Influence

«Иные знания лишают почвы под ногами». Некто.

Просыпаюсь рано утром, чуть только рассвело. Вчера я благополучно забыла закрыть шторы, замотавшись с разбором вещей. Положила последнюю безделушку на дамский столик, удовлетворённо оглянулась по сторонам, рухнула на кровать, как подкошенная, и мгновенно провалилась в сон. Дальность от дома, новое, враждебное мне место, не вызывающая радости атмосфера, унылые перспективы моего пребывания здесь — всё отступило перед смертельной усталостью и согласилось подождать до утра. Даже сны снились на редкость лёгкие и спокойные, никаких кошмаров. С трудом разлепляю глаза, бросаю кислый взгляд в сторону окна и со вздохом поворачиваюсь на другой бок. Накрываюсь одеялом с головой, решив обмануть свой организм. От подушки приятно пахнет цветами, родными, горными. Блаженно зарываюсь в неё лицом, вдыхая ненавязчивый аромат. Вскоре мне становится жарко, и я меняю позу. Стараюсь дышать медленнее, спокойнее. Несколько минут старательно пытаюсь заснуть, но безуспешно. Свет мягко, но настойчиво пробивается сквозь лёгкое одеяло, не даёт глазам закрыться вновь. Осознав, что заснуть мне точно больше не удастся, неохотно выползаю из-под одеяла и лениво потягиваюсь. Медленно, на негнущихся ногах делаю несколько шагов и, жмурясь, открываю окно. Поток свежего воздуха прогоняет остатки сна. С интересом выглядываю в окно и без задних мыслей отмечаю, что утренний Восточный Предел ничуть не хуже Западного. Опомнившись, резко прижимаю ладонь к губам — не произнесла ли я это нечаянно вслух? Величественные горы непоколебимо возвышаются над замком, сурово ожидая рассвета. Утренний туман еле заметно клубится над лужайкой, постепенно оседая на траве сверкающими каплями росы. Решаю, что сейчас самое время как следует полетать. Днём будет немного неловко, а сейчас все слуги спят, ну, по крайней мере, большая их часть. Надо будет идти потише, слух у них острый. Торопливо умываюсь, тщательно расчёсываюсь и надеваю простую, удобную одежду. Закрадывается мысль, что быстрее всего будет просто выпрыгнуть в окно и в полёте превратиться, но я с сожалением её отметаю. Всё-таки пока я не могу назвать это место своим домом, а значит нужно вести себя подобающе. В гостях же из окон не прыгают, вот и здесь нельзя. Максимально тихо приотворяю дверь в общую часть замка и осторожно выглядываю в коридор. Никого. Длинный коридор виден как на ладони и абсолютно пуст. Для верности прислушиваюсь и заключаю, что можно идти без опаски. Крадучись, на цыпочках спускаюсь в холл. Огромные ковры успешно поглощают звуки, делая мои шаги практически бесшумными. Ещё раз оглянувшись, воровато открываю дверь и выскальзываю на крыльцо. Утренняя свежесть мгновенно окутывает меня, принимаясь активно пить тепло. Поёживаясь, с удовольствием вдыхаю прохладный воздух и чувствую, как в теле закипает энергия. Уголки губ сами ползут вверх. Где-то внутри меня моментально просыпается дракон, испускает радостный рёв и раскрывает крылья. Испытываю острое желание сбежать с крыльца и мгновенно обернуться. По венам струится нетерпение. Ещё раз напоминаю себе, что не дома, и чинно спускаюсь по лестнице до лужайки. С трудом сдерживаюсь, до площадок иду не так поспешно, как хотелось бы. Встаю в центр одной из них, подозрительно оглядываюсь по сторонам и превращаюсь. С наслаждением распахиваю крылья и молниеносно взмываю в небо. Как долго я этого ждала! Хочется резвиться, нырять в облака, купаться в ветре, прямо как в детстве. Набираю нужную высоту и подыскиваю взглядом подходящее облако. Ныряю в этот огромный сгусток тумана и, блаженно улыбаясь, проношусь через него, взвивая маленькие воздушные вихри. На выходе бросаю взгляд на свою чешую — блестит так, что больно смотреть. Вспоминаю, как в детстве не любила мыть голову, и беззвучно фыркаю от веселья. Это только на земле неприятно, муторно. Волосы путаются, глаза щиплет, мыло подло выскальзывает из рук, а здесь ничего не нужно, нырни в облако — и чист, сверкаешь, как хрусталь на свету. На радостях делаю несколько головокружительных вращений и вертикальную спираль. Ощущаю, как воздух давит на крылья, надёжно удерживая меня в воздухе, разминая каждую мышцу моего тела. Вспоминаю тренировки и решаю проверить своё физическое