Король Танцпола

- Никак в толк не возьму, как ты сумела их обаять, - не переставала удивляться Лора в промежутках между жевательным процессом, - видишь, даже мистер Марч тобой заинтересовался. - Кто-кто? – удивилась я. Мы с Лорой сидели в заведеньице с романтическим названием «Вест Куизин», - пиццерии, которая находилась едва ли не на противоположном о студии конце города. Моя знакомая потащила меня сюда чуть ли не насильно, объяснив свой выбор тем, что «Вест Куизин» - одно из лучших и самых дешёвых местечек в округе, притом, что Эйвери-маунтин – город очень дорогой. - Да и к тому же, - отметила девушка, - нам будет, о чём поговорить. И вот теперь мы протирали мягкие стулья, расположившись за круглым столиком какого-то угрожающе малого размера, прямо в центре заведения. Вокруг было невероятно шумно, все болтали в полный голос, стараясь перекричать друг друга. Мимо нас то и дело проскальзывали люди, норовя задеть локтем среди тесно поставленных столов. Где-то над головой радио доносило звуки музыки, если только можно было назвать музыкой тот бледный мотивчик, что издавал чей-то омерзительно сладкий голосок. Впрочем, были и приятные моменты. Мне повезло, и пицца оказалась вкусной. Когда-то давно, у себя на родине я успела перепробовать множество самых невероятных разновидностей этого блюда и, в некотором роде, научилась в них разбираться, отличая плохие от хороших. Лора же, бывавшая здесь неоднократно, грызла свой кусок довольно медленно, поминутно переключаясь на разговор и засыпая меня вопросами. - Что ещё за Марч? – повторила я. - Дункан Марч, - принялась объяснять Лора, - ну, тот самый человек, что рядом с Патриком сидел. Я продолжала молча глазеть на собеседницу. Пока что мне ещё ничего не было ясно. - Хочешь сказать, что ты о нём ни разу не слышала? – воскликнула Лора и тут же спохватилась. - Хотя, если ты раньше не танцевала, откуда тебе знать? В общем, слушай. И она поспешила «угостить» меня новой порцией информации, опасаясь, что моя непросвещённость может дать о себе знать в самый неподходящий момент. Патрик Пристли, не смотря на то, что уже много лет живёт в США, на самом деле типичный англичанин, рождённый где-то на севере Объединённого Королевства. Происходя из достаточно обеспеченной семьи, мальчик с раннего детства занимался танцами, и было совершенно очевидно, что ему сама судьба благоволит в этом деле. За несколько лет Патрик ухитрился подняться до невероятных высот, - из скромного, никем не замеченного подростка вырос красивый молодой мужчина, на которого девушки заглядывались целыми толпами. - В общем-то, при его образе жизни так и должно быть, - хмыкнула Лора, придирчиво оглядывая остатки пиццы в своей тарелке, - он всего лишь второй год практикуется в преподавании, а так работает фотографом для крутейших глянцевых журналов. Ну, понятное дело, модельки всякие, красотки и прочее… Неудивительно, что у него море поклонниц. Он, кстати, поставил рекорд, как самый молодой победитель Кубка Мира. Знаешь, что говорит пресса? Ему, в принципе, уже можно ни с кем и не соревноваться, всех, кого можно было, Король Танцпола обошёл, за что и получил этот титул. Все же остальные вообще не решаются с ним состязаться, потому что от одного имени Патрика Пристли у конкурентов начинается нервная дрожь! Лора хихикнула. Мне же сказать было совершенно нечего, я просто молча наслаждалась ароматным кофе, который в пиццерии был выше всяческих похвал. - А что это за история с первым составом «Рассвета»? – припомнила вдруг я слова Андрэ. - Ты об этом что-нибудь слышала? Моя знакомая кивнула. - Не только слышала, но и читала, - подтвердила она, - даже не знаю, как тебе рассказать, чтоб не слишком долго. Значит, так… Первый состав шоу-группы «Рассвет» просуществовал чуть больше года, показав неплохие результаты среди общей массы танцоров. Парни и девушки, объединённые в десять пар, регулярно выступали на сценах, набирая обороты и совершенствуя мастерство. В промежутках между гастролями молодые и ещё не оперившиеся звёзды успели принять участие в одном соревновании на титул чемпиона среди новичков. Всё шло к тому, что подопечные Патрика Пристли из начинающих танцоров рискуют превратиться в любителей. А там и до профессионалов не так уж далеко… Но надеждам поклонников танцев, как это ни прискорбно, не суждено было осуществиться. Так, в один прекрасный день, всё неожиданно кончилось… Одна из скандальных низкопробных газетёнок, специализирующаяся на напечатании различных сплетен и порочных историй, поместила как-то раз на своих страницах довольно необычную статью. - Один из учеников Патрика, - пояснила Лора, - дал в газету интервью о самой студии, шоу-группе и прочем. Всё это он проделал анонимно, не назвав даже собственного пола. - Зачем? – удивилась я. - Затем, - продолжала Лора, - дослушай прежде! Всё дело в самом интервью. Неизвестный «доброжелательный2 персонаж, назовём его так, на полном серьёзе вещал о том, как тяжко ему (или ей) приходится в коллективе. У Патрика Пристли, оказывается, ужасный характер, он никогда никого не слушает, не считается ни с чьим мнением, ведёт себя как совершенный тиран, мучает несчастных учеников и так далее. Уйти из группы никто не имеет права! Вот так! Все вынуждены влачить ужасное существование, но боятся в этом признаться. Словом, там такие муки, что можно невольно