Лотеринг
12 мая 2016 г., 16:58
Снова в Диких землях
Я проваливалась в пустоту. Черная бездна окружала меня со всех сторон, легкость переполняла тело, и все-таки я понимала, что не парю над бездной, а камнем падаю вниз. Рядом раздался звонкий детский смех. Ага, это смеялся маленький Орен. Он и Ориана, взяв друг друга за вытянутые руки, кружились в неведомом танце, появляясь то надо мной, то подо мной, то оказываясь совсем рядом и даже проносясь сквозь меня. Орен весело улыбался, на лице Орианы так и застыла смертная маска, виденная мной в ту роковую ночь в замке. Еще миг, и уже я держала мальчишку за руки. Лицо Орена вдруг посерьезнело и нахмурилось. «Ты будешь нас защищать, тетя?» – вопрос прозвучал издевкой. Я не успела сообразить, что сказать, я даже не успела понять, могу ли я говорить, как видение исчезло, а меня еще быстрее понесло вниз. Желтое пятно света, появившееся внизу, стремительно приближалось. Вскоре я уже понимала, что вижу дверной проем замковой кладовой, в которой остались отец с матушкой. Создатель милосердный! Неужели опять? Снова тот же сон? Я обязана попасть вовнутрь, но солдат Хоу на пороге преграждает путь. Однако при приближении черты воина расплываются. Вовсе это не солдат эрла, а огр, громадное порождение тьмы, раскинувшее руки в стороны и сотрясающее ими. Монстр злобно смотрит на меня, кулаки начинают непропорционально расти в размерах, и обрушиваются на меня двумя огромными молотами... Я резко поднялась и обнаружила себя сидящей на кровати в незнакомой мне хижине. Рядом стоящая девушка что-то поправляла на книжной полке и сразу же обернулась, заслышав мое пробуждение. – О, глаза твои открылись наконец-то! – сказала она. – Довольна будет мать. Я моментально узнала ее, это была Морриган, колдунья из Диких земель. Сейчас она выглядела куда более приветливой и мягкой, чем при нашей первой встрече. Эхо кошмара еще туманило сознание, но уже рассеялось под влиянием последнего воспоминания, как наверху башни Ишал мы, потеряв всякую осторожность, были расстреляны толпой порождений тьмы, ворвавшихся в залу последнего этажа. Создатель сохрани, но ведь я должна была умереть, нашпигованная стрелами тварей! Как же я осталась живой? Как я очутилась здесь? Где все остальные? Как закончилась битва? Что с королем, Дунканом, другими Серыми Стражами? Почему я здесь, а не в крепости? Вопросы сыпались у меня в голове, как из рога изобилия. Со слов Морриган выходило, что меня с Алистером из башни спасла ее мать, обернувшись огромной птицей и вытащив нас полумертвых в своих когтях. И хотя мы были на краю гибели, такие раны старуха умеет излечивать. После моих уточняющих расспросов вырисовывалась удручающая картина. Битву порождениям тьмы мы проиграли. Все войска вместе с королем, Дунканом и остальными Серыми Стражами погибли, разве что жалкие единицы смогли бежать с поля боя. Тэйрн Логэйн так и не пришел на помощь, просто уведя свою армию. Орда же, более никем не сдерживаемая, двинулась дальше на север. Слова Морриган я впитывала молча, никак особо не реагируя. Видимо, в тот момент я еще не могла в полной мере осознать весь ужас случившегося, еще не пришла в себя после ранения. Не верить девушке не было оснований. В конце концов, я хорошо помнила, как туча стрел пронзила меня, тем не менее, сейчас я не ощущала и следов от тех ранений. А ведь, выиграй мы битву, следовало очнуться в лазарете, под присмотром армейских лекарей. Впрочем, еще неизвестно, очнулась бы я, что-то раздирали меня сомнения, что среди магов Круга найдутся такие целители подобно матери Морриган. Зачем же нас спасла старая ведьма, Морриган отвечать не стала, отослав меня задать этот вопрос к самой матери. Оставив девушку готовить похлебку к ужину, я оделась и вышла наружу. Бранд с радостным лаем подскочил ко мне, прыгая и вертясь вокруг. Я присела и, улыбаясь, потрепала его за холку. Эх, старый друг! Тебе тоже удалось выбраться из этой всей передряги. Удивительно, что мать Морриган позаботилась и о тебе. Сама старуха вместе с Алистером стояли неподалеку возле озерца и тут же обернулись, заслышав мое приближение. Алистер обрадовался мне как родной, я же, бодрясь, ответила, что парочке порождений тьмы меня не одолеть. Алистер был полон отчаяния, если бы не мать Морриган, сказал он, мы бы остались лежать бездыханными наверху башни. – Вот только не надо говорить так, будто меня здесь нет, – вмешалась старуха. – Прости, но ты так и не сказала, как тебя называть, – повернулся к ней Алистер. – Имена красивы, но бесполезны, – философски изрекла мать Морриган. – Хасинды зовут меня Флемет. Легкий холодок пробежал у меня по спине. С детства я читала и слышала много сказок и легенд, в том числе и о лесной ведьме Флемет. Даже если половина из того, что я читала и слышала, считалось правдой, это была очень старая и очень могущественная колдунья. Алистер тоже оказался впечатлен, но сама Флемет держалась довольно скромно. – Ну, и что тут такого, – пробубнила она. – Да, я немного владею магией. И кажется, вам обоим это пригодилось. Как бы там ни было, нам предстояло решить, что делать дальше. Отчаяние Алистера мне не понравилось. Поступок тэйрна Логэйна, по его мнению, тянул на предательство. Я не была столь категорична. Я не видела, как погиб Кайлан, Дункан и иже с ними. Зато я видела необъятную лавину орды. Возможно, тэйрн посчитал безумием соваться в гущу битвы, понимая, что ничем не поможет королевской армии, а лишь потеряет остатки войска, и благоразумно отступил. Флемет высказала предположение, что Логэйн воспринимает Мор как обычное войско и просто не осознает опасности, которую тот несет. С другой стороны, Архидемона пока никто не видел, а ведь покончить с порождениями тьмы возможно только, уничтожив их предводителя. Как это сделать, Алистер не знал. Надежда на Серых Стражей из Орлея, о которых упоминал Дункан, была призрачной. Быть может, они вообще не придут. Алистер предложил отправиться к эрлу Эамону, которого хорошо знал и войска которого не успели прийти к Остагару (что тоже было само по себе странным). Флемет намекнула, что в нашем распоряжении гораздо больше возможностей, чем просто старые знакомые. У нас на руках (какое счастье, что мы забрали с собой все вещи перед битвой) были древние договора Серых Стражей, предписывающие всем правителям оказывать нам помощь во время Мора. Мы могли обратиться к магам Круга, гномам и эльфам и действительно собрать боеспособную армию. Оставался малый пустяк, сделать это. Под конец нашего разговора Флемет огорошила нас еще одним сюрпризом. Старая ведьма решила отправить с нами свою дочь. Это было неожиданно не только для нас, но и для подошедшей Морриган. Меня данная новость устраивала. Какая от мага может быть помощь в трудную минуту, я смогла убедиться в башне Ишал. Да и проводник через Дикие земли нам бы не помешал. Алистера грызли сомнения, но нам с Флемет удалось его убедить. В конце концов, если Алистер хочет месить грязь, рискуя нарваться на порождения тьмы, пускай отправляется один. Убедившись, что мать не переспорит, Морриган предложила нам для начала посетить Лотеринг, деревушку севернее земель Коркари, удобно располагающуюся по имперскому тракту. Ну, если орда ее не успела поглотить, меня это устраивало. Алистеру деваться было некуда, и он тоже согласился. Собравшись, мы, не дожидаясь ужина, отправились в путь…* * *
