Я сделаю это лишь потому, что...

— И долго ты еще собираешься играть с ним?! — Куроо раздраженно сверлил взглядом вышедшего из клуба кудрявого парня, прислонившись к стене и глубоко затягиваясь. — Абсолютно не понимаю к чему Вы клоните, Куроо-сан, — юноша немного запрокинул голову назад и повернул влево, чтобы видеть стоящего за спиной брюнета. — Не прикидывайся идиотом. Я говорю о Б… — Чщ… — А приложил палец к губам и, развернувшись, подошел к недовольному Тецуро, — Вы испортите мне всю загадку… я не хочу знать его имя, — он обхватил холодными пальцами сигарету Куроо, забрал себе и затянулся, смотря на кошака с озорным прищуром. — А курить вредно, Куроо-сан. Капля никотина, как известно, убивает лошадь, а коты намного меньше лошадей, — парень затушил окурок и выбросил его, выпуская тяжелый дым, слегка запрокинув голову. — Акааши… не уходи от ответа. Сколько ты уже с ним тупо ебешься? Месяц?! Больше?! И ничего кроме этого. Ты даже не знаешь его имени. Ведешь себя, как дешевая шлюха, еще и… сам знаешь кого втягиваешь в это! — Тецуро уже буквально клокотал от раздражения и еле сдерживался, чтобы не вмазать по самодовольной роже бармена. — Что-то я не замечал, чтобы за этот месяц и четыре дня он пребывал в плохом настроении. Я бы даже сказал наоборот — он прекрасно себя чувствует. Мне думается, что в этом есть и моя заслуга, — Акааши ехидно усмехнулся. Он прекрасно видел раздражение на лице брюнета и его это, почему-то, неимоверно забавляло в данный момент. Хотелось довести Куроо, посмотреть, сколько он еще продержится, прежде чем крепкий кулак встретиться с нахальной улыбкой. — Найди кого-нибудь другого для своих тупых экспериментов… — Куроо резко выдыхает, пытаясь успокоиться, — Ты же у нас прекрасно читаешь людей и видел, как он сильно страдает из-за любви… — Видел. Но я не в его вкусе. Я не пою ему серенады под окном, не целую в губы и не вожу по торговым центрам. Он не заинтересован ни в чем, кроме игры «кто раньше предложит себя трахнуть», — он на мгновение замолчал, еле заметно поджав губы то ли от собственного раздражения, то ли от обиды, слабо кольнувшей где-то в груди, а затем шумно выдохнул, развернулся и пошел к своей машине. — И кстати, мне безумно нравится иметь его и то, как он имеет меня, — А бросил последний похотливый взгляд через плечо и сел в Камаро. — До встречи, Куроо-сан. — Чертов мудак… думает, что я оставлю это просто так… — Куроо достал еще одну сигарету и телефон. Сделав первую затяжку, он оттолкнулся от стены и, быстро набрав чей-то номер, пошел в сторону ближайшего кафе. Однако ему никто не ответил. В трубке слышались короткие гудки, а когда Тецуро пытался позвонить позже в течение дня — механический женский голос [Аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа].

