Influence

«Потерять надежду — потерять всё». Некто.

— Кларк, попробуйте ещё раз. Нетерпеливо щёлкаю пальцами, надеясь на чудо. Ничего не происходит, даже малейшей искорки не промелькнуло. Громко цокаю, вздыхаю и раздражённо взмахиваю руками. — Лэй Рагал, у меня не получается! Позвольте мне попытать счастья завтра, а не сегодня, пожалуйста. Пожилой, строгий мужчина неумолим. — Ещё раз. До конца занятия ещё больше получаса, вы сможете уйти раньше только при условии достижения нужного результата. Огорчённо киваю и возобновляю попытки. Непослушный огонь никак не хочет приручаться, появляться тогда, когда мне это нужно. Вспоминаю, как хорошо шло дело у Уэллса, и поджимаю губы. Как мне хочется если не переплюнуть, так хотя бы дотянуться до уровня брата! Времена спокойных, вялотекущих, нудных сидений за книгами с лэем Гарером уже давно безвозвратно прошли: на их место пришли изматывающие воздушные тренировки на свежем воздухе с одним из лучших тренеров на всём Западном Пределе. Считается, что как только подросток обретает крылья, зазубривание событий прошлого, заучивание свойств лекарственных растений целыми страницами да и просто сидение в душном помещении перед листом бумаги уходит на второй план. По крайней мере, так думает лэй Рагал, и ему нет оснований не верить: он воспитал чуть ли двадцатую часть всех лэев и льет за последние сто с лишним лет, в том числе и Уэллса. Последний факт меня больше всего и смущает. Лэй Рагал бесстрастно наблюдает, как я безуспешно пытаюсь высечь хотя бы несколько искорок щелчком пальцев. Проходит четверть часа, но ничего не меняется, по-прежнему топчусь на месте, всё более и более разочаровываясь в себе. Внезапно у учителя заканчивается терпение, скрипучий, надтреснутый голос констатирует факт: — Кларк, так вы никогда не научитесь управлению огнём. Я дал вам время на самостоятельное освоение, но это не принесло плодов. Скажите, почему вы пытаетесь освоить пламя одним и тем же способом уже столько уроков? Какие вообще способы вам известны? Опускаю подбородок на грудь, вдыхаю побольше воздуха и скучающим, безразличным, но уверенным голосом отвечаю. — На данный момент существуют три основных метода. Первый, самый распространённый — собрать пальцы в щепотку и потереть друг о друга, второй — провести большим пальцем по кончикам остальных, третий — чиркнуть пальцами по ладони. Лэй Рагал окидывает меня внимательным взглядом и прищуривается. Вкрадчивым тоном спрашивает: — Насколько я заметил, вы опробовали только четвёртый, редкий способ, не пытаясь воспользоваться остальными. Почему вы именно на нём остановили свой выбор? Почему намеренно игнорируете основные? Несколько секунд медлю, оценивая, сколько мне будет стоить честный ответ. Учитель покашливанием напоминает, что всё ещё ждёт. Креплюсь, креплюсь, а потом сдаюсь и выпаливаю: — Да потому что мой брат научился этим способом! Основные дают лишь краткосрочное пламя, которое гаснет через десять секунд, а с помощью этого можно удерживать пламя больше двух минут. Я не знаю, в чём кардинальное отличие четвёртого способа, но он работает, действительно работает, поэтому я должна научиться именно им и никак иначе. Запальчиво всплёскиваю руками и сникаю. Неловко мну непослушными пальцами подол рубашки, не решаясь поднять взгляд на учителя. Мало ли что он сейчас про меня думает, может лэй Рагал теперь считает