Influence

«Для высших сил всё имеет смысл». Некто.

За дверью меня встречает Ниярг. Пожилой дракон сухо откашливается и вежливо произносит. — Король ждёт, льета Гриффин. Следуйте за мной. Утвердительно киваю. Старик неожиданно резко срывается с места и юркает в ближайший коридор. Не желая отстать и потеряться в этом огромном замке, почти бегу за ним. Поравнявшись с Нияргом, прошу его идти не так быстро, он удивлённо кивает и немного замедляется. Такое чувство, будто ему от силы лет двести, энергия из него просто ключом бьёт. Через несколько минут мы на месте. Дверь, ведущая в королевские покои, оказалась, на удивление, скромной. Никакой позолоты и прочей ненужной мишуры, если бы я попыталась найти вход сама, то с уверенностью прошла бы мимо. Поднимаю руку, чтобы постучать, но Ниярг меня опережает. Сухая, костлявая рука сгибается в кулак и три раза гулко стучит по потемневшему от времени дереву. Не получив, как мне показалось, никакого подтверждения, слуга приветственно распахивает передо мной дверь и жестом предлагает заходить. Пользуюсь этим приглашением, делаю первый нетвёрдый шаг через порог и попадаю в тёмный, неуютный коридор. Немного погодя, продвигаюсь чуть дальше. Слышу скрип закрывающейся двери и нервно оборачиваюсь: Ниярг не стал заходить внутрь. Становится немного неуютно, показалось даже, что холодом повеяло. Интуиция требует, чтобы я немедленно сбежала отсюда, мне приходится игнорировать все её призывы. Иначе у меня не будет даже шанса что-то изменить. Несколько секунд собираюсь с духом и настраиваюсь на серьёзный разговор. Мысленно перебираю в голове все мои аргументы и, если не получится отказаться, вопросы. Вдруг понимаю, что не знаю, куда дальше идти: коридор длинный, дверей много. Как только я собралась тронуться с места, чтобы вернуться назад и найти Ниярга, одна из дверей со скрипом распахнулась наполовину. Бесцветный голос произнёс: — Проходите, Кларк. Вам незачем стоять в коридоре. Мысленно коря себя за невнимательность, торопливо захожу внутрь. Обычный кабинет, те же стол, диван и пара кресел. В камине догорают крошечные угольки, огромный ковёр поглощает звуки, делая шаги неслышными. Король что-то напряжённо пишет, практически не обращая на меня внимания. В нерешительности останавливаюсь около стола, беспокойно поглядывая на него. Его Величество отрывает взгляд от документа и бесстрастно просит: — Подождите, пожалуйста, полторы минуты, я скоро закончу. Присаживайтесь. Осторожно сажусь в кресло, стараясь не издавать лишних звуков. Слышно лишь потрескивание свечи, скрип пера и чьи-то тяжёлые шаги на следующем этаже. Король заканчивает писать, откладывает документ в сторону, закрывает чернильницу и переводит взгляд на меня. Сразу становится неуютно, но я упорно борюсь с этим чувством. Его Величество решает, что меня нужно подтолкнуть к разговору. — Говорите, льета, у вас достаточно времени. Выпаливаю то, что так долго вертелось у меня на языке. — Ваше Величество, прошу вас, отмените церемонию! Безразличный ответ: — Нет, льета. Всё остаётся в силе, даже не пробуйте меня убедить. Закусываю губу от отчаяния и пытаюсь зайти с другой стороны. — Ваше Величество, этот брак принесёт горе обоим родам. Вы же знаете, какие напряжённые отношения между Пределами, меня могут убить просто за то, что я Западная. Мои родители будут беспокоиться, да и мне по-настоящему страшно. Король устало вздыхает и объясняет мне, как маленькому ребёнку: — Кларк, я не изменю своего решения. Сейчас у вас есть шанс задать мне тревожащие вас вопросы, а вы его упускаете. Поверьте, каждое решение, которое я принимаю, имеет смысл. Несколько секунд борюсь с желанием устроить знатную истерику и улететь подальше от Пределов со всеми их законами и рабским повиновением. Когда эмоции утихают, изменившимся от разочарования голосом спрашиваю: — Каков смысл этого брака? Пожалуйста, скажите правду, без недомолвок. Его Величество одобрительно хмыкает. — Вот это уже другой разговор. Хорошо, я отвечу. С каждым годом отношения между Пределами стремительно ухудшаются, ещё пара сотен лет, и нам не избежать внутренней войны. Я, как король, заботящийся о своих подданных, не могу этого допустить. Браки между Пределами являются выходом из этой сложной ситуации. Тщательно обдумываю каждое слово. — Тогда почему об остальных браках между Пределами ничего не известно? Они держатся в