Youkai - значит демон!

Отдел Внешней Службы Безопасности Междумирья. Выписка из дела N3586: "Объект: Дмитрий Светлов 1. Пол: мужской 2. Возраст: 20 циклов 3. Рост:170,5 4. Вес:66 5. Раса: демон/человек (см. п. 9) 6. Особые приметы: Цвет волос – темно фиолетовый; при использовании техники "Иллюзии" чаще всего черный. Глаза – серо-голубые; в состоянии боевой трансформации – золотисто-желтые. 7. Место рождения: Техногенный мир NZL-427, Земля. Уровень развития: F 8. Обучение: Свободная форма 8.1 Посвящение/инициация: 13 8.2 Статус: ученик 8.3 Наставник: Кёхэй Инициация наставника: > 470 Место рождения: Магический мир NS-117, Сэйрютен Уровень развития: Н 9. Родители: Мать: Елена Светлова, человек, ведьма пятой ступени, Земля (Россия). Отец: Кирилл Светлов, демон, инициация: 27 (обучение прервано), Сэйрютен (Темная империя). После рождения сына находится на Земле (Россия). 10. Участие в боевых действиях: да Место: пограничные миры 11. Имеет в подчинении отряд из десяти Сущностей Мрака, призванных во время 4 инициации в Доме Страха. 12. Способности: трансформация Навыки: рукопашный бой; мастер иллюзий Магия: после снятия 5-ой печати ограничения разрешено применение простых заклинаний (1 и 2 ступень) боевой магии, с 7 по 11 печать – целительство, с 12 и далее – высвобождение способностей к трансформации, и разрешение на применение высшей магии. 13. Внешнее имя: Юки. Прозвища: Демон, Повелитель кошмаров, тайчо. Подпись: Старший инспектор по учебной части Дайкрист Вега". Юки Москва 20..год       Я шел по улице, мысленно подпевая новой песне, закачанной в плеер. Настроение было на самой высокой отметке: лето, вечер пятницы. Что еще для счастья надо? Конечно же, встреча с друзьями в любимом клубе!       Отсчитав четвертый переулок, я свернул направо и, пройдя еще немного, уперся в черную железную дверь с вывеской "Хамелеон". Рядом с надписью какой-то художник намалевал угловатую зверушку, состоявшую в весьма отдаленном родстве с названием клуба.       На сегодняшний вечер мы с друзьями заказали здесь одну из V.I.P.-комнат. Хотели отметить окончание летней сессии (дело для студентов, как известно, святое). В клубе, помимо танцплощадки и бара, имелся ресторанчик, куда я, собственно, и шел. Кормили здесь на удивление вкусно и недорого, за что многие любили это место. А наличие V.I.P.-комнат с хорошей звукоизоляцией привлекало дополнительных клиентов.       Я толкнул дверь и оказался в широком, ярко освещенном холле. Слева была узкая винтовая лестница, ведущая вниз к танцплощадке и бару. Справа – стеклянные двери ресторана, а рядом с ними пост охраны за полукруглой стойкой. Сегодня дежурили два брата: Женя и Санек. Я им улыбнулся и подошел поздороваться.       – Здорово, Дим! – сказал Санек, протягивая руку. – Куда на этот раз?       – Привет! – ответил я, пожимая ладонь сначала ему, а потом его брату. – Да в ресторан, будем праздновать с парнями сессию.       – Молодец, студент, – улыбнулся Женя. – Буянить не будете?       – Мы? Как ты мог такое подумать?! – изобразив оскорбленную невинность, воскликнул я.       – Значит, будете... – преувеличенно громко вздохнул Санек. – Эх, жаль, что у меня дежурство, а то я бы тоже поучаствовал. Вы всегда такое откалываете, когда собираетесь вместе, что наш главный диву дается. Например, в прошлый раз, на пати анимешников....       – Няяя... – протянул я, облокачиваясь на стойку. – Помню такое...       – Да, мы тоже! – усмехнулся мужчина. – Особенно, когда ты с тремя парнями спрятался под стойкой, окрестив ее деревней Звука, а с улицы толпа преследователей кричала: "Я убью тебя Орочимару! (1) Верни Саске-куна!". Потом вы спустились по лестнице на танцпол, доверительно сообщив, что направляетесь в подземелье (2). Минуту спустя с улицы ворвалась компания молодых людей с повязками, заявивших, что они ниндзя. А девчонка в розовом парике, перегнувшись через стойку, схватила за грудки Жеку и проникновенно спросила: "Саске-куна не видел?"...       – А она была очень даже ничего, – мечтательно протянул Женек. – У нее были такие...       – Телефончик дать? – участливо поинтересовался я.       – А есть? – заинтересованно спросил брат Санька.       – Парень у нее есть, – издевательски позволил себе улыбнуться. – Помнишь, тот, темненький, в синей футболке и длинных шортах, который рядом со мной прятался? Это он. По совместительству, Саске-кун, которого искали.       – Злой ты, – покачав головой, произнес Женя.       – Hai, нai! (3) – согласился я с улыбкой.       – А кого ты играл? – поинтересовался Санек.       – Орочимару, естественно. Главного злодея, то бишь. Так что ты не обижайся на мои слова, Жень, мне по статусу положено, – растягивая губы в улыбке, сказал я, отвалившись от стойки и направляясь к дверям ресторана. – Ладно, я пошел.       – Давай. Счастливо, – произнес Женя.       – Хорошо повеселиться, Дим! – напоследок пожелал Санек.       – Есть, сэр! – шутливо отсалютовал я и потянул на себя стеклянные двери.       В ресторане было не так много народа: занято всего шесть из четырнадцати столиков в главном зале. Большинство клиентов раньше восьми вечера не появлялись, сейчас же было около семи. Уверенно лавируя между столиков, я направился к двери в V.I.P.-комнату, мы ее зарезервировали ещё неделю назад, сразу после последнего сданного экзамена, но на моем пути неожиданно выросло препятствие в виде накачанного широкоплечего тела, затянутого в черный брючный костюм. На груди бейджик с надписью "Администратор". Для дальнейшего осмотра пришлось сделать небольшой шаг назад и слегка поднять голову, роста во мне не так много, всего метр семьдесят, но я и не жалуюсь.        "Препятствием" оказался мужчина лет тридцати, со слегка вьющимися темно-русыми волосами до плеч, высоким лбом, носом с небольшой горбинкой, гладко выбритым подбородком и смуглой кожей.       – Извините, но мест нет, – произнес он улыбаясь, хотя глаза выдавали его истинное отношение к происходящему и оставались холодными, с легким налетом презрения.        "Врет и не краснеет, – подумал я, – ресторан заполнен едва ли наполовину. Новенький, что ли?" Персонал клуба нас хорошо знал и поэтому уже не обращал внимания на одежду, в которой мы заваливались в "Хамелеон", порой весьма нестандартную для рядового обывателя. Сегодня я, очевидно, поразил воображение нового администратора. Сначала его взгляд замер на моих черных кожаных сапогах, с ремешками вместо шнуровки и молнией с боку. Потом переместился выше, оглядывая свободные черные же штаны, заправленные в высокие голенища. А при виде моей футболки кудрявого администратора охватил явно священный ужас. Мол, как можно в таком приходить?! Где рубашка, брюки, нормальные ботинки…       