Король Танцпола

Следующий день, то есть понедельник, начался довольно спонтанно, а закончился вообще не лучшим образом. Но не буду забегать вперед. Довольно быстро собравшись на занятия и позавтракав, я вышла из квартиры, вертя на пальце колечко с ключами. Тут по левую сторону от меня также хлопнула чья-то дверь. - Доброе утро, Вивиан, - поздоровался мой сосед. - Доброе утро, Андрэ. Приятель, натягивая куртку поверх формы, пару раз зевнул. Судя по всему, поспать ему сегодня так и не удалось. Приметив это, я стала спускаться. - Виви, можно тебя на пару слов? – Андрэ, заперев свою квартиру, решил составить мне компанию. - Можно, если только не долго, - отозвалась я. - Хорошо, в таком случае, я тебя провожу, по дороге и поговорим, - согласился полицейский. Мы вышли на улицу, направившись в сторону университета. По тому, с каким сосредоточенным видом Андрэ собирался начать разговор, я догадалась, что речь пойдет о чем-то серьезном. - Ты что-то обнаружил, верно? Мой собеседник вздохнул. - И да, и нет. Это действительно касается той ночи и … - Ну, так что же? – поторопила я. - Говори скорей! Андрэ снова вздохнул. - В общем, это следовало ожидать. Никакой «лянчии» в Эйвери-маунтин не зарегистрировано, такой машины нет ни у одного человека в городе. От неожиданности я затормозила посреди тротуара. - Ты уверен? - В чем? В её отсутствии? Абсолютно, - кивнул мой приятель, - я вчера прогнал всю базу данных вдоль и поперек. Тут есть только два варианта: либо её ЕЩЕ не регистрировали, либо её ВООБЩЕ не намерены регистрировать. Но и в том и в другом случае можно не сомневаться, - тачку почти наверняка купили не здесь; возможно, украли. А еще её очень тщательно прячут. - Есть еще третий вариант, - добавила я, - что, если мы все ошибаемся, и это была вовсе не «лянчия»? - Нет, тут Патрик прав, - уверенно заявил Андрэ, - я и сам её видел, пусть совсем недолго – но все же видел. И нашел в компьютере фото такой же модели. Сомнений нет, за вами гонялась «лянчия». Вот только здесь, боюсь, мне ничего не светит. Придется подобраться к этому делу как-то иначе. А у тебя что новенького? Покопавшись в сумке, я вытащила белый конверт и протянула его соседу. - Ездила вчера за город, а еще – вот это, передаю в твоё распоряжение. Ознакомившись с конвертом и его содержимым, Андрэ присвистнул. - Дела… Похоже, кто-то постарался. И мне кажется, - это кто-то, хорошо знающий твоего учителя, иначе на конверте стоял бы адрес и всё остальное. Следовательно, подбросить письмо мог только тот, кто знает, где он живет. И это немного упрощает дело. Я, разумеется, проверю наличие отпечатков пальцев, но наверняка тут ничего не окажется. Тут мы как раз добрались до здания с колоннами и беседу пришлось сворачивать. Андрэ, засунув конверт в карман, кивнул мне на прощание и удалился. Я же поспешила направиться вверх по ступенькам, боясь опоздать на занятия, хотя меньше всего моя голова сейчас была пригодна для менеджмента. * * * Занятия в этот день тянулись как-то вяло, если не сказать больше – тоскливо. Сидя на лекциях и барабаня пальцами по столу, я с недоумением размышляла, - отчего это любимые всегда дисциплины сегодня никак не могут влезть в мой мозг? Раньше такого никогда не было. Профессор Мидлтон, тоже разделявшая мнение, что раньше студентка Монро проявляла больший интерес к занятиям, покачала головой. - Уж не заболели ли вы, Вивиан? Выглядите не лучшим образом. Я только кивнула, не зная, что ответить. Заболела? Вряд ли. Скорее уж, мой мозг перегрелся от количества случившихся за эту неделю событий. И дописанный только до половины конспект – тому доказательство. * * * Вечер, как я уже