секрете? Небольшая пауза. — Кларк, остальных браков пока не существует. Ваш будет первым, чем-то вроде пробного варианта, чтобы понять, возможен ли такой выход из ситуации. Отлично просто! Меня используют в качестве наживки, никто не знает, что со мной случится. Негодование захлёстывает меня, от обиды голос становится выше. — Ваше Величество, почему я? На всём Пределе столько льет, а выбор пал на меня! Неужели я чем-то провинилась перед Вами? Король успокаивающе отвечает: — Нет, Кларк, я выбрал вас не из-за какой-то провинности. Во-первых, вы не из тех аморфных особ, которые только и способны, что ныть и рожать детей. Такая льета точно вызвала бы ухудшение конфликта, это и младенцы понимают. Во-вторых, вы много знаете и умеете. Пределы живут предрассудками друг о друге, порой совсем смешными. Очевидно, что Восточные неосознанно будут судить Западных по первой присланной ими льете. Вы одна из немногих, кого не позорно сделать лицом Западного Предела. Ошеломлённо хлопаю глазами. — Но это же такая чудовищная ответственность! Почему вы решили, что я справлюсь? Спокойный, серьёзный ответ. — Вы сами попросили взять вас ко мне на службу. Знали, что будет непросто. Так вот, я беру вас на службу и ставлю перед вами задачу: представить Западный Предел в выгодном свете перед Восточным. Поскольку эта задача требует постоянного пребывания там, вы выходите замуж. Вашим родным будет дарованы привилегии, вам будет выплачиваться круглые суммы каждый месяц на расходы. Да, вы хотели другой жизни, но интересы Аронвейла превыше всего. Никто не просит вас заводить семью или даже рожать детей. Ваш брак — формальность, но жизненно необходимая. Да уж, скучно там мне точно не будет. Ну, хоть семью заводить не заставляют, и на том спасибо. — Но ведь я могу отказаться выполнять эту задачу, уволиться, в конце концов. Еле слышный смешок. — Кларк, вы ведёте себя, как дитя. Вы являетесь моим подданным, уже даже почти совершеннолетним, поэтому вы обязаны мне подчиниться. Тем более, отказаться от должности можно только через полгода. Не ищите другого выхода, его нет. Смиритесь. А ведь и правда, мне через пару дней исполняется восемнадцать. Угрюмо рассматриваю свои руки. Нарочно не буду ничего делать, Восточные наверняка выделят мне комнату, запрусь в ней и буду выходить не чаще пяти раз в день, только поесть и в туалет. Вот уж на что король точно не сможет повлиять! Вспоминаю о своём «женихе»: — Скажите, почему вы выбрали в качестве жертвы именно Беллами Блейка? На Восточном Пределе нет кого-нибудь поспокойнее? Пауза. — Он у меня на хорошем счету, служит всего четыре года, а уже добился немалых успехов. Ему можно вас доверить, ничего не бойтесь. Хотите знать, почему он сегодня разбушевался? Блейк неимоверно упрям и своеволен, просто сладу нет, обязательно выкинул бы какую-нибудь глупость, поэтому я пошёл на хитрость. В письме написал, что на тебе женится его младший брат Финн Блейк и присутствие Беллами на свадьбе обязательно. А сегодня, когда семейство Блейков прибыло в замок, передал им с Нияргом письмо и запретил выпускать Беллами из замка. Меня шокирует эта жестокость. Понимаю, что начинаю сочувствовать этому Восточному. Видимо, это Блейк ещё хорошо сдерживался, представляю, что происходило у него внутри. Боль, обида, непонимание и злость на весь мир — взрывоопасное сочетание. Впрочем, это не моё дело, что он там чувствует. Задаю один из самых больных вопросов: — Сколько времени отводится мне на полный переезд? Короткая пауза. — Три дня, начиная с завтрашнего. День рождения отпразднуйте в кругу семьи. Вяло киваю. Молчание затягивается. Вспоминаю, что хотела кое о чём предупредить. Неловко прошу: — Ваше Величество, раз уж этот брак неизбежен, прошу, не обращайте внимание на возможные проблемы, связанные с родственниками. За себя я ручаюсь, буду держать себя в руках, но насчёт мамы с братом не уверена. Да и у Блейка родные не ангелы, поймите, им всем сейчас тяжело. Спокойный кивок. — Хорошо, Кларк. Я понимаю, что они сейчас в состоянии аффекта, даже приказал слугам не докладывать мне, каким именно количеством бранных слов меня помянули за этот час. Ради Предела можно и потерпеть. А сейчас, Кларк, вам пора идти. Церемония не за горами, пора готовиться. С этими словами король встаёт и начинает убирать бумаги со стола. Со вздохом встаю и уныло бреду к выходу. Дверь сама открывается передо мной.

