Редклифф
24 мая 2016 г., 16:17
[второе письмо Фергюсу Кусланду]
Мой дорогой Фергюс!
Немного неожиданно, но я вынуждена продолжить свое повествование. Я была уверена, что в первом своем послании передала тебе всю информацию о трагедии, постигшей нашу семью, и даже немного увлеклась повествованием о своих мытарствах. Но последовавшие вокруг нас, скажем так, приключения стали развиваться настолько стремительно и получили столь нежданный оборот, что я считаю своим долгом изложить дальнейшие события, в которые были вовлечены мы, да и не только мы. Появились факты, пускай и косвенные, что против Его Величества был организован заговор. Так что опасность угрожает не только нам, а и всему Ферелдену. Кто знает, как сложится моя судьба, поэтому некоторые факты доверяю своему дневнику. Пускай эти записи поведают тебе, что на самом деле произошло со мной и моими товарищами.Любящая тебя Элисса Мария.
По имперскому тракту
Лотеринг я покидала с некоторым чувством облегчения. Несмотря на то, что мы в деревне задержались всего пару дней, стоны беженцев и нытье местных фермеров начали меня раздражать. Конечно, возможно мне следовало прислушаться к их мольбам и если не помочь, то хотя бы воодушевить их. Хотя, ну что я могла сделать, если местный сеньор бросил своих крестьян на произвол судьбы? Даже будь я у себя в Хайевере в нынешнем положении, я бы не знала, как мне поступить. А если слухи не врут, и Логэйн действительно собирается развязать гражданскую войну, никто этим несчастным не поможет… Мы все-таки решили отправиться в Редклифф. Искать эльфийские кланы по бресилианскому лесу, договариваться с гномами или просить помощи у магов не давали мне столько уверенности, что нас услышат и нам помогут, нежели свои соотечественники, которым была неравнодушна судьба Ферелдена. Именно так я воспринимала эрла Эамона с его войском, где-то в глубине души надеясь на некую солидарность милорда, оказывающего помощь, пускай и бывшей, но все же дочери тэйрна. Меня, как и Алистера, тоже беспокоили разговоры о странной болезни эрла, но я склонна была думать, что это все преувеличение, причем приукрашенное, да еще связанное с мифической Урной Праха святой Андрасте. Да, я не сомневалась, что милорд занемог, не зря мы не дождались его поддержки в Остагаре, однако сомневалась, что там настолько все плохо. Все эти рассказчики, посланцы и гонцы всегда были любителями приукрасить. Неожиданно наша кампания увеличилась вдвое. Поначалу меня немного беспокоила сложившаяся ситуация, ведь, кроме нас с Алистером и Брандом, остальным вовсе необязательно было путешествовать с нами. Я бы даже сказала, что путешествовать с нами было делом опасным. Однако никто не торопился покинуть наш отряд. И что у нас получалось? Морриган. Собственно, ее нежелание сопровождать нас было неприкрытым. Людское общество ей чуждо и явно тяготило, но возвращаться к матери она не торопилась. Я пыталась выяснить, не собирается ли она уйти, на что колдунья, фыркая, ответила, что если бы захотела, давно нас покинула. Тогда что ее удерживает? Нет, я вовсе не против ее присутствия, ее магия, и впрямь, нас здорово выручает, но стоит ли таскаться с ней по всему Ферелдену. Алистер кое в чем прав, ходить с незарегистрированным магом дело рискованное. В Лотеринге храмовники оказались слишком озабочены делами беженцев и местных жителей, но будет ли дальше нам так везти? На всякий случай я поговорила с Морриган по поводу их с матерью отношений с храмовниками, преследовала ли их Церковь, и узнала немало интересного. Да, с рыцарями Церкви Морриган знакома с детства, Флемет отводила девчонке роль приманки и устраивала забавы с прятками. Повзрослев, Морриган осознала опасность, но никогда не жалела о содеянном, уверенная, что никто из храмовников не стал бы ее жалеть. Становилось понятным ее отношение к Алистеру, тем не менее, она продолжала, хоть и неохотно, сопровождать нас и по-прежнему держалась в лагере в отдалении. Зачем? Неужели она так сильно зависит от Флемет, что беспрекословно выполняет ее волю? Лелиана. Насколько искренне ее желание помочь победить Мор? История о вещем сне, даже если это действительно приснилось ей, была слишком наивной. То, что Лелиана владеет боевым искусством, я успела убедиться в Лотеринге. Впрочем, она сама и не скрывала. С одной стороны, оснований не верить ей у меня не было. С другой, она явно сказала лишь часть правды. Возможно, я была все-таки чересчур подозрительна, и у рыжеволосой лучницы на уме действительно только борьба с Мором и искреннее желание помогать Серым Стражам. А возможно, она была куда как хитрее, чем я предполагала. Я по достоинству оценила ее бардовские умения, более того, даже взялась обучаться пению. Выходило, по-моему, неплохо, хотя Алистер и посмеивался в кулак, когда на вечерней стоянке мы с Лелианой выводили рулады. Ну-у-у,… на ее фоне я, конечно, выглядела бездарью, однако терпение и упорство, надеюсь, сделают свое дело. В общем, не скажу, что Лелиана была лишней, но… я почему-то в глубине души опасалась ее. Первая мысль, что она послана шпионить за нами Логэйном, как-то рассеялась. Я вспомнила, как тэйрн ненавидит все, что связано с Орлеем, и решила, что он никогда не опустится до связи с орлесианцами. Или ради собственного благополучия опустится? Вопрос в том, зачем Логэйн оставил стражников в Лотеринге. Что такого произошло в долине, что новоиспеченный регент пытается уничтожить оставшихся Серых Стражей? И опять-таки, пытается избавиться от всех Стражей или только от нас с Алистером. Или только от меня? Судя по тому, что стражникам было известно описание моей внешности, ждали меня. И чем я могла насолить тэйрну? Ах, вопросы кружились в моей голове хороводом. Скорее всего, Лелиана по случайности оказалась тогда в «Убежище Дэйна». И с Хоу она тоже не могла быть связана. Ну, не верилось мне, что эрл мог отследить мой путь настолько тщательно и подослать убийцу в лотерингской таверне. К тому же убийцы не знакомятся и не рассказывают вещие сны. Там же, в «Убежище Дейна», та же Лелиана в пылу схватки могла незаметно сунуть кинжал мне между ребер и списать все на логэйновых солдат. И, тем не менее, я чувствовала, что рыжеволосую бардессу окружала тайна, однако не могла напрямую спросить ее, не вспугнув. Лелиана не Морриган, необходимо было время на установление более доверительных отношений. Стэн. Кровь Андрасте, зачем он поперся со мной в дорогу, если не признает женщину-воина? Этот эпизод тогда так ошарашил меня, что я едва не выгнала кунари. Мы вернулись из Лотеринга к бывшей лагерной стоянке на имперском тракте, когда Стэн подошел ко мне и сказал: – Ты женщина? Что это было, вопрос или утверждение, я и не сразу сообразила. Скорее всего, все-таки вопрос, потому что, по мнению Стэна, раз я была Серым Стражем, я не могла быть женщиной. Вот не может женщина сражаться, хоть тресни, незачем ей хотеть быть воином, незачем желать быть мужчиной. Мы слегка поспорили, я тогда готова была послать кунари идти своей дорогой. Не знаю, что-то удержало. Теперь я маялась догадками, зачем Стэн остался с нами. Конечно, ему сподручнее путешествовать под прикрытием Серых Стражей, чем в одиночку, однако из его односложных ответов я поняла, что у него есть собственный долг. Тогда что он делает с нами? Увы, Стэн был немногословен, а я очень мало знаю о кунари. Он, вообще, предпочитал больше молчать, часто я заставала его за размышлениями и рисованием каких-то иероглифов. Медитировал, что ли? Мои попытки разговорить бронзовокожего великана наткнулись на стену молчания. Он со всеми был немногословен. Зато нашел общий язык с Брандом. Какой-то свой, особенный язык. Впрочем, с мабари все нашли общий язык. Алистер вещал песику о значимости нашей миссии и о роли, отведенной ему. Морриган только внешне выказывала неодобрение, пыжилась и фыркала, разговаривая с мабари, однако я видела, что Бранд ей гораздо ближе, чем все мы, ее окружающие. Лелиана вела записи, в том числе и о Бранде, заигрывала с ним, попутно вспоминая ручную собачку некой леди Сесиль из Орлея. А Стэн… Стэн и с псом был немногословен, но даже за теми двумя-тремя словами, какими он обменивался с Брандом, я улавливала глубину взаимопонимания между ними. В какой-то момент я все же перестала ломать голову о целях моих спутников, предоставив событиям плавно плыть по течению. Рано или поздно, посчитала я, ситуация прояснится сама по себе. Тем более, дорога в Редклифф нас не напрягала. Я как-то настолько расслабилась, что на одной из стоянок взялась обучать Морриган правилам этикета и всяким великосветским премудростям. Лелиана охотно взялась мне помогать, она оказалось весьма осведомленной девушкой, вращаясь в кругах орлесианской знати. Лелиана изображала даму, я играла роль кавалера, показывала, как подается даме рука, как правильно усаживаться за стол, в какой руке необходимо держать какие столовые приборы и как правильно ими пользоваться. Не скажу, что наш урок имел успех, поначалу Морриган смотрела на наши старания с любопытством, однако наотрез отказалась, чтобы