***

— О чем эта книга, Фу-сан? — темноволосый вытащил небольшой томик в темно-изумрудном жестком переплете с золотыми иероглифами и показал его удивленному Бокуто. Видимо книга застряла между изголовьем кровати и матрацем, иначе парень уже бы нашел ее. — О несчастной любви, — Котаро бросил на сборник рассказов презрительно-болезненный взгляд и перевел его на потолок, ложась при этом на спину. — Надо отнести этот бесполезный хлам в библиотеку или еще куда, — тихо пробубнил юноша себе под нос. — Какой-то русский автор написал сборник рассказов. Он считал, что любовь — лишь озарение, поражающее на всю жизнь*, — он фыркнул и прикрыл глаза. — А ты считаешь, что это не так? — парень открыл содержание и пробежался по названиям рассказов. Некоторые из них были подчеркнуты тонкой линией карандаша. «Муза», «Кавказ», «Волки»… — Почему ее надо отнести куда-нибудь? Неужели книга настолько плоха, что ты не хочешь держать ее в своем доме? — А-кун… — Бокуто скривился, потер глаза и провел руками по неуложенным волосам, — я ненавижу ее и, если бы у меня хватило сил, сжег бы прямо сейчас, — совень резко сел и спустил ноги с кровати. Ему хотелось прекратить этот разговор, который лишь ворошит еще свежие раны его души. Хотелось убежать от проклятой подаренной вещи. — Хочешь кофе или еще чего-нибудь? — Я могу выбрать все что угодно? — А ехидно улыбнулся и подполз поближе, обвивая Бокуто своими прохладными руками. — Практически. — Тогда я хочу куда-нибудь сходить с тобой, Фу-сан, — он мягко коснулся губами светлых волос, а затем убрал руки с талии Котаро, — ну и кофе с безумным количеством сахара, конечно. Совень на негнущихся ногах отправился на кухню, чтобы приготовить кофе. Он был ошарашен заявлением кудрявого. Что это вдруг на него нашло? Что это за «сходить куда-нибудь с тобой»? Это же не свидание, да? — Хей, Фу-сан! Я сделаю это лишь потому, что ты согласился со мной погулять, — донеслось из комнаты с ноткой веселья. — Но я же еще не согласился… — усмехнулся Бокуто, засыпая кофе в кофеварку. — А мне показалось, что ты уже собираться пошел, — юноша мягкой поступью подошел к совеню и устроил свой подбородок на плече Котаро, перед этим поцеловав того в шею. — Ты пахнешь лучше любого кофе. Бокуто определенно нравились отношения между ним и его загадочным партнером. Именно партнером. Они не были парой или друзьями — нет — они всего лишь спали вместе, после чего разговаривали, обмениваясь мыслями. Никакой особой связи. Но А-кун внезапно решил пошатнуть уже привычный расклад. Котаро предпочитал не думать о том, что это свидание, ведь это было бы слишком странно. А, именно А, был тем, кто предложил всю эту игру, а значит вряд ли он сам заинтересован в Бокуто, как в кандидате на роль парня. Им приятно проводить вместе ночи (ну или дни, как пойдет), но не больше того… верно? Совень предпочел не думать об этом, ведь чем больше он пытался разобраться в этом происшествии, тем больше сомневался во всем, что было раньше и тем больше он чувствовал… счастье?.. — А-кун, почему ты так внезапно позвонил вчера вечером? Что-то случилось? — Нет… просто… просто соскучился по твоей прекрасной попке, — кудрявый оставил еще несколько легких поцелуев на выпирающих шейных позвонках, а затем прошел в гостиную и устроился на диване в ожидание своего кофе… и Фу-сана, конечно же.

