Король Танцпола

Питер и Джессика в это утро поднялись так же рано, как делали это и в любое другое утро. Традицию ежедневной езды на велосипеде не хотелось нарушать никогда, однако, едва взглянув в окно, Пит недовольно поморщился: - Даже не знаю, Джес, там повсюду лужи после дождя. Стоит ли вообще сегодня ехать? - Не говори глупостей! – оборвала его молодая супруга, натягивая тренировочный костюм и кроссовки. - Можно подумать, первый раз по лужам поедим. Ничего, так даже лучше, после дождя воздух чище. Питер только руками развел, но подчинился. Спорить с женой, особенно, если в ней просыпался спортивный энтузиазм, совершенно бесполезно. Было только восемь часов, когда двое велосипедистов выехали из трехэтажного белого особнячка, расположенного в районе Стрейт рут. Вне стен дома на самом деле ясно ощущались последствия вчерашней непогоды, - воздух был еще очень влажным, но приятным и свежим. Над землей тонким белым слоем разлился туман, придававший окружавшей людей местности слегка размытые очертания. Небо было светло-серым, с тугими тяжелыми облаками. Что же касается луж, то и без них не обошлось, - большие и маленькие, они находились практически повсюду. - Все-таки не понимаю, Джес, зачем ты меня вытащила? – начал ворчать Питер, которому от скуки ничего другого не оставалось, кроме как спорить с женой. - А вдруг дождь пойдет снова? По-моему, как раз сегодня нам стоило остаться дома. - Как раз сегодня, - отметила женщина, обращая на Питера внимания не больше, чем того требовал вечно ворчавший супруг, - стоило выехать. Я уверена, нам повезет, и ничего не случится. Парочка, тем временем, выехала из Стрейт рут и направилась вниз по дороге-серпантину. - И все-таки я считаю…, - начал, было, Пит, но тут вдруг остановился. Молодые супруги во все глаза смотрели на проломленную дыру в дорожном заграждении, в которое будто врезалось что-то большое. - Господи, что это было? Питер, спустив обе ноги с педалей велосипеда, осторожно подошел к самому краю дороги. Внизу, где скала имела своеобразную выемку, лежал перевёрнутый автомобиль. - Что здесь произошло? – в ужасе прошептала Джессика, взирая на страшную находку. Питер не ответил, да и что он мог сказать? Неожиданно слух молодой женщины привлёк какой-то тихий, но довольно ритмичный звук, доносившийся откуда-то совсем рядом. Ничего не понимая, Джессика поискала глазами то, что могло бы так шуметь. Похоже, где-то рядом звонит сотовый телефон. Вот только чей? И откуда? Джессика сделала несколько шагов и, нагнувшись, пошарила рукой под заграждением. Через пару секунд пальцы извлекли на свет тонкий черный телефон, издававший ритмичное треньканье. Пока женщина в недоумении разглядывала один за другим высвечивавшиеся незнакомые номера, телефон перестав вдруг тренькать, погас. Как странно. - Ну, что тут у тебя? – поинтересовался подошедший сзади Питер. - Нашла телефон? Давай-ка спускаться, я вызвал полицию. Сейчас сюда приедут машины. Джессика послушалась, тем более, что ей вдруг стало как-то очень страшно. Им с мужем раньше не приходилось иметь дело с полицией, да и зачем? Оба – законопослушные граждане, ни разу не нарушавшие предписанные им правила поведения. А тут – автокатастрофа, жертвы, конечно, в машине ведь наверняка кто-то сидел. Придётся выступать свидетелями. Верхний виток дороги остался позади. Они проехали последний поворот, оказавшись внизу, там, где теперь предстояло дожидаться полицию. Показавшись на велосипеде из-за небольшого выступа в скале, Джессика не удержалась от испуганного вскрика. Питер тоже притормозил от неожиданности. И было от чего, - прямо возле дороги лежал человек. Не сговариваясь, молодые супруги побросали велосипеды и подошли ближе. - Кошмар! Он, что оттуда упал? – Джессика со страхом посмотрела на второй виток дороги, возвышавшийся прямо над ними. - Да уж явно не просто так здесь оказался, - покачал головой Пит, указав на грязную кожаную куртку неизвестного и вывернутое разодранное в кровь запястье, - наверное, его та машина сбила. Да, жаль парня. - Жаль, - повторила эхом Джессика и, наклонившись поближе, внезапно воскликнула, - господи, он ведь живой! Пит, скорее, дай телефон! * * * Открыв дверь квартиры, я бросила куртку на подзеркальник и тут же сама на неё уселась, терзая свой мобильник напряжённым взглядом. Нет, что бы там Роуз не плела, но ребята правы, - не мог Патрик просто так вот взять и не приехать в студию. Не мог! Да обидься он хоть сто