меня глупой завистливой девчонкой, не способной смириться с тем, что не всё так легко даётся, как она представляла. Я даже тогда знала, что будет тяжело, но я хочу пройти по пути брата до конца, даже если это потребует от меня неимоверных усилий. Слышу тихий, необидный смешок и удивлённо кошусь на учителя. Тот смеётся совершенно искренне, без всякого ехидства. Несколько смущаюсь от такой реакции. Явно подобревший голос ласково произносит: — Кларк, позвольте, я переведу на человеческий язык всё то, что вы стараетесь не показывать, но безуспешно. Неуверенно киваю. Не понимаю, о чём он говорит. Лэй Рагал выпрямляется, набирает в лёгкие побольше воздуха и медленно начинает: — Я давно наблюдаю за вами и сделал некоторые выводы. Во-первых, вы не рады, что родились девушкой, это факт. Краснею ещё больше и открываю рот, чтобы возразить, но учителей жестом приказывает мне молчать, так и замираю с полуоткрытым ртом. Я пыталась это скрывать, но, видимо, плохо старалась. Мужчина примирительно добавляет: — Я ни в коем случае не порицаю вас. Жизнь большинства льет действительно чрезвычайно скучна и однообразна, так что я полностью согласен с вашими сетованиями. Во-вторых, именно поэтому вы всеми силами тянетесь за братом, стараетесь быть похожей на него, пытаетесь подняться на его уровень. Иными словами, стать в глазах общества лэем женского пола. Упорно изучаю взглядом свою обувь. Мне нечего добавить, лэй Рагал всё и так знает. Учитель добродушно вздыхает. — Кларк, если вы думаете, что для вас существуют всего два пути — пройти по пути брата или покрыться пылью, то вы глубоко ошибаетесь. Нельзя не отдать вам должное, вы мужественно выбрали первый, не заботясь о трудностях. Удивлённо поднимаю голову, окидываю лэя Рагала недоверчивым взглядом. Так-так, а можно поподробнее про мои перспективы? — Лэй Рагал, прошу вас, расскажите, какие пути сейчас открыты передо мной? Учитель на несколько секунд серьезно задумывается, но потом всё же отвечает: — Я прочу вам достойное будущее. Вы – девушка упорная, настойчивая и любознательная, вам нельзя отказать в смелости и интеллекте, вы всеми силами пытаетесь пробиться к свету. Я не могу предсказать ваше будущее, но одно знаю точно: у вас свой путь. Поймите, не нужно гнаться за братом, судьба у каждого своя. Расстроенно поджимаю губы. Знаю я свою судьбу: через сотню лет меня выдадут замуж за какого-нибудь унылого, глупого, богатенького сынка, запрут в замке и прикажут воспитывать детей. Лэй Рагал замечает моё недовольство. — Кларк, я догадываюсь, о чём вы думаете. Боитесь, что родители выдадут вас замуж и дело с концом. Уныло киваю. Только чудо может спасти меня от подобной участи, а чудес в будущем не предвидится. — Вот что я вам скажу. Ваши родители — люди умные, понимающие, они не выдадут вас замуж за первого попавшегося. Покажите им, на что вы способны, чем отличаетесь от других льет, не пытаясь превратиться из дочери во второго сына, тогда всё сложится замечательно. Например, король может взять вас к себе на службу, как вам такая мысль? Осознаю, что это и есть столь желанный выход из ситуации. Внутри вспыхивает нетерпение, перед глазами проносятся картины из моей воображаемой жизни. Вот я заканчиваю обучение, вот родители представляют меня королю, здесь я показываю свои умения, а вот здесь я уже на работе. Горящими глазами смотрю на учителя, жадно