***

Куроо встречает своего друга, когда тот выходит после тренировки. Совень, только завидев его, проверяет телефон на наличие новых смс и, когда не находит ничего, с недоумением смотрит, пока не ровняется с ним. Куроо отвешивает идиоту добрый подзатыльник с мыслью о том, что, если б они не стояли возле школы, в которой Бокуто работает тренером по волейболу, труп парня со странной прической нашли бы в какой-нибудь лесной речушке. — Хей, бро, за что?! — янтарные широко распахнутые глаза смотрят на Тецуро с каплей обиды. — И что ты тут забыл? — До тебя было не дозвониться, придурок. Сначала игнорировал, а потом и вовсе отключился, — брюнет потянул Котаро за рукав ветровки и не спеша пошел вдоль забора школы. — Ох, ты об этом… извини. Сначала позвонил А-кун, потом я перевел телефон в режим полета, а сегодня днем столько переписывался с А-куном в вотс апе, что телефон вырубился. — Так значит он позвонил тебе, как только отъехал… — еле слышно пробубнил Куроо. — Чего? — Бокуто вприпрыжку догнал друга и обрисовал вокруг него пару кругов. — Так чего ты пришел? Сегодня не получится никуда сходить вечером. Во-первых, завтра понедельник — тебе на работу, а во-вторых, у меня планы, — светловолосый поиграл бровями и задорно рассмеялся. — Ничего, — парень остановился и дождался окончания ритуальных танцев вокруг тотема — себя. — Я сам это прекрасно знаю, просто проверил все ли с тобой хорошо. И что это вообще за планы у тебя могут быть? Неужели нашел себе кого-то нормального? Новая любовь? — Куроо очень надеялся, что Бокуто ответит положительно. Все же вся эта история с животным сексом между этими двумя ему не нравилась. — Ох, нет! Я же говорил, что мне не нужна вся эта херня, — Котаро был настроен все так же, как месяц назад. Тецуро тяжело выдохнул. — А-кун позвал на вечернюю прогулку. Смена обстановки, а то все наши разговоры вечно происходят в постели, а он, знаешь ли, прекрасный собеседник, — внезапно Бокуто просиял. — В школе он играл в волейбол, представляешь?! Связующий! Кстати, тебе надо с ним поближе познакомиться, уверен, что ты найдешь общий с ним язык. — Не хочу. Я бы предпочел, чтобы и ты не знакомился с ним никогда, — Куроо как-то раздраженно посмотрел на совеня и извлек из кармана толстовки пачку сигарет. — Хей, бро, ты чего? Неужели ревнуешь?! Охо-хо, — парень напрыгнул на друга и буквально повис, пытаясь еще и ноги закинуть, чтоб уж точно обнять как следует. — Отъебись, — кошак оттолкнул от себя предмет раздражения и закурил, — ничего я не ревную. Просто не хочу возвращать тебя к жизни, если ты внезапно влюбишься, а он тебя бросит. Так что прекращай хуебесить и вернись к нормальной жизни. — Блять! — Бокуто остановился на одном месте и сжал ладони в кулаки, — Ты же знаешь, что мне не нужны твои «ЗАБОТЛИВЫЕ» советы. У меня уже есть одна мамочка, Куроо. От тебя требовалось только поддержать меня или промолчать, но ты опять ебешь меня тем, что диктуешь как мне было бы лучше! То тебя не устраивает, что я влюбляюсь в один и тот же тип, теперь ты бесишься, потому что я веду безоблачный и приятный образ жизни! Заебись, блять! — внезапно телефон запиликал, оповещая о новом сообщении в вотс апе. Котаро быстро пробежался по иероглифам в выплывшем окне. — Найди себе кого-нибудь уже и развлекайся, — уже не крича добавил он и отвернулся. — А сейчас подъедет и заберет меня. Иди. Я не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. Ты не изменишь моего мнения. Встретимся позже. — Бо… — Куроо запустил свободную руку в волосы и где-то с минуту стоял молча и не двигаясь с места, докуривая сигарету, делая глубокие затяжки. Когда огонь дошел до фильтра, брюнет подошел к мусорке, выбросил окурок и внезапно встрепенулся, будто до него только сейчас долетели последние слова второго. — Блять… заебись! Ладно! Делай, что хочешь, но когда он тебя бросит не приходи ко мне плакаться, усек?! Бокуто ничего не ответил, лишь посмотрел безразличным, как показалось Тецуро, взглядом через плечо. В этот момент у обочины остановился черный камаро. Котаро обошел машину и сел на место рядом с водителем. — Куроо-сан, добрый вечер! Не думал, что и Вы тут… может Вас куда-нибудь подбросить? — Акааши улыбнулся как-то по-хищнически, как бы дразня брюнета. «Выкуси. Он — моя игрушка и тебе это не изменить» — говорил взгляд бармена, как казалось Куроо. Он раздраженно поморщился и цыкнул: — Сам доберусь, — а затем сделал шаг, наклонился, схватил А за пуговичную планку рубашки и приблизился к самому его уху, — если ты поиграешь и выбросишь его, как надоевшую игрушку с разбитым сердцем, то беги как можно дальше, Акааши, я настоятельно рекомендую закончить все сейчас, — сказал Куроо так, чтобы слышал его только кудрявый, а затем выпрямился и наиграно улыбнулся, — не забудьте пристегнуться, — он помахал рукой, подождал пока машина отъедет и пошел в другую сторону, вертя в руках зажигалку.