кто-нибудь прикасался к ней. А после откровенного хихиканья Алистера и вовсе гордо удалилась в свой отдаленный уголок лагеря. Словом, атмосфера отношений в нашем отряде, если не особо и улучшалась, то, по крайней мере, и не портилась. Меня это вполне устраивало. Купец Бодан Феддик со своим сыном, днями исчезающие в поисках покупателей, непременно возвращались к вечеру к нам, как только разворачивался лагерь на ночлег. Я не пыталась что-то приобретать у гнома, цены на его товары кусались, несмотря на обещанную скидку, и в основном, расспрашивала о новостях, услышанных им. В большинстве своем слухи были устаревшими, слышанные нами еще в Лотеринге, однако одна из новостей все же запомнилась. Оказалось, что люди считают, что Серые Стражи – воплощение зла, подчиняются Архидемону, и именно они призвали его на головы людей. В другое время я бы посмеялась над этой нелепостью, однако, вспомнив отношение к нам крестьян в Лотеринге и один из последних своих снов, призадумалась… Мы продвигались по имперскому тракту без приключений, беженцы нам практически не встречались, и даже порождения тьмы сгинули непонятно куда, что было немного странно. Я терялась в догадках, куда могла повернуть орда. В моем представлении такую лавину тварей, виденную в Остагаре, никто не мог остановить. Оставалось предполагать, что действительно Архидемон еще не появился, и порождения тьмы были предоставлены сами себе. И скопились они в орду лишь для того, чтобы преодолеть преграду в виде королевской армии под Остагаром, после чего, видимо, снова рассеялись небольшими группами по просторам Ферелдена. Я пыталась разговорить Алистера, что он думает по этому поводу, однако мой собрат снова замкнулся в себе. Я чувствовала, что его что-то гложет, но не могла понять, что. Неужели он настолько впечатлителен и до сих пор не может прийти в себя от потери Дункана и гибели всех остальных? В конце концов, я махнула рукой, не хочет беседовать, и не надо. За время нашего путешествия однажды нам попался купец, тоже из гномов, как и Бодан, представившийся Старым Тэгрином. С его слов мы узнали, что все дороги в Орзаммар перекрыты, однако мои попытки узнать, что там произошло, он грубо пресек. Я поняла, что на самом деле ничего такого Тэгрин не знает, а лишь пытается выгоднее продать свой товар, поэтому не стала ничего у него не покупать, осмотрев его товары только из вежливости. Это, пожалуй, было единственное запомнившееся событие, случившееся с нами на пути в Редклифф, и я стала подозревать, что такое затянувшееся спокойствие не к добру, жди беды. Примерно похоже на то, когда мы шли к Лотерингу. К сожалению, в конце концов, так и оказалось.Деревня Редклифф
Я решила не сворачивать лагерь, которым мы расположились буквально в паре миль от Редклиффа. Кто знает, насколько гостеприимно нас встретят в замке, поэтому соваться всей толпой было легкомысленно. Если вдруг что-то пойдет наперекосяк, не стоит рисковать всеми. Так я попыталась объяснить своим товарищам свою позицию. На самом деле, мне вовсе не хотелось вызвать неприязнь местных жителей при виде Стэна, одним своим видом могущего напугать кого угодно, или Морриган, зная, как относятся к ведьмам в любом месте, контролируемом Церковью. Безусловно, статус Серого Стража давал кое-какие привилегии, но зачем рисковать. Я бы и Алистера не стала брать (вдруг его вовсе не жаждут видеть в замке), но тут Алистер заупрямился и настоял отправиться со мной. В итоге, Морриган со Стэном остались присматривать за порядком в лагере, а я с Алистером, Лелианой и Брандом спустились к деревне. Наконец-то открылась причина душевных терзаний Алистера. Едва показались постройки замка и деревни Редклифф, как он неожиданно отвел меня в сторону, заявив, что нам нужно поговорить. Заинтригованная, я стала внимательно слушать. Напомнив мне разговор об Эамоне, состоявшийся еще в Диких Землях, Алистер сказал, что эрл взял юношу на воспитание потому, что отцом его является король Мэрик, и король Кайлан приходился ему единокровным братом. На меня словно снизошло озарение. Ну конечно, вот кого напомнил мне Алистер при нашей первой встрече в Остагаре. Незадолго до этого я видела Его Величество. Сходство было поразительным. Странно, что никто не обратил на это внимание. Впрочем, если не знать правды, то и не догадаешься, а те, кто знал, видимо, предпочитали не трубить об этом на каждом углу. По словам Алистера, ему ясно дали понять, что претендовать на трон даже не стоит и пытаться. Да и статус Серого Стража, как я понимала, предполагал отказ от любых притязаний. Возможно, Алистера специально призвали в орден, чтобы исключить любые вопросы престолонаследия. Однако после смерти короля Кайлана ситуация резко поменялась, и прямым наследником, как ни крути, становился Алистер. Интересно, мог ли Серый Страж стать королем? Мысли с бешеной скоростью проносились в моей голове, пока я слушала своего собрата. Да, говорил он, следовало давно признаться. Но сразу как-то не получилось, а потом события закрутились так быстро... Тайна своего рождения отравляла Алистеру жизнь. Ему не хотелось, чтобы окружающие воспринимали его как наследного принца, но и скрывать правду больше он не мог. Из-за этого и мучился последние дни. Хм, дело принимало неожиданный оборот. Насколько нам было известно, правление Ферелденом находилось в руках королевы Аноры, при которой тэйрн Логэйн объявил себя регентом. Судя по всему, не всем баннам это пришлось по душе, и королевство оказалось на пороге гражданской войны. Да еще и Мор в придачу. И хотя порождения тьмы, словно сквозь землю провалились, это не означало, что следовало забыть об опасности, которую они несли. Просто надежда на помощь ферелденской знати становилась какой-то уж вовсе призрачной. Я уже не говорю о Логэйне, который, похоже, вознамерился избавиться не столько от Серых Стражей, сколько от престолонаследника. Алистер не сомневался, что Логэйн знает о его происхождении. Я же не сомневалась, что пока Логэйн при власти, объединить Ферелден против Мора нам не светит. Однако чтобы стать королем, Алистер об этом и слушать не желал. Он уповал только на эрла Эамона, хотя и беспокоился о его болезни. Ну, в каком бы там состоянии не пребывал эрл, я считала, что мы обязаны рассказать обо всем случившемся и прислушаться к совету человека, куда как более искушенного в ферелденской политике. На том и решили. А что Алистер? Будем считать его заурядным типом, которому повезло не погибнуть со всеми Серыми Стражами. Если он предпочитает считать себя таковым…* * *
Замок Редклифф возвышался на отдельном утесе озера Каленхад, соединенный с берегом каменным мостом. Чтобы попасть к мосту, нам предстояло пересечь горную речушку, рассекающую прибрежные скалы, обступившие местную деревню, и подняться по дороге на холм. Через речушку также был переброшен мост, однако нам пришлось остановиться. На этом мосту нас встретил молодой человек, вооруженный луком, висящим у него за спиной. Дозорный? Охранник? Не успела я определиться, как житель деревни сам обратился к нам: – Я, похоже, вижу путников на дороге. Прямо глазам своим не верю. Ты пришла, чтобы нам помочь? Признаться, его вопрос меня озадачил. То, что эрл Эамон заболел, а Ферелден стоял на пороге гражданской войны, нам было известно. Но мы-то сами пришли сюда за помощью. Со слов же молодого человека, которого, как впоследствии выяснилось, звали Томас, мы узнали, что из замка несколько дней нет никаких известий, что эрл, возможно, уже мертв, а их деревню по ночам до рассвета атакуют какие-то чудовища. Алистер поинтересовался, что за чудовища нападают на жителей, однако Томас ничего вразумительного ответить не смог. Он, вообще, выглядел каким-то растерянным, ничего ценного больше не сказал и лишь добавил, что обязан отвести нас к банну Тегану. Известие о банне Тегане, банне Рейнсфира и брате Эамона, оказавшемся в Редклиффе в подходящий момент, обрадовало и Алистера, и меня. Вот кто мог пролить свет на возникшую ситуацию и ответить на мои многочисленные вопросы. А то в последнее время мы питались исключительно слухами. Поэтому мы охотно двинулись вслед за Томасом. Деревня Редклифф предстала во всем великолепии, едва у мельницы мы свернули на дорогу, ведущую вниз, к берегу озера Каленхад. Вереница деревянных домов, удобно расположенных на крутых склонах утесов, давших название замку и деревне, тянулась прямо к водам озера. У самого побережья дома стояли на сваях, защищенные от приливов, и соединялись друг с другом сетью деревянных мостков. Единственным надежным строением выделялась церковь, выходящая главным входом на небольшую площадь. Площадь была частично огорожена баррикадами, в огороженной ее части несколько человек тренировались в стрельбе из лука. Неподалеку от них прогуливался немолодой мужчина, что-то там покрикивая. Больше никого не было видно, и я, право, слегка удивилась. День стоял в разгаре, и отсутствие жителей показалось мне странным. Все это я рассмотрела, пока мы спускались к площади. Немногочисленное население проводило нас взглядами, пока мы