Флемет действительно снабдила дочь какой-то магической штукой, укрывающей от взора порождений тьмы. За всю дорогу к Лотерингу ни мы не почувствовали тварей, ни они не заметили нас. Алистер тяжело переживал боль утраты и в собеседники не годился, Морриган держалась отстраненно, поэтому я преспокойно могла еще раз прокрутить в голове последние события. Хладнокровно, без эмоций. Как бы ни странно это звучало, я не особо тяготилась потерями в битве при Остагаре. Я не видела собственными глазами, как лилась кровь наших солдат, какая там была резня, я не успела познакомиться, а тем более сдружиться со своими братьями и сестрами. Они все остались для меня чужими. Да, было жаль короля Кайлана, но и здесь я испытывала скорее чувство неудобства, основанное на том, что проблемы Ферелдена в борьбе с Мором теперь предстояло решать нам с Алистером. И еще неизвестно, как отнесется спесивая знать к нашим призывам. И уж тем более неизвестно, как отнесется к нам тэйрн Логэйн. Алистер считает, что Логэйн предал короля, бросив того на поле боя. Ну, с Алистером понятно, эмоции его захлестывают. А что по этому поводу думаю я? Действительно ли тэйрн нарушил свой долг вассала перед своим сеньором, более того, родственником, даже более того, перед сыном старого боевого друга, тоже своего сюзерена, с которым они избавили Ферелден от орлесианского ига. Да, я помню, как стражник у королевского шатра в Остагаре что-то такое говорил о неблагополучии отношений в королевской семье. Но мог ли Логэйн интересы леди Аноры поставить выше интересов государства? Или они взаимосвязаны? Увы, я мало владела информацией. Будь мы приближены ко двору, я бы, наверное, лучше разбиралась в хитросплетениях ферелденской политики. Зато я помню, как тэйрн Логэйн, опытный тактик и стратег, уговаривал Его Величество не рисковать попусту. Возможно, план короля был не настолько безупречен, и Логэйн видел в нем недостатки. Тогда непонятно, почему он не предупредил Кайлана? Не из тех тэйрн вельмож, которые умеют лишь льстить и соглашаться с каждым словом. А что, если мы все-таки не успели зажечь сигнальный огонь вовремя? Эта мысль была самой болезненной для меня. Что, если мы опоздали с сигналом, и Логэйну выручать было некого? Кто мог предположить, что башня Ишал кишит тварями? Да, и что мне делать с эрлом Хоу, ставшим теперь недосягаемым и безнаказанным? С такими невеселыми мыслями мы остановились на первый ночлег. За время пути Морриган пару раз исчезала, нам с Алистером оставалось лишь гадать о ее поступках. Однако, когда девушка принесла к вечерней трапезе зайца, я догадалась, что она охотилась. Причем по остаткам исчезающей с кожи шерсти, заостренным ушам и некоторым другим признакам мне удалось понять, что для охоты она меняла свой облик на какого-то зверя. То ли в волчицу оборачивалась, то ли в дикую кошку. Причем делала она, скрываясь от нашего взора, очевидно, оберегая нервы Алистера, как и обещала. Сама Морриган расположилась подальше от нас, подчеркивая свою независимость и нежелание общаться. Тем не менее, я считала это нехорошим признаком. Раз уж сложилось путешествовать нам вместе, следовало как-то подружиться с девушкой. Мне, вообще, не нравилась сложившаяся обстановка. Алистер весь ушел в себя, Морриган держалась обособленно. С таким настроением не навоюешься. Я не удержалась и зацепила в разговоре с Алистером тему гибели Дункана. Я не испытывала никаких эмоций, связанных со смертью командора Серых Стражей, у меня не было ни злости на него, ни радости, что больше никогда его не увижу. К этому времени я поняла простую истину, что Дунканом тоже руководил долг, долг командора ордена, и все его поступки и деяния были направлены на достижения поставленных целей. Это там, в Хайевере я не осознавала угрозы, а здесь, при Остагаре убедилась собственными глазами, какую опасность несет Мор. Но от этого Дункан не стал ни ближе, ни отдаленнее. Просто его не стало, и все. Алистера же можно было понять, все-таки командор для него являлся героической личностью. И готовность умереть рядом с Дунканом тоже можно было понять. Чего я не могла понять, как Алистер собирался осуществить похороны останков Дункана в Хайевере. Мысль вернуться в родные пенаты согревала душу, но не давала ответ на вопрос. Впрочем, я не стала слишком углубляться в тему гибели Дункана и, вообще, гибели армии при Остагаре. Достаточно было видеть, что Алистер немного приободрился. Пользуясь моментом, я заговорила с ним об Эамоне. Раз Алистер его хорошо знал, интересно было узнать, насколько мы можем рассчитывать на поддержку эрла Редклиффа. Зная нравы знатных особ, даже на собственном примере, я не особо верила в искреннюю и повсеместную помощь эрлов и баннов. Несмотря на всякие шуточки Алистера, мне удалось выяснить кое-какую информацию. Мой друг оказался сыном служанки, работавшей в замке Редклифф, и был взят на воспитание эрлом Эамоном после ее смерти. Когда Эамон женился на молоденькой орлесианке, отношения между Алистером и новой эрлессой не сложились, и в возрасте десяти лет Алистера отправили в монастырь обучаться на храмовника. Похоже, эрлесса была уверена, что Алистер внебрачный сын Эамона, я тоже склонялась к той же мысли, но мой друг наотрез отмел такие предположения. – Кто я такой, знал мой отец! – как-то загадочно высказался Алистер и пресек дальнейшие расспросы на эту тему. Сейчас он уже не винил эрла Редклиффа в ссылке в монастырь, но тогда настолько был зол на Эамона, что в сердцах разбил амулет, оставшийся ему от матери. М-да, я, конечно, понимала, что с тех пор прошло много времени, но в душу закрались сомнения, будем ли мы желанными гостями в замке Редклифф. Видя, что разговор стал удручать Алистера, я оставила его в покое и направилась к Морриган наводить мосты дружеских отношений. Девушка отнеслась ко мне если не враждебно, то подозрительно. Ей было непонятно, зачем я задаю ей вопросы, ведь она не выпытывает у меня ненужной информации. Чтобы расположить колдунью к себе, я постаралась быть с ней максимально открытой и дружелюбной. Мы поговорили о ее необычных магических способностях менять облик, мне показалось, ей будет интересно обсудить эту тему. Я поддержала ее, уверив, что подобной магией не следует пренебрегать. После разговор плавно перетек о жизни Морриган в Диких землях. По словам девушки, мир животных и растений был ей более знаком, чем мир людей, где себя она чувствовала неуютно, просто не зная людских обычаев, всех тонкостей устройства общества и как себя вести в этом обществе. И в итоге, после нескольких вылазок в цивилизованный мир, Морриган вернулась к матери, решив не покидать дикие места. Ее история объясняла ее поведение, хотя о чем-то таком я примерно и догадывалась. На этом мы разошлись. Вот такая мне досталась компания, размышляла я, устраиваясь спать. Замкнувшийся в себе собрат Серый Страж, пессимистично настроенный на будущее, и закомплексованная колдунья, которую в цивилизованных местах, не задумываясь, вздернут на виселице, едва прознают, что она ведьма. Это если смотреть с пессимизмом в будущее. А если с оптимизмом, то не все так плохо. Мы остались живы, порождения тьмы нас не беспокоят, а впереди открываются такие перспективы, что дух захватывает. Вон Бранд фыркает, носится по зарослям и доволен жизнью. Вот с кого нужно брать пример. Как ни странно, ночи, проведенные в Диких Землях, пока мы двигались к Лотерингу, не беспокоили меня кошмарами хайеверского замка. Может оттого, что время действительно лечит и затягивает душевные раны? Или спокойная обстановка так действует, а кошмары снятся только при хорошей встряске? Как бы там ни было, мы настолько уверовали в собственную безопасность, что последние мили перед Лотерингом осмелились пройти по имперскому тракту, а не прятаться по кустам. Правда, в некотором отдалении от нас по дороге я заметила небольшой обоз, но он ни приближался, ни удалялся, а постоянно держался на определенной дистанции. Видимо, какой-то купец, решила я и перестала обращать на него внимание. А между тем впереди нас ожидал Лотеринг.Лотеринг. День первый
