Король Танцпола

Понедельник выдался чуть более прохладным, чем предшествовавшее ему воскресенье. Но на качество эмоций и ощущений это не коим образом не повлияло. Поёживаясь от ранней прохлады, я ухитрилась едва не опоздать на занятия, затормозив возле первого же лотка с газетами. На виду у всех прохожих лежали три толстые пачки утренних газет, еще упакованных в пленку. Но пленка тут вовсе не при чем. Дело в том, что на каждой обложке была помещена фотография, сделанная на вчерашнем чемпионате! Патрик в черном фраке, обнимает меня, в голубом платье, стоящую рядом с ним на вершине пьедестала. Через всю верхушку листа шла ярчайшая надпись: «Король Танцпола зажигает новую звезду: победа в чемпионате страны по бальным танцам». Мысленно отметив про себя, что на этом снимке мы смотримся невероятно здорово и эффектно, я улыбнулась. От покупки газеты меня удержало только то, что я забыла позаботиться о наличии карманных денег. Однако подумалось мне, об этой статье всё равно бы ещё кто-нибудь заговорил, и я получила бы возможность ознакомиться с ней совершенно бесплатно. День пошел своим ходом, как и сотня других дней, кроме того, что мне никогда прежде не приходилось сталкиваться с таким обилием собственных фотографий в руках незнакомых людей. В университете тоже прознали о моём вчерашнем подвиге. И хотя особо близких друзей у меня на факультете не имелось, такие небезызвестные личности, как Сэм Поттер или Джеймс Грегори не удержались от поздравлений. Весь остаток учебного дня мне приходилось соблюдать строгую конспирацию, поскольку среди обширного потока студентов временами все же мелькал узнаваемый выпуск газеты. Ну, а потом, когда серое здание со ступеньками и колоннами осталось позади, а учебники вместе с сумкой благополучно перекочевали на диван моей квартиры, я смогла в полной мере насладиться хорошим времяпрепровождением. Почти полдня мы с родителями гуляли по городу, пытаясь использовать тот маленький кусочек времени, что был нам отпущен на полную катушку. Нанесли визит в пиццерию «Вест Куизин», к которой я успела привыкнуть, и которая стала для меня своеобразной альтернативой кафе «У Пола». Погуляли в парке, наслаждаясь свежим воздухом, на который, при обычных условиях, у меня просто не хватало времени и сил. Затем совершили пешую прогулку через полгорода и обратно, чего в повседневности я тоже себе не могла позволить. В общем, я много чего не могла себе позволить, но повод того стоил, едва ли мама с папой вновь смогут скоро выбраться ко мне. Когда же вечер вступил в свои права, решено было, что родители всё же останутся дома, а мой видеоплеер останется в полном их распоряжении. Я хотела этого по многим причинам, среди которых можно было выделить две главные, - я не знала, как долго продлится тренировка, а еще не была уверена, что смогла бы по-прежнему естественно двигаться, зная, что мои родные где-то рядом. Почему-то, даже победив на чемпионате, я продолжала стесняться танцевать при родителях. Так уж я была устроена! И с этим и отправилась в студию. А в студии, как оказалось, к моему появлению тоже были готовы. Едва белая дверь открылась, и я переступила порог, как зал загремел аплодисментами и радостными воплями. - Поздравляем! – громче всех орали Лора и Сэнди, подпрыгивая на месте и размахивая сегодняшними газетами. - Ну, ты и хитрюга, ничего никому не сказала! Глядя на их раскрасневшиеся от волнения лица и сияющие глаза, на вопящих Майкла и Хелену, я поняла, что каким-то непостижимым образом ухитрилась получить хороших друзей. Настоящих, преданных, и в количестве большем, чем один. Праздник действительно продолжался, пусть даже кое-кто и не принимал в нём участия. Роуз Даллас сидела на одном из диванов с видом, полным оскорбленного достоинства, закинув ногу на ногу. Что ж, пусть завидует, мои ставки повышаются. Занятие в этот вечер началось намного позже обычного, поскольку Патрику пришлось призывать к тишине