не скрылись под сводами церкви. Сразу объяснилась причина отсутствия людей, большая часть деревни, похоже, собралась именно здесь. Приглушенные голоса жителей, стоны, молитвы и плач напомнили мне Лотеринг, в воздухе церкви, казалось, витали боль и отчаяние, к которым к тому же примешался страх. Банн Теган стоял посреди зала рядом с забаррикадированной кафедрой. Это был симпатичный мужчина, в расцвете сил и лет, осанка и жесты которого выдавали в нем человека благородного происхождения. Встретив нас очень приветливо, банн представился, а, узнав Алистера, обрадовался еще больше. Я тоже имела возможность быть узнанной, хотя нас никто никогда не знакомил, но моего отца банн Рейнсфира знал однозначно. После обмена любезностями, узнав, что я тоже Серый Страж, банн Теган, понимая, что мы пришли повидаться с его братом, объяснил, что из замка вот уже несколько дней нет никаких известий, на его крики никто не отвечает, и попасть внутрь ему не удалось. А тут еще ожившие мертвецы уже две ночи подряд терроризируют жителей деревни, что банн решил своим долгом организовать оборону и всеми возможными силами спасти людей, кого еще можно спасти. Ему, разумеется, не хотелось бы докучать просьбами, но они отчаянно нуждались в помощи. Я, не раздумывая, пообещала помочь. Тогда банн отпустил Томаса, приведшего нас, попросив предупредить некоего Мердока о том, что происходит, и возвращаться на свой пост. Я предложила обсудить сложившееся положение. Зная, какие слухи были распущены о Серых Стражах, Теган объяснил свою позицию, что нисколько не верит ни объяснениям, ни обвинениям Логэйна, считая это конвульсией отчаяния. Он подтвердил все эти разговоры о регентстве тэйрна и гражданской войне. В такой непростой момент болезнь эрла Эамона была совсем некстати. – А Вам не кажется, что все это, – на миг я задумалась, подбирая слова, – очень интересно совпало? – Полагаешь, то, что здесь происходит, связано со смертью Кайлана и гражданской войной? Даже болезнь Эамона? – похоже, Теган не особо в это верил. Либо не задумывался об этом. – Ведь эрл Эамон наследует трон, верно? – я пыталась подвести банна к такой мысли, однако тот не был полностью уверен: – Наша сестра была матерью Кайлана. Можно сказать, да, мы королевской крови, хотя наши права на трон довольно шаткие… правда, все же лучше, чем у Логэйна. Мне хотелось поделиться мыслями об Алистере, но, видно было, что банну Тегану сейчас не до разговоров о престолонаследии, его тревожили более насущные дела. Да и присутствие Алистера мешало, я помнила, что ему будет неприятна эта тема. – Известно, почему заболел эрл Эамон? – я перевела тему в другое русло. – Нет, – ответил Теган. – Я сам недавно прибыл, как только узнал новости. Так что знаю не больше вашего. В общем, новостей было не густо. Мертвецы нападали после наступления темноты со стороны замка, что там творилось, одному Создателю было известно. Мои надежды встретиться с эрлом и поговорить серьезно пошатнулись. Здание церкви являлось самым надежным убежищем от тварей, поэтому женщин, детей и стариков собрали здесь. Предположительно, банн Теган должен был оставаться на этом последнем рубеже обороны и защищать жителей, если дела пойдут откровенно плохо. Двор перед церковью будет охранять ополчение из тех мужчин, кому под силу держать оружие. Возглавлял вторую линию обороны староста деревни, тот самый Мердок, упомянутый банном. Наконец, по дороге выше, откуда мы пришли, у мельницы расположились рыцари во главе с сэром Пертом, самые профессиональные бойцы среди защитников деревни. Они же должны были первыми принять удар на себя. Банн Теган предложил мне обсудить приготовления к грядущему бою с Мердоком и сэром Пертом, и я направилась к выходу. Старосту мы застали неподалеку от тренировочной площадки. Это был тот самый немолодой мужчина, виденный мною, когда мы шли к церкви, ведомые Томасом. Мердок оказался грубоватым, впрочем, его мрачное настроение вполне объяснялось сложившейся ситуацией. Он уже был наслышан о нас и, хотя выказал удивление по поводу женщин Серых Стражей, не возражал против любой помощи. Нужно было чинить доспехи и оружие, а единственный кузнец Оуэн заперся у себя в кузнице и не желал ничего делать. Дескать, обиделся на то, что никто не пытался помочь спасти его дочь Валену. Дочь служила у эрлессы в замке, и после нападений о ней было ни слуху, ни духу. Попытку уговорить Оуэна приступить к работе староста возложил на нас. Я поинтересовалась, что еще Мердоку известно, но выяснила немногое. Слова старосты совпали со сведениями банна Тегана, замок был заперт, и не видно ни души, а на крики никто не откликается. Еще я узнала, что ожившие мертвецы никого из селян не выпускают, нападая на всех, кто пытался сбежать с деревни, и вынуждая их вернуться. Пока мы шли к кузнице, я про себя подумала, что в Редклиффе оказалось все намного запутанней, чем я ожидала. Оуэн долго бранился и не хотел нас впускать, пока не сообразил, что к нему ломится не староста, а посторонние гости. Только после этого он отпер дверь. Едва мы вошли, как в нос шибанул запах эля. Амбре стояло такое, что Лелиана, поморщив нос, заметила: – Создатель сохрани! Что за вонь! Как будто у кого-то пиво убежало. – Кто-то долго, долго пил… – вторя ей, протянул Алистер. Кузнец стоял, облокотившись о столб, и у меня возникли сомнения в его вменяемости. Но Оуэн их тут же развеял, заговорив с нами вполне сносно. После знакомства кузнец поделился с нами своими страданиями, о которых я была уже наслышана от Мердока. После смерти жены дочь оставалась единственным светлым пятном в его жизни, а этот треклятый староста никого не хотел послать в замок, чтобы ее спасти. И плевать было кузнецу и на деревню, и на старосту, и на всех остальных. Я пообещала Оуэну, что, как только попаду в замок, обязательно разыщу Валену или удостоверюсь, что она погибла. Вняв моим обещаниям, кузнец приободрился, в глазах появилась осмысленность, и я решила расспросить, что он знает о происшедшем. Все-таки его дочь была постоянно в замке, подумала я, а значит, могла слышать и видеть гораздо больше, чем другие жители деревни. Оуэн считал, что в замке не иначе как зло какое-то поселилось. Вполне возможно, что причастна к этому эрлесса Изольда, потому что в последнее время, если верить рассказам Валены, миледи что-то затевала и хоронилась эрла. Не исключено, что у эрлессы роман с учителем, нанятым для сына, слишком она молоденькая для эрла Эамона, к тому же довольно упрямая и своевольная. Возможно, и магией балуется, вот эрл и заболел. Сказанное Оуэном звучало дико и нелепо, по крайней мере, на первый взгляд, и при других обстоятельствах я бы восприняла его слова за пьяный бред, еще бы и наказала за то, что порочит знатную особу. Однако то, что мы столкнулись с чем-то непонятным и загадочным, могло иметь самые любые причины. Хоть все сказанное лишь слова на уровне слухов и предположений, дыма-то без огня не бывает. Я поглядела на Алистера, но лицо его выражало слишком противоречивую гамму чувств от недоверия и негодования до изумления, чтобы определить, что он думает по этому поводу. – Ну что, теперь нет смысла сидеть без толку? – засуетился Оуэн. – Пора разжечь горн и приступить к работе. Решив, что больше нам делать здесь нечего, мы покинули кузницу. Людей на улице по-прежнему было немного. Мы прошлись по мосткам, заглянули в дом Кайтлин, которая, прячась в церкви, попросила меня поискать своего брата Бевина. Обнаружив мальчишку прятавшимся в шкафу, я отправила его к сестре. Продолжая обходить деревню, мы вышли на береговую отмель буквально к водам озера. Даже в разгар дня здесь было очень тихо. Замок величественно возвышался прямо перед нами и казался покинутым. Никаких признаков жизни, ни единого движения. Нужно все-таки пройтись к нему, решила я про себя. Отведя взгляд от замка, я заметила табличку с запретом купаться и вспомнила реплику Лелианы, когда, выходя из церкви, она заметила: «Ходячие трупы? Может быть, это в воде что-то не то». Не знаю, может, вода, и впрямь, опасна для жизни, но я склонялась к мысли, что оживить мертвых способна была лишь какая-то черная магия. Вернувшись к тренировочной площадке, мы застали Мердока слегка повеселевшим. Оуэн уже приступил к работе, и староста послал людей за сырьем для кузнеца. Подбодрив Мердока, мы отправились наверх к мельнице, где располагался сэр Перт с рыцарями. Пока мы поднимались, Алистер с Лелианой завели разговор о монастырской жизни. Впечатления были разными, если девушка вспоминала пребывание в церкви с теплотой, то мой собрат не мог говорить о жизни в монастыре без содрогания. Познакомившись с рыцарями, я поинтересовалась, какую могу оказать помощь. Сэр Перт ответил, что не знает, чем мы еще можем помочь, кроме собственных способностей, но если я вдруг буду обращаться к преподобной матери Ханне, возможно, она сможет дать ему и его людям святую защиту. Я пообещала поговорить и отправилась осматривать окрестности. Рыцарей оказалось не так уж и много, но здесь, конечно, дело было не в количестве. Четверка профессиональных воинов стоила всех собранных в ополчение крестьян. От замка вела одна дорога, и проходила она мимо мельницы. Так что на долю рыцарей выпадала самая сложная часть обороны деревни, первыми принять на себя удар нечисти. Само собой, нам тоже предстояло рядом с ними удерживать натиск тварей. Это было очевидно. Я подошла к краю обрыва, еще раз обозрев замок. Отсюда он казался совсем близким как на ладони, чуть больше сотни ярдов по каменному мосту. – Прямо словно домой пришел, – вздохнул Алистер. – Только нежити больше. Я взглянула на него. Неужели ностальгирует? Лицо его ничего не выражало, однако в глазах читалась тоска по ушедшему времени. Мы обогнули утес и по каменному мосту двинулись к замку. Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд. Такой недобрый, даже ненавидящий, отчего по телу прокатилась холодная волна и мурашки пробежали по спине. Складывалось впечатление, что за нами наблюдали, причем ничего хорошего от наблюдателя ждать не приходилось. Решетка замка была опущена, я схватилась за нее и подергала скорее так, для проформы, прекрасно понимая, что никто не собирается нам ее поднимать. Тишина стояла гробовая, не было слышно ни криков птиц, ни дуновения ветра. Ощущение враждебного взгляда не покидало, даже усилилось, и я поежилась. Убедившись, что в замок не попадешь, мы повернули обратно. Кричать, звать кого-либо я посчитала излишним. Замок словно укрылся негативным полем, демонстрируя, что здесь не рады ни своим, ни тем более чужим гостям. Ситуация нравилась мне все меньше и меньше, и я уже начала сомневаться, а удастся ли, вообще, поговорить с эрлом Эамоном. Может, и вправду, эрла нет в живых, а мы понапрасну теряем время. Вернее так, помочь жителям деревни избавиться от некоего зла было делом достойным и благородным, но в свете борьбы с Мором редклиффовское зло меркло перед злом, несущим в наш мир порождениями тьмы. Интересно, так бы рассуждал покойный Дункан? Как в таких случаях поступают Серые Стражи? Алистера спрашивать об этом было бессмысленно, ведь для него Эамон и его семья были почти как родные. Я сообщила товарищам, что мы временно возвращаемся в лагерь, чтобы подготовиться к предстоящему бою. К тому мне нужно было взять шкатулку для встретившейся в церкви Джетты, супруги покойного миссионера Ригби, обнаруженного нами в свое время в Диких землях. А главное, хотелось проверить, нападет на нас кто-нибудь, если мы решим покинуть деревню. Едва мы начали подъем, как к нам подбежал перепуганный Томас. – Куда ты уходишь? – встревожено спросил он. – Я думал, ты хочешь нам помочь. Пришлось его успокоить, что мы скоро вернемся. К лагерю мы дошли без происшествий. Похоже, зло, поселившееся в замке, не выпускало только жителей деревни. Мы были вольны уйти на все четыре стороны. Может, некто именно этого и ждал от нас? Я тут же выругала себя за такие мысли. Я, вообще, не понимала, как мне в голову пришла идея покинуть Редклифф. Не иначе, как была навеяна темной аурой, исходящей от замка. Пока мы обедали, я размышляла о двух вещах. Во-первых, стоило ли сворачивать лагерь? Никто не мог предугадать, как закончится ночной бой, и следовало предусмотреть запасной вариант. Во-вторых, если лагерь не сворачивать, кого оставить здесь, а кого взять в бой? После того, как мы, вернувшись, вкратце рассказали, что происходит в Редклиффе, ни у Морриган, ни у Стэна грядущее сражение энтузиазма не вызвало. Колдунья, как обычно, фыркнула, не произнеся ни слова, кунари пробормотал несколько слов на своем языке, сомневаюсь, что это было что-то хорошее. Узнав, что творится в Редклиффе, Бодан с Сэндалом, недолго думая, собрали вещички и отправились в путь-дорогу. Купец сослался на какие-то внезапно возникшие срочные дела на севере. Я его не осуждала, они и так удивительным образом много времени провели с нами. Мне самой, если честно, хотелось покинуть не такой уж и гостеприимный Редклифф. Я бы, само собой, оставила в лагере Алистера, ибо, если погибнут оба Серых Стража, о спасении Ферелдена, наверное, можно было бы не мечтать. Однако как раз Алистер считал своим священным долгом защищать деревню и ее жителей. Я уже поняла, что все, что касалось Редклиффа, для моего собрата было священным. В итоге, в деревню мы вернулись тем же составом, каким ее посетили первый раз.Ночной бой в деревне
Спускаясь к озеру, я решила заглянуть в таверну в надежде почерпнуть полезную информацию из разговоров завсегдатаев, я бы не удивилась, если простой люд был наслышан об обитателях замка больше, нежели банн Теган или Мердок. Оставив мабари бегать по округе, мы вошли внутрь. Посетителей в таверне оказалось немного. Трое крестьян заливали страх элем, в углу скучал эльф (этот-то что здесь делает?), за стойкой, облокотившись, стоял упитанный хозяин и только между столиками и кладовой моталась девушка-служанка. На нас не могли не обратить внимания, крестьяне умолкли, эльф отвернулся, а хозяин посмотрел с надеждой на потенциальных денежных клиентов. Мы не обманули его ожидания, и первым делом подошли к нему. Хозяина звали Ллойд, его слащавость мне не понравилась, однако выбирать не приходилось. Помимо выпивки у него можно было купить еду, но меня даже больше интересовали новости. Увы, особых известий я не услышала, Ллойд мерил окружающий мир цифрами прибылей. С его слов выходило, что солдаты из замка вот уже неделю как перестали посещать его, и он терпит убытки. Сам же хозяин был уверен, что рано или поздно извне придет помощь, нужно лишь набраться терпения и отсидеться до лучших времен, например, как он, в крепком и надежном погребе. Взяв по кружечке эля, скорее для оправдания пребывания в заведении, мы расположились за одним из свободных столов. Я стала прислушиваться к разговорам сельчан, но, кроме жалоб на жадность Ллойда, не желавшего бесплатно поить ополчение, я ничего такого не услышала. Конечно, спьяну не навоюешься, однако какие с крестьян вояки, даже трезвые, я догадывалась. Спиртное, по крайней мере, придавало им смелости и поднимало боевой дух. Внезапно меня посетила мысль, а почему бы не приободрить ополчение выпивкой. То ли сам Ллойд был мне неприятен, то ли поднять боевой настрой крестьян стало тому причиной, однако, в конце концов, я вернулась к стойке и заговорила с хозяином о бесплатном угощении. Ллойд, разумеется, сопротивлялся, даже стал предлагать взятку, но я была непреклонна. В итоге, я уговорила хозяина принять участие в защите деревни, так что таверну он покинул раздраженный и что-то бурчащий себе под нос. Со служанкой, которую звали Белла, мы договорились о раздачи эля всем присутствующим, и настроение ополченцев заметно прибавилось. Я спросила девушку, что она знает об эльфе, сидящем в углу. – Да немного, – ответила Белла. – Очень уж он тихий. Говорит, будто имя его Бервик, и он тут дожидается брата, но только я думаю, что он врет. Какой-то он странный. Гм, хм. Редклифф и так был окутан загадками, и любые странности вызывали подозрения. Мы подошли к эльфу. – Я не ищу общества. – Тот сразу ощетинился. – Непривычно здесь видеть эльфа, – попыталась я завязать беседу. – Я не разговаривать сюда пришел. – Было видно, что Бервик нервничает, прикрываясь грубостью. Пришлось проявить настойчивость, вынудив эльфа запинаться и путаться в собственных словах. Сомнений не осталось, он явно шпионил. – Будет лучше, если вы мне сами расскажете, что скрываете, – я постаралась быть убедительной. – Если я…? – Бервик всполошился и тут же сник. – Но я никогда… а, ладно, расскажу! Только… только не трогайте меня. Если бы я знал, что здесь будет, то просил бы больше. Меня наняли наблюдать за замком и сообщать, если что-то произойдет. Но мне ничего не говорили о тварях! – Эльф проникновенно взглянул на меня. – Я даже сообщить ничего не успел, когда это началось. И вот я застрял в этой дыре точно так же, как и вы! Честно! – Это уже интересно, – я слегка прикусила нижнюю губу. – И кто же вас нанял? – Высокий такой тип, забыл его имя. Он, м-м-м, сказал, что работает на Хоу. На эрла Рендона Хоу. – Последние слова Бервик произнес многозначительно. – Это важный человек, правая рука тэйрна Логэйна! По-моему, у меня потемнело в глазах. Тело обдало жаром, ноги стали ватными. Видимо, у меня настолько изменилось выражение, что Бервик стал что-то еще выкрикивать, что-то доказывать, но я не слышала его. В голове все перемешалось. Эрл Рендон Хоу ПРАВАЯ РУКА Логэйна! Глаза застил туман, я словно провалилась в пустоту… «Из тумана выплыло хмурое лицо эрла, тонкие губы проговорили: – Свобода, которую дал тебе отец, сделала тебя своенравной. Это не доведет тебя до добра. Я не успела разобраться, что скрывалось за этими словами, угроза или обычное нравоучение, как лицо Хоу расплылось, а вместо него появился Логэйн. – А ты умнее, чем кажешься, – произнес он и тоже исчез». Когда туман, навеявший видения, развеялся, я обнаружила себя сидящей на скамье соседнего с Бервиком столика. Алистер и Лелиана с беспокойством заглядывали мне в лицо. Эльф, съежившись от страха, прикрываясь руками, выставил перед собой бумагу