Записки Серого Стража

[первое письмо Фергюсу Кусланду]

Мой дорогой Фергюс!

      Если ты читаешь это послание, значит, скорее всего, меня нет в живых, либо обстоятельства сложились не в пользу нашей встречи. Я уверена, что справедливость должна восторжествовать, и ты обязан знать правду. О том, что случилось в замке после твоего отъезда. О вероломстве и коварстве, о предательстве и гнусности человека, именем которого не хочу лишний раз марать бумагу.       Ради этого я в свободное время затеяла изложить воспоминания в виде сего дневника, который ты держишь в своих руках. Пускай я немного увлеклась и написала больше, чем следовало, но ты единственный в мире человек, которому я могу доверить свои маленькие тайны. Прости меня, если сможешь, что не уберегла Орена и Ориану. Поверь, я скорблю до сих пор и надеюсь на искупление.       Нынче наступили тяжелые времена для всех ферелденцев. После потерь под Остагаром сейчас мы выдвигаемся за помощью к эрлу Эамону. Не знаю, что из этого получится, уповаю лишь на то, что губитель нашей семьи будет отомщен.       Чтобы тебе не говорили, никому не верь. Отец с матушкой достойно закончили жизнь. Ты единственный продолжатель рода Кусландов. Такова их последняя воля. Мне же уготован иной путь. Прощай, мой любимый братец, да позаботится о тебе Создатель.

Любящая тебя Элисса Мария.

Судьбоносный день

      Тот день я не забуду никогда. День, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову. Все началось, когда несколько дней назад пришло послание от короля Кайлана с призывом выступить к крепости Остагар на юге для сражений против порождений тьмы, хлынувших откуда-то с Диких земель Коркари.       Не скажу, что сия новость вызвала тревогу. По крайней мере, у меня. Подумаешь, какие-то там порождения тьмы. Нет, я, конечно, читала в книгах по истории о нашествиях этих тварей, превращающих все в безжизненную пустыню. Но, во-первых, это было где-то далеко на юге, а, во-вторых, армия короля (я была уверена) должна была справиться с любым врагом, особенно при поддержке нашего войска, войска тэйрна Логэйна и других войск.       В общем, послание короля не предвещало никакой беды. Я была не столько обеспокоена, сколько возбуждена. Вот! Вот, наконец-то, появилась возможность сбежать из-под родительской опеки и проявить свою самостоятельность.       Надеюсь, ты не думаешь, мой милый братец, что я жалуюсь, будто меня в чем-то ограничивали или, наоборот, чересчур баловали. Уж ты-то знаешь, в воинском воспитании наследников тэйрна Кусланда меньше всего обращали внимания на пол. Так уж у нас в роду сложилось, что женщина должна была быть воином наравне с мужчиной. Уметь постоять за себя, за честь рода. Уметь командовать солдатами. Уметь оборонять замок. Много чего уметь.       Только воин из меня, похоже, получился неважный. В том понимании, которое вы все вкладывали. Нет, я прекрасно упражнялась в учебных поединках и рыцарских турнирах, устраиваемых по поводу и без повода. Просто орудовать мечом не мое. А еще и щит держать. Не дождетесь! Зато взять в руки легкие кинжалы. И вперед. Молниеносные атаки, удар справа, удар слева, уклониться от прямой атаки противника, вывернуться и нанести смертельный укол в спину. Вот так я умею.       Отец ворчит, мол, это неблагородно. Матушка хмурится и не одобряет. Даже ты порой обижаешься и ноешь. Особенно на тренировочных поединках, когда я тебя достаю таким образом. Ну и что! Честно, нечестно. В настоящей битве победа достанется более быстрому, ловкому и хитрому…       Но оказалось, никто не спешил отправлять меня на юг. Готовился вы с отцом, нам же с матушкой предстояло оставаться на хозяйстве и поддерживать порядок. Не женское дело воевать. А кто сунул оружие мне в руки чуть ли не с пеленок? Еще и Ориана, твоя благоверная, подлила масла в огонь, заявив, что у них в Калабрии женщины не воюют. У них, может, и не воюют, а у нас в Хайевере воюют. Вон, взгляни на нашу матушку, даже отцу может дать отпор.       Зато упорство отца меня раздражало. Не говоря о том, что обстановка в замке и так начинала напрягать. Толпы прибывших солдат, окрики, построения, грохот сапог марширующих подразделений. В общем, нервы были на пределе, и не только у меня. Точнее, не столько у меня, прислуга, вон, просто выбивалась из сил, пытаясь как-то сохранить порядок.       Замок гудел, словно растревоженный улей, и напоминал мне развороченный муравейник. Все копошатся, куда-то бегут, что-то кричат, размахивают руками. Конечно, в нашей половине было немного спокойнее, но и здесь витала нервозность. А еще раздражали понаехавшие со своими солдатами знатные гости, с которыми нужно было вести утонченные беседы, и по-всякому их развлекать.       Собственно, войска с близлежащих вассальных территорий собрались, отец дожидался лишь эрла Хоу со своими людьми. Эрл Рэндон Хоу!.. увы, не могу не упомянуть имя этого человека. Скажу тебе, я и до того дня не особо жаловала старого друга отца. Он был мне неприятен. Начиная от внешности и заканчивая словами, жестами. За которыми пряталась какая-то недосказанность, а то и угроза. А эти все разговоры о женитьбе-замужестве. «Мой сын Томас справлялся о Вас. В следующий раз нужно привезти его с собой». Создатель милосердный, как меня бесило желание окружающих устроить мою личную жизнь…       Ну, не буду отвлекаться. В тот день эрл Хоу, наконец-то, прибыл к нам в замок, и отец вызвал меня к себе. Чтобы подчеркнуть перед отцом серьезность своих намерений от-правиться на юг, я надела легкий доспех и вооружилась кинжалами. Выяснилось, люди эрла задерживаются, а так как время тянуть дальше некуда, мне необходимо было передать тебе, мой дорогой братец, послание, чтобы ты выступал с войском без отца нынешним же вечером, а тэйрн с Хоу присоединятся к нему позже, вместе с солдатами эрла. Кровь Андрасте, из меня делали девочку на побегушках. Не удержавшись, я в очередной раз спросила, смогу ли я отправиться на юг со всеми. Любопытно было услышать ответ отца в присутствии постороннего. И хотя мы были готовы разругаться, Брайс Кусланд проявил благоразумную выдержку.       