всю нашу шумную толпу, да ещё ответить на несколько вопросов, от которых не могли удержаться особенно любопытные. Но учитель и сам оказался не против, поскольку пребывал сегодня в отличном настроении. - Всем добрый вечер, - начал он, выходя из кабинета, - и кстати, у меня есть для вас важная новость. - Это на счет Фестиваля, да? – осведомился Артур Лэнг. Патрик кивнул - Именно, сегодня была определена точная дата – 15 апреля, то есть, ровно через месяц. По группе прокатился короткий возбужденный гул. Признаться, никто из нас не ожидал, что Фестиваль будет так скоро. - И еще, - продолжал учитель, - в этом году я впервые представлю вас там, поэтому открывать Весенний Фестиваль поручили именно дебютантам. Кто-то один должен будет открыть танцем всю программу, поэтому в самом ближайшем будущем нам придётся решить, кто это будет, и какой танец ставить. После этих слов каждый из нас успел задуматься, взвешивая в уме свою собственную кандидатуру и кандидатуры всех остальных. Дабы избежать всеобщих выкриков и лишнего шума выбором достойнейшего решено было заняться в следующий понедельник, а пока что подправить возможные бреши в исполнении, чтобы к общему виду танцев нельзя было даже придраться. Роуз Даллас потихоньку расправила плечи, посмотрев на остальных сверху вниз. Похоже, в роли «достойнейшей» она видела исключительно себя, любимую. Занятие пошло удивительно легко, так, во всяком случае, мне казалось. Мы занялись повторением старой концертной программы из европейского турне, добавив в неё несколько новых, усложненных элементов и движений. Но мы старались, тоже «заразившись» хорошим настроением, и даже самодовольная мина, которую Роуз выдала под конец, не могла меня вывести из себя. Сегодня я воспринимала свою заклятую врагиню совершенно спокойно. Затем последовал венский вальс в исполнении трех пар, включая нас с Сэнди. Результат выглядел довольно мило, и мы, танцевавшие с увлечением, прекрасно это видели. Но ведь предела совершенству нет, а потому для работы оставалось еще достаточно много материала. Каждому движению требовалась шлифовка и профессиональный лоск. В конце концов, часы на моей руке отметили начало одиннадцатого. За окном давно уже стемнело и, не смотря на всеобщий энтузиазм, пора было расходиться. Итак, задачи поставлены и цели ясны, - Король Танцпола хлопнул в ладоши, - все могут быть свободны. Завтра встречаемся в то же самое время. Довольные успехами, ученики принялись собирать вещи и переобуваться. Я тоже направилась в сторону дивана, на котором осталась всё моё имущество, но Патрик неожиданно пригласил в свой кабинет. - Идите сюда, Вивиан. Я пошла. И первое, на что наткнулся мой взор, - темно-красные розы, лежавшие посреди письменного стола и вызвавшие немалое моё удивление. Словно почувствовав это, Патрик поспешил объясниться: - Извините за столь дурацкую ситуацию, это Дункан принес, специально для вас. Он вообще-то хотел вначале поздравить вас лично, но, кажется, заболел. Поэтому несколько дней он не станет тут появляться. А розу поручено передать мне. Я кивнула. - Жаль, что заболел. А за цветы спасибо. Люблю красные. Патрик улыбнулся. - Значит, не ошибся в выборе. Ладно, одевайтесь, если позволите, я вас провожу, уже поздно. Я позволила. Сегодня я вообще была настроена лояльно, принимала цветы от одного танцора и провожанья от другого. Но когда я возвратилась из кабинета в успевший опустеть танцевальный зал, по коже вдруг прошел какой-то странный непонятный холодок. Непонятный и неприятный. Но, возможно, разгоряченное тренировкой тело просто успело остыть, этим и объяснялось моё ощущение. Решив согреться, я поскорее забралась в теплый свитер и полусапожки. Накинула куртку. Но странно, неприятный холодок от этого вовсе не прошел, наоборот, он только усилился, едва мы оказались на лестнице. Лестничный марш приветствовал нас неожиданной темнотой. - Вот черт! – недовольно выругался Патрик, заперев