и приговаривал, запинаясь: – Вот… видите, письмо. Там все наставления и тому подобное… берите! И делайте с ним, что хотите. Я просто думал, что служу королю, да еще чуток подрабатываю на стороне. Вы должны мне поверить! Только теперь я обнаружила в руках кинжалы и догадалась, что чуть не располосовала Бервика на части. – Думаю, вы должны помочь нам защищать Редклифф этой ночью, – все, что смогла, произнесла я. – Хорошо… хорошо. Я так и сделаю. Спасибо за великодушие! Я этого не забуду! – эльф поспешил подняться и убраться с таверны. Вскоре вслед за ним наружу вышли и мы. Алистер стал нашептывать мне на ухо, мол, вот видишь, я не сомневался, что Логэйн предатель, однако из-за своего подавленного состояния я его почти не слышала. Он, наверное, и не подозревал, что из всего сказанного Бервиком меня больше взволновало сообщение об эрле Хоу. Выходило так, что Рендону Хоу могла сойти с рук резня в Хайевере лишь в том случае, если он заблаговременно знал (или, по крайней мере, был уверен), что король Кайлан не вернется из Остагара. А такая уверенность вкупе с союзом его с Логэйном поневоле заставляла взглянуть на действия тэйрна под Остагаром в ином свете. Неужели Алистер прав, и Логэйн намеренно покинул поле боя, специально оставив короля на погибель? Но тогда это… тянуло на заговор против короля. Создатель милосердный, храни эту страну! Может, тэйрн считает, что мы видели, как все произошло, оттого и устроил нам травлю? Нет, нет, погодите-ка! Если разобраться, никто не мог Хоу дать стопроцентную уверенность, что Кайлан не вернется из битвы. Конечно, на войне случается всякое, однако король мог командовать армией где-нибудь из укрытия и не лезть в гущу битвы. Между прочим, я хорошо помню, как именно Логэйн отговаривал Его Величество «не изображать героя на острие атаки». Или тэйрн настолько хорошо знал короля и был уверен, что тот заупрямится и все равно пойдет в авангарде армии? Кто же мне скажет, где истина? Бранд появился неожиданно, сбив мне ход мыслей. В зубах песик держал длинную суковатую палку необычной формы. При ближайшем рассмотрении палка оказалась магическим посохом. Так, так, любопытно! Откуда в Редклиффе взяться магу? И что это за маг, что разбрасывается посохами? А если посох не связан с конкретным магом и, вообще, маги здесь ни при чем, что тогда происходит в замке? Странности накапливались, и мне это совсем не нравилось. Впрочем, находка мабари способствовала отвлечься от дум и вернуться к действительности. Ополченцев на площади прибавилось, некоторые из них были уже экипированы в клепаные доспехи, надо было признать, Оуэн дело свое знал. Мердок немного поворчал, что кое-кто из крестьян уже успел набраться вдрызг, но сильно не осуждал мой поступок. В церкви все оставалось по-старому. Выполнив мелкие поручения, я поговорила с преподобной матерью Ханной, оказавшейся куда как более приветливой и лояльной, нежели наставница из Лотеринга. Такое вот контрастное отличие. Еще одна существенная разница от лотеринговской церкви бросалась в глаза, это отсутствие храмовников. Во всем Редклиффе я не встретила ни одного воина Церкви. Хотя, вполне возможно, церковные защитники могли пасть от рук чудовищ еще в первые две ночи нападений на деревню. Мать Ханна объяснила, что не сможет предоставить сэру Перту и его рыцарям святую защиту от самого Создателя, считая это самообманом. Я не стала ее уговаривать, понимая, молитвы молитвами, а чтобы остаться в живых, нужно полагаться на собственные силы и умения. Приняв на прощание благословение, мы вернулись к мельнице. Остаток дня я провела в обществе сэра Перта. Мы обсудили болезнь эрла, впрочем, мои познания в медицине были весьма скудны, поэтому симптомы, описанные рыцарем, мне ни о чем не говорили. О самих поисках священной Урны с прахом пророчицы Андрасте сэр Перт тоже ничего толкового не рассказал. Было ясно, что эрлесса Изольда в приступе отчаяния отправила всех рыцарей Редклиффа на поиски этого праха, практически оставив замок без защитников. Разумеется, там находились обычные солдаты, только теперь, вообще, было непонятно, есть ли в замке хоть одна живая душа. У меня снова стало тоскливо на душе. Возможно, замок полон мертвецов, и наше здесь присутствие объясняется лишь некими благородными побуждениями. Я попыталась представить, как мы поступим, если не удастся заручиться поддержкой эрла Эамона, сможет ли заменить брата банн Теган, но тут же отогнала мрачные мысли. Еще ничего не ясно, а я уже всех похоронила. Хороша, нечего сказать! Я вернулась к разговору об Урне. Лелиана сидела неподалеку и тоже с интересом прислушивалась. Алистер, наоборот, расположился от нас подальше и неотрывно наблюдал за замком. Я спросила сэра Перта, почему леди Изольда настолько уверена, что прах Андрасте не миф и его можно найти. Оказалось, что у эрла Эамона некоторое время работал ученый брат Дженитиви, посвятивший всю жизнь историческим исследованиям и имевший доказательства, что прах не только существует, но и спрятан где-то у нас в Ферелдене. Не скажу, что я настолько прониклась услышанным, может быть, я все-таки была не такая набожная, зато по горящим глазам Лелианы было видно, что она не сомневается в наличии артефакта. Постепенно разговор сошел на нет, и я даже умудрилась немного вздремнуть. Зная, какая нам может предстоять беспокойная и бессонная ночь, я была уверена, что отдых пойдет мне на пользу.* * *
Проснулась я от чувства тревоги. На Редклифф опустилась ночь, шум и крики внизу в деревне возвещали о начале нападения, и тогда я увидела это. От замка по мосту к нам приближалось облако тумана или дыма, или пыли, издалека трудно было разобрать. Где-то в глубине проснулся страх. Как-то при свете дня все смотрелось веселее. Захотелось сбежать. Неизвестность пугала, что можно было ожидать от нападавших? Если здесь действует черная магия, что мы можем предоставить? Эх, и зачем я оставила Морриган? Я оглянулась. Сэр Перт со своими людьми подправляли экипировку, подтягивали ремни, проверяли оружие. Мои товарищи в напряжении следили за дорогой. Даже Бервик топтался на месте, приготовив лук. Решительность окружающих передалась мне, и я почувствовала себя увереннее. Туман достиг нашей импровизированной баррикады из ящиков и бочонков, установленных возле заграждений из тесаных кольев на дороге. Они не столько загораживали проход, сколько служили предупреждением, что незваных гостей здесь ожидают. И нападавшие, как ни странно, не торопились. Не знаю, было ли это с их стороны хитроумной тактикой, либо некто, возможно, с высоты замка наблюдающий и руководящий мертвецами, испытывал неуверенность, однако мы не дождались массовой атаки. Бой начался с одиночных, иногда по два-три монстра, атак. Алистер вместе с моей собакой геройски выдвинулся в авангард, к нему присоединялись рыцари, уничтожив врага, они снова отбегали назад. Бервик, Лелиана и я вели стрельбу из луков. Да, я не стала лезть на рожон. Я не отношу себя к мастерам дальнего боя, однако все же предпочла держаться подальше от умертвий. Странный бой складывался. Я никогда не задумывалась, как можно убить человека, будучи уже мертвого? Собрав все полученные за годы учебы в Хайевере знания в кулак, я стала размышлять. Настолько я помнила, обычно в мертвецов вселялись слабые духи или демоны Тени, неспособные овладеть телом живого человека, особенно мага. Такие сущности и способны «оживить» мертвое тело. Всего-то и нужно, что разрубить умертвие на части, чтобы прекратить его «живучесть». Но даже разчлененные мертвецы продолжали шевелиться, пытаться дотянуться, хвататься, что приходилось рубить и кромсать их на мелкие части. Оттого бой складывался тяжелый и утомительный. Постепенно атаки чудовищ становились агрессивнее, мертвецы стали нападать уже небольшими группами. Однако наших сил хватало, чтобы отбить, пожалуй, и более серьезного противника, и в большем количестве. В какой-то миг я даже слегка расслабилась, надежда отстоять деревню с такими врагами переросла в уверенность. Тем неожиданней стал момент, когда к нам подбежал ополченец и закричал, указывая в сторону деревни: – Чудища наступают от озера! Они атакуют баррикаду! Нам нужна помощь! Быстро сориентировавшись, я крикнула рыцарям, чтобы следили за дорогой, а сама с товарищами кинулись вслед за ополченцем вниз к деревенской площади. Мысленно про себя я подумала, что некто, кто, возможно, командовал мертвецами, сообразил, что нашу с рыцарями оборону не пробить, и решил действовать с другой стороны. Было только не ясно, как чудовища преодолели водную преграду, чтобы атаковать деревню с озера, но времени на размышления не осталось. Возле церкви бой кипел вовсю, крестьяне смешались с мертвецами, и мне пришлось взяться за кинжалы. Мастерства лучника не хватало, чтобы стрелять на расстоянии и не задеть своих. Вблизи запах разложения, доносившейся от большинства умертвий, был более явный, однако после порождений тьмы меня такие неприятности уже не смущали. Мертвецы просачивались небольшими группами со стороны лодочного причала и песчаной отмели. Почему-то нас с Алистером они игнорировали, бросаясь в первую очередь на крестьян, хотя мы и пытались первыми стать у них на пути. Отчасти ополченцы сами были виноваты, бравируя смелостью и провоцируя чудовищ. То ли эль у них еще не выветрился, то ли от осознания, что дальше отступать некуда и терять более нечего. Так или иначе, несмотря на все наши усилия, несколько ополченцев, в том числе и Ллойд, погибли. Помню, как я испытала укол совести, когда впервые увидела бездыханное тело хозяина таверны. В какой-то степени я была виновна в его смерти, ведь я его отправила на эту битву. Еще пострадал мой ненаглядный Бранд, получивший удар булавой по голове. Но собаку я успела спасти, своевременно воспользовавшись аптечкой. Казалось, время остановилось, и ночь никогда не закончится. Однако вдруг в один миг атаки мертвецов прекратились. Небо озарилось проблесками приближающегося рассвета, и я поняла, что все закончилось - мы отстояли деревню.Путь в замок Редклифф