киваю в ответ на вопрос. Лэй Рагал расплывается в улыбке. — Ну, вот, а вы хотели посвятить годы не тому пути. Предлагаю вам ещё раз попробовать зажечь огонь, только попытайтесь самостоятельно, без всех этих способов. Подумайте, что бы вы сделали, если бы не знали их, у вас другой путь, значит, и способ другой. Наконец обретаю дар речи. — Спасибо вам, лэй Рагал. Я сейчас попробую. Под пристальным наблюдением учителя делаю шаг назад, сгибаю локти и поворачиваю руки ладонями вверх. Закрываю глаза и пытаюсь представить себе огонь. Яркий, пляшущий, завораживающий, лёгкий, текучий… Похожий на жидкость. Машинально делаю кисти лодочками, чтобы огонь не «выливался» из рук. Мысленно концентрирую тепло в ладонях, стараясь удерживать образ цельным. Попытка, неудача. Мельком покосившись на учителя, тоскливо вздыхаю, вновь закрываю глаза и с каким-то обречённым упрямством пробую ещё раз. Первые секунды ничего не чувствую, но потом всё меняется. Ощущаю приятное покалывание на коже и мгновенно распахиваю глаза. — Да, Кларк, у вас получилось. Изумлённо наблюдаю, как у меня в руках плещется тягучее, мягкое пламя. Яркие язычки лениво колышутся, перекатываются с ладоней на кончики пальцев и обратно. Просто не верится своим глазам. Огонь совершенно не жжёт, наоборот, дарит приятное тепло. Не решаюсь двинуть рукой, чтобы это великолепие случайное не погасло. Мельком бросаю взгляд на учителя, тот ободряюще кивает. Делаю глубокий вдох: будь что будет. Медленно опускаю руки вниз, предусмотрительно держа их подальше от одежды. Пламя словно намертво прилипло к коже, даже не думает ползти до локтя и выше, лишь немного сдвигается в сторону большого пальца. Осмелев, делаю осторожный взмах рукой. Ничего не тухнет. Полностью распрямляю ладонь, но даже тогда огонь не гаснет. Как так, ведь «лодочек» теперь уже нет! Трясу кистями, стараясь сбить пламя. Безуспешно. Снова кошусь на учителя, но тот наблюдает за мной с непроницаемым лицом, значит, и не подумает помогать. Придётся справляться собственными силами. Вновь закрываю глаза, представляю огонь в пригоршнях. Вообще, пламя обычно тушат, заливая его водой, засыпая песком или накрывая чем-нибудь. Приоткрываю правый глаз и оглядываюсь по сторонам. Посреди зеленой лужайки нет ни воды, ни песка, а накрывать ладони рубашкой лучше не стоит, загорится ещё и она. Остаётся один вариант — придумать новый способ тушения, ведь, судя по всему, огонь погаснет ещё не скоро. Вновь концентрируюсь на представлении огня. С одной стороны, он похож на жидкость, с другой — на живое существо. Он дрожит, колышется, бледнеет и делается ярче, даже передвигается в каком-то смысле. Меня осеняет: сжимаю руки в кулаки, «убивая» пламя. Открываю глаза, чтобы узнать, привело ли это к какому-либо результату. Всё потухло, будто ничего и не было. В который раз кошусь на учителя, чтобы он подтвердил, что это был не сон. — Поздравляю, Кларк, у вас всё получилось. Можете быть свободны до завтра, у вас пять лишних минут для отдыха. Оторопело киваю, машинально провожу ладонью по ладони и всё-таки прихожу в себя. Пожилой мужчина уже направился к замку. Поворачиваюсь, срываюсь с места и неловко догоняю его. Шепчу, запыхавшись: — Спасибо, лэй Рагал. Вы даже представить не можете, насколько сегодня помогли мне. Добродушный смешок. — Не за что, Кларк. У вас появился ещё один стимул учиться лучше.

