Король Танцпола

Город встретил меня далеко за полдень всё тем же ясным солнцем в небе и весьма свежим ветерком, давшим понять, что джинсовая куртка очень кстати. Часы показывали начало четвёртого. Подхватив свои вещи, я направилась к прозрачным стеклянным дверям. Если повезёт, ещё успею осмотреть город по дороге. У выхода меня уже поджидала машина со стоявшим рядом улыбавшимся Сэмом Поттером. Увидев меня, он поспешно направился навстречу. - Добрый день, Вивиан. - Здравствуйте, мистер Поттер. Мои чемоданы снова перекочевали в багажник машины, на этот раз профессорской, и мы отправились в путь. - Долетела нормально? - Да, спасибо, всё отлично, - ответила я, уведомив родителей о благополучном прибытии в пункт назначения. - Вот и хорошо, - кивнул Сэмюэль, - сейчас едем в город, я тебя познакомлю с расположением нескольких основных улиц, на которых придётся часто бывать. А потом отвезу в квартиру, где ты будешь жить. - Квартиру? – переспросила я удивлённо. - Но разве студенты снимают не комнаты? Я думала… - В большинстве случаев – да, - мягко остановил меня Сэмюэль, - но здесь так практически никто не делает, новоиспеченные студенты любят осторожничать, а потому селятся в небольших однокомнатных квартирках где-нибудь рядом с местом учёбы. - Моя тоже рядом? – поинтересовалась я. - Не совсем, но достаточно близко. Всего пара шагов – и окажешься у цели. Уж извини, выбирал квартирку на свой вкус, но, можешь мне поверить, это – самый удачный вариант. А сейчас мы въезжаем в город. Точнее, в самую заселённую его часть. Мистер Поттер снизил скорость, чтобы мне, сидевшей рядом с ним, было удобно глазеть по сторонам и всё рассматривать. Я, конечно, поспешила воспользоваться такой удачей и углубилась в изучение города. По сравнению с Эйвери-маунтин все прочие красоты Америки, сотню раз демонстрировавшиеся на экранах телевизора, выглядели довольно бледно и не впечатляли. Город же, в который я попала, был не просто большим, он был огромным! Здесь всё – и предметы, и люди, и звуки – ясно и громко кричало: «Добро пожаловать в Америку!» И, глядя на полчища высотных зданий и обилие цветных витрин магазинов, начинал верить – ты попал именно туда, куда приглашают. Все мои представления об американских городах, какими я их запомнила по фотографиям, воплотились в том, что я сейчас видела. Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Чикаго – всё это отчасти присутствовало здесь но, в то же самое время, давало городу место для собственной яркости и индивидуальности. Сэм Поттер не обманул, – Эйвери-маунтин оказался невероятно красивым. А ещё быстрым, шумным и слегка «сумасшедшим». Мы сделали не один и не два поворота, петляя между улиц, и везде было полно народу. Мне стало как-то не по себе при виде этой массы людей, сновавших в различных направлениях и каким-то непостижимым образом ухитрявшихся не сталкиваться между собой. Господи, да, если я выйду из машины, меня просто затопчут! Англичане никогда так не носятся, при всей своей неторопливости, успевают всегда и везде. Здесь, похоже, люди просто не умели двигаться иначе. Они спешили даже тогда, когда этого наверняка можно было не делать. Отдельный класс горожан здесь составляли все те, кто расположился на дорогах в своих автомобилях. Их было великое множество. Так много, что на дорогах, где предполагалось двигаться в три ряда, практически не было свободного места. Все же остальные, кто по каким-то причинам предпочёл двигаться на своих двоих, ходили, не останавливаясь ни на минуту, ловко протискиваясь между чужими спинами и не расставаясь с прижатыми к уху мобильными телефонами. - Ну, как впечатления? – спросил меня Сэмюэль, переезжая на другую улицу. - Очень… эмоциональное местечко, - призналась я, выбрав слово помягче, - а кстати, почему у этого города такое название? - Эйвери-маунтин? – улыбнулся мистер Поттер. - Сейчас сама увидишь. Он ещё немного снизил скорость, свернув на одну из боковых улиц. Здесь было куда спокойнее, да и машин было