Башня Круга
7 июня 2016 г., 14:17
Мой дорогой Фергюс!
Извини, я не должна была поддаваться слабостям. События в Редклиффе изрядно потрясли меня, что в какой-то миг захотелось все забросить и забыть. Надеюсь, в дальнейшем я научусь управлять эмоциями.Любящая тебя Элисса Мария
Пристань озера Каленхад
Несмотря на то, что банн Тэган сказал, что до Круга магов всего какой-то день пути через озеро Каленхад, никто нам не предложил ни корабль, ни даже захудалую лодку. Впрочем, я и не рассчитывала на такое благо, зная, что людей в Редклиффе и так остались считанные единицы. Не смогли мы раздобыть и лошадей. Все, чем помог банн Тэган, это повозкой, запряженной парочкой волов, чтобы мы смогли перевозить наше скромное лагерное имущество. И на том спасибо. Дорога к пристани озера, расположенной рядом с башней Круга магов, оказалась тихой и безлюдной, что нас вполне устроило. Однажды мы встретили уже знакомого старого Тэгрина (складывалось впечатление, что гном-купец путешествовал вокруг озера кругами), но я даже не стала к нему подходить. Меня удивила забота Стэна о моей собаке. Выходило так, что он переживал за состояние Бранда даже больше, чем я. Я не пыталась разобраться в причинах такой опеки, но кунари открылся для меня с новой стороны. Пользуясь его эмоциональным настроем, я сумела его разговорить. Вот тут-то я и выяснила, почему Стэн не возвращается на родину. Оказалось, в бою с порождениями тьмы, когда все товарищи погибли, а он сам потерял сознание, Стэн лишился своего меча. Крестьяне, нашедшие кунари, не могли знать, где меч, но это их не спасло. Впавший в буйство, Стэн убил всех голыми руками, о чем, безусловно, теперь жалел. А меч для него был нечто большее, чем просто оружие, и соотечественники Стэна вправе были его казнить. Такая вот загадочная кунарийская философия. Оставалось лишь утешить Стэна обещаниями, что, быть может, мы отыщем его оружие. Хотя мне слабо верилось в успех… Спокойствие на дороге позволило предаться размышлениям. Последние новости, полученные в Редклиффе, окончательно и недвусмысленно давали понять, против короля Кайлана был спланирован заговор, в котором участвовали тэйрн Логэйн вместе с эрлом Хоу. Возможно, были замешаны еще какие-то лица, но это было не суть важно. Ясно было одно, отравление эрла Эамона, гибель моих родителей, все это являлось звеньями одной цепочки, а именно лишить поддержки войск Кайлана и привести его к гибели. Совесть за Остагар больше у меня не ныла. Успели мы зажечь огонь или не успели, Логэйн, похоже, не собирался помогать королю. Значит, Хоу все-таки напал на наш замок в уверенности, что это сойдет ему с рук! Впрочем, с Хоу не все было ясно. Возможно, его интересы совпали с интересами Логэйна, но руководствовался он своими целями, потому как Эамона лишь отравили, а в Хайевере устроили резню. Просто, будучи в сговоре с Логэйном, Хоу знал, что останется безнаказанным. К тому же эти странные сны, будто кто-то пытается достучаться до моего сознания и рассказать правду. Я прислушалась к своим ощущениям и вдруг неожиданно поняла, что моя душевная боль притупилась. Где-то в глубине оставался холодный колючий комок, но сердце уже не сжималось, и слезы не подкатывались. Я даже о тебе, Фергюс, ты уж извини, вспоминала все реже и реже, слишком насыщенными новыми событиями стали последние недели…* * *
К пристани на озере Каленхад мы подошли поздним вечером. Тьма охватила округу, но полная луна достаточно освещала местность, чтобы продолжать путь. И я решила не дожидаться утра. В конце концов, Коннор действительно мог учудить все, что угодно, а потому нам была дорога каждая минута. Как и перед Редклиффом, я решила устроить лагерь где-то неподалеку от озера, чтобы не заявляться в башню всей толпой. На этот раз кое-кого и убеждать не пришлось. Морриган наотрез отказалась идти в эту «тюрьму для магов», Стэн тоже не испытывал восторгов, а Бранду, я подумала, будет лучше, если он останется охранять лагерь. В итоге к пристани мы отправились втроем с Алистером и Лелианой. Имперский тракт вел прямо к башне, но давно разрушился, а потому к магам необходимо было перебираться на лодке. – Оттуда, с верха башни, наверное, шикарный обзор, – заметила Лелиана, мечтательно вздыхая. Видимо, тихая лунная ночь настраивала на романтический лад. Пока мы спускались к озеру, я расспросила Алистера о храмовниках, все-таки предстояло иметь дело с этими ребятами. Можно ли на них полагаться, мало ли что там, в башне, произошло, слишком много сплетен вокруг этих магов. А ведь известно, дыма без огня не бывает. Алистер ответил, что храмовники отличные бойцы, а, кроме того, чтобы преследовать магов, они развивают в себе магические способности, впрочем, Церковь на это закрывает глаза. – Похоже, храмовники могут захватить власть в Церкви, – заметила я. – На самом деле это не так, – возразил Алистер. – Церковь держит храмовников на коротком поводке. Видишь ли, нам дают лириум, чтобы развить у нас магические способности, а это означает, что у нас вырабатывается зависимость. А поскольку торговля лириумом с гномами жестко контролируется Церковью… думаю, ты сама можешь сложить два и два. Хм, любопытная новость. Я даже и не подозревала, что Церковь контролирует свою гвардию таким образом. Однако я никогда не замечала какой-нибудь зависимости у Алистера. На мой вопрос он ответил, что к приему лириума приступают после присяги, а он успел уйти в орден Серых Стражей раньше. Вскоре, услышав возню в кустах, мы насторожились, готовясь отразить любое нападение. Но нам попался всего лишь мародер, копавшийся в мусоре. Свой страх он пытался скрыть вызывающим поведением. Меня позабавила эдакая смесь трусости и наглости. Внезапно меня посетила одна мысль, и я стала расспрашивать мародера, не приходилось ли ему находить в окрестностях кунарийское оружие. Ничего такого у него не было, но до него был один, по его словам, хмырь, который мог что-то нарыть. По нелестному отзыву было видно, что мой собеседник явно недолюбливает своего предшественника, который ему продал право на участок. Звали того хитрющего мужика Фарин, и подался он в Орзаммар. Конечно, скорее всего, ничего у этого Фарина не было, просто мародер пытался чужими руками напугать конкурента, однако, чего в жизни не бывает. Глядишь, вдруг встретим Фарина, и что-то выяснится насчет меча Стэна. Надежда ведь умирает последней. Оставив мародера, мы наконец-то спустились к озеру и подошли к причалу. Вместо лодочника на мосту стоял храмовник, наотрез отказавшийся везти нас в башню, не объясняя причин такой строгости, а ссылаясь на приказ командира храмовников башни Грегора. Заявления о том, что мы Серые Стражи и нам нужна помощь магов, впечатления на него не возымели. Сперва я хотела надавить на него, пригрозив ему или уговорив нас пропустить, но, немного подумав, отказалась. Собственно говоря, подумала я, почему мы среди ночи должны ломиться в гости, куда нас не приглашали? Это, вроде как, невежливо. Кто знает, может маги по ночам заняты какими-то ритуалами и их нельзя тревожить. Пускай и не все маги, но нам-то нужен непосредственно Первый чародей. В общем, подождем до утра, решила я. А чтобы не возвращаться в лагерь, предложила спутникам скоротать время в таверне под вывеской «Избалованная принцесса», гостеприимно подмигивающая окошком недалеко от причала. Пока мы шли вдоль берега, наткнулись на каких-то темных личностей, оказавшихся дезертирами, разыскиваемыми блэкстоуновскими волонтерами. Пришлось вступить в бой. Благо, их оказалось трое, как и нас, поэтому исход схватки решило мастерство. Наши умения оказались выше. Похоже, никто и не заметил нашего боя или предпочитал не вмешиваться. Во всяком случае, никто не торопился обвинять нас в убийстве, пытаться арестовать или что-то в этом роде. Ни храмовник с причала не подошел, ни кто-то из людей, крутящихся возле трактира. Убитых мы перетащили к берегу и притопили в озере. Словно ничего и не было. Немного досадуя за возникшее недоразумение с дезертирами, подпортившее предвкушение предстоящего отдыха, я уже было настроилась расслабиться, когда невдалеке от рыбацких