Друг без друга никуда

Димка проснулся с первым звонком будильника. Сначала было удивился — как это у него такое геройство получилось? Но быстро смекнул, а вернее ему подсказал организм, что виновато вчерашнее пиво. Не лучший напиток для употребления на ночь. Только вывалившись из туалета, Дима сообразил, что в квартире непривычно тихо. Обычно их утро было шумным. Толик носился по квартире, собираясь на работу, и не забывая каждые пять минут заглядывать к Димке, чтобы сказать пару ласковых другу-засоне. Иногда Дима просыпался после первого или второго паломничества в комнату. Но чаще Толику приходилось стаскивать с него одеяло, отбирать подушку и даже лупить ею по лохматой башке. С криками, руганью, завтраком на скорую руку, они спешно собирались и вместе шли к метро, чтобы доехать до кольцевой, а там уж разъехаться в разные стороны. Утро всегда было живым и веселым. Но не сегодня. Первая мысль, что посетила Димку, была простой — Толя проспал. Редко, но такое иногда происходит. Проверил комнату — пусто. Привычный бардак, переворочанная к чертям кровать, пижамные штаны на полу, папка с бумагами неподалеку, явно со стола упала. Дима зашел внутрь, поднял все с пола, аккуратно сложил разбросанную одежду и задумчиво осмотрелся. Ни сумки, не телефона. Ушел. Один. — Вот скотина, — тихо протянул Дима. Заправив кровать, он присел на край и почесал в затылке. По идее на Толю можно было обидеться. Но что-то подсказывало — не стоит. Толик никогда и ничего просто так не делает. Если ушел один на работу, значит так нужно, а Димка просто тупит и не понимает причины. Доверять лучшему другу почти во всем давным-давно уже вошло в привычку. Даже мама Диме не раз говорила, чтобы он чаще прислушивался к Толе, мол, с ним он точно не пропадет. А раз так, то стоит все оставить на Толика, он сможет все разрулить. Улыбнувшись самому себе, Дима отправился в душ. Времени не так много, ему еще на работу собираться надо. Решимость его была непоколебима и, казалось бы, ничего не сможет ее пошатнуть. Только вот, когда он вышел из ванной и заглянул на кухню, все прахом пошло. На столе стояла тарелка с бутербродами из-под которой торчала записка, написанная идеальным, каллиграфическим почерком Толика. Буковка к буковке, по всем правилам, впору первоклассникам в пример ставить. «Решил, что не стоит нам утром пересекаться. Ушел первым. Не забудь пожрать, а то опять живот болеть будет. Надеюсь, что к вечеру ты мозги свои проветришь и опомнишься. Толя» Дожевывая третий по счету бутерброд всухомятку, Дима нахмурился. Почему он должен опомниться? Все-таки Толик не воспринял его слова всерьез? И что теперь делать? Ведь Дима достаточно конкретно выразил свои чувства. Не добавить, не прибавить, все как надо! Очень некстати разболелась голова, и думать стало уж совсем невмоготу. Нужно с кем-то посоветоваться. Только вот с кем? Не касался бы вопрос Толика, то он пошел бы к нему. Но, к сожалению, этот вариант рассматривать нельзя. Друзья отпадали — начнут допытываться с кем это у него проблемы на любовном фронте. Ну не признаваться же! Особенно учитывая, что компания у них общая. И Толя, если узнает, то закопает живьем. Осенило Димку внезапно и неожиданно. Кто, как не мама, сможет все объяснить и разжевать?! Идеальный вариант! Маму Дима любил и уважал, и считал пускай не такой же всезнающей, как гугл, но очень умной это уж точно. Как-то с детства у него установка осталась — мама знает все, а главное всегда готова помочь. Воодушевление Димки сошло на нет, когда кухонные часы услужливо подсказали — выходить через пятнадцать минут. На работу не хотелось совершенно. Рука сама потянулась к мобильнику. Покусав в задумчивости губы, Димка набрал номер шефа. — Иванов, чего тебе? Я за рулем! — Степаныч, я сегодня не приду, — деланно убитым голосом пробурчал Дима. — Пельменями траванулся, со всеми