Двое против всех

Глава 33. Ганнибал не стал оглядываться. Руку, что легла на плечо, он узнал бы из тысячи. -В последнее время ты стала часто приходить, Беделия. -Ты сожалеешь, что не съел меня? -Я знаю о твоей судьбе, так что не сожалею. -Вы всегда причиняли лишь боль женщинам, что окружали вас. -Ты имеешь ввиду себя и Алану? -А еще Марго и малышку Абигейл. -Не стоит причислять к вам Абигейл. Она была нашей дочерью. -И она мертва. -Да, в результате несчастного случая, ее задело осколками разбившейся чашки. Легкий смешок. -Не знала, что чашки могут убить человека. -Еще как могут. Ты слишком многого не знала… Не стоит тебе больше приходить. -Старый друг, старый враг. Ты обнимал меня, а воображал на моем месте Уилла. Это было нечестно. -Напротив, раз ты знала, то это было честно. -Если Абигейл убила чашка, то кто убил меня? -Тебя убил твой собственный страх, Беделия. Ты превратила меня в свой ночной кошмар. -Может ты и прав… - задумчиво проговорила Дю Морье. -А теперь оставь меня, скоро прозвенит будильник, мне пора просыпаться. Кларисса и Алана прогуливались вдоль стены, окружавшей виллу. -Здесь безопасно, десяток охранников, надежные стены, мне всегда спокойно здесь. Как в маленькой крепости. -Странно охранять так летний домик. -Мы с Марго стали немного параноиками после гибели Лектера и Уилла. Как видно, не зря. Раз Грэм жив, то наши жизни в опасности. -Я хочу узнать, что совершил Уилл Грэм после того как выжил. Есл он ни в чем не повинен, то я смогу вернуть его Джеку, и все будет как прежде. -Уилл много страдал под руководством Джека. Он был талантливым профайлером из-за своего дара эмпатии, не думаю, что он захочет вернуться обратно. -Тогда я его заставлю. -Ты знаешь как? – легкий смешок. -Пока нет, - призналась Кларисса, - но я все пойму, когда увижу его. -Если он все еще в этом городе. Лично меня больше занимает вопрос, остался ли в живых Ганнибал Лектер. -Признаться, меня тоже. Потому что, если они стали убийцами оба, то Джек не слишком обрадуется такому подарку. Они проходили по берегу озера, вокруг был густой лес. -Здесь хорошо, очень спокойно, - заметила Алана, - мне бы хотелось, чтобы так оно и было впредь. -Мне тоже, - кивнула Кларисса. -Ты пыталась найти Дю Морье? -Да, но, как оказалось, она мертва. -Странная смерть, не правда ли? -Вы думаете, это дело рук Ганнибала Лектера? -Нет, ни его рук, но его дело точно, - усмехнулась Алана, - в свои последние дни Бедлия Дю Морье принимала слишком много психотропных препаратов, к которым она как врач имела доступ. В ночь, когда Уилл и Ганнибал охотились на Дракона, согласно данным экспертизы она ждала, что они придут за ней, она приняла препарат, потом отрезала себе ногу, приготовила ее, надела красивое платье и ждала их до самого утра. Из-за препаратов она не чувствовала боли, поэтому даже не заметила, что умирала от потери крови. Спустя несколько дней ее обнаружили соседи. Она так и сидела, лишь слегка облокотившись на спинку стула. Кларисса мрачно молчала. -Выходит, ее убил страх? -Страх перед Лектером это продолжение его рук, даже когда он сам не может вцепиться ими в горло. Я не верю, что Ганнибал жив, но я и не верила, что Уилл жив. Теперь я ни в чем не уверена. -Красивое озеро, - обратила внимание Кларисса. -Да, - Алана смягчилась, - у него есть выход. На том берегу есть протоки, довольно широкие, дальше река. Мы любили здесь гулять. -Ты скучаешь по жене и сыну? -По сыну – да, но не по жене, - сказала Алана и замолчала. Больше они не сказали ни слова до самого дома. Солнечный свет заливал белую спальню, просачиваясь сквозь занавески цвета молочной пенки*. Уилл