***

Ниярг за две минуты провожает меня обратно в гостиную. Собравшись с духом, открываю дверь, ожидая увидеть нечто, сравнимое с Великой Войной. Хвала небесам, ничего подобного не произошло. Враждующие стороны просто разошлись по противоположным углам комнаты и сейчас демонстративно игнорируют друг друга. Когда дверь за мной со скрипом закрывается, все единодушно поворачиваются в нашу сторону. В глазах каждого присутствующего светится жаркая надежда. Тяжело вздыхаю и горько сообщаю: — Его Величество не согласится отменить свадьбу, даже слышать об этом не хочет. Ответом мне служит гробовое молчание. Роняю голову на грудь и приглушённо шепчу: — Церемония уже через четверть часа. Через долю секунды тёплые руки Уэллса крепко обнимают меня. Брат мягко прижимает меня к себе и успокаивающе шепчет: — Ты сделала всё, что могла, Кларк. Не вини себя, не надо. На несколько секунд обмякаю, позволяя себе чуть-чуть расслабиться, но потом вновь собираюсь с мыслями. Поднимаю взгляд на брата. Неловко шепчу: — Мне нужно переодеться. Будь добр, принеси мою сумку и позови маму, чтобы она мне помогла. Я буду в туалетной комнате. Уэллс кивает и бесшумно возвращается к родителям в другой конец комнаты. Я же выскальзываю из комнаты, еле удержавшись, чтобы по пути не показать язык своему будущему «мужу». Это же просто неприлично так таращиться, хоть бы и на свою будущую «жену»! Как назло, у меня нет ни сил, ни времени, чтобы провести анализ его поведения и выяснить, как же мне с ним правильнее себя вести. Выползаю в коридор и оглядываюсь по сторонам. Из темноты появляется вездесущий Ниярг, прошу отвести меня в туалетную комнату, а потом вернуться за моей семьёй. Слуга понимающе кивает и за минуту доводит меня до требуемого места. Открываю лёгкую, незаметную дверь, захожу внутрь и тут же крепко закрываюсь. Мне нужно немного побыть в одиночестве. Первым делом тщательно умываюсь. Прохладная вода смывает с меня пыль сомнений и грязь разговоров, оставляя меня одновременно чистой и опустошённой. Беру из стопки чистое полотенце и аккуратно промакиваю лицо. Мне становится легче, словно камень с души упал. Слышу стук в дверь, открываю и запускаю внутрь маму с сумкой. Та ставит сумку на столик, оглядывает меня с ног до головы и шепчет: — Мне очень жаль, Кларк. Мы все надеялись, что у тебя получится. Вымученно улыбаюсь маме. — Я тоже на это надеялась. Давай не будем о грустном, лучше помоги мне надеть платье. Печальный кивок. Подхожу к сумке и вынимаю оттуда аккуратно свёрнутый рулон с платьем. Вдвоём аккуратно расправляем нежную ткань. Снимаю всё ненужное, осторожно надеваю платье, мать помогает мне всё застегнуть и поправить. Достаю из сумки гребень и тщательно расчёсываюсь, уделяя внимание каждому локону. Словно чем больше я медлю, тем дальше откладывается свадьба. Мельком смотрюсь в зеркало и вижу ту безжизненную, недавнюю Кларк, за одним лишь исключением — волосы. Примеряя платье в тот раз, я специально сделала узел, чтобы лучше видеть вырез, сейчас же волосы волной лежат на моих плечах, дисгармонируя с моим строгим обликом, внося нотку жизни в мёртвый блеск платья. Просительно шепчу: — Мам, у тебя, случайно, нет заколок? Я хочу сделать узел. Категоричный ответ. — Дочь, на свадьбу льета должна идти с распущенными волосами. Такая традиция, ничего не поделаешь. Но всё же кое-что сделать можно: держи, я припасла тебе ободок, чтобы удобнее было. Ну же, бери. Заправляю пряди за уши и тщательно фиксирую всё ободком, чтобы волосы как можно меньше мешались. Мама насильно надевает на меня нитку жемчуга, отходит на пару шагов, оглядывает меня со всех сторон и изрекает: — Будь я на месте твоего Восточного, прыгала бы от счастья. Такую красавицу в жёны заполучить, это же надо! Немного краснею от смущения. — Мам, не надо, пожалуйста. — Да в древности за твою руку и сердце устроили бы кровавую битву, а этот ещё и возмущается! Бешеный какой-то. Решаю, что нужно всё-таки сказать правду. — Мам, Его Величество только сегодня