раз, плевать, есть люди, для которых работа важнее эмоций, и во главу угла они ставят исключительно профессиональную деятельность. Как раз к таким людям можно отнести Патрика Пристли. Удивлённые и недоумевающие, мы разошлись сегодня по домам. Один день занятий пропал в пустую. Хотя, о каких занятиях может идти речь, если мы даже не знаем, что случилось? Вдруг что-то серьёзное? Машинально включив телевизор, я положила телефон по соседству с собой и уже потянулась к холодильнику, как вдруг в дверь позвонили. Приглушив очередной выпуск новостей до минимума, я направила стопы в коридор. - Привет! – улыбнулся Андрэ с порога. - Что-то вы сегодня быстро. А я уже успел до управления смотаться и обратно. Пойдём, расскажу много интересного. Кстати, как там урок? - Да не было никакого урока, - вздохнула я, приглашая соседа в гостиную, - Патрик не приехал. Вообще он куда-то пропал. - Пропал? – нахмурился Андрэ. - Что-то мне это не нравится. Такое раньше было? Я покачала головой. - Ни разу. Мне и самой всё это не нравится, знаешь, он ведь невероятно исполнителен. Ну, а что ты мне хотел рассказать? Полицейский поудобнее устроился на диване. - «Лянчия» обнаружена. - Да ну? – я так и подскочила. - А где? - Не поверишь, - усмехнулся мой друг, - почти на краю города. Как мы все прекрасно сами видели – никаких номерных знаков, более того, тачка очень старая и, я уже почти не сомневаюсь, что краденная. Но самое удивительное, нет никаких свидетелей того, как автомобиль туда попал. Если бы семейка отдыхающих не проехала случайно мимо, долго бы ещё искали. Однако, не это главное. - А что главное? – словно эхо, повторила я. - А то, Вивиан, - с чувством произнёс мой собеседник, глядя прямо мне в глаза, - что я был прав однажды, сказав, что твой приятель темнит про полное отсутствие врагов. Враги есть у всех, но, в отличие от прочих, у него имелся один, но очень серьёзный. И дело-то началось, в общем, со случайности. Эдвард Грегсон… Подожди-ка, а ну сделай телек погромче! Вслед за приятелем я перевела взгляд на светящийся экран, где, рядом с вечно безукоризненной ведущей новостей, было помещено недавнее фото Патрика вместе с Джоаной Ферчайлд. Моя рука сжала пульт. - … пока не установлены. Предположительно, виной всему неисправность автомобиля, полетевшего под откос, что и послужило причиной смерти главного редактора журнала «В мире спорта» Джоаны Джейн Ферчайлд. Патрик Пристли был обнаружен рядом с местом аварии и доставлен в госпиталь с тяжёлыми травмами. На данный момент его состояние неизвестно… Пульт выпал из моей руки, шмякнувшись об пол. Знаете, в литературе не раз уже были описаны случаи, когда герой на какую-то секунду будто вырубается из действительности, а потом, заслышав чей-то голос, с трудом осознаёт, что это – его собственный вопль. Так вот случилось и со мной. Только спустя целый миг я поняла, что ору, как ненормальная, стоя на коленях перед телевизором и вцепившись в него обеими руками. На экране мелькнул покореженный тёмно-синий «Порше»… Не дай вам Бог когда-нибудь почувствовать то, что в тот момент чувствовала я! А потом… Не знаю, что было потом. Должно быть, я потеряла сознание, потому что пришла в себя уже только на диване, где оказалась явно не без помощи Андрэ. Пришла в себя от того, что где-то рядом, за этой стеной, послышался голос моего соседа, говорившего с кем-то по телефону. Причем, похоже, уже давно. - … да, именно так. Нет, Уоррес, я не буду ничьим напарником! Выпроси у шефа это дело для меня, а потом резво в мой кабинет и всё, что есть по сегодняшнему крушению автомобиля, тоже ко мне, я лично займусь этой историей. - Ты звонил в управление? – спросила я, пытаясь подняться с дивана, когда полицейский вновь появился в комнате. Андрэ кивнул. - Собирал материалы по делу. Как ты себя чувствуешь? - Ужасно, - ответила я, чувствуя, что ноги предательски дрожат, а перед глазами до сих пор все качается, - Андрэ, мне надо ехать туда, в госпиталь. Отвезёшь меня? Мой друг, видя такое рвение с моей стороны, поспешил загородить собою дверь и мягко взял меня за плечи. - Тихо, Виви, успокойся. Какой госпиталь, ты в своём уме? Кто нас сейчас пустит? - Андрэ! – я попыталась высвободиться из его рук. - Не нужно обращаться со мной как с маленькой! Я всё равно туда поеду, и не останавливай меня. - Поедешь, поедешь, - заверил полицейский, мягко, но настойчиво усаживая меня обратно на диван, - никто и не спорит. Просто Патрик сейчас