студию. - Ладно, сейчас включу свет, подождите здесь. Надо сказать, что выключатели в нашем коридоре расположены по-дурацки, на полмарша между этажами. И, чтобы добраться до какого-нибудь из них, нужно вначале спуститься на несколько ступенек, а затем пошарить рукой по стене, если темно. Нелепая конструкция, и, в данном случае, она сыграла свою роль. Внезапно холодок, тревоживший меня, закрался в самое сердце. Вы знаете, любая особа слабого пола знакома с таким понятием как «женская интуиция». Я не являюсь исключением из правила, и моя собственная интуиция, к счастью, ни разу не давала сбоя. Что-то здесь было не так. Уж слишком тихим и невинным выглядел сегодня этот коридор. Ни звука, ни шороха. Ничего. И никого. Патрик, тем временем, сделал шаг вперед… - Нет, остановитесь! – закричала я, сама до конца не осознавая, что меня так насторожило. - Стойте! Учитель, не останавливаясь, оглянулся на меня. - В чем дело, Вивиан? – его правая нога, обутая в элегантный кожаный ботинок на высоком каблуке, машинально сделала шаг, и тут… Я видела всё действие будто в замедленной съемке. Правая нога Патрика споткнулась на ровном месте, и, отклонившись назад и коротко вскрикнув, Король Танцпола начал падать вниз, выпустив перила из рук. Через мгновение должно было последовать нечто страшное… Я рванулась вперед, словно пребывая в странном подобии транса. Расстояние длиной в два шага превратилось в ужасающую бесконечность, целые километры. Я бежала вперед целую вечность, хотя, на самом деле, должно быть, все происходило быстрее. Да и бежать особо было некуда… Неожиданно я поняла, что моя правая рука, сломав два ногтя, держится за край перил, тогда как левая с несвойственной для меня силой в последний момент вцепилась в полу пальто Патрика. - Держитесь! Патрик, надо отдать ему должное, и сам сумел мгновенно среагировать, вновь ухватившись за перила. А еще секунду спустя мы уже снова стояли на верхней ступени злополучной лестницы. Нас обоих была немыслимая нервная дрожь. - Спасибо, - проговорил Патрик, пытаясь отдышаться, - что… это было? - Не знаю, сейчас посмотрим. Осторожно и с запасом перешагнув через две ступени, я начала медленно спускаться к окну, крепко вцепившись в перила правой рукой и ведя по стене пальцами левой. Наконец, кнопка выключателя была найдена, и тусклый тревожный свет озарил лестничный пролет. - Ого! Вивиан, смотрите! Я оглянулась, ища глазами то, что могло так заинтриговать учителя. Опустившись на колени, Патрик внимательно разглядывал какой-то предмет, находившийся сантиметров на двадцать выше уровня пола. Вначале мне показалось, что там ничего не было, но, приглядевшись, как следует, я увидела тонкую блестящую нить, обмотанную вокруг перил и дважды протянутую над верхней ступенькой. - Леска! Потрогав пальцем ужасную находку, Патрик кивнул. А меня вдруг из состояния недавнего холода бросило в жар. Ведь все могло выйти совершенно по-другому! Если бы вместо длинного, расклешенного к низу пальто Патрик в этот вечер надел другое, доходившее только до колен, если бы я не почувствовала нечто подозрительное в этой спокойной тишине, если бы не задержалась из-за этих цветов в студии, а удрала бы вместе с остальными, съезжая, как обычно, по перилам и даже не глядя на ступеньки, если бы что-то в этот вечер не пошло не так, как обычно, произошло бы ужасное. Одно маленькое «если бы», но как много может от него зависеть! Из состояния нервного оцепенения меня вывел голос Патрика: - Хороши шуточки, вот негодяи! - Вы знаете, кто это сделал? – спросила я, вновь поднимаясь наверх. - Не имею ни малейшего представления, - Король Танцпола покачал головой, перешагнув через леску и усевшись прямо на ступеньки, я села рядом, - но знаете, на четвертый этаж кроме нас никто больше не заходит. - И? – я посмотрела на учителя. - Одно из двух, - ответил он, - либо у кого-то не в порядке с головой в нашей группе, и завтра мне предстоит это