говорила, преподнес свои сюрпризы. Причем не малые. Не успела моя нога переступить порог студии, как в лицо мне полетела какая-то трубка. Не слишком твердая, но все же основательно щелкнувшая меня по лбу. - Что за…?! – хотела, было, поинтересоваться я у тех, кто находился в зале, но тут мой взгляд упал на предмет, коим в меня метко запустили. Это оказалась сложенная вчетверо газета «Громкие скандалы», которую для большей твердости чья-то рука попыталась свернуть трубочкой. - Кто это бросил, я спрашиваю? – поинтересовалась я, поднимая издание и оглядывая сцену действия. Так, кабинет заперт, Патрика, похоже, почему-то нет, а все те, кто в наличии, в данный момент смотрят на меня. Тут из общей массы лениво вышла вперед Роуз Даллас. Что ж, все понятно, это и требовалось доказать. - Смотрите все, звезда явилась! – нарочито громко объявила моя врагиня и выдала голливудскую улыбку, - это бросила я, Монро! - Ясно, Роуз, я могла бы и не спрашивать, - вздохнула я и направилась к дивану. Но не тут-то было, извечная конкурентка преградила мне путь. - Дай пройти. - А ты попробуй. Тут уж не выдержали остальные. К нам с Роуз направились Сэнди, Майкл Грин и еще несколько парней. - Роуз, уймись, - тихо проговорил Майкл. Вполне дружелюбно проговорил, но, на всякий случай, оглядел свою партнершу, прикидывая, с какой стороны лучше оттаскивать её от меня в случае необходимости. Воспользовавшись секундной передышкой, пока гнев мисс Даллас не трансформировался в агрессию и не опрокинулся на меня, я все-таки отошла к дивану, на ходу снимая куртку. Сзади группа наших парней принялась общими усилиями успокаивать Роуз. О чем они говорили, я не стала слушать, но, по-моему, это было малодейственно. - Что это с ней сегодня? – поинтересовалась я у Лоры, закреплявшей невидимками прядки волос. - На небе особо сильное затмение? Лора, перестав заниматься прической, уставилась на меня непонимающе - встревожено. А вместе с ней – еще несколько человек. - Так ты что, ничего не знаешь? - О чем ты? – не вытерпела я. - Бога ради, что именно я должна знать? Некоторые участники переглянулись, вновь уставившись на меня. - Открой газету на предпоследней странице, - кивнула Хелена на «Громкие скандалы» всё ещё зажатой в моей руке. Ничего не понимая, я уселась на диван, перелистывая страницы. В студии воцарилась настоящая тишина, даже Роуз, непонятно за чем размахивавшая руками, остановилась, глядя на меня из другого конца зала. Страницы мелькали под моими пальцами все быстрее, вот, наконец, и искомое… Но что это? Что? Откуда?! - Нет, не может быть! – воскликнула я, в ужасе уставившись на газетный лист. И было, от чего воскликнуть. Со страницы на меня смотрело моё же собственное лицо, моё – и Патрика. Мы сидели на заднем сиденье темно-синего «Порше». Патрик улыбался, очевидно, что-то рассказывая мне, я смеялась его словам. Снимок был сделан со столь близкого расстояния и выглядел столь качественным, что не узнать нас было просто невозможно. Мой взгляд переместился ниже, - под фотографией шла не слишком большая заметка, но зато сразу бросавшаяся в глаза ярко-красным заголовком: «Кто она – новая жертва плейбоя? Патрик Пристли, всеми признанный соблазнитель и ловелас, еще не так давно подозреваемый журналистами в гомосексуализме, завел себе очередную подружку. Почему «очередную»? Да потому, что после памятных нам «подозрений» он сразу же поспешил опровергнуть их, крутя романы с несколькими девушками. И, как нам сообщили конфиденциальные источники, их было отнюдь немало. Очевидно, звездный статус не позволяет сердцу оставаться свободным. В этот раз Король Танцпола был замечен с не появлявшейся