хижин заметила человека в магических одеяниях. Отлично! Сейчас расспросим представителя Круга и выясним точные новости. А то от этих сплетен голова идет кругом. К сожалению, маг оказался вовсе не из Круга, наоборот, он представлял сообщество магов, не желавших жить под надзором Церкви. Рядом с ним стоял мешочек с просьбами от сообщества в оказании возможной помощи и обещании награды за эту помощь. Тьфу! Разочарование настолько захлестнуло меня, что хотелось послать мага разом с его сообществом куда подальше, однако я быстро взяла себя в руки. В конце концов, в нашем положении грешно было отказываться от любой помощи кого бы то ни было. Сегодня я помогу сообществу, глядишь, а завтра сообщество поможет нам в борьбе с Мором. Поэтому я перечитала все бумажки с просьбами и взяла себе на заметку. Не успели мы отойти от мага, как в неясном бормотании стоящего рядом человека мне послышалось, что тот назвал мое имя. Я подошла к нему поближе и заговорила с ним. Мужчину звали Кестер. Он был ни кем иным как лодочником и сокрушался по поводу своей лодки «Лисси», названной так в честь бабули. (Вот отчего мне показалось, что он назвал меня по имени). Лодку у Кестера временно отобрали храмовники, причем лично их командир Грегор. Разумеется, не объясняя почему. Хотя Кестер вовсе не обижался на Грегора, считая его добропорядочным человеком, общительным и компанейским, всегда готовым поговорить, в отличие от того же более сдержанного Первого чародея. В общем, из разговора с лодочником у меня сложилось четкое убеждение, что храмовники явно обеспокоены, чтобы не допустить в башню посторонних, а потому нет смысла ждать окончания ночи, нас не станут пускать ни в какое время. Придя к такому выводу, в «Избалованную принцессу» я заглянула лишь перекинуться словом с трактирщиком. Убедившись, что тот не в курсе дел, творящихся в башне, я со своими спутниками вернулась на причал. На этот раз дежурившего храмовника мы убедили, что нам обязательно нужно повидаться с его командиром. Прислушавшись к нашим доводам, храмовник отвез нас к башне.Разорванный Круг
Несмотря на позднее время, в башне было довольно шумно. Издалека доносились то уханье, то крики, то какие-то разные звуки, больше всего напоминающие стук, грохот, лязг, бряцанье и тому подобное. Словно маги устроили грандиозную вечеринку с обязательным битьем посуды и ломанием мебели. Впрочем, в зале, в которую мы попали, войдя в башню, магов не было. Всюду сновали храмовники, при полном вооружении и экипировке, будто готовились к войне или уже воевали. На нас не обратили никакого внимания. Грегора я узнала сразу, по его уверенным жестам и приказаниям, которые он раздавал. Рыцарь-командор выказал недовольство нашим появлением, но вынужден был признать, что Серые Стражи имеют право требовать помощи у магов в борьбе с Мором. Вот только требовать не у кого. Сбылись мои самые худшие опасения. Грегор подтвердил все те слухи, что у магов что-то произошло, в результате чего по башне бродят демоны и одержимые. И он действительно направил гонца в Денерим с просьбой получить Право Уничтожения. Своими силами храмовники справиться с проблемой были не в состоянии. Кровь Андрасте, ну за что мне такое наказание! Эамон отравлен, лежит при смерти, его сын одержим демоном. Амбиции Логэйна простираются куда дальше и выше, чем борьба с порождениями тьмы. Теперь еще маги. И как прикажете воевать с Мором? Грегор, правда, сказал, что поможет нам и даже выделит храмовников на битву с порождениями тьмы, если я очищу башню, но… Захотелось развернуться и гордо уйти. Пускай сами разгребают собственные проблемы. А что я могу сделать с одержимыми магами, если профессиональные борцы с ними не в состоянии справиться и ждут помощи извне. Которая, скорее всего, не придет. Я откровенно побаиваюсь обычных магов, куда мне воевать с одержимыми. Да еще и с демонами. А главное, с кем? Я посмотрела на Алистера и Лелиану. Хорошо, допустим, Алистер хотя бы учился рассеиванию магии и другим особым умениям. А Лелиана? Имею ли я, вообще, моральное право их втягивать в эту авантюру? Шагнуть внутрь башни и, возможно, раствориться в небытие… Внезапно мне показалось, как из-за колонны выглянул маленький Орен, махнул рукой и снова спрятался, словно приглашал поиграть в прятки. Это был знак. Я на миг забыла, что мы пришли сюда не только ради борьбы с Мором. Я уже потеряла одного мальчишку, которого обещала защищать. Больше такого не произойдет. Коннор будет жить, я притащу в Редклифф столько магов, сколько нужно, даже если предстоит пройти через сотни демонов и одержимых. Помоги мне, Создатель! Я развернулась к Грегору и заявила: – Маги не беззащитны. Наверняка их еще не всех перебили. – Если кто-то из них и выжил, – сказал храмовник, – значит, их охранил сам Создатель. – Я поищу уцелевших. – Я была настойчива. – Смею тебя заверить, – заметил Грегор, – что даже один одержимый грозная сила. А их там могут быть десятки. – Надо попытаться. Это правое дело. Мы препирались недолго. В конце концов, Грегор согласился пропустить нас внутрь, но предупредил, что никого обратно не выпустит, пока не убедится, что в башне наведен порядок. А примет он такие заверения только от Первого чародея. Я не посмела просить моих спутников следовать за собой, однако они, не раздумывая, двинулись вслед. Алистер даже прокомментировал, когда мы пересекали внутренние ворота: «Насколько мне помнится, запри дверь, выброси ключ, аварийный план у храмовников». Я рада, что он мог шутить в такой ситуации. Едва мы вошли внутрь, как запах смерти ударил в нос. Запах, уже ставший знакомым и привычным в последнее время. В воздухе витало что-то еще, что-то незнакомое, наверное, характерное именно для этого места, но что это было, я распознать не могла. Вид комнат был удручающий. Вокруг царил хаос и беспорядок, груды мусора, следы разрушений. И трупы. Трупы храмовников и магов, лежащие на полу в засохших лужах крови. С самого начала мы пытались найти ответы на вопросы, что тут произошло, заглядывая в каждую бумажку. Однако каких-то сведений или намеков о том, что случилось, мы не нашли. Хорошо хоть, что пока на нас никто не нападал. Видимо, чтобы как-то отвлечься от гнетущей обстановки, Лелиана заговорила с Алистером о том, что быть королем не так уж плохо. Я, вообще-то, специально не болтала, но, по-моему, в лагере уже все были посвящены в тайну Алистера. Наследный принц, тем не менее, как всегда, стоял на своем и дискуссию о престолонаследии не поддержал. Так вскоре мы вошли в следующую залу. О-о, здесь были маги, живые и здоровые! Несколько детей-учеников, мужчина и две женщины, возглавляемые бойкой старушкой, знакомой мне по Остагару. Как же ее звали? Я тогда лишь перекинулась с ней парочкой слов и не очень внимательно слушала, ни что она говорила, ни как ее зовут. А мир-то тесен. Теперь мне стало неловко, что я не помнила ее имени. В зале стоял переполох. Из прохода с противоположной стороны залы, затянутого какой-то непонятной переливающейся пленкой, пыталось протиснуться нечто бесформенное, какая-то огненная масса, больше всего напоминающая громадную рыбу без плавников, наполовину высунувшуюся из воды, которую я про себя нарекла огнедемоном. Осадив огненную массу заклинанием, старушка развернулась к нам. Враждебность зашкаливала, но все-таки она не торопилась нападать. – Это ты?! – Она узнала меня. – Нет… не подходи! Серый Страж ты или нет, я прикончу тебя на месте. Хорошенькое начало. Сейчас как врежет магией, и на этом все закончится. Я замахала пустыми руками, демонстрируя отсутствие оружия, и поспешила крикнуть: – Я пришла с миром! – Хорошо! – старушка сменила напряженную позу на расслабленную. – Допустим, пока я в это поверю. Так почему же тебя пропустили храмовники? Разве они не собираются атаковать? – Нет, они ждут подкреплений, – успокоила я ее. – Что здесь произошло? – Нечто вроде мятежа, устроенного одним магом по имени Ульдред. И магесса стала описывать положение, в котором они очутились. Запертые в ловушке, они сумели выжить и не собирались сдаваться. Признаться, я опять слушала ее вполуха, больше