Одиночка

      Простояв на заднем дворе ещё около сорока минут, я не спеша поплёлся обратно в кафе. — Уволили? — безрадостно обращаюсь к напарнику, облокотившись локтями о барную стойку. — Нет. Вычли семьдесят процентов от твоей заработанной платы. И вообще, тебе повезло на этот раз. Ещё один твой выкидон, и начальница попрёт тебя отсюда не задумываясь. — Я понял, — показательно безразлично ответив, подхватываю мусорные пакеты из угла и направляюсь к мусорным бакам.       В душе понимаю, конечно, что нихрена не плевать мне на вычет большей части от заработной платы, но что поделать, сам виноват.       Домой возвращаюсь как всегда: ровно в 00:20. Голодный и уставший. Повсюду выключен свет, только кухню тускло одаривает светом настольный светильник. Пройдя внутрь к источнику света, взглядом прохожусь по окружающей обстановке. Картина, конечно, замечательная. — И когда ты уже пить начала? — пнув валяющуюся на полу пустую бутылку из-под соджу, обращаюсь к полуспящей на столе матери. Сначала она поморщилась, затем еле подняла свою голову и кинула свой недовольный взгляд на меня. — Мам, я тебя спрашиваю? Что ты здесь устроила? — Хм, пришёл? — ухмыляется она. — А что, отцу можно, а мне нет?       Честно, было сложно сдержаться и не заорать во всё горло о своей ужасной жизни. Мало того, что отца уже несколько дней нет дома, так ещё и мать взялась за бутылку. Спасибо тебе, Жизнь, за такие «чудесные» подарки. — Ты оплатила счета теми деньгами, что я тебе пару дней назад давал? — подхватив женщину под локоть для удержания её равновесия, задаю тревожный для себя вопрос.       Мать резко замолчала. После она выдернула свою руку из моей хватки и, опираясь ладонями о стену, принялась уходить в свою комнату. — Ты издеваешься? Мам, где деньги? — остановив её у дверного косяка, обескураженно смотрю в глаза женщине. — Что ты ко мне прицепился? Нет денег! Отстань от меня! — огрызается она, сбрасывая мои руки и удаляясь из кухни.       Слов нет. Действия тоже отсутствуют. Я просто молча перемещаю взгляд на окно. Смотрю на уличный фонарь и понимаю, что у него жизнь куда лучше моей будет. Дрожащими пальцами подношу сигарету к губам и делаю глубокую затяжку в надежде успокоиться и прийти в себя, но это слабо помогает. Бросаю тлеющую сигарету на пол и тянусь к пустой бутылке. — Ненавижу! — кричу во весь голос, бросая её со всего размаха в стену. Тёмно-зелёное стекло с шумом встречается с плиточной стеной на кухне, а затем, скрипя, падает на пол, смещая мелкие осколки. Но мне мало этого звука, я хочу крушить ещё. Долго не думая, хватаю под руку попавшуюся табуретку, и такими же быстрыми действиями швыряю её в то самое место. — Мёнсу, ты ведь слышишь меня сейчас? — поднимая голову в белый потолок, сипло спрашиваю. — Я знаю, что слышишь! Мне плохо, ты нужна мне!

***

      Эта неделя казалась вечностью. Я почти не ночевал дома, так как скитался с одной работы на другую. Медсестра в университете уже не удивляется, когда я прихожу за какими-нибудь восстанавливающими лекарствами к ней в кабинет. Её настоятельные просьбы не перенапрягаться залетают ко мне в одно ухо, а вылетают в другое, так как другого выбора, кроме как игнорирования советов, у меня просто нет. Знаю, что моя физическая сторона может просто не выдержать такого напряга, но я пытаюсь не думать пока об этом по крайней мере ещё несколько дней, ведь я уже почти накопил нужную сумму на оплату счетов.       Всё наладится. Не сейчас, так после.