наверняка в реанимации, и сильно сомневаюсь, чтобы туда кого-нибудь пускали. Так что для начала успокойся. Мы обязательно туда поедим, только вечером. Слушая его спокойный уверенный голос, я неожиданно размякла в его объятиях и всхлипнула. - Андрэ, какая же я идиотка! - Почему? – удивленно спросил мой друг, садясь рядом. - Я не успела перед ним извиниться. Что мне теперь делать? У нас Фестиваль на носу, готовить нас некому. Господи, зачем мы вообще вчера разорались?! Как же я себя ненавижу! Андрэ притянул меня к себе поближе и принялся гладить по голове. - Успокойся, ты тут совершенно не при чем, не надо себя казнить. И извиниться вы друг перед другом ещё сто раз успеете. - А кто нас будет учить? – вздохнула я. - Позвоните его другу, - посоветовал сосед, - как там его? Марч, кажется? - Да он уехал, - грустно отозвалась я, - уже неделю в Швейцарии. - Ничего, новости узнает – тут же вернется. - Ну, если только… Андрэ, - внезапно вспыхнула в голове мысль, - ты так и не сказал, кто такой Эдвард Грегсон. Полицейский на секунду замер. - Давай потом, ладно? Я лучше расскажу тебе всё вечером, обещаю. Я не стала возражать, хоть мне и хотелось получить ответ на заданный вопрос. Хорошо, пусть будет вечером. Но слова друга неожиданно подкинули мне приличную пищу для размышлений. Враг по имени Эдвард Грегсон? Кто такой этот Эдвард Грегсон? * * * Тем же вечером мы с Андрэ отправились в госпиталь. По дороге я ещё раз задала полицейскому не дававший мне покоя вопрос. - Стоило немного подумать над этой историей и покопаться в уголовных делах девятилетней давности, чтобы обнаружить кое-что интересное, - начал мой друг после короткой паузы, - большей частью ваш Король Танцпола действительно чист, как стеклышко. В кругу танцоров у него полно завистников, но они есть практически у всех. Никто из конкурентов открыто не предпринимал попыток заявить о своих намерениях, они ограничиваются лишь глупыми сплетнями, в крайнем случае, как я узнал, ему пару раз портили фрак перед выступлением, но и всё. - Ты что, успел даже до таких мелочей добраться? – поразилась я, припоминая, что действительно, во время одного из выступлений Патрик обнаружил свой фрак в пятнах краски и клея. Но было это ещё до моего приезда в США. - Виви, - не без гордости посмотрел на меня собеседник, - прошлой ночью я не только спал, но и работал. И, признаться, сначала мне не везло, - в жизненном пути нашего мистера Пристли не находилось ничего настораживающего. Но потом мне неожиданно улыбнулась удача, подкрепленная старым уголовным делом по моему запросу из Скотланд-Ярда. - Уголовным делом? – не поверила я своим ушам. - Уж не хочешь ли ты сказать, что… - Именно это, Вивиан, я и хочу сказать. Двадцать один год для Патрика ознаменовался не только первой победой на чемпионате мира, но и одной, крайне неприятной историей. А началось всё с того, что он решил научиться водить машину. «Порше» у Патрика тогда ещё не было, свой водительский дебют он начал с маленькой, не слишком дорогой модели «Форда». Для новичка не очень, но Король Танцпола и не собирался водить эту тачку вечно. Однажды инструктор счел свою работу оконченной и отпустил ученика бороздить просторы дорог в одиночестве. Тогда еще английских дорог, надо отметить, потому что всё случилось именно в Англии и, сколь не странен парадокс, в тот самый день, когда Патрик, чувствуя себя невероятно счастливым, вез домой свой первый кубок мира, устроенный на соседнем с ним месте. Дорога, по которой он ехал, делала резкий поворот, примерно, как у нас на Стрейт рут, только не вправо, а влево, еще резче. Соблюдая все необходимые правила, Патрик входит в поворот достаточно медленно, и… внезапно перед автомобилем точно из-под земли возникают два тонких силуэта. Абсолютно этого не ожидавший, Патрик выворачивает руль и жмёт на тормоз, но слишком поздно. Он выскакивает из машины и, к своему ужасу, видит лежащую прямо перед колесами женщину. Красивая, совсем молоденькая. Рядом с ней лежал маленький мальчик, лет десяти, не больше. Оба была мертвы, это стало ясно сразу же, но твой учитель всё равно решил проверить, надеясь на обратное. Сколько знаю подобных историй, - в большинстве случаев виновные всегда пытались скрыться с места преступления, наплевав на ответственность, которая на них ложится. Но Пристли и здесь поступил нестандартно, - может, виной всему ужас, охвативший совершенно неопытного молодого парня, а может, он просто оказался