разглядывая ее лицо. В Остагаре мы виделись мельком, и у меня не было времени присмотреться к ней. И только теперь я про себя отметила, насколько она выглядит бодро, а, главное, молодо. Если бы не седина в волосах, я бы не дала ей и тридцати, настолько у нее была чистая, без особой дряблости, кожа. А ведь она не молода. Вот бы мне дожить до ее возраста и сохранить такую кожу. Интересно, чем она пользуется? Какие-нибудь травы или какая-то омолаживающая магия? Нужно будет как-нибудь расспросить ее. Старушка оторвала меня от размышлений вопросом, как я собираюсь поступить. Я объяснила ей, что договорилась с Грегором о том, что разыщу всех уцелевших магов, но командир храмовников прислушается только к Первому чародею. Задача была ясна, отыскать Ирвинга, и магесса стала настаивать, что без ее помощи мы не справимся. Я и не собиралась отказываться. Я так обрадовалась наличию выживших магов, что без их помощи дальнейшее продвижение по башне уже себе не представляла. Впрочем, старушка посчитала, что для нашей компании хватит ее одной, а остальные останутся здесь и присмотрят за детьми. – Винн… ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? – обратилась к старушке одна из магесс. – Тебе раньше так сильно досталось. Может, мне стоит пойти с вами? Ага, значит, звали ее Винн. Я была не против, чтобы магов с нами было больше, но старушка придерживалась иного мнения, считая, что оставшиеся взрослые маги должны защищать учеников. Винн сняла магический барьер, ту самую сверкающую переливающуюся пленку, закрывавшую проход дальше. Мы основательно подготовились. Лелиана занялась смешиванием ингредиентов для бомб, я с Алистером сборкой капканов, Винн заготовила припарки и лириумные зелья. Вскоре все это нам могло понадобиться. Благословясь, мы шагнули в неизвестное. Враги не заставили себя долго ждать. Собственно говоря, больше всего пугает неизвестность. Когда неоднократно сталкиваешься с противником, с каждой схваткой все больше узнаешь сильные и слабые его стороны. Те же одержимые только на вид были жуткими, таким уродливым искажением потусторонней реальности. А на деле гибли без труда от обычного оружия и больше не казались страшными. Успевай лишь отскакивать от них подальше, так как их разрывало после смерти. С огнедемонами, конечно, было посложнее, мне явно не хватало Морриган с ее ледяными заклинаниями, но и без нее мы управлялись. Винн практиковала целительную магию, однако при необходимости могла приложить каменным кулаком так, что мало не покажется. Первый этаж башни мы проскочили на одном дыхании. Устроив передышку, я расспросила Винн о подробностях мятежа. Четкого ответа старушка не знала, так как непосредственно не присутствовала, ее речь больше пестрела предположениями. Со слов Винн выходило, что все началось вскоре после возвращения из Остагара. Ульдред, кстати, тот самый маг, виденный мной на совете короля перед битвой, стал призывать магов поддержать Логэйна, весьма убедительно доказывая выгоды от такого союза. Ирвинг организовал общее собрание магов, чтобы решить вопрос по Ульдреду. К сожалению (или к счастью), Винн на собрании не присутствовала, поэтому не могла точно сказать, когда начался полный бедлам. Обнаружив бегущих магов, преследуемых одержимыми, она по велению Ирвинга попыталась спасти как можно больше магов. В конце концов, отступив на первый этаж, они забаррикадировались от врагов. С другой стороны, само собой, их заперли храмовники. Первого чародея после того она больше не видела. Винн не исключала, что Ульдред мог договориться с тэйрном Логэйном еще до битвы в Остагаре, либо непосредственно в крепости. Что ж, хоть это и были предположения, однако все это четко укладывалось в план заговора против Его Величества… Мы поднялись на второй этаж башни и сразу услышали шорох в кладовой. Но на этот раз обошлось, нам встретился маг по имени Овэйн, заведовавший хранилищем. Его смущал беспорядок, и он просил нас не входить. По безжизненному тону голоса я поняла, что передо мной усмиренный. Ну, этому хоть одержимость не грозила. Однако его просто могли убить, а он не хотел умирать. А хотел, чтобы все стало, как прежде. От Овэйна мы узнали, что к нему в кладовую приходили несколько магов во главе с магом по имени Ниалл, чтобы забрать Литанию Адраллы. Винн забеспокоилась: – Она же защищает разум от контроля. Неужели здесь действует магия крови? – Это очень плохо? – спросила я, хотя и так понимала, что ничего хорошего не услышу. – Под действие магии крови можем попасть и мы, – нахмурилась Винн. – И что случится тогда, кто знает? Ниалл был на встрече. Он должен знать. Мы поищем Ниалла. Литания поможет нам выстоять против магов крови. – На том мы покинули кладовую. Словно в подтверждение услышанным новостям, на втором этаже помимо одержимых, демонов и оживших мертвецов, знакомых мне по Редклиффу, нам стали попадаться маги крови. Впрочем, ничем необычным они себя не проявили и сражались, как обычные маги. Либо только вступили на путь отступничества, либо не успевали задействовать запретную магию. А после нескольких услышанных реплик я сделала вывод, что наши оппоненты, вообще, мечтали нагрести побольше сокровищ и слинять из башни по-тихому. Это не означало, что нам было легко. Несмотря на все чудеса изворотливости, кои мне доводилось проявлять, магические атаки болезненно цепляли и, если бы не поддержка Винн, не знаю, смогли б мы так уверенно продвигаться. Одну из отступниц, сразу не приконченную, я даже оставила в живых. Возможно, я когда-то потом пожалею об этом, но мне показалось, девчонка оступилась, поддавшись на соблазны более искушенных старших собратьев, и действительно, имела шанс вернуться на праведный путь. У Алистера и Лелианы мнения по этому поводу разделились, но, в целом, осуждения от них я не заметила. Еще одного не пострадавшего мага мы обнаружили прятавшимся в шкафу. Звали его Годвин, и дрожал он так, словно боялся собственной тени. Его порадовало отсутствие одержимых и демонов, но пойти с нами он отказался. Убедившись, что пользы от Годвина никакой, новостей он не знает, мы оставили его там же, где обнаружили. В зале часовни царил такой же беспорядок, как и везде. Лелиана запричитала о кощунстве по отношению к Андрасте, статуя которой была опрокинута с постамента. Видно, жизнь в монастыре все-таки отложила отпечаток на нашу лучницу. Она склонилась над статуей пророчицы (поднять ее надумала, что ли?!), а когда выпрямилась, в руках у нее оказалась стеклянная колба. Если Лелиана и хотела показать находку, то не успела. Стекло треснуло, раздался свист и шум, и буквально на наших глазах, словно из ниоткуда, выросло чудовище, очень похожее на то, что попалось во дворе замка Редклифф. У меня на миг от страха подкосились ноги. Волна, поднятая восставшим из мертвых, сбила с ног Лелиану, та поднялась, отряхиваясь, а чудовище надвинулось к нам. Ох, тяжело было! Аура слабости, исходящая от восставшего, как и тогда, в Редклиффе, подавляла силу воли, руки плохо слушались, ноги тоже, большинство моих и Алистера ударов едва достигали цели, Винн также не особо преуспела, и только у Лелианы что-то толковое получалось. Настолько хорошо получалось, что монстр притянул лучницу к себе и могучим ударом отбросил в сторону. Отчаяние охватило меня, видя, что Лелиана не поднимается. Злость за товарища придала сил, и я принялась молотить по чудовищу без разбору. Когда восставший пал, я кинулась к Лелиане, над которой уже склонилась Винн. – Хвала Создателю, она жива, – выдохнула магесса. – Серьезно ранена, но жива. У меня отлегло от сердца. Я протянула Винн аптечку, а сама села рядом, подогнув ноги и положив голову Лелианы себе на колени. Пока старушка оказывала помощь, я гладила Лелиану по голове и успокаивающе шептала, что все будет хорошо. Алистер прошелся вперед и, вернувшись, сказал, что до конца коридора все чисто. Лелиана очнулась, улыбнулась мне и подмигнула одним глазом. Второй был у нее забинтован. Мы приподняли ее и, поддерживаемая Алистером, она двинулась дальше. Я снова возглавила нашу группу и первой заглянула в последнюю комнату, расположенную