Как говорится, когда слишком все хорошо, жди беды. Мы настолько комфортно (ну… насколько это было возможно) прошли Дикие земли, что неприятности обрушились, едва показалась деревня. Несколько вооруженных парней преградили нам путь уже на имперском тракте. Так, так, разбойники, судя по всему, грабившие идущих с юга беженцев. И при этом лицемерно прикрывающиеся пошлиной на ремонт имперского тракта. Даже если можно было избежать драки, я полностью согласилась с Морриган, бандитов нужно было, если не арестовать, то хотя бы проучить. Тем более нас жалеть никто не собирался. После обмена несколькими фразами, парни схватились за оружие, и началось. Я нырнула под предводителем, оставив его на Алистера, перекувырнулась, вскочила на ноги и вогнала кинжал в первую попавшуюся спину. Уловила ухом скрип механизма, натягивающего арбалетный болт, крутанулась и взмахом кинжалов сбила арбалетчику прицел. Разбойник, которого я уколола в спину, развернулся в мою сторону, но поймал воздух, двигалась я быстрее. Краем глаза я следила за своими спутниками. Алистер со щитом был неподражаем, главаря сбил с ног, его соседа оглушил, Бранд выл так, что разбойники приостанавливали бой, пригибаясь и прикрывая уши. Но больше всего меня поразила Морриган. Замораживающие заклинания впечатлили не меньше заклинаний огня и молнии, виденных мною в башне Ишал. Один из разбойников просто застыл ледяным столбом. Ух! Зря я сомневалась в этой компании. В решительную минуту мои союзники были безупречны. Через несколько минут главарь, истекающий кровью, попросил пощады. После того, как разбойники вернули все награбленное, я их великодушно отпустила. Возможно, я несколько поспешила с решением сохранить им жизни, по крайней мере, тем из них, кто не погиб во время схватки, но я была по горло сыта всеми этими убийствами. Чуть позже, обнаружив мертвого храмовника, я пожалела о проявленном милосердии, однако бандиты бежали так, что пятки сверкали, и догнать их не представлялось возможным. Осматривая убитого храмовника, мы обнаружили медальон с запиской и выяснили, что погибшего звали сэр Генрик, а записка, в которой речь шла о неком ученом муже, была адресована сэру Доналлу из Редклиффа. Мне показалось, что Алистер слегка взволновался, но расспрашивать его я не стала. Впрочем, не успели мы спуститься с имперского тракта к деревне, как Алистер сам заговорил, решив, что пришла пора расставить все по своим местам. Несмотря на подначки Морриган, я поддержала Алистера принять план наших дальнейших действий. Мне понравилось, что мой собрат наконец-то перестал скорбеть, собрался духом и готов к разговору, который, на мой взгляд, следовало бы завести еще в Диких Землях. Увы, радость моя была преждевременной. Алистер лишь наметил направления наших путей, но ответственность за принятие решения взвалил на меня. Я слегка удивилась, все-таки он был более опытным, однако право командовать предоставил мне. Морриган язвительно прошлась по этому поводу, я же задумалась. Я не изучала договора, но и без подсказок Алистера понимала, что мы можем обратиться за помощью к магам Круга, гномам в Орзаммаре или поискать какой-нибудь эльфийский клан в бресилианском лесу. Ни одна из этих идей мне не нравилась. Меня беспокоило, что на это уйдет уйма времени, тогда как Мор распространится по всему Ферелдену. Правильнее, наверное, было бы разделиться и просить помощь у всех одновременно. Увы, нас было всего двое, и мы все равно не могли реализовать такой план. Да и держаться вместе было надежнее. Алистеру тоже не нравилась ни одна из идей. Правда, он уверял меня, что мы можем также обратиться к эрлу Эамону в Редклиффе, где найдем поддержку и понимание. Я не постеснялась попросить высказать мнение и Морриган. Колдунья посоветовала идти в Денерим сперва разделаться с тэйрном Логэйном, а уж после заняться договорами. Или, вообще, все бросить и уйти, а с Мором пускай воюют другие. Прямота девушки меня не удивила, тем не менее, ни один из вариантов нас не устраивал. Эх! Если б я могла разыскать тебя, братец, и наш хайеверский отряд. Я мечтательно вздохнула. К сожалению, Морриган была права, если ты остался в живых, искать тебя по бескрайним просторам земель Коркари было делом бессмысленным. В конце концов, я предложила разузнать, что творится в мире, а уж потом решать, как быть дальше. На этом мы завершили наш маленький совет и направились в деревню. Следует заметить, в этом месте имперский тракт был разрушен настолько, что даже если бы мы не собирались заходить в селение, мы все равно вынуждены были пройти деревней, чтобы вновь выйти к дороге, ведущей дальше. Лотеринг пестрел от прибывающих беженцев. Множество шатров, грубо сколоченные двухъярусные постели без укрытия и даже просто расстеленные на земле шкуры, разваленные повозки, деревянные ящики, мешки, какие-то тряпки, скромные остатки скарба, всем этим добром была усеяна окраина деревни. Сами люди отшатывались от нас, жаловались на судьбу, проклинали местного банна, плакали и стенали, а некоторые смотрели на нас так косо, словно мы были виновны во всех их бедах. Из всех лиц, встретившихся нам по дороге, лишь нормально удалось перекинуться словом с местным крестьянином. Он посоветовал обратиться к старейшине деревни Мириам либо поговорить с командиром отряда храмовников сэром Брайантом. Узнав, что я Серый Страж, крестьянин осерчал и прямиком заявил, что будь у него оружие, он бы нас поколотил. Оказывается, с севера поползли какие-то нелепые слухи, что Серые Стражи виновны в гибели всеми любимого короля Кайлана. Что за чушь? А главное, никакого почтения к Серым Стражам, и, вообще, никакого страха у этого виллана перед вооруженными людьми. Неужели мир перевернулся? Даже новость о бандитах, прогнанных с дороги, вызвала у крестьянина досаду. Теперь некому было отпугивать, по его словам, этих треклятых беженцев. Вот так! Из этого разговора я извлекла для себя еще один жизненный урок. Делая, как тебе кажется, доброе дело, всем не угодишь, все равно кто-то останется недовольный, а твои поступки, добрые для одних, оборачиваются злом для других. С такими размышлениями я вошла через ворота частокола в деревню, где стоящий на входе храмовник сразу предупредил, что в Лотеринге нам делать нечего, последние пару дней беженцы с южных краев идут сплошным потоком, места на всех не хватает, и еды почти не осталось. Не успели мы пройти и несколько шагов, как оказались втянутыми в конфликт между торговцем и церковницей, обвиняющей купца в завышенных ценах. Я не стала глубоко вникать в суть разбирательства обоих и приняла сторону торговца, пообещавшего мне сотню серебряных монет. Помню, Алистер разобиделся на меня, а я, честно говоря, удивилась его погоне за справедливостью. Или он думает, что мы должны питаться одними молитвами Создателю? Все, дикие места, где Морриган могла притащить к ужину зайца, закончились, в закон вступали товарно-денежные отношения, припасы предстояло либо покупать-обменивать, либо отбирать силой, не думаю, чтобы Алистеру понравился второй вариант. Помимо этого, у купца оказались запасы еды. Я не постеснялась выложить Алистеру свое мнение, на что он заметил, указывая рукой на доску, располагавшуюся рядом с проповедником, что мы могли бы заработать деньги честным путем, выполняя задания Церкви. Морриган тут же прокомментировала, мол, да, давайте улучшим род людской, да еще в придачу медяков заработаем. Чтобы успокоить Алистера, я подошла к доске и прочитала просьбы святых братьев. Впрочем, просьба была одна, разобраться с разбойниками, терроризирующими деревню и местных фермеров. Великолепно! Вот нечем нам больше заняться, как бегать по округе за разбойниками. Вслух я ничего такого не произнесла, хотя и взяла объявление себе на заметку. Скорее для того, что следует быть осторожными, раз в округе небезопасно. Проповедник, стоявший у доски, говорил словами Песни Света и ничего, кроме раздражения, не вызывал. Мне удалось сбить его с велеречивых фраз, вызвав восторг у стоявшего рядом мальчишки и немного потешив свое самолюбие. Но больше задерживаться мы не стали и вошли внутрь церковного