задуматься о самоубийстве… Лора сделала эффектную паузу на самом интересном месте, с триумфом взирая на моё вытянувшееся лицо. Того, кто это сделал, так и не сумели вычислить. Думается мне, ему хорошо заплатили, чтоб умело сгустил краски. Патрик жутко разозлился тогда на неизвестного умника и подал в суд на газету, состряпавшую гадкую клевету. Разумеется, он с блеском выиграл дело, но неприятный осадок всё же остался. Ведь подставил кто0то один, но, как ни крути, подозрение падало на всех сразу. Тогда Король Танцпола, хорошенько обдумавший ситуацию, принял единственное возможное решение. Он не хотел бросать своих учеников на произвол судьбы, в конце концов, не все были виноваты. Нет, у него было достаточно средств, возможностей и связей, чтобы поступить по-другому. Он предложил ребятам самим стать творцами своей судьбы и выбрать хореографа, о которого они продолжат тренировки. Группа перестала существовать в один момент. Ученикам только и оставалось, что переживать, да качать головами. Никто не хотел уходить из состава, Патрику и самому нелегко было оставлять их, но он не хотел, чтобы за первым ударом в спину последовал второй. Часть пар перебралась в Чикаго, кое-кто уехал в Европу. О большинстве из них теперь никто и не слышит, другие изредка мелькают в турнирных таблицах, не поднимаясь выше пятого места. Лишившись мастера, лишились мастерства. Лора закончила свой рассказ, уничтожая последние капли молочного коктейля на дне бокала и с видимым удовольствием облизывая соломинку. - И всё это ты почерпнула из газет? – недоверчиво поинтересовалась я. - Угу. Кое-что – из газет, кое-что – из Интернета. Тогда эта история обошла все страницы и все каналы, громкий вышел скандальчик. Но меня другое удивило. - Да? И что именно? Лора не спешила с умозаключениями, формулируя ответ на мой вопрос. - Глупо два раза наступать на одни и те же грабли, ты не находишь? – тихо сказала моя знакомая. - Но ему, похоже, это нравится, раз он второй раз сознательно пошёл на такое. Я имею в виду, что никто не даст никаких гарантий. Если история повторится… - Уж не хочешь ли ты сказать, что в анонимном интервью сообщалась правда? – я поставила вопрос ребром, ожидая соответствующей реакции. Какой угодно реакции. Мне требовалось выяснить, насколько верны были предостережения Андрэ, и что меня ждёт. - Ну, не всё правда, конечно, - поспешила уверить меня Лора, - но истина тоже присутствует. У Патрика на самом деле характер не из лёгких, иногда с таким бывает трудно. Знаешь, будь он женщиной, я бы назвала это стервозностью. Не сильной, а так, слегка. Но он – мужчина, и в этом вся проблема! Знаешь, сколько подружек у него было? Так ни одна долго не выдержала… - Давай не углубляться в личное, - я поспешила остановить Лору, пока та не начала делиться со мной всем, что только знала. Моя знакомая заказала себе ещё один коктейль, а мне – чашку кофе. - Как хочешь. Кстати, именно по причине сложного характера у Патрика Пристли очень мало друзей. - Ты-то откуда знаешь? – изумилась я. - Не думаю, что он стал бы посвящать тебя в тонкости отношений с людьми. - Разумеется, нет, - охотно согласилась Лора, - видишь ли, у меня была подруга, с которой мы когда-то пробовались в первый состав «Рассвета». Я тогда была не в лучшей своей форме и не прошла испытание. Забавно, да? А вот моя подруга достойно выдержала конкурс и выступала в дальнейшем. Она регулярно делилась со мной новостями, рассказывала, как они разучивают движения и готовят программы для гастролей. Элси, так её зовут, на первых порах частенько жаловалась на непомерную нагрузку. Говорила, что Патрик требовал от учеников максимум возможных усилий, хотя не всех на это хватало. Она-то мне и рассказала про лучшего друга Патрика – Дункана Марча – уже не молодого, но ещё не потерявшего форму. Он сам, кажется, бывший танцор, несколько лет стабильно держал достойный высокий уровень, но потом отошёл от дел. Со слов Элси я поняла, что Марч сдружился с Патриком именно на профессиональном интересе, а сам учит молодёжь танцам где-то в Гринплейс. Я посмотрела на часы. Стрелки, ехидно блестя на солнце, показывали, что мы сидим в пиццерии уже добрых пятьдесят минут! - Знаешь, продолжала Лора, - Элси была даже рада, когда Патрик разогнал группу. Сказала, что он, бесспорно, самый лакомый кусочек, какой только можно пожелать, но с ним трудно работать. Хотя не переминула добавить, что некоторых учеников Марч предлагал оставить, как самых перспективных. Не каждый день в обычной жизни ты встречаешь человека, готового отдать всё за возможность просто танцевать, правда? Но Патрик не стал его слушать. Он вообще, как мне сказала Элси, мало кого слушает. И, конечно, от недавней шоу-группы осталось разве только многообещающее название. Он никогда не делал ученикам никаких поблажек, наверное, потому, что ему самому их не делали. Но подумай, ведь это того стоило! Всего за год его ребята поднялись на такие высоты, о которых в прочих школах танцев могут только мечтать! И это только за год! Представь теперь, что было бы, если б у кого-то не обнаружился слишком длинный язык! И я не зря сказала, что Патрик никогда не делал поблажек ни другим, ни себе. Я живу в доме напротив студии, наши окна находятся практически на одном уровне, мои лишь немного выше. Пару раз, по ночам, когда мне не спалось, я шастала по квартире, ну, а