Я сделаю это лишь потому, что...

Бокуто проснулся в номере какого-то лав-отеля в абсолютном одиночестве. Первым делом он проклял все то количество спирта, побывавшее вчера в нем, ведь теперь бедная совиная голова нещадно болела. Парень кое-как заставил себя сесть и осмотрелся. Его одежда была аккуратно повещана на спинку стула у кровати, а на прикроватной тумбочке (О БОГИ ВСЕМОГУЩИЕ) стояла бутылка воды и пачка аспирина. Котаро тут же проделал все необходимое для того, чтобы таблетка с манящим шипением растворилась, и быстро осушил стакан газированного лекарства. Кисловатый аспирин взбодрил совеня и он вновь обвел взглядом номер. Внимание привлек небольшой желтоватый лист, лежащий на черных джинсах Бокуто. Желтоглазый, шипя и матерясь на колокольню в голове, встал с кровати и взял листок в руки. На нем красиво и легко черными чернилами были выведены иероглифы:

Надеюсь, что больше не увижу печали в твоих глазах. Это было потрясающе. Как насчет того, чтобы продолжить игру?        А.

Это загадочное «А»… Котаро задумчиво поднес руку с листком к губам и почувствовал терпкий немного сладковатый аромат. Наверное, незнакомец носит блокнот, из которого был вырван этот листок, с собой постоянно и где-нибудь во внутреннем кармане пиджака. Это был аромат А, Бокуто помнил. Бокуто помнил все. Терпко-цветочный запах кожи и духов. Пальцы, до боли впивающиеся в плечи. Еще более кудрявые от влажности локоны, разбросанные по подушке. Хриплые стоны, извивающегося под ним юноши. Прикосновение мягких и теплых губ по всему телу. Но тут Котаро будто обухом огрели — он понял, что ни разу не ощутил эти губы своими губами. Парень немного грустно вздохнул, осознав это. — Как насчет того, чтобы продолжить игру… — тихо и медленно произнес Бокуто, смакуя это предложение. — От такого нельзя отказываться, — усмехнулся он, аккуратно сложил листок вчетверо и спрятал его в кошелек.

***

«Правило №17: Иногда следует слушать своего бро, каким бы долбаном он не казался».

Ну может иногда это правило и работает, например, при выборе из двух пирожных, но вот в более личных делах: будь то любовь или же простой, ни к чему не обязывающий секс — Котаро привык не слушать глупые советы Тецуро. Этот парень вряд ли сможет посоветовать что-нибудь стоящее, хотя сам довольно успешен в амурных делах. А Куроо каким-то образом чувствует, что от него не ждут его (прекрасных/замечательных/шикарных/самых нужных, по собственному скромному мнению самозабвенного автора) советов и иногда даже этому радуется, ведь досрочный отказ от них исключает любые претензии из разряда «Харэ ржать, мудак, лучше посоветуй что-нибудь». — Что?! Ты все мозги вчера пропил?! — практически закричал Куроо и в ответ на это получил недовольные стоны и шипение Кенмы, который уже пол дня пытался подняться с кровати все того же Куроо. Кошак виновато взглянул на крашенного, погладил его по плечу и продолжил уже тише. — Погоди-ка… что за хуйню ты только что спизданул? Повтори, пожалуйста. — Я сказал, что вчерашний парень открыл мне глаза, — Бокуто невинно улыбнулся и сделал глоток кофе, — я понял, что мне не нужна любовь. А вот секс без обязательств с этим горячим барменом — самое то. И если он сам предлагает, зачем отказываться? — совень пожал плечами и продолжил, — тем более, он явно не в моем вкусе, отчего шанс в него влюбиться сокращается почти до нуля. — Ты идиот или прикидываешься? — хоть Тецуро слышал эти рассуждение второй раз за десять минут, он все равно чуть не подавился кофе. В такие моменты обычно говорят «вот от кого, от кого, а от тебя не ожидал», но у темноволосого даже на это не хватает сил. Он поражен в самое сердце. Романтичность Бокуто — важная часть этого Бокуто, а тут парень без колебания заявляет, что все это «ненужная поебота» и он сворачивает удочки. — Бро, я знаю, что тебе побоку все мои советы, но в этот раз прислушайся и не заходи дальше. Ночь по-пьяни — нормально, но продолжать на трезвую голову с твоей-то впечатлительностью, эмоциональностью и влюбчивостью по щелчку… бро… не надо рисковать. Здоровья Конохи не хватит, чтобы пить каждый раз, как тебя бросают. А у этого парня есть что-то такое загадочное… слишком притягательное… — Куроо на мгновение задумался. — Как его зовут-то, кстати? — Я не знаю, — сказал, как отрезал Котаро. Даже Кенма пересилил себя и привстал на локтях, чтобы посмотреть на тупого совеня, но он тут же с матом лег обратно, свернулся калачиком и уткнулся в бедро сидящего рядом Тецуро. А ведь совы — символ мудрости. «Нет, ну точно идиот» — пронеслось в голове у Куроо. Куроо эта затея не нравится. Куроо злится. Куроо переживает.