поменьше, и я поняла, что позади мы оставили центр. - Смотри внимательно прямо посреди улицы, но чуть повыше крыш домов, - сказал Сэмюэль. Не понимая, как это может быть связано с названием города, я послушалась. Поначалу ничего видно не было, поскольку сбоку на стекло светило солнце. Но потом, когда глаза немного привыкли к слепящим лучам, я увидела, - где-то вдалеке над городом возвышалась горная цепь. Чуть срезанная у макушек, но создававшая изумительную панораму. Погода была ясной, и, освещаемые солнцем, горы представлялись какими-то полупрозрачными, подёрнутыми золотистой дымкой, и от этого особенно красивыми. - Что это? – спросила я, не в силах оторвать взгляд от изумительного зрелища. - Нравится? Это – наша городская достопримечательность, - принялся объяснять мистер Поттер, - скалы, в честь которых, собственно, и было названо место. Эйвери-маунтин – город довольно старый, строился в несколько приёмов. Когда-то он был маленьким, почти незаметным и на фоне холмистой местности не особо выделялся. Потом его стали увеличивать, и, чем больше он становился, тем ближе подбирался к скалам. Со временем город приобрёл свои теперешние размеры, которые ты можешь засвидетельствовать. Несколько лет назад, правда, кое-кому и этого показалось мало. - Мало? – не поверила я. - Куда уж больше? - Вот и мне так кажется, - согласился Сэмюэль, - но в городе предприняли ещё одну попытку расширить границы. Людям всегда не хватает того, что у них уже есть. Ничем серьёзным это, к счастью, не закончилось, и проект остался только проектом. Вовремя вспомнили о том, что нельзя строить что-либо рядом со скалами. Хотя люди всё равно живут там. Такое известие меня сильно озадачило. - Не может быть! Вы хотите сказать, что кто-то строит дома прямо на камнях? Разве это не запрещено? - Ну, там не только камни, - продолжил мистер Поттер, - будем говорить откровенно, - то, что ты видишь, не является скалами в полном смысле этого слова. Назовём поделикатней – серия возвышенностей. Центральную из них, которая среди прочих чуть выдвигается вперёд, огибает дорога-серпантин. В одном месте она делает поворот и плавно переходит в совершенно плоскую равнину. Дорога тянется на много километров вперёд, к выезду из города. Горы остаются позади, они только слегка «приподнимают» местность. Вот там-то считается наиболее престижным строить собственные дома, и многие этим пользуются. Весьма удобно жить за городом -–никакого шума и полно чистого воздуха. А ещё Стрейт рут, так мы называем тот район, популярен зимой у любителей кататься на лыжах. В январе я и сам туда частенько заглядываю. Мы проехали ещё несколько улиц. Признаюсь, этот город начинал просто пугать меня своими размерами. Все эти улицы, улочки, проспекты, перекрёстки… Мистер Поттер профессионально отыскивал дорогу среди всего этого великолепия, а вот я с ужасом думала, что заблудиться здесь – раз плюнуть. Но тут меня от мрачных выводов отвлёк бодрый голос Сэмюэля. - Вот здесь, справа, университет, где я работаю, и где ты собираешься учиться. Взгляни-ка. Я посмотрела в указанном направлении. Автомобиль проезжал мимо вытянутого в длину серого здания с массивными белыми колоннами. Сейчас университет меньше всего походил на самого себя, - в жаркие летние месяцы по ступеням высокой лестницы практически никто не ходил. Но мне здесь отчего-то сразу понравилось. - Мы уже приехали, - сообщил неожиданно Сэмюэль, и, не успело здание университета скрыться из виду, как автомобиль остановился. Мы оказались неподалёку от перекрёстка двух широких дорог. Выходя из машины, я внимательно посмотрела в ту сторону, откуда мы прибыли. Серые стены действительно не успели окончательно скрыться из виду. Я была очень обрадована тем фактом, что мне предстояло жить практически по соседству с ними. - Мы на Рилди-сквер, - пояснил мистер Поттер, вытаскивая из багажника мои вещи, - конечно, это не совсем площадь, и название несколько не соответствует истине. Но горожане так её называют