прежде рядом с ним особой. Папарацци видели парочку в итальянском кафе неподалеку от Лейкс парк, а потом даже успели запечатлеть нежно ворковавших «голубков» на одной из автостоянок. По некоторым сведениям, новая пассия – некая Вивиан Монро, являющаяся, кстати, одной из танцовщиц в шоу-группе «Рассвет». Не столь давно не отличавшаяся ни какими особенными данными, она вдруг победила на чемпионате страны по танцам, выступая в паре все с тем же Патриком. Итак, ситуация проясняется: похоже, мисс Монро на все готова ради карьерного роста, если, конечно, вы понимаете… За развитием событий следите в следующих номерах». - Господи, что же это? – воскликнула я, пытаясь вдохнуть воздух, которого почему-то не хватало. Газета выпала из моих рук. - За все надо платить, Монро! – торжествующе подвела черту Роуз. - Даже за служебные романы. Майкл, стоявший всего в шаге от нее, резким движением схватил свою партнершу за плечи и пару раз встряхнул. - Заткнись, сделай одолжение. - Вот именно, - поддержала его Лора, - Роуз, не пошла бы ты на улицу, подышать свежим воздухом, а? Моя врагиня, почувствовав двойной наскок, предпочла из двух зол выдрать менее опасный вариант. Как-никак, а Майкл Грин был намного выше неё и объемнее в плане мышц, потому его она немного побаивалась, зато мою подругу – нет. Сэнди, вовремя пришедший на помощь Майклу, с трудом удержал рвавшуюся в бой девицу, выплевывавшую непечатные выражения. Обретя, наконец, способность говорить, я потян6ула Лору за рукав. - Эй, а где же сам Патрик? - Да он отъехал минут на десять, - пояснила моя подруга, садясь рядом и устало смахивая челку с лица, - только студию открыли, ему позвонил кто-то с работы. Он сказал, что оставит нас одних тут ненадолго и попросил пока разминаться. Я оглядела «поле битвы» - Хелену, прятавшую газету куда подальше, парней, пытавшихся вернуть Роуз слабое подобие нормального человека. Ничего себе, «разминка»! - Как думаешь, он знает? Лора покачала головой. - Понятия не имею, в любом случае, эту газету принесла сама Роуз, а она приперлась уже после отъезда Патрика. Так что он точно пока не в курсе, что тут творится. Господи! – воскликнула Лора. - И почему мы должны работать с этой истеричкой?! Я только вздохнула. А что ответить? Вопрос чисто риторический. - Слушай, Виви, - потихоньку шепнула мне подруга, пока я и все те, кто активно в действии не участвовал, переодевались, - у вас ведь ничего не было? - Конечно нет, - отозвалась я, застёгивая туфлю, - Лора, клянусь тебе, мы даже не целовались! - Я-то верю, - улыбнулась моя коллега, - не переживай. И Сэнди тоже верит. Не знаю, как все остальные, но они в любом случае, на твоей стороне. Роуз без вариантов не имеет права тебя задирать. И забей на эту чертову газету, в ней чего только не пишут! Через пару дней все уже займутся личной жизнью какой-нибудь эстрадной певички. Я только кивала, слушая её мудрые слова. Да, в них содержался резон. Да, всё это так, но… но это вторжение в частную жизнь! В мою жизнь! И тут в голове нежданным колокольчиком зазвонил вопрос, - а кто это сделал? Что еще за «конфиденциальные источники»? И почему они решили, что на снимке именно я? Да в Эйвери-маунтин, если порыться хорошенько, можно отыскать с десяток девиц, похожих на меня! Кто же мог знать, что в машине сидела именно я? Кто видел нас? В этот момент до моей задумавшейся головы долетел голос вопившей Роуз. Протягивая ко мне руки с явным намерением разорвать конкурентку, врагиня вырывалась из группы державших её парней. - Монро, иди сюда! Что, боишься, все узнают, как ты хочешь с ним переспать? Или уже переспала? - Мисс Даллас! Этот громкий, почти что