если было лето, то вообще потихоньку выбиралась на балкон с чашкой зелёного чая. И знаешь, что? - Что? – словно эхо, повторила я. - Он даже ночью торчал в студии! – откликнулась Лора. - Особенно по выходным. Окна там здоровенные, ты сама видела, и я частенько наблюдала, как он, раз за разом, прогонял один и тот же танец. Иногда это был джайв, иногда самба. Но больше всего мне нравилось, когда он танцевал танго. Медленный вальс и танго – его конёк, лучше не может никто. Даже Дункан в одном интервью шутливо заметил, что, пока Патрик будет танцевать, вальс и танго из программы можно смело исключать. Патрик способен не жалеть себя и работать на сто процентов, но того же требует и от своих учеников. Я наблюдала за его постановками и в прошлом году и в этом. Он загонял себя так, что оставалось только удивляться, как он вообще на ногах стоит. Но студия для него – второй дом. У него есть небольшой особнячок в районе Стрейт рут, там, за горами. Но почти каждую субботу, по вечерам, он находится в студии. Танцует до последних сил, а иногда просто сидит на подоконнике, глядя на дорогу, как тебе такое? Лора замолчала. Я допила кофе, чувствуя, что она неотрывно смотрит на меня, и ждёт, что я скажу. - Если он любит танцевать, здесь нет ничего удивительного, - сказала я, - нам-то с чего задаваться вопросами? Его студия, но в ней хозяин. Лора усмехнулась. - Ну, если тебе так больше нравится…, - она загадочно изогнула бровь, желая дать мне понять, что не всё так просто, как кажется, - тут не столько танцы виноваты, сколько нечто другое. Есть такое понятие, как одиночество, с которым каждый борется в меру своих сил. Идём, - оплатив счёт за нас обеих, Лора направилась к выходу. * * * Ещё какое-то время мы бродили по улицам Эйвери-маунтин, освещаемые лучами прятавшегося за горы солнца. Узнав, что я не так давно обретаюсь в городе, Лора страшно обрадовалась. И сразу же заявила, что ещё непременно покажет мне все самые лучшие кафешки в округе. - Жаль, что магазины уже закрыты, - улыбнулась она, - а то я бы тебе устроила экскурсию. Поверь, тут есть, что посмотреть. Кстати, - она хлопнула себя по лбу, - ты ведь мне так и не сказала, как тебе это удалось! Выкладывай! Я недоумённо посмотрела на Лору. - Что именно? - Ой, да брось прикидываться, - отмахнулась та, - можешь играть перед другими. Я-то точно знаю, что просто так Патрик никого в шоу-группу не принимает, тут нужно совершить нечто выдающееся. А у тебя, извини, конечно, на самом деле маловато опыта. Он прав, если ты нигде не училась, на одном лишь голом энтузиазме далеко не уедешь. Я остановилась посреди улицы, глядя на свою собеседницу. - Лора, я, правда, не знаю, как так вышло, - честно призналась я, - конечно, мне очень хотелось попасть в «Рассвет». В какой-то момент всё выглядело так, словно меня оттуда вот-вот вышибут. Но я почему-то осталась, и ты тому свидетель. Мне просто повезло, ничего больше. Лора молча кивала, иронично сощурившись на мои слова. Чувствовалось, что она им не особо и верит. - И с Дунканом он вот так, вдруг, не стал спорить, - задумчиво проговорила она, словно ни к кому не обращаясь, - исходя из опыта Элси, он никогда так не делал. - Лора! – возмутилась я. - Что ты меня в грехах подозреваешь? Тебя, между прочим, тоже в группу взяли, а потому твои претензии беспочвенны! Если же ты полагаешь, что я как-то договорилась с тем, кто «просто так никого не принимает», то это элементарно глупо! - Ладно, ладно, спокойно! – Лора отступила на шаг назад. - Извини, не хотела тебя обидеть. Просто я сегодня весь день сама не своя, оттого и несу всякие глупости. Так волновалась! Знаешь, что я думаю? Если ты действительно попала в студию впервые, значит, это судьба! Так и должно быть. Ты случайно не «улетаешь» во время танца? - Куда «улетаю»? – не дошло, естественно, до меня. Вообще, по сравнению с Лорой, я представлялась себе совершенной тупицей, - она тут щеголяет какими-то загадочными терминами, а я даже не представляю, что они означают. Лора засмеялась, не переставая удивляться моей неинформированности. - Не куда, а как. Это понятие такое, - принялась объяснять она, - когда танцуешь, чувствуешь необычный подъём внутри? Я кивнула, поражённая. - Откуда ты знаешь? Лора же, не слыша моего вопроса, продолжала: - Весь мир как будто уменьшается до размеров мелодии, в которой ты существуешь. Ты видишь её, но больше не видишь ничего. Тебя точно качает на волнах звуков, и ты сама становишься звуком, да? - Да, да, да! – воскликнула я возбуждённо. - Господи, это так здорово! Здорово и странно. Чувство, которое не опишешь никогда, ни разу его не испытав. Чувство из тех, которые в нормальной жизни почему-то отсутствуют. Что это? Несколько секунд Лора смотрела на меня так, словно увидела впервые. Наконец, слова, которые она, видимо, не решалась произнести, всё же оказались в воздухе. - Я, похоже, недооценила тебя, Вивиан, - Лора похлопала меня по плечу, улыбаясь. Но теперь это была уже не та улыбка, что в первые часы нашего знакомства. Не насмешливая и снисходительная, но вполне искренняя. Дружеская. - Ты – одна из немногих, заметила Лора, - кому удаётся это почувствовать. - Подожди-ка, - неожиданно перебила я, - но я полагала… Разве не все танцоры это чувствуют? Моя знакомая энергично покачала головой. - О, что ты! Не все, далеко не все! – горячо возразила