Когда терпение уже закончилось...

Король — Давно что-то я этих двоих не видела, — словно бы вскользь заметила тётушка, неспешным шагом идя рядом со мной по одной из галерей дворца. — Вы о ком? — устало спросил я. После двух часов сна против пяти суток бодрствования... башка совсем не варила. Мрак, единственное, о чём я прошу — пусть эта страшная женщина сейчас не заведёт свою извечную шарманку о женитьбе. Иначе я сорвусь. Нет, мне потом стыдно не будет, но тётушка... в ком угодно насильно совесть воскресит, даже если она почила бесславно уже очень и очень давно. — Ну об этих двоих, которые ещё всё время спорят, орут, ссорятся. А потом бегают друг к другу в лазарет и горестно вздыхают над больным недотрупом, который и стал-то этим недотрупом из-за их последней драки, — легко пояснила она мне. — А-а-а, понял, — единственное, на что меня хватило. — Я тебя от всей моей несуществующей души поздравляю, но вопрос не был об этом, — тётушкин тон стал строгим и неимоверно раздражающим. Ну естественно, ей не приходилось Мрак его знает сколько разбираться с заговором, наплевав на потребность организма в элементарном сне. А ещё «этих двоих», как она выразилась, пришлось отправить в Манч к оркам... Эх, что бы сейчас такое остроумное сморозить, чисто в своём духе. А то, не дай Тьма, поймёт что я вымотан и сопротивляться не в состоянии... Мне ж тогда кипец настанет самый что ни на есть не выдуманный. Кипец, доводящий до состояния кровавых звёздочек перед глазами. В голову, как назло, ничего приличного ситуации не лезло. Пришлось сказать правду: — Они на моём личном задании. — Вместе? — почему-то в словах тётушки проскользнула издёвка. — Да. — Что, серьёзно? — Да. — Это месть за сад? — Да... Тётушка, может хватит? — спохватился я, что рассказал больше, чем рассчитывал, потому получилось несколько грубо. — Дорогой мой, что ты такой напряжённый? — с доброй (вот неожиданность) улыбкой спросила она. Это выглядело настоящей издёвкой. И я взбесился не на шутку. Напряжённый? Да, к Тьме, я жутко устал и не менее жутко зол из-за этого заговора. А Вы, как всегда вместо того, чтобы промолчать начинаете издеваться, и я чувствую себя... да как в детстве я себя чувствую! И это явно не комплимент в Вашу сторону, тётушка, поверьте. Но я промолчал, не знаю откуда у меня взялись на это силы, но я промолчал. Не надо ей знать о заговоре. И хамить ей тоже не стоит, в конце концов, она единственная моя оставшаяся в живых родственница, которая обо мне заботится. Очень своеобразно иногда так, что хоть на стену лезь, но всё же. Я взял себя в руки, используя старый и неоднократно опробованный с тётей способ — досчитал до десяти. — Прошу прощения за непозволительный тон в Вашем отношении, просто я устал, — ненавижу оправдываться, но... — Я всё понимаю, — перебила меня она с мягкой улыбкой и выражение лица у неё стало таким... таким заботливым? Я, если честно, даже засмотрелся на невиданное зрелище. Нет, меня можно понять, не часто увидишь на её лице такое, но тётя не была бы тётей, если бы не добавила: — А ещё я понимаю, что ты строишь чью угодно личную жизнь, а про свою забываешь. Но мой совет всё ещё в силе. Жаль, что вместо того, чтобы послушать умную леди с большим жизненным опытом, ты делаешь всё наоборот. Отправил этих двоих неизвестно куда вместе! — последнее слово она произнесла особенно возмущённо. — Тётя!