двора. Некий хасинд, собрав вокруг себя небольшую разношерстную аудиторию, голосом, достойным читать погребальные речи, обещал ужасы надвигающегося Мора и пророчил скорую смерть от порождений тьмы. Я бы прошла мимо, но, завидев нас, хасинд завопил сильнее, тыча в мою сторону: – Глядите! Их приспешники уже среди нас! Вот эта женщина несет в себе их омерзительный смрад! Или вы не видите, как бурлит в ней гнусная чернота? На миг я похолодела. Неужели какой-то хасиндский шаман? Я была готова схватиться за кинжалы, если он натравит на нас толпу. Это сулило нам гору неприятностей и проблем, однако что оставалось делать? Хвала Создателю, хасиндский прорицатель оказался еще и труслив. Я повела с ним грубо в расчете спровоцировать на поединок, но он, охваченный отчаянием, попросту сбежал. Окружавших оставалось лишь подбодрить словами. Народ слабо утешился и стал расходиться. Мы же подошли к входу в церковь, где стоявший у дверей храмовник поведал нам, что командор сэр Брайант действительно внутри здания и будет рад известию о разгоне бандитов, засевших на имперском тракте. Людей внутри церкви набилось как пчел в улье. Впечатление усиливал разноголосый шум, негромкий, но размеренный, как гудение пчел. В этом шуме слились и плач, и стоны, и пение, и чтение молитв, и даже храп спящих беженцев. Командор храмовников стоял в центре зала, что-то высказывая своим подчиненным. Это был чернявый красавец-мужчина, с волевым лицом и приветливым взглядом. – Рад видеть тебя, миледи! Не могла бы ты представиться? – обратился он ко мне, едва мы приблизились. Я не стала скрывать свой статус в надежде, что Серого Стража скорее выслушают и поделятся новостями, чем обычного путника. И действительно, сэр Брайант не проявил враждебность по отношению к нам, наоборот, обрадовался известию о том, что мы разогнали бандитов на дороге, отсыпал горсть монет и посоветовал почитать объявления на доске проповедника. Тем не менее, предупредил: – Тэйрн Логэйн утверждает, что Серые Стражи – предатели, виновные в гибели короля. Надеюсь, тебе это известно? Я опешила. Разумеется, я еще могла частично принять косвенную вину в гибели Его Величества при условии, что мы опоздали с сигналом с башни Ишал, но чтобы вот так, нагло объявлять Серых Стражей предателями... Хм, неудивительно, что даже последний крестьянин не выказывает никакого почтения. Я обернулась взглянуть на Алистера и едва не пропустила мимо ушей еще одну новость. По словам сэра Брайанта выходило, что тэйрн Логэйн вознамерился объявить себя регентом при королеве Аноре. Командир храмовников осуждал такое поведение тэйрна в это неспокойное время, когда надвигаются полчища порождений тьмы, и считал, что если бы эрл Эамон мог вмешаться… – А что с эрлом Эамоном? – спросила я. – Эрл Эамон заболел, – поведал сэр Брайант. – Эрлесса отправила всех рыцарей Редклиффа на поиски Священного праха Андрасте. Наверное, эрл серьезно заболел, если его рыцари гоняются за чудесами. Я снова посмотрела на Алистера, лицо его нахмурилось. Похоже, новости его тоже не обрадовали. Сэр Брайант также добавил, что если нас интересуют подробности, мы можем расспросить одного из рыцарей, находящегося здесь в церкви, сэра Доналла. Я уж было собралась искать упомянутого рыцаря, когда командор храмовников спросил, не интересуют меня новости, касающиеся магов. Я ответила, да, интересуют, тогда сэр Брайант заявил, что слышал, будто бы храмовники Круга магов затребовали в Денериме Право Уничтожения. Час от часу не легче. Что ж там такое случилось? – Нам нужно самим все проверить, – наконец подал голос Алистер, молчавший до этого. – Ведь один из договоров касается Круга. Я кивнула головой в знак согласия и попрощалась с сэром Брайантом. Тот на прощанье сунул мне ключ от одного из шкафов в церкви, приговаривая, что им все равно не удастся все унести, а нам может пригодиться содержимое шкафа. Сэра Доналла мы разыскали довольно быстро. Он просматривал одну из церковных книг и обрадовался Алистеру, как старому знакомому. Рыцарь из Редклиффа подтвердил, что слухи о болезни вовсе не слухи, что Эамон действительно серьезно болен, и не нашлось лекарства от его болезни, а магией лишь удалось замедлить угасание эрла. Я порасспросила о поисках Урны Священного Праха, все-таки легенды о прахе Андрасте всегда считались больше выдумкой, чем правдой, и сэр Доналл был убежден, что так оно и есть, что поиски эти безнадежны. Мы вернули ему медальон и записку сэра Генрика, рассказав о печальной участи, постигшей последнего, на том и расстались. К преподобной матери подходить у меня не хватило духу, к тому же один из храмовников стал нехорошо поглядывать в сторону Морриган, предупредив ее, что будет присматривать за ней. Да и слова сэра Брайанта о том, что Логэйн объявил награду за голову каждого Серого Стража, не располагали к беседам со священнослужителями. Кто знает, что у них там на уме. Выйдя из церкви, мы двинулись к центру деревни. Чем дальше мы продвигались, тем сильнее у меня возникало желание махнуть на все рукой и отказаться от затеи спасать мир, который стоял на краю гибели, но при этом не стремился идти нам навстречу. Какие-то проблемы у эрла Эамона, какие-то неприятности у магов. А ведь это наиболее близлежащие и многообещающие из всех союзники, на кого я рассчитывала. Гномы и эльфы были не просто далеки, они были чужды мне. Хотя, конечно, Мор никого не будет щадить… Молча переваривая услышанное от сэра Брайанта, я не особо обращала внимания на окружающую обстановку. Эльфы-беженцы, просящие милостыню, плачущий мальчик, ищущий свою маму, которому в утешение я сунула серебряную монету, Морриган, в очередной раз упрекающая Бранда, что тот сжевал все ее травы, отчего мабари куда-то забежал, словно нашкодивший проказник. Все эти воспоминания сохранились отдельными картинками. На площади деревни мы столкнулись со старейшиной Мириам. Пожилая женщина вконец обессилила, мотаясь среди беженцев, пытаясь помочь благоустроить их быт. Окинув меня с ног до головы оценивающим взглядом, Мириам пришла к выводу, что я смогу позаботиться о себе сама, и в ее помощи и поддержке не нуждаюсь. Более того, я сама внесла скромный вклад в поддержку беженцев, поделившись со старейшиной целебными припарками. А судя по надрывному кашлю старейшины, помощь не помешала бы ей самой. Запропастившийся Бранд вернулся, притащив в зубах книгу, изрядно обслюнявив и пожевав ее. Что тут поделаешь? Любит мой песик таскать какие-то сюрпризы. Шум разноголосья и пение, отличное от церковного, возвестили нас о том, что стоящее неподалеку здание с вывеской «Убежище Дэйна» было ничем иным, как таверной. Прекрасно, солнце перевалило через пик своего восхождения, в самый раз следовало перекусить. К тому же где, как не в таверне можно наслушаться самых разных новостей. Какой-то беженец у самого входа порекомендовал не входить внутрь, якобы, людей там столько, что спят на полу, а группка воинственно настроенных солдат пьют с самого утра и кого-то ищут. Однако меня это не смутило, и я открыла двери. В таверне, и впрямь, народу было уйма. Не успели мы дойти до середины, как навстречу нам поднялось несколько воинов. – О-о, солдаты Логэйна, – проговорил Алистер. – Это добром не кончится. – Так, так! – воскликнул один из солдат, судя по всему, старший среди них. – И кто тут у нас? – Кажется, мы все утро искали женщину именно с такой внешностью, – вторил ему другой. – И все, как один, утверждали, что в глаза ее не видели. Рыжеволосая церковница вмешалась в наш разговор, пытаясь убедить солдат, что мы всего-навсего обычные беженцы. Ей не поверили, честно говоря, я бы тоже не поверила, слишком пестрой была наша компания. К тому же на лицах солдат, подогретых вином, прямо читалось, как они жаждут с кем-то подраться. И понеслась карусель. Посетители повскакивали, остерегаясь попасть под горячую руку, крики, грохот