***

Акааши тронулся с места. Его взгляд был обращен на дорогу, а на губах все еще подрагивала улыбка, которой он одарил бесящегося Куроо. — Как прошла тренировка, Фу-сан? — юноша бросил короткий взгляд на освещаемое заходящим солнцем лицо. Бокуто, кажется, думал о чем-то своем и не очень приятном, от чего на его лице царила серьезность, а густые брови были немного сведены к переносице, выказывая недовольство. Но, услышав вопрос, парень преобразился и вновь загорелся, видимо вспомнив своих совят. — Ох, А-кун… ты не представляешь, как они стараются! Это заставляет меня вспоминать те времена, когда я сам играл в старшей школе… это так захватывающе — передавать собственный опыт, вести кого-то вверх, — Бокуто радостно улыбается и это заставляет улыбнуться и Акааши, — А-кун! — неожиданно вскрикивает совень, дотрагиваясь до плеча водителя, от чего тот дергается и сотню раз перепроверяет все ли бабушки перешли дорогу, не застряла ли какая под его колесами, — Ты должен прийти к нам на тренировку! Мои связующие… это нечто! Они будут рады научится чему-нибудь у тебя! Приходи-и-и-и — хнычет Бокуто, как маленький ребенок и успокаивается только после того, как услышал в ответ тихое «ладно, Фу-сан». Остальная дорога прошла за бессмысленными разговорами обо всем на свете: о книгах, журналах, картинах, фильмах, историях из детства.

***

К тому времени, как машина остановилась, за окном было темно. Вокруг ни души. — Эм, — Акааши поправляет свои волосы, убирает со лба непослушные кудряшки, — нам нужно немного пройтись, но оно того стоит. Бокуто молча кивает и выходит из машины. Прямо перед ним — длинная лестница, освещенная слабым светом редко попадающихся фонарей. А-кун забирает из багажника большую черную сумку, накидывает на плечи Котаро мягкий плед и, протянув свободную руку, ставит одну ногу на первую ступеньку. Совень быстро и крепко ухватился за раскрытую ладонь, будто она могла исчезнуть через короткое мгновение, и пошел вверх вслед за Акааши. По груди предательски разливались тепло и спокойствие. Бокуто шел далеко наверх по сумрачной лестнице. Шел вслед за темным ангелом, что продолжал утягивать в пучину спокойствия. А был ли этот знакомый незнакомец ангелом? Котаро посмотрел на крепкую спину и попытался представить за ней белые крылья, однако они оказались совершенно не подходящими этому кудрявому юноше в темно-бордовой рубашке, черных зауженных штанах и черном мешковатом кардигане крупной вязки. Нет. Ему больше подойдут черные крылья. Он демон. Самый что ни на есть настоящий демон, заставляющий забыть о многом, заставляющий утопать в удовольствии и хотеть большего. Бокуто становится страшно от собственных мыслей и от того, что он полностью с ними соглашается, даже не думая оспаривать. Но отчего-то он не может заставить себя отпустить холодную руку Акааши. Он просто молча идет дальше, немного ускоряясь, чтобы поравняться с юношей. Они доходят до верха минут через пятнадцать и перед глазами открывается вид на ночной город. От этого вида захватывает дух. Темноволосый высвобождает руку, снимает плед с шеи Котаро отходит от него, чтобы постелить на землю теплую ткань. Когда А вновь выпрямляется и оборачивается к Бокуто с легкой, заигрывающей улыбкой и томным, немного хриплым голосом зовет «Фу-сан», за его спиной горит Токио миллионом огней, а воображение совеня дорисовывает сильные черные перьевые крылья за спиной. «Он — Люцифер во плоти» — заключает Бокуто и без промедления делает шаг навстречу. Он не может расстаться с тем, что дает ему его А-кун. Он готов пожертвовать ради этого любовью, если так надо. Он готов пасть так низко, как заведет его ОН.