Кроме этого, помимо неприятного эрла Хоу меня ожидал приятный сюрприз в виде почетного гостя по имени Дункан, командора ордена Серых Стражей в Ферелдене. Статный, немолодой, но и не старый, излучающий уверенность, Дункан производил благоприятное впечатление. Появление командора стало неожиданностью не только для меня, но и для Хоу. Эрл едва не поперхнулся, услыхав, кто к нам прибыл. Это только прибавило Дункану очков популярности в моих глазах.       После обмена любезностями выяснилось, что Дункан прибыл с целью отбирать новых рекрутов и, очень может быть, изберет сэра Гилмора. Однако Серый Страж тут же намекнул, что и меня будет рад видеть у себя в ордене. И на меня тогда словно снизошло озарение. А ведь действительно, вот способ избавиться от родительской опеки, обрести возможность увидеть весь мир. И я поспешила ответить, что не против, даже эрл Хоу одобрил мое желание.       О, Создатель, что тут началось! Разгневанного отца успокоил сам Дункан, заверив, что никого силком в орден тащить не собирается и право призыва применять не намерен. Однако это не помешало мне покинуть главный зал в приподнятом настроении.       В хорошем расположении духа я прошлась по коридорам замка, не стала ругать охранявших сокровищницу стражников, застав их за игрой в карты, и направилась во внутренние покои. «Ничего, – размышляла я. – Мужчины уедут, Дункан останется в замке, и никто не помешает мне поговорить с ним в спокойной обстановке тет-а-тет. Я уважаю сэра Гилмора, более того, он мне симпатичен, но я не менее достойна вступить в именитый орден, чем он. А еще лучше, если Дункан изберет нас обоих».       Мои размышления прервал сам сэр Гилмор, встретившийся мне за очередным поворотом. Я слегка смутилась, словно он мог подслушать мои мысли. Сэр Гилмор искал меня по поручению матушки, как оказалось, из-за моего ненаглядного Бранда. Обычная история, ты же знаешь, мой верный песик забрался в кладовую, только момент выбрал неподходящий. Теперь старая Нэн голосила на всю кухню, а я, видите ли, должна урегулировать этот вопрос. И что, я теперь обязана таскаться с мабари весь день? Привязывать собаку я не собираюсь, Бранд не просто верный пес, он надежный друг. Ладно, на кухню, так на кухню. То ли Нэн спасать от собственной злости, то ли Бранда от гнева кухарки.       По дороге от меня не укрылось взволнованное состояние сэра Гилмора. Он уже был наслышан о приезде Серого Стража и своем возможном вступлении в орден. Постаравшись придать лицу как можно более безразличное выражение, я расспросила сэра Гилмора, что он знает о Серых Стражах. Ничего нового я не услышала, хотя сообщение о том, что человек, вступивший в орден, навсегда прощается с прежней жизнью, меня покоробило. Как и новость о том, что Серые Стражи ни перед чем не останавливаются и, бывало, ради достижения цели сжигали целые деревни. Внезапно сэр Гилмор высказал опасение, что Дункан может выбрать меня. Неужели ревнует? Я ответила, что мне все равно, и он успокоился, уверенный, что мой отец никогда не даст согласия. Так мы добрались до кухни.       Нэн уже выпустила пар, излив злость на эльфах-слугах, но вела себя грубо. Сэр Гилмор попытался еще больше ее успокоить, а мне захотелось поставить на место зарвавшуюся старуху, мало того, что позволяющую себе командный тон, так еще и оскорбляющую мою собаку. Как же, уйдешь ты в другое поместье к баннам. Да кто тебя возьмет? Тебя здесь тер-пят из-за слишком мягкого характера хозяев и старых воспоминаний, бывшая моя няня. Ни-чего, вот останусь я управлять замком, тогда и поговорим в менее нервозной обстановке. Вслух, конечно, я ничего такого не сказала, и мы с сэром Гилмором вошли в кладовую.       Бранд носился по комнате, но не за беконом его сюда потянуло. Кладовая была полна крыс и довольно огромных. Ох, не зря я надела сегодня кинжалы. Пара минут, и с непрошеными гостями было покончено. Сэр Гилмор, вытирая окровавленный меч, предположил, что такие огромные крысы могли сюда попасть с Диких земель Коркари. Я засомневалась, хотя… после того, как с юга стали доходить тревожные вести, на север потянулись беженцы. Возможно, бежали не только люди.       Конфликт с Нэн мы уладили, кухарка даже расщедрилась и угостила Бранда кусочками свинины. Я же про себя подумала, вот уж, воистину, от ненависти до любви один шаг. Десять минут назад я собиралась выгнать Нэн из замка, а теперь вижу, что не такая она уж и вредная. Да и опытную прислугу в наше время не сыщешь. Я проявила стойкое терпение и была вознаграждена сказкой о возгордившемся псе Гохаку, одной из тех, что в детстве Нэн частенько потчевала меня на ночь.       Сэр Гилмор с нами попрощался, и я облегченно вздохнула. Сказанная же им фраза, что Серые Стражи прощаются с прежней жизнью навсегда, не давала мне покоя. Все-таки на мне висит долг наследницы титула и продолжательницы рода. Уход в орден без согласия родителей будет предательством перед ними. Я уже молчу о том, как такую новость будут мусолить другие знатные семейства. Перед глазами так и встала картина, на каком-нибудь великосветском приеме: «Ой, посмотрите, это же Кусланды!» – «Как! Те самые, у кого дочь сбежала к Серым Стражам?» – «Да-да, я всегда говорила, что она какая-то непутевая. Вот моя душечка…». Ну, и так далее. Тьфу, аж противно!       