слишком порядочным, чтобы смыться, став причиной появления двух трупов. В любом случае, он остался и тут же вызвал полицию. Но погибшие, как показали дальнейшие события, были на дороге вовсе не одни. Почти сразу после того, как машина остановилась, из-за деревьев, обильно росших в той местности, выбежал взволнованный мужчина. Представь теперь, что он почувствовал, найдя глазами своих жену и ребенка. Понимаешь? Некто, выскочивший на дорогу, увидел Патрика, склонившегося над телом его жены и, истолковав ситуацию по своему, набросился на водителя с безумной дикой яростью. Завязалась драка, едва не превратившаяся в убийство, но тут очень вовремя подоспела полиция. А потом был суд. Эксперты установили практически мгновенную смерть Лайзы и Томаса Грегсона. Они оба выбежали на дорогу в запрещенном месте, там, где водитель при повороте ещё не до конца видит продолжение дороги, а потому любые пешеходы подвергают себя огромному риску. В общем, Патрика оправдали по всем статьям, он действительно не был виноват в случившемся, плюс то, что не попытался убежать. Короче, у судьи даже раздумий не было. Но только были они у Эдварда Грегсона, лишившегося семьи в одночасье. И по поводу невиновности Патрика он тоже имел своё собственное мнение, противоположное судейскому. А, услышав окончательный вердикт, он едва не разнес здание суда на части. Его переполняло только одно желание – разорвать в куски убийцу его жены и сына. И, видя, что Патрика оправдывают, он буквально вскипел. - Я найду тебя, Пристли! Клянусь, однажды я найду тебя и убью! – закричал Грегсон со ступеней, где собралось множество зевак, желавших узнать развязку истории. Патрик, обернувшись, посмотрел на Эдварда, но ничего не сказал. Не ответил он и тогда, когда вслед ему полетела следующая фраза: - История однажды повторится, Пристли! История однажды повторится! Никто не обратил внимание на эти слова, все сочли их бредом несчастного человека, чей разум помутился от горя. Однако, сдается мне, разум его в тот момент был потрясающе ясным. Слова Грегсона попали на страницы одной из газет, но почти сразу все забыли об этом происшествии. Все, но не Грегсон. - То есть, - подвела я итог, - ты считаешь, что за рулем «лянчии» сидел этот Эдвард Грегсон? И всё остальное сделал тоже он? - Лично я – да, - кивнул Андрэ, - однако, и моё мнение кое с чьим расходится. Поговаривали, что после той истории Эдвард не знал покоя и, так и не сумев позабыть о своей утрате, умер. Примерно через год на том же самом повороте была найдена его машина, сильно обгоревшая. Наезд на дерево, как потом установили. Лично мне кажется странным, что машина взорвалась из-за этого, хотя сейчас я не смогу узнать, что именно там случилось. Да и тогда, похоже, полиция особо не напрягалась, ну, посмотрели, осмотрели, опросили свидетеля. Дорожная авария – распространённейшее явление, никто не стал забивать себе голову подобной ерундой. Полагаю, катастрофа была подстроена. Грегсон был в курсе, что из-за слишком высокой температуры установить личность человека в машине будет затруднительно. Когда пожарные подъехали, там и от самого автомобиля-то мало, что осталось. - Так что же, в таком случае, было на самом деле? – не утерпела я. - Ничего, - пожал плечами мой друг, - Грегсон просто исчез на время, чтобы потом вернуться и выполнить обещание. Я уверен, всё именно так, и сейчас он в Эйвери-маунтин. - А вдруг ты ошибаешься? Что, если Эдвард тогда действительно был не в себе, оттого и наговорил лишнего? - Возможно, - легко согласился полицейский, - но что ещё за история, если я ошибаюсь, могла повториться? Только история с наездом. И кстати, я ведь не сказал главного, - машина, в которой якобы «взорвался» Грегсон, тоже была черной «лянчией». Он любит традиции. Тут уж даже я не нашла, что возразить, лишь неприлично открыла рот от удивления. - Невероятно. - Но правда, - усмехнулся мой друг, притормаживая у тротуара, - идём, мы приехали. Мы направились к длинному, мрачноватому на вид зданию госпиталя. Сколько раз в своей жизни я проходила и проезжала мимо? И вот уж никогда не предположила бы, что судьба заведет меня однажды именно сюда. Первое, на что натолкнулся мой взгляд, - живописно раскинувшийся посреди коридора неполный состав «Рассвета». На фоне бледных гладких стен со множеством дверей больше не просматривалось ни одной живой души, изредка лишь проскальзывали в неизвестном направлении врачи, которым до нас не было