Едва первые лучи солнца осветили кровавые склоны утесов, окончательно убедившись, что нападения прекратились, все оставшееся немногочисленное население деревни собралось на площади у церкви. Банн Теган, руководивший собранием, стоял на возвышении возле входа в обитель, рядом с ним располагались преподобная мать и сэр Перт с рыцарями. Мы также были удостоены чести присутствовать рядом. После хвалебных фраз, где были упомянуты и наши заслуги, и поминания погибших, банн сказал: – С милостью Создателя, победа, которую мы одержали сегодня, позволит мне войти в замок и отыскать нашего эрла. Будьте наготове и не пропустите нового нападения. Мы вернемся с вестями, как только сможем. После банн повернулся ко мне. – Итак, мешкать некогда. Встретимся у мельницы и там продолжим разговор. На том собрание закончилось, люди стали расходиться. Меня беспокоило состояние Бранда, но предложение банна Тегана заинтриговало, и мы, почти не задерживаясь, направились вслед за ним и рыцарями. Банна Тегана мы застали у края утеса, рассматривающего замок. Он признался, что здесь, внутри мельницы начинается секретный ход, ведущий в замок, известный только его семье. Меня сия новость не удивила. У нас в Хайевере тоже было несколько секретных ходов, некоторые из которых даже мне были неведомы. Однако не успели мы обсудить дальнейшую стратегию, как банн Теган всполошился, глядя куда-то вдаль за моей спиной. Я обернулась. По дороге от моста, ведущего к замку, к нам приближалась какая-то женщина, сопровождаемая одним стражником. Судя по одежде, это была знатная особа. Может, сама эрлесса? Внутри меня затеплился луч надежды, что наконец-то, сейчас все прояснится, и мы попадем в замок. Не обратив на нас внимания, женщина кинулась прямо к банну: – Теган! Слава Создателю, ты жив! – Изольда, ты жива! – Банн подтвердил мою догадку. – Нет времени объяснять! Я выскользнула из замка, как только увидела, что битва закончилась. Надо поскорее вернуться. И я хочу, чтобы ты вернулся вместе со мной, Теган. Один. Я чуть не задохнулась от возмущения. Мало того, что нас игнорировали… – А почему бы нам не вернуться в замок всем вместе? – подала голос я. – Что? – Эрлесса соизволила нас заметить. – Я … Теган, кто эта женщина? – Леди Изольда, – вмешался Алистер, – ты ведь меня помнишь? – Алистер? Вот как … ты почему здесь? – Они Серые Стражи, Изольда, – объяснил банн Теган. – Я обязан им жизнью. – Простите меня, – эрлесса вспомнила манеры. – Я была неучтива, но … когда вокруг такое творится… – Леди Изольда, пожалуйста, – Алистер приблизился к нам. – Мы понятия не имели, что в замке хоть кто-то выжил. Нам нужны объяснения! – Понимаю, вы хотите узнать больше, но я не знаю, сколько могу рассказать без опаски… Из сбивчивых пояснений эрлессы и наших уточняющих вопросов вырисовывалось следующее. В замке поселилось некое чудовищное зло. Пробудившиеся мертвецы стали охотиться за живыми. Многие погибли, другие стали ходячими чудовищами, а когда с замком было покончено, зло взялось за деревню. Разумеется, не обошлось без магии. По счастью, мага, виновного во всех бедах, схватили. Судя по всему, это шпион, которому поручили отравить эрла Эамона. Вот так, оказывается, владелец Редклиффа был отравлен. Но, по крайней мере, и Эамон, и его супруга, и их сын были живы. Вот только, похоже, с Коннором, сыном эрла и эрлессы, не все было в порядке. Мальчик видел слишком много смертей и то ли повредился рассудком, то ли обезумел. Вся надежда оставалась на банна Тегана. Все-таки тот приходился Коннору дядей и мог бы урезонить мальчишку. Основным же условием, прямо ультиматумом, звучало, что банну нужно идти одному. Все это выглядело престранно. Вернее, эрлесса явно чего-то недоговаривала, однако была настолько взвинчена и близка к истерике, что добиться всей правды от нее оказалось невозможно. Через некоторое время банн Теган резюмировал: – Король мертв, и сейчас мой брат нужен нам, как никогда. Я пойду с тобой в замок, Изольда. На мое замечание, что это равносильно самоубийству, Теган, испросив позволения у эрлессы, отвел меня в сторону и предложил: – Я пойду внутрь с Изольдой, а вы отправляйтесь через потайной ход. Дверь открывается моей печаткой. – Банн вручил мне перстень. – Быть может, я сумею отвлечь зло, которое затаилось в замке, и тебе легче будет проскользнуть туда незамеченной. Сэр Перт и его люди займут позицию у ворот, если сможете открыть ворота изнутри, они помогут вам. Похоже, выбора у него не было. Я и сама пребывала в растерянности. Если эрла Эамона не получится исцелить, и мы, не приведи Создатель, еще потеряем банна Тегана, без их поддержки мы точно не договоримся с ферелденской знатью. Но приходилось рисковать…* * *
По винтовой лестнице мы спускались очень долго. Потом шли длинным коридором. Потом поднимались наверх. Когда мрачные своды темного прохода закончились, Морриган заметила: «Тоннель с одного берега озера до другого! Кто бы такое мог построить?». Я пожала плечами. Вспомнив, что замок существовал задолго до образования Ферелдена, я бы не удивилась, сколько тайн он может хранить. Да, я решила взять с собой колдунью. После ухода банна Тегана, мы совершили прогулку к лагерю. Во-первых, необходимо было убедиться, что там все в порядке, во-вторых, я посчитала, что противостоять некоему злу предпочтительнее в компании чародейки. Завидев перебинтованного мабари, Стен засуетился вокруг пса. Оставив Бранда на попечение кунари, мы вернулись к мельнице с Морриган. Рыцари во главе с сером Пертом ушли, возле мельницы прогуливался лишь невесть откуда взявшийся храмовник. Я уж было подумала и его привлечь нам в помощь, однако он попросил проходить, не задерживаясь. Может, ожидал кого? Или будет прикрывать нам тыл? Странно как-то, мне показалось, что он немного не в себе. Впрочем, я не стала ломать над этим голову. И вот мы, наконец, в замке. Алистер, как наиболее осведомленный среди нас, рискнул предположить, что мы находимся в подземелье и, скорее всего, окажемся в хозяйственной половине крепости. Как бы там ни было, первый шаг мы сделали. Следующая комната, с решетчатыми отсеками напоминающая тюрьму, встретила нас тремя мертвецами, пытавшимися вломиться в один из отсеков. Бросив бесполезное занятие, нежить накинулась на нас, но после ночного боя нам такой противник был по зубам. Разделавшись с мертвецами, мы обнаружили причину того, чего умертвия так рвались в камеру. За решеткой стоял человек, судя по одеянию, похожий на мага. Поняв, что кто-то разделался с мертвецами, он прильнул к дверям, держась руками за прутья решетки, и спросил: – Да? Кто здесь? Есть тут кто живой? – А, заприметив нас, подошедших ближе, добавил: – Погоди, ты не очень-то похожа на стражников эрлессы. Ты не из замка? – А ты тот самый маг, о котором говорила леди Изольда? – парировала я вопросом его вопрос. – Ты говорила с ней? Тогда тебе известно, что я сделал. – Она говорит, что ты отравил эрла, – я посмотрела магу в глаза, следя за его реакцией. – Не могу сказать, что горжусь своим поступком, – он опустил голову. – Но меня наняли, чтобы отравить эрла Эамона. Конечно же, леди Изольда не знала об этом, когда брала меня в наставники к своему сыну. Так мы познакомились с Йованом, отступником, малефикаром, сбежавшим из Круга магов, тем самым учителем, нанятым эрлессой, о котором говорили в деревне. Разговор с ним если и не прояснил полностью ситуацию, то многое расставил по своим местам. Во-первых, признание Йована недвусмысленно давало понять, что к так называемой болезни Эамона приложил руку непосредственно тэйрн Логэйн. Правда, я так и не могла понять, ради чего было лишать поддержки войска короля Кайлана при Остагаре. Неужели ради власти? Со слов Йована выходило, что эрл Эамон представлял угрозу для Ферелдена. Гм, гм, конечно, отступнику могли наплести все что угодно. Но… может, я чего-то не знаю? Помнится, Алистер рассказывал, что женитьба Эамона на орлесианке немного подпортила отношения эрла между ним и двором. Ох, голова шла кругом от этих внутренних королевских интриг! Во-вторых, похоже, сын Эамона, Коннор, стал