Influence

«Неожиданности не дают жизни посереть». Некто.

Это утро выдалось настолько скучным, насколько это вообще было возможно. Когда до следующей Охоты остается неделя, жизнь на базе начинает бить ключом: яблоку негде упасть, чтобы его в ту же секунду не раздавили в кашу или не сожгли бы дотла мои озверевшие от усталости и напряжения напарники. Непонятно, откуда у них такое маниакальное стремление к нагрузкам, когда до самого действа еще целых семь, не шесть и не пять, дней. Некоторые парни из моей команды подходят к своей работе слишком ответственно, забывая на это время не то что о малейшем комфорте, но даже и обо сне, не говоря уж о еде. Казалось бы, перед Охотой глупо практически голодать и выматывать себя до состояния тысячелетнего скелета, Охотник должен быть сытым, выспавшимся, полным сил и способным хоть немного соображать. Именно поэтому однажды я и решил выяснить, откуда у напарников такая страсть к тренировкам, как оказалось, зря. В ответ получил лишь раздражённую тираду о моей беспечности, которая обязательно доведёт меня до могилы, пару упрёков в лености и бесчисленное множество призывов к моей давно почившей совести. Да, да, конечно, это же очевидно, что, если не я буду тренироваться с утра до вечера до полного изнеможения, меня разорвут на куски на следующей же Охоте. Ладно бы парни просто тренировались в своё удовольствие и жили счастливо, так нет же, они и другим решили жизнь подпортить. И откуда в них столько желания напакостить? С некоторых пор тренировки на базе за неделю до Охоты формально стали обязательными, пропускать их можно только в самом крайнем случае. Это мне, мягко говоря, не понравилось, но слушать возмутившихся никто не стал. Подавляющее большинство радостно одобрило это решение и пригрозило остальным страшными карами за неявку на базу в положенный срок. А о том, что нормальному Охотнику, чтобы хорошо размяться перед боем, требуется не больше четырех дней, команда благоразумно умолчала. Заняться им, видимо, нечем, вот и тревожат людей почем зря. Вот и сегодня мне пришлось встать пораньше, чтобы вновь лететь на базу и до бесконечности мотаться в воздухе вверх-вниз, уничтожать деревянные мишени. Как они помогают тренировать навыки боя с хоррами — загадка, эти твари никогда не стоят на месте и не ждут, пока в них плюнут огнём. Если бы все было именно так, ядовитые ящерицы вымерли бы еще при жизни Имарра Великого, от неспособности даже убежать от противника. Жаль, что они не добрые, мирные зверушки. Я бы даже завёл себе такую. Кое-как проглотив остывший чай, хмуро кошусь на часы и отмечаю, что неплохо было бы поспешить. Конечно, полчаса погоды не сделают, но опоздание на больший срок грозит очередной волной упрёков. Нехотя выхожу на каменную площадку и оборачиваюсь. Тут же заботливые напарники начинают забивать внутренний канал связи ругательствами в мой адрес, угрожая скормить меня хоррам при первой же возможности. Вместо ответа издаю раздражённый рык и мысленно посылаю особо назойливых к праотцам. Что, поговорить больше не о чем, кроме как о моей скромной персоне? Но через пару минут полёта мне уже становится не до тренировок. В голове раздается звук колокольчика, отчетливый, как будто он звенит над ухом, но ненавязчивый. На секунду задумываюсь, вспоминая, что бы это могло быть. Сигнализация сработала, вот оно что. Кто-то без спроса забрался в Восточное крыло. Право находиться в моих покоях во время моего отсутствия имеют лишь несколько человек, мои родители и Тав, всем остальным, в том числе слугам, строго-настрого запрещено даже ступать на порог без разрешения. Мало ли какие важные документы или скелеты хорр валяются у меня в комнатах, нельзя, чтобы широкому кругу лиц стало известно, чем именно я занимаюсь. Раньше я запирал двери на ключ, но потом перестал: слуги не лезли, да и всё важное заняло более надежные места. Запрет стал ненужным, но никуда не делся. А тут вдруг кто-то потревожил чудом работающую сигнализацию. Интересно, кто этот смельчак? Тав, наверное, опять набрала в слуги кого попало. Надо бы поговорить с ней на эту тему. Одно хорошо: дверь просто не выпустит нарушителя, пока я не вернусь домой. Уже хочу развернуться и полететь назад, интересно же. Да и повод подходящий, чтобы улизнуть с тренировки. О чём ещё можно мечтать человеку вроде меня? Вот выдворю непрошенного гостя и тут же завалюсь читать книги. С внутренним удовлетворением и некоторым злорадством сообщаю о своем решении по общему каналу связи, предвкушая град упрёков. Я не ошибся. Голова тут же взрывается от возмущений напарников. Объясняю ситуацию, прошу простить мне пропуск этой тренировки, но получаю категоричный ответ: немедленно лететь на базу. Со злости спалив дотла несколько кустов, всё же подчиняюсь приказу. Мысленно обругав всех напарников по очереди, несколько успокаиваюсь и увеличиваю скорость. Вот же гады, просто слов нет. Даже до конца не дослушали, просто обрубили связь. Что ж, гостю придётся подождать до конца моей тренировки, чтобы выбраться из Восточного крыла.