С другой стороны, если с юга действительно надвигается Мор, вступить в орден не просто почетно, это долг перед всем Ферелденом. В конце концов, правопреемником отца являешься ты, Фергюс, чтобы там не шептали злые языки, поверь, ходят слухи, что отец собирается выбрать меня, но это слухи. У тебя есть наследник. Я как бы ни у дел. Ну, не будем же ссориться из-за наследства, правда? Зато в Серых Стражах я могла бы себя проявить, чем проживать жизнь носителем титула. А главное, можно увидеть мир. Но правильно ли все это?       Мучимая сомнениями, я решила заглянуть в библиотеку к Олдосу. Задам пару вопросов нашему историку и летописцу. Верного мабари я потащила с собой, а то опять куда-нибудь влезет. Бранд так обрадовался, что по дороге где-то откопал и притащил мне в подарок старые грязные панталоны. Хм, спасибо.       В библиотеке меня ждало разочарование. Мудрый старик вознамерился поучать уму-разуму двух отпрысков из оруженосцев, и вместо важного для меня разговора я в очередной раз выслушала лекцию об истории нашего рода и взаимоотношениях с Хоу. Чувствуя необходимость выговориться, я направилась в часовню к матушке Мэллол. Но и здесь меня постигла неудача. Проповедница молилась вместе с солдатами и предложила мне прийти на следующий день, когда войско уйдет.       Мысленно махнув на все рукой, я вспомнила, что мне все же нужно выполнить поручение отца, а мои сомнения могут и подождать. Тогда-то в поисках тебя я и отправилась во внутренние покои.       Как назло, по пути мне встретились моя матушка с гостями, уютно расположившиеся в атриуме. Поскольку проскользнуть незаметно не получилось, пришлось поддержать беседу. Леди Ландра представила своего сына Деррена и горничную Айону и, конечно, разговор свернул на тему моего замужества. Ну да, куда же без этого! Знаешь, я выбрала грубый тон, граничащий с оскорблением, но, судя по всему, никого это не смутило.       Леди ушла почивать, ее сын с горничной направились в библиотеку, я же попыталась достучаться до сердца матушки. Увы, нет. Матушка была непреклонна: «Оттого, что мы возьмем в руки оружие и станем сражаться, лучше никому не будет». О планах вступить в орден Серых Стражей я благоразумно промолчала. Хвала Создателю, после ухода войска матушка собиралась уехать в поместье леди Ландры на несколько дней, а значит, у меня появлялась некоторая свобода действий.       Дальше, надеюсь, ты помнишь тот светлый момент, как я застала тебя в вашей комнате с Орианой и Ореном, став свидетельницей милой сценки расставания. Ах, ах! Не хватало только поцелуев и признаний в вечной преданности и любви. Я была готова подождать за дверью, пока вы закончите, но ты попросил меня остаться. Милый мой братик. Вот кто был не против взять меня на юг в королевскую армию. А на мое сообщение о Сером Страже помнишь, что сказал. «Я бы на месте Дункана обязательно заприметил бы меня». Эх! Уж ты-то меня понимаешь.       Ну, а потом, помнишь, тут же собственной персоной явились отец с матушкой. Спрашивается, на кой было гонять меня с поручением? Видишь, родители хотели перед твоим отъездом увидеть всех нас одной дружной семьей. Тогда я не подозревала, что эта трогательная встреча самых близких и родных мне людей станет последней. Создатель милосердный, ну кто бы мог подумать, что после твоего отъезда мой привычный мир перевернется с ног на голову! Я еще раз поговорила с отцом о вступлении в орден. На этот раз он не был столь категоричен, но предложил отложить данный разговор на потом. Если действительно вторжение порождений тьмы на юге обернется Мором, то отец не станет возражать против моего выбора. В общем, спать я ложилась в предвкушении грядущих перемен…

Судьбоносная ночь

      Лай Бранда разбудил меня среди ночи. Сколько было времени, сказать не могу, мне казалось, я и заснуть толком не успела. Снаружи где-то отдаленно доносились голоса, крики, грохот и какой-то невероятный шум. Последние ночи, после скопления в замке оравы солдат, нельзя было назвать тихими, но эта, по-моему, превзошла предыдущие. Что было странно, ведь, насколько я помнила, ты должен был увести основную часть войска. Может, солдаты Хоу, наконец-то добрались до замка? Внезапно я уловила в воздухе легкий запах дыма, и на душе стало тревожно. Этого еще не хватало! Неужели случился пожар, вызвавший такой переполох?       В двери моей комнаты постучали и довольно громко. Бранд, продолжая рычать и лаять, подскочил к дверям.       Я зажгла свечу на ночном столике, приподнялась и запалила висящие светильники. Наверное, будь я проницательнее, я бы не стала зажигать свет, в темноте я получала преимущество перед входящим, кто бы там ни был. Но спросонья я мало понимала, что происходит.       Дверь от удара снаружи задребезжала, окончательно отогнав у меня остатки сна. Я спешно начала одеваться, но едва потянулась к доспехам, как дверь от очередного удара распахнулась, и в спальню ввалился слуга.       – Миледи! На помощь! На замок напали… – жалобно прокричал он и тут же поперхнулся, упав навзничь. В спине у него торчала стрела.       Я остолбенела. А уже следом в комнату вбежал незнакомый солдат и похабно уставился на меня. На мгновение мне стало стыдно, что я предстала перед ним в одном неглиже, но в тот же миг кровь прильнула мне в голову. Да как посмел этот плебей мало того, что врываться в мои покои, так еще откровенно разглядывать меня! Мужлан! Впрочем, сцена длилась считанные секунды. Бранд, не теряя времени, злобно рыча, ринулся на незнакомца. Этого хватило, чтобы я натянула кожаный доспех и остальную экипировку. Злость все еще переполняла меня, а когда я увидела, как этот негодяй бьет мою собаку мечом… Моего лучшего друга! Кинжалы сами прыгнули мне в руки.       