потому, что здесь в большей степени – прогулочный центр города, чем простая дорога. Сэм опять был прав, - по улице прогуливалось больше людей, чем в прочих уголках города. Совершенно не обращая внимания на жару, все с наслаждением поглощали ледяную пепси, ели чипсы и, похоже, были совершенно счастливы. - Нам сюда, - кивком головы мистер Поттер указал на небольшой четырёхэтажный домик, выкрашенный светлой краской. Постройка практически ничем не отличалась от остальных зданий, лишь тем, пожалуй, что не имела на первом этаже никаких магазинов, ресторанов и прочей ерунды. Из-за сравнительно малого числа этажей лифт здесь предусмотрен не был, а потому на третий этаж нам пришлось добираться пешком, да ещё с чемоданами за компанию. Но, рано или поздно, всё остаётся позади, включая бесконечные ступени лестничных маршей. Вытащив пару блестящих новеньких ключей, мистер Поттер открыл одну из четырёх дверей, выходивших сюда. - Прошу. По ту сторону находился неширокий светлый коридор, уходивший вправо и оканчивавшийся стеной с левой стороны. В коридоре было ещё три двери, открытых настежь. - Здесь спальня, тут ванная, - Сэмюэль стал знакомить меня с планировкой комнат, - правда, понятие «кухня» здесь предусмотрено не было. Но в гостиной есть всё необходимое, чтобы ты не чувствовала себя голодной. Я позаботился о том, чтобы в холодильнике имелось содержимое, - он открыл белую дверцу, демонстрируя, что истина со словами не расходится. Я ещё раз обошла маленькие, но уютные комнаты, осматриваясь и привыкая к новой мысли, - я теперь здесь живу! Надо отдать должное внимательности и вкусу мистера Поттера, - он предусмотрел всё, что было необходимо. Квартирка, наполненная солнечным светом, радовала глаз, предлагая остаться в ней подольше. - Ну как? – спросил Сэмюэль, когда я, изучив здесь каждый уголок, уселась на мягкий серый диван, стоявший у стены. - Подходит? Я кивнула. - Просто превосходно, мистер Поттер. Спасибо вам огромное за это. Вы даже не представляете, как помогли мне. Сэмюэль поднял руку, прервав поток моих горячих благодарностей. - Да ерунда. Ладно, располагайся тут, а мне ещё нужно уладить некоторые вопросы на работе. Кстати, завтра утром я заеду за тобой – поедем осматривать университет и изучать город в деталях. На неделе начинаются экзамены, и тебе нужно будет как следует подготовиться к ним, так что свободного времени остаётся не так уж много. Улыбнувшись, он ушёл, оставив меня наедине с моими мыслями и тремя чемоданами, ожидавшими своей очереди. Но торопиться было некуда, - воскресенье в самом разгаре. Можно сказать, у меня в запасе целая вечность для того, чтобы устроиться здесь с комфортом и начать существовать самостоятельно. Я обвела глазами гостиную: маленький телевизор в углу, удобный письменный стол у окна, рядом с диваном. В дальнем углу – небольшое подобие кухни со всем необходимым. Не могу сказать, что за восемнадцать лет я научилась создавать кулинарные шедевры, но реальность показывала, - в жизни возможно всё. Из чёрного рюкзачка был извлечён подарок Тиа – дневник, в котором мне предстояло зафиксировать свою жизнь. Оставалось только надеяться, что на страницах окажется что-нибудь, действительно интересное и захватывающее, в противном случае не имело смысла портить хорошую вещь описанием обыкновенных будней. Я пока не знала, что запишу в этот самый дневник, но верила, что жизнь подкинет мне пару интересных ситуаций и новых знакомств, достойных увековечения на бумаге. Следом за переплетенной в синий шёлк тетрадью последовал чёрно-белый квадратный снимок в посеребрённой рамке. Та самая фотография Патрика Пристли, вырезанная мною из газеты. Забавно, но правда, - не устояла. - Итак, - сказала я самой себе, глядя на эти первые признаки жизни в пустой комнате, - вот ты и дома, Вивиан Монро. * * * Понимаю, вам хочется поскорее узнать, как прошло освоение города мною, – что я видела, что делала, поступила ли в университет Мартина Хоуарда, и вообще, как прошло расселение