зал и стали ждать пока судья примет решение. Человек в черной мантии вернулся за несколько минут до полудня. — Сегодня у обеих сторон были очень хорошие аргументы, — начал судья. — Уверен, что все хотят, чтобы это было коротко, так как время близится к обеду. Сегодня я собираюсь вынести решение только по просьбе мистера Андерсона о предоставлении ему временной опеки над ребенком. Я должен согласиться с мисс Маркус, мистеру Тернеру не удалось убедить меня в том, что, позволяя ребенку остаться на попечении мистера Тейлора, может каким-либо образом навредить его здоровью или безопасности. Поэтому ребенок будет оставаться с мистером Тейлором в ожидании окончания процесса. По лицу Джастина катились слезы, пока судья и адвокаты сверялись по своим календарям. Дата судебного заседания была назначена через три месяца, что давало обеим сторонам достаточно времени на подготовку. После того, как судья назначил слушание и вышел из зала, Джастин и Мелани встали и обняли друг друга. — Спасибо, — обратился к ней Джастин. — Ты была просто потрясающей. — Мы выиграли битву сегодня, — ответила Мелани. — Но война только началась. Прежде, чем покинуть здание суда, Джастин поблагодарил каждого, кто пришел поддержать его в этот не легкий день. Все, за исключением семьи Дафны, отправились в кафе на праздничный обед. Это был обычный будничный день, чтобы пойти в офис и поработать, но Джастина переполняли эмоции. Брайан собирался поехать в Киннетик на несколько часов, сказав, что вернется на служебной машине. Джастин и Мелани приехали в город вместе с Брайаном, поэтому блондин взял новый внедорожник Audi Q7** Брайана, чтобы отвезти Мелани в дом Теда, где ее ждала ДжиАр и наконец избавить Блейка от должности няни. Джастин решил взять своего сына на небольшую прогулку, сказав Мелани, что он вернется за ними с ДжиАр чуть позже. Он отправился на кладбище, которое находилось на другом конце города, где похоронили Дафну несколько недель назад. Он не навещал ее с самого дня похорон. Он понес Кигана к могиле, которая была покрыта сухой травой, еще было слишком рано для зеленой травы. — Привет, Даф. Я хотел привезти сюда Кигана, чтобы повидаться с тобой и рассказать, что сейчас у нас происходит. Я назвал нашего сына Киганом Меркури Тейлором. Подумал, что будет неплохо дать второе имя мальчику в честь певца, который спел «нашу» песню. Я сделал то, что ты хотела. Мы с Брайаном забрали Кигана в Брайтин, потому что в лофте действительно мало места для малыша. Тебе понравилась бы детская, это даже лучше, чем та, который ты сделала у себя дома, у меня было всего лишь несколько дней, чтобы подготовить ее. Я нарисовал фреску на потолке, с нее ты присматриваешь за нашим сыном. Он крепкий малыш, ему пришлось провести пару недель в больнице. Киган отлично справляется, и он замечательный ребенок. Даже Брайан так считает, но я думаю, что это только потому, что он обычно дожидается, пока мы закончим трахаться и только тогда начинает плакать. Буквально вижу, как ты качаешь головой. Джастин хмыкнул, прежде чем продолжить. — Кертис судится со мной за опеку. Мелани уехала из Канады и теперь она мой адвокат. Они с Линдси расстались и, похоже, на этот раз окончательно. Сегодня она так хорошо себя показала, убедила судью, чтобы тот оставил Кигана у нас, пока дело будет на рассмотрении. Сотрудники скорой помощи слышали, что ты сказала той ночью, перед смертью, о своем желании оставить Кигана у нас с Брайаном, и это очень поможет нам в процессе. — Я просто хотел, чтобы ты знала, что я делаю все возможное, чтобы сдержать обещание, и я вернусь и обязательно расскажу тебе, что происходит. Кертису придется смириться с тем, что я не сдамся и Киган будет со мной. Мы любим тебя, Даф, и я так по тебе скучаю. Потеря лучшего друга и страх потерять сынишку сделали свое дело и по лицу Джастина покатились слезы, он тихо плакал на могиле своей подруги. Оставив кладбище, Джастин забрал Мелани с ДжиАр, и они вернулись в Брайтин. Всю дорогу до дома, Джастин не проронил ни слова, поэтому прежде, чем отправится в дом для гостей, Мелани убедилась, что с блондином