***

После двух часов непрерывного нахождения в воздухе наконец обретаю свободу. На всех парах лечу домой, невзирая на усталость. Я ещё легко отделался. Мог бы проторчать на базе ещё столько же, если бы не выполнил контрольные упражнения точно так же, как и те, кто тренировался до потемнения в глазах и дрожи в мышцах. Обычно после занятий мне невыносимо хочется полетать пару часов просто так, ради удовольствия, но не в этот раз. Наверняка жертва собственного любопытства меня уже заждалась: надеюсь, она не стала выламывать дверь. Иначе от моего гнева её уже ничто не спасёт, только прямое попадание молнии. Или чаша с ядом. Приземляюсь на самый край площадки, неосторожно вспоров когтями кусок газона. Небрежно отряхиваю когти от земли, немедленно оборачиваюсь и чуть ли не бегом иду к замку. Жгучий интерес гонит меня вперёд, заставляя ноги двигаться быстрее. Взлетаю вверх по лестнице и за несколько секунд преодолеваю длинный коридор. Замираю перед главной дверью Восточного крыла и прислушиваюсь: звуков рыданий, вздохов, всхлипов или другого шума нет. Уже хорошо, значит когда я дерну за ручку, мне в руки не выпадет заплаканная горничная или испуганный юнец, недавно нанятый Октавией для чего-то несущественного. Аккуратно открываю одну створку примерно наполовину и тихонько проскальзываю внутрь. Внутри слишком темно, чтобы что-то увидеть. Запускать огненные шарики слишком муторно, просто подключаю ночное драконье зрение и заключаю, что коридор пуст. Ещё раз прислушиваюсь — безрезультатно. Не производя особого шума, мельком пробегаюсь по пустым комнатам и замираю в раздумьях. Ну и куда же запропастилась жертва? Через дверь уйти невозможно, в окна тоже никто не выпрыгивал — они закрыты наглухо. Значит, гость всё ещё здесь, в библиотеке. Её я не проверял. Бесшумно проникаю в обитель знаний и сразу же улавливаю звук шагов. Ага, нашлась жертва! Прислушиваюсь тщательнее: это определённо девушка. Шагает легко, сдержанно, вздыхает поверхностно, невнятно мурлыкает себе под нос незамысловатые мелодии. Делаю несколько шагов вперёд и замечаю между шкафов подвижную, хрупкую фигурку, деловито изучающую надписи на книжных корешках. Несколько книжек уже перекочевало девушке в руки, образовав внушительную стопку. Копна золотистых волос с потрохами выдаёт свою хозяйку: ко мне в гости пожаловала Гриффин собственной персоной. Надо же, не ожидал. Две недели назад она плевалась ядом от одной мысли о Восточном крыле, а теперь без всякого стеснения по нему разгуливает. Удивившись такому раскладу, решаю немного понаблюдать за ней, обдумать ситуацию. Не то чтобы жёнушке нельзя сюда заходить, ничего крамольного в посещении библиотеки нет, просто визит получился слишком неожиданным. Смотрю, как Гриффин сосредоточенно просматривает полку за полкой в каждом шкафу, и чувствую, как во мне постепенно просыпается ехидство. Ну, уж если жёнушка нарушила обещание и заявилась в мои покои, то и мне необязательно вести себя слишком учтиво. Прямо с каким-то мальчишеским запалом подкрадываюсь к ней поближе, выжидаю момент, когда та задумается над двумя книжками, и с небрежным видом сообщаю о своём присутствии. Эти две книги я уже читал, вот и решил подсказать. Коварно улыбаюсь, наблюдая, как та пугается и слегка краснеет от неожиданности. Правда, Гриффин довольно быстро приходит себя и отвечает мне в