громовой оклик пронесся по студии, заставив замереть всех, даже тех, кто не участвовал в общей перепалке. От неожиданности мы с Лорой чуть не подпрыгнули. Оглушенные на секунду, испуганные ученики уставились на вход в студию. Туда, где стоял Патрик. Секунды две в зале длилась классическая немая сцена. Наверное, если бы некоторые явления сделались вдруг возможными, взгляд Короля Танцпола запросто мог бы метать молнии. - Что вы сейчас сказали? – вкрадчиво переспросил учитель, шагнув вперед. От его тихого голоса по коже ползли мурашки. - Повторите. Роуз, поняв, что её дело плохо, попятилась. - Я… я вовсе не… сэр, простите, я не… - Мне не нужны ваши заикания, мисс Даллас, - железным тоном отрезал Патрик и, посмотрев в мою сторону, добавил, - извинитесь перед мисс Монро. Все мы прекрасно знали, что попросить у меня прощения было для Роуз выше её сил. Да она и сама ощутила, что от неё потребовали невозможного. - Э-э, сэр… я… - Немедленно. Сэнди, ухмыльнувшись, подмигнул мне и поднял вверх большой палец. Майкл Грин довольно сложил руки на груди. На мою врагиню насели со всех сторон, и деваться ей было некуда. - В чем дело, Роуз? – я поднялась с дивана, глядя ей прямо в глаза. - Это не так сложно, как ты думаешь. Наша мисс Даллас скрипнула зубами, скорчив при этом настолько брезгливую гримаску, будто ей дали понюхать нечто, крайне отвратительное. Вздохнув с мученическим видом, как если бы ей пришлось тащиться по пустыне, она приблизилась ко мне. - Прости меня, Вивиан. Я была не права и беру свои слова назад, - быстро протараторила Роуз. Я коротко кивнула, хотя, по большому счету, мне было всё равно. Успокоившись, Роуз повернулась к Патрику, наивно хлопая глазами. - Сэр, я извинилась. - Отлично, - произнес тот, - теперь можете быть свободны, и чтобы до завтра я вас здесь не видел. Роуз, успев поменяться в лице от удивления до недоумения и снова вернувшись к недоумению, переспросила: - Что это значит? - Это значит то, что это значит, - сказал Патрик, - явитесь завтра. А сейчас, если не трудно, соберите вещи и найдите дверь самостоятельно. Роуз, поджав накрашенные губки, ничего не ответила и гордо направилась к дивану. Подождав, пока она и всё, что при ней было, скроется за дверью, Патрик вздохнул. - Надеюсь, все помнят, что сегодня румба? Ученики осторожно кивнули. - Прекрасно, - улыбнулся Патрик, - тогда через минуту начнем. И кстати, - он метнул взгляд на один из диванов, туда, где лежала забытая Роуз измятая газета, которую Хелена не успела спрятать, - мисс Мэйсон, отправьте, пожалуйста, ЭТО в мусорное ведро. * * * Занятие в этот вечер проходило в какой-то напряженно-нервной обстановке. Не смотря на то, что одной психованной девицей сегодня стало меньше, неприятная тяжелая натянутость не отпускала, мешала сосредоточиться на танцах. Впрочем, урок и так оказался короче, чем можно было предположить. Едва ученики занялись выполнением «раскрытия», за окном послышался шум. Не обращая внимания на всё нарастающий гул голосов, мы продолжали двигаться в ритм музыке. Место возле студии танцев, как и многие другие району города, не отличалось особенной тишиной, здесь шумели почти круглые сутки. Но, когда среди отдельных неразличимых реплик вдруг кто-то ясно воскликнул: «Где же Патрик Пристли?», восемнадцать пар ног автоматически перестали танцевать. Патрик, нахмурившись, остановил диск и подошел к окну. Мы с Лорой переглянулись. Что на этот раз? - Урок окончен, все свободны, - внезапно сказал Король Танцпола и, отойдя от окна, пояснил, - здесь целая толпа журналистов, вам надо уходить. Первой, как не странно, пришла в себя Хелена, схватившись за лежавшие на диване