потянулся и открыл глаза. Сегодня особенный день. Грэм скосил глаза на спавшего рядом Ганнибала, он спал на спине, и профайлер мог видеть, как мерно вздымается и опускается грудь спящего. Уилл окинул взглядом всю фигуру Лектера. Волосы разметались по подушке, захотелось прикоснуться к ним, но профайлер боялся, что это разбудит Ганнибала. Нет, хочу посмотреть на него спящего еще немного… Взгляд скользнул по губам, задержался на них, покружился на точеном изгибе шеи, нырнул по ключицам вниз. Ганнибал держал слово. Никаких пижам. Ничего лишнего. Седая грудь. Не вызывает отвращения. Она не впалая как у стариков. Мышцы такие крепкие, кожа гладкая. Уилл даже не заметил, что взгляд его становился все более влюбленным. В спальне было тепло, и одеяло сползло до талии. Грэм почувствовал голод. Но не в желудке, а несколько ниже. Особенный день. Как насчет того, чтобы встретить годовщину по-особенному? Ухмыльнувшись, Уилл осторожно нырнул под одеяло с головой. Он перебрался через длинные ноги Ганнибала и удобно устроился между ними, держась за бедра. Грэм коснулся носом паха. Под одеялом ничего не было видно, но воображение дорисовывало то, что не могли увидеть глаза. Уилл коснулся члена щекой, головка прочертила невидимую линию поперек шрама. Аромат тела Ганнибала пьянил Уилла сильнее чем самое крепкое вино. Грэм поцеловал основание члена, скользнул губами на мошонку, лизнул. Ганнибал заворочался, член просыпался быстрее своего хозяина. Профайлер довольно ухмыльнулся и лизнул головку, провел языком вдоль ствола, изучая все венки, а потом мягко ухватил губами яички. Ганнибал открыл глаза и невольно расплылся в улыбке. Такого изумительного пробуждения у него не было еще никогда. Он приподнял свое одеяло и его взору предстала прелестная картина. Раскрасневшийся Уилл с лохматыми кудряшками играл ртом с его членом. Ствол был уже довольно тверд, и возбуждение отзывалось в каждом нерве, демонстрируя, что спать сейчас самое тяжкое преступление из тех, что Ганнибал совершал. Некоторое время Лектер наблюдал за тем как искрящийся от удовольствия от своей проделки Уилл посасывал член, то вбирая в рот во всю длину, то выпуская на волю и играя с одной лишь головкой. -Доброе утро, - улыбнулся психиатр. -Доброе утро, с годовщиной, Ганнибал! – радостно улыбнулся Грэм. -И тебя тоже, Уилл. Это самое лучшее утро, которое я мог бы себе вообразить. -Надеюсь, что вечер будет не хуже, - рассмеялся Грэм. -Надеюсь, - многозначительно улыбнулся Ганнибал. Лектеру нестерпимо сладко было наблюдать за влюбленными глазами, сверкавшими по обе стороны от его возбужденного твердого члена. -Поговорим об осколках и чашках? – улыбнулся Уилл и снова вобрал истекающий твердый член между губ. -Кажется, мы создали какой-то сервиз из клееных чашек. -Таков мой замысел, - ухмыльнулся Уилл, вновь проводя языком по стволу. -Ты планируешь дразнить меня? -Почему бы и нет? Видел бы ты себя сейчас… - голос стал глуше. Ганнибал видел восхищение во взгляде Уилла, оно невероятно возбуждало его. -Если ты сейчас не отсосешь мне, Уилл Лектер, то я займусь с тобой любовью, - предупредил Ганнибал. Уилл сделал вид, как будто выбирает. -Ну, даже не знаю, а что еще есть в меню? -Любой вид траха… - из губ Лектера это слово прозвучало еще более вульгарно. Уилл не думал долго, достаточно было кивнуть, чтобы Ганнибал вслед за Уиллом, отбросившим одеяло, поднялся на колени, а потом обхватил оба члена рукой, принимаясь дрочить. Трение чужого члена о твой собственный и твою ладонь, вкус собственного предэякулята на губах, проникающий в рот вместе с чужим языком, невероятно сладкое ощущение. Ганнибал