тон, достаточно спокойно, но это уже неважно: её секундная растерянность окупила все мои старания. Осторожно выясняю, почему она пришла сюда именно сегодня и случайно обнаруживаю, что она в курсе об Охоте. Мысленно потирая ладони, задаю ей несколько ехидных вопросов с подвохом, чтобы её подколоть, развязать спор и снова довести жёнушку до белого каления. Редко когда выдаётся возможность показать Западным всю гниль их предков, да ещё и это несравнимое удовольствие от спора! Но Гриффин вновь меня удивляет. Она не пытается вопреки всему оправдать свою родину, переврать факты, нет. Кларк с ледяным спокойствием признаёт Хребет подлостью по отношению к Восточным, чем вызывает во мне волну недоумения. Неужели ей наплевать на Западный Предел? Неужели ей не хочется защитить его, несмотря ни на что? Вопрос сам срывается с моего языка и повисает в воздухе. Слышу в её голосе тщательно скрываемую ранее горечь и осознаю, что она приложила кучу усилий, чтобы та её фраза звучала бесстрастно. Она вовсе не такая бесчувственная, какой хотела казаться. Гриффин, помедлив, отвечает на мой вопрос, почему-то настолько искренне, что отголосок её боли отдаётся где-то внутри меня и дёргает за какую-то струнку, совершенно отбивая желание спорить. Замечаю, сколько книг набрала жёнушка. Да она и двух шагов с такой стопкой не сделает, пополам сломается! Машинально ловлю покачнувшуюся от напряжения Гриффин под локоть и возвращаю ей равновесие. Аккуратно отбираю большую часть ноши, мысленно ругая себя за бессердечность — нельзя позволять жене, пусть и только формальной, таскать такие тяжести. Здесь у неё нет брата, который бы ей помог. Надо бы и мне иногда проявлять участие, всё же зла от жёнушки я не видел, так, несколько подколов. Если бы с Тав так обращались, я бы возмутился. Кларк и не заметила, что дверь закрыла её здесь на несколько часов. Мельком просматриваю стопку в своих руках и проникаюсь к Гриффин солидарностью: я бы тоже на стену полез, если бы у меня книги закончились. Решаю включить её в список людей, которым разрешено заходить сюда в любое время: этого всего надолго не хватит, а меня может не быть дома. Получив от Кларк благодарность, каким-то шестым чувством замечаю, что с ней что-то не так. Выясняю, что моё удобство для неё вовсе не пустой звук. В мгновение ока оказываемся в Западном крыле. Едва ступив на порог, словно погружаюсь в другую реальность: здесь даже атмосфера другая, не такая, как в остальном замке. Ищу любой предлог, чтобы задержаться тут хоть на несколько минут, чтобы осмотреться и понять, в чём же кардинальные различия. Мебель-то местная, а как будто в другой стране побывал. Когда Гриффин неохотно предлагает чай, с радостью соглашаюсь. Внимательно оглянувшись по сторонам, концентрирую своё внимание на том, как девушка делает чай. Ловко, быстро, не задумываясь. С каким-то непонятным интересом слежу за её руками, за каждым их движением. Тонкие пальцы плавно ополаскивают чашки и мягко ставят их обратно на поднос. Кларк явно делала это уже не одну сотню раз: чувствуется настоящее мастерство. Не успеваю отвернуться вовремя и выдаю себя. Гриффин не понравилось, что я за ней следил, аж губы поджала. Отвечает отрывисто, недовольно: всё-таки я знатно её потревожил. Осознаю, что виноват перед ней, и оперативно заканчиваю чаепитие. Жаль, что всё так быстро закончилось.