девушка. - Это то самое, что называется «улетать». И, поверь мне, «улетают» во время танца редкие единицы. Люди, кому самой судьбой предрешено покорить танцпол или сцену. Люди, которые отдают себя этому полностью, и без остатка. Я и сама знаю это ощущение, знакомое с детства, такое сладкое и быстротечное. Когда-то, в балетной школе, всё было точно так же. И могу сказать одно, если ты способна «улетать», то Патрик в тебе не ошибся, он таких людей чувствует. С этими словами Лора протянула мне руку. - Что ж, Вивиан Монро, я была о тебе неправильного мнения. Считай, с этого момента мы на равных. Мне ничего не оставалось, кроме как протянуть ей навстречу свою руку, тем более что Лора успела мне приглянуться за то недолгое время, что мы провели вместе. - Итак, мисс Монро, - Лора продолжала шутливо изображать светский тон, - увидимся в субботу, в десять. Всего хорошего! * * * «В субботу, в десять…» Легко сказать! Гораздо труднее оказалось сделать. «В субботу, в десять…» Я как заклинание твердила эти слова, ожидая того самого утра, намереваясь произвести на Патрика наилучшее впечатление и показать себя во всём блеске; но кто бы мог подумать, что в тот самый, решающий день, я самым банальным образом просплю, как последняя… Ладно, не будем продолжать. Открыв один глаз, я поискала взглядом будильник, всегда стоявший на прикроватной тумбочке. Помнится, тогда я ещё успела удивиться, почему так долго нет назойливого звонка, раздражающего слух каждое утро. Неужели летние ночи стали длиннее? Открытый только что глаз наткнулся на плоскую коробочку с электронными цифрами. О, ужас! Без одной минуты десять!!! Второй глаз не заставил просить себя открываться. Меня смело с кровати так, словно она было раскалена до предела, как сковорода. - Вот чёрт! На выяснение причин того, почему механическая игрушка сыграла со мной столь злую шутку, уже не оставалось времени. Его не оставалось вообще ни на что, и коварством будильника я решила заняться позже, в спешке позабыв даже о том, чем собиралась позавтракать в это утро. Несколько секунд по комнате летали джинсы, юбки и футболки, прежде чем мне удалось добраться до ансамбля, наиболее приемлемого в жаркое утро. Не переставая поносить саму себя самыми последними словами, я пару раз махнула щёткой по волосам и вылетела из квартиры. Никогда ещё я не бегала так быстро, как в то утро. Спасибо ежедневным пробежкам, что приучили меня преодолевать большие расстояния за малое время, но мне всё равно казалось, что я плетусь медленнее черепахи. В душе жила тихая надежда, что Патрик, особенно, если он на машине, сам, возможно, опаздывает. Американские дорожные пробки, - вещь, известная во всём мире. Но напрасно я строила иллюзии. Патрик не только не опоздал, но и, находясь вместе с остальными учениками в студии, самолично засвидетельствовал моё опоздание. - О, мисс Монро! Очень кстати. А я уже начал думать, успеем ли мы составить пары до вашего появления или нет, - произнёс Патрик, награждая меня таким взглядом, что захотелось тут же провалиться сквозь землю. Кто-то хихикнул. Патрик, секунду назад созерцавший моё неловкое топтание на пороге, одним молниеносным движением глаз пресёк все посторонние звуки. - Мисс Монро, не пытайтесь украсить собой двери, - сказал Король Танцпола, не глядя даже в мою сторону, - встаньте за мисс Эллиотт и сделайте так, чтобы я больше не обращал на вас внимания. Стараясь, по возможности, быть незаметной, я проскользнула на своё место в конце второго ряда. Лора, завидев моё приближение, сделала страшные глаза и, покачав головой, прошипела: - Ну ты попала! Я не стала с ней препираться, потому что и сама уже поняла всю верность её слов. Боже! Так опростоволоситься в самый первый день! И что теперь Патрик должен обо мне думать? Держу пари, что сейчас в его голове нет ничего хорошего на мой счёт. Мой взгляд заскользил по рядам остальных участников шоу-группы. В общей сложности нас оказалось восемнадцать человек, которым предстояло со временем превратиться в девять пар разной степени одарённости. Я повнимательнее присмотрелась к «коллегам». Парни и девушки, большую часть которых я видела впервые. Примерно в середине второго ряда стояли те двое, что проходили отбор вместе с нами. Все же остальные пока что не произвели на меня никакого впечатления. С кем-то из этих молодых людей мне предстоит оказаться в паре, чтобы начать долгожданное покорение танцевального Олимпа? Может быть, с тем темнокожим субъектом, уперевшим одну руку в бок? Или с тем блондином, что плотоядно посматривает на близко стоящих девушек, как будто хочет их съесть? Впрочем, нет; блондина можно опустить, меня никогда не тянуло на общение с хищниками. Интересно, а с кем танцует сам Патрик? Я видела, на что способен этот человек и как он умеет двигаться, но что, в таком случае, должна представлять собой его партнёрша? Восхитительное создание, которое невозможно описать словами? Нечто, находящееся за пределами воображения, доступными простому смертному? В то время, как в моём мозгу бродили эти рассуждения, Король Танцпола приступил к инструктажу новичков: - Итак, начнём. Прежде всего, займёмся расстановкой участников по парам. Те из вас, кто раньше танцевал, знают, как важно значение «станцованности» между партнёром и партнёршей. Всем же остальным «станцованность» ещё только предстоит приобрести. Сказав