обхватил бедра вставшего «собачкой» Уилла и склонился над ягодицами, развел их и провел языком. Туго покачивающийся член мешал думать о чем-то еще, но Лектеру хотелось доставить Грэму как можно больше новых ощущений в это утро. Особенное утро. Только для них двоих. Годовщина людей, которые до сих пор способны переносить друг друга, несмотря на то, что было. Просто неспособные жить порознь. Мягкая нежная плоть была податлива под горячим языком, срывая вместо оваций новые чудесные звуки со сладких губ Уилла. Сжать крепкие бедра до синяков, войти во влажный подготовленный проход, склониться надрачивая, вслушиваясь в каждое бессвязное, еле слышное пожелание. «Коснись здесь…» «Глубже!» «Быстрее…» Позволить кончить на белоснежные простыни, сперма стекает по руке, по животу. Ноги едва держат Уилла, кажется оргазм лишил его сил. Перевернуть, вылизать следы спермы и позволить обхватить себя ногами, вдалбливаться внутрь, не упуская возможности вглядываться в это лицо, прекрасное, невероятно соблазнительное, эти искусанные губы и сводящие с ума глаза, томные, полные страсти, выглядывающие из-под кружева ресниц. Поставить засос на шее. А может быть два или три. Нам ведь не от кого скрываться? Пусть весь мир знает, что Уилл Грэм Лектер принадлежит ему, наконец, ему одному. Ганнибал почувствовал, как невольно расплывается в улыбке. -Тебя что-то рассмешило? – осоловело спросил Уилл, одуревший от жаркого секса. -Нет, - Лектер успокоительно поцеловал Грэма, а потом прошептал прямо в губы, - ты прекрасен, я до безумия счастлив, что ты мой. -Тогда мы оба сошли с ума, потому что я тоже счастлив, - Уилл обвил руки вокруг шеи Ганнибала и прижался к губам. Наконец кончить внутрь, обжигая внутренности, подождать, когда мышцы расслабятся достаточно, чтобы освободить из сладкого плена, а потом вытащить член, и заворожено следить за струйкой спермы, вытекающей из ануса. А потом целовать и целовать, надеясь, что смерти не под силу разлучить нас. - Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, - неожиданно произнес Ганнибал. -Кажется уже поздно приносить свадебные клятвы? – рассмеялся Уилл, всё никак не желающий освобождать Лектера из своих объятий. -Это не свадебная клятва, а моя личная, - усмехнулся Ганнибал. -Кажется там было еще что-то про смерть? – улыбнулся Уилл. -Нет. Потому что никакой смерти разлучить нас я не дам, если умрет один, то и другой тоже. Уилл прикрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. -Разве когда-то было иначе? – он открыл глаза и втянул Лектера в новый слишком долгий поцелуй. Джек прошелся вдоль столов. В этот утренний час на него смотрели десятки итальянских глаз. Кое-кто приехал прямо из Неаполя и других городов, чтобы поучаствовать в импровизированной конференции. Кроуфорд извлек из папки первую фотографию. -Гаррет Джейкоб Хоббс, первый каннибал, которого нам удалось обезвредить. Был убит Уиллом Грэмом, нашим сотрудником, так как оказал сопротивление при задержании и пытался убить свою дочь, которую держал в заложницах. Уилл Грэм активно работал над обоими случаями каннибализма, которые мы расследовали. -Чудесно. Почему же он не приехал? – всплеснул руками инспектор Сэрра. -Он умер во время задержания следующего каннибала. Особо опасный людоед по имени Ганнибал Лектер, - Джек повесил на доску снимок Чесапикского потрошителя, - В Италии он был известен как El Monstro. Раздался неуверенный смешок. -Простите, синьор Кроуфорд. Но тут какая-то ошибка, - заговорил Сэрра. -Что? -Это фотография синьора Кларенсо, это психиатр моей жены, он и его муж уехали некоторое время назад вскоре после самоубийства Палермского