состояние. Пара резких торможений и тройка разворотов на месте удаются мне без труда, довольно хмыкаю. Для закрепления результата выполняю упражнения ещё десяток раз. Не так-то уж и просто взять и разучиться всем воздушным премудростям, знаете ли. Удостоверившись, что тренировка прошла успешно, облегчённо вздыхаю. Не могу отказать себе в удовольствии, на огромной скорости делаю несколько больших кругов прямо над замком. Когда лишняя энергия выплеснута, а солнце уже почти восходит, решаю, что пора возвращаться. Не удерживаюсь от искушения, невзирая на опасность, складываю крылья, плотно прижимая их к телу. Камнем несусь к земле, напряжённо отслеживая свою скорость и высоту над площадкой. Важно не просто удачно приземлиться, нужно сесть именно на камень, а не вонзить когти в газон и разнести его всмятку. В нужный момент широко раскрываю крылья. Воздух бесцеремонно ударяет меня в грудь, но помогает быстро затормозить. Приземляюсь на все четыре лапы, точно в центр каменной площадки. Всё-таки тряхнуло меня знатно, скорость была великовата. Конечно, лапы болезненно заныли от жёсткой посадки и колоссальной нагрузки, даже сейчас продолжают саднить, но с задачей я справилась. Уже хорошо, лэй Рагал бы мною гордился. Облегчённо вздыхаю и аккуратно складываю крылья. Слышу знакомый язвительный голос и резко оборачиваюсь. — Доброе утро, льета. Решили вернуться домой, но потом передумали? Забыли что-то важное? Мой непонятно откуда взявшийся «благоверный» стоит на соседней площадке и бесцеремонно таращится на меня, насмешливо скалясь. Меня аж передёргивает от неприязни. Опять этот Блейк, век бы его не видать! Почему ему дома не сидится в такую рань? Собираю в кулак всё своё терпение. Не торопясь, нарочно меняю позу так, чтобы солнечные лучи, отражаясь от моей чешуи, попадали ему прямо в глаза. Мстительно усмехаюсь, глядя, как Блейк щурится, и по-кошачьи дёргаю хвостом. Выждав пару секунд, милостиво меняю ипостась, машинально завожу выбившуюся прядку за ухо и нарочито медленно, спокойно отвечаю: — Мне показалось, лэй, что без меня здесь будут скучать. Вот я и вернулась, чтобы никто не горевал попусту. Расправляю плечи и победно улыбаюсь. На этот раз Восточному не удастся вывести меня из душевного равновесия, слишком хорошее у меня сейчас настроение. Душа поёт, погода прекрасная, а если Блейку хочется поиздеваться, то он попал не по адресу. По крайней мере, сейчас. Вижу, как брюнет недобро хмыкает, и решаю прервать едва начавшуюся беседу. Кротко спрашиваю: — Вы что-то хотели, лэй? Если нет, можно мне идти? Ехидная улыбка озаряет лицо Восточного. — У меня к вам есть вопрос, льета. Скажите, неужели на Западном Пределе всех девушек учат элементам воздушного боя? Слегка краснею. Он что, наблюдал за мной? Упражнения я выполняла минут пятнадцать назад, неужели всё это время за мной велась слежка? Поджимаю губы и сухо отвечаю: — Вы меня удивляете, лэй. Каждый уважающий себя дракон должен уметь биться и в воздухе, и на земле, независимо от пола. Язвительный вопрос. — Это вы меня поражаете, льета. Традиции обязывают отцов защищать своих дочерей, а мужьям — жён. Если девушки в большинстве своём умеют драться, то это наводит на мысль о неспособности мужчин на Западном Пределе оберегать своих женщин, не так ли? Чувствую, как во мне начинает подниматься волна негодования. Вот умеет чёртов Блейк испортить настроение! Жёстко выплёвываю: — Вы ошиблись, лэй. На всём Западном Пределе можно найти не больше трёх таких льет, да и то, с трудом. Кажется, Восточному доставляет несравненное удовольствие меня донимать. Очередной нахальный вопрос. — И что же сподвигло вас научиться этой бесполезной для девушки премудрости? О, это я легко могу поведать без малейших проблем. Сухо, но спокойно отвечаю: — Программа для льет мне показалась слишком скучной, и учитель с радостью согласился заменить мне программу на более достойную. Для лэев, могу уточнить. И да, физическое развитие не может быть бесполезным, даже для девушек. Насмешливо-заинтересованный взгляд. — А что же сказали ваши родители? Кажется, на Западном Пределе не принято так поступать. Создатель, когда он уже отвяжется? Раздражённо отвечаю: — Они отнеслись к этому спокойно. Кстати, вы говорили, что если девушка умеет биться, то