Друг без друга никуда

Толик зашел в квартиру, громко хлопнув дверью. Димка искренне понадеялся, что штукатурка от этого нигде не посыпалась. Оправдываться перед хозяйкой квартиры совсем не хотелось. Прислушался к звукам из коридора. Сумку швырнул на пол, ботинки скинул, зашел в ванную и включил воду. Дима готов был поклясться, что слышит во всем этом раздражение или даже злобу. Налив чай (не горячий, чтобы не быть облитым кипятком) в любимую кружку Толика (ее он точно бить не будет), Димка сел у окна, чтобы от друга его защищал стол. Приготовления завершены, осталось лишь ждать своей участи и надеяться, что незамысловатый полуфабрикатный ужин хоть немного поумерит злость мелкого. Переживал Дима зря. Убивать его не бросились. Даже с порога ругать не стали. Толик бегло оглядел кухню, приметил тарелку с наггетсами и кружку с чаем. Кинул взгляд на виновато ссутулившегося Димку и тяжко вздохнул, прикрывая глаза. Умыться успел — челка ко лбу липнет, придавая Толику неряшливый вид, и создавая контраст с одеждой. На работу мелкий ходил в брюках и белых рубашках. Еще и при галстуке, банк все-таки. — Еда, — тихо сказал Дима, подвигая в его сторону тарелку. — Вижу, — чуть помедлил, — спасибо. Тяжело опустившись на стул, Толик молча принялся жевать. В этот раз Дима не стал делать замечание, что он сел есть в рабочей одежде. Если что — отстирает, собственные нервы дороже. К тому же Толя всегда ел очень аккуратно. Это Димка вечно на свои футболки медали из кетчупа или жира ставил. Поэтому предпочитал перестраховываться хотя бы дома. Старую застиранную одежду не жалко. Толик управился быстро, положил тарелку в раковину, сполоснул руки, вытер их полотенцем. И все это словно нарочито медленно. Дима чувствовал, будто у него петля тихонечко так на шее затягивается, перекрывая доступ кислороду. И пугая до усрачки. — Иванов, — протянул он, наконец кидая на друга взгляд. «Ой-ой, по фамилии. Дурной знак…» — Какого хрена? — Что? — Ты разговаривал с матерью. Что именно ты ей сказал? — Ну, пожаловался, что втрескался и спросил совет, что делать… имен я не называл! — всполошился Дима и гордо добавил: — Я же не совсем дурак! — Именно, что дурак, — вздохнул Толя. — Тетя Таня позвонила мне посреди рабочего дня и стала расспрашивать не поругались ли мы, все ли у нас нормально и что вообще с тобой происходит. — А чего такого-то? Она же просто за нас волнуется. — Ты совсем идиот и не понимаешь? — весь деловой и угрожающий настрой Толи куда-то испарился. — Ты не осознаешь в какой ситуации мы находимся? Или не можешь сложить два и два? — Да что не так-то? — вспылил Дима, повышая голос. — Все! Мы два взрослых мужика, живущих вместе. Продолжительных и серьезных отношений не было. Всегда вместе. Думаешь, что твоя мама ничего такого не подумает? Особенно после разговоров ваших?! — Даже если подумает, плевать. Это же правда. Ты мне нравишься… — Стоп! Хватит! — Толик заметно смутился. — Как я вижу, ты ничем полезным сегодня не занимался. Не надумал ничего путного. — Я в квартире прибрался… — Молодец, спасибо. Но я просил о другом. Лучше бы в голове порядок навел, чем дома. — Толь, а почему только я думать должен? — тихо спросил Дима. — Будет честно, если ты тоже подумаешь. Я же не абы кто, в конце концов. Ты не можешь просто так взять и отвернуться от меня. Мне обидно, что ты так вот… — Дурак, конечно, не отвернусь, — он сел за стол и странным взглядом посмотрел на друга. — Поэтому я и пытаюсь направить тебя по нужному вектору, чтобы ты сам себя не разрушал. Дим, ты путаешь любовь с привязанностью. После расставания с Машей видимо переклинило. И ты подумал, что я удобный вариант. В котором