выяснить, либо с головой не в порядке у кого-то другого, кто располагается, возможно, на предыдущих этажах. Я покачала головой. - Вряд ли второе верно. С чего бы кто-то посторонний вдруг решился так позабавиться? - Не знаю, - честно признался Патрик и, взглянув на мое недоверчивое лицо, воскликнул, - Вивиан, я, правда, не знаю! Да и откуда? Эта стадия принадлежит исключительно мне, денег я никому не задолжал, пожаров не устраивал и вообще, веду себя прилично! - Да я не сомневаюсь в том, что прилично, - поспешила согласиться я, - просто мне кажется, что это не случайно. Сидевший рядом Патрик внимательно посмотрел мне в глаза. - Вы думаете? Я уверенно кивнула. - На этот счет не может быть двух мнений. Жаль, мы не увидели, кто последним вышел из студии. - Жаль, - подтвердил Патрик, - но завтра мы это выясним. А пока, - он вновь покосился на зловеще поблескивавшую леску, - стоило бы это убрать. - Угу, - кивнула я, - если только кто-нибудь не сделает это за нас, когда мы уйдем. Патрик на секунду осекся, затем снова посмотрел на леску, пытаясь сообразить, как с ней лучше поступить. - Ждите меня здесь, - наконец сказал он, доставая ключи от студии. Через пару минут проблема была устранена. Один конец лески был отрезан, обмотан вокруг перекладины перил и для надежности закреплен жевательной резинкой. Та же участь постигла и оставшийся кусочек лески, торчавший на виду прямо у стены. - Готово, - оглядев результаты собственных трудов, Патрик остался доволен, - отличная жвачка, её даже ножом нельзя отодрать. Позаботившись, таким образом, о собранности улик, мы спустились на улицу. Воздух стал еще более холодным, и порывы ветра шелестели одиноко брошенной на тротуар газетой. Совсем недавно прошел дождь. В этот час на улицах уже почти никого не было, хотя редкие прохожие продолжали временами мелькать вдалеке, а окна домов искрились зажженным светом. - Дурацкая история, - заметил Патрик, когда мы неспешно шли по тротуару вдоль высоких зданий, мигающих неоновыми рекламами, - но я в долгу перед вами, Вивиан. - Да перестаньте, - отмахнулась я, чувствуя, как мои щеки розовеют, - любой человек на моём месте поступил бы точно так же. - Но меня удержал бы не любой, - мягко возразил Патрик и, видя, что я снова собираюсь скромничать, поспешно добавил, - нет, правда. Вы меня спасли, Вивиан, и, как бы не банально звучала следующая фраза, я не знаю, как мне вас благодарить. Покраснев окончательно, я опустила глаза и улыбнулась. - Но, раз уж я не могу предложить вам ничего достойного в данный момент, - продолжал Король Танцпола, приняв, очевидно моё молчание за ожидание дальнейших слов, - я поступлю по-другому. Как вы относитесь к загородным прогулкам? Не ожидавшая столь нестандартного вопроса, я остановилась. - Ну, по-разному. Зависит от самих прогулок, а что? - Хочу пригласить вас как раз на такую. Вы не бывали еще за нашими горами? Я помотала головой, обалдело глядя на учителя. Загородная прогулка? С ним? Господи, уж не сплю ли я?! - Отлично, тогда у вас будет шанс увидеть самое красивое место в этом городе. Например, в воскресенье, что скажете? Я не успела ничего ответить, потому что неожиданно о себе дал знать мобильный телефон, зазвонивший в кармане Патрика. - О, прошу прощения, - извинился он и посмотрел на экран, - это Дункан. Отойдя на пару шагов, Патрик заговорил с другом. - Да, розы передал, как ты и просил. Да, всё в порядке. Что у меня с голосом? Нет, ничего, если не считать того, что какой-то придурок натянул в студии леску, прямо над лестницей, и я едва не сломал себе шею. Что? Нет, Дункан, это – не телефонный разговор. А как ты? Всё нормально? Хорошо. Нет, ничего не случилось, правда, - Патрик, чуть улыбнувшись, посмотрел в мою сторону, - меня спас мой ангел-хранитель… Мы вышли на дорогу. Я прекрасно помню, что она была совершенно пустой, если не считать двух–трёх машин, припаркованных у тротуара. Не было ничего. И никого. Но