проявлять магические способности. Само собой, он был не способен сотворить серьезное заклинание, но, по мнению Йована, мог случайно прорвать завесу. Конечно, отступник мог наговорить на юношу, легче всего переложить с больной головы на здоровую, однако… леди Изольда как раз больше всего была обеспокоена состоянием Коннора. Да и стал бы сидеть малефикар в темнице, если бы управлял темными силами, поселившимися в замке? Новость о том, что мальчик маг, больше всего поразила Алистера. Я и не сразу сообразила, какое значение это имеет для эрла и его семьи. Конечно же, ребенка следовало отдать на воспитание Кругу магов, вместе с тем он абсолютно терял право наследовать титул, земли и прочее. Вот почему эрлесса пригласила учителя за спиной Эамона. Так что кузнец Оуэн не так далек был от истины. Впрочем, все это были ненужные размышления не ко времени и не к месту. Нужно было двигаться вперед, Йован рвался помочь как-то все исправить, Морриган и Лелиана считали, что ему нужно дать шанс. Но я приняла сторону Алистера. Действительно, кто знает, как поведет себя сей маг, возможно, он только того и ждет, чтобы его выпустили. И мы отправились дальше сами. Как и предполагал Алистер, мы оказались внутри хозяйственных помещений замка. Небольшие группки мертвецов, призраки в часовне и зараженные мабари не доставили нам серьезных неприятностей, разве что с собаками пришлось повозиться. В одной из самых дальних кладовых, а нам приходилось исследовать каждую щель, чтобы не оставлять за спиной врагов, обнаружили сгорбившуюся девушку, при виде нас закричавшую так, что пришлось ее успокаивать. Тот факт, что нам среди нежити повстречалась живая душа, вселил мне надежду, что не все потеряно для замка и его обитателей. – И… извините, мне так страшно! – голос ее дрожал. – Я… я Валена, служанка эрлессы. С ней… все в порядке? А как все остальные? – Я хотела спросить то же самое, – ответила я. Увы, девушка знала немного. По ее словам, в какой-то момент, уже после того, как схватили Йована, началось безумие, люди бросились убивать друг друга, после их мертвые тела поднимались и начали ходить. Леди Изольду с сыном последний раз она видела в парадном зале. Узнав, что я беседовала с кузнецом, Валена изъявила желание немедленно вернуться к отцу. Я ей указала направление к подземному ходу, и она тут же покинула нас. Вскоре мы оказались у запертой двери, ведущей в парадный зал. К сожалению, дверь была заперта настолько надежно, что ни Лелианы, ни тем более моих умений не хватало, чтобы ее открыть. Мы даже не могли подсмотреть или подслушать, что твориться с другой стороны. Тогда Алистер показал, что можно попытаться через подвал попасть во двор замка и попробовать зайти через центральный вход. Сказано-сделано. Следующая кладовая, после расправы еще с одной группой мертвецов, все-таки задержала меня. Мне показалось, что таких аппетитных окороков я никогда в жизни не видывала. Их было много, подвешенных на веревках, дразнящих ароматом специй, что я поневоле проглотила слюну. Спрятав кинжалы и вытянув маленький нож, я отсекла приличный кусок и стала уплетать за обе щеки. И только после увидела округленные глаза товарищей, да посмеивающегося в кулак Алистера. – Что? Что такое? – спросила я с набитым ртом. – Чего вы так смотрите на меня? Берите, угощайтесь. Нет, где-то я понимала, что со стороны выглядит дико, но не могла удержаться. В конце концов, мы ведь не за столом на приеме у эрла. Эта задержка не заняла много времени, и во двор мы вышли в самый разгар дня. Стояла тишина и, как и вчера, никаких признаков жизни. Алистер взглядом показал на рычаг, отпирающий ворота. Жестом показав своим товарищам не двигаться, я, максимально прячась, двинулась к воротам. Дальнейшее не могу не вспоминать без содрогания. Едва я придвинулась к воротам, как во дворе наметилось движение. Краем глаза я увидела несколько скелетов-стрелков, а из противоположной части двора вслед за группой мертвецов выдвинулась громадная фигура мертвого воина в полном облачении с жуткими горящими глазами, краснеющими в прорези закрытого шлема. Я плохо соображала, что делать, тело опять как бы существовало отдельно. Сама по себе рука дернула рычаг, дальше ноги понесли к лестнице отсечь лучников, обстреливающих моих товарищей. Но не успела я стать на ступеньки, как какая-то невидимая сила оторвала меня от земли и потянула к восставшему из мертвых воину. Меня охватила слабость, я понимала, что если не возьму себя в руки, меня тут же прибьют. От восставшего исходила такая невидимая волна, лишавшая сил и подавляющая волю. Спасибо, вовремя подоспели сэр Перт с рыцарями, да Морриган приложила пару замораживающих заклинаний. В общем, с горем пополам, но мы справились. Правда, досталось и моей колдунье, и самому сэру Перту. Однако это нисколько не помешало рыцарю тут же обратиться ко мне, пока мы прикладывали Морриган аптечку: – Ты открыла ворота. Это хорошо. Мы с моими людьми ждем не дождемся увидеть эрла. Может, мы войдем в парадный зал вместе? Я не возражала. Все эти бои так меня измотали, что любая поддержка была не лишней. И мы вошли внутрь замка.* * *
Должна заметить, что парадный зал замка был менее просторен, чем у нас в Хайевере, да и по убранству уступал нашему. Возможно, сложившаяся обстановка влияла на мои впечатления, однако я ожидала увидеть более роскошное окружение, учитывая орлесианское происхождение хозяйки. А то Лелиана мне все уши прожужжала о великолепиях Орлея, и погоне его знати за модой. Впрочем, красоты замка я смогла оценить немного попозже. Первым делом наше внимание приковал банн Теган. Банн стоял посреди зала и выплясывал какой-то необычный танец. Причем при этом выкидывал такие коленца и акробатические трюки, что затмил бы любого бродячего артиста. Даже не думала, что человек на такое способен. За владельцем Рейнсфира наблюдали леди Изольда, склонившая голову, несколько стражников и мальчик-подросток, прихлопывающий ладонями в такт движениям банна. Я ни насколько не засомневалась, что передо мной сын эрлессы и эрла. По крайней мере, здесь не было мертвецов и другой нечисти, которая стремилась сразу напасть на нас. Поведение банна Тегана не переставало меня удивлять. Отплясав, он прошел к стоящему Коннору и уселся на пол (!) рядом с ним. Мы подошли ближе и, наконец, были удостоены внимания. – Матушка, так это и есть наши гости? Те, о которых ты мне говорила? Едва мальчишка заговорил, как у меня внутри все похолодело. Чужой голос, знакомое ощущение враждебного взгляда. Получалось, вот от кого исходили все беды Редклиффа, разумеется, не от самого подростка, а того, кто в него вселился. Значит, предположения Йована оправдывались. А я, наивная, понадеялась, что, расправившись с восставшим воином, мы покончили со злом, уж больно солидно выглядел противник во дворе замка. – И это она разбила моих солдат? – Тем временем продолжал Коннор. – Тех, кого я послал отбить деревню. А теперь она уставилась на меня. Что она такое, мама? Не могу разглядеть. – Это женщина, Коннор, такая же, как я. – Эрлесса стояла, как в воду опущенная. – Ты лжешь! – мальчишка резко прервал ее. – Эта женщина ни капельки на тебя не похожа! В два раза моложе и к тому же миленькая. Я удивляюсь, как ты не велела казнить ее в приступе зависти! – Коннор! – взмолилась леди Изольда. – Прошу тебя, умоляю, никого не трогай! Внезапно в мальчике произошла некая неуловимая перемена, и он заговорил обычным голосом: – Ма… мама! Что… что происходит? Где я? – О, хвала Создателю! – обрадовалась эрлесса, готовая обнять сына. – Коннор, ты меня слышишь? – Руки прочь от меня, мерзавка! – нормальный мальчик исчез так же быстро, как и появился. – Ты уже порядком мне наскучила. Ну, это превосходило все рамки. Такого я не ожидала. И все же сэр Перт опередил меня, первым из нас подав голос: – Дыхание Создателя! Что здесь произошло? Но леди Изольда не стала ему отвечать, а обратилась ко мне: – Серый Страж, умоляю, не трогай моего сына! Он не виновен в том, что творит! – Так он и есть та самая злая сила, о которой мне говорили? – спросила я. – Нет, это неправда! – в отчаянии вскричала эрлесса. На нее нельзя было смотреть без жалости. – Значит, мальчик стал одержимым и прорвал Завесу, – произнесла Морриган, лучше нас всех разбирающаяся в таких делах. – Коннор не мог этого сделать! – миледи кинулась защищать сына. – Это все тот маг, что отравил эрла. С него все началось! Это он призвал демона! Коннор только хотел помочь отцу! – И чтобы это сделать, заключил сделку с демоном? Ах, глупое дитя, – подытожила Морриган. – Все честно! – Коннор развернулся к нам. – Отец жив, как я и хотел. Теперь моя очередь сидеть на троне и посылать армии завоевывать мир. Теперь я сам себе хозяин! Ого, так у нас еще и нешуточные амбиции. Получалось, что ни зайди мы в Редклифф, на Ферелден обрушилось еще одно бедствие в виде армии нежити и демонов. Теперь же демон в лице Коннора снизошел до переговоров и готов был выслушать нас, зачем мы пришли. Я не стала юлить и сказала, что хочу видеть эрла Эамона. Демон начал