шмотки. Остальные поспешили последовать её примеру, не заставив повторять дважды. Менее, через пять минут, шоу-группа была полностью готова к «отступлению». - Наденьте очки, если у кого они есть, - сказал Патрик, - и расходитесь в разные стороны. - Почему? – не дошло сперва до одной из девушек. - Да потому, что если вы пойдете в одну сторону, они дружно рванут за вами всей толпой, - кивком головы учитель указал на окно. - А так есть шанс спутать им карты. - Правильно, - поддержал Сэнди, нацепив очки от солнца, - сделаем так: Вивиан я беру на себя, и мы уходим вправо. Остальные – влево, и сразу разбегаемся. Этих любителей сенсаций тоже надо дурить. Сказано – сделано. Первой на лестницу выскользнула Лора, следом за ней потянулись остальные танцоры. - Ой, мистер Пристли, а вы разве не идете с нами? – Майкл, почти переступив порог, обернулся. Честно говоря, тот же вопрос терзал и остальных. Патрик покачал головой. - Не могу, сейчас приедет Дункан, я ему, оказывается, нужен позарез. Да, мисс Монро, вот, возьмите, - с этими словами учитель протянул мне белый пластиковый футляр, в каких обычно хранят диски, - а теперь – идите. Я не успели ничего ответить, - в этот момент Сэнди потянул меня за руку, и мы очутились по ту сторону белой двери. - Идем, Виви! Ступени и перила мелькали всё быстрее, а сердце с каждым шагом начинало биться отчаяннее. Господи, сейчас на меня накинется целая толпа любопытных с вопросами, микрофонами и жадными до снимков объективами фотокамер! И что делать? Как от этого спасаться?! Но в минуту самых экстремальных ситуаций мои мозги, похоже, решили начать соображать лучше обычного. Только Сэнди потянулся к дверной ручке, едва отделявшей нас от прессы, я дернула его за рукав куртки. - Что? - Погоди, - улыбнулась я, оглядываясь, - есть идея получше. Перейдя через короткий холл, куда выходил еще один коридор с несколькими дверями, мы оказались прямо под лестницей. Вот и она – запасная дверь, о которой все так редко вспоминали и которая к моей несказанной радости сейчас была открыта. Господи, спасибо за то, что предусмотрел второй выход их этого здания! - Да уж, вот она – обратная сторона звездной жизни, - прокомментировал Сэнди, закрывая за нами дверь. Задний дворик, к счастью, был пуст. Либо журналисты не знали о всех способах покинуть студию, либо посчитали, что все, кто в ней находятся, непременно выйдут через главную дверь. Ну да, конечно, держите карман шире! - Сейчас только половина девятого, - сообщил мой партнер, глянув на часы, - урок закончился раньше, а чем занять оставшийся вечер, я ещё не знаю. - Для начала давай уйдем отсюда как-нибудь, - кивнула я на соседний переулок, - мало ли кто припрется. Сэнди не возражал. - Я, кстати, не знал, что тут есть вторая дверь, - сказал он, обозрев студию с заднего вида. - Я тоже, - хмыкнула я, - до недавнего времени. - Понятно, - моего приятеля, видимо, столь «емкая» реплика вполне устраивала, хотя он и не знал, что я имею в виду, - кстати, а что это? – он указал на предмет, зажатый в моей руке. Я перевела взгляд на пластиковый футляр для диска. Вот дурында! Совсем забыла и даже не посмотрела на то, что вручил мне Патрик. На белой бумаге синими чернилами было выведено с изящными закорючками: «Специально для Весеннего Фестиваля. Концерт Родриго «Аранхуэс». * * * Все последующие дни я ломала себе голову, пытаясь придумать, что бы такого создать под этот «Аранхуэс». Мысли, как назло, лезли в мою голову крайне неохотно, и образ получался совершенно «сырой». Конечно, увидеть, слушая радио в машине, какие-то картинки – это неплохо, даже хорошо, можно сказать. На деле все оказалось совершенно