Мне казалось, я не осознавала, что делаю, руки мне не повиновались, тело тоже, они как бы сами по себе выполняли движения, обученные за годы тренировок. Р-раз, и кинжал входит во что-то мягкое. Два, скрежещут заклепки чужого доспеха. Ко мне поворачивается перекошенное от ярости (или боли?) лицо, лезвие меча несется в мою сторону. Но тело заученно уклоняется, рука с кинжалом находит незащищенное место ниже затылка. Солдат кулем валится на пол. А тело заставляет отпрыгнуть в другой край спальни. Органы чувств не успевают за мышцами. Слух запоздало улавливает свист стрелы, а глаза запоздало фиксируют через проем дверей фигуру лучника в коридоре.       Бранд с лаем бросается на стрелка, я бегу следом за ним. Лучник не успевает выстрелить, не успевает отбросить лук и выхватить кинжалы. Обманным движением я дезориентирую его и, поочередно нанося удары, отправляю к Создателю. А Бранд уже несется навстречу еще двум солдатам, оставившим двери родительской спальни и повернувшимся к нам. Они что-то кричат, я не могу разобрать слов, да и не стремлюсь.       Я чувствую себя словно на ристалище. Только клинки железные, и цена поражению – смерть. Но об этом особо не задумываешься. Азарт боя начинает пьянить. Удар, отскок, удар, отбив. Прямой выпад, уклон, обманный взмах. Злость переполняет. Как они посмели поднять на меня руку! Вот тебе, вот! Укол, еще один.       И вдруг я осознаю, что все закончилось. Враги повержены. Может, мне это все приснилось? Такой себе жуткий ночной кошмар. Но нет, Бранд стоит рядом, тяжело дышит. Мне самой не хватает дыхания, сердце бешено колотится. Скользкие от чужой крови кинжалы норовят выскочить из рук. Внезапно я понимаю, что только что убивала людей и проделывала это, как само собой разумеющееся, не задумываясь. Меня охватила дрожь, руки затряслись, а ноги стали подкашиваться…       Картина того боя до сих пор предстает перед моими глазами. И еще лицо незнакомого мне солдата, то сально улыбающееся, то перекошенное от ярости. Человека, которым я открыла счет на своем личном кладбище…       Дверь родительской спальни распахнулась, оттуда выскочила матушка в полном воинском облачении. Она тоже была разбужена криками и боем снаружи. Надо отдать ей должное, она не потеряла самообладания, тогда как я была близка к истерике. Оценив ситуацию, матушка спросила, не ранена ли я, и, убедившись, что на мне чужая кровь, поинтересовалась, не видела ли я отца. Оказалось, он так и ложился спать. Тревога за отца отодвинула мои собственные переживания вглубь.       – Ты видела их щиты? Это же люди Хоу! – воскликнула матушка. – Но чего им вздумалось напасть на нас?       В тот момент у меня в мыслях был полный сумбур. Я не могла понять, я даже пред-ставить себе не могла, чтобы кто-то вздумал поднять руку на тэйрна и его семью. Это никак не укладывалось в моей голове. Я и внимания не обратила на гербы напавших солдат. А ведь действительно, изображение медведя на белом поле. У меня словно глаза раскрылись.       – Нам нужно разыскать твоего отца. Он нуждается в нашей помощи, – приговаривала матушка, пока мы подбирали ей оружие.       Я же кипела от негодования. Ах ты, подлая тварь! Гнусный лицемер! Значит, эта собака Хоу только притворялся, что задерживаются его люди, а сам дожидался, пока наши войска отправятся на юг. Вместе с тобой… Фергюс! И тут от пронзившей меня мысли я похолодела и опрометью кинулась в твою комнату. Матушка с Брандом последовали за мной. Выхватив факел на одной из стен, мы вбежали в спальню брата. Факел не понадобился, в комнате горел свет. Я воткнула факел в подставку у входа, от неровных языков пламени по стенам заплясали тени, словно исполняли некий ритуальный танец, нагнетая зловещую атмосферу.       Ориана и Орен, одетые как на прогулку, лежали посреди комнаты, словно в последний момент их одолела усталость, и они передумали гулять. Похоже, шум разбудил их, но успели они только одеться. Кровь уже начала высыхать, одежда в тех местах, где просочилась кровью, прилипла к телу.       Глаза Орианы оставались открытыми, на лице застыла маска ужаса. Наверное, так выглядят те, кто взглянул в лицо своей смерти. А вот Орен испугаться не успел. Лицо скорее удивленное, две едва заметные морщинки над переносицей хмурят лоб. Совсем как у тебя. В тот момент маленький Орен был очень похож на тебя, Фергюс.       О, Создатель! Я ведь пообещала его защищать, твоего малыша. Всего несколько часов назад я пообещала мальчишке защищать его! Он доверился мне, а я не выполнила обещанного! Я не смогу смотреть в глаза тебе, Фергюс! Не могу. Опять комок подступает к моему горлу. Сердце сжимают тиски боли. Глаза зажмуриваются, и слезы, выталкиваемые веками, стремительно бегут по лицу.       Рядом причитает матушка. Доносится «убить невинного младенца» и «Хоу даже не берет заложников». Что ж, они заплатят! За все!       Я решительно поднялась, стиснув зубы, и, покрепче сжав кинжалы, направилась во внутренний дворик. На пути в гостевых покоях нам встретилась еще одна группа захватчиков. В ярости я наносила удары направо и налево. Солдаты, не ожидавшие такого напора, не успели оказать сопротивления. У меня же внутри все клокотало, последнего воина я добивала, лежащего уже мертвым.       Не задерживаясь, я кинулась дальше, попутно заглядывая в каждую комнату. О, с каким удовольствием я бы встретила сейчас Хоу! Увы, мерзавца нигде не было. В одной из гостевых мы обнаружили мертвой леди Ландру, матушка снова запричитала, но меня почему-то смерть этой женщины оставила равнодушной.       Возле атриума матушка приостановила мой боевой порыв.       – Слышишь, там идет бой, – проговорила она. – Похоже, люди Хоу уже повсюду.       – Я хочу, чтобы Хоу сдох! – крикнула я.       – Не дури! – осадила меня матушка. – Не терпится расстаться с жизнью?       Ее хладнокровие немного остудило меня. Она была права, глупо и безрассудно было бросаться вперед, если на данный момент нам ничего не угрожало. Матушка начала внушать, что мне однозначно нужно спасаться, ибо без нас с тобой прекратиться род Кусландов, я же считала, что обязана найти отца и помочь ему. Мы наметили пути передвижения, не забыв заглянуть в сокровищницу и забрать оттуда все фамильные ценности.       В самом низу нам попался один из слуг, я приказала ему сражаться с нами. Солдаты Хоу не заставили себя долго ждать, и мы снова взялись за оружие. К счастью, группки врагов были немногочисленны, а вкупе с оставшимися сражающимися нашими стражниками мы передвигались без затруднений. Мысленно я порадовалась организованности и собранности нашего гарнизона. Людям Хоу не удалось перерезать всех как цыплят.       Мы заглядывали в каждую дверь, в каждый уголок с надеждой, ведь отец на самом деле мог оказаться где угодно. Столовая, отца нет, сокровищница, отца нет, часовня, отца, увы, нет. Интересно, матушка Мэллол успела спрятаться? Среди сражающихся под грудой мертвых тел я ничего не могу рассмотреть.       Библиотека. Здесь тихо, спокойно, как и полагается быть. Олдос, распластавшийся в луже крови. Бедный старик, засиделся, как обычно, допоздна за любимыми фолиантами. Я так и не поговорила с тобой о Серых Стражах. Какие теперь Серые Стражи! Какой орден! Сейчас мне все это казалось в далеком прошлом.       В коридорах нас поджидал неприятный сюрприз. Кое-где часть построек замка обрушилась, горящие обломки каменных стен и деревянных балок преграждали путь. Складывалось впечатление, что эрл Хоу осаждал замок по всем правилам военной тактики, с применением осадных орудий. Или здесь не обошлось без враждебной магии? Оставалось пробиваться к парадному входу через главный зал.       В зале вовсю кипел бой. Сэр Гилмор с несколькими нашими стражниками отбивались от солдат Хоу, окруживших их, а в отдалении стояли лучники эрла и магесса, бросавшая молнии. Впервые я видела применение стихийной магии в бою, и, признаться, заробела. Зрелище притягивало и пугало одновременно. На миг я растерялась, но Бранд уже кинулся в гущу врагов, а матушка натянула лук.       Наше появление поначалу осталось незамеченным. Солдаты Хоу были так увлечены сэром Гилмором и нашими стражниками, что мне не составило труда уложить двоих, пока они опомнились. У меня уже не дрожали руки, угрызения совести не терзали, я достаточно увидела смертей пускай не близких, но знакомых мне с детства людей, чтобы колебаться, вонзая кинжалы в спину. Ненависть выжгла в моей душе жалость.       Последней пала магесса, окутанная очередным клубком так и не брошенной молнии. В воздухе к запаху дыма, гари и потных тел прибавился запах горелой плоти. Мы победили в этом бою, но какой высокой ценой! Зал был усеян телами павших, пол от пролитой крови стал скользким.       Отдав стражникам распоряжение удерживать ворота, сэр Гилмор подошел к нам с матушкой.       – Ваша светлость! Миледи! Я рад, что вы обе живы! – он говорил, глотая воздух, видно было, тоже устал. – Когда я понял, в чем дело, я запер ворота. Это на какое-то время их остановит.       Матушка стала благодарить его, а моим первым желанием было присоединиться к стражникам и помогать удерживать ворота. Но когда сэр Гилмор обмолвился, что видел раненого отца, направляющегося к черному ходу, я была готова бежать на кухню.       Сэр Гилмор оставил нас и побежал к воротам. Матушка, пользуясь передышкой, вытащила целебную припарку, протерла ею царапины на моих руках и ногах, а к одной из ран и вовсе приложила и велела подержать. Надо же, в пылу сражения я не обратила внимания, что получила несколько легких ранений. Затем матушка сунула мне за пазуху пачку припарок и наставительно сказала:       – Всегда имей под рукой запас лекарств. Помни, душа моя, всегда!       Воистину, такое впечатление, что матушка ежедневно ходила в бой. Но удивляться было некогда, мы двинулись в другую половину замка. Стражников, сопровождавших нас, мы направили помогать сэру Гилмору, с нами остались один из защитников замка и тот слуга, что присоединился к нам вначале. Поразительно, этот бедолага до сих пор был жив и преданно сражался рядом с нами.       Мы снова наткнулись на солдат эрла, но их было мало, и они не представляли проблем. Похоже, Хоу, пытаясь разрушениями замка разделить защитников и внести разброд и сумятицу, оказал своим же людям медвежью услугу. Нападавшие тоже были отрезаны друг от друга, не могли объединиться, а при малочисленности сражающихся отрядов на первое место выходило мастерство. Пока наши умения оказались выше.       На всякий случай я по-прежнему заглядывала в каждую комнату. Отца нигде не было. Впрочем, Хоу тоже. Зато навстречу нам выскакивали слуги-эльфы и орали, будто резанные. Вот глупые, сидели бы тихо и не высовывались.       В коридоре на кухню нас поджидал сюрприз. Очередную группу солдат возглавлял рыцарь эрла. Я почувствовала слабость в ногах, испытание обещало быть посерьезней, кольчужный доспех не так-то просто пробить кинжалами. Матушка предложила мне взять в руки лук и отстреливаться, но меня словно парализовало. Остальные бросились вперед на солдат, я же не могла пошевелиться, глядя на приближающегося рыцаря, напирающего как таранная машина.       