все в порядке. Джастин накормил Кигана и положил его в кроватку, чтобы малыш немного поспал, затем направился в свою студию, ему хотелось рисовать. Нужно было что-то делать, дабы отвлечься от событий этого нелегкого дня, в добавок ко всему, нужно было закончить работу для выставки в следующем месяце. На случай, если ребенку что-нибудь понадобится, он взял с собой радио-няню. Он начал работать над картиной — это была фреска с Дафной, в точности такая же, как на потолке в детской. Он не был уверен, что когда-нибудь сможет продать этот холст, или выставить его. В конечном итоге, со временем, потолок будет перекрашен, а картина навсегда останется с ними. Джастин уже довольно долго занимался живописью. На улице стемнело, а от ребенка не было ни звука. Он начал прибираться, нужно было приготовить бутылочку для вечернего кормления Кигана, прежде чем она понадобится. Когда он мыл кисти, ему показалось, что он слышит звук, доносящийся из радио-няни. Выключив воду, он прислушался. Киган плакал, Джастин услышал голос Брайана, который разговаривал с малышом. Прислушавшись внимательнее, он понял, что Брайан пел ребенку «Baby Sweet Child O 'Mine» — песню Guns N' Roses***. Это было очень редким явлением, он успел забыть какой прекрасный голос у его партнера. — У него глаза как голубое небо в ожидании дождя. Я ненавижу смотреть в эти глаза и видеть в них боль… К концу песни по лицу Джастина текли слезы. Затем он услышал, как Брайан начал разговаривать с ребенком. — Ты такой красивый, как твой папочка. Я хочу, чтобы у нас все было хорошо, Киган, и я действительно хочу быть твоим вторым отцом. Это как… смотреть, как мое Солнышко растает. Единственное различие будет в том, что у тебя будет безоговорочная любовь обоих отцов, независимо от того, в кого ты влюбишься или что ты захочешь сделать со своей жизнью. Просто знай, что тебя всегда будут любить, мой дорогой малыш. Кигана пора было накормить, но Джастин не хотел себя обнаружить, ведь те слова, которые он услышал были предназначены только для Кигана. Он зашел в ванную комнату для гостей, отрыл воду и умыл лицо прежде чем отправится в детскую. Подойдя к двери, он начал разговаривать с малышом: — Прости, Киган, я иду. Батарейка в радио-няне умерла, я понял, что тебе пора кушать. Он вошел в детскую и увидел Брайана, качающего ребенка в кресле-качалке. Затем он подошел к партнеру и поцеловал его. — Когда ты вернулся? Я рисовал, заметил, что стемнело, и собирался покормить Кигана. Я начал рисовать фреску с Дафной. Брайан положил руку на щеку Джастина. — Что случилось, Солнышко? Ты плакал? — Думаю, пока я был в студии, весь этот стресс окончательно накрыл меня. Мы с Киганом перед тем как вернуться домой, заехали к Дафне, впервые после похорон, я пришел к ней на могилу. Да и, знаешь, моя аллергия. Брайан встал с Киганом на руках и поцеловал Джастина в лоб. — Я уже сменил подгузник, так как насчет того, чтобы я его покормил, и мы вместе понаблюдаем, как ты побалуешь нас чем-нибудь вкусненьким? Джастин улыбнулся и с наигранным недовольством добавил: — Значит, ты просто будешь сидеть и держать бутылочку, а мне придется корпеть над горячей плитой, чтобы тебе было что поесть? Брайан кивнул, будто это идея принадлежит Джастину. — Да, меня это устраивает. Что думаешь, Киган? Он прижал ребенка к уху, будто Киган что-то хочет ему сказать. Брайан улыбнулся и снова кивнул. — Киган говорит, что ему эта идея тоже нравится. Джастин посмотрел на двух своих любимых мужчин и рассмеялся. — Ладно, тогда я, пожалуй, пойду готовить. Мелани пришла поговорить после того, как они закончили ужинать. ДжиАр была с ней и попросила разрешение поиграть со своим «младшим братом», пока еще не пришло время ему спать. Брайан озадаченно посмотрел на нее, и она стала объяснять: — Гас — мой брат, а дядя Санни — папа Гаса, так что сын моего дяди Сани тоже мой брат. Брайан на мгновение задумался. — Думаю, в этом есть смысл, и да, ты можешь поиграть с ним. Просто будь осторожна. — Я не планировала использовать его в качестве мишени, дядя Пап, — сказала ДжиАр, закатывая глаза. — Не волнуйся.