на новой территории. Теперь, когда с момента моего приезда прошло полторы недели, а страсти слегка поутихли, я вправе более внимательно отнестись к этим вопросам. На каждый из них всё равно ответить не получится, - слишком много деталей и ненужных подробностей. Надеюсь, вы осознаёте, что история, рассказываемая мною, связана с совершенно другой стороной моей биографии. А потому знакомство с Эйвери-маунтин и предполагаемым местом учёбы я решила опустить. Однако, некоторые вопросы всё равно станут повторяться в ходе моего повествования, а потому не ответить на них я не могу. Вчера был один из самых трудных и важных дней в моей жизни, - закончился последний экзамен. А вместе с ним закончились и жуткие бланки вопросов, способные нагнать ужас даже на самого бодрого и самоуверенного отличника. Результаты и уровень собственных знаний мне предстоит узнать совсем скоро – в следующий четверг. А пока можно только ждать и молиться, что я не написала никаких глупостей. Конечно, в крайнем случае, я всегда смогу рассчитывать на запасной вариант, - в городе есть ещё несколько университетов, из которых выпускают отличных менеджеров, так что шансы велики. Но мне было бы особенно приятно, если бы попытка номер один не нуждалась в продолжении. Пару раз звонила родителям, а потом они мне. Интересовались моими делами, погодой и прочими техническими вопросами. Честно говоря, ещё несколько бесед, - и я рискую остаться совершенным банкротом. Но услышать здесь, вдали от родного дома, голоса родителей – особое, ни с чем не сравнимое удовольствие, спасающее меня от скуки. А скука здесь - отдельный вопрос. Особенно по вечерам, когда на улице темнеет, куда выйти – пока не знаешь, и особых друзей завести ещё не успела. Конечно, с наступлением осени всё должно измениться, у меня просто не останется времени на то, чтобы скучать. Но пока что летние деньки тянутся, словно тягучий клейстер, они похожи друг на друга и абсолютно заурядны. Я трачу немало усилий: физических – на ознакомление с новыми районами, улицами и магазинами, а умственных – на экономную трату высылаемых родителями денег и приспосабливание к американскому акценту, который я со временем рискую приобрести. Помню, в один из тех самых тихих вечеров, коих за эти полторы недели было достаточно, я возвращалась домой из универмага. Совершенно чудесный магазин, он был удачно расположен всего через две улицы от моего дома, и предоставлял практически всё, что только душа могла пожелать. До того вечера я была в нём лишь однажды, но осталась довольна. И вот теперь мне довелось побывать там второй раз, результатом чего стала бумажная продуктовая сумка в моих руках. Ничего, особенно тяжёлого, в ней не было, однако, - то ли бумага была не самая качественная, то ли я слишком торопилась, складывая продукты, - в общем, примерно на полпути я почувствовала, что сумки надолго не хватит. Да и моих рук тоже. Это заставило меня двигаться быстрее, насколько позволяли возможности. Но всё-таки противная сумка оказалась хитрее, порвавшись прямо возле моего дома. Спагетти, замороженный картофель, апельсины и ещё куча покупок – всё оказалось на тротуаре. Луж на нём, к счастью, не было, но и особой чистотой он похвастаться не мог. Чертыхаясь, я принялась подбирать рассыпавшийся провиант. Внезапно рядом с моими руками показалась пара тёмных ботинок с пыльным налётом, и чей-то бодрый голос произнёс: - Позвольте вам помочь. Подняв глаза, я увидела стройного молодого парня в полицейской форме. Его чёрные волосы завивались в лёгкие полукольца, а глаза весело поблёскивали, это было особенно заметно в свете неоновых реклам. В целом, он был довольно симпатичным и наверняка пользовался этим при любом удобном случае, но в тот момент мне его симпатичность показалась слишком утончённой. Не дожидаясь моей возможной реакции на появление полицейского, незнакомец ловко подхватил всё содержимое сумки. - Куда нести? Совсем не готовая к таким любезностям, я на какое-то мгновение даже потеряла