по-другому. Перенести в реальность эмоции и движения, всплывавшие в сознании и при этом не растерять самой маленькой детали – все это было чертовски сложно. Патрик, предоставивший мне самостоятельно поставить в целом, корректировал отдельные движения так, чтобы ими можно было выразить настроение всего танца. Ну да, выразить! Едва я начинала припоминать элементы придуманных образов и выполнять их, получалась какая-то глупость. Тем не менее, позволить себе сплоховать на Фестивале я не имела права. От первого, открывающего танца зависело то, насколько профессионально будет преподнесено мастерство всей группы в целом. Разве можно допустить здесь хоть одну ошибку? Да и потом, после чемпионата страны все будут ждать от Вивиан Монро чего-то необыкновенного. Согласитесь, промах после триумфа выглядел бы, по меньшей мере, странно. Неожиданно зазвонил телефон, хотя никаких звонков в этот вечер не ожидалось. Я, делавшая как раз поворот на одной ноге, споткнулась и, чертыхнувшись, пошла за мобильником. - Вивиан, ты слышала последние новости? Ну вот, пожалуйста! Лора, которая в моменты особого волнения вместо приветствия сразу же переходила к делу, оказалась как нельзя «кстати». Подавив в себе желание бросить телефон куда подальше и больше к нему не приближаться, я все же взяла себя в руки. - Лора, прости, но я сейчас очень занята. А вообще здравствуй. - Ой, извини, пожалуйста, - спохватилась моя подруга и снова затараторила, - так ты не покупала газету? - Нет! Что, кстати, чистая правда. У меня в квартире уже целую неделю царила атмосфера затяжного денежного кризиса, не позволявшего мне как следует заняться всевозможными новостями. И вообще, после того скандала, в котором Роуз Даллас играла первую скрипку, на общение с таблоидами меня не очень-то тянуло. - А очень зря, - настырно продолжал жужжать в ухо Лорин голос, - вокруг творятся невообразимые события! Чувствуя, как внутри меня начинает закипать и булькать раздражение, я поскорее выдохнула воздух и попыталась успокоиться. - Лора, давай завтра поговорим. Я действительно занята. - Вивиан, да послушай ты хоть раз… - Лора! – повысила я голос, закипая всё сильнее. - Что «Лора»? – уже во всю кричала на том конце моя подруга. - Я сто лет Лора! Патрик женился, между прочим! Включив свет в коридоре, я разместилась на подзеркальнике. - Правда? Это кто сказал? Роуз? - Вивиан, это не шутка, - внезапно совершенно спокойно сказала моя коллега. - Вчера состоялась его свадьба с Джоаной Ферчайлд, редактором журнала «В мире спорта». Эй, Вивиан, ты слушаешь? Упавший мобильный телефон был единственным звуком, отразившимся во внезапной тишине. Упал он, к счастью, не на пол, а всего лишь в мой сапог, стоявший у двери. Но я этого даже не заметила. Я сидела на подзеркальнике, не замечая ничего, чувствуя только, что мир, весь тот мир, в котором я жила, внезапно начинает падать, вращаться, рушиться и обваливаться куда-то во мрак. Туда, откуда никогда уже не поднимется. Почему? Почему так? - Эй, Виви, ты где? Слепо пошарив рукой по полу, я извлекла, наконец, мобильник из своего сапога. В трубке все еще надрывалась обеспокоенная Лора. - Я тут, - поспешила отозваться, - извини, сделала телевизор чуть потише. Так на ком он женился? Конечно, никакого телевизора и в помине не было. И, подозреваю, Лора верно истолковала звук грохнувшегося телефона. - На Джоане Ферчайлд, - напомнила мне подруга и вдруг спросила, - Виви, все нормально? - Абсолютно, - бодро воскликнула я, борясь с подступающим к горлу воплем, - а почему ты решила мне позвонить и сказать это? - Не знаю, - протянула Лора, - просто иначе тебе бы сказала Роуз, она мне