***

Они покинули возвышенность, когда первые лучи солнца коснулись верхних этажей высоток Токио. — Фу-сан, давайте еще немного погуляем, а за это...  — Акааши приблизился к его уху и слегка прикусил. — Я бы согласился и без этого, но если ты так настаиваешь, то я даже ломаться не буду, — усмехнулся Бокуто, а затем быстро вышел из машины, обогнул ее и, открыв водительскую дверь, протянул свою руку. — Выходи, мы идем в парк. Они провели еще несколько часов в парке и уже было направились к ближайшему лав-отелю, как вдруг кто-то окликнул Акааши. — Кей? — незнакомец схватил А за руку и заглянул в глаза, а тот в свою очередь тут же отпустил руку Котаро. Что-то ощутимо кольнуло в груди. — Боже! Это же ты! Не ожидал тебя встретить тут да еще и так рано… а ты сильно изменился, — парень, судя по всему совершал утреннюю пробежку и Бокуто очень хотелось, чтобы он бежал дальше. — Фу-сан, извини, иди вперед, я тебя сейчас догоню, — голос А звучал как-то тихо и неуверенно, а взгляд отражал вселенскую боль. Совень немного прошел вперед и уткнулся в свой телефон, дожидаясь своего спутника. Бегун широко улыбался и находился как-то слишком близко к Акааши, то и дело приобнимая его за плечи или трепля по волосам. Это явно не нравилось юноше, потому как он все время пытался стряхнуть руки с плеч или выкрутиться из-под ладони. Какое-то странное чувство захлестывало Бокуто. Он знал этому название, но не хотел принимать правду. Ревнуют любимых, а они с А — друзья по сексу. Ни больше, ни меньше. Акааши удалось избавиться от надоедливого идиота спустя минут десять. — Прости, Фу-сан, — он не поднимал взгляд с земли, — это… кхм… мы учились вместе в институте, а потом… — А запустил руку в волосы и подставил лицо теплому солнцу, закрыв глаза и медленно выдыхая. «Он прекрасен» — пронеслось в голове у Бокуто, — а и не важно, — казалось, Акааши вернул себе спокойствие, но Котаро видел его напряжение в том, как пальцы сжимают темные кудри. Он просто не доверял совеню, чтобы поделиться. От этого было больно.

***

«Правило №13: Контролируй себя и не будь поспешен. В противном случае это может привести к краху».

Стоило только им переступить порог номера, как Бокуто набросился на юношу. Он будто потерял контроль, пытаясь выплеснуть всю свою обиду, ревность и боль, которые поселились в его душе около часа назад. А Акааши не мешал ему. От этого Котаро злился еще больше. Он внезапно почувствовал, что несмотря на все задушевные разговоры, они все еще никто друг другу, даже имен не знают. Вся их связь сводится к сексу. Бокуто ничего не значит для А. Он — лишь способ разрядиться и получить удовольствие. Так же как и А для него. Но не этого ли хотел сам Бокуто? Определенно, он знал, на что идет и до сегодняшней ночи его все устраивало… Акааши разрушил все, когда позвал Котаро на это треклятое свидание. Тогда, когда устроил этот ночной пикник с прекрасным видом. Тогда, когда переплетал свои холодные пальцы с горячими пальцами Бокуто… Это все он… Бокуто очнулся лишь, когда почувствовал, как холодные руки пытаются оттолкнуть его. Он открыл глаза и столкнулся с полным непонимания и ужаса взглядом зелено-серых глаз. Котаро властно целовал Акааши, пытаясь доказать ему и себе, что это не просто развлечение и они связаны куда большим, чем сексом… Темноволосый болезненно укусил совеня за нижнюю губу и, когда тот отстранился, оттолкнул от себя. Пока второй пребывал в шоке и пытался понять, что происходит, А оделся и покинул номер, так ничего и не ответив… он даже не посмотрел на Бокуто, будто ему действительно все равно.

*

16 мая. Понедельник. 12 часов дня. Бокуто Котаро нарушил правило №2 их негласного кодекса партнеров по сексу. Разрушил все то призрачное, что было между ними своими руками.