это, Патрик принялся расстанавливать нас между собой, основываясь на разнице в росте, телосложении участников и тех способностях, с которыми он уже успел ознакомиться во время отбора. В результате всех манипуляций, занявших не так уж много времени, Лора оказалась рядом с коренастым рыжим юношей, откликавшимся на фамилию Грей. Хотя, не такой уж он был и юноша, если честно, к тридцатилетию, во всяком случае, стоял ближе, чем сама Лора. Короче, ей достался некто Грей. Вообще же я заметила, что всех своих учеников Патрик называл не иначе, как «мистер» или «мисс», и только по фамилии. Исключений не было ни для кого, и это полностью противоречило моим предыдущим опытам общения с учителями танцев. Мне было отлично известно, что выпивавший Смолл, потеряв всякие моральные принципы ещё при рождении, частенько заигрывал с молоденькими девчонками, пробовавшимися к нему на танцы. Теперь понятно, отчего путь на сцену «Брайт Роуз» давался лишь избирательно. Избирательно в зависимости от того, отвечаете ли вы на приставания преподавателя или нет. Меня, к счастью, такая перспектива миновала по той простой причине, что у Смолла я относилась к классу «малолеток». То есть, слишком молодая, даже для приставаний. Здесь же Патрик соблюдал строгую дистанцию, никого для себя не выделяя. Его самого полагалось именовать «мистер Пристли», только так и никак иначе. Возможно, это и выглядело чрезмерно официальным, но зато не давало повода для неофициального поведения. Хотя… кто сказал, что нет? Пока Патрик делал из нас пары, я успела насчитать штук пять девиц, крайне недвусмысленно пожиравших его глазами. Именно так выглядят безумные фанатки, готовые броситься на шею своему кумиру и, пища от восторга, растащить его на сувенирчики. Не замечая, или делая вид, что не замечает нежных вздохов в свой адрес, Патрик довольно быстро подобрал всем партнёров, полностью игнорируя то, что его самого кто-то хочет растащить на сувенирчики. Самое забавное, что мне достался… тот темнокожий парень, о котором я уже упомянула выше. Не смотря на принадлежность к другой расе, парень выглядел вполне прилично. Такое «вполне прилично» в моём представлении было достаточно растяжимым понятием, но всегда вмещало в себя необходимый минимум, - «достаточно, чтобы казаться симпатичным». Молодой человек и сам, похоже, почувствовал, что я не против его общества, потому что неожиданно улыбнулся шокирующее белозубой улыбкой – визитной карточкой многих представителей его народа. - Раз уж мы теперь – пара, давай познакомимся, - предложил он, - я Сэнди Оуэнс. - Очень приятно, - кивнула я, - Вивиан Монро. Сэнди окинул меня оценивающим взглядом и, кажется, остался доволен. - Мне раньше не приходилось танцевать с белыми девушками, - заметил он, поддерживая разговор. Я усмехнулась. - Что ж, мне в последнее время везёт на то, чтобы в чём-то быть первой. На этом стадия подготовки завершилась, и все участники получили партнёра. - Отлично, - кивнул Патрик, когда мы все, по его указанию, вновь встали в два ряда, - теперь пары готовы. В общей сложности нам предстоит разучить десять танцев – румбу, самбу, ча-ча-ча, джайв, пасодобль, вальсы – медленный и венский, танго, квикстеп и медленный фокстрот. Будет всё, хотя и не сразу. Вам предстоит научиться танцевать так, чтобы было приятно и окружающим и вам самим, конечно. Танец должен стать блестящим, но, на первых порах, пусть он будет хотя бы неплохим. До блеска дойти вы всегда успеете. Танец – спорт по сути и искусство по ощущению. Его отличают те качества, что свойственны большинству видов спорта: выносливость, физическая сила, координация и гибкость, музыкальность, стиль и грация. Всем из вас знакомы эти слова, но далеко не все знают, как на практике одно тянет за собой другое. Прежде всего, давайте договоримся, мы – одна команда. И командой может быть не только вся группа в целом, но даже одна пара. Теперь поясню, - вы доверяете мне на занятиях, я доверяю вам на чемпионатах. То есть, вы должны делать всё то, что я вас попрошу делать. Надеюсь, ни у кого нет возражений? Мы дружно замотали головами. Доверять самому Королю Танцпола, - о, на то у нас были все основания! - Хорошо, в таком случае – приступим. И откроем урок медленным вальсом. Пока что начнём с простых шагов, а уже затем то же самое – в парах. Патрик набрал комбинацию на пульте стереосистемы. Мы замерли в предвкушении. Я посмотрела в зеркало, перед которым мы стояли, блуждая взглядом по взволнованным лицам всех тех, с кем мне теперь предстояло стать командой. Судя по глазам, все напряжены до предела, как и я сама, наверное. О чём сейчас думают эти люди? Из колонок послышалась печальная, даже чуть мрачная, пожалуй, мелодия. Виолончели, оказывается, умеют здорово нагнетать атмосферу, особенно, когда соседствуют со скрипками. - Начнём, - Патрик встал перед нами, лицом к зеркалу. Его ноги в простых тонких замшевых ботинках сделали шаг вперёд, а потом в сторону. Назад – и снова в сторону. Получился идеальный квадрат. - Теперь вместе. Наши ряды покорно двинулись вперёд, повторяя шаги учителя. После третьей попытки выписывания этих самых квадратов я поняла, что элементарное, на первый взгляд, движение таит в себе массу подвохов. Почему, например, мои ноги не успевают за ритмом, делая всё совсем не так, как надо? Или в чём причина того, что я теряю равновесие, когда