***

Следующим утром встаю несколько раньше, чем обычно. Вспоминаю несколько моментов прошедшего дня и мысленно выругиваюсь на себя. Всё же вчера, в Западном крыле, я поступил некрасиво, это факт. Без особого разрешения вторгся к ней в дом, ещё и остался на чай, хотя знал, что помешаю. Меня запоздало накрывает раскаянием. Надо бы как-то исправить ситуацию. Что там обычно делают в таких случаях? Ага, цветы. Наскоро собираюсь и отлетаю от замка на пару миль. Нахожу несколько цветущих кустов какого-то неизвестного мне растения, пахнет вроде неплохо. Без зазрения совести набираю целый букет, природа от этого не сильно пострадает. Повинуясь какому-то внутреннему приказу, выбираю веточки попышнее, покрасивее, собираю их аккуратно, объёмно, не жалея времени. Я же не отделаться от Гриффин хочу, а извиниться за своё поведение, а жалкий веник не поспособствует моему прощению. Хотя, если бы у меня был шанс всё исправить, я бы им не воспользовался. Чай того определённо стоил. Может, как-нибудь снова вломиться к Гриффин? По пути неожиданно натыкаюсь на земляничную полянку с россыпью крупных алых ягод. Можно и прихватить горсточку, к букету, так будет даже ещё лучше. Через двадцать минут с чувством выполненного долга вручаю всё вышеперечисленное горничной и прошу передать Гриффин. Может, она немного оттает.

***

Сталкиваюсь с ней у каменной площадки. Та явно собирается на тренировку, даже волосы решила прибрать, чтобы не мешались. Не удерживаюсь и снова подкрадываюсь к ней сзади, наплевав на все приличия. Радуюсь, как ребёнок, когда моя затея удаётся. Гриффин вновь пугается, но уже совсем не так зрелищно. Укалывает меня в ответ, признавая этим своё крохотное поражение. С ехидной улыбкой заключаю, что её пробрало и даже несколько подбесило, чего я и добивался. Что, не нравится терпеть поражение? В ответ мне прилетает вопрос, к которому я совсем не был готов. Варунн краснолистный? В жизни не слышал о таком растении. В детстве отец пытался научить меня обращению с лекарственными травами, но безрезультатно. Я упирался, как мог, и одним махом сводил всё обучение на нет. А зря, зря упирался. Один из моих напарников чуть не умер из-за моего пробела в этой области, хорошо, что всё обошлось. Вопрос Кларк пробуждает во мне стыд и резко портит настроение. Замечаю, что Гриффин, наоборот, стремительно веселеет. Откуда она узнала про тот случай? Тав рассказала? Пока я теряюсь в догадках, девушка прощается и исчезает из-под носа, наскоро прекратив разговор. Смотрю ей вслед и размышляю, что ещё такого ей известно, о чём я даже не подозреваю. Золотая драконица уносится куда-то вдаль, оставляя меня наедине со своими мыслями и каким-то непонятным чувством. Проиграл-то, в итоге, я.