вытекающими… — Ой, избавь меня от подробностей! Не хочу знать, где у тебя там и что вытекает. Жениться тебе пора! И жрать вкусный жинкин борщ! — Я над этим работаю… — Хрен с тобой, лечись. Но чтобы завтра был в офисе, понял?! — Ага. Спасибо, Степаныч. До завтра. — Пока-пока. Позвонив матери и сообщив, что хочет подъехать, Димка спешно собрался и выскочил на улицу. Ехать было недалеко, пару станций на метро. Когда они с Толиком окончательно решились съехать от родителей, намеренно выбирали квартиру не очень далеко от родного дома. Как-то уютнее было осознавать, что предки не так уж и далеко. Для двух в принципе домашних мальчиков это был лучший вариант. И, уже подходя к родному дому, Димка в очередной раз уверовал в правильность их решения. Мама открыла сразу. Было видно, что проснулась она не так давно, светло-русые волосы, немного тронутые сединой в жутком беспорядке, кое-как запахнутый махровый халат в цветочек. Дима помнил его еще со старших классов. Мама выглядела так знакомо, даже смотрела на него все так же — с легкой ухмылкой и снисхождением. Будто и не прошло много лет и Дима все еще глупый школьник. Собственно, мало, что изменилось. Теперь он глупый взрослый. — Ну привет, — фыркнула мама. — Ты чего не на работе? — Отпросился. — Боже, Дима, ты же не в школе учишься, — начала причитать она. — Да мне поговорить надо… — Только не говори мне, что нагулял, — выдохнула мама. — Что нагулял? Я прогулял, а не нагулял. — То есть, бабушкой ты меня пока не сделал? — Чего? — вылупился на нее Димка и тут до него дошло. — А-а-а, понял. Нет, не надейся. — А пора бы уже! — сердито. — Женщина, определись, чего ты хочешь! — раздраженно воскликнул он. — И вообще, ты меня дальше порога пустишь? Пустить-то она его пустила, но опомниться не дала. Стоило Димке плюхнуться на кухонный диван, она пристала с расспросами. — Увольняют? Или жениться надумал? — Да чего ж тебя в крайности-то кидает? Просто посоветоваться пришел. Насчет дел амурных. А то я что-то затупил… — Ох, понятно. Ну, не удивительно. А почему со мной, а не с Толей? Поругались? Что ты опять натворил?! — Стопэ! Мам, ну хватит уже! — Дима начинал жалеть, что пришел. — Может ты меня послушаешь перед тем, как гадать? — Хорошо, я слушаю, — она села рядом и сложила ладони на коленях. — Тут такая фигня… в общем, я втрескался. — Сладенький мой! — мама тут же полезла обниматься, но Дима мягко отстранил ее от себя. — Да погоди ты. Меня вообще-то отшили. Кажется. — Когда кажется, креститься надо! Да как в твои зеленые глазки можно не влюбиться?! — она всплеснула руками. — Поверь, можно. — Так. Давай подробности. — Ну, мы давно знакомы… друзья, все такое, — забормотал Дима. — А тут я такой, бац, и понял, что пропал. Думал-думал и понял, что никуда не деться. Ну и взял, признался. А меня не восприняли всерьез… велели подумать, мол, фигня все это или типа того… Димка совсем сник, словно пережил все это еще раз. Мама долго молчала, глядя на собственные ладони, сцепила пальцы в замок и все-таки перевела взгляд на сына. — Дим, а я знаю кто это? — Что?.. Да какая разница?! Ты мне подскажешь, что делать или нет? — Значит, все так серьезно? — Иначе бы я не пришел. В кухне воцарилась тишина. Странно. Мама всегда загоралась, словно елка новогодняя, стоило к ней за советом прийти. Видимо чувствовала свой авторитет. А тут как-то сникла. — Будешь кофе? Я буду, — она встала с места и подошла к кофеварке. — Что-то я не проснулась еще. Черный кофе помог оживиться не только маме, но и Диме. А вот отец не понимал их любви к этому напитку, даже жидким асфальтом обзывал… — Дим, а ты просто взял и с бухты-барахты признался? — Ну да. — Дурак. Надо было человека подготовить хотя бы. Конечно, твое признание было принято в штыки, все логично. — Да? — Караганда. Живешь ты такой, дружишь с человеком, а тут тебе такую информацию на голову вываливают. Это