Друг без друга никуда

Будь мир диснеевским мультиком, Дима был бы в нем влюбленной и счастливой принцессой. Там где он шел расступались тучи, под ногами расцветали цветы. Он бы пел слащавую песенку и на его голос слетались птицы, сбегались зверушки, а случайные прохожие подпевали на бэк-вокале. Он бы скакал вприпрыжку по дорогам, танцевал на полянках, валялся бы в душистой траве и смотрел в ясное небо, видя в очертаниях облаков лик своего принца, читай Толика. Но находился Дима в Москве. Небо было серым, моросил холодный дождь, лица прохожих были угрюмыми и неприветливыми. А еще Дима спешил на работу. Никаких тебе полянок, цветов и зверушек. Унылое утро, толкучка в метро и пробежка до офиса. Зонта у Димы с собой не было. Пожалуй, он возлагал слишком большие надежды на май месяц. Кто знал, что погода так резко испортится? — Еще один! — возмущенно воскликнул шеф, когда Дима вошел в кабинет и поздоровался со всеми. — Чего? Он лишь махнул рукой в сторону Гриши, которого погода тоже не пощадила. — Взрослые мужики, а прогноз перед выходом не смотрят! — Ой, забей, — поморщился Гриша. — Не сахарные, не растаем… о-о-о, прибавление в наших рядах! Галя тоже пришла без зонта. Только вот шеф ее ругать не стал, подскочил с места и пошел ставить чайник. — Тебе не кажется, что это дискриминация по половому признаку? — громким шепотом спросил Гриша. — Скорее по возрастному, — поправил его Дима. То, как шеф носится с Галкой, его не удивляло. У Степаныча две дочери и обе примерно ровесницы его подчиненной. — На кухне горячий чай, бездельники, — шеф вернулся в кабинет. — Вам троим десять минут, потом работать. Промокшее трио весело переглянулось и поспешило воспользоваться предложением. Шеф не обманул, сделал чай всем троим, даже чашки не перепутав. Умеет заботиться все-таки. — Так, птенчики мои, — начал было Гриша. — Фу, ужасно, — перебил его Дима. — Кошмар просто, — поддакнула Галя. — Тем не менее, — нисколько не смутившись, продолжил он. — Расскажите-ка, почему оба без зонтов? Все-таки дождь с самого утра идет. — Я не из дома, — честно признался Дима. — А я со вписки, — смущенно буркнула Галя. — Эх, молодость… А еще я вижу, что у обоих что-то хорошее произошло. Колитесь! — Иди ты! — Иванов, не кокетничай! — В каком месте я кокетничаю? — Ну скажи! — Гриша начал канючить. — Я вот вчера в баре такую цыпу склеил! Горячая, как девятый круг ада! — На этом кругу холодно. Там ледяное озеро и всё такое, — скромно сказала Галя. — А? — Ну, это по Данте. — Не важно! — он возвел взгляд к потолку. — Галчонок, у тебя там мальчика симпатичного не приключилось? По Галкиному лицу тут же все понятно стало. Без комментариев и уточнений. — У-у-у, а птенчик наш готов из гнезда улететь! — Гриша смахнул со щеки воображаемую слезу. — И как оно? — Нормально, — сквозь зубы процедила она. Дима понял, что девочку надо выручать. Как бы раскрепощенно она себя не чувствовала в коллективе, послать Гришу не сможет в силу разницы в возрасте. — Гриш, не завидуй молодежи, — осадил его Дима, прекрасно понимая, что переводит огонь на себя. — Окей, а у вас чего хорошего произошло, товарищ Иванов? — А ты догадайся. — Ты все-таки завалил свою подругу?! — с детским восторгом воскликнул он. — У тебя все к постели сводится? — поморщился Дима. Где-то на краю сознания возникла мысль, что он был бы не прочь завалить Толика. Но Дима эту мыслю отбросил куда подальше. Еще слишком рано, подобные поползновения все только испортят. — Значит, вы начали встречаться? — Да, — не без гордости кивнул Дима. — Ну, я рад за нас всех! Жизнь не такая уж и плохая штука, да? Допив чай, они вернулись в кабинет. Галке тут же поручили скататься в парочку мест, и как только она ушла, Степаныч призвал к всеобщему вниманию. — Коллектив, у