почти напротив лестницы на третий этаж. – Это кабинет Ирвинга. Я полагала его здесь застать, но… – Винн вздохнула. – Не стоило на это надеяться. Я подошла к столу Первого чародея, с любопытством взглянула на страницу открытого дневника. По иронии судьбы, в дневнике было написано, как Ирвинг восхищался способностями Ульдреда обнаруживать учеников, склонных к магии крови. Как я понимаю, Ульдред не всегда делился результатами с Первым чародеем и успел сколотить вокруг себя приличную команду единомышленников. М-да, похоже, внутри Круга было то еще болото. Сама не знаю, зачем я схватила со стола расписную шкатулку, вроде, мне это показалось важным. В других вещах Ирвинга копаться было неприличным, да еще при Винн, хотя старушка стояла растерянная и, казалось, ничего вокруг не замечала. По моему предложению мы вернулись в столовую магов передохнуть и позавтракать. Ночь пролетела, а мы все время на ногах. К тому же Лелиане нужен был отдых. Аптечки заживляли чудодейственно, однако требовали некоторое время на восстановление. Собрав по сусекам кое-чего из еды, мы стали завтракать. Я обратила внимание, что в последнее время на меня напал какой-то жор. Наверное, на всю эту беготню вкупе с боями уходит много энергии. Во время завтрака я стала расспрашивать Винн о битве при Остагаре, все-таки они с магами были ближе к королевской армии и могли видеть все своими глазами. Алистер тоже весь обратился в слух, подавшись вперед. К сожалению, Винн мало, что могла рассказать, в частности, о гибели короля. Маги непосредственного участия в рукопашной схватке рядом с Кайланом не брали, там были лишь Серые Стражи и личная гвардия Его Величества. А Винн, занимающаяся в первую очередь целительством, находилась в тылу королевской армии и оказывала помощь раненым, число которых с каждой минутой увеличивалось, и ей некогда было следить за ходом битвы. Войск тэйрна Логэйна она и близко не видела, а когда пошел поток бегущих воинов, преследуемых порождениями тьмы, и повалила лавина тварей, стало ясно, что нужно отступать. И все-таки ей пришлось задержаться под Остагаром, в отличие от того же Ульдреда, сразу вернувшегося сюда, в башню Круга. Нужно было восстановить силы и помочь тем немногочисленным раненым, сумевшим избежать гибели в битве с порождениями тьмы. Когда же Винн объявилась в Круге, Ульдред уже развил бурную агитацию среди магов в пользу тэйрна Логэйна. Тогда-то Винн и рассказала Ирвингу, что Логэйн совершил при Остагаре… Завершив завтрак, мы двинулись дальше. Третий и четвертый этажи башни оказались более ужасными, чем первые два. К беспорядку в залах добавились какие-то непонятные изменения в окружающей обстановке, какие-то наросты плоти, или коконы, или потусторонние формы. Мне трудно было найти объяснение. Будто реальность этого мира дала трещину и пересеклась с другой реальностью. Я не могла расспросить Винн, нас атаковали более могущественные демоны, к одержимым и неупокоенным добавились зачарованные храмовники, попавшие под власть магов крови и демонов. Даже сейчас, записывая эти строки, меня передергивает от воспоминания о тех ужасах, которые нам довелось пережить. Какие только умения хитрости, ловкости и силы воли мы ни проявляли, чтобы сохранить себе жизнь и между тем продвигаться вперед. Здесь совсем не осталось ничего человеческого, и я едва удерживала себя, чтобы не предаться отчаянию, мне казалась бессмысленной попытка спасти Круг, которую я затеяла, ибо надежда отыскать Первого чародея в этом безжизненном мире таяла с каждой минутой все больше и больше. Я чувствовала себя уставшей и обессиленной, не было желания бороться. Когда нам повстречался храмовник, очарованный демоном, но не напавший на нас, а пребывающий в мире грез, у меня не осталось сил бороться с ним. Пускай себе пребывает в мире иллюзий, если это было мечтой его жизни. Чему удивляться, что когда мы вошли в центральную залу четвертого этажа, усталость от бессонной ночи и постоянного напряжения сделала свое дело, я поддалась на убаюкивающие слова стоящего демона, закрыла глаза и стала погружаться в сон. Товарищи что-то отдаленно говорили, но я их не слушала. А зачем? Зачем волноваться и переживать? Мир и без меня не пропадет…Сон
Я очнулась в незнакомом месте. Ожидая увидеть хайеверский кошмар, я была приятно удивлена величественным залом незнакомой мне крепости. Высокие стены, богатство простора, яркий свет, пробивающийся непонятно откуда, несмотря на мрачное небо кислотного цвета. Странное ощущение не покидало меня. Вроде, мне снился сон, но видела я его не со стороны, а как будто непосредственно участвовала в происходящем. Тело испытывало некоторую легкость, однако при этом я чувствовала какую-то материальность окружающего мира. Словно все можно было потрогать, пощупать и осязать. Мне тяжело описать происходящее, но было такое состояние, как будто я и сплю, и бодрствую одновременно. Я прошлась и осмотрелась, пытаясь привыкнуть к новому состоянию. Поднявшись по лестнице на возвышение, я неожиданно обнаружила перед собой стоящего Дункана. Неподалеку прогуливались маг и лучник. Неужели это все Серые Стражи? – А, вот и ты, – заговорил Дункан, не дав мне опомниться. – Надеюсь, я тебе не помешал? Не придумав ничего лучшего, я брякнула: – Но ты же мертв. Он громко рассмеялся, заявив, что ему неоднократно приходилось бывать на волоске от смерти, но каждый раз удавалось спастись. После поинтересовался, нравится ли мне здесь, в крепости Вейспхаупт, величественные чертоги которой были построены еще первыми Стражами. Ага, значит, это была та самая знаменитая база Серых Стражей. Надо отдать должное, крепость впечатляла, однако дальше Дункан вдруг понес какую-то околесицу. О том, как мы славно разгромили всех порождений тьмы и сожгли их подземные логовища. О том, какой это был великий триумф, к которому и я приложила руку. Чушь все это. Так я и сказала Дункану, порождения тьмы никуда не делись, и считать их всех уничтоженными непростительное легкомыслие. – А тебе, похоже, нужны только война и смерть, – лицо Дункана неожиданно стало злым, он снял со спины меч и щит. – Да будет так! Вот тебе война и порождения тьмы! И пусть они принесут тебе гибель! Я не испугалась его. Возможно, в реальном мире я была бы обречена на поражение, но ведь здесь, во сне, все было понарошку. Так мне показалось по наивности. Когда же Дункан оглушил меня щитом, магический заряд от посоха мага больно ужалил в плечо, а над ухом опасно просвистела стрела, мне уже так не казалось. Я поняла, что если ничего не предприму, сон точно обернется кошмаром. Противники были повержены довольно легко. Это лишний раз подтверждало, что в своем сне я могу быть непобедимой. Однако болезненные ощущения настолько явно меня беспокоили, что я понимала, чуть зазеваюсь, и из хозяина собственного сна превращусь в жертву. Заприметив необычную фигуру в виде торчащих в разные стороны заостренных щупалец, переливающихся синим цветом, я открыла для себя лириумную жилу. При прикосновении к ней, она восстанавливала силы и излечивала от ран. Это было приятно. Пока я рассматривала жилу, пьедестал, стоявший за лжеДунканом, засветился необычной руной. Подойдя к нему вплотную, я вдруг перенеслась в другое место. Это была какая-то другая реальность с престранными формами под ядовитым небом. Даже не представляла, что такое может присниться. Мне навстречу вышел маг, не проявляющий враждебности. Так я познакомилась с тем самым Ниаллом, которого упоминал Овэйн. Мы разговорились, и я, наконец-то, узнала массу интересного. Ну, во-первых, я, как и он, и мои товарищи, и многие другие, попали в плен к Демону Праздности. Демон всех ловил в западню фантазий, окружая жертву иллюзиями, взятыми из ее жизни, в надежде, что та не захочет возвращаться в реальный мир. То есть, мой сон, это не совсем сон в обычном понимании, а скорее мир, сотканный вокруг моего сознания, пока тело пребывает в реальном мире. Во-вторых, выбраться отсюда значительно сложнее. Разбудить меня извне никто не сможет, нужно выбираться, используя собственные силы. Для этого необходимо уничтожить самого Демона