мясника, как его окрестили журналисты. Потому что у младшего синьора Кларенсо случился нервный срыв. Я его понимаю, мясник оказался их соседом! Признаться, мы вышли на след только благодаря их помощи. -Его муж, говорите? Это случайно не…? – Джек показал Сэре фотографию Уилла. Но он знал ответ еще до того, как инспектор его озвучил. -Да, это он, они чудесная пара, добрые и отзывчивые люди, чрезвычайно талантливые, психиатр и автомеханик. Так что происходит? Перед глазами Джека мелькали все фотографии из дела, а в голове стучалась только одна мысль. «Они живы…» Потом он подумал о Клариссе. Она вышла на Алану. Уж не для того ли, чтобы найти Уилла. Старлинг до самого конца не верила, что они мертвы. И оказалась права. -Мне срочно нужно в Неаполь! – внезапно воскликнул Кроуфорд. Ганнибал поцеловал Уилла на прощанье. -Постарайся никуда не выходить, хорошо? Я скоро вернусь. Я должен забрать подарок, который тебе приготовил. -Я выйду в магазин, ведь сегодня моя очередь готовить. -Лучше я куплю, что тебе нужно. -Ох, Ганнибал, кого ты так боишься? Ну что меня инопланетяне похитят? – рассмеялся Уилл. Лектер улыбнулся в ответ. -Я не хочу, чтобы такое сокровище кто-то забрал себе. -Не заберет, я возьму нож с собой, - пообещал Уилл. Ганнибал поцеловал Грэма в висок. -Я скоро вернусь. Уилл дождался, пока Лектер уедет, а потом оделся, на улице было прохладно, так что он прикрыл засосы воротником водолазки и надел куртку. С кое-какими привычками в одежде ничего не мог поделать даже Ганнибал. Все-таки классика была Грэму чужда. И вместо клэм-чаудера и брауни, которые наверняка выбрал бы изысканный Лектер, если бы ему вдруг взбрело бы в голову готовить что-то из американской кухни, Уилл выбрал гумбо и пекановый пирог. Свой подарок на годовщину Грэм решил оставить на столе вместе с открыткой. Это были ролексы, фальшивые, конечно, Уилл не мог позволить себе настоящие за зарплату преподавателя. Но он знал, что Ганнибал будет ценить их даже больше чем, если бы те были настоящими. Фальшивыми были часы, а не любовь. Теперь Уилл был уверен в своих чувствах также как то, что солнце всходит на востоке. Как сказал однажды Ганнибал, у человека должны быть хорошие часы и качественные туфли**, не обязательно элитные. На дворе стояла прохладная осень. Уилл прошелся до супермаркета пешком. А затем, груженый пакетами, задумчиво зашагал обратно. Внезапно из кустов на него налетела собака. Она с дружелюбным лаем, радостно виляя хвостом, принялась облизывать Уиллу руки. -О боже, как ты похож на пса, который у меня когда-то был. Ты сбежал от своих хозяев? – Грэм поставил пакеты на землю и принялся тормошить собаку. Пес залился веселым отрывистым лаем. -Уинстон! – позвал его женский голос. И Уилл похолодел. Он заозирался, куда бы сбежать, но времени удалиться сколько-нибудь далеко у него не оставалось. -Впервые в жизни я не рад тебя видеть, Уинстон, - Грэм выпрямился и перестал гладить собаку. Пес почувствовал настроение старого хозяина и опустил хвост, опечалившись. В этот момент Уинстон напомнил Уиллу Иуду, что за тридцать серебряников предал Иисуса одним поцелуем. Но пес не осознавал, что подписал хозяину смертный приговор, он искренне был рад ему, и Уилл опустил руку на лобастую голову. -Но я рад, что ты жив, Уинстон, - успел проговорить он, прежде чем появилась Алана Блум. Едва завидев Уилла, она извлекла из кобуры пистолет, отчего Грэм рефлекторно сжал в кармане нож. -Здравствуй, Алана. -Здравствуй, Уилл. * https://pp.vk.me/c637524/v637524346/12233/7Gp5U5w1wng.jpg ** На самом деле это сказал Мадс Миккельсен, ну, думаю, Ганнибал бы с ним спорить не стал.