можно пропустить самые сложные стадии отношений. Сам придумал что-то и поверил в это. Димка слушал его с непроницаемым лицом. Он не очень понимал какие эмоции сейчас испытывает. Спокойный Толин голос настойчиво пытался заставить поверить в эти слова. Но что-то внутри отторгало их. Совершенно неожиданно с губ Димки сорвался горький смешок, Толик аж вздрогнул от неожиданности. — Как всегда складно излагаешь. И очень логично. И будто бы правда, — Дима отвел взгляд, не в силах больше смотреть на него. — Но почему-то от всего этого так хреново, хоть на стенку лезь. Ты меня совсем запутал. — Дим, успокойся и вспомни какой я на самом деле мудак и идиот. Не нужен тебе кто-то вроде меня, м? Тебе нужна взрослая, разумная и серьезная девушка… — Мелкий, замолчи, а? — Дима резко встал с места и обошел стол. — Я подумаю. И ты подумай. Ради меня. Он потрепал Толика по волосам и покинул кухню. На душе было крайне паршиво. И как бы хорошо он к мелкому не относился, находиться сейчас рядом с ним не хотелось. И уж тем более не было никакого желания слушать этот снисходительный тон. В груди поселилось редкое для Димы чувство обиды. Вроде и привык, что Толя воспринимает его словно неразумного ребенка, а все равно неприятно. Они же ровесники. Сколько раз именно Дима приходил другу на помощь. Он же тоже взрослый. Ну, глуповат немного, но голова какая-никакая на плечах имеется. Он же не псих какой, дожил как-то до своего возраста. Завтра в фитнес-клуб собирались. Интересно, Толик отменит все? С него станется. Человек настроения все-таки. — Боже мой, ну что за фигня? — выдохнул Дима и завалился на кровать. — Пускай все будет нормально… Следующее утро уже более походило на привычное. Вместе позавтракали, вместе из дома вышли, в вагоне метро в один угол встали. Только почти в молчании. Перекидывались только стандартными фразами. Толик выглядел откровенно хреново — сонный, мешки под глазами, взъерошенный какой-то. Избегал Димкиного взгляда, против обычного не цеплялся за друга, когда поезд резко тормозил. Хочет грохнуться, пускай. Если ему так противно теперь до Димы дотрагиваться, то… Дима не знал, что из этого следует. Только как-то горько на душе было. Даже распрощались чересчур холодно на пересадке. Рабочий день не задался. Дима путался в документах, бесил шефа и коллег, тормозил даже с простейшими поручениями. Еще и голова болела. — Земля вызывает Иванова. Иванов, ответьте. — Да тут я, — проворчал Дима, кидая взгляд на шефа, возвышающегося над его столом. Лысина Степаныча особенно хорошо сегодня в свету ламп сверкала, словно отполировал недавно. — Со вчерашнего еще не отошел? — А что вчера было? — У-у-у, как все запущено, — протянул Гриша со своего места. — Степаныч, Димас потратился. — Да ну вас, чего злые такие? — Димка нахмурился, оглядывая ехидные морды коллег. — На тебе лица нет, — сочувственно сказала Елизавета Сергеевна. — Сделать тебе кофе, милый? — Можно, — протянул он. Пожилая женщина ласково улыбнулась и встала с места. — Настоятельно советую найти себе бабу, которая тебя нормально кормить будет, — шеф протер лысину платочком. — Или у мамки пожить какое-то время, здоровье поправить. — Ой, Степаныч, ну хватит тебе. — Стабильность в личной жизни способствует стабильности в работе! А то и продуктивности! — В нашем офисе и продуктивность? — хохотнул Гриша. — Отставить разговорчики! Вон, добрая Елизавета Сергеевна тебе кофе несет. Сергевна, может быть, ты его усыновишь? — Да я с радостью, — рассмеялась она и поставила кофе на стол. — Димочка, ты не стесняйся, хочешь — в гости приходи, ужином накормлю. — Буду иметь в виду, — улыбнулся он. — Спасибо. Настроение немного