Двое против всех

Глава 32. - Dando, che si riceve; Perdonando che si è perdonati; Morendo, che si risuscita a Vita Eterna*. Уилл переглянулся с Ганнибалом. -Ты не считаешь богохульством есть священника? -Нет, - улыбнулся Лектер, - религия призывает нас вкушать плоть Христову, не так ли? Уилл не ответил. Он улыбался. У Ганнибала на все есть ответ. -Скоро наша годовщина, чтобы ты хотел получить? – неожиданно спросил Лектер, одновременно следя за священником, заканчивающим проповедь. -Я хочу сам приготовить ужин, - подумав, проговорил Уилл, - совсем неплохо иногда поесть чего-то без вычурного названия, - улыбнулся он. Ганнибал усмехнулся. -Хорошо, но надеюсь, ты не заставишь меня есть гамбургеры? -Нет! – рассмеялся Грэм. -Нам пора, - заметил Ганнибал. Уилл сжал руку Лектера. Ответом ему была улыбка. Ты все понимаешь. Всегда… Всё… Священник прошел к ризнице. Ганнибал и Уилл незаметно проследовали за ним. Знаешь, я почти благодарен Альберту. Только после этого происшествия в клубе я почувствовал такое родство с тобой, во мне стало еще больше тебя. Ты мой наркотик, Ганнибал, зависимость, от которой я не стремлюсь избавиться, даже если в конце меня ожидает смерть… Это ощущение, как будто ты в моей голове… В прошлой жизни пугало меня… Теперь же я наслаждаюсь им как дорогим вином… Я натягиваю пластиковый костюм, как будто совершаю омовение перед священным обрядом… Ганнибал нанес удар. Священник глухо вскрикнул и упал на пол. Уилл подскочил к нему, оттягивая шею, открывая горло. Брызнула кровь. В чем этот кюре виноват? Может быть в том, что в прошлой проповеди высказался против содомитов, а может тем, что был груб и жаден. Они сочли бы меня богохульником, но для меня есть только одна религия. Ты мое божество, Ганнибал… Я верю в тебя… O Signore, fa di me uno strumento della tua Pace: Dove è odio, fa ch’io porti l’Amore. Dove è offesa, ch’io porti il Perdono. Dove è discordia, ch’io porti l’Unione**. Уилл бросился взгляд на Ганнибала, а потом слизал струйку крови, бежавшую по руке от ножа. Лектер облизал враз пересохшие губы, а потом обратил внимание на лежавшего. -Как насчет бедра? -Не против, хочешь сделать инсталляцию? -Определенно, - кивнул Ганнибал. -Почему ты перестал таиться на охоте? – вдруг спросил Уилл. -Потому что я уже охочусь, - усмехнулся Ганнибал. -На кого? – не понял Уилл. Ответом была лишь многозначительная улыбка. Как сказать правду так, чтобы она не прозвучала. Увы, теперь профайлер знал ответ. И на вес золота было то, что Ганнибал позволил не произносить все вслух, тем самым освобождая себя от ответственности. Лектер продолжал беречь его. Уилл чувствовал благодарность и чувство вины. Странное ощущение. Когда ты должен бы чувствовать вину, что из-за тебя может умереть человек, а ты чувствуешь лишь сожаление, что не раскрыл человека раньше. Грэм жадно поцеловал Лектера, а потом опустился к телу. Страх - удел нормального человека. Уилл потерял страх. Стал ли он ненормальным? Разве нормальные люди разделывают трупы, да еще там, где легко могут быть обнаружены? Разве нормальные люди прерываются для страстных поцелуев, пачкая губы кровью только что убитого человека? Разве это норма собирать куски в контейнеры, прятать их, укладывать труп в виде статуи, снимать пластиковые костюмы и спешить, покидать церковь в томительном волнении… И кто назовет нормальным приезжать домой и сбивать друг друга с ног прямо в прихожей, срывая пальто, не в силах даже добраться до постели, сношаясь как дикие звери, безумно