Неозаглавленные

Не то, чтобы Крис чувствовал в его персоне своего конкурента: их пути давно разошлись, словно параллельные линии. Просто Такамаса Ишихара был отменным лжецом. Искусным вруном, до мозга костей пропитанный своей разъедающей эгоцентричностью. Предатель, которого не нужно прощать, которого проще забыть. Если так подумать, сегодня Крис не смог бы ответить, когда именно земля ушла у него из-под ног. Просто однажды он проснулся и увидел в статусе на фейсбуке своего друга лаконичное «Начало новой жизни». Такамаса Ишихара собрал свои вещи и уехал в Токио, никому ничего не сказав. Словно так и нужно было, словно все именно так и планировалось изначально. И это был тот, кого Крис наивно считал своим лучшим другом, товарищем, человеком, с которым готов был делиться своим будущим. Расставленные ровными рядами темно-серые стулья в конференц-зале токийского бизнес-центра для представителей прессы стремительно заполнялись появлявшимися в помещении журналистами и фотографами. Крис облегченно вздохнул, когда прямо перед ним опустился широкоплечий корреспондент с прилизанными волосами. Странно, но ему почему-то не хотелось быть на виду, он просто пришел послушать, посмотреть и в очередной раз разбить себе сердце. Впрочем, сейчас это была только его собственная застрявшая в мыслях проблема. *** - Ну что, готовы отсосать у нас, молокососы? Такамаса не считал своим долгом хоть как-то реагировать на подобные выпады в нашу сторону. Обычно его острого наглого взгляда исподлобья было достаточно, чтобы сбить смесь с таких же гаражных молодых групп, как и мы, желавших пробиться в музыкальный шоу-бизнес. Я же был менее сдержанным, открыто посылая всех дерзивших нам музыкантов на комбинацию из среднего пальца. В отличие от взгляда Такамасы, мои действия лишь сильнее заводили соперников, и это в какой-то изощренной степени подстегивало меня бунтарить. - Тушите задницы, - усмехнулся я, делая глоток американского классического Miller, уверенно огибая вокалиста предыдущей группы и поднимаясь на сцену. Сегодня все девчонки в пивном клубе будут наши. Твой собственный, личный Иисус — Тот, кто выслушает твои молитвы, Тот, кто позаботится... Твой личный, собственный Иисус — Тот, кто выслушает твои молитвы, Тот, кто будет рядом... Быть рок-н-ролльщиком среди дешевой, увешанной мишурой и вульгарными блестками тусовки r’n’b, было для нас настоящим вызовом. Мы упивались ненаказанностью, сладким вкусом свободы и возможностью играть то, о чем пела наша молодая душа. Мы по-настоящему жили и были счастливы оттого, что просто могли делать то, что нам нравилось. Это был самый просто и универсальный рецепт жизни рок-музыканта, и мы с самых тинейджерских лет выучили его наизусть. - Парни, вы крутые! – мы выпивали в баре ночного клуба, когда к нашей компании подсел мужчина лет сорока с татуированными руками и лоснящейся кожей лица. Мне казалось, что я видел его около пульта управления незадолго до начала музыкальной программы для молодых рок-групп. Девушки, распивавшие с нами спиртные напитки, затихли, и я знаком попросил их удалиться. - Спасибо, - сдержанно ответил Такамаса, скрывая за своим непроницательным лицом удовлетворенную улыбку. - У вас есть все для настоящих рок-легенд, - добавил мужчина, по очереди осматривая каждого из нас. – Инструменты, техника, владением голосом. И эта маленькая изюминка, граничащая между полнейшим отвращением и безудержным обожанием. Эта горькая щепотка мужской дерзости, которой не хватает сегодняшним группам. Харизма, короче говоря. Мы молча впитали в себя все свалившиеся на наши головы комплименты. Годы ежедневных репетиций, десятки проваленных выступлений, внутриколлективные разногласия, первые надежды, опьяненные перспективы и возвращение в темный сырой гараж с отвратительной акустикой научили нас трезво оценивать все то, что касалось дифирамбов в нашу сторону. - Я бы пригласил вас поучаствовать в рок-баттле через субботу в моем пабе. Как мне вас записать? Спустя секундное колебание Такамаса ответил за нас всех: - Без имени. *** Крис никогда не задумывался над тем, как потекла бы жизнь группы под другим названием. «Неозаглавленным» было, пожалуй, все, что происходило в их любительской музыкальной карьере. Никому из пятерых участников Untitled не приходило в голову разжевывать шаги, которые они делали вместе: это были просто шаги по умолчанию, которые рождались сами собой, и в этом была вся их прелестная ценность. Группа жила без подсказок и правил, только почему-то умерла внезапно, как смертельно больной на последней стадии скрывавшегося на протяжении всего этого времени заболевания. Такамаса появился в конференц-зале в сопровождении девушки-ассистента, и Крис нервно сглотнул, впервые оказываясь в одном месте в одно время с ним. Бывший лучший друг был одет в утонченный классический темно-коричневый костюм в белую полоску. Его смоляные волосы были аккуратно зачесаны назад, а на лице поблескивал пирсинг в одном из крыльев носа в виде небольшого колечка. Лишь поднятый на собравшихся журналистов взгляд исподлобья выдавал в нем того рок-н-ролльного бунтарщика, которого знал Крис. Наверное, это была его настоящая сущность, которая пронзала его насквозь в независимости от того, кем гитарист Untitled хотел казаться на публике. На лице Криса появилась кривая полуулыбка, больше похожая на оскал затравленного зверя: уверенно державшийся Такамаса Ишихара казался совершенно незнакомым человеком.