нога шагает назад? Ведь вот же, прямо перед моим носом Патрик ухитряется не только делать квадрат, но ещё и смотреть на то, как мы пытаемся его повторить. То и дело слышалось что-то типа: - Держите голову прямо. - Правая нога делает шаг на пятку, а левая – на носок. Подстёгиваемая любопытством, я решила узнать, как остальные справляются с заданием. Неужели я дна такая неумеха? Оказалось, что не одна. Несколько человек в моём ряду, да и в первом тоже, не успевали делать шаги вместе с мелодией. Время от времени кто-то точно так же терял равновесие, как и я. Большинство же, состоящее из уже знакомых с танцами людей, делало злополучный квадрат довольно неплохо. Патрик, глядя на наши старания, приступил к индивидуальному разносу учеников. На мой взгляд, это было ещё хуже, поскольку теперь должно было достаться каждому, а значит, мне, рано или поздно, тоже. И точно. У каждого участника, у наиболее опытных в том числе, нашлось множество мелких погрешностей, незаметных со стороны таких же «коллег», но весьма выдающихся со стороны профессионала. Очередь выявления недостатков ещё не дошла до меня, а я уже почувствовала, как ноги начинают наливаться невозможной тяжестью. Вальс, выглядевший лёгким и грациозным на экране и на сцене, на деле оказался настоящей мукой. Слава Богу, мне хоть не приходилось следить за своей спиной, - она у меня была прямой безо всяких видимых усилий. Но вот ноги… Перескакивание с пятки на носок уже начинало отзываться неприятным ощущением в ступнях, и я поняла, что к сегодняшнему вечеру или, самое позднее, завтрашнему утру, рискую приобрести боль в мышцах. Остальным, видимо, было получше, чем мне. Все бодрились, раз за разом повторяя одно и то же движение, и на судьбу жаловаться никто не собирался. Видя, что Патрик занят постановкой рук какой-то брюнетки, я тихонько подобралась к дивану, стараясь по собственным ощущениям определить, какая из двух ног пострадала сильнее. В данный момент они обе стоили друг друга. - Ладно, одна минута, - сказала я самой себе, - всего лишь минута, и я опять буду в форме. Сэнди, найдя меня взглядом, продолжил выполнение шагов. Никто не обращал на меня никакого внимания, всецело занявшись упражнением, и я уже совсем успокоилась, решив осмотреть свои несчастные конечности более детально, как вдруг прямо передо мной остановились чёрные замшевые ботинки. - Мисс Монро, и как это понимать? Я посмотрела вверх, пересёкшись с взглядом пронзительно ярких глаз Патрика. Его недоумённо изогнутая бровь словно бы повторяла вопрос, прозвучавший секунду назад. - Я…, - я хотела что-то сказать, но слова застряли где-то в горле. Мне вдруг стало ясно, что этот человек умеет не только улыбаться. - Так как это понимать? – поинтересовался Патрик, по-прежнему нависая надо мной. - Почему вы не на паркете, вместе с остальными? А что мне надо было ответить на этот вопрос? Все оправдания, пронёсшиеся в голове, неожиданно показались жалкими и какими-то нелепыми. В самом деле, что сказать? Что ни скажи, я буду выглядеть глупо. - Извините, - тихо пробормотала я, - я сейчас поднимусь, просто моя нога… На этом оправдания иссякли. Больше говорить было нечего. - Вы хотите сказать, что неважно себя чувствуете? – Патрик оформил мысль за меня, недовольно глядя сквозь стёкла новых очков. - Мисс Монро, как вы думаете, а в какой связи это касается меня? Взяв меня за плечи, он одним точным движением поставил несчастную ученицу обратно на пол и потащил куда-то в центр зала. Скрипки с виолончелями вновь затянули свой тоскливый дуэт, уже не помню, в какой по счёту раз. Оказавшись в самом центре студии, между танцевавших пар, Патрик повернулся ко мне и близко притянул меня к себе. Так близко, что я уловила тонкий, едва ощутимый запах моря, исходивший от него. - Будьте внимательны, - сказал Патрик, - правая рука партнёра находится на уровне лопаток партнёрши. Я сказал, на уровне лопаток, - подчеркнул учитель, посмотрев на того самого «хищного» блондина, - поверьте, там, где ваша рука, у вашей партнёрши вовсе не лопатки. И не надо так растопыривать пальцы, вы же не лягушка. Блондин смущённо поспешил подтянуть конечность. - Партнёр смотрит прямо перед собой, - продолжил Патрик, - потому, что он ведёт партнёршу и следит за тем, чтобы не столкнуться с другими парами. Ваша левая рука поддерживает правую руку партнёрши, причём делать это надо легко, вот так, - с этими словами он подхватил мою ладонь, отчего по ней разлилась волна какого-то обжигающего ощущения. Наверное, вот так, вдыхая запах моря, с рукой в его руке, я могла бы простоять вечно. - Теперь партнёрши, - сказал Король Танцпола, не обращая на меня никакого внимания, - о правой руке я уже говорил. Левая лежит на плече партнера, только лежит, а не впивается мёртвой хваткой, - последняя реплика, как это ни прискорбно, относилась к вашей покорной слуге. Я поспешила выполнить указание, даже сквозь футболку партнёра чувствуя его рельефные мышцы. - Партнёрша смотрит влево, - послышалось заключительное напутствие, - и движется туда, куда её направляет партнёр. Начали! Пары начали вальсировать, осторожно, будто пробуя на прочность собственные ноги. Мне же и вовсе казалось, что я – хрустальная куколка, готовая рассыпаться на тысячу осколков от малейшей оплошности. Я смотрела влево, боясь повернуть голову или просто пошевелиться, зная, что