самой только что звонила и заявила, что безумно жаждет тебя «обрадовать». Я из-за этого и схватилась за трубку, знаешь сама, как наша Роуз любит поиздеваться. - Знаю. Он что-нибудь сказал журналистам? - Сказал, - подтвердила моя собеседница, - официально объявил о своей свадьбе и попросил всех явившихся репортеров оставить тебя в покое и больше не писать ничего не потребного. Я кивнула, хоть никто меня сейчас и не видел. Даже хорошо, что не видел, некому было лицезреть выступившие на моих глазах слезы, хлынувшие по щекам двумя солеными дорожками. Джоана Ферчайлд! О боже, та самая Джоана, с которой я познакомилась в Париже! Та самая, что уговаривала Патрика сыграть на рояле! Воспоминания, одно за другим, пронеслись перед моим мысленным взором. Раздражение, едва не выплеснутое на подругу, внезапно куда-то улетучилось. - Спасибо, Лора. Знаешь, мне действительно пора, увидимся… увидимся позже, - промямлила я. - Ладно, как скажешь, - Лора не стала возражать, - спокойной ночи. Я выключила телефон, почувствовав, что сделала это очень вовремя. Больше сдерживаться я не могла… * * * А потом всю ночь я рыдала, уткнувшись лицом в подушку и сжимая в объятиях черно-белое фото Короля Танцпола в посеребренной рамке. Рыдала со вкусом, самозабвенно, так, как не делала уже очень давно. Господи, ну почему? Зачем так? Неужели не могло быть по-другому?! Сейчас меня никто не видел, и я пользовалась этим во всю, топя в слезах собственную кровать. В горьких слезах потерянности, опустошенности и чувстве того, что все напрасно. Зачем? Зачем я прилетела в эту Америку? Зачем начала заниматься танцами в студии «Рассвет»? Зачем вообще я поддалась на уговоры Тиа и пошла тогда в театр?! Не будь этого злосчастного шоу, - все могло бы выйти совсем иначе. Я бы не оказалась здесь, в США, не стала бы танцовщицей шоу-группы и никогда не сталкивалась бы с черными «лянчиями». Не будь этого шоу – в мою жизнь никогда не ворвалось бы имя Патрика Пристли. И не было бы здесь и сейчас меня, колотящей кулаком по подушке. Когда наступило утро, я не заметила. А может быть, мне просто было все равно. Впервые за два года я совершила то, чего никогда раньше не позволила бы себе, - я не пошла в университет. Я осталась дома, с ногами забравшись на диван и вперившись взглядом в экран телевизора. Бесстрастный голос улыбающейся ведущей вещал о каких-то новостях, но о каких именно, я не слышала. Да и не слушала. Мне требовалось наличие какого-нибудь звукового фона, способного хотя бы на время заглушить пульсировавшую во мне боль. Не только во мне, в каждом уголке моей квартиры, везде, куда хватало взгляда. Часам к десяти утра я более-менее умерила бушевавшее во мне чувство и даже позволила себе спуститься с дивана, чтобы выпить чашку-другую черного кофе. Что ж, вот и все. Наверное, именно так заканчивается любая история, где героиня ждет от судьбы слишком уж многого. Так, как и должно быть. А, собственно говоря, на что ты рассчитывала, наивная идиотка? На то, что тебе признаются в любви? Что тебя станут боготворить? С чего бы вдруг? Где повод? Ты – его ученица, он – твой учитель, и больше ничего. Больше ничего. Ты проиграла с самого начала, еще там, во втором ряду «Брайт Роуз», когда впервые его увидела. Я через силу глотнула обжигающую черную жидкость, даже не поморщившись. Кто сказал, что мезальянсы – это забавно? Что может делать такая, как я, рядом с таким, как он? Чтобы из этого получилось? Ничего. Я поставила на стол пустую чашку, принявшись за вторую, еще не успевшую остыть. Все верно. Я – только ученица, слишком зарвавшаяся и вот теперь получившая щелчок по носу. Только ученица… И больше ничего…