***

Бокуто приходит в клуб на следующий день, чтобы попытать свою удачу. И она сегодня на его стороне — загадочный А-кун сидит за барной стойкой в повседневной одежде, заполняет какие-то бумаги и о чем-то переговаривается со своим коллегой, протирающим стаканы. Котаро несколько секунд мнется у входа, но потом собирается с силами и идет прямиком к бару, как французы на Москву. — Персиковый мартини, пожалуйста, — обращается он к работающему бармену. На часах только 8 вечера, поэтому в клубе практически никого нет. На Бокуто обратили свой взгляд два зеленых глаза слева. — Привет, — абсолютно безэмоционально произнес ночной знакомый и вернул свой взор бумагам, — смешай 1 к 3, ему так больше нравится, — обратился парень уже к своему коллеге, поставил свою подпись в двух местах и повернулся к совеню всем корпусом как раз в тот момент, когда тот сделал первый глоток. — Я не ожидал увидеть тебя в воскресенье. Обычно вы приходите по пятницам и субботам, — эти слова тоже не имели эмоционального окраса, но произнесенные томным голосом А, они утягивали в бездну влечения. Видимо Бокуто действительно пропил вчера все мозги. — Оя! Решил, что нужно поблагодарить тебя за сегодняшнее как можно быстрей, — парень быстро осушил бокал мартини и тоже развернулся, при этом наклоняясь ближе к темноволосому. — Я сделаю это лишь потому, что раньше это сделал ты, — практически прошептал Котаро на ухо, подавшемуся вперед юноше, и как ни в чем не бывало выпрямился, и принялся отсчитывать деньги за выпитый коктейль. — Так и думал, — ехидно усмехнулся А и спрыгнул с высокого стула, — повезло же мне на универсала. Я не прогадал, — холодные пальцы коснулись локтя Бокуто и парень слегка потянул, побуждая совеня уйти. — Сегодня поедем ко мне, раз ты принимаешь игру.

***

Оказалось, что живет бармен в квартире под стать его Шевроле (все же интересно, откуда у этого парня такие деньги). — Закрой глаза, — тихо попросил темноволосый, когда они вышли из лифта и взял Бокуто за руку, — если играть, то играть по правилам, — раздалось у самого уха, когда Котаро выполнил просьбу, — а первое правило секс-клуба: никаких имен, — парень усмехнулся и мягко коснулся губами виска совеня. — Хорошо, тогда я буду звать тебя А-кун, — так же тихо ответил Бокуто. — А-кун? — с теплотой в голосе переспросил он, — мне нравится, — а затем двинулся с лестничной площадки, ведя за собой совеня, — но в таком случае я как-то должен и тебя называть… — А какое-то время помолчал, — …Фу-сан*. Слышал краем уха, что Куроо-сан зовет тебя совенем. Открывай глаза.

***

И в этот раз все было умопомрачительно. Бокуто даже казалось, что более умопомрачительно, чем вчера. Однако соигрок опять не целовал его в губы, и это заставляло Котаро переживать. После секса темноволосый предложил остаться у него на ночь, а совень согласился: в понедельник ему было некуда спешить. А-кун обнимал желтоглазого, прижимался лбом к все еще разгоряченной спине и разговаривал о всяких мелочах своим томным голосом с легкой хрипотцой. — Почему ты не целуешь меня? — внезапно даже для самого себя поинтересовался Бокуто, прервав цепь пустых слов. Юноша тихо рассмеялся, а потом все же ответил на поставленный вопрос: — Потому что это второе правило нашего с тобой маленького клуба.