опрокидываемой мебели, звон посуды и визг доброй половины посетителей смешались с пением бардов, как ни в чем не бывало продолжавших выступать на втором этаже таверны. Я помчалась отсечь стрелков, прикрывающих предводителя и уже натягивающих луки, и с удивлением обнаружила рядом рыжеволосую девушку, которая, вытащив кинжал, довольно великолепно орудовала им. Надо сказать, схватка продолжалась считанные секунды. Захмелевшие солдаты не смогли проявить свои лучшие бойцовские качества и в скором времени сдались. Я попыталась объяснить им, что Серые Стражи не предавали короля. Какой там! Эти люди свято верили, что тэйрн Логэйн вывел их из западни, а Его Величество погиб из-за Стражей. Мне стало не по себе. Одно дело, нелепые слухи из уст обывателей, и другое слова воинов, присутствовавших в самой битве. А что, если, и впрямь, так и произошло? Откуда мне знать, какие планы вынашивал Дункан? Если вспомнить, что Серые Стражи не останавливаются ни перед чем. Не удивительно, что нас воспринимали как некое всеобщее зло, ничем не лучшее порождений тьмы. Солдаты сбежали, я не стала им препятствовать, лишняя кровь на руках мне была ни к чему. Хотя теперь, надо полагать, тэйрн Логэйн точно узнает, что не все Серые Стражи погибли при Остагаре. К нам подошла церковница. Мы познакомились, звали ее Лелианой. Она не принимала никаких обетов, а была при монастыре послушницей. Драться она научилась намного раньше, до прихода в церковь. О, загадочная личность с не менее загадочным прошлым. Ее просьба меня удивила. Она собиралась помогать нам бороться с Мором. Так повелел ей Создатель. Якобы, ей было видение. Хм, сумасшедшая, больная или фанатичка? Впервые у Алистера и Морриган мнения совпали. Мне тоже все это казалось странным, но я после разговора с солдатами была сильно подавлена, чтобы разбираться, в чем подвох. Я махнула рукой, вроде как соглашаясь. Сказала ей, чтобы искала нас на имперском тракте за деревней. Лелиана обрадовалась, пообещала, как только соберется, так сразу и подойдет. И ушла. Пока мы с ней разговаривали, в таверне навели порядок, и жизнь потекла привычным руслом. На нас уже никто не обращал внимания. Человек по имени Барлин мог предложить лишь выпивку, еды у него не осталось. О ночлеге, само собой, можно было не заикаться. Еще Барлин поинтересовался, не приходилось ли мне заниматься ядами, уж очень ему хотелось смазать этой дрянью капканы, расставленные вокруг своей фермы, чтобы отогнать тварей, когда сунутся на его участок. Хотелось сказать, что от Мора это его не спасет, но если человек сильно хочет, зачем ему отказывать. Тем более, может подсказать, где раздобыть ингредиенты, а яд мне и самой не помешает. Выяснив, что имеет смысл поискать к северу от деревни, мы расположились утолить жажду у скучающего за стойкой мужчины по имени Данал. Обрадованный появлением столь благодарных слушателей, Данал стал потчевать нас всевозможными слухами. Большинство из них были бредовые и явно преувеличены людской молвой, но кое-что мне запомнилось. Например, что тэйрн Логэйн, объявив себя регентом, начал собирать новое войско, по королю Кайлану справили тризну, а на дорогах нынче стало очень неспокойно. Ну, допустим, на дорогах всегда можно было подвергнуться опасности, однако в одном Данал был прав, настали смутные времена. И как собрать и объединить всех на борьбу с Мором, я пока не представляла. Пока мы потягивали сильно разбавленное вино (видно, Барлин не церемонился с посетителями, зная, что те проглотят все, что подадут), заедая принесенной с собой едой, и слушали трактирщика, ко мне обратился молодой человек, назвавшийся представителем блэкстоуновских волонтеров. Ого, оказывается, нашлись добровольцы, готовые служить нашему делу. Я согласилась откликнуться на просьбы организации. В свою очередь, я бы с удовольствием наняла помощников, чтобы ускорить процесс объединения союзных армий, однако понимала, что рядовой курьер вряд ли что-то решает, и нужно обращаться к его командирам, или к Рельнору, или к Таорану. Вот только где их искать? – А кто были те люди, с которыми мне пришлось драться? – спросила я у Данала, когда курьер волонтеров отошел. – Когда тэйрн Логэйн проходил мимо, – ответил трактирщик, – он оставил этих парней, поручив им искать Серых Стражей. Получалось, что здесь ждали все-таки нас. Ответ Данала не порадовал, и таверну я покидала в подавленном состоянии. Парочка сплетников продолжала обсуждать Логэйна. Судя по всему, тэйрн потихоньку набирал очки популярности в народе. Я же задумалась. Значит, новоиспеченный регент все-таки сомневался в нашей гибели, подумала я, шагая с товарищами по деревне дальше на север. Настолько сомневался, что оставил своих воинов с нашим описанием, чтобы нас арестовать. Или убить? Но зачем? Какую опасность для него мы могли представлять? Версия о предательстве короля хороша для толпы, но не объясняет причин. А убийство нас без суда, без предъявления доказательств больше смахивало на попытку избавиться от нежелательных свидетелей. Вот только свидетелей чего? Мы ведь сами погибли, если бы не Флемет. Просто Логэйн не знает, что мы ничего не видели, и может думать, что нам что-то известно. Или есть действительно что-то еще, о чем я не знаю. Эх, знать бы точно, что случилось в долине в Остагаре… От невеселых мыслей меня отвлекла громкая перебранка между каким-то крестьянином и хасиндом, один обвинял другого в воровстве. Судьей у них выступал храмовник, и я поспешила подальше обойти эту свару, не хватало встрять еще в один конфликт. И наткнулась на клетку. Бормотание на незнакомом мне языке привлекло внимание. В клетке сидел высокого роста и крупного телосложения мужчина со смуглой кожей бронзового оттенка. Кунари?! Здесь?! Я никогда не видела вживую представителей этого народа, хотя мне доводилось читать о них. Заметив наше внимание к своей персоне, кунари первым обратился ко мне: – Ты ведь в плен меня не брала? Мне нечем тебя позабавить, человеческое существо. Несмотря на сильный акцент, он неплохо изъяснялся на ферелденском языке. Речь его была отрывистая, грубоватая, а временами и вызывающая, впрочем, чего можно было ожидать от узника, сидящего в клетке. На мои вопросы он исхитрялся уходить от прямых ответов или отвечал вопросами. Все, что нам удалось узнать, что звали его Стэн из Бересаада, и посадила его церковь за убийство фермерской семьи. Морриган предложила освободить кунари, если он нам не нужен, хотя бы из сочувствия. Алистер тут же съязвил по этому поводу, я же задумалась. Мои товарищи в чем-то были правы, кунари опытные бойцы и великолепные воины, такой помощник нам бы ох как не помешал. Но если у него нелады с законом… Я поинтересовалась у Стэна, согласится ли он искупить свою вину, защищая эти земли от Мора? Узнав, что я из Серых Стражей, легенды о которых доходили до народа кунари, Стэн предположил, что, возможно, преподобная мать даст добро отпустить его, если я попрошу, однако он готов к смерти, будь то на поле битвы или здесь в клетке. Желания возвращаться в церковь говорить с Ее Преподобием не было, и я пока оставила узника, двинувшись с товарищами дальше. Не успели мы далеко отойти от деревни, как нарвались на засаду разбойников. Пара стрел вжикнула у меня под ухом, оставалось благодарить Создателя, что противник не отличался меткостью. Эффект неожиданности пропал, мы взяли ситуацию под свой контроль, Алистер с мабари бросились вперед, я немного задержалась, раздумывая, не поменять ли кинжалы на лук, и решила, что в ближнем бою пользы будет больше. Морриган уже морозила очередного нападавшего, когда я присоединилась к веселью. Разбойники оказались прыткими и сноровистыми, имели небольшое численное преимущество, однако мы одолели их, хоть не без труда. В отличие от бандитов с имперского тракта, эти не пытались ни заговорить с нами, ни просили пощады. Думаю, не