сообщил ему о его же свадьбе. Так что не надо так уж сильно его осуждать, хотя, признаюсь, от этих Восточных просто мороз по коже. Мать презрительно фыркает от одного упоминания моего «жениха», бросает взгляд на часы и всплескивает руками. — Кларк, давай скорее! Церемония через четыре минуты. Бросаю последний взгляд в зеркало, заключаю, что всё в порядке, и вместе с мамой вылетаю из комнаты. Понятливый Ниярг, поджидавший нас у двери, довольно сообщил, что в запасе ещё десять минут, он специально перевёл часы на шесть минут вперёд. Старый хитрец! Ниярг отводит нас в холл, где нас уже ждёт папа. Семейство Блейков стоит поодаль и прожигает меня неприязненными взглядами. Недовольный Беллами продолжает на меня таращиться, но уже не так открыто, и на том спасибо. Делаю вид, что не замечаю всего этого, принимаю комплименты от брата, улыбаюсь папе и нервно мну пальцы. Замечаю на лестнице короля и вежливо приседаю. Бесцветный голос замечает: — Вы выглядите восхитительно, льета Кларк, впрочем, как всегда. Лэй Беллами, вам очень идёт фрак. Ну что ж, пора начинать. Льета Кларк, лэй Беллами, прошу вас следовать за мной, остальных прошу подождать здесь. Бросаю прощальный взгляд на родных и с неохотой следую за королём. Тот сворачивает в один из неприметных коридоров. Ниярг, идущий на два шага впереди, отодвигает одну из портьер, за ней обнаруживается огромная металлическая дверь, запертая на замок. Ниярг достаёт причудливый ключ, медленно и торжественно открывает им дверь и со скрипом её распахивает. Из кромешной темноты веет холодом, у меня по спине бегут мурашки. Король обращается к нам с просьбой. — Лэй, льета, не поможете мне зажечь свет? Тут темновато, даже слишком. Не знаю, зачем ему нужно моё участие, но отказываться неприлично. Привычно вызываю в памяти образ огня, наполняю пламенем ладони, стараясь не спалить кружевные рукава. Аккуратно запускаю дюжину огненных шариков, велев им парить в воздухе. Крошечные, словно светлячки, огоньки расплываются на пару метров, нечётко показывая очертания узкой винтовой лестницы. Король добавляет ещё десяток шариков и вопросительно смотрит на Блейка. Тот нехотя сотворяет ещё две дюжины, всем своим пренебрежительным видом показывая, как он к этому относится. Ишь, какой важный, ну просто павлин, а не дракон. Ну да ладно, это тоже не моё дело. Между тем становится достаточно светло. Король первым начинает спускаться вниз, жестом прося нас следовать за ним. Мысленно благодарю маму за то, что она разрешила мне надеть удобную обувь, без особых проблем преодолеваю полсотни ступенек. А вот Нияргу туго пришлось, его кряхтение слышится далеко позади. Остаётся всего пару дюжин. Лестница ведёт на берег подземного озера, это можно понять даже по запаху — чувствуется многовековая сырость. Делаю последние несколько шагов и из относительно тёплого лестничного пространства резко попадаю в ледяную, влажную тьму. Шарики практически не освещают, не позволяя разглядеть даже свои руки. Правда, они создают крошечные отблески на чернильной, зеркальной поверхности озера Душ, позволяя очертить его границы. Кромка воды ритмично пульсирует совсем рядом. Король негромко подгоняет нас. Зачем-то киваю, осторожно перехожу с каменной площадки на песок и иду на звук его шагов. Путь короля пролегает точно по берегу озера. Холод въедается в мою кожу, с тоской вспоминаю о шали, так неудачно забытой в сумке. Где-то позади слышу шуршащие шаги и вздрагиваю от неожиданности, но потом осознаю, что это Ниярг. Стараюсь не думать о том, что там, в темноте. Решаю добавить света и выпускаю ещё парочку шариков, мне очень не комфортно идти практически вслепую. Бесцветный голос останавливает меня: — Духи предков не любят, когда над озером много света. Пристыжённо опускаю голову, мысленно прошу прощения у духов. Замечаю, что одна половина шариков почему-то потухла, но вторая держится вполне бодро. Неужели это духи забирают энергию из неугодных им огоньков? Резко сворачиваем в сторону от берега и