Праздности. Однако он надежно прячется, прикрываемый пятью демонами рангом поменьше, но оттого не менее опасными. Но и к ним доступа нет, как Ниалл не пытался пробиться. Все время ему что-то мешало. То огненные реки и стены закрывают проход, то непробиваемые двери, то неработающие порталы. В общем, маг отчаялся и перестал сопротивляться. Уговорить его пойти со мной не удалось. К моей уверенности, что никогда не поздно найти выход, он отнесся скептически. И, в-третьих, от Ниалла я узнала, что же произошло на собрании магов. Большую часть времени он провел в полудреме, считая все эти сборища смертельной скукой, когда заранее все известно. Тем неожиданней стало поведение Ульдреда, отчаянно оправдывающегося и защищавшегося от нападок. Ульдред отшвырнул всех молнией, это стало условным сигналом, по которому в залу для собраний вбежало несколько магов. Тут Ниалл и почувствовал на себе всю мощь магии крови. Но это было бы полбеды. Беда в том, что Ульдред, похоже, еще увлекался демонологией и призвал нечто. Это нечто поглотило его целиком. Вот тогда-то по-настоящему стало страшно. Башня заполнилась демонами и одержимыми. Ниалл сначала ударился в панику, бросился бежать со всех ног, а, немного поостыв, представив себе, какая тварь может вырваться на свободу, собрал вокруг себя несколько товарищей и, вооружившись Литанией, решительно повернул обратно. Литанией они надеялись защититься от магии крови и совместными усилиями уничтожить то, кем стал Ульдред. Увы, товарищи гибли один за другим, а теперь пришел и его черед. Слушая Ниалла, я понимала, насколько нам повезло пробиться так далеко без серьезных потерь. Однако и мы ничуть не приблизились к победе. Даже если удастся избавиться от оков Демона Праздности, я внутренне содрогалась, представляя, с кем мне еще предстоит столкнуться. Оставив Ниалла, я стала изучать окрестности. У меня и мысли не было сдаваться. Наоборот, искаженный неживой мир стал раздражать неестественностью, что только усиливало желание поскорее выбраться отсюда. Но не буду утомлять подробностями моих блужданий. Я побывала на всех пяти островах, откуда меньшие демоны охраняли своего господина, Демона Праздности, и смогла убедиться, что каждый из них представлял собой такой же необычный сон еще пятерых несчастных, попавших в лапы демону. Только самостоятельно эти люди выбраться не смогли. Четверо из них наделили меня удивительными способностями менять облик. Маг-подмастерье обучил оборачиваться мышью, спящий храмовник огненным созданием, проклятый спящий каменным големом, а дух храмовника становиться духом. Это было настолько забавно, насколько я могла себе представить. А, главное, здорово помогало в некоторых особо трудных местах. Мне покорились и огненные реки, и непроходимые двери, и порталы. Когда было нужно, я преодолевала преграды мышью. Ниалл радовался моим успехам, но присоединиться и бороться отказывался. Мне это стало казаться странным, и чем дальше я продвигалась, тем чаще избегала с ним встречаться. Кто знает, в этом нереальном мире все так обманчиво. Последний спящий умер во сне раньше, чем я до него добралась, поэтому от него я ничего не получила. Уничтожив демонессу, обитавшую на этом острове, я с радостью обнаружила, что для меня открылся путь не только в святая святых Демона Праздности, но и к моим друзьям. Да-а-а... демон знал, на каких слабостях ловить моих товарищей. Лелиане снилась церковь, она усердно молилась и упорно не желала меня узнавать. Демон, я не сомневалась, в обличье преподобной матери настолько задурил ей голову, что мне с трудом в небольшом теологическом диспуте удалось убедить Лелиану покинуть это место. Разумеется, демона пришлось уничтожить. Вслед за ним неожиданно исчезла и очнувшаяся Лелиана, не успевшая толком сообразить, что происходит. Меня это слегка расстроило, все-таки я рассчитывала на ее помощь. Следующим был Алистер. Он гостил у своей сестры Голданны (надо же, а мне ничего не рассказывал о своей сестре!) и, чувствовалось, был полностью удовлетворен своей жизнью. Пришлось долго объяснять моему непонятливому другу, что это все иллюзия, не имеющая ничего общего с реальностью. После того, как мы покончили с его демоном, Алистер долго не мог прийти в себя и просил никому не рассказывать, как легко он повелся на обман. Когда он исчез, я лишь вздохнула. Я надеялась, что Винн, как опытный маг, легко распознающий происки демонов, окажется готовой покинуть свою фантазию сразу. Куда там! Окруженная трупами погибших магов, Винн не могла справиться со своим горем, подавленная происшедшим. Да еще меня упрекала в отсутствии помощи. Несколько попыток я потратила, чтобы объяснить старушке, что она в Тени, что она маг и должна бороться со всеми ощущениями, откуда бы они ни исходили. Лишь когда один из якобы погибших магов поднялся и стал уговаривать Винн остаться, она догадалась, что перед ней демон. Я уже не сомневалась, что снова предстоит бой, и снова я останусь в одиночестве. Таким образом, на центральный остров я отправилась одна. Будь что будет, подумала я, либо я одолею Демона Праздности, либо останусь здесь навеки. Завидев меня, демон снова заговорил вкрадчивым убаюкивающим голосом, но на этот раз у меня хватало сил не слушать его. Когда же внезапно объявились мои товарищи, я взбодрилась еще больше. Бой оказался очень тяжелым и затяжным. Праздность менял обличья, каждый раз подсовывая нам сюрпризы, но мы были полны решимости избавиться от его оков. Мечта обрести свободу победила хандру, апатию, лень и покой, которыми демон пытался нас окружить. Когда демон пал, перед нами появился Ниалл. Я уж было приготовилась и от него ждать неприятностей, однако маг поздравил меня с победой и попросил забрать с его тела Литанию Адраллы. На мой вопрос, разве он не поможет нам, Ниалл ответил, что вернуться в реальный мир не сможет. Дескать, это мы недолго пребывали в царстве Праздности, тело же Ниалла успело увянуть, пока демон питался его жизненной энергией. Еще маг посетовал, что так и не стал героем, сумевшим спасти Круг, я постаралась его подбодрить, но тут вдруг мир стал расплываться перед глазами, и я провалилась в пустоту, словно кто-то выдернул из-под ног опору…Освобождение магов
Я очнулась там же, где погрузилась в сон, на каменном полу четвертого этажа башни. Чувствовала я себя бодрее и свежее, нежели до встречи с Демоном Праздности, необычный сон пошел на пользу, дав отдых физической плоти. Если тело и ныло, то только из-за неудобного положения, в котором оно пребывало, затекли мышцы и суставы. Рядом, так же кряхтя и охая, поднимались мои соратники. Демон оставался неподвижен, рядом с ним лежал реальный Ниалл. Я склонилась над магом, прикоснулась ладонью к щеке. Да, его тело успело окоченеть. Эх, рано, рано ты, мой друг, отказался от борьбы, сдался, предавшись отчаянию, ведь изначально был полон решимости спасти Круг. Жаль… А я, в свою очередь, на твоем примере вынесла для себя еще один важный жизненный урок. Бой с Праздностью отразил борьбу с соблазном легкой, спокойной жизни без тревог и волнений. Я вот так же точно могла предоставить себя плыть по течению, не пытаясь что-то изменить. И погибнуть. Однако я нашла в себе силы бороться со своими недостатками и слабостями. Мы сами выбираем путь. И живем. Или умираем. Забрав Литанию, я поднялась с колен, и мы двинулись в другую половину четвертого этажа башни. Следующая зала оказалась особым зверинцем, полным детенышей драконов. Впервые в жизни увидев настоящих живых дракончиков, я оторопела от неожиданности. Такие милые создания, так и хочется погладить. Однако драконыши не разделяли моих чувств. Освобожденные из клеток царившим в башне беспорядком, дракончики набросились на нас с самыми враждебными намерениями. Пришлось выхватывать оружие и сражаться. Дальнейшие залы башни ничем особым не запомнились. Опять одержимые, демоны и призраки, но мы были готовы к таким неожиданностям. У лестницы, ведущей на последний этаж башни в зал испытаний, нам попался запертый в магическую клетку храмовник. Судя по всему, маги крови хорошенько успели поиздеваться над рассудком