ожидая встретить грамотное вооруженное сопротивление, к тому же подкрепленное магией, они не смогли использовать свои возможности, за что и поплатились. Кровь Андрасте, ведь не хотела я влезать в эту войну! Но нападение разозлило меня, и, изменив планы, теперь мы стали охотиться на разбойников. Вот проповедник у церкви обрадуется! Банд оказалось всего числом три. Возможно, их было больше, но, покружив по окрестностям, мы встретили еще две группы, кроме той, что первой набросилась на нас. Причем, одну из групп возглавлял предводитель, так мне, во всяком случае, показалось, уж очень контрастно он отличался от остальных в тяжелом кольчужном доспехе и с двуручным мечом. Эта беготня с разбойниками изрядно помотала нас, что я мечтала поскорее добраться до продолжения имперского тракта и устроиться где-нибудь на отдых. Но не тут-то было. Обогнув холм со стоящей на нем мельницей, мы наткнулись на отряд вооруженных крестьян. Один из них, выступив вперед, заговорил: – Тут все болтают, будто бы ты Серый Страж. Я не знаю, вправду ли вы убили короля Кайлана, да и мне, пусть простит меня Создатель, все равно. Но награда за твою голову сможет прокормить целую ораву голодных ртов. Бей их! Закончив свою тираду таким призывом, они накинулись на нас. У меня не было времени не то, чтобы ответить им, а и удивиться столь вопиющей наглости. То, что вилланы не испытывают почтение к Серым Стражам, я уже поняла, однако их даже не остановил наш устрашающий вид. Не успевшие остыть от сражений с разбойниками, обтрепанные, вспотевшие, заляпанные пятнами крови, да мы просто источали запах смерти. Позже вспоминая этот эпизод, я поражалась, до какого отчаяния доведены простые люди, брошенные на произвол судьбы своими сеньорами, если они готовы расстаться с жизнью ради куска хлеба для своих родных и близких. Разумеется, у крестьян не было шансов нас одолеть, хоть они и превосходили нас количеством. Впервые, вытирая кинжалы от крови, я почувствовала горечь от содеянного. Теперь мы ничем не отличались от тех бандитов с тракта. И никому не докажешь, что беженцы напали на нас первыми. Я посмотрела по сторонам, не видел ли кто эту резню, но никого не обнаружила. Похоже, крестьяне сами выбрали уединенное место, чтобы обойтись без свидетелей. Иначе путь обратно в деревню нам был заказан. Но я и не собиралась возвращаться. Я мечтала об отдыхе где-нибудь на имперском тракте, однако мечты пришлось отложить. Едва мы ступили на пандус, ведущий на имперскую дорогу, как крики о помощи заставили насторожиться. Два гнома, прижавшиеся к разбросанным ящикам у повозки, в ужасе смотрели на приближающую группу порождений тьмы. Ага, вот и старые знакомые! А то я начала сомневаться в существовании тварей, так спокойно было в последние дни. Группа порождений тьмы, возглавляемая гарлоком, была малочисленной, я даже не стала размышлять, что это, авангард орды, отряд, отколовшийся от основного войска, или самостоятельное подразделение. Мысли не поспевали, тело заученно рвануло в бой, и кинжалы запели смертельную песню. Покончив с тварями, мы подошли к гномам. Это оказались купец по имени Бодан Феддик со своим сыном Сэндалом. Купец настолько был благодарен за спасение, что после моего недвусмысленного намека, хоть и весьма неохотно, но расстался с парой золотых. Вот уж не ожидала от себя, что я окажусь такой сребролюбивой. Узнав, кто я, Бодан отказался продолжать путь с нами, сославшись, что в компании Серого Стража ему со своим мальчиком путешествовать опасно. Пожелав друг другу удачи, мы расстались. Мы не стали далеко уходить от Лотеринга. Едва наметилось место под лагерную стоянку, я, коснувшись головой скатки, провалилась в сон, настолько усталость одолела меня…Лотеринг. Ночь в лагере
Порождения тьмы окружали меня со всех сторон. Их было так много, что они океаном заполняли какое-то горное ущелье, настолько глубокое, что даже не было видно неба. Враждебности я не ощущала, наоборот, соседи-гарлоки приветливо похлопывали меня по плечу, усмехаясь, и радостно хрокали, скалясь. Причина такого радушия выяснилась довольно быстро. Я просто была таким же гарлоком, как и они, одной из тысяч, меня окружавших. Внезапно меня пронзила мысль, что вот он, ИСТИННЫЙ облик Серых Стражей. И только в Тени мы становимся самими собой, а в миру приходится носить маску, лицемерно прикрываясь личиной спасителей мира. И сейчас меня окружали мои собратья, с которыми я так и не успела толком познакомиться. Один гарлок, мне даже показалось, подмигнул мне, очень смахивал на Алистера, а вон тот, ну точно, был никем иным, как Дунканом. Вскоре подоспела догадка, почему не было видно неба. Мы находились глубоко в недрах земли, возможно, где-то внутри гор. Сверху на каменном мосту появилось знакомое мне создание, напоминающее жуткого дракона, и с ревом выпустило струю пламени. Многотысячная толпа порождений тьмы пришла в движение, воздух наполнился ликованием, рев настолько будоражил, что я невольно поддалась волне фанатизма и со счастливым упоением воздела руки. Вот тот, кто был моим настоящим господином, хозяином моей жизни и вершителем моей судьбы. Архидемон, я нисколько не сомневалась, что это он, снова выпустил струю пламени, призывая всех следовать к поставленной цели. И хотя я не понимала, о чем он говорит, но и без подсказок было ясно, нужно идти наверх, в мир, к солнцу, чтобы как раз лишить этот мир солнечного света и тепла… Я приподнялась, усаживаясь в походной постели, и помотала головой, стряхивая остатки бредового сна. – Что, кошмар приснился? – сочувственно спросил Алистер, оказавшись поодаль. – Да такой явственный… словно взаправду, – прохрипела я в ответ, от приснившегося у меня пересохло в горле. – В каком-то смысле это и есть взаправду, – пояснил Алистер. – Видишь ли, все Серые Стражи слышат порождения тьмы. Вот ты их и слышала. Во сне. Архидемон… он как бы разговаривает с тварями, и мы это чувствуем, как они. Вот почему мы умеем распознать Мор. – Архидемон? – я припомнила чудовище из сна. – Это дракон? – Я не знаю, действительно ли это дракон, но внешне похож. Да, это архидемон. – Алистер потянулся, разминая суставы, и я вдруг неожиданно подумала, как, должно было, он устал, ведь тоже наравне со мной мотался по Лотерингу и окрестностям, а еще и сон мой охранял. – Какое-то время сны будут сниться, – тем временем продолжал мой собрат, – а затем ты научишься пресекать их. Некоторые из самых старших Серых Стражей говорили, что могут понимать Архидемона, но я так не умею. Когда я увидел, что с тобой творится, то решил рассказать. Меня поначалу это тоже напугало. – Спасибо, Алистер. Это для меня важно. – Для того я и существую. Рассказывать горькую правду и острить в промежутках. Алистер засобирался было, готовый сворачивать лагерь и двигаться дальше, однако я осадила его. Во-первых, ему тоже нужен был отдых, а, во-вторых, куда идти, когда вокруг властвует ночь. Пока он укладывался спать, я поглядела на танцующие языки пламени костра, и на душе потеплело. Огонь успокаивал, я почти моментально позабыла свой ночной кошмар, зачарованная диким танцем живого пламени. Какое-то движение, руки, поднесенные к огню, заставили очнуться. Сквозь пламя я разглядела рыжеволосую девушку и мгновенно вспомнила весь вчерашний день. Я осмотрелась. Ого! Да у нас в лагере необычайно людно! Помимо бывшей послушницы, с которой мы познакомились в таверне, неподалеку со своими пожитками расположились знакомые мне с имперского тракта гномы, а левее от них возле повозки переминался с ноги на ногу одинокий мужчина. Костер Морриган, как обычно, горел в отдалении, но саму колдунью я рассмотреть не смогла. То ли она спала, то ли моталась по окрестностям в обличье какого-то зверя. Заинтригованная столь повышенным вниманием к нашему лагерю, я все же с невозмутимым видом прошла мимо одинокого мужчины, посчитав, что