Король Танцпола смотрит на меня, и от его взора не укроется ни одна моя ошибка. Тело казалось твердокаменным и никак не желало слушаться. В этот момент я готова была себя ненавидеть, наверное, ни одна другая девушка не испытывала бы таких эмоций в объятиях Патрика Пристли. Наконец, этот кошмар завершился. - Что ж, - начал Патрик, выключая стерео, - начало положено. Мисс Монро, - он повернулся ко мне, - от вас можно было ожидать большего, если честно. Я уже понял, что вы меня не любите, для этого не обязательно отдавливать мне ноги через каждые пять секунд. Патрик выразительно покосился на собственные ботинки, на которых остались чёткие отпечатки моих неуклюжих лап. Мне, уже в который раз за этот день, захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Но Король Танцпола был неумолим: - Теперь вернитесь к своему партнёру и повторите то, что запомнили. Только, если сможете, наступайте на него не так часто, как на меня. Мистер Оуэнс вам спасибо не скажет, да и я тоже. Я подошла к Сэнди, спиной чувствуя насмешливые взгляды остальных девиц из шоу-группы. Все они словно шептали, гадко ухмыляясь: «Тебе нечего здесь делать, ты не умеешь танцевать!» И только Сэнди смотрел на меня вполне миролюбиво, даже сочувственно. - Ничего, кивнул он, - с первого раза ни у кого не получалось. Как знать, может, однажды ты будешь танцевать именно с ним. Я вяло кивнула, что-то пробормотав, и чувствуя, что вот-вот расклеюсь. Танцевать с Патриком? Да он после сегодняшнего обо мне и не вспомнит даже! - Ещё раз! – громко сказал Патрик, хлопнув в ладоши. - Всё с самого начала занятия, точно, аккуратно и без ошибок. А я посмотрю. * * * Когда трёхчасовое занятие успело закончиться, я так и не заметила. Оно просто закончилось, вот и всё. - Итак, довольно неплохо для первого раза, - констатировал Патрик, - местами было слабовато, но результат всё же стабилен. Однако, результат всегда нуждается в закреплении, и дальше, я надеюсь, пойдёт лучше. Следующее занятие в понедельник, в восемнадцать-тридцать. А сейчас все могут быть свободны. Я поплелась к дивану, на ходу обмахиваясь ладонью. Чтобы ещё раз вот так, за пару секунд, домчаться до дома, мне вначале требовалось немного прийти в себя. Но, не успела я с комфортом устроиться на подушках, как Патрик меня окликнул: - Мисс Монро, задержитесь ненадолго, нам нужно поговорить. Давайте пройдём в мой кабинет. Пришлось мне забыть про сладкий отдых на диване и тащиться в противоположный конец студии, где располагалась вторая и последняя здесь дверь. Позади меня довольные ученики радостно щебетали друг с дружкой, хвастаясь тем, что успели освоить, и кто что лучше сделал. На секунду я обернулась, встретившись взглядом с Лорой и Сэнди. Пожалуй, в эту злосчастную секунду только на их лицах и было написано сострадание в мой адрес. - Удачи, - шепнула Лора. Я не услышала, нет, прочитала по губам. Вторая дверь привела нас в небольшую комнатку, действительно смахивавшую на кабинет. Помимо письменного стола тут располагался компьютер со всей сопутствующей ему техникой, несколько стульев, высокий запертый шкаф и полки, до верху заваленные музыкальными дисками. Но даже не обстановка обратила на себя моё внимание, а две огромных фотографии, отпечатанные до размеров хороших картин, висевшие в противоположных концах кабинета. На одной из них Патрик, ещё совсем юный, с короткими взъерошенными волосами. В расшитом блёстками костюме, он, чуть прогнувшись назад, был запечатлён в момент невероятного, практически невозможного прыжка, - одна нога в вертикальном положении, другая отведена назад под почти прямым углом. Но носки туфель даже не касаются пола! Глаза смотрят куда-то вверх. Туда, наверное, где можно найти ответы на все вопросы и научиться вот так прыгать. Другая фотография представляла собой афишу. Парни и девушки на пёстром ярком фоне, похожем на цветной фейерверк. Молодые люди выглядели примерно одинаково, высокие, в чёрных танцевальных костюмах, сшитых по одному образцу. Зато среди девушек царило полное разнообразие – блондинки, брюнетки, рыженькие. На каждой было короткое чёрно-белое платье, зато у всех разное. Ни один фасон не повторился дважды. Внизу шла асимметричная надпись: «Шоу-группа «Рассвет»! Спешите! Только один вечер!» Я поняла, что это и есть знаменитый «первый состав» группы, о котором я уже успела выслушать много чего. Интересно, чьё лицо из этой милой компании оказалось таким падким на деньги и клевету? Тут мне пришлось оторваться от рассматривания фотографий, потому что Патрик занялся именно тем, ради чего, собственно, я и была сюда вызвана, - тотальным разносом ученицы. - Мисс Монро, - начал он, садясь за письменный стол и предлагая мне на выбор один из свободных стульев, - ответьте мне на несколько вопросов, если не трудно. Вы далеко живёте? Я покачала головой. - Нет вовсе, совсем рядом, на Рилди Сквер. - То есть, из дома сюда вы спокойно можете дойти пешком, верно? – задал Патрик следующий вопрос. Я осторожно кивнула. - В таком случае, мне не совсем ясна причина вашего опоздания, мисс. Несколько дней назад, во время отбора, мне показалось, что вы охотно рвались взяться за дело. Я, признаться, подумал, что из этой затеи ничего не выйдет, что вы можете не оправдать возложенного на вас доверия. Но вы решительно подкрепили своё выступление столь громкими и важными словами, вы