ерничать, мол, из-за такого пустяка не стоило скрываться и убивать всех подряд. А эрл действительно настолько серьезно болен, что не стоит его беспокоить. Коннор обратился к матери за подтверждением своих слов, но та его не поддержала. Разозлившись, мальчишка упрекнул эрлессу в том, что она постоянно портит ему игру, и сказал, что ему стало скучно. Прошипев в нашу сторону угрозы, он сбежал. Я пропустила момент исчезновения Коннора. И было отчего. Стражники, до этого стоявшие в ступоре, набросились на нас. Подобрав щит и меч, к ним же присоединился банн Теган, явно зачарованный магией. Краем глаза я успела заметить, как леди Изольда, забившись в угол, присела, закрывшись руками. Вот уж не ожидала, что нам придется драться с недавним еще союзником. Банн был на голову лучше, чем другие нападавшие, и продержался дольше. Мы его едва не убили. В какой-то момент, уже упавший, оглушенный, он, видимо, избавившийся от наваждения, застонал, что и остановило нас. Миледи подбежала, пытаясь собой загородить его от нас, и закричала: – Теган! Теган! Что с тобой? – Ох, я,… кажется лучше, – банн поднялся. – Разум вернулся ко мне! Я облегченно вздохнула. Хоть здесь мы смогли избежать трагедии. Изольда словно читала мои мысли: – Слава Андрасте! Если б ты умер, я бы никогда себе этого не простила, тем более сама привела тебя сюда. Какая же я дура! Что ж, раскаяние ей было не чуждо. Вспомнив, что они с банном не одни, Изольда развернулась к нам. – Умоляю! Коннор здесь ни при чем! Его наверняка можно спасти! Возможно, где-то в глубине души я осознавала ту степень горя, обрушившегося на эрлессу, но не особо верила в спасение. Как мать, она пыталась защитить ребенка и до конца не теряла надежды. Однако Морриган правильно заметила, мальчик стал одержимым, и лишь одним путем это можно было исправить. Того же мнения придерживались Алистер и банн Теган, считавший, что убийство Коннора прекратит его мучения. – Но поймите, он не всегда демон. – Изольда продолжала нас убеждать. – Коннор живет в глубине его разума и иногда пробивается наружу. Это я успела заметить, только не понимала, насколько это нам может помочь. Я окончательно растерялась. Убийство или не убийство Коннора не решало нашей основной задачи как Серых Стражей. По-хорошему, нам с Алистером, вообще, нужно было только поговорить с эрлом Эамоном и заручиться его поддержкой. Остальные проблемы Редклиффа нас не должны были касаться. На деле выходило все намного запутанней и сложнее. Единственное, в чем я могла убедиться, и леди Изольда этого не скрывала, что мага-отступника эрлессе рекомендовал сам Логэйн. Она и не думала в человеке, присланном тэйрном, подозревать убийцу. Честно говоря, у меня в голове не помещалось, как могла супруга эрла Эамона обратиться к Логэйну. Но мне не хотелось развивать эту тему, и уж тем более, обсуждать поступки эрлессы, выслушивая упреки банна Тегана в ее адрес. В конце концов, это были их внутрисемейные дела. Нужно было решать, что делать дальше. Леди Изольда продолжала гнуть свою линию: – Нет, нет, прошу вас! Должен же быть какой-то другой путь! Наверняка можно сделать что-то еще. Неожиданно Лелиана приняла ее сторону: – Демон или нет, но мы не можем убить ребенка! И не говорите мне, что мы всерьез обсуждаем эту возможность! Воспрянув духом, эрлесса ухватилась за последнюю надежду: – А как же маг? Он ведь может что-то знать об этом демоне? Я пожала плечами. Йован так хотел все исправить, что можно было попытаться дать ему шанс, тем более, сейчас мы, вроде, контролировали ситуацию. Пока банн Теган ходил за отступником, я и успела осмотреть парадный зал… Едва банн появился с Йованом, эрлесса накинулась на него с обвинениями во всех грехах. Бывший учитель, после очередной порции покаяний, внезапно предложил иной способ решения проблемы: – Но есть и другой путь. Маг может сразиться с демоном в Тени. При этом сам Коннор не пострадает. – О чем ты? – недоверчиво переспросил банн Теган. – Ведь демон сейчас в теле Коннора, да? – Не физически. Демон настиг Коннора в Тени, пока тот спал, и оттуда им управляет. Мы можем найти демона, используя связь между ним и Коннором. Я удивилась осведомленности Йована. Откуда ему было об этом известно, если последние дни он провел в темнице? Зато леди Изольда ухватилась за спасительное предложение: – То есть ты можешь войти в Тень, да? Можешь сразить демона, не навредив моему мальчику? – Нет, но я могу дать такую возможность другому магу. Обычно для этого нужны несколько магов и лириум, но, – тут Йован запнулся, – я владею магией крови. Лириум дает силу, необходимую для ритуала. Я же могу взять ту же силу из чьей-то жизни. Просто для ритуала нужно много жизненной силы. Точнее говоря, вся. – То есть… кто-то должен умереть? – нахмурился банн Теган. – Кого-то нужно принести в жертву? – Д-да, тогда мы можем послать другого мага в Тень. Сам я не могу войти, потому что буду совершать ритуал. Мне бы промолчать. Это… глупая мысль. – Йован опустил взгляд. Я хмыкнула. Не в лоб, так по лбу. Спасая одну жизнь, следовало пожертвовать другой. Мы стали обсуждать этот вариант, мнения разделились. Леди Изольда твердо стояла на своем, жертвой должна стать она. Для нее все было предельно ясно, она готова была заплатить за собственные ошибки наивысшую цену. Алистер был против, считая, что одним злом, а ритуал, безусловно, тоже зло, нельзя победить другое зло. Банн Теган также был против, но окончательное решение переложил на мои плечи. Не удивительно, ведь единственным магом, кого можно было послать в Тень, была колдунья с моей команды, а Морриган еще неосторожно одобрила выбор эрлессы. Я колебалась. Сомнения развеяла реплика Алистера: – Можешь добыть лириум и парочку магов Круга. Если только они, вообще, согласятся помочь. Да, это был бы выход из положения. Не скажу, что идеальный. Риск потерять Редклифф и его обитателей оставался. Ведь демон действительно не станет все время бездействовать. Но банн Теган рассчитывал, что мы успеем, а пока за Коннором будет присматривать Йован, если его желание помочь искренне. На том мы покинули замок. Заглянув в деревню к кузнецу и убедившись, что его дочь благополучно добралась домой, мы вернулись в лагерь. Бессонная ночь и тяжелый день сказались на мне, и я провалилась в сон, едва добралась до своей юрты.БАШНЯ МАГОВ
«Я спускалась по винтовой лестнице вниз довольно долго, казалось, ступеньки не закончатся никогда. Несмотря на окружающую темноту, я спускалась уверенно, удерживаясь за стену, и только не понимала, куда меня приведет эта лестница. Догадка пришла неожиданно, будто кто-то нашептал. Ну, конечно, это же черный ход нашего хайеверского замка. Не тот, коим мы бежали с Дунканом, а другой, тайный, известный лишь моему отцу и матушке. Не ясно только, как я сюда попала, но я не особо не задумывалась. Важно было другое. «Отлично, – подумала я. – Теперь я точно попаду в кладовую и увижу родителей». Лестница закончилась так же внезапно, как и началась, потянулся широкий коридор. Я не ощущала запаха, но чувствовала, что должно пахнуть сыростью. Потеряв опору в виде стен, я двигалась менее уверенно. Темнота стояла такая, хоть глаз выколи. Бледный огонек вдалеке стал единственным ориентиром, я направилась к нему. По мере приближения огонек рос, обретая формы дверного проема. Я правильно предположила, уже не сомневаясь, что подхожу к кладовой нашего замка. Вот только рассмотреть отца с матушкой не удавалось, я даже не была уверена, что они там. Дверной проем закрывала фигура человека, и даже со спины я узнала эту фигуру. Эрл Хоу! Кровь вскипела, кинжалы сами прыгнули мне в руки, и я побежала. На этот раз никто и ничто не могло меня остановить. Увы, перед самым входом в кладовую вдруг выросла фигура восставшего из мертвых воина, закрыв собой весь проем. С разбегу я буквально врезалась в него, выставив впереди себя кинжалы. Показалось, восставший насмешливо хмыкнул. Ну да, разве я могла в одиночку справиться с ним. Но я уже наносила удары один за другим. Никакого толку. С таким же успехом я могла размахивать кинжалами в темноте в пустом коридоре, которым прошла до кладовой. Восставший даже не атаковал, он просто стоял, загораживая мне проход. Я ощутила бессмысленность попыток и отбросила бесполезные кинжалы. «Пусти меня!», – слова комом застряли в горле, когда я замолотила кулаками по нему. Восставший отмахнулся щитом, и я покатилась по полу. Вскочив на ноги, я обнаружила в руках лук. Ага, попробуем одолеть тебя на расстоянии. Как мне раньше в голову не пришла такая мысль? Но не успела я натянуть тетиву, как восставший воткнул свой меч, вытянул руку вперед и резко притянул меня к себе. С удивлением я обнаружила, как оторвалась от пола и понеслась прямо к прорези его шлема, проваливаясь в темноту его пустых глазниц…» Очередной кошмар не принес мне облегчения, я поднялась злая и раздраженная. Меня начала бесить окружающая обстановка… хотя нет, не буду писать об этом. Пора прекратить эти мучения. [далее текст неразборчив, густо зачеркнутый чернилами, а край страницы оборван]