сперва следует обойти вокруг лагеря, убедившись в полном порядке и безопасности. Кроме того, узрев блеск водоема, я обрадовалась, что смогу умыться, а то, как мне стало казаться, кровь врагов скоро станет въедаться в кожу лица. Проходя мимо гномов, хотела съязвить, мол, кто-то говорил, что в компании с Серым Стражем путешествовать опасно, однако хитроумный Бодан Феддик опередил меня, заявив, как он снова рад нашей встрече, и более безопасного места для ночлега, чем лагерь Серого Стража, не сыщешь. В качестве же компенсации за беспокойство купец готов был предоставить мне скидку на свои товары. А чтобы окончательно покорить меня, Бодан порекомендовал услуги своего сына в наделении предметов волшебными свойствами. Похоже, природа, лишив Сэндала умственных способностей, наделила талантом, приобретаемым усмиренными магами. Я великодушно махнула рукой, позволив гномам остаться, но предупредила, чтобы заботились о себе сами. После, завершив все дела, подошла к одинокому мужчине. Мы разговорились, и очень скоро выяснилось, что передо мной купец по имени Леви Драйден. Судя по всему, именно его повозку мы видели в отдалении при подходе к Лотерингу. Я ни к месту вспомнила о том, что имя семьи Драйденов запятнано, однако купец не сильно обиделся, утверждая, что не все так просто в ферелденской политике. О, здесь я с ним была полностью согласна, но обсуждать деяния двора и знати никто не собирался. Леви очень рассчитывал на мою (вернее, нашу с Алистером) помощь в одном нелегком деле. Разумеется, сначала Драйден хотел заручиться поддержкой Дункана, которого очень неплохо знал с тех далеких времен, когда будущий командор ордена только прибыл в Ферелден с Серыми Стражами Орлея, но Дункана больше не было, и купцу оставалось надеяться только на нас. Мне стало любопытно, что было известно о тех временах, когда Серые Стражи заручились покровительством короля Мэрика, и Леви с гордостью сообщил, что был одним из тех, кто ратовал о возращении ордена в Ферелден. Впрочем, знал он немного. Сказал только, что ради какого-то дела король Ферелдена вместе со Стражами ходили в Орзаммар. Если купца и интересовала история, то в большей степени собственной семьи. Прапрабабка его, София Драйден, была командором Серых Стражей во времена короля Арланда, когда орден переживал не лучшие времена. Стражи владели крепостью в Пике Солдата, там же они все полегли, не устояв перед королевским войском. Почему так произошло, почему могущественный орден, где каждый его отдельный представитель стоил доброго десятка королевских солдат, не смог выдержать осаду, мне было непонятно. Драйден заметил, что в Пике Солдата могут водиться призраки, что там небезопасно. Возможно, причины падения крепости крылись в том, что там произошло нечто ужасное? Как бы там ни было, купец хотел найти ответы на свои вопросы, а заодно помочь вернуть крепость ордену. Предложение было заманчивым. Целая крепость в собственном распоряжении… я замечталась. Хотелось поделиться новостью с Алистером, но, посмотрев, как он спит, мило свернувшись клубком, я не рискнула его будить. Драйден рассказал, что на протяжении многих лет составлял карту и готов был провести нас лабиринтами. Он очень надеялся разыскать какие-то сведения о прапрабабке Софии, чтобы вернуть хотя бы честь рода. Я не могла, да и не собиралась ему отказывать. Только вот дела нынешние требовали нашего присутствия в другом месте. Ничего, подумала я про себя, заручившись помощью эрла Эамона, мы развяжем себе руки и будем свободнее, тогда можно будет и крепость посетить. Я пообещала купцу, что как только мы будем готовы, сразу займемся его проблемами. На этом наш разговор закончился. В отличие от гномов, Леви не стал проводить остаток ночи в нашем обществе, и, собравшись, покинул лагерь, удовлетворенный моими обещаниями. Я вернулась к костру. Рыжеволосая, я вспомнила, что ее звали Лелиана, успела переодеться в легкий доспех, а лежащий рядом лук свидетельствовал о том, что она знает толк в стрельбе. Лелиана нарезала хлеб и сыр, и тут я почувствовала, насколько голодна. Словно угадав мое желание, девушка молча протянула мне еду. Отказываться я не стала, подозревать, что она собирается меня отравить, было нелепым, хотя я не могла понять, насколько ей доверяю. Пока я жевала пищу, я, наконец, осознала, что меня смутило при нашей первой встрече в таверне. Акцент Лелианы выдавал ее орлесианское происхождение, а Орлей, как известно, был знаменит своими шпионами. Уж не послали эту рыжеволосую шпионить за нами? Не был ли в таверне разыгран спектакль перед нами? Прием известный, некто, чтобы втереться в доверие, оказывает помощь одной из сторон в противоборстве с другой стороной. Если так разобраться, солдаты Логэйна не сильно и пострадали. А все эти разговоры о видении, о борьбе с Мором и прочая дребедень не более того, чтобы задурить голову. Интересно, мог ли тэйрн таким способом приставить к нам соглядатая? Само собой, спросить напрямую, чтобы не вызвать подозрений, я не могла, поэтому заговорила с Лелианой о ее видении. Она рассказала о своем сне, о всепоглощающей тьме и розовом кусте, который неожиданно расцвел в церковном саду. Я не усмотрела в этом чего-то необычного. Трудно что-то сказать, трактовка снов не являлась моей сильной стороной. Одному Создателю известно, на что нам намекают во снах, все зависит от восприятия самого спящего. Мне бы со своими снами разобраться. Лелиана ж, похоже, верила в то, что ей предначертано бороться с тьмой. Судя по всему, пребывание в Церкви, даже всего лишь в статусе послушницы, оставило на лучнице неизгладимый отпечаток. Она истово верила в Создателя, своей отличимой верой, сродни фанатизму. Это стало ясным из дальнейших разговоров с ней о том, какой была жизнь в монастыре и что могла делать там такая, как она. В конце концов, девушка проговорилась, что до монастыря была бродячим менестрелем, а значит, вполне могла быть шпионом. Но напрямую спрашивать я поосторожничала. Я задумалась. Я не знала, как поступить с Лелианой. Проще всего было ее прогнать, пускай борется с Мором самостоятельно, если так хочет. Но если она действительно послана Логэйном шпионить за нами, лучше держать ее у себя под присмотром, глядишь, как-нибудь себя и выдаст. А если она не связана с тэйрном, тогда мои подозрения выглядят, вообще, глупо. Впрочем, был еще эрл Хоу, может, это первая весточка от него? Тогда надо держать ухо востро и не подставлять Лелиане спину. Решив для себя, что если девушка пришла по мою душу, лучше ее держать в поле своего зрения, чем пребывать в неизвестности, я напоследок расспросила ее, что ей известно о пленном кунари. Лелиана сказала, что, по словам преподобной матери, пленник вырезал целую фермерскую семью, тем не менее она никому бы не пожелала быть оставленным на растерзание порождениям тьмы. Похоже, милосердие ей было не чуждо. На этом мы закончили разговор. Приближался рассвет, и у меня промелькнула идея, для чего нужно было вернуться в деревню.Лотеринг. День второй