пьяные от крови жертвы и запаха друг друга, сходя с ума снова и снова от одних только прикосновений. Ганнибал с рычанием ввинчивался в распахнутое как окно тело, разрывая рубашку до жалобного визга пуговиц, впиваясь в кожу жадными поцелуями, прикусывая до первых капель крови. Ошалелый от страсти Уилл позволял все, трудно сказать, кто был более безумен, ведь оба стали единым, пятерня Грэма по-хозяйски блуждала в длинных пепельных волосах, густых как литовские леса, словно та лесная богиня, о которой рассказывал как-то Ганнибал. -Мядейне, богиня-медведица, лесная хозяйка в Литве, - заметил Лектер, смакуя позже очередной шедевр домашней кухни. -Странно, я думал, что это вендиго, - усмехнулся Уилл. -Нет, - улыбка изогнула тонкие губы как лук Амура, - вендиго из западной мифологии, в него верили индейцы. -Для прагматичного врача ты слишком хорошо разбираешься в мифологии, - заметил Уилл, поигрывая бокалом красного вина. -Мать рассказывала нам с сестрой сказки длинными зимними вечерами, - улыбнулся Ганнибал, - кое-что застряло в моей памяти. Уилл восхищенно улыбнулся. В глазах Лектера мелькало что-то человеческое, когда он упоминал сестру, отчего он смотрелся еще более великолепным. -Интересно, есть ли закон, запрещающий людям быть такими восхитительными, Ганнибал? – спросил Уилл. -О, ты решил сделать мне комплимент? Я польщен. -Не слишком обольщайся, я просто спросил, - Грэм отпил из бокала. Ответ Уилла только рассмешил Лектера. Дерзость давно уже превратилась в негласную игру, позволяя сохранить вид, что они все еще разное. -Ганнибал, в последнее время мне кажется, что за мной кто-то следит, - Уилл следил за реакцией Лектера, - я хотел было поймать его где-нибудь и пытать, да заметил, что он говорит на итальянском. -Поэтому сначала решил пытать меня? – довольно улыбнулся Ганнибал, - Как давно ты заметил слежку? -Пару дней назад, - напряженно ответил Уилл. -Хм, неплохо, - одобрительно кивнул чему-то Лектер. -Ты собираешься мне что-то объяснить? Или мне надо спросить у этого бедолаги? Не обещаю, что буду любезным. -Ну ни у одного тебя секреты, Уилл, - усмехнулся Ганнибал. Глаза его сияли. -Разве секреты не разъединяют нас? -Напротив, - Ганнибал промакнул губы уголком салфетки, - я заметил, что это делает нас еще более схожими. -Что ж, неприятно признавать, но, похоже, ты прав, - заметил Уилл, поднимая бокал в знак того, что сдается. -Давай вначале доедим ужин, мне бы не хотелось портить десерт серьезными разговорами. -А что на десерт? – спросил Уилл чуть удивленно. -Торкетти. -Опять итальянская кухня, - сделал вывод Грэм, - как насчет американской кухни на годовщину? Готовить буду я. -Все, что угодно, мой дорогой Уилл, как я и обещал, - уголки змеиных губ заскользили вверх будто шелк по обнаженной коже. Уилл неотрывно следил за губами, отбросив на задний план все расспросы о незадачливом итальянце. -Отлично, - усмехнулся Грэм. За дверью звонил телефон, поэтому Джек прибавил ход и, зло обернувшись на Прайса, явно намереваясь закончить какой-то неприятный разговор, кивнул тому, приглашая последовать в кабинет. Оказавшись в комнате, Кроуфорд подошел к телефону и поднял трубку. -Добрый день, - на плохом английском с сильным акцентом произнесла трубка. -Не очень, - мрачно ответил Джек, - я вас слушаю. -Это Джек Кроуфорд, правильно? -Да, это я, - стараясь не раздражаться, кивнул в пространство начальник. -Мое имя инспектор Сэрра, я звоню вам из Палермо, Италия. -Да, чем я могу помочь? – при упоминании об Италии Джек