дар речи. Рука протянулась в направлении четырёхэтажного дома. Парень долго смотрел на здание, потом – на меня. Потом – снова на здание. - Ты… ты здесь живёшь? – спросил он удивлённо. - Да, а что в этом такого странного? – ответила я вопросом на вопрос. - В общем-то, ничего, кроме того, что мы, оказывается, соседи. Теперь настал мой черёд удивляться. - Соседи? А почему, в таком случае, я тебя здесь раньше не видела? – поинтересовалась я. Мой собеседник улыбнулся. - Потому, наверное, что я полицейский, - он выразительно глянул на собственную форму, - и целыми днями торчу в участке или на дежурстве. Это мне следовало бы спросить, почему я тебя раньше не видел. - А я недавно приехала, - сказала я, открывая дверь. Мы наконец-то вошли в дом. - Кстати, я Эндрю. Эндрю Брайан, - представился мой новый знакомый, поднимаясь следом за мной по лестнице. - Очень приятно, я Вивиан Монро, - ответила я. Эндрю не переставал мне улыбаться. Наверное, я оказалась права, и он при каждой возможности вспоминал о том, что недурён собой. То есть был отменным ловеласом. Но меня это нисколько не смутило, зато улыбка Эндрю и довольно учтивое поведение помогли отогнать проклятые подростковые комплексы в отдалённое прошлое. - Слушай, - сказал вдруг мой сосед, - ты случайно не в девятой квартире живёшь? - Верно, - я обернулась, - а как ты узнал? Эндрю снова улыбнулся. - Просто прикинул. В этом доме всего две свободных квартиры, одна на третьем этаже, другая – на четвёртом. Если ты из девятой – значит, мы вообще рядышком живём, потому что я из одиннадцатой. - Здорово, - я остановилась у двери своей квартиры, - теперь можем ходить друг к другу в гости. Брови Эндрю поползли вверх. - А ты не боишься, что я начну к тебе приставать? – усмехнулся он. Я покачала головой. - Да нет, не очень. Ты же полицейский, - моя рука провернула ключ в замке, - если будешь ко мне лезть, я позвоню тебе на работу и тебя накажут. Эндрю поудобнее перехватил остатки продуктовой сумки, которая порядком оттягивала ему руки. - Это логично, - вынужден был признать он, - ну, а вдруг я – ненастоящий коп, и солгал тебе? Я повернулась к нему. - А это легко проверить, - я вытянула вперёд руку, - покажи жетон. Улыбка сползла с лица Эндрю так же быстро, как и появилась. - Э-э-э… может, в другой раз? – начал он, заметно смутившись. Но я была неумолима. - Покажи жетон. - Не могу, - быстро проговорил Эндрю, - забыл дома. - Уверен? - Да. - Не верю. - Почему? Этот разговор сильно смахивал на допрос в суде. Только сейчас тем, кого допрашивали, оказался сам защитник закона. - Как полицейский, ты не имеешь права забывать дома документ, идентифицирующий личность, - припечатала я, довольно ухмыльнувшись, - а если уж ты такой невнимательный – открой квартиру, и всё-таки покажи мне жетон. А то я на самом деле могу поверить, что ты солгал. В этой игре мы поменялись местами, и сейчас Эндрю наверняка чувствовал себя как преступник, которого загнали в угол. - Я не могу, - признался он. - Почему? - Есть причина. - Эндрю, дай жетон, - тоном, не допускающим возражений, велела я. - Хорошо! – воскликнул мой новый знакомый. - Только у меня руки заняты, возьми сама, он в кармане. Так я и поступила, вытащив на свет жёсткий чёрный прямоугольник. Пальцы сами раскрыли его. Напрасно я сомневалась, - жетон был самый, что ни на есть, настоящий. И полицейским мистер Брайан оказался настоящим. Вот только имя у него на самом деле было почему-то другое. - Очень интересно. Ты представился мне как Эндрю, а тут написано – Андрэ. И как прикажешь это понимать? – фыркуна я, вновь взглянув на собеседника. Эндрю (или Андрэ?) стоял, уставившись на свои пропылённые ботинки. Мой простой вопрос вызвал у него совершенно нестандартную реакцию, - молодой человек молчал, буквально краснея от смущения! Мне даже стало его жаль. - Извини, если я тебя задела, - спохватилась я, задав, возможно, слишком много вопросов за этот вечер, - но, может, всё-таки объяснишься? - Это долго объяснять, - вздохнул