никакого дела. - Вивиан! – первой кинулась ко мне Лора, растрёпанная и встревоженная. - Господи, какое счастье, что ты смогла приехать! Вот, все, кто прибыл, - она кивнула в направлении остальных танцоров и тут вдруг заметила моего спутника, - ой, а вы, простите, кто? - Я – Андрэ, - лаконично отозвался полицейский, - а вы, надо полагать, Лора. Давно ждёте? - Как вам сказать? Примерно полчаса. Обещали пропустить, но не уточнили, когда именно. - Ничего, - подошёл к нам Сэнди, бледный, насколько к нему это слово было применимо, и ещё более встревоженный, чем Лора, - мы уже ждали и ещё подождём. Лично я отсюда не уйду, пока не скажут, как шеф. Остальные тоже разделяли такое решение, справедливо полагая, что для успокоения нервов требуется хотя бы минимальное прояснение ситуации. Примкнув с Андрэ к толпе моих коллег, мы приготовились ждать. Десять минут, пятнадцать, ещё пятнадцать… Неизвестность была хуже всего, но, похоже, десять пар глаз, полных ожидания, неопределённости и вопросов, мало кого здесь интересовали. Сэнди нервно переминался с ноги на ногу, Хелена невидящим взором уставилась в пустоту, Лора терзала свои волосы, наматывая их на палец, а Майкл не переставал щёлкать кнопками мобильного телефона. Наконец, когда вся наша компания уже просто взвыть была готова, на нас соизволили обратить внимание. Женщина-врач, примерно лет тридцати, приблизилась к нам как-то робко и тихо. - Это ведь вы пришли к Патрику Пристли? Ой, как вас много! А кем, прошу прощения, вы ему приходитесь? - Мы его ученики, мэм, - ответил за всех Майкл, отрываясь от мобильника, - он вообще-то учитель танцев. - Ах учитель танцев! – вздохнула врач, сразу же опустив глаза. - Всё понятно. - Что с ним? – громко спросила Лора. - Скажите же, не тяните! - Дело плохо, молодые люди. Ну что ж, вы уже не дети, так что имеете право знать правду… - Прекратите нас мучить! – воскликнула я, едва сдерживаясь. - Он жив? Мы можем с ним поговорить?! - Боюсь, что не можете, - покачала головой женщина, - он в коме. Я, конечно, пущу вас в палату. Только не всех, кто-то один, ну, максимум – двое. Брендан подтолкнул меня в спину. - Иди ты. Идите вместе с Лорой. - Нет, - отказалась моя подруга, - я не пойду. Пусть лучше Сэнди. Андрэ, стоявший в углу, кивнул. Мой партнёр не заставил просить себя дважды. - Хорошо, - согласилась я, - мы идём. - Подождите, - остановил нас Ларри, - вы сказали, что что-то ясно, когда мы упомянули про танцы. Я как-то не понял, а что именно ясно? Врач, странно посмотрев на нас, на секунду замялась. - Ну, в общем, понимаете… Мы сделали всё возможное… Когда его привезли, мы фактически вытащили парня из могилы… столько переломов… Особенно сильно пострадали ноги. Слушая её сбивчивый рассказ, я всё больше холодела. О нет, только не ноги… - Он сможет танцевать? – первым просёк ситуацию Андрэ, молчавший до сих пор. Врач покачала головой. - Ходить, возможно, будет. Но танцевать он больше уже не сможет. Мне очень жаль, мы сделали всё, что могли. Она первой направилась вглубь коридора, в сторону палаты. Сэнди взял меня за руку, двинувшись следом, а я только и успела, что в последний раз взглянуть на лица моих друзей, искажённые немым ужасом. Мы с Сэнди отдалялись от них с каждым шагом, но я по-прежнему видела лица своих коллег. Лица, на которых вдруг разом проступило всё осознание нашего положения. Мы остались без учителя! - Нет, не может быть! – прошептала я, чувствуя, как хочется вцепиться во что-нибудь и рассвирепеть. – Я не верю, что это так!!! Сэнди ничего не ответил, лишь погладил мою ладонь большим пальцем. На его лице не было ни намёка на панику, в отличие от моего, на котором, должно быть, читалось всё и сразу. Что нам теперь делать? И как только он может идти так вот спокойно? Наверное, я была несправедлива к Сэнди, ведь на то он и парень, чтобы уметь скрывать эмоции. О чём, в конце концов, ему сейчас ещё думать, кроме того, что жизнь столь великодушно предложила? Шедшая перед нами врач неожиданно толкнула одну из боковых дверей, за которой находилась палата. - Десять минут, больше нельзя. Желание внезапно рассвирепеть всё ещё бушевало во мне, а дверь за нами уже закрылась. Несмело потоптавшись возле неё, мы с Сэнди робко шагнули вперёд. Женщина была права, - дело явно было плохо. Впрочем, она могла бы этого и не говорить. Когда дело хорошо – люди не лежат в гипсе. Трудно было узнать сейчас великого Короля Танцпола в человеке, которого мы