поднялось. Все-таки Дима любил свой рабочий коллектив. Обстановка у них была уютная, почти семейная. И это одна из главных причин почему он до сих пор работал именно здесь. Хотя отец уже плешь ему проел на тему того, что стоит найти приличную работу. Да, зарплата не очень высокая, в конверте. Бизнес местами не очень чистый, порой приходится понервничать. Зато здесь все свои, родные. Шеф всем поблажки делал, навстречу часто шел. Елизавета Сергеевна всем словно вторая мама была. Остальные ребята не конфликтные, веселые, общительные. Димка даже смог растормошить Галю, новенькую девочку, которая на должность курьера к ним пришла с полгода назад. С его легкой руки она тоже в их семью вошла, а то стеснялась все не пойми чего. Правда отпрашиваться у шефа по институтским делам все еще стремалась. И делала это через Димку или Елизавету Сергеевну. Ничего. Привыкнет еще, наглость она с годами приходит. — Иванов, как закончишь, собери комплект уставных документов по Новой Басманной. И опись сделай. — Ага… Дима на автомате доразбирал бумажки и пошел искать нужную папку. Зеленый корешок, название фирмы курсивом… Интересно, Толик подумает обо всем этом? Или ситуация слишком сильно ему претит? Неужели он совсем не допускает мыслей о том, что у них что-то может быть? Вдруг он ну вот совсем не представляет себе такой расклад? В чужую голову не залезть, не посмотреть как человек ко всему на самом деле относится. Вот признайся ему завтра, например, Галя в любви, он бы тоже охренел, не зная, что с этим делать. Мама все-таки права. Нужно было Толика подготовить морально. Вот всегда Дима сначала делает, а потом думает. — Дим, ты чего завис? Он вздрогнул от тихого голоса по левую руку. Опустил взгляд. Галя. Он и не заметил, когда она вернулась. — Папку по Басманке ищу. — Вот, — она постучала по нужному корешку ноготком с облезшим черным лаком. — Спасибо. Дима оглядел девочку. На голову его ниже, как и Толик. И тоже брюнетка. Есть что-то общее у них. Вот ведь. Теперь ему везде Толик мерещиться будет? Какой-то стандартный ход дешевого любовного романа получается. Но Галю, как любовный интерес рассматривать даже мысли не возникало. Да, когда она только пришла к ним в фирму на собеседование он заценил, что девчонка симпатичная. Но потом узнал, что ей едва восемнадцать стукнуло, и губу закатал. С малолетками встречаться — себе дороже. Хватило один раз на эти грабли наступить и желание отбило навсегда. — Ты чего так смотришь? — Как? — опомнился Дима и направился к столу в обнимку с папкой. — Словно я интересная, но непонятная тебе хрень, — фыркнула она, присаживаясь у его стола. — Скажешь тоже, — рассмеялся он. — Задумался просто. Дима стал вытаскивать из файлов нужные свидетельства и справки. — Галка, можно личный вопрос? — не отрываясь от дела, спросил он. — Жги. — Ты с кем-нибудь встречалась вообще? — Ой… Ну, было дело, — она немного смутилась. — Как думаешь, после расставания друзьями остаться можно? — Мы не остались, — скривились она. — Нашел с кем советоваться, это я к тебе с такими вопросами ходить должна, дядя Дима. Девушка тебя бросила? — Да давно уже, — он махнул рукой. — У меня просто ни разу не получалось нормальные отношения сохранить опосля. Правда, я даже не пробовал… — В жизни по-всякому бывает. От людей зависит и от их желаний. — Это да… Дима приуныл. Вот пошлет его мелкий, останутся ли они друзьями? Захочет ли Толик сохранить их дружбу? А если и захочет, сможет ли Дима быть ему всего лишь другом? Ответов на эти вопросы он дать не мог. Голова разболелась с новой силой. Сегодня он пойдет в фитнес-клуб даже если Толик забьет. Нужно выпустить пар. Иначе он точно свихнется.