***

Весь вечер я провожу в своей комнате. Ветер колышет распахнутые створки окна. Сижу на подоконнике, слушаю мелодичное пение ночных птиц и играю с огнём. Переливаю его из одной ладони в другую, оставляю на одном, двух пальцах. Завороженно наблюдаю, как дрожат и смешиваются тени на стене, изучаю пламя, сживаюсь с ним. Рассеянно размышляю о сегодняшней беседе с учителем. Действительно, я, сама того не осознавая, всеми силами старалась повторить судьбу брата, что изначально невозможно. Уэллс – мой брат, но пути у нас разные. Он станет наследником, владельцем этого замка, женится и через тысячу лет заведёт двух детей, которые всего через семнадцать лет после рождения начнут проситься в небо. Драконы живут больше полутора тысяч лет, хотя взрослеют быстрее, чем за два десятка. Далее около семисот лет их облик остаётся неизменным, а потом они начинают медленно-медленно стареть. А что же будет со мной? Если всё сложится удачно, я попаду на службу к королю, возможно, отправлюсь путешествовать по Пределу, выйду замуж только через три-четыре сотни лет. Далее оставаться в девах будет уже просто неприлично, отказать не получится, но растянуть срок до брака вполне реально. Почему-то мне стало невыносимо тоскливо, аж в груди защемило. Движением кисти тушу огонь, свешиваю ноги вниз, за окно, вцепляюсь руками в подоконник и поднимаю взгляд вверх. Чистое, безоблачное небо. Красивый, не слишком тонкий месяц озаряет лужайку ровным холодным светом. Лёгкий, свежий ветер деликатно развевает выбившиеся из моей прически прядки, наполняя комнату прохладой. Внезапно мне очень, дико, просто невозможно захотелось полетать. Удивляюсь такому внезапному желанию, но ничего с собой поделать не могу. За четыре месяца я в совершенстве освоила быстрое превращение, так что ничего плохого произойти не должно. В конце концов, кто не рискует, тот в итоге остаётся ни с чем. Встаю на подоконник и без всякого страха прыгаю вниз, обращаясь прямо в воздухе. Перед самой землёй успешно торможу, переводя полёт в горизонтальную плоскость. Всё моё существо стремится как можно выше, вверх к звёздам. Набираю полную грудь воздуха и делаю очередной гребок. Кажется, я не лягу спать ещё часа два.

***

— Господа, поверьте, Кларк не просто обычный ребенок, который вдруг решил пораньше получить возможность летать. Она уже достаточно взрослая, я ещё не встречал ни одной особы, настолько основательно подходившей к своему будущему в её возрасте. Чета Гриффин недоверчиво воззрилась на учителя. Женщина, неопределённо покачав головой, делает глоток из своей чашки и мягко спрашивает: — Лэй Рагал, вы уверены? Девочке не место на службе у короля, она должна, как и все остальные льеты, выйти замуж и растить детей. Учитель фыркает от негодования. — Госпожа, этим вы убьёте в ней вкус к жизни. Кларк с содроганием думает о предстоящем замужестве, она хочет свободы выбора. Её не привлекает судьба быть похороненной в одном из замков Западного Предела, совершенно. Дайте ей шанс, всё равно потом она согласится на брак добровольно, это будет всего на пару сотен лет позже, чем обычно. Мужчина лишь разводит руками. — Мне нечего сказать. Я согласен с женой, но чинить препятствия своей дочери мы не будем. Пусть поступает, как хочет, её право. Лэй Гарер удовлетворённо вздыхает и довольно улыбается. Самое главное – он выхлопотал своей ученице отсрочку до брака, дальше она должна выкрутиться сама. Бросает безразличный взгляд в окно, размышляя о чём-то своём. Внезапно нечто крупное на большой скорости проносится мимо, угрожая разбиться о землю. Пожилой мужчина быстро подскакивает к окну и видит, как золотая драконица плавно тормозит о воздух и изящно уносится восвояси. Чета Гриффин молча подходит сзади и провожает свою дочь тревожным взглядом. Учитель немного ехидно спрашивает: — Могу ли я вам задать ещё один вопрос, госпожа? Часто ли вы в возрасте двадцати лет по ночам летали, да ещё и подолгу? Женщина растерянно моргает несколько раз подряд. — Нет, лэй Рагал, я никогда не летала по ночам. Мне вообще тогда не нравилось находиться в драконьем облике больше получаса, я превращалась только по надобности. Не слышала, чтобы кто-то из знакомых дам раньше летал без повода, они же были девушками, а не буйными юношами. А почему вы спрашиваете? Учитель довольно потирает ладони и спокойно отвечает: — Госпожа, я обратил ваше внимание лишь на одну из тех деталей, которые отличают вашу дочь от остальных льет. Присмотритесь и увидите больше. Мне кажется, что вы сами должны прийти к сделанным мною выводам, так будет правильнее. Внезапно беседа вновь прерывается. Взрослые снова внимательно наблюдают, как золотая драконица резвится в лунном свете.