На турнирах мне приходилось выступать против оппонента и покрепче, закованного в латный доспех, но… рыцарь так лихо описывал круги двуручным молотом, что силу удара не хотелось проверять. В последний момент рыцарь споткнулся, получив стрелу в ногу (о, матушка умела сделать хитрый выстрел), я нашла в себе силы отпрыгнуть в сторону. Но рыцарь даже не посмотрел на меня, сконцентрировав внимание на матушке. Лицо ее побледнело, прикусив нижнюю губу, она отступала шаг за шагом, посылая одну стрелу за другой. Увы, с такой частотой и с близкого расстояния выстрелы не приносили желаемого результата.       Нужно было что-то срочно делать. Едва обнаружилась брешь в обороне рыцаря, как я тут же вогнала ему кинжал в спину. Он вздрогнул, развернулся ко мне, но вместо ожидаемо-го взмаха ткнул меня рукоятью молота прямо в лоб. Бац! Не успела я опомниться, как лежу на спине, и перед глазами все плывет. Ух! Вот это да! Может, зря я не осваивала работу с двуручным оружием?       Поднявшись на ноги, я поняла, что все закончилось. Бранд, стражник и слуга, расправившиеся с другими солдатами Хоу, добили рыцаря. Матушка, держа меня за подбородок, обеспокоенно заглядывала мне в глаза, проверяя, все ли со мной в порядке. Я отмахнулась рукой, мол, не беспокойся, и мы добрались до кухни. Оставив наших сопровождающих охранять вход, я вдвоем с матушкой вбежали в кладовую.       Отец лежал на полу, держась одной рукой за живот. Между пальцев сочилась кровь, ее набежала приличная лужа. Внутри меня словно все оборвалось. Мы подскочили к отцу и склонились над ним.       – О, Создатель, что здесь происходит? – запричитала матушка. – Ты весь в крови!..       Оказалось, отец с Дунканом и Хоу довольно долго засиделись в кабинете за стаканчиком вина, обсуждая последние новости с юга и предстоящую стратегию битвы. Говорил в основном Дункан. После эрл отправился якобы проверить, не подошли ли остальные его люди. Тэйрн с командором оставались еще некоторое время вдвоем, отец расспрашивал Дункана о настроениях, витающих вокруг короля Кайлана, и об обстановке в королевском лагере.       А потом сильнейший грохот сотряс замок. Удивительно, что мы не проснулись раньше. В кабинет, где находились тэйрн с командором, вбежали вооруженные солдаты Хоу. Если бы не Дункан, отец, наверное, не смог бы выбраться живым.       Сразу пробиться к нам не получилось, слишком превосходящими были силы нападавших. Тогда они разделились, Дункан со стражниками сдерживали натиск противника, а отец повернул в сторону сокровищницы, чтобы взять оружие понадежней и надеть доспехи. Однако не успел он ее отпереть, когда очередной отряд солдат Хоу вынудил отступить к центральному залу. Там уже находились сэр Гилмор со стражниками, забаррикадировавшие парадные двери. Получив несколько серьезных ранений, отец не мог передвигаться самостоятельно. Дункан, снова присоединившийся к сражающимся, перетащил тэйрна в кладовую, а сам попытался выйти к нам с другой стороны. Никто не знал, что проход возле столовой окажется загороженным. Пытаясь его преодолеть, командор смог забраться на стены замка, где и обнаружил, что замок окружен, а окрестности кишат воинами Хоу.       Все это, конечно, мы узнали не сразу, а после появления Дункана. До этого отец твердил, что нам нужно выбираться, что Хоу это не сойдет с рук и что нужно все рассказать Фергюсу. Отец говорил отрывисто, речь его прерывалась стонами. Матушка пыталась приободрить его, я была готова тащить его на себе. Но он лучше нас чувствовал свое состояние и понимал, что ему уже не подняться.       Это было ужасно! У меня внутри все сжалось, я упорно не хотела верить, что это происходит со мной наяву. Из всех сегодняшних испытаний и потрясений видеть умирающего отца оказалось самым страшным.       Появление командора поначалу вселило надежду. Увы, как я жестоко ошибалась! Замок был окружен, единственным спасением Дункан считал бегство черным ходом, о котором люди Хоу еще не прознали. Образ всемогущего Серого Стража как-то потускнел в моих глазах. Окружающее, похоже, не особо и тронуло командора, явно озабоченного лишь надвигающимся Мором.       Более того, на просьбу отца вывести меня с матушкой Дункан поставил обязательным условием мое вступление в орден. Я была готова кричать. Ну какие могут быть Серые Стражи? Сейчас я не понимала, как вчера могла думать об этой авантюре. Дважды я напоминала о тебе, Фергюс. Не приведи Создатель, если с тобой что случится. Род Кусландов прекратит существование. Похоже, никто меня не слышал. Дункан был неумолим и бубнил как молитву: «Мы все расскажем королю… борьба с порождениями тьмы превыше всего… обязанности Серых Стражей важнее даже мести». Отец стал меня убеждать. Что мне оставалось делать? С тяжестью на сердце я согласилась.       Неожиданно матушка наотрез отказалась бежать с нами. «Без такой обузы, как я, тебе легче будет спастись». Это был ее сознательный выбор. Оставаться рядом с отцом, в жизни и смерти. Может, я смалодушничала? Как ты думаешь? Может, мне следовало вот так же упрямо остаться с ними и геройски умереть? Правда, геройски ли? А кто опустит длань возмездия на Рэндона Хоу? Кто омоет клинок мести кровью предателя, погубившего столько невинных душ? Видимо, книга моей судьбы еще не была дописана до конца…       Вдалеке раздался грохот, люди Хоу прорвались сквозь парадные двери. Спасибо тебе, отважный и благородный сэр Гилмор, отсрочивший время расставания. Матушка обняла отца, я видела на их лицах радость и умиротворение. Они как будто уже перешагнули черту, отделявшую их от этого мира, этой реальности. Я закрыла глаза. Мне не хотелось плакать, мне хотелось сохранить в памяти их счастливые лица. Дункан, вознамерившийся любой ценой привести завербованного рекрута, едва ли не силком потащил меня к черному ходу…

Бегство