это позор для её мужа. Фактически, я ваша жена, и обладаю этим умением. Вы не боитесь, что в обществе поплывут нехорошие слухи о вас, лэй? Полусерьёзный-полушутливый ответ: — Не боюсь, льета. У меня хватит сил заставить шутников замолчать. Даже не сомневайтесь в этом. Устало вздыхаю. Мне надоело стоять здесь, переминаться с ноги на ногу и тратить время на пустые разговоры. Безапеляционно сообщаю: — Извините, лэй, но мне пора идти. Предлагаю перенести разговор на более поздний срок, например, на следующую неделю. Блейк пафосно, гротескно рассыпается в фальшивых извинениях. — Прошу меня простить, льета, за столь возмутительную невежливость. Обещаю больше никогда не задерживать вас по пустякам. Меня аж передёргивает от презрения и неприязни. Никогда не переносила излишнего фарса, к фальши всегда имела стойкую неприязнь, а в этом разговоре с Блейком всё слилось воедино, в одну ледяную, слащавую смесь. С ледяным презрением прощаюсь, легко приседаю и быстрым шагом направляюсь к замку. Через несколько секунд меня накрывает мощной воздушной волной со спины, волосы моментально застилают мне лицо, попадают в рот и в глаза, сбиваются в колтуны. Одним движением руки освобождаю лицо и в бешенстве оборачиваюсь. Провожаю взглядом чёрного дракона, уносящегося куда-то далеко-далеко. В бессильной ярости по-детски топаю ногой. Я же знаю, он это нарочно сделал, чтобы вывести меня из себя! Не подождал пару минут, пока я отойду подальше, а обернулся и бесцеремонно чуть не сбил меня с ног при взлёте. Отомстил за солнечных зайчиков, мерзавец злопамятный! Раздражённо плетусь к замку, оплакивая своё безвременно усопшее хорошее настроение. Нет, ну какой нахал, просто уму непостижимо!

***

Кое-как добираюсь до большой гостиной и устало плюхаюсь на диван. Решаю немного успокоиться и выпить чаю. Только высовываю нос в общий коридор, чтобы сходить на кухню за свежим напитком, как сталкиваюсь в дверях с Октавией. Та радостно охает и щебечет: — Привет, Кларк! Как раз к тебе бежала, у меня есть новости. Тепло улыбаюсь. — Привет, Октавия. Заходи, располагайся, я сбегаю за чаем и вернусь. Через несколько минут мы с Тав уже сидим на диване и держим в руках по чашке. Нетерпеливо спрашиваю: — Ты говорила, что есть какие-то новости? Шатенка всплёскивает руками, едва не пролив чай на ковёр. — Да, у меня есть для тебя письмо. Вчера поздно вечером пришло, я уж не стала тебя будить. Немного резко выхватываю у девушки из рук вожделенный конверт и вижу на нём королевскую печать. Кажется, новости там не настолько срочные, что письмо нельзя отдавать другим. Правда, вскрыть его может только нужный человек, эта конкретная печать настроена именно на меня. Без колебаний её срываю, вытаскиваю аккуратный лист и вчитываюсь в неожиданно короткое послание. «Благодарю вас, льета Кларк, за то, что вы с точностью исполнили мой приказ и вовремя переехали к лэю Блейку. Надеюсь, что у вас всё в порядке.» Раздражённо сминаю письмо вместе с конвертом и без колебаний бросаю в камин. С мрачным удовлетворением наблюдаю, как ярко горит бумага, на секунду озаряя комнату вспышкой. Тав мнётся, но не сдерживает своё любопытство. — Что-то случилось, Кларк? Горько усмехаюсь. — Да ничего такого. Король благодарит, что я не стала упрямиться и переехала сюда без лишнего шума. Сразу захотелось выкинуть что-нибудь эдакое, чтобы неповадно было. Октавия тихонько ахает. — Да он словно издевается! Знает, что тебе сейчас нелегко, и на больное давит. Решаю, что пора сменить тему. Вымученно улыбаюсь и преувеличенно бодро вопрошаю: — Тав, расскажи пожалуйста о вашей семье. То, что мне просто необходимо знать, чтобы не ляпнуть что-нибудь оскорбительное. Шатенка на пару секунд задумывается. — Про саму семью рассказывать особо и нечего. У Белла есть родители и младший брат Финн, я являюсь его единственной двоюродной сестрой. Род Блейков знатный, как и твой, наверное, отец Беллами советник Его Величества. Советник? Знакомо. Неожиданно для себя задаю вопрос, хотя делать этого не собиралась. — Откуда у Беллами этот замок? Просто так их не дают. Тав подскакивает на месте. — Как же я могла забыть! Ты же вообще ничего не знаешь. Несколько обиженно заявляю: — Знаю, что Блейк несколько лет служил королю и находится у него на хорошем