увидели. Левую щёку покрывали многочисленные порезы, прикрытые затем швами. Вообще же в лице Патрика не было ни кровинки, и бледность, разлившаяся по всем чертам, вселяла страх. Меньше всего он был похож на то, каким мы привыкли его видеть. - Как думаешь, он нас слышит? – шёпотом спросил Сэнди. - Я не знаю, - честно призналась я, садясь на стоящий у стены стул, - говорят, когда люди в коме, они иногда могут слышать разговаривающих с ними. Сэнди подошёл ближе, встав рядом со мной. - Будем считать, что ты права, - сказал он, - это Сэнди, мистер Пристли. Сэнди и Вивиан. Тут, вообще-то, почти вся шоу-группа, просто пропустили только нас. Я слушала своего партнёра молча, просто сидела на стуле, глядя на Патрика и моля лишь об одном – Господи, сделай так, чтобы он открыл глаза! - Мы сделаем всё, от нас зависящее, сэр, - продолжал Сэнди, - обещаем, мы выступим на Фестивале. И выступим достойно. Мы ни за что не бросим танцы, как не бросим и вас. Он всё говорил и говорил, а я по-прежнему молчала. Меня точно бы не хватило на такой громкий поток слов и обещаний, я никогда не отличалась ораторским талантом, а сейчас и вовсе не была к этому готова. Ни к чему не была готова. - В общем, сэр, всё будет хорошо, мы обещаем, - закончил мой партнёр, - мы ещё завтра придём. Не знаю пока, пустят ли, но мы обязательно придём. Пошли, Виви. Сэнди кивнул в сторону дверей. Поток обещаний иссяк, и нужно было возвращаться. - Я сейчас. Подожди меня, ладно? – я посмотрела на партнёра. Надо отдать ему должное, Сэнди – человек понятливый. Уж не знаю, какие мысли были вызваны в его голове моими словами, но никаких вопросов он задавать не стал. Только кивнул. - Конечно, мы будем на улице. И вот я осталась с Патриком наедине. Дверь за спиной закрылась, и стало понятно, что говорить придётся. Хоть что-нибудь, но нужно. - Я не знаю, слышите ли вы меня или нет, - я придвинула стул поближе, - думаю, да. Простите меня, Патрик, если сможете. Признаю, я была неправа, не стоило заходить так далеко, а я зашла дальше, чем собиралась. Как бы мне хотелось вернуть назад вчерашний день и все те слова, которые были сказаны. Вы были правы, вы тысячу раз были правы! Я была упряма, я вас не слушала, хоть следовало, я абсолютно неправильно трактовала образ. Глупо именно сейчас, здесь, говорить о своих ошибках, но… но просто я не могла не сказать этого. Я сделаю так, как вы хотите, и открывающий танец достойно украсит Фестиваль, только… Не оставляйте, нас, Патрик, - взяв его ладонь в свои, я принялась гладить тонкое бледное запястье учителя, - пожалуйста, не оставляйте. Вы нужны нам, нужны всем и каждому в отдельности. Нужны там, в студии, в этом мире, которым вы правите. Нужны людям, которые всегда ждут вас и верят в маленькое музыкальное чудо. Не оставляйте нас, нельзя завершить свой путь, пройдя его только наполовину. Ведь впереди ещё столько несделанного и незаконченного. Я как-то сказала, что вашей истории хватило бы на целую книгу, но ведь это же не конец! Нельзя вот так бросить недописанную рукопись, оставив впереди пачку чистых листов, точно так же, как мне нельзя бросить танец, которым можно выразить намного больше. Я замолчала, завершив свою пламенную речь. Ничего. От моих слов никто не открыл глаза и не вскочил. Неужели чудеса действительно остались лишь в сказках и на сцене? Ведь в каждом своём выступлении Патрик не просто танцевал. Нет, он давал людям нечто большее, чем красивое зрелище, он действительно притягивал к себе взгляды, умел заставить на себя смотреть. И вот это как раз и было тем самым чудом, которого все ожидали. Неужели в реальности всё происходит совсем иначе? В приоткрывшуюся дверь заглянула вернувшаяся врач. Кажется, я пересидела отведённое мне время. Ну что ж, зато сказала всё то, что и должна была сказать. В последний раз взглянув на Патрика, я направилась к выходу. * * * - Может, тебя подвезти? – спросил Андрэ, одиноко ютившийся в коридоре. Я только головой мотнула. - Нет, спасибо. Я тебя и так сегодня замотала. Лучше с остальными прогуляюсь. - Как хочешь, - полицейский не стал возражать, - они не говорят – он придёт в себя? - Ничего не говорят. Зато нам теперь точно придётся звонить Дункану, который надеялся хоть немного отдохнуть от Америки. - Да уж, - хмыкнул мой друг, - с такими событиями он Америку долго будет помнить. Тут мы как раз вышли на улицу, где наши пути с Андрэ разминулись, - приятель сразу поехал домой. Мне же предстояла пешая