идём ещё где-то полторы минуты. Краем уха слышу звонкое журчание ручья, явно не мёртвый плеск озера. Король делает ещё несколько шагов, останавливается и негромко сообщает: — Здесь уже можно добавить света. Немедленно сотворяю три дюжины шариков покрупнее, оглядываюсь по сторонам и внутренне содрогаюсь. В нескольких ярдах от нас, почти около внутренней стены замка, стоит огромный, величественный, каменный дракон в натуральную величину, с грозно разверзнутой пастью и воинственно раскрытыми крыльями. От него так и веет леденящей кровь древней магией. Из пасти кажущейся живой статуи неровным пульсом бьёт родник, тоненьким ручейком стекающий в каменную чашу, располагающуюся у подножия статуи. Каменная площадка-возвышение окружает дракона со всех сторон, словно трон. По коже бегут мурашки от запредельной концентрации мёртвой магии вокруг. Король невозмутимо приказывает: — Лэй, льета, станьте на колени по разные стороны от чаши. Украдкой кошусь на Блейка и делаю, как он. Аккуратно опускаюсь на холодный камень, стараясь не пересекаться взглядом с будущим "супругом". Делаю вид, что наблюдая за отблесками шариков на склизкой стене замка. Слышу неровное дыхание парня и постепенно сама начинаю нервничать. Ниярг протягивает королю кинжал, Его Величество без всяких эмоций прокалывает Блейку кончик безымянного пальца на правой руке, ждёт, пока соберётся большая капля алой крови и стряхивает её в крошечное углубление у подножия статуи. Кровь с шипением впитывается в потемневший от времени камень. До меня доходит, что раньше этого углубления не было. У этой статуи столько раз заключали браки, что эту ямку сотворили капли крови тысяч девушек и юношей. По спине пробегает холодок. Его Величество совершает ту же операцию с моей левой рукой. Украдкой отмечаю, что через пару секунд крови уже не было. Духи приняли жертву. — Опустите руки в чашу. Одновременно опускаем кисти в ледяную воду, случайно касаемся онемевшими пальцами и тут же отдёргиваем их. Вода пьёт тепло, уменьшая чувствительность рук. Мысленно молюсь, чтобы всё это побыстрее закончилось, иначе я рискую умереть от холода прежде, чем выйду замуж. Его Величество начинает нараспев говорить что-то на незнакомом мне языке. Опускаю взгляд на свои руки и еле слышно ахаю: наши эсты начали светиться ровным, ослепительно ярким светом, словно наполняя им чашу изнутри. Кошусь на Блейка и понимаю, что он испытывает тот же суеверный страх пополам с благоговением. Ощущаю, как узор эст вновь превращается в ленты, а те отделяются от рук и словно растворяются в прозрачной воде. Всем телом чувствую, как вокруг статуи начинают закручиваться нити древней, как мир, магии. Король, судя по интонации, переходит к заключительной части церемонии. Ленты начинают медленно возвращаться обратно на наши запястья. Когда Его Величество замолкает, свечение эст мгновенно прекращается. Церемония завершена. Теперь я официально Кларк Блейк, что, честно говоря, совсем меня не радует. Имарр устало просит нас вынуть руки из чаши и встать на ноги. Безучастно добавляет: — Мои поздравления, Беллами и Кларк Блейк. Следуйте за мной, мы возвращаемся. Вздрагиваю от звуков своего имени, произнесённого вместе с чуждой мне фамилией. Отмечаю, что Блейк тоже не в восторге от этого. Дорога назад проходит гораздо быстрее. Через семь минут мы благополучно возвращаемся в холл, наслаждаясь теплом и светом. Родные встречают меня обеспокоенными взглядами, коротко киваю им. Мама бросается мне навстречу, крепко обнимает меня и шепчет на ухо: — Надеюсь, всё прошло гладко. Кстати, дочь, покажи эсты. Вспоминаю, что после замужества эсты как-то изменяются, у каждого по-своему, но только что-то одно. У мамы с папой, например, эсты просто немного удлинились, бывают случаи, когда во время церемонии меняется узор. Смотрю на свои запястья и понимаю, каково моё изменение. Среди золотистых лент спряталась одна иссиня-чёрная. Оборачиваюсь и бросаю взгляд на эсты Блейка. Среди чёрных лент затерялась одна золотая.