счету. Октавия продолжает: — Вот король и пожаловал Беллу этот замок год назад, за хорошую службу. А мне стало скучно жить с родителями, и я отпросилась сюда, жить и управлять замком одновременно. Ты знаешь, чем вообще занимается Белл? Отрицательно качаю головой. Честно говоря, мне было вовсе не до этого. — Серьезно? Он Охотник, один из лучших на всём Восточном Пределе. Охотник? На кого? Изумлённо спрашиваю: — На Восточном Пределе настолько не хватает пропитания, что король посылает Беллами на охоту? Громкий смешок. — Кларк, он не на горных козлов охотится, а на хорр. Хорры? Какие-такие хорры? Меня начинает напрягать эта ситуация. Прошу: — Тав, расскажи, пожалуйста, поподробнее, что ещё за хорры такие. Пока Октавия собирается с мыслями, вспоминаю, что где-то видела это слово. В Великой Истории Предела… Доисторические полуразумные существа, ящерицы, живущие стаей, размером где-то в половину дракона. Очень похожи на нас, но вместо огня у них сильный паралитический яд. Короткие крылья, одновременно являющие передними лапами, чтобы удобнее вцепляться в камень. У драконов четыре лапы и крылья, у них — две и крылья. Очень быстро передвигаются, ловкие, но плохо летают. Страшные противники, нападают кучей. Всё своё внимание концентрирую на Тав. Жадно впитываю каждое слово. — Ты ведь знаешь историю Пределов, да? Отлично. Помнишь время до Имарра Великого? Разрозненные группы драконов воевали не только друг с другом, но ещё и с многочисленными тварями, населявшими ту местность. С ними отчаянно боролись, но зверьё забивалось в глубокие горные пещеры и затаивалось до следующего нападения. К тому же, их стаи постоянно пополнялись чужаками, пришедшими с других территорий. Да, я читала об этом. Много же драконов полегло, сражаясь с этими чудовищами. — Во время правления Имарра этих тварей оттеснили на Восток, поскольку выяснили, что приходят они оттуда. Потом возник Великий Хребет, который преградил им путь на Запад. Неприязнь Пределов из-за него усугубилась, потому что в этом Хребте были заинтересованы только Западные, Восточные были резко против. Прогнали заразу со своей территории на нашу, ещё и оградились, прикрываясь старыми обидами, чтобы назад не пришло! Эти слова вызывают во мне шок. Как можно было так поступить, так подло и низко! — Шли годы, мы продолжали бороться с тварями, а вы начали постепенно о них забывать. За пару тысяч лет большинство тварей вымерло, а самые живучие стали настолько редко показываться на глаза, что стали легендами. Поэтому не только ты ничего не слышала о них, на Восточном Пределе об их существовании знают немногие. Наш род посвящён в эту тайну. Неужели…? — Да, Кларк, хорры никуда не делись. Их потомки до сих пор скрыто обитают на Восточном Пределе, представляя вполне реальную угрозу. Всё это — тайна, поэтому если ты спросишь, где найти живую хорру, у первого встречного, он покрутит пальцем у виска. Все свято верят, что эти твари вымерли много тысяч лет назад. Но поскольку это не так, король набрал к себе на службу Охотников. Их задача — не подпускать хорр к поселениям и гнездовьям, чтобы не допустить жертв и паники. Потрясённо молчу. В голове проносится мысль, что если бы тогда, на свадьбе, Уэллс полез бы в драку с Блейком, то получил бы сильно. Чтобы убивать таких тварей, пусть и в группе с другими Охотниками, нужно быть очень опасным противником. Внутренне холодею — меня выдали замуж за машину для убийств. Осознаю, что все мои умения в области битв — ничто, пылинка по сравнению со способностями Блейка. А ведь он ещё и один из лучших Охотников… Если дойдёт до противостояния, верденовый кинжал, подаренный мамой, удлиннит мне жизнь маскимум на пару секунд, пока Блейк будет рассматривать изящную резьбу на рукояти. Как он умеет незаметно подкрадываться, я уже знаю. Липкий, цепкий страх поселился в моей душе. По спине пробежал холодок. Понимаю, что вроде бы в безопасности, но спокойнее от этого почему-то не становится. Октавия переводит разговор на другую тему, а я всё никак не могу отойти. Блейк не просто заткнёт глотки возможным шутникам, он их прирежет, как овец, если понадобится. Как у меня вообще хватало смелости отвечать ему дерзостью на дерзость? Просто мурашки бегут, как вспомню. Мама, папа, заберите меня отсюда!