в тот самый момент, как Патрик упомянул об ангеле-хранителе, на дороге материализовался автомобиль, выскочивший, точно из самой преисподней. Я хорошо видела его низко посаженный тупой квадратный бампер, видела четный капот и режущий глаза свет узких фар. - Вивиан, назад! – заорал Патрик. Ни мои ноги словно приросли к дороге. Всего минуту назад вполне бодро шагая, теперь я стояла как изваяние, замерев не то от ужаса, не то от непонятной слабости в ногах. - Вивиан! Ослепленная светом фар, я понимала, что вот-вот всё закончится. Причем совсем не в мою пользу. Но тут чьи-то сильные, просто железные руки схватили меня за плечи и в последний момент вырвали из-под колёс автомобиля. Обладателем рук оказался Патрик. Не удержавшись на ногах, мы вместе грохнулись на землю, оказавшись за одной из припаркованных машин. На беду как раз в этом месте расположилась оставшаяся от недавнего дождя лужа. Не слишком большая, но все равно мокрая и очень грязная. - Ну вот, а теперь я вас спасаю, - заметил Патрик, стирая мокрую грязь с лица. Дальнейшее обсуждение взаимных спасений и вытаскиваний пришлось прервать, потому что автомобиль, уже почти доехавший до конца перекрестка, внезапно развернулся. Сидевший за рулем человек нажал на газ, увидев, очевидно, нас, валявшихся у тротуара, грязных, но уцелевших. Патрик вскочил на ноги и рывком поднял меня. - Бежим! – крикнул учитель, едва страшная машина опять двинулась в нашем направлении. Воспользовавшись той парой секунд, что требовалась водителю для преодоления нужного расстояния, мы свернули в какой-то переулок, куда выходило несколько дверей заурядных магазинчиков. Но все они, как назло, уже были закрыты! Все наши попытки достучаться хотя бы до самой крохотной лавчонки никого не интересовали. Сзади, тем временем, послышался догонявший нас шум мотора. Преследование не отставало. - Сюда, - первым воскликнул Патрик, указав на узкий темный дворик, протянувшийся между двумя домами. Не выпуская рук друг друга, мы нырнули в эту спасительную лазейку, и как раз вовремя. Едва мы спрятались за поворотом, мчавшийся за нами автомобиль пронесся мимо, словно черный призрак. - Какая кошмарная ночь, - не сказала, скорее выдохнула я то, что вертелось у меня на языке последнюю минуту, - вы еще уверены, что вышло случайно? Патрик посмотрел на меня, но ничего не ответил. - Можно, конечно, списать всё на то, что водитель был пьян, - продолжала я, - но вряд ли. За сегодняшний вечер вы дважды едва не распрощались с жизнью! Мой спутник по-прежнему молчал, хотя я чувствовала, что он не пропускает ни единого моего слова. Больше всего это походило на кусок какого-нибудь детективного романа, где главные герои точно также уворачиваются от настигающих их смертельных колёс. Вот только детективы эти хороши на расстоянии, со страниц или с экрана. Самой же участвовать в них оказалось слишком неожиданным и сомнительным удовольствием. - Ну, и где мы теперь? – поинтересовалась я, оглядывая унылые однообразные ряды темных балкончиков и окон и два огромных мусорных бака, за которыми виднелся тупик. Патрик посмотрел по сторонам. - Это всего лишь задний двор нашей студии, - отозвался он, указав на неприметную серую дверь на стене, - идите сюда, мы выйдем через запасной ход и снова окажемся на улице. Я не стала спорить, вспомнив, что под лестницей первого этажа действительно пару раз видела маленькую дверь, но никогда не задумывалась о том, куда она ведет. И в данном же случае такой вариант был даже предпочтительнее, особенно, если предположить, что зловещий черный автомобиль мог находиться где-то неподалеку. Стараясь не производить лишнего шума, мы добежали до двери, желая как можно скорее очутиться по ту сторону. Но этим желаниям не суждено было сбыться, и на то имелась причина. Вожделенная дверь оказалась заперта. - Да что же это такое?! – воскликнул Патрик, несколько раз безуспешно подергав ручку и, убедившись, что дверь на