смягчился, вспоминая покойную жену. -Дело в том, что некоторое время назад у нас была серия ужасных случаев каннибализма. Тогда убийца повесился, но сейчас в районе Неаполя начали появляться трупы без внутренних органов, видимо, у нашего убийцы оказались последователи. Я искал информацию о подобных случаях и методах поимки и узнал о том, что вы несколько лет назад поймали двух каннибалов. Очень прошу вас приехать и поделиться опытом, думаю, нам всем это было бы полезно, если бы вы дали нам, э… Некоторый мастер-класс. Джек мрачно смерил взглядом Джимми. -Да, инспектор Сэрра, я выеду как можно быстрее. -Отлично, я пришлю вам официальное приглашение. -Хорошо, до свидания. Джек повесил трубку. -Еще раз объясни, почему Кларисса внезапно уехала в Италию? -По зову сердца, - пожал плечами Прайс, его так и подмывало все рассказать, но слово, данное Клариссе крепко держало его. -Джим, если узнаю, что ты от меня что-то скрываешь… - угрожающе произнес Кроуфорд. -Вряд ли вы сможете сделать со мной что-то страшнее того, что делает Брайен, - хихикнул Джимми. -Оставь подробности вашей личной жизни при себе! – рявкнул Джек, - Если Кларисса пострадает… -Она большая девочка, - пожал плечами Прайс. По изменившемуся лицу Кроуфорда Джим понял, что сказал лишнее. -Вон из моего кабинета! – мрачно сказал Джек, - Мы с тобой еще поговорим. Прайс поспешил убраться подобру-поздорову. Кроуфорд раздраженно прошелся по кабинету. История инспектора Сэрры очень взволновала его вместе с внезапным отъездом Клариссы, в последнее время она была к нему холодна и всячески избегала, Джек озадаченно искал видимую причину такого поведения после нескольких проведенных вместе ночей, но не находил. Возможно, ей надоел старый и забывчивый любовник, который не может вспомнить ни одной ночи, хоть убей. Все это уязвляло и оскорбляло. Но возможно такое молчание было лучшим исходом вместо открытой размолвки. Возможно, следует просто все забыть. Но теперь, когда Кларисса поехала без разрешения и уведомления туда, где совершаются каннибальские преступления, ему поневоле вспомнилось, как она интересовалась делом Лектера и Грэма. Кроуфорд потер подбородок. Да… Грэм и Лектер. Лектер и Грэм. Лектер-Грэм. Психически нестабильный профайлер, на которого он, Джек, так рассчитывал, твою ж мать… Если и Кларисса так попадет в руки преступника… А если она погибнет, как Уилл? Или будет искалечена как доктор Чилтон? Как жить с еще одним покойником на совести? Он и только он, долбанный старый Джек Кроуфорд, виноват в смерти этих многообещающих талантливых стажеров. Мириам Ласс, Уилл Грэм. А что теперь? Кларисса Старлинг? Джек нарезал круг по кабинету, его решимость ехать все крепла. А еще надо узнать, где Кларисса. Прайс молчит, а в аэропорту, к сожалению, все, что могли сообщить, что мисс Старлинг села в частный самолет компании «Вергер & Блум». Еще одно адское совпадение. Джек остановился. Что Клариссе нужно от Блум? Или Вергерам понадобилась Кларисса? Им было мало того, что они забрали Уилла? Этим же вечером Джек вылетел в Палермо. * то забывает себя — вновь себя обретает, кто прощает — тому прощается, кто умирает — тот возрождается в Вечной жизни. «Простая молитва» — молитва, зачастую ошибочно приписываемая Св. Франциску. До сегодняшнего дня её автор остается неизвестным. ** Господи, сделай руки мои проявлением Твоего мира, и туда, где ненависть, дай мне принести Любовь, и туда, где обида, дай мне принести Прощение, и туда, где рознь, дай мне принести Единство. Там же.