***

Чтобы доказать Гриффин, а главное, себе, что я хоть на что-то годен, каким-то чудом достаю мешочек этого варунна для своей жёнушки. Выбираю подходящий момент и появляюсь из темноты вместе со своей добычей прямо перед носом у Гриффин. Та уже не пугается, лишь охает от неожиданности: привыкла уже. А жаль. Торжественно вручаю ей мешочек и отмечаю, с каким удивлением Кларк его у меня принимает. К мыслям примешивается горечь. Неужели она уже совсем не ждёт от меня ничего хорошего? Осознаю, что, в общем и целом, жёнушка права. Понимание этого неприятно давит на моё сознание, но внешне я стараюсь этого не показывать. Хорошо, что Кларк прервала разговор, ссылаясь на занятость. Вовремя.

***

Вечер приносит с собой прохладу. Решаю развеяться на свежем воздухе перед сном. Тяжёлая голова гудит от обилия мыслей, мышцы тихонько ноют, да и душно в комнате. Сегодня мне просто так не уснуть. Тихонько выскальзываю из Восточного крыла и незаметно пробираюсь в главную башню. Несколько десятков высоких, узких ступенек вверх — и я уже на крыше. Холодный ветер мгновенно уносит с собой добрую часть моего тепла, заставив поёжиться с непривычки. Возвращаюсь к лестнице и в самом тёмном уголке нахожу неприметный деревянный ящик. Достаю оттуда заранее припасенный плед, накидываю его на себя и вновь выхожу на крышу. Теперь мне никакой ветер не страшен. Останавливаюсь у самого края крыши и поднимаю голову вверх. Крупные, яркие звёзды сонно мерцают на небосводе, еле-еле очерчивая светом безжизненные горные вершины. Умытое дождём небо полностью чисто, ничто не мешает мне наблюдать за миллионами крохотных светил сколь угодно долго. Перестаю удерживать комок мыслей в голове, просто отпускаю сознание в полёт: надо, чтобы в голове всё улеглось. Самостоятельно. Машинально начинаю искать знакомые созвездия и вспоминать их названия. Когда за моей спиной послышались шаги, я как раз нашёл созвездие Хвоста Огненной Драконицы. Мельком оглядываюсь и узнаю в тёмном силуэте Гриффин. Кому-то тоже сегодня не спится. Девушка останавливается в центре площадки и замирает статуей, даже не подозревая о моём присутствии. Её глаза широко раскрываются, словно стараясь в одно мгновение впитать всю красоту ночного неба. Кларк словно не ощущает холодный ветер, который то и дело грозится сдуть её с площадки, лишь неотрывно смотрит вверх, изредка выдыхая крошечные облачка тумана. Она выглядит такой беззащитной, что у меня разом пропадает желание её пугать. На ней только лёгкая куртка. Заболеет же. Как можно мягче сообщаю о своём присутствии. Кларк даже не оборачивается, лишь мелко вздрагивает: полностью погружена в свои мысли. Настолько, что вообще не ощущает холода. Отвечает тихо, отстранённо, как будто сейчас в совершенно другом месте. Быстро стягиваю с себя плед и подхожу к жёнушке со спины. Аккуратно накидываю его Кларк на плечи, стараясь укрыть её как можно больше. От Гриффин вкусно пахнет мёдом и чем-то цветочным, от её закутанной в плед фигурки так и веет теплом и уютом. Поёживаюсь от ветра, но заверяю жёнушку, что со мной всё в порядке. Становлюсь рядом с ней и поднимаю голову вверх. Оба погружаемся в долгое, молчаливое созерцание. Украдкой поглядываю на неподвижную Гриффин, стараясь делать это максимально незаметно. Когда светящаяся точка рассекает небо пополам, по детской привычке загадываю желание, только через секунду осознаю, что именно загадал, и несказанно удивляюсь самому себе. Никогда даже не думал об этом, а тут раз — и подсознание выдало это в роли твоего самого заветного желания на данный момент. Мне почему-то становится интересно, знает ли Кларк об этой традиции, успела ли загадать желание, и получаю утвердительный ответ. Интересно, что она загадала? Снова молчание. Внезапно Гриффин приходит в движение, заходит мне за спину. Тонкие пальцы слегка задевают меня за плечи, когда девушка набрасывает плед обратно на мои плечи. Почему она отказалась от него? Кларк не заставляет себя долго ждать, прощается и прыгает вниз с башни. Слышится звук распахивающихся крыльев. Подхожу к краю башни и наблюдаю, как золотая драконица, сделав несколько лишних фигур в воздухе, аккуратно приземляется на каменную площадку. Ей просто захотелось немного полетать перед сном.