самом деле закрыта, треснул по ней ногой. - Сговорились все, что ли?! То на этот ход сто лет никто внимания не обращал, а теперь вдруг вспомнили! Я устало оперлась о стену, понимая, что другого пути нет. Ни через крышу же нам топать, в самом деле! Видно, придется возвращаться… Но представив, что в ближайшем радиусе всё ещё может находиться эта машина, едва не раздавившая нас, я почувствовала, что ноги отказываются идти назад. Мне стало по-настоящему страшно. И тут вдруг, в довершении ко всему, темноту прорезали два ярчайших пучка света, выпущенных фарами, а резкий визг тормозов просто пригвоздил нас к асфальту. Глаза, успевшие привыкнуть к ночным краскам, на пару секунд лишились возможности обозревать окружающий мир. Зажмурившись и отходя всё дальше к стене, загороженная спиной Патрика, я успела подумать, что этот тупик имеет все шансы стать моим последним пристанищем, вот так, бесславно и неожиданно. Так же резко, как и появилась, машина затормозила всего в двух метрах от нас. Хлопнула дверца… - Вот так встреча! – раздался такой знакомый, родной и привычный голос. Еще не веря в собственную удачу, я осторожно открыла глаза. - Андрэ? - Он самый, - кивнул мой сосед. Тут только я заметила, что автомобиль, загнавший нас в угол, действительно принадлежит Андрэ и выкрашен по всем правилам полицейских машин. - А световой сигнал где? – вмешался в беседу Патрик, кивнув на негоревшие лампочки. - Сломался, - пояснил Андрэ, нисколько не изменившись в лице, - лейтенант Брайан, можно просто Андрэ. - Лучше уж со званием, - отозвался Король Танцпола и, в свою очередь, тоже представился, - Патрик Пристли. Андрэ фыркнул. - А я, представьте, в курсе. И кстати, - добавил он, более детально рассмотрев нас, - может, объясните, почему у вас двоих такой вид, словно вы весь вечер просидели в этой помойке? Мы с Патриком посмотрели друг на друга и внезапно поняли, что он прав. Занявшись убеганием от погони, мы совершенно позабыли о своем внешнем виде. А стоило бы подумать, потому что мы успели основательно изваляться в луже. Патрик, ухитрившийся поймать меня, принял на себя основную порцию брызг, - на лбу и щеках у него красовались грязные разводы, а пальто вполне соответствовало словам Андрэ. Но убеждена, моя собственная физиономия выглядела не лучше, А про загубленную белую куртку, которую я сегодня надела, вообще думать не хотелось. - Так что все-таки произошло? – повторил свой вопрос Андрэ. - Мы упали в лужу, - быстро ответил Патрик. Андрэ кивнул. - Как раз это я вижу. Странно, правда, что вы упали туда вместе, ну да ладно. И куда подевалась та машина, от которой вы удирали? Украдкой поглядев на учителя, я облегченно вздохнула. По крайней мере, необходимость утаивать что-то от моего друга отпала сама собой. - Так ты её видел? Андрэ, мы сами ничего не поняли, просто вышли из студии – и вот, пожалуйста! За нами уже кто-то гонялся! Длинная машина, угловатая такая, черная. В марках я, правда, не разбираюсь, но … - «Лянчия», - неожиданно прервал меня Патрик, - по-моему, это была «лянчия», причем очень старая модель. И без номерных знаков. Мы с Андрэ, как по команде, одновременно уставились на Короля Танцпола. - Что ж, если вы не ошиблись, уже легче, - кивнул полицейский, - данная модель – большая редкость для нашего города, это факт. Думаю, найти её будет несложно. Ладно, - мой приятель посмотрел по сторонам, - это не лучшее место для бесед, садитесь-ка в мою машину. Андрэ опять был прав, торчать дольше в этом дворике становилось не только небезопасно, но и неприятно из-за холодного ветра. Мы без возражения разместились в эго машине, хотя по лицу Патрика я ясно видела, что вмешательство полиции и расспросы, которые могли за этим последовать, были ему не слишком приятны. Однако моего соседа отличало одно хорошее качество, - он был непросто полицейским, но очень умным полицейским. Он сам понял, что без расспросов обойтись не удастся. - Патрик, у