      Мы бежали довольно долго. Говорят, у страха глаза велики. Всю дорогу мне чудилось дыхание преследователей, шорох травы и треск сухих веток под их ногами. Я готова была подталкивать Дункана, который передвигался как-то по-особому, вроде и быстро, и одновременно мягко, крадучись. Увы, к собственному стыду, в темноте без командора я бы, наверное, заблудилась и могла кружить вокруг замка вместо того, чтобы удаляться от него.       Ты же понимаешь, я прекрасно знакома со всеми местными дорогами, дорожками и тропинками, только Дункан предпочел бездорожье. Как он ловко обходил камни, бугры и лежащие бревна, можно было лишь позавидовать. Мне оставалось ступать за ним след в след, чтобы не угодить в колючий кустарник или волчью яму. Зато Бранд бежал уверенно, словно такие прогулки совершал каждый день. Временами я теряла его из виду, но он неизменно возвращался, чтобы через некоторое время снова исчезнуть.       Остановились мы, когда над верхушками деревьев показались первые проблески приближающегося рассвета. Дункан вслушивался в тишину леса, я же пыталась успокоить дыхание. Рядом блеснула зеркальная гладь какого-то водоема. Луна уже спряталась за деревьями, на поверхности воды колыхались отражения звезд, начавших потихоньку меркнуть. Плескалась рыба. Прямо идиллия какая-то.       Командор склонился над водоемом, зачерпнул воды и шумно умылся. Я последовала его примеру, разве что умывалась без фырканья. Вода оказалась теплой. Мучимая жаждой, я сделала несколько глотков. Бранд тут же присоединился к нам, с шумом плюхнулся в водоем и погреб лапами к середине.       – Нужно вымыться, – сказал Дункан, глядя на купающегося волкодава. – Смыть кровь с тела и с одежды. Скоро мы можем встретить людей и не должны бросаться в глаза.       Как могут не бросаться в глаза двое вооруженных людей с собакой среди крестьян, я не поняла, но с предложением командора мысленно согласилась. Дункан уже начал разоблачаться, я почувствовала, как краска смущения заливает мне лицо, отвернулась и направилась в противоположную сторону водоема. Может, в ордене все Серые Стражи друг другу как братья и сестры, но не настолько, чтобы я раздевалась в присутствии мужчины.       Пока я мылась и пыталась хоть как-то затереть пятна крови, въевшиеся в кожу доспе-ха, горечь расставания с родителями, притупленная бегством, снова заполонила мою душу и стала душить. Вернувшись к Дункану, я начала решительно:       – Мы успеем, – сказала я, – Фергюс не мог далеко уйти. Мы догоним его, повернем войско обратно, и Хоу получит сполна.       – Нет! – Дункан отрицательно покачал головой. – Мы не будем даже приближаться к твоему брату. Наоборот, мы будем держаться от хайеверского отряда подальше.       Представляешь! Я опешила. Обида подступила к горлу. Я бросилась на него с кулака-ми.       – Ты! Ты черствый сухарь! Мы можем еще успеть спасти отца и мать. Предатель! Это ты во всем виноват! Ты сговорился с Хоу, отдал на растерзание наш замок, а меня заманил в этот свой чертовый орден.       Сейчас я понимаю, что тогда несла бред, но обида клокотала во мне. По наивности мне казалось, что у эрла Хоу сохранились остатки благородства, и он не станет поднимать руку на наших родителей, а возьмет их в заложники. А, значит, есть шанс их выручить, призвав в помощь наш отряд вместе с тобой, Фергюс. Лишь намного позже я осознала, что отец был обречен, и он это сам прекрасно понимал. И пытался оградить меня от опасности. Но тогда эмоции переполняли меня.       Дункан сперва перехватил одну мою руку, потом вторую. Хватка у него была железная. Я пыталась достать его ногами, но ничего не получилось. Бранд почему-то только глухо рычал, не торопясь защищать хозяйку.       – Твои родители мертвы. – Каждое слово Дункан произносил, словно резал. Ровно, жестко, без капли не то, что сочувствия, хоть какого-нибудь утешения. – Ты ничем не сможешь им помочь.       – Пусти меня! – крикнула я. – Я видеть тебя не желаю! Я не хочу вступать ни в какой орден, мне ничего не нужно. Сильно дорого мне это обходиться…       Он выпустил мои руки, я присела на землю и, закрыв ладонями лицо, зарыдала. Я не могла больше терпеть, переживания, накопившиеся за ночь, выплеснулись наружу.       – Вы не можете пойти против слова, данного Вами, мисс. – Дункана, казалось, ничем нельзя было пронять. Голос его оставался таким, словно он читал приговор. – Либо Вы отправитесь со мной дальше, либо останетесь здесь навсегда. Я убью Вас прямо в этом месте, а Вашему брату скажу, что эрл Хоу погубил всю Вашу семью.       – Я хочу к Фергюсу-у! – жалобно завывала я, но командор Серых Стражей оставался непреклонен. Правда, голос его смягчился:       – Мы не можем отправиться за Вашим братом. Когда эрл Хоу убедится, что мы не погибли, он вышлет погоню. Ему опасно оставлять свидетелей, которые могут рассказать королю Кайлану правду о преступлении. Но не нужно считать эрла глупым. Он решит, что Вы захотите догнать Фергюса, и в первую очередь отправит своих людей на поиски по той дороге, куда ушел хайеверский отряд. Я бы на его месте поступил бы точно так же. Поэтому я увел нас в другую сторону. Рано или поздно, эрл Хоу поймет, что мы его обманули, но искать по всему Ферелдену, надеюсь, людей у него не хватит. Скорее всего, единственное, что он может предпринять, попытаться перехватить нас на подступах к Остагару. Будем ждать засаду.       – А почему ты решил, что Хоу может думать, что мы сбежали вместе? – спросила я, немного успокоившись к концу тирады Дункана и даже заинтересованно слушая его. – Почему мы не могли разбежаться в разные стороны, ты отправился в Остагар, а я…, ну, не знаю, пускай в Денерим. Или в Морозные горы.       – Я не умею читать чужие мысли, – вздохнул командор. – Но я могу представить себя на месте другого человека. И рассуждать так, как рассуждал бы он. Ваше желание догнать брата очевидно. Именно поэтому я бы направил погоню в сторону Вашего отряда в первую очередь. И для эрла Хоу не так важно, вдвоем мы бежали или разделились. Его основная цель Вы, мисс. Как свидетель преступления Вы более ценны, чем я. Слову дочери тэйрна поверят быстрее.       Он говорил разумно. Он говорил правильно. Что я могла противопоставить? Свои чувства, душевную муку, сердечную боль? На него это не действовало. Что ж, оставалось научиться контролировать свои эмоции. И не выказывать слабость. В конце концов, я действительно дочь тэйрна. Это был мой первый жизненный урок. Всегда оставаться сильной духом, как бы плохо мне не было.       Не дождавшись моих возражений, Дункан продолжал:       – Я не прорицатель и могу ошибиться. Эрл Хоу может оказаться хитрее, чем я думаю. Мы не будем здесь задерживаться. Мы будем в безопасности только в Остагаре, под опекой короля Кайлана. Поэтому перекусим и в путь.       Я молча кивнула. Командор присел напротив меня и стал разворачивать мешок. Надо же, я совершенно не подумала о продовольствии. А Дункан, похоже, успел прихватить кое-что из припасов кладовой нашего замка. Почуяв запах снеди, Бранд радостно завилял хвостом. Ну, эти явно подружатся.       Я же не разделяла радости пса. Что ж, в Остагар, так в Остагар. Его Величество справедливый король, и эрла Хоу, смею надеяться, постигнет суровая кара. Но эта мысль не приносила облегчения.       Я исподтишка взглянула на Дункана. Ореол легендарного воина-защитника, великолепного и величественного, угас окончательно, рассеялся как утренний туман. Дункан уже не казался таким, каким я увидела его первый раз. Суровый, серьезный, рассудительный, не признающий компромиссов. Что я знала о командоре? Что я, вообще, знаю о Серых Стражах? Сказки, легенды, истории. В которых вымысла больше, чем правды. Но мне и не хотелось ничего знать. В тот момент мне, вообще, ничего не хотелось…

* * *

      Путь к Остагару я помню смутно. Спустившись в низину, мы вышли на Северную дорогу и неожиданно повернули в сторону Денерима. Через некоторое время Дункан свернул на равнины Баннорна, по которым мы добрались до Западной дороги. Наше путешествие выглядело странным. Мы петляли среди земель баннов, передвигались большей частью ночами, а в светлое время дня отдыхали, словно преступниками были мы. Похоже, Дункан боялся быть настигнутым разведчиками эрла Хоу больше, чем пытался показать.       Всю остальную дорогу после той первой ночи я почти не разговаривала с командором. Похоже, его это не смущало, наоборот, мне казалось, он рад, что я не пристаю к нему с вопросами. Больше я не выказывала своих эмоций. Глубоко внутри я злилась на себя за проявленную слабость и безволие.       Желания вступать в орден Серых Стражей не было нисколечко. Несколько раз я ловила себя на мысли, что хотела сбежать от всего этого куда подальше. Возможность предоставлялась не раз. Однако я понимала, что никогда так не поступлю. Стать Серым Стражем теперь моя обязанность, мой долг. Более того, такова предсмертная воля отца. А еще отомстить. Ах, как меня согревала мысль лично перерезать горло эрлу Рэндону Хоу.       Первые пару дней я продолжала горевать. Листала картинки прошлого. Детство. Юность. Отец первый раз помогает сесть на коня, учит держаться в седле. На втором круге я слетаю на землю, больно ушибив колено. Ты смеешься, я машу тебе кулаком, отец смотрит на меня встревожено…       Первая моя поездка с матушкой в Денерим. Масса новых впечатлений, лиц, запахов. Пока матушка выбирает ткани для гобеленов, я озираюсь, глазею по сторонам. Взгляд задерживается на мальчишке, явно из бедняков. Тот смотрит зло, показывает язык и убегает. От неожиданности я почему-то краснею…       А твоя дурацкая шутка, подбросил мне в спальню лягушку. От прикосновения чего-то холодного я визжу, как пустоголовая дура. Сбегаются родные, ты покатываешься со смеху, отец веселится и ловит несчастное земноводное, матушка гладит меня по голове, утешает…       Твоя свадьба, мы с матушкой волнуемся сильнее, чем ты сам…       А вот отец дарит мне щенка мабари. Маленький еще беспомощный Бранд неуклюже перебирает лапами, ткнется влажным носом в ладони и смешно фыркает…       Молча глотая слезы воспоминаний, я нежно поглаживала фамильный меч Кусландов и трепала холку волкодава. Да уж, весьма скромные частички теперь уже прошлой жизни, сохранившиеся при мне.       А время неумолимо шло вперед. Постепенно зарубцовывались душевные раны, и мои мысли приняли иное направление.       Вспомнив слова Дункана, я попыталась представить себя на месте эрла Хоу. Получалось плохо, но все же. Зачем он так поступил? Замучило тщеславие, жадность, желание возвыситься? На что он рассчитывает, на чем базируется уверенность, что его преступление останется безнаказанным? Сколько не пыталась, я не могла найти ответы. Поднять руку на тэйрна, своего сеньора, можно сказать, на особу, стоящую лишь на ступеньку ниже короля, способен только безумец. А вдруг, эрл, и вправду, сошел с ума? Или стал одержим каким-нибудь демоном? Возможно ли такое?       Мне стало не по себе. Что бы ни двигало Хоу, чем бы он не руководствовался, нам с тобой не будет покоя до конца дней. Вполне возможно, эрл захочет довести до конца свой коварный замысел. Не обязательно посылать вдогонку убийц. Можно нанять шпионов, использовать яд, враждебную магию или наслать порчу. Создатель милосердный, желание увидеться с тобой возросло вдвое. Не столько рассказать о случившемся, сколько предупредить об опасности. Эх, когда же мы попадем в Остагар?