меня для вас пренеприятнейшее известие… — К нам едет ревизор? — весело перебил шефа Гриша. — Соловьев, еще хоть слово и я… — Понял, — он тут же стал серьезным, уловив настроение шефа. — Так, как вы знаете с Басманкой у нас дела пошли не так, как мы ожидали. И с Аптекарским мы еле расходы побили. Господа юристы, вы же понимаете, что это значит? В помещении повисло напряженное молчание. Все прекрасно все понимали, только вот озвучить не решались. — Госпожа бухгалтер пояснит, — вздохнула Елизавета Сергеевна. — Зарплату нам платить не из чего. Напряжение стало еще более осязаемым, хоть ножом режь и на хлеб намазывай. Подобное случалось не в первый раз. Малый бизнес был таков — сегодня ты думаешь куда ехать в отпуск, а завтра листаешь газету «Работа и учеба». И, тем не менее, у Степаныча в экстренных ситуациях всегда удавалось найти выгодное дело. И фирма оставалась на плаву. — И… какие наши действия? — осторожно спросила Жанна. — За этот месяц я вам заплатить не смогу. За следующий тоже, — шеф достал из кармана платок, поглядел на него, протер лысину и вздохнул. — Сейчас я ищу новый проект, который поставит нас на ноги. Если вы сможете затянуть пояса и подождать, то все наладится. Не впервой… — Милый мой, — вздохнула Елизавета Сергеевна. — Меня хоть пенсия выручит, Жанночку — муж, у Димочки родители есть понимающие, Гриша тоже не пропадет со своими задатками альфонса. Но что делать с Галенькой? У нее же семья неполная, бедная… за институт платить надо. — А почему, вы думали, я ждал пока она уйдет? — хмыкнул шеф. — Ей на зарплату наскребем, она у нее небольшая. А вы все — молчок, ни слова ей не говорите о ситуации. Ничего, еще попируем. Как выплывем из этого дерьма, я вам корпоративчик за свой счет устрою… До конца рабочего дня все были словно в воду опущенные. Даже Гриша молчал. Каждый занимался своим делом, например, Дима вносил коррективы в составленное ранее письмо для департамента имущества. Муть мутью, сплошная вода и нытье о продлении сроков аренды помещения. А ведь Жанна говорила, что лучше с ними не связываться, еще когда впервые на переговоры ездила. И пожалуйста, сами себя подвели под монастырь. Хорошо хоть в минус не ушли. Димка прикинул, сколько денег лежит в заначке. Тысяч двадцать там было, не больше. А ведь он планировал еще с парочки зарплат отложить копеечку и в августе—сентябре рвануть с Толиком на море. Что ж, не в этом году, что поделать. Май заканчивается, скоро нужно платить хозяйке квартиры, так что ни о каком отпуске дальше Подмосковья не может быть и речи. Дима распечатал письмо и доверенность, после чего позвонил Гале. — Только не говори, что в офис нужно? — нервный смешок из динамика. — Прости, — вздохнул Дима, глядя на часы. Половина шестого, Галя, наверное, уже в институт собиралась ехать. — Блин… Хм-м… — Давай в метро пересечемся? Где будет удобно? — Ох, Дим, ты меня спасешь! Давай на Курской кольцевой? Если ты выйдешь через пять минут, то мы примерно в одно время там будем. — Договорились, до встречи. Дима ненавидел с кем-либо встречаться в метро в час пик. Тем более на кольце. Тем более на привокзальной станции. Народа тьма. Кто несется, как полоумный, кто тупит у таблички с названиями станций, мешая проходу. В центре зала переход на другую ветку, зазеваешься — сшибут с ног. Все уголки заняты залипающими в телефоны или книги людьми. Димка растеряно брел вперед, в надежде найти место, где можно встать, чтобы спокойно дождаться Галю. Но ему повезло — еще издали разглядел ее веселый оранжево-зеленый рюкзак. — Галь! — Дима помахал ей рукой и девчонка, заметив это, стала лавировать в его сторону. — Давай, что у тебя там? — она перешла сразу к делу. — Письмо, пакет сопроводительных документов и доверка, утром подписываешь на Басманке