***

Андри — Лорд Андриэнтиэль, я смотрю у Вас чувство самосохранения за время лежания в лазарете совсем притупилось? — в голосе Закари за моей спиной послышалось какое-то спокойно-угрожающее участие. Гад. Как есть гад. Ведь знает же, как я ненавижу, когда ко мне со спины подкрадываются. Особенно он. — Нечему было притупляться, — скромно заметил я, отчаянно соображая. Просто на этот раз у Закари была весомая причина для угрозы в мой адрес, пусть и завуалированной. А раньше не было, но когда ему это мешало? Я опять же отчаянно соображал, чувствуя, как время до закономерного вопроса Закари тает с каждым мгновением. Растаяло... — Что Вы тут делаете? — всё то же пробирающее до костей спокойствие. Зак, Зак, Зак... Ты действительно полагаешь, что я на полном серьёзе сейчас подпишу себе смертный приговор, честно признавшись и раскаявшись в ещё не содеянном? — А что Вы тут делаете? — я правда попытался изобразить нечто похожее, проделать с голосом ту же штуку, что и он. — Странный вопрос, учитывая то, что это моя лошадь, — безукоризненно вежливым тоном заметил тёмный эльф, но в глазах его на мгновение промелькнуло что-то похожее на бешенство и тут же, видимо, с помощью большого усилия воли погасло. Поздно! Я заметил и, также безукоризненно вежливо прошу заметить, улыбнулся. В ответ на это Закари лишь скрипнул зубами. Да что ему ещё остаётся? Я стою около его лошади, и хоть нам обоим и очевидно для чего я здесь, доказать ничего тёмный не сможет. Мы оба это знаем. Артефакт я пока (только пока) свистнуть не успел. Этот гад вовремя пришёл... Следил что ли, почувствовав каким-то образом, что я замышляю? С этим тёмным ничего исключать нельзя. — Вам, лорд Андриэнтиэль, несказанно повезло, что я пообещал его Величеству не трогать Вас во время нашего совместного выполнения этого его поручения. Просто несказанно, — вот теперь Закари угрожал. Нет, не столько словами, сколько всем своим видом. Обычно с таким видом он... — Я вызываю Вас на дуэль после выполнения задания! Да, именно это он обычно с таким видом и делает. Тридцатый раз, кстати, делает. О чём я и сообщил: — У нас с тобой юбилей, Зак. Ты рад? Не надо отвечать, я и так вижу и... — я невольно сделал паузу, когда над моей головой громыхнула молния, чуть не оглушив. Закари даже не шелохнулся... — и слышу, — закончил я недовольно. — Причина вызова? — Личная неприязнь, — пояснили мне. Я вопросительно на него уставился. Да, именно уставился, потому что немного неожиданно (сам не знаю почему) было это услышать. — Бесишь! — коротко и ясно бросили мне в ответ. — Взаимно! — с усмешкой на губах прозвучало издевательски. Не знаю, как Закари сдержался... Это, наверное, навсегда останется для меня загадкой, но он сдержался.

***

Неделю назад... Никогда не сомневался в мудрости Рика, ну то есть Его Величества... До этого мгновения. Мгновения, когда он, предварительно вызвав нас обоих к себе в кабинет, сообщил: — Вы отправляетесь в Манч. Сейчас же. И это не обсуждается. Я немного прифигел от такого заявления. Ну во-первых, он сказал «вы», а кроме меня и этого... в общем, просто этого, здесь никого больше нет. А во-вторых, я главный придворный маг, то есть по определению должен находиться при дворе, так с какой это стати мне нужно отправляться в город на границе? — Меня уже просто достали орки. Сил никаких на них нет! — вот просто взял и... пожаловался наш король. — Они уже в край обнаглели! С границы каждый день донесения приходят, — в доказательство Его Величество возмущённо вскочил из-за своего письменного стола и потряс в воздухе какой-то бумажкой, являвшейся, видимо, одним из многочисленных донесений. — Вообще ни во что наше королевство не ставят! Ни королевство, ни его власть, то есть меня! Думают, что можно просто так прийти к нам, погромить приграничный городок и им ничего за это не будет! Я, слушая гневную тираду Рика, мысленно соглашался с ним. Орки и правда обнаглели в край. Они так часто стали нападать на наши приграничные города, что местные жители, наверное, знают их уже в лицо. Каждого воина их дикого племени. И давно надо было поставить их на место, тем более попытки к этому неоднократно предпринимались, но... Вот из-за этого но наша армия уже возвращалась из походов на орков не первый раз ни с чем. Живут-то их дикие племена на болотах... Понятное дело, там полномасштабные военные действия не устроишь. Там вообще никакие действия особо не устроишь. И приходится нам выделять усиленную стражу для всей границы, но и это особенно не помогает. Печальная, в общем, история... — Мне это надоело, почему я должен это терпеть? — Его Величество тем временем всё распалялся и распалялся. Кто-то должен прекратить их набеги и этим кто-то буду я! То есть вы! — я чуть не подавился воздухом от этого его заявления. — От моего имени вы оба разберётесь с этой проблемой. В конце концов, вы два моих лучших и самых верных советника, так кто, если не вы? — А я-то тут при чём? — удивлению моему не было предела, — разве с этим не должен разбираться министр иностранных дел? Пусть пошлёт к ним какое-нибудь посольство с дипломатической миссией, а если договориться не удастся, то в дело вступит он, — я небрежно указал на Закари, упорно молчавшего. — Это не обсуждается!

***

И вот теперь я стою... Стою и смотрю, как этот тёмный красиво удаляется в закат вместе со своей лошадью. Эх, как-то спина у него слишком яростно выглядит, наверное, опять изрубает все тренировочные столбы в нашем лагере, представляя на их месте меня.