***

      Так и летят мои дни. В университете стало немного спокойнее, так как самая знойная заноза студентов — Чон Чонгук — уехал на какие-то сборы на несколько месяцев, а его девушка — затейница постоянной шумихи — сейчас по непонятным причинам успокоилась и вообще сидит одна. На самом деле мне плевать на них всех, но одно всё-таки радует: теперь мне и напрягаться-то не нужно в этом учебном заведении, иначе моя психика просто бы не выдержала ещё и этих передряг.       Завтра весь наш поток должен отправиться в поездку. Насчёт ориентировки я не тревожусь, а вот насчёт денежных средств, которые придётся израсходовать на отель и еду, что-то волнуюсь. Лишних денег у меня, естественно, не наблюдается, вот поэтому сейчас приходится подниматься по лестнице на третий этаж в кабинет профессора Чхве. Он должен понять мою ситуацию и, надеюсь, всё-таки разрешит мне не ехать туда.       Вступив на лестничную площадку, мне послышались странные звуки, но, не удосужившись повернуть голову на источник шума, я продолжил свой путь. — Да помогите, блин, кто-нибудь! — громко отозвался женский голос.       Устало закатив глаза, я всё-таки спускаюсь обратно на первый этаж и иду на доносящийся голос. — Блин, голова и так болит, а вы тут кричите на весь коридор. Не стыдно? — складывая руки на груди, безразлично наблюдаю за зажимающейся в углу парочкой. — Иди куда шёл, парень! Мы тут развлекаемся! — ответил грубый басистый голос. Этот парень сейчас закрывал рот девушке, не давая ей выхода. — Не думаю, что твоя вторая половинка горит желанием с тобой развлекаться. Лучше отпусти девушку, пока не нагрянула толпа кого-нибудь из взрослых. Ты ведь не хочешь проблем? — безразлично, но вполне уверенно предлагаю парню прекратить удерживать знакомую девушку, которую и сам не раз доводил до страха. — Ну что, так и будешь её держать? — Сука! — выругнулся тот и, бросив недовольный взгляд в мою сторону, затем и на неё, прошипев что-то о придурковатости Чонгука, который его кинул в каком-то деле, покинул лестничную площадку. — Спасибо, Тэхён, — выбираясь из тени, отозвалась девушка. — Хваён, мне плевать. Вы и вправду раздражали своими громкими криками, — не повернув головы в её сторону, устало вздыхаю и плетусь на третий этаж по лестнице.       А Чонгук молодец, уехал на сборы, оставив её на растерзание обиженных. Поступок истинного мужчины. И что она только в нём нашла?       Постучавшись в дверь профессора Чхве, медленно захожу в помещение: небольшой и уютный кабинет. Мне всегда нравилось находиться здесь, это как успокоительное для своих нервов. — Привет, Тэхён! Присаживайся, — улыбнулся профессор, поднявшись со своего места. — Как ты? Что у тебя нового? — Здравствуйте, — вежливо поклонившись, присаживаюсь на кресло около его стола. — Профессор Чхве, я к вам пришёл с просьбой. — Ну же, чем помочь? — Завтра мы отправляемся в горы, но я... — не успеваю договорить, как он тут же перебивает меня: — Тэхён, если это насчёт того, чтобы не ехать, то с этим я ничего не поделаю. Ориентировка считается как ваш семестровый экзамен, так что я здесь бессилен. Поедут все без исключения. А насчёт денег не волнуйся! Все расходы берут на себя спонсоры нашего университета.

***

      06:05. Будильник разрывается от громкого звука. Он всегда любит поиздеваться над моим сонным состоянием. Я неохотно открываю глаза и, поморщившись, сбрасываю его с тумбочки, надеясь подавить этот шум, но он не прекращается. — Ох, — устало вздыхаю, просыпаясь уже полностью. — И обязательно в такую рань ехать?       Потрепав свою макушку, по обыкновению тянусь на кровати и, неохотно сползая с неё, иду к креслу, на котором в хаотичном порядке разбросана моя одежда. Вытащив рюкзак из дальнего угла, с недовольной гримасой на лице собираю вещи, которые должны понадобиться в горах. Как же не хочется туда ехать. Вот вообще не горю желанием видеть три дня подряд этих надоедливых однокурсников.       В спешке добравшись до университета, на входе которого уже стояла толпа студентов, приветствую преподавателя и отхожу от шумной молодёжи в более тихий уголок. Сейчас бы закурить, но что-то при присутствии преподавателя Чхве, которого я действительно уважаю, я выбрасываю эту идею. — Так, ребятки, рассаживаемся по местам! Никого не толкаем, в автобусе места хватит всем!       Плюхнувшись на заднее сидение, надеваю наушники и, удобнее устроившись, прикрываю глаза. Хоть часок-другой посплю, пока будем ехать. — Можно я здесь сяду? — тихим голосом окликнул меня какой-то паренёк. В ответ я открываю глаза и, косо осмотрев его, бросаю свою сумку на соседнее место (таким образом показывая, что здесь занято), а после без доли совести закрываю глаза, подвергаясь безразличному состоянию.       Вся дорога заняла примерно три часа. Всё тело ломило от жутко неудобного сидения. Уже выбираясь из громоздкого автобуса, я принялся разминать свои засидевшиеся косточки. А всё-таки хорошо здесь. Чистый воздух пробирается в лёгкие, заставляя его вдыхать ещё с большей жадностью. Вокруг горы. Красиво, ничего не скажешь. Теперь идея с поездкой кажется не такой уж и плохой.       В комнаты нас расселили по два человека. Меня поселили с каким-то парнем, которого я даже и по имени не знаю, хоть мы и учимся вместе уже почти два года. Он слишком спокойный, что не может сейчас не радовать. По крайней мере, ко мне никто не будет докапываться эти три дня. — Здесь все? — отмечая что-то в своём журнале, преподаватель осматривает макушки каждого студента. — Так, значит вот, что мы сейчас делаем: для начала я вас поделю по парам, затем раздаю карты с пометками! Ваша задача найти как можно быстрее флажок. Время я засекаю! От этого результата зависит ваша семестровая оценка! Всем ясно? — серьёзно пояснял он. В ответ все устало закивали. — Донук, идёшь вместе с Мирой. И, кстати, Донук, не думай улизнуть от дел! Мне потом Мира всё доложит. Так, следующие… Тэхён, ты пойдёшь с Хваён. — Профессор Чхве! — громко отозвалась девушка. — Можно мне кого-нибудь другого в напарники? — А можно я вообще один пойду?! — раздражённо переведя взгляд на свою попутчицу, решаюсь попросить и я. — Я что, спрашивал вашего мнения? Что вообще за детский сад здесь устроили? — возмущённо застонал преподаватель. — Идёте вместе! Это не обсуждается!