мой новый знакомый, постепенно возвращаясь к своему нормальному цвету, - с предками не повезло. Я не очень поняла, что означало его последнее заявление, но уточнять просчитала неприличным. - Может, зайдёшь? – предложила я. * * * - Тебе чай или кофе? – спросила я. - У меня есть и то, и другое, правда, не самого высшего качества. - Лучше чай, - сказал Андрэ. - Между прочим, тебя в определённом смысле можно поздравить. - С чем же? – удивилась я, выключая электрический чайник. - Ты – первая девушка, кому мне пришлось демонстрировать полицейский значок, и кто узнал моё имя, - заметил Андрэ. Я пожала плечами. - Не понимаю, что значит «кто узнал моё имя»? Ты что, только мне отважился представиться? Гость покачал головой. - Не совсем. Вообще-то, девушкам я обычно представляюсь как Эндрю, а тут всё получилось наоборот… - Девушкам? – я поставила чашки на стол. - У тебя они что, во множественном числе? Похоже, он действительно ловелас. Посмотрев на того, с кем вот так, вдруг, познакомилась, я быстро добавила: - Можешь не отвечать, верю, что много. - Ну почему же? – шутливо запротестовал Андрэ. - не сотня, конечно, но и не две, если честно. Я усмехнулась. - Впрочем, - продолжал он, - ты можешь не беспокоиться, я не намерен делать тебе неприличных предложений. Это нарушило бы умиротворенность чаепития, не так ли? Я кивнула. - Вот спасибо. Никак не ожидала, что столкнусь с таким джентльменом. * * * Дальнейший ход вечера показал, что Андрэ на самом деле отличало достойное воспитание, что никак не желало укладываться у меня в голове вместе с понятием «американский полицейский». Видя смятение хозяйки квартиры, гость поспешил быстренько прояснить ситуацию, сказав, что к его воспитанию изрядные усилия приложили мама с бабушкой. - А ещё именно им я обязан своим дурацким именем, - добавил Андрэ, - так уж получилось, что мой отец американец, а мать – француженка. У неё с бабушкой был просто пунктик какой-то на всём, что касалось родины. И смесь двух национальностей в моём лице назвали чисто по-французски. Хотя мой папа, единственный, здравомыслящий человек, был против. И я, не стану скрывать, полностью с ним согласен. - Почему? – задала я, как мне казалось, вполне справедливый вопрос. Андрэ попробовал мой, далеко не великолепный чай. - Зря критикуешь, отличный напиток. А почему… ну сама подумай, разве Андрэ – не дурацкое имя? Да оно вообще какое-то немужское! Знаешь, кто предпочитает все эти французские штучки? Я улыбнулась. - Знаю. - Вот видишь, - мой собеседник развёл руками, - ведь так считают все. Я налила ему ещё чаю. - Если позволишь мне высказать своё мнение, - я так не считаю. Андрэ, кстати, звучит очень красиво, да и тебе идёт. По-моему, тебе стоит гордиться твоими французскими корнями; имя, знаешь ли, вовсе не причина для комплексов. Вот у меня есть подруга, которой, между прочим, не повезло больше, чем тебе. - А что с ней? – резко заинтересовался полицейский. - Имя нестандартное попалось, - вздохнула я, - её зовут Тиа. Андрэ задумчиво посмотрел куда-то в потолок. - Тиа… Матильда, что ли? - Нет, - засмеялась я, - именно Тиа и только Тиа. Ты не первый, кто пытается понять, что это за сокращение. Но, на самом деле, это полный вариант. Просто у её родителей была своя логика и своё мышление. Но дочка выросла, поумнела и поняла, что чьи-то заморочки всегда можно обернуть себе на пользу. Собственное имя она считает своим главным достоинством и абсолютно не комплексует, когда кто-то думает иначе. Андрэ, кажется, всерьёз заинтересовался таким феноменом. - Слушай, ты меня познакомишь когда-нибудь с этой своей подругой? – неожиданно спросил он. Я посмотрела на него удивлённо. - А что, ты так быстро заинтересовался? Ладно, договорились. Если однажды соберусь к себе на родину, возьму тебя с собой. Хотя, вообще-то, я надеюсь, что это произойдёт ещё не скоро. Я хочу остаться здесь подольше и имею большие планы на этот город. - Может, расскажешь? – попросил мой гость. - Хотя, начало я могу