и везешь это дело сдавать в деп имущества. — Поняла, — она спрятала папку в рюкзак. — У тебя все нормально? — как бы между прочим спросил Дима. — А? В смысле? — Ну, вписки там, мальчики всякие… — Блин, и ты туда же, — она вздохнула. — Как-нибудь в обед обсудим, я на пары опаздываю. Пока! Не дав Диме опомниться, Галка слилась с толпой, только ее и видели. Ему осталось лишь рукой махнуть, надо будет — расскажет. День выдался слишком богатым на отрицательные эмоции. Задержка зарплаты не сулила ничем хорошим, и каким бы инфантильным парнем не был Дима, он это понимал. И по кафе не подходишь, и ничего для души не купишь. Благо у него есть Толик, который и морально, и материально поддержит в случае чего. Но гордость это все равно задевало, тут уж ничего не попишешь. Стоило подумать о мелком, на душе стало немного спокойнее. Вот придет Дима домой, обнимет Толю крепко-крепко и все станет чуточку лучше. На пути к дому Дима зашел в магазин и купил бутылку водки. Слишком все погано, чтобы баловать себя относительно дорогим коньяком. Напиваться он не собирался, но снять напряжение было нужно. Квартира встретила его тишиной. Еще никогда Дима так сильно не жалел, что заканчивает работать раньше Толика. Сейчас ему нужна была жилетка и чье-то присутствие, пускай даже молчаливое. Чтобы понять, что не все так плохо, что жизнь продолжается. Дима набрал номер Толика, но тот сбросил вызов. Через десять минут ситуация повторилась. Потом абонент перестал быть абонентом, и Димка разочарованно уставился на мобильник, будто тот был виноват во всех его бедах. В голову начали закрадываться подозрения о том, что Толик дал заднюю. Сегодня все так навалилось, что Дима ни разу не вышел в сеть, не писал смс, не звонил. В общем, никак с Толиком не связывался. Тот в свою очередь тоже пропал. Диме стало не по себе. Что там Толик надумать успел без его присмотра? Недолго думая, Дима зашел на кухню, налил себе полстакана водки и залпом выпил. Поежившись, он уставился в стену. Водка обожгла пищевод и желудок, медленно, но верно начала согревать. В прошлый раз, когда на работе возникла подобная ситуация, Дима брал в долг у отца. И это ему аукнулось — разговоров на тему смены рабочего места стало еще больше. Снова к папе обращаться нельзя, чревато выносом мозга. Если рассчитывать на зарплату Толика, то с учетом оплаты квартиры и коммуналки, придется жить на хлебе и воде. Конечно, у Толика тоже есть заначка… но Дима лучше голодать будет, чем предпочтет залезть в честно-накопленные мелкого. Выпив еще полстакана, Дима в четвертый раз набрал номер Толика, уже ни на что не надеясь. Но он ответил: — Привет, прости, что сбрасывал — занят был, — тихо сказал мелкий. — Я буду минут через сорок. — А-а-а, — протянул Дима. — Приезжай скорее, я очень тебя жду. — Что с голосом? — Ну такое… приезжай, у меня тут водка. Нам без тебя одиноко. — Что? Иванов, ты там в одно рыло квасишь, что ли? — возмущению в его голосе не было предела. — Типа того. — Что случилось? — Все живы и здоровы, — поспешил его успокоить Дима. — Приезжай скорее… — Лечу. Больше не пей. Договорились? — Да. Я скучаю, Толь… — Боже мой… еду я, еду! Жди! Дима улыбнулся и отложил телефон в сторону. Толик его не избегал, просто у него был загруженный день в банке. Не в первый раз он так задерживается. Дима отодвинул стакан и бутылку в сторону, сложил на столе руки и опустил на них подбородок. В голову дало, но не сильно. Мышцы расслабились, в ногах появилась приятная тяжесть, голова наоборот легче стала. Дима не был бы собой, окосей он от двухсот грамм водки. От выпитого ему просто стало лень. Лень двигаться, лень думать. А еще ему было тепло. И Толик скоро вернется. Наверное, все не так уж и плохо. Во всяком случае, Диме сейчас казалось именно так.