вас есть враги? – начал Андрэ, едва мы оказались внутри машины и покинули дворик. - Нет, - быстро ответил учитель, мне даже показалось, что как-то уж слишком быстро ответил, - во всяком случае, нет таких, о которых я бы знал. Андрэ, не оставляя без внимания зеркало заднего вида, покачал головой. - Вы уверены? Хорошо, давайте поставим вопрос по-другому, сколько существует людей, с которыми у вас очень плохие отношения? - Таких, с которыми очень плохие, нет, - неотрывно глядя в окно, произнес Патрик, - существует парочка личностей, с которыми я перестал общаться в результате отдельных ссор, но и только. Я, сидевшая на заднем сиденье, молча слушала их беседу, не принимая в ней участия. Изогнутая бровь Андрэ вполне дипломатично высказала всё, что он об этом думал. - Ну, допустим. А откуда вы знаете, что на вас пыталась наехать именно «лянчия»? - Просто немного разбираюсь в марках машин, вот и всё, - сказал Король Танцпола. Внимательно глядя на сидевших впереди мужчин и чувствуя, как в салоне постепенно начинает нарастать напряжение, я не выдержала: - Патрик, не бойтесь, Андрэ – мой друг и ему можно доверять. Расскажите про леску. - Что еще за леска? – удивился Андрэ. - Значит, я прав, и вы сказали далеко не всё? Вздохнув, Патрик описал события этого вечера, - начиная с того, как мы вместе вышли из студии, и до тех пор, как столкнулись во дворе с полицейской машиной. Андрэ слушал очень внимательно, не перебивая, не переспрашивая и, похоже, делая в уме свои собственные выводы. - Очень интересно, - заключил он по окончании рассказа, - два да еще один – будет три. Для одного вечера неплохо. - Почему три? – не поняла я. - Только леска и автомобиль… - Развернувшийся автомобиль, Вивиан, - поправил меня Андрэ, - это кое о чем говорит. Например, о том, что преследователь, кто бы он ни был, имел совершенно определенные намерения и почти наверняка собирался довести дело до конца. В противном случае он бы не стал разворачиваться и гнаться за вами снова. Да еще леска эта, - Андрэ нахмурился, - ему что-то явно помешало. Может быть, моя машина… На этом, кажется, выводы моего друга закончились. Он замолчал, барабаня пальцами по рулю. - И что теперь? – спросил Патрик, посмотрев на полицейского. Андрэ отозвался далеко не сразу. - Пока что – ничего. Я проверю эту «лянчию» и постараюсь выяснить побольше. А вам советую вести себя осторожнее, ничего нельзя знать наверняка. Кстати, вы, Патрик, не хотите обратиться в полицию? Король Танцпола вновь посмотрел на собеседника. Взгляд его вдруг сделался жестким. - Нет. Что я им скажу? Что меня едва не сбил кто-то, но кто – я не знаю? И как это будет выглядеть? Благодарю за совет, Андрэ, но, полагаю, им и без меня работы хватит. Собираясь покинуть машину, он открыл дверцу. - Стойте, - остановил его Андрэ и, порывшись в бардачке, извлек оттуда какую-то бумажку, - вот, на случай, если передумаете. Тут все мои телефоны – рабочий, домашний и мобильник. Патрик, не глядя, взял листок. - Большое спасибо, но вряд ли понадобится. - Надеюсь, - тихо откликнулся полицейский, задумчиво глядя вслед удалявшемуся черному силуэту, - вот что, Виви, садись вперед, надо тебя всё-таки домой отвезти. Только сейчас сообразив, который уже час, и сколько времени мои родители, возможно, не могут успокоиться из-за моего отсутствия, я пришла в ужас. Но горевать об опоздании к ужину уже все равно было поздно. - Что ты думаешь об этом? – поинтересовалась я, пересев. Андрэ пожал плечами. - Я думаю, что твой приятель очень упрямый, а еще – что он темнит и расспрашивать его бесполезно. Забавно, я-то, наивный, всегда считал, что танцоры – самые безвредные представители общества. Оказалось, я ошибался. У него тачка есть? Я кивнула. - Надеюсь, он не оставляет её без присмотра, - продолжил мой сосед, - не хочу пугать, но подрывание машины – один из распространённейших способов убийства. Я медленно сглотнула большой колючий