ты у меня особенный, все у тебя просто, — мама потрепала его по волосам. — А нормальным людям время нужно. — Думаешь, не все потеряно?! — Димка аж на месте подпрыгнул. — Есть шансы? — Шансы есть всегда. Только ты сам тоже еще подумай, нужно ли оно тебе. — Вот ведь задали все… подумай, подумай… не хочу я думать. Все просто — любишь, так люби. Не любишь — скажи по-человечески! Нет, блин, придумываете всякую чушь сложную… — Ох, и в кого же ты такой?.. — В тебя. — Я не про внешность, — вздохнула она. — Готовить буду, поможешь? Димка свалил из родительского дома после обеда. Мамина еда, как и в детстве, была самой вкусной. Словив приступ ностальгии, Дима решил погулять по району. Дом Толика стоял напротив их дома, только общий двор их разделял. Когда-то давно, когда ребята были совсем мелкими, любили перекрикиваться друг с другом из окон. Недолго правда, пока родители не отругали. Детская площадка вот уже много лет как изменилась. Сейчас здесь целый замок из лесенок, качелей и горок стоял. В детстве они даже мечтать о таком не могли. Но скучать все равно не приходилось, ведь детей всегда фантазия спасает. Все заборы, гаражи и деревья в окрестностях облазали в свое время. Сколько раз коленки сбивали, обдирали ладони и бока. Димка однажды даже запястье сломал, когда пытался поймать падающего с дерева Толю. А дерево, кстати, спилили, высохло после особенно жаркого лета. На его месте теперь идиотская и нелепая клумба стояла, в которой больше окурков было, чем цветов. Надолго Диму не хватило. Во-первых, одному гулять было скучно даже с плеером. А во-вторых, ему стало как-то совсем тоскливо. Все-таки в детстве все было проще и оттого лучше. Дружили, гуляли, школу вместе прогуливали, дрались с соседскими ребятами. А потом выросли и все — институт, свиданки, работа, с родительской шеи слезли, вроде как независимыми стали. Только вот не друг от друга. Димка уж точно от Толи зависел. Даже мама над ним потешалась, что сын в друге ей замену нашел. А Диме все равно было, жизни без Толика он в упор не видел. Так что, по его мнению, все шло так как должно. Дом встретил его тишиной. Ничего удивительного — Толя с работы только через часа три должен был прийти. Он обещал. А Дима ему верил. Чтобы не сидеть без дела и лишний раз не напрягать голову, Димка решил прибраться в квартире. Обе комнаты, коридор, кухня. Даже сортир и ванную помыл. Убираться он привык. Ибо привык к чистоте. А все из-за Толика, который был брезгливым с детства. Мыть руки после всего подряд именно Толик Диму приучил. Успешнее родителей в этом плане оказался. Но Толькина брезгливость каким-то образом близко соседствовала с неряшливостью. Одежду он не складывал, в квартире прибирался по минимуму, мусорное ведро никогда не выносил. Со всем этим обычно успешно справлялся Дима, который знал, что друг руки лишний раз марать не будет. Драить кухонную раковину, покрывшуюся слоем жира? Увольте, Толика от одной мысли об этом тошнить начинает. Поэтому святая обязанность по уборке сама собой легла на Диму. Он был не против. Потому что любил Толю таким, какой он есть. Тогда еще чисто по-дружески. Когда все дела были сделаны и Димка вышел из душа, обнаружил, что на мобильном четыре пропущенных от Толика. Насторожился, нервно сглотнул и все-таки решился перезвонить. Судя по шуму, Толя ехал в метро. — Чего звонил? — коротко бросил Дима, понимая, что времени не так много, пока связь ловит кое-как. — Ты с матерью сегодня говорил?! — Типа того, — испуганно сознался Дима, мыслей о том, чтобы хоть как-то юлить даже не возникло. — Дебил. Я уже на нашей ветке, скоро буду. Истеричные нотки в голосе Толи Димке не понравилось. Злится. Сильно. Может и в морду дать, если не остынет по дороге домой. Нервно сглотнув, Димка метнулся к холодильнику и вытащил упаковку наггетсов. Нужно приготовить пожрать, чтобы задобрить мелкого…