прогулка в обществе остальных коллег, стоявших здесь же и слушавших Сэнди, вводившего их в курс дела. - Идёмте, - подошла я ближе, - нечего здесь торчать, лучше пройдёмся. Парни из шоу-группы переглянулись. - Погоди, Вивиан, - остановил меня Майкл, - у нас есть к тебе серьёзный разговор. - Прямо сейчас? – я выразительно посмотрела по сторонам. - Здесь? - Да, прямо сейчас и здесь, - кивнула Хелена, - времени и так пропало слишком много. В общем, пока тебя не было, Сэнди предложил нам кое-что стоящее. И мы с ним согласились. - С чем вы согласились? Нельзя ли поточней? - Можно и поточней, - выйдя вперёд, Лора взяла моя ладонь и вложила в неё связку блестящих ключей, - это нам дали незадолго до вашего с Сэнди возвращения. И мы все, все, кто здесь стоит, считаем, что теперь студию и шоу-группу должна возглавить ты, Виви. Тебе придётся повести нас к Весеннему Фестивалю. Да, вот точно так же ещё недавно я чувствовала себя, когда мне предложили отправиться на чемпионат страны. «Слегка» поучаствовать, знаете ли. Только там был один Патрик, а тут их почему-то целых восемь, и все чего-то от меня ждут. Чего? Того, что вдруг соглашусь? - Сэнди, - вкрадчиво начала я, сжимая ключи, - мне что-то не очень понятно, - это ты спятил, или все остальные? - Виви, мы серьёзны, как никогда, - отозвался мой партнёр, - занять место Патрика сейчас должна именно ты. - Да вы рехнулись, что ли?! Посмотрите на меня внимательно, разве я похожа на учителя?! - Ты даже не представляешь, как сильно похожа, - Хелена, сделав шаг вперёд, встала рядом с Лорой, - Вивиан, пожалуйста. Не можем же мы эксплуатировать Дункана вечно? - Десять минут назад нам сказали правду, Виви, - добавил Ларри, - мы – уже не дети. И способны сами справляться с проблемами. - Нет, я не могу, - замотала я головой, - почему именно меня? - Потому что ты – лучшая, - за всех ответил Майкл, - кто зубрил теорию всех танцев, пока другие отдыхали? Кто репетировал ночи напролёт, чтобы утром снова прийти на занятие с синяками под глазами? Мы же не слепые, Вивиан. То, что ты его лучшая ученица, видят все, кроме тебя. Ты ведь похожа на Патрика, похожа, как никто другой! И именно ты должна руководить группой! Я смотрела на них, сама не веря в то, что слышу. Господи, а ведь не так давно я наивно считала всех глупыми и полагала, что никто ничего не видит. А они даже синяки под глазами заметили! - Как раз здесь ты ошибаешься, Майкл, - горько усмехнулась я, - я на Патрика совсем не похожа. Я не такая сильная, как наш шеф. - Со стороны видней, Виви, - улыбнулась Лора, - знаешь, это так легко и просто – пафосно именовать себя сильным. И гораздо сложнее заслужить это определение в глазах окружающих. А ты его заслужила в полной мере. Я смотрела на них, на то, как эти восемь пар глаз взирали на меня с надеждой и верой. Верой в меня. Патрик тоже однажды поверил, поверил уже два раза, хоть никто и не ожидал этого. А я сама? Была ли я готова к тому, что в один прекрасный день мне вдруг придётся стать взрослой? Не просто перерасти юный возраст, но стать действительно сильной, способной на решительные и порой нестандартные поступки. Мне вдруг вспомнился мой родной городок и тот вечер в «Брайт Роуз», что положил начало всей истории. И улыбка Патрика, раздававшего автографы. Неужели я ещё недавно могла ненавидеть тот вечер? Если уж начал проявлять смелость, нельзя делать это только наполовину. Порой приходится допивать горечь мужества до конца. Ради этой улыбки я когда-то пересекла океан, оставила дом и семью… Так неужели я теперь не смогу сделать ещё один шаг, когда их сделано уже вон сколько? - Я буду вас учить, - кивнула я, прижимая руку с ключами к груди, - и сделаю это ради Патрика. Мы все сделаем это ради Патрика. И, раз уж всё так складывается, - я посмотрела на часы, только восемь, - а ну-ка, все в студию! Будем репетировать! * * * Через двадцать минут мы уже были по ту сторону белой двери, и я самолично отпирала кабинет Короля Танцпола. Вот уж не подумала бы, что мне предстоит делать это однажды на законных основаниях! В кабинете всё было по-прежнему, так, словно его хозяин и не отсутствовал вовсе. Предоставив остальным время на переодевание и разминку, я с трепетом обозрела небольшое пространство комнаты, ставшее вдруг в одночасье моим. Две знаменитых фотографии, украшавших стены ещё с тех самых времён, как я впервые переступила порог кабинета. Техника, громоздящаяся на столе, крутящееся