Отсрочка

Никогда не понимала восхищение людей восходом солнца. Тёмное небо, заполненное звездами, сменялась кроваво-красными разводами. Похоже на гранатовый сок, разлитый на темный мраморный пол, или на кровь. Не нравится мне сама мысль, въезжать в новый дом на рассвете. — Дом, милый дом.- Роджерс, растягивая затёкшие мышцы, стоял у машины, рассматривая наше временное пристанище. Дом ничем не отличался от других домов, что располагались на этой улице. Маленький двор, красный почтовый ящик, большое дерево, два этажа, светлая краска и красная черепица. Под стать красному небу. — Можешь купить такой коврик. Будет лежать у входа. — С усилием открываю багажник, чтобы достать свою сумку с немногочисленными вещами. Хотелось быстрее снять с себя грязную одежду и забраться в кровать. Если она имеется в доме, конечно. — Чур я первая выбираю комнату. Выхватываю ключи из рук Роджерса и направляюсь к дому, оставив парней разбирать коробки и другие вещи. Не думаю, что их удручит донести коробки. Как же мне не стыдно, заставляю ветеранов носить тяжелые коробки. Ключ тяжело проворачивается в скважине, доказывая, что в доме никто не жил долгое время. Открываю дверь и удерживаю её, чтобы мужчины занесли первые коробки. — Может оставим некоторые коробки, чтобы занести их днём? Менее подозрительно, если соседи въехали днём, а не ночью.- Чуть морщусь, когда Барнс громко опускает очередную партию коробок в коридоре. Что за нервозность с самого утра. — Чёрт, а раньше ты не могла это предложить? — Джеймс бросает это недовольно, сверля меня своими темными глазами. Мило улыбаюсь и прохожу внутрь дома, слегка задев мужчину плечом. — Мог и сам догадаться. Ты-то должен уметь скрываться в обществе, дорогой братец. Я первая выбираю комнату, не забывайте. — Необходимости включать свет не было, свет от солнца, что уже успело подняться, пока ребята носили наши липовые вещи. Обстановка было типичной и скучной. Мечта для молодоженов или семей с детьми. Просторная кухня, уютная гостиная с большим окном и мягким уголком, вместо подоконника. На удивление, на пустых полках нет пыли, а ламинат блестел чистотой. Я могла бы сама жить в таком доме, если бы жизнь пошла так, как я рассчитывала. Под лестницей расположена маленькая кладовка, как в фильмах про Гарри Поттера, может в доме и домовой обитает? Первая комната оказывается светлой, я бы сказала девчачьей. Окно с широким подоконником, светлые обои, несколько картин на стенах, широкая кровать, шкаф и стол, ещё несколько мелочей для уюта. Даже не девчачья, а для старой супружеской пары. Далее нахожу маленькую ванную с душевой кабинкой, рассчитана на гостевую ванную, как я понимаю. Напротив ещё одна ванная, уже более просторная, ею и будем пользоваться. В конце коридора обнаруживаю вторую комнату. Тёмно-синие обои, ковер, рабочий стол, огромный шкаф, двуспальная кровать, несколько пуфиков и тумбочек. Значит, это будет моей комнатой. Над кроватью висит широкая картина с изображением Бруклинского моста. Судьба, как никак. Бросаю сумку в просторное кресло и подхожу к кровати, осматривая чистое белье. К нашему приезду хорошо подготовились, это пугает. В зеркале, что прикреплено к одной из дверей шкафа, замечаю отражение Барнса с сумкой в руках. — Ох, даже не думай! — Восклицаю, когда замечаю изображение котенка. — Убери эту дрянь подальше от моей комнаты. Будь это только мой дом, то оружие не приблизилось бы к нему ближе, чем на сто метров. Но, к сожалению, это не мой дом, но в моей комнате этого не будет. — У тебя дома не было оружия? У всех служащих должно быть оружие, это как пунктик в голове. — Тяжелая сумка осторожно опускается на пол у входа в комнату, а сам мужчина вальяжно подходит ко мне. Странно наблюдать в зеркало, как мужчина, словно тень, громадная тень, приближается ко мне из-за спины. Рядом с ним я кажусь слишком маленькой и хрупкой, это бесит. — Я люблю оружие. Их строение, мощь, красоту. Но это не значит, что я хочу видеть его возле себя. Мы должны были начать новую жизнь, а не обчистить боевой склад короля. Зачем нам столько оружия? Если его найдут у нас, то это будет конец, нас уничтожат. — У нас слишком много врагов, а это, — он кивает на сумку у входа, — гарант, что мы защищены. — Барнс обнял меня со спины, сжимая в руках тонкую ткань майки на моём животе. Завожу руку назад, чтобы обнять за шею, перебирать пальцами волосы на затылке. — Я могу нас защитить, без оружия. Как бы ты не относился к моим способностям, я могу это сделать. — Закрыли тему. — Мужчина наклонился чуть ниже, шумно вдыхая запах моих волос, сильнее прижимая меня к своему телу. Каким бы это не было романтичным и сопливым, я думаю лишь о том, что давно не была в душе и надеюсь, что он не учует этот запах. — Почему эта комната? В первой лучше вид из окна, хороший обзор улицы. — Тут мне спокойней. Да и картина как будто специально для меня висит.- Взгляд падает на руки, сжимающие мою футболку. Барнс успел избавиться от перчаток, поэтому я с легкостью могла рассмотреть побелевшие костяшки пальцев и вздутые вены. — Вот в первой комнате и будешь следить за улицей. — В смысле? — Ну, в доме две комнаты, нас трое. Так что ты будешь жить со Стивом, либо в гостиной. Выбирать тебе. — Смотрю вверх, чтобы встретиться с глазами Барнса, который смешно приподнимает одну бровь и чуть выпячивает нижнюю губу. — Думаешь, я стану жить с Роджерсом? Нам не по десять лет, чтобы делить одну кровать. А вот делить её с тобой, так в самый раз. — Мужчина не отрывал от меня взгляда, а одна его рука накрыла мою левую грудь, сжимая её сквозь поролон и трикотаж футболки. Собравшись с мыслями, которые убежали в неправильном направлении, убираю руки Барнса от себя и отхожу, чтобы нас разделяла кровать. К слову, мужчина не препятствует, лишь неотрывно следить за моими движениями. — Я не буду спать с братом, дорогой Барнабас. Против инцеста, знаешь ли. — Пытаюсь отшутиться, чтобы скрыть волнение, когда Барнс начал обходить кровать и оттеснять меня к стене. — Спокойствие, Барнс. Я и так отправилась с вами двумя, мне нужно хоть немного личного пространства. Ты обязан дать мне его. — Спина натыкается на холодную поверхность стены, давая Солдату возможность догнать меня. Металлическая рука в считанные секунды оказывается у моего правого виска. Солнечный свет странно освещает мужчину со спины, отчего он кажется ещё мрачнее обычного, а рука буквально светится. — У тебя теперь нет личного пространства. Считай это побочным эффектом от общения со мной.