***

Четыре дня спустя настаёт день Охоты. Возвращаюсь домой поздно вечером, усталый до полного изнеможения. Едва распахиваю дверь в холл, ко мне на шею бросается радостная Октавия и принимается с жаром что-то рассказывать. С трудом вспоминаю, что она сегодня как раз должна была вернуться от родителей. Мозг просто отказывается воспринимать все те потоки информации, которые Тав столь усердно вливает в мои уши, и я отстраняюсь от её рассказа, чтобы не тратить на это последние силы. Понятно только одно: ей в очередной раз досталось от доброй дюжины сварливых подружек ее матери. Я в своё время высказал им всё, что о них думаю, когда они всей компанией решили, что мне нужно срочно менять свою жизнь. С тех пор прошло много лет, но тётушки до сих меня сторонятся, хвала Создателю. Злопамятные какие. Да это и к лучшему, не пристают, и ладно. Тав только жалко. Ей нужно собраться с духом и, наконец, поставить тётушек на место. Да, решиться на такое сложно, возможен серьезный конфликт с матерью, зато потом от неё отстанут минимум лет на пятьдесят. Это того стоит. Замечаю, что не только Тав вышла меня встречать. Гриффин стоит в двух ярдах от меня с двумя кружками чего-то ароматного и мягко улыбается. Да что там улыбается, жёнушка просто светится от счастья. Невольно улыбаюсь в ответ и неожиданно получаю одну из кружек в своё распоряжение. Пробую обжигающе-горячий напиток и поражаюсь: это даже вкуснее моего любимого грег-эля. Один большой глоток придаёт мне сил ещё для нескольких минут разговора, чем я и с удовольствием пользуюсь. Не желая прерывать распалившуюся Октавию, тихонько подкрадываюсь поближе к Гриффин и шепотом выражаю свою благодарность. Не удерживаюсь и хвастаюсь успехами своей команды в Охоте. Её волнует моя безопасность? Причём тут следующая поездка Тав? Чувствую, как внутри меня вспыхивает интерес. Он жжёт меня с каждой секундой всё сильнее, с нетерпением жду, пока Кларк расскажет, в чём тут дело. Слетать втроём? Серьёзно?! Изумление захлестывает меня с головой. А мне в жёны точно Западную подсунули? То, что она предлагает, просто не укладывается у меня в голове: Гриффин хочет слетать вместе с Тав к ней домой, чтобы поддержать её, да ещё и меня прихватить для приличия. И Кларк, судя по всему, не так уж и против моего общества в этой компании. И добивает меня тем, что она, оказывается, не против ещё и с родственниками сестры перезнакомиться. Либо я чего-то крупно не понял, либо я сошёл с ума. Нет, всё верно. Пока я оправляюсь от этой новости, мозг неожиданно включается и помогает мне сбросить оцепенение. Время для обдумывания мне сейчас действительно необходимо, нужнее воздуха. А так-то, если отбросить все эмоции, идея неплохая: тётушки, только заслышав о Западной в доме, не сунутся туда еще неделю после нашего отъезда. А родственникам хотя бы объяснить можно, что Кларк абсолютно нормальная и что не надо шарахаться от неё, как от прокажённой, только потому, что она родилась на Западном Пределе. Думаю, наше с Тав мнение станет веским аргументом в её пользу. За те несколько секунд, которые я посвящаю раздумьям, Гриффин успешно умудряется улизнуть. Сколько ещё неожиданностей мне от неё ожидать?