пленника. Несчастный стонал, бредил и принял нас за иллюзии. – Мальчик совсем обессилел, – прокомментировала Винн. – И эта клетка… В жизни ничего подобного не видела. – Он бредит, – добавила Лелиана. – Его пытали… наверное, не давали ни есть, ни пить. Я-то в этом разбираюсь. Последнее замечание лучницы не прошло мимо меня. Хм, похоже, у Лелианы в прошлом был богатый опыт в подобных делах. Нужно все-таки ее разговорить. Убедившись, что мы не плод его больного воображения, храмовник, которого звали Каллен, перестал стонать и даже как-то приободрился. А, узнав, что я Серый Страж и помогаю спасти башню, стал убеждать меня уничтожить всех магов. Этого еще не хватало. Нет, я конечно не в восторге от всего здесь увиденного, да и во сне, любезно сотканном Праздностью, маги меня прилично потрепали, но отказываться от магов я не была намерена. Маги-враги это ужасно. Однако маги-союзники это очень здорово. К тому же у меня были обязательства перед Редклиффом. И потом, никто не должен указывать, что я должна делать. Так что как храмовник не пытался, переубедить меня ему не удалось. Пожелав Каллену выдержки, мы поднялись наверх. Мы застали Ульдреда и еще парочку его уродливых помощников как раз за превращением очередного мага в одержимого. Ого, да тут дело поставлено на поток. Небольшая группка скованных магов сидела в стороне. Были ли они здоровы и в своем сознании, определить я не могла, но очень надеялась, что Первый чародей находился среди них. Я продолжаю называть Ульдреда так, как запомнила его по Остагару, внешне он не изменился. Зато когда он заговорил с нами, стало ясно, от самого мага осталось мало, если, вообще, что-то осталось. Ульдред заговорил о величии, об истинной роли магов в этом мире и предложил добровольно принять его дар. О том, каких высот могущества можно достичь с нашими способностями Серых Стражей и силой демона, он не сказал, но это должно было быть что-то многообещающее. Ирвинг (я облегченно вздохнула, выяснив, что он жив и здоров) крикнул, чтобы мы остановили Ульдреда, уже начавшего собирать войско. Первый чародей, видимо, до этого лишь делал вид, что подчинился, усыпив бдительность демона, а сам ждал подходящего момента. Теперь его жизнь зависела, насколько быстро мы сумеем победить Ульдреда. Это был очень тяжелый бой в моей жизни. Я на собственной шкуре ощутила всю прелесть замораживающих заклинаний, когда холод сковывает твое тело так, что не хватает сил вдохнуть, не то, чтобы там пошевелить рукой или ногой. Как-то так сложилось, что я непосредственного участия в бою почти не принимала. Едва я успевала нанести пару ударов, как демон покрывал меня слоем инея. Только холод отпускал меня, приходилось прятать кинжалы, вытягивать бумагу с Литанией и осипшим голосом пытаться читать вслух. Это было бы смешно, если б не было так грустно. Я и сама себя едва слышала, а вот слышали меня другие, сомневаюсь. Однако волшебное свойство Литании действовало. Впрочем, магам это не помогло. Как только демон, вселившийся в Ульдреда, пал, волна, разошедшаяся от него после смерти, умертвила оставшихся магов, за исключением Ирвинга. Думаю, только потому, что он не успел попасть в подчинение демона. Пока Первый чародей, охая и вздыхая, поднимался, мы оказали помощь Лелиане. Она снова получила серьезную травму, слишком близко подобравшись к демону и попав под его горячую (хотя, правильнее сказать замораживающую) руку. Обменявшись любезностями и благодарностями, Ирвинг предложил как можно быстрее спуститься вниз. Я полностью с ним согласилась. Алистер поддерживал Ирвинга, я Лелиану, Винн шла впереди и на всякий случай проверяла дорогу. Храмовник Каллен освободился из магического заточения и замыкал нашу группу. Правда, держался он отстраненно, на дистанции, хмурился и даже откровенно подозрительно косился в нашу сторону… – Ирвинг?! – встретил нас восклицанием рыцарь-командор. – Клянусь дыханием Создателя, я уже не чаял увидеть тебя живым. – Все кончено, Грегор. – Первый чародей вздохнул. – Ульдред… мертв. Каллен попытался вмешаться и посеять зерна сомнения в беспорочности оставшихся магов, но Ирвинг, да и я уверили рыцаря-командора, что в башне восстановлен порядок. Приняв наши заверения, Грегор пресек дальнейшие возражения Каллена и поблагодарил нас за помощь. На прощанье командир храмовников выразил радость по поводу того, что Ирвинг остался жив, на что Первый чародей заметил, что вскоре они снова вцепятся друг другу в глотки. Хм, похоже, отношения у них были как у кошки с собакой. Я рассказала Ирвингу о том, что Мор вынудил меня обратиться к магам, на что Первый чародей ответил, что борьба с порождениями тьмы самое малое, чем маги могут отплатить за оказанную помощь. Винн тут же попросилась сопровождать меня в дальнейших моих странствиях. На слабые возражения Ирвинга она ответила, что в башне ей, по большому счету, делать нечего, и Серым Стражам она может оказаться гораздо полезней. В завершение разговора я поведала о беде, происшедшей в Редклиффе, и Первый чародей пообещал сразу же с несколькими магами отправиться в путь в замок. Мое предложение сопровождать их он отверг, сказав, что они доберутся сами. Мы расстались с Ирвингом, Винн попросила нас подождать, пока она попрощается со своими собратьями, однако мы пошли вместе с ней во внутренние комнаты учеников башни. Магов и учеников мы застали в той же зале, где встретились в первый раз. Пока старушка прощалась, из подземелий внезапно выскочил громадный огнедемон и набросился на нас. Не пойму, откуда он взялся, по-моему, Алистер спустился по лестнице и подергал дверь в подвальное помещение. Признаться, я в первые мгновения замешкалась от неожиданности, зато маги не сплоховали и с похвальной резвостью стали посыпать демона заклинаниями. Схватка быстро завершилась, печально, но погиб один из магов по имени Киннон. Интересно, сколько еще сюрпризов таит башня? Может, Каллен в чем-то прав, и нельзя беспечно относиться к наступившему спокойствию. А вдруг действительно где-то затаились демоны или одержимые? Только я настолько была сыта башней и ее обитателями, что единственным моим желанием было оказаться отсюда подальше…Возвращение в Редклифф
С каким удовольствием я вдохнула свежий воздух озера Каленхад, как только мы пересекли ворота башни. Кэррол, тот самый храмовник, дежуривший у причала, отвез нас обратно к берегу и вернул лодку Кестеру. Лодочник, видно было, сгорал от любопытства узнать последние новости из башни, с интересом поглядывая на Винн, однако мы лишь попрощались, не произнеся больше ни слова. Вечерело. И хотя меня не покидала тревога по Редклиффу, следовало отужинать и отоспаться. Мысленно я похвалила себя за такую дальновидность с развертыванием лагеря, куда можно было со спокойной душой вернуться и передохнуть после решения всех дел. Нужно на будущее постоянно держать лагерь развернутым, решила я, и как место отдыха, и как базу по сбору союзников. Кого-нибудь буду назначать присматривать за порядком и обеспечивать охрану, а начнут противиться, скатертью дорога, я никого насильно не держу… Мечты об отдыхе пришлось отложить. Не успели мы расположиться в лагере, как ко мне подошел Стэн, потребовав объяснений, как я собираюсь бороться с Мором. Хм, похоже, мой большой друг заскучал без битв. Только я не собиралась отчитываться перед каждым о своих поступках. Особенно, когда вопросы задают таким недовольным тоном. Все, о чем я посчитала нужным рассказать оставшимся в лагере товарищам, это что с магами мы договорились, познакомила их с Винн (Морриган при этом недовольно фыркнула) и что мы возвращаемся в замок Редклифф. В лагере снова объявились Бодан с Сэндалом, покинувшие нас при Редклиффе, я поспешила к ним за свежими новостями. Новости были неутешительные. Порождения тьмы, о которых в последнее время ничего не было слышно, снова активизировались на юге, опустошили Лотеринг, и хотя туда отправилась группа проповедников поискать уцелевших, лично Бодан сомневался, что там можно кого-то найти. Я ощутила привкус горечи от услышанного. Интересно, многим ли удалось вырваться из того пекла? Почему-то из