пообещали, что не разочаруете меня, что покажете мне все свои возможности. Вы, можно сказать, обрисовали небо в алмазах. И ведь я поверил! Я поверил вам и согласился на этот опасный эксперимент. А что в итоге получилось? Я сидела на стуле, как на иголках, тупо уставившись в пол и прекрасно понимая, что сейчас лучше не оправдываться. Нет, пусть буря сначала утихнет. - В результате, - продолжил Патрик, - вы рискуете меня разочаровать. Все ученики не поленились прийти за десять или пятнадцать минут до начала занятий. И что мне следовало думать, увидев вас в дверях, в то время, как урок уже шёл своим ходом? Мисс Монро, как вы полагаете, что можно подумать в такой ситуации? Что вы, так красноречиво и убедительно рисовавшая собственные перспективы, решили подобным образом выделиться среди остальных? А может быть, вам просто наплевать на танцы? Вы ведь не были готовы к тому, что сегодня придётся три часа пропрыгать под одну и ту же музыку? Патрик, быстро и споро набиравший текст в компьютере, прервался и вновь посмотрел на меня. - Так как? Надо было как-то выкручиваться, раз слово предоставили мне. Но почему-то мне было нечего сказать. Совершенная пустота в голове. Ведь Патрик прав. Что мне стоило десять раз проверить отлаженность моего дурацкого будильника? Почему я этого не сделала? Почему вдруг забила на всё, наивно полагая, что кто-то станет мною восхищаться, и я счастливо избегу каких бы то ни было упрёков? Не потому ли, что я слишком много о себе возомнила? Я влюбилась в Патрика, но ведь никто не говорил, что он влюбится в меня. Нельзя вечно полагаться на удачу только потому, что однажды она позволила вам это сделать. - Простите меня, - тихо сказала я, - за последнее время я извиняюсь перед вами уже третий раз, но… но просто так получилось. Мистер Пристли, я клянусь, это больше не повторится. Я подняла глаза, надеясь, что он всё ещё смотрит на меня. Но Патрик вновь был занят компьютером, щёлкая по клавишам и обращая на меня внимания не больше, чем того требовало пустое место. Я поняла, что проиграла. Аудиенция окончена, нерадивость наказана, и мне здесь больше нечего делать. Прости и прощай, танцевальная карьера! Всё, к чему я шла, рухнуло в жаркое августовское утро, вылетело в трубу, даже не помахав ручкой. На меня не обратили внимания – это правильно. Я заслужила это за собственную глупость и… - Мисс Монро! Резкий оклик застал меня на пороге, между кабинетом, где я выслушала многое в свой адрес, и опустевшим залом, через который мне предстояло пройти. Я обернулась. - Да? Патрик, подхватывая выпадавшие из принтера листы, поправил очки. - Займитесь массажем ступней. Его надо делать два раза в день, утром и вечером. И будет просто прекрасно, если вы не станете апатично валяться на диване, а будете давать ногам лёгкую нагрузку. Вам это может показаться странным, но неприятные ощущения так проходят быстрее. И, если мои слова для вас хоть что-нибудь значат, надеюсь, в понедельник у вас будет более цветущий вид. На этом он вновь углубился в напечатание документов, а я просто застыла на месте, вытаращив глаза. У меня даже из головы вылетело, что ещё несколько секунд назад я готовилась пройти через этот зал с постной миной на лице. * * * - Да говорю же тебе, он именно так и сказал! – воскликнула я. Мы с Андрэ вновь сидели в гостиной, прямо как в первый вечер нашего знакомства. На этот раз я вынуждена была предложить гостю кофе вместо чая, по той простой причине, что последний закончился. Но полицейский ничего не имел против; охотно позволив угостить себя тем, что было, он разместился на стуле, прямо напротив меня. Я же полностью оккупировала диван, энергично массируя ноги, которые с самого утра начали побаливать. Андрэ только диву давался, слушая мой отчёт о первом «учебном дне». - Не знаю, что сказать. Вивиан, ты, похоже, просто отравлена этой идеей. Причём отравлена всерьёз. И это при том, что всеми обожаемый Патрик Пристли относится к тебе не лучшим образом. У звёздного парня соответствующие этому звёздные наклонности… - Андрэ, не надо, - я мягко остановила приятеля, - он вовсе не звездит и ведёт себя куда скромнее многих. Но просто он, я даже не знаю, как это назвать… немножко вредный. «Колючий», что ли. Вот и всё. Я уверена, что можно найти объяснения многому, в том числе… - … в том числе, и его «колючести», - закончил за меня сосед, - ты это имеешь в виду? - Именно. Как следует помассировав ноющие мышцы, я натянула новенькие, только сегодня купленные гетры и аккуратно встала на ноги. Самое интересное, что тяжесть действительно уменьшилась, пусть всего на какую-то сотую доли, но перспектива радовала. К понедельнику у меня были все шансы держаться в вальсе чуть более пристойно. - Вивиан, ты хочешь заняться неблагодарным и неблагородным делом, - тихо произнёс Андрэ, глядя, как я медленно подхожу к окну, - это тебя не стоит, и, между нами говоря, в городе есть ещё несколько школ танцев, пусть не таких именитых, но всё же неплохих. И там, по крайней мере, тебе не придётся выслушивать ничьи язвительные реплики. - Андрэ! – я оборвала приятеля, продолжая сквозь окно рассматривать ночной город. - Давай не будем об этом. У нас слишком разные взгляды на данный вопрос, а потому прения неизбежны. Сказала, а про себя добавила: «Я всё равно буду туда ходить, и клянусь, что стану лучшей ученицей «Рассвета»!»