комок, возникший в горле. - Он оставляет машину на охраняемой стоянке… - Тогда ладно, - кивнул Андрэ, - хотя, никакая стоянка не даст стопроцентных гарантий. Не смотря на то, что Андрэ не собирался меня пугать, его слова меня здорово обеспокоили. Почему-то раньше никто из нас не задумывался о стоянке. А ведь как просто!.. Тут мы подъехали к дому, и машина остановилась. - Вот что, Виви, - сказал полицейский, выходя первым, - давай сделаем так. Расходимся по квартирам, приводим себя в порядок, ужинаем. Скажи родителям что-нибудь лёгкое и безобидное, например, что споткнулась в темноте. А через полчаса, если ты не против, я позвоню. Идёт? - Идёт, - согласилась я. Мы так и сделали, поднявшись на третий этаж и разойдясь по своим углам. Как и предполагалось в наименее оптимистичных прогнозах, мои родители не спали и, увидев меня в не слишком приличном виде, были весьма шокированы. - Господи, на кого ты похожа? – воскликнул отец, выходя в коридор и взирая на меня в недоумении. - Что произошло? Бросив сумку с туфлями возле подзеркальника, я стащила с себя грязную куртку. - Извините, нас задержали в студии, скоро важное выступление и к нему надо готовиться. А потом я случайно упала в лужу, на тротуарах местами темно и скользко. Родители только головами качали, созерцая процесс моего переодевания. - Ладно, давай сюда, - вздохнула мама, - попробую что-нибудь с ней сделать, хотя завтра тебе придется идти в другом. - Спасибо, - улыбнувшись, я поцеловала родителей в щеки, - но лучше я сама. Я падала – мне и стирать. Доброй ночи! Повздыхав о том, что у меня совершенно идиотский график, мама с папой отправились спать в гостиную. Я же поспешила запихнуть испачканную шмотку в стиральную машину, радуясь про себя, что в свое время купила именно эту куртку, а не похожую, но замшевую. Для последней сейчас было бы только одно подходящее место – мусорное ведро. Ну, а так… так всё поправимо, если не считать грязи и потерянных цветов. Едва эта проблема была решена, а все сегодняшние переживания залиты двумя стаканами минеральной воды, точный, как часы, Андрэ вновь напомнил о себе. - У меня возникла ещё пара мыслей, Вивиан, - заметил он, едва я, заперевшись в спальне, села на кровать, - у него нет никаких профессиональных конкурентов? - Точно нет, - уверенно сказала я, - все его конкуренты давно уже перевелись, поскольку он победил уже всё и всех. Да и потом, конкуренты сразу заявляют о себе, в танцевальном спорте, знаешь ли, такое иногда случается! Даже стекло битое в туфли подсыпают. - Стекло? – воскликнул Андрэ.- Нет, я точно на счет вас ошибался! Даже такое было? - Ну, не у нас, конечно, - поспешила я заверить соседа, - но разное рассказывают. Андрэ, вообще, мне кажется, конкуренты здесь не при чем. - Не скажи, - возразил мой друг, - «при чем» может быть кто угодно, главное – иметь мотив. Возможно, кто-то хочет, чтобы Патрик не участвовал в этом вашем Фестивале… - Он и не собирается участвовать в нём, - перебила я, - он должен представлять там нашу шоу-группу. - Тем более, - Андрэ по-прежнему придерживался своего мнения, - если у кого-то зуб на твоего учителя, ему вдвойне выгодно, чтобы всё сорвалось. Его слова звучали весьма убедительно, как и полагалось словам человека с блестящим аналитическим умом. Но я все же продолжалась сомневаться. - Думаю, профессиональный круг здесь не при чем, - упрямо повторила я, - ты не знаешь мышления этих людей. Чтобы протянуть леску над верхней ступенькой лестницы, нужна более изощренная фантазия. - Ну да, - фыркнул Андрэ, - а чтобы сбить кого-то машиной, фантазии не нужно вовсе. Когда у вас Фестиваль? - Ровно через месяц. - Тогда, Вивиан, я бы от всей души советовал Патрику быть осторожнее, - вздохнул полицейский, - а еще я бы советовал ему передумать и все же обратиться в полицию. - Андрэ, - устало проговорила я, - ты сам слышал, он не станет. - Не станет, - подтвердил мой друг, - но, боюсь, это еще не конец…