себе представить. Ты прибыла сюда из какой-нибудь маленькой провинции и, судя по выговору, из английской. Почти наверняка снимаешь эту квартиру, я знаю, потому что сам снимал свою когда-то. А потом выкупил. Ну что, угадал? – посмотрел он на меня. Я вынуждена была признать его правоту. - Практически всё верно, - и про квартиру, и про провинцию, - сказала я, - я хочу учиться здесь. А ещё… Только обещай, что не станешь смеяться, ладно? – мне вдруг в голову пришла идея. - Ладно, - кивнул Андрэ, - выкладывай. - Я приехала отчасти для того, чтобы заниматься танцами, - на одном дыхании проговорила я, - ты случайно не знаешь, где в этом городе студия Патрика Пристли? В конце лета там должен состояться отбор для новой шоу-группы и… Остаток фразы повис в воздухе, не успев облачиться в слова. Андрэ внезапно помрачнел и взглянул на меня совсем другими, серьёзными глазами. - Ещё одна жертва «Рассвета», - тихо заметил он, - ты тоже собираешься этим заниматься? - Прошу прощения, - меня несколько озадачил такой вопрос, - о каких жертвах ты говоришь? Мой знакомый вздохнул, водрузив пустую чашку на блюдце. - В данном случае – о тебе. Ты всерьёз хочешь заниматься танцами? – он внимательно посмотрел на меня. - Вообще-то, да, - я всё ещё не понимала, о чём идёт речь. - И именно у Пристли? – последовал новый вопрос. - Ну… Андрэ покачал головой. - Тогда мне заранее жаль тебя, Вивиан. Я удивилась ещё больше. - С чего это ты решил жалеть меня, мистер Брайан? – посмотрела я на молодого человека. Тот, однако, был настроен вовсе не на шутливый лад, в чём я вскоре и убедилась. - Мне жаль тебя, - повторил он, - потому что учиться танцам у Патрика Пристли – равносильно самоубийству. - Ты-то откуда знаешь? – не поверила я. - Читаю газеты, - ответил Андрэ, - из них можно получить массу ценной информации, особенно, когда у тебя нет, если я правильно понял, никаких необходимых знаний о том, где собираешься учиться, и том, кто станет тебя учить. Я не особо верила, что ситуация так серьёзна, как Андрэ её описывает. - И что же мне следует знать? - Хотя бы то, - честно ответил полицейский, - что у лучшего танцора в мире далеко не лучший характер. Ты, скорее всего, не знаешь, но первый состав «Рассвета», - так называется не только студия, но и сама его шоу-группа, - продержался почти год. А потом внезапно распался, причин чего никто так и не установил. Но, думается мне, разгадка в том, что Патрик ставит слишком высокие мерки человеческим возможностям. Никто не дотягивает до его уровня, но он этого не видит. Неудивительно, что прилежные ученики разбежались от него, как от огня. Боюсь, что и второму составу уготована та же участь. Андрэ говорил вполне серьёзно, и ему наверняка можно было бы поверить, хотя мне и не доводилось читать здешних газет. Зато я отличалась неизмеримым упрямством, и его доводы не очень-то меня зацепили. - Андрэ, - я постаралась придать голосу твёрдость и уверенность, - всё не так уж страшно, я уверена в этом. Жёлтая пресса способна сочинить любую глупость, расчет ведётся на то, что эта глупость станет привлекать всеобщее внимание. Но, если верить всякой ерунде, может жизни не хватить. В противовес его доводам, мои собственные убеждения оказались не столь уж убедительными. Андрэ, похоже, предпочёл остаться при своём мнении. - Ладно, - он поднял руки, делая вид, что сдаётся, - выбирать всё равно тебе. Но только, когда пойдёшь туда, не говори потом, что я тебя не предупреждал. Всё, от меня зависящее, я сделал. Остальное зависит лишь от тебя. Однако, ты мне почему-то понравилась, Виви. И я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Я кивнула. - Спасибо за поддержку. - Рад помочь, - Андрэ поднялся из-за стола, - знаешь, завтра я свободен всю первую половину дня. Если хочешь, можем прогуляться, до самой студии или вообще. Хотя, она не так далеко отсюда. Я улыбнулась. Мой сосед тоже почему-то начинал мне нравиться. Не в качестве возможного бойфренда, а так, вообще. - Спасибо, буду рада.