Ах, как прекрасно раннее утро! Трава блестит россыпью крошечных бриллиантов капелек росы, сверкающих в первых лучах солнца, воздух пьянит неповторимым запахом свежести. Хочется беззаботно окунуться в таинственный мир природы, пробежаться босиком по траве и упасть где-нибудь на холме, раскинув руки в разные стороны, подставляя лицо ласковому дуновению ветра. Я вспомнила, как мы с тобой, Фергюс, гонялись друг за другом по холмам, после падали в высокую траву и наблюдали за облаками. Как это было давно! Или это было недавно? Кажется, это было в другой жизни. Это было с девочкой, которая не знала запаха пожарищ, крови и порождений тьмы. Девочкой, окруженной родительской лаской и заботой... От воспоминаний защемило сердце, и я вернулась к действительности. Мы уже сошли с имперского тракта и продвигались по фермерским землям, где буквально накануне сражались с бандами разбойников. Я специально повела Лелиану обходным путем, во избежание ненужных вопросов с ее стороны по поводу трупов беженцев, убитых нами днем раньше. Предложив девушке посетить преподобную мать поговорить о пленном кунари, я и решилась на столь раннее путешествие. Алистера я не стала будить, оставив и его, и Морриган, и гномов в лагере. Нашу компанию дополнял только мой верный Бранд. Это была чистой воды авантюра. Собственно говоря, предложение посетить преподобную мать в лотерингской церкви было всего лишь поводом. Я хотела проверить, предпримет ли Лелиана против меня какие-нибудь враждебные действия, оставшись наедине. Не спорю, затея имела изрядную долю безрассудства. Я не была осведомлена об умениях рыжеволосой, кто знает, как бы я ни была внимательной, как бы ни охранял меня мабари, бывшая послушница могла оказаться и хитрее, и ловчее нас обоих. Я держалась рядом с Лелианой, стараясь находиться немного позади нее. Она двигалась непринужденно, в ее движениях не наблюдалось напряженности как бы, если она собиралась сделать какое-то резкое движение. По большому счету, ей ничего не стоило застать меня врасплох, пока у меня было минутное проявление расслабленности от наслаждения окружающей природой. Мысленно я уже отругала себя за потерю бдительности и теперь вовсю посматривала не только за спутницей, но и прислушивалась к тому, что творилось вокруг. Кто знает, кого мы могли встретить на своем пути. Однако Создатель оказался милостив к нам, никто нам не попался. Тишину нарушало лишь гудение насекомых, редкие крики птиц и отдаленный вой волков. Последнее мне не понравилось. Судя по всему, вчерашние наши подвиги не прошли даром. Не удивлюсь, если на запах мертвечины сбегутся все волки с округи. Лотеринг встретил тем же привычным шумом, что и накануне. Проснувшиеся беженцы частью бесцельно бродили по деревне, частью сидели по своим закрепленным местам. Парочка хасиндов так же понуро стояла у наблюдательной вышки, старейшина Мириам, суетясь, что-то выкрикивала, у забора церковного двора неторопливо прогуливался храмовник. Наше появление оставило жителей равнодушными, никто не торопился нападать на меня или хотя бы обвинять в убийстве. Похоже, вчерашняя резня беженцев действительно прошла незамеченной. Либо окружающим настолько была безразлична судьба пропавших людей, что они не предпринимали никаких попыток искать исчезнувших, либо все списали на разбойников. Задержавшись у доски проповедника, я отчиталась за выполненное поручение, выслушала очередную порцию Песни Света и получила заслуженное вознаграждение. Отпустив Бранда погулять, мы с Лелианой вошли в обитель. Беженцы большей частью проснулись, а святые братья уже затянули песнопения. Сэр Брайант кивнул мне, как старой знакомой, и покачал головой. В его взгляде читался немой упрек, но с чем это было связано, я так и не разобрала. Преподобная мать оказалась сидящей в самом дальнем уголке обители, при виде Лелианы радостно поприветствовала ее и спросила меня, не хочу ли я внести пожертвование. Я заплатила тридцать монет и представилась Серым Стражем. Приветливость преподобной словно ветром сдуло. Ссылаясь на уже известные мне высказывания тэйрна Логэйна, глава обители потребовала, чтобы я исчезла с глаз долой. Вся возможная ее помощь сводилась к тому, что она не станет меня выдавать. А я, дурочка, еще и деньги заплатила, чтобы вот это вот выслушивать оскорбления. И поделом мне, от добра добра не ищут. Мысленно плюнув на все, я молча направилась к выходу. Разумеется, о пленном кунари я даже не стала заикаться. Лелиана увязалась за мной, никак не комментируя и ни о чем не спрашивая. Честно говоря, где-то в глубине души я подумала, что рыжеволосая отстанет от меня после всего происшедшего. Выйдя из церкви, мы остановились у доски проповедника. Вот как! Появились новые просьбы. Быстро же церковники просекли, что кто-то взялся выполнять их поручения. Странно, что просьб было всего лишь две. Мысленно я позлорадствовала, что за эти задания уж точно не возьмусь, и подошла к торговцу. Нужно было купить еды в дорогу да покидать это место с его недружелюбным народом. Пока я торговалась, я подумала, что, может, мне воздается по заслугам. Вчера я встала на сторону этого купца, наверняка церковница нажаловалась преподобной матери, теперь и отношение ко мне такое. Когда мы отошли, Лелиана продемонстрировала свои навыки, показав мне арбалет, который она стянула у торговца. Лучше б украла что-нибудь попрактичнее, подумала я, арбалет был тяжелым и громоздким. Однако вслух я восхитилась мастерством лучницы и попросила в будущем и меня научить такому ремеслу. Кто знает, в наше смутное время может пригодиться любая профессия. В этот момент к нам подбежали встревоженный Алистер с Морриган. Пришлось объясняться, что никто никого не покидал, и в Лотеринг мы с Лелианой заглянули по делам. Дальнейший путь через деревню мы проделали уже вчетвером, мой мабари где-то запропастился, иногда я его кликала, однако безрезультатно. Лелиана, избрав Морриган мишенью для церковных диспутов, расспрашивала колдунью об ее отношении к Создателю. Я вяло вслушивалась в их разговор, прикидывая, насколько долго хватит у Морриган терпения. У клетки с пленным кунари мы остановились. Досада на преподобную мать вспыхнула у меня с новой силой. Недолго думая, оглядевшись по сторонам, я решительно подошла к клетке, взломала замок и распахнула дверь. – Значит, вот как это делается, – Стэн посмотрел на меня. – Я пойду за тобой в бой. Так я обрету искупление. Я пробормотала, мол, я рада, что он с нами, и предложила ему двигаться в сторону имперского тракта, где мы к нему присоединимся. Мне очень не хотелось, чтобы кто-то увидел кунари в одной компании со мной и решил, что я причастна к его освобождению. Мне казалось, что я и так перестаралась в нарушении законов. Как раз в этот момент появился мой верный мабари, с ним я и отправила Стена к имперской дороге. Мы же остальной компанией взяли направление северо-восточнее, чтобы поискать яд, который я обещала Барлину из таверны. Мне все равно пришлось бы наведаться к торговцу, нужно было приобрести какое-нибудь оружие и снаряжение для кунари. Как я и предполагала, вскоре мы наткнулись на стаю волков. Насколько опасны были хищники, я хорошо знала по Хайеверу. Отец неоднократно брал меня на охоту, считая это частью воинского воспитания. Возможно, волки делали полезное дело, очищая местность от гниющих трупов, однако если бы они ограничивались лишь этим… Алистер, прикрываясь щитом, ринулся вперед, я решила не геройствовать и взяла в руки лук. Таким образом, помимо возможности быть загрызенной, я избегала опасности получить стрелу в спину от Лелианы, даже если это был бы чисто случайный промах. Бой вышел тяжелым, волки серьезно потрепали Алистера, но, хвала Создателю, обошлось… После того, когда, наконец-то, мы управились с пауками и запаслись ядом, нас ждало еще одно испытание. На обратном пути мы наткнулись на медведей. Как ни странно, в отличие от волков с этими зверями бой прошел легко, и я подумала, может, они действительно нездоровы. Возвращаясь в Лотеринг, я поймала себя на мысли, что невольно оправдала ожидания церковников. Освобождение фермерских земель от медведей вкупе с обнаруженной нами мертвой женщиной (кажется, ее звали Сарха), позволяли отчитаться перед проповедником. Впрочем, приличного вознаграждения я не дождалась. Зато мне был вручен в подарок меч. Заглянув напоследок к Барлину, мы покинули Лотеринг и вышли на имперский тракт… Вот так. Теперь перед нами лежит истерзанный Ферелден, а мы направляемся в сторону замка Редклифф. Пишу это в надежде, что ты обязательно сможешь прочесть. Просто ни за что не поверю, что ты можешь совершить такую глупость и погибнуть где-то среди Диких земель. Прощай, мой дорогой братец.