кресло, полки, заваленные огромной коллекцией музыкальных дисков. Теперь все эти сокровища стали моими, а я пока ещё не представляла, с чего начать. Тут неожиданно мне на глаза попался чёрный бархатный футляр, наподобие тех, в которых хранят драгоценности. Стоявший между монитором и клавиатурой, он привлёк моё внимание ещё по двум причинам: во-первых, размером. Неясно, что за сокровища могут храниться в таком большом футляре. А во-вторых, тем, что на крышке золотой нитью была вышита надпись – «Вивиан Монро». Недоумевая, что это может быть, и какие ещё сюрпризы меня ожидают, я потянула руки к находке, которая сказать по правде, оказалась невозможно тяжёлой. Уж не камни ли туда запрятали? - О Боже! То, что я нашла в футляре, превзошло мои самые смелые ожидания. Невероятно! На фоне бархатных складок, поддерживаемые тонкими зажимами, лежали два трезубца, сверкавшие в лучах зажженного света так, что глазам было больно. Мои руки осторожно вытащили один из них. Вот это вес, однако, до чего красивые! Я не очень разбиралась в металлах и их производных, но то, что я сейчас держала, выглядело убийственно настоящим и еще более убийственно дорогим. Лезвие блестело, словно маленькое тонкое зеркало, а рукоять, сделанная из серебра, я уверена, представляла собой немыслимое переплетение линий и рисунков. «А ведь он почти наверняка хотел вчера подарить их мне. И подарил бы», - мелькнуло в голове. Прижав к груди драгоценный подарок, я посмотрела на висевшее напротив меня фото. - Спасибо. Достав второй трезубец из футляра, я направилась в зал, где уже дожидались остальные танцоры. Одобрительно кивнув на мой, достаточно боевой внешний вид, Сэнди улыбнулся. Оглядев неполный состав тех, с кем сегодня предстояло танцевать, я включила стереосистему. Они хотят, чтобы у меня получилось? Значит, у меня получится. - Давайте-ка начнём со «Степ-трио». Ларри, Сэнди, Брендан – прошу на танцпол. И кстати, завтрашнее занятие состоится в половине седьмого, то есть – строго по расписанию. * * * Закончили мы в этот вечер только в районе одиннадцати, но, признаться, усталости не ощущалось совсем. Распустив коллег по домам и ещё раз предупредив всех об обязательной явке завтра вечером, я осталась в студии. Честно говоря, мне просто некуда было спешить, спать не хотелось совершенно, и я не представляла, чем можно занять остаток свободного времени накануне воскресенья. Посидела в кабинете, любуясь на новенькие саи, переливавшиеся в футляре, затем порылась в ящиках стола, среди бумаг и тех дисков, что не поместились на полках. В документах Патрика царил поразительный порядок, а потому предмет поиска не заставил себя ждать, и очень скоро я уже нажимала на кнопки телефона. - Слушаю, - раздался голос в трубке. Я полагала, что, под влиянием позднего времени, голос окажется усталым и недовольным. Однако, никаких недовольных интонаций слышно не было. - Добрый вечер, миссис Пейл, - отозвалась я, - позволите мне вас так называть? - Лучше уж просто Барбара, я давно не миссис. Минуточку, а кто это? – встрепенулась моя собеседница. - Меня зовут Вивиан Монро. Не знаю, помните ли вы, я как-то приходила к вам вместе с Патриком, выбирать костюмы. Вспомнили? Несколько секунд в трубке длилось молчание, но, видимо, всё и все, кто связан с именем Патрика, забвению не поддаются. - Да, помню, - откликнулась женщина, - новая партнёрша Патрика и голубое платье. Вы ведь в курсе, что произошло сегодня? - Да, в курсе. Я уже была в госпитале. - Правда? – взволновали мои слова Барбару. - Скажите, Вивиан, что говорят врачи? Я тоже хочу навестить его, но пока что не получается. Как он? Я вспомнила удрученно покачавшую головой врача, вспомнила её слова, точно приговором резанувшие слух: «… он больше не будет танцевать». Черт возьми, да почему его хоронят раньше времени?! Какие они после этого врачи, если не дают человеку шанс?!! - Всё будет хорошо, Барбара, - улыбнулась я в трубку, хоть никто меня сейчас и не видел, - я уверена, что он выкарабкается. - Надеюсь, дорогая, - вздохнула женщина, - ну, а вы-то там как? Скоро же Фестиваль. - Как раз поэтому я вам и звоню, Барбара, - продолжала я, - временно возглавлять шоу-группу предстоит мне, а там – посмотрим. Однако, я нуждаюсь в вашем помощи. - Я вся внимание, дорогая, - проворковала Барбара, - что именно от меня требуется? - Костюмы для всего состава, кроме тех, что были уже заказаны, а также кое-что новенькое. Эскиз я предоставлю вам к понедельнику.