всех лиц Лотеринга всплыло только жизнерадостное лицо сэра Брайанта. Такой приятный мужчина. Успел ли спастись, или остался защищать деревню до последнего? Гном продолжал болтать, о чем еще говорят люди, из потока слухов я узнала, что Серые Стражи Орлея и войска орлесианцев так и не дошли до Ферелдена, а повернули обратно, и что тэйрн Логэйн снова собирает войско, а новым эрлом Денерима назначен Рэндон Хоу. Последняя новость заставила сжать кулаки. Значит, Амарантайна и Хайевера нам уже мало. Не зря говорят, аппетит приходит во время еды. Как бы тебе, псина поганая, не подавиться. Оставив купца, я прошлась по лагерю, чтобы развеять горестные мысли и успокоиться. Неожиданно ко мне подошла Лелиана и заговорила о моей прическе, о том, как мои волосы идут мне. Вспомнив забавный случай с орлесианского прошлого, Лелиана стала осыпать меня комплиментами, что мне в какой-то момент стало неловко. Я, вроде, и поводов не давала, неужели моя забота о ней в башне магов так повлияла? Как бы там ни было, пользуясь ее добродушным настроением, я напрямую спросила у Лелианы, зачем та вернулась в Ферелден. Девушка не растерялась и рассказала о том, что ее мать родом с этих краев, поэтому себя она тоже считает ферелденкой. А ее орлесианский акцент, воспитание и обучение объясняются довольно просто. Мать Лелианы работала служанкой у одной знатной орлесианской дамы, с раннего детства девушка почти всю жизнь провела в Орлее, продолжив после смерти матери служить у той же леди, которая отнеслась к ней как к родственнице и обучила грамоте, пению и танцам. Мать свою Лелиана почти не помнила. В памяти сохранился лишь запах ферелденских цветов, называемых «милостью Андрасте». Большего у Лелианы выспросить я не успела, небольшой шум прервал наш разговор. К лагерю прибыло несколько магов, выгрузили поклажу и оставили одного из своих братьев. Вначале я подумала, что Ирвинг передумал и решил отправиться со мной, но вскоре выяснилось, что маг, поселившийся в нашем лагере, является эмиссаром Круга, зовут его Петер, и будет он постоянно сопровождать нас и обеспечивать связь с магами в нужный момент, когда наступит время решающей битвы с порождениями тьмы. Тут же неподалеку от него разместилась Винн. Я поинтересовалась, как она устроилась. Старушка, признав, что день нынешний был тяжелым, тем не менее, жаловаться не собиралась и благодарила за заботу. Решив, что на сегодня хватит впечатлений, я отправилась отдыхать…* * *
Как бы мы не торопились к Редклиффу, двигались медленно. Отчасти нас тормозил расширившийся обоз, отчасти из-за ненастной погоды. Я бы ни удивилась, если вдруг выяснится, что Ирвинг со своими магами давно прибыли в замок. Может, уже и ритуал успели провести? Где-то в глубине души я даже надеялась на такой исход, не хотелось быть ко всему причастной. Должно же хоть что-то происходить без моего участия. Идущие в авангарде налегке, я, Алистер и Стэн немного опередили остальных. Впереди нас бежал только Бранд, то обнюхивая придорожные камни, то орошая уриной кусты и подножия скал. Мабари первым учуял что-то неладное, остановившись и глухо зарычав. Мы насторожились, однако из-за поворота выскочила какая-то крестьянка и с криками: «Хвала Создателю! Помогите! Они напали на нас. Умоляю, помогите!», побежала снова вперед, словно не сомневаясь, что мы последуем за ней. Мы и последовали, не дожидаясь остальных. Уже подходя к месту происшествия, я заподозрила что-то неладное. Место действительно напоминало разгром небольшого обоза, только пострадавшие оказались не добычей, а охотниками. Посредине стоял вооруженный эльф, крестьянка, замедлив шаг, прошла мимо него, заметно кивнув, и стала поодаль. По жесту руки эльфа - я уже не сомневалась, что он предводитель - появились еще несколько разбойников, а сверху на утесах с обеих сторон выскочили стрелки. Заскрипело дерево, обрушивающееся на нас. Только великолепная реакция спасла, я прыгнула вперед, перекатываясь по земле. Сверху просвистели стрелы, с треском пронеслась молния, завыл Бранд, гаркнул Алистер и зарычал Стэн. – Здесь умирает Серый Страж! – услышала я голос предводителя-эльфа. А крестьянка оказалась не проста, ох, не проста, владеющая магией. Не успела я толком стать на ноги, как меня сковало параличом. От бессилия я заскрежетала зубами, но, увы, сделать ничего не могла. Товарищи уже вступили в схватку, и я, пока пребывала в ступоре, поняла, что правильнее будет с моей стороны позаботиться о стрелках на утесах. Хотя, кровь Андрасте, больше всего хотелось в тот момент всадить кинжал в сердце именно магессе. Потешив свое самолюбие тем, что швырнула крестьянке под ноги бутыль с кислотой и горючую бомбу, я поспешила на утес. Путь преграждали капканы и растяжки, но не было времени на них отвлекаться, и, где было возможно, я обошла их. Арбалетчики запоздало развернулись ко мне, но особого беспокойства не доставили. Я вынудила их вступить в рукопашную, не давая возможности перезарядить оружие. Боевая злость переполняла меня, я расправилась с ними быстрее, чем предполагала. На противоположной стороне от дороги грохнул взрыв, это Стэн все-таки зацепил растяжку, однако могучего воина такой пустяк не остановил. Я огляделась. С убийцами мы покончили, кунари добивал последних арбалетчиков, Бранд трепал одного из лежащих разбойников. А вот Алистера я не увидела, и мне это не понравилось. Спустившись на дорогу, я обнаружила нашего друга среди вражеских трупов, мабари облизывал его и, судя по слабым попыткам Алистера отмахнуться от пса, мой собрат не собирался умирать. Я поспешила приготовить аптечку, подошедший Стэн пучком травы вытирал меч. Слабый стон и шевеление предводителя разбойников возвестили нас о том, что эльф еще был жив. Кунари взмахнул мечом, чтобы покончить с ним, в последний момент я остановила его руку. Единственные слова предводителя, произнесенные им в начале боя, отсрочили его смерть. Мне стало любопытно, кто нанял убийц, и за какими конкретно Серыми Стражами они охотятся. Примерно я догадывалась, но очень хотелось услышать подтверждение своим догадкам. Оставив Алистера на попечение Стэну, я подошла к эльфу. Как ни странно, он совсем не пострадал, серьезных ран я не обнаружила, скорее всего, был сильно оглушен во время схватки. Узнав, что ему предстоит допрос, эльф охотно пошел навстречу, став рассказывать о себе. Звали его Зевран, он представлял Антиванских Воронов, знаменитую гильдию наемных убийц из Антивы, нанятый с одной единственной целью, убивать всех уцелевших Серых Стражей. Нанял его Логэйн, а к тэйрну привел его, судя по описанию, ни кто иной, как эрл Хоу. В общем, ничего нового я не услышала. Нечто подобное я ожидала, даже удивляюсь, что эта парочка так долго тянула с посылом убийц. Впрочем, вполне допускаю, что после Лотеринга преследователи на время потеряли наш след, пока мы себя не обнаружили в Редклиффе. Скорее всего, нашелся осведомитель, возможно, тот же Барвик, что-то я за всей суматохой после ночного сражения в деревне упустила из виду, куда он делся. Не удивлюсь, если рванул в Денерим замаливать грехи перед работодателями. Я поинтересовалось у Зеврана, во сколько же оценили наши головы, но точного ответа не получила. Со слов убийцы выходило, что лично ему не досталось ничего, основной куш получили Вороны, а он, если разобраться, беден, как церковная крыса. Я пребывала в растерянности, не зная, как поступить с эльфом. Одно дело, убить противника в пылу сражения, и другое, хладнокровно прирезать лежащего безоружного. Ну, не поднималась у меня рука. К тому же я не испытывала к нему ненависти. Будь на его месте крестьянка-маг. Пока я колебалась, Зевран сам предложил мне сохранить ему жизнь в обмен на готовность преданно служить мне. Прям, как в сказках («Не убивай меня, добрый человек, я тебе еще пригожусь»). Он не вымаливал пощады, не заискивал, не унижался и не пресмыкался, это выглядело именно как сделка. Конечно, пару раз голос его дрогнул, но, в основном, он держался бодро. У меня зародилась интересная мысль, и в ответ я предложила эльфу нанять его для убийства Логэйна. Я совершенно не терзалась муками совести, если тэйрн всеми способами пытается избавиться от нас, почему мы не можем использовать его же методы. Однако неожиданно Зевран отказался от моего предложения, ссылаясь на свои понятия профессиональной этики. Хотя, в большей степени, я подозревала, он опасался остаться один на один с Воронами, которые, по его словам, все равно убьют его в назидание за проваленную первую попытку уничтожить нас. Под покровительством Серых Стражей эльфу было надежнее, и он этого не скрывал. И я решила оставить его в живых в надежде, что смогу в дальнейшем уговорить оказать мне услугу. А кроме этого… было в Зевране нечто такое подкупающее, не знаю, как поточнее описать, в общем, я не сомневалась, что поступаю правильно. – Что?! – прохрипел Алистер, очухавшийся и подошедший разом со Стэном. – Только убийцы нам не хватало. Пришлось Алистера успокоить, что это нужно для дела, после чего я подала Зеврану руку, помогая ему подняться, и выслушала от него клятву служить мне верно и преданно, пока я сама не освобожу его от данной клятвы. Когда к нам подтянулась остальная часть нашего отряда, мне оставалось лишь представить спутникам нового члена нашей команды. В дальнейшем наше путешествие к замку Редклифф прошло без происшествий. Оказавшись неподалеку от деревни, мы снова развернули лагерь. Я подошла к Винн посоветоваться, как правильнее поступить, если ритуал над Коннором еще не провели, и кого нужно отправлять в Тень. Ведь, насколько я помнила, в Тень можно отправить только мага. Возможно ли, что отправится кто-то из магов, кто сопровождает Ирвинга, или это сделает сам Первый чародей, или Винн готова попробовать? Однако старушка была озабочена иными проблемами, например, возможно ли вылечить одержимого и могут ли одержимые сохранить человечность. Немного разозленная невнимательностью к моим вопросам, я резко ответила, что тот, кто сохранил человечность, не является одержимым и оставила Винн наедине со своими размышлениями. Тогда я обратилась к Морриган, решив, что если колдунья откажется от помощи, а от нее такое можно было ожидать, выгоню ее вон. На мое и на ее счастье, Морриган сама попросила помочь ей отыскать матушкин гримуар, книгу с записанными могущественными заклинаниями, с которыми Морриган не прочь была ознакомиться. По ее сведениям, книгу у Флемет в свое время стащил один докучливый маг, и теперь гримуар должен находиться в башне Круга. Я пообещала поискать гримуар, как только нам представится такая возможность, в свою очередь, Морриган согласилась отправиться в Тень, если возникнет необходимость. Не откладывая дела в долгий ящик, я с Алистером, Морриган и Винн отправились в замок. Такое впечатление, нас только и поджидали. Ирвинг с несколькими магами, как я и предполагала, опередили нас, но ритуал никто не начинал. Хвала Создателю, за время нашего отсутствия Коннор себя не проявлял, затаившись на втором этаже замка, и, вообще, ничего трагического не произошло. Мы дружно отправились на второй этаж. Однако не успели подойти к лестнице, ведущей наверх, как треск разрядов и металлический скрежет заставил остановиться. Словно почувствовав приближающуюся опасность, демон применил черную магию, оживив латы, украшавшие залу. Леди Изольда с криками и причитаниями выскочила в главную залу, увлекая за собой банна Тегана, Ирвинга с его магами оттеснили в сторону вбежавшие сэр Перт с рыцарями. На удивление, бой с пустыми доспехами вышел тяжелым. Кто мог подумать, что те станут драться, как заправские бойцы. Едва мы покончили с ними, как из боковой комнаты на нас выскочила группа мертвецов. Закончив сражаться, я попросила сэра Перта присматривать за порядком на первом этаже, а сама с товарищами вбежали на второй. Не хватало нам сюрпризов и здесь. Предчувствия меня не обманули. Демон сдаваться не собирался, мы снова подверглись новым нападениям. Разобравшись с двумя отрядами мертвецов, мы осторожно двинулись вперед. Коннор, оставив игрушки, поднялся с колен и встал посреди коридора, за ним виднелись личные покои эрла Эамона. Внутреннее чувство мне подсказывало, что если мы попытаемся двинуться дальше, демон будет отчаянно сопротивляться, и мы потеряем мальчишку. Несколько секунд мы с Коннором смотрели друг другу в глаза. Пригрозив сыну эрла пальцем, я развернулась и жестом показала своим, что уходим. Больше на нас никто не напал. Внизу тоже все было спокойно, Ирвинг поинтересовался, кто отправиться в Тень, и я указала на Морриган. Маги с колдуньей отправились совершать ритуал, нас, само собой, не позвали, чему я особо не огорчилась. Сэр Перт с рыцарями стали в охранение, мы же все дружно собрались в кабинете Эамона. Леди Изольда, опустившись на колено, усердно молилась в углу, банн Теган разместился рядом с ней на скамейке, хотел сказать что-то утешающее, но, осознав бесплодность данной попытки, подпер руками голову и прикрыл глаза. Йован судорожно сжимал и разжимал кулаки, Винн перелистывала книгу, Алистер, нахмурившись, нервно прохаживался по кабинету. Я заняла кресло рабочего стола эрла и рассеянно поочередно выдвигала ящики. Словно по общему согласию, мы все хранили молчание, тишину нарушало лишь шептание молитв эрлессы и стук закрываемых ящиков. Собственно говоря, весь замок безмолвствовал. Как маги проводили ритуал, мы не слышали. Периодически доносился отдаленный то крик, то стон Коннора, которых заглушало рычанье и хрипенье, потом снова становилось тихо. Можно было лишь догадываться, что там творилось с мальчиком. После каждого крика Коннора эрлесса вздрагивала и вздыхала, а один раз, не выдержав, всхлипнула, закрыв лицо руками. Выдвигая в очередной раз один из ящиков, я уткнулась взглядом на медальон. Судя по имеющимся трещинам, вещица некогда была сломана, однако ее старательно починили. Уж ни амулет ли это матери Алистера? Посчитав, что сейчас не самый подходящий момент что-то обсуждать с Алистером, я как можно незаметнее от банна Тегана спрятала медальон в заплечный мешок. Очередной крик Коннора показался самым громким из всех, что довелось услышать. Леди Изольда выпрямилась, хватаясь за сердце. Лицо ее побледнело, казалось, вот-вот, и она грохнется в обморок. Банн Теган вскочил, подхватил эрлессу и усадил на скамью. Винн налила воды и поднесла стакан. Дрожащими руками Изольда взяла его в руки, но не успела сделать и двух глотков, как в кабинет вбежал ее сын. – Мама! Мама! – Коннор! – выронив стакан, эрлесса бросилась ему навстречу, сжимая в своих объятиях. Мы смотрели на них и улыбались, не проронив ни слова. Я почувствовала, как напряжение, сжимавшее меня последние часы, начало отпускать. Было тепло и радостно, глаза застила пелена, я поморгала глазами, сгоняя набежавшие слезы. Мне показалось, будто в коридоре перед кабинетом эрла появилась фигура маленького Орена. Помахав рукой, он медленно развернулся и побрел вглубь. Я поднялась и выбежала в коридор. Разумеется, там никого не было. Зато объявились Ирвинг с чародеями, последней в цепочке за ними шла Морриган. Вернее, не шла, а брела, едва держась на ногах, ее качало и бросало со стороны в сторону, словно она все это время пила эль без передышки. Проходя мимо меня, Первый чародей сказал, усмехаясь в бороду: – Все кончено, мой друг. Ребенок снова здоров! Я кивнула головой, они прошли в кабинет, а Морриган остановилась. – Тебе нужна помощь? – спросила я ее. – Проклятый демон! С-сука! – колдунья с трудом ворочала языком. – Представляешь, она меня искушала. Меня! Что я, совсем дура? Не-е-т, они не дождутся, – Морриган отрицательно покачала головой, – никто не дождется. Я не совсем представляла, о чем или о ком речь, но сочувственно и понимающе кивала. – Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила я, прерывая ее словоизлияние. – Давай доведу до лагеря, тебе нужно отдохнуть. – Не прикасайся ко мне, – Морриган отмахнулась руками. – Я сама дойду. Развернувшись, колдунья побрела к выходу из замка, однако, сделав несколько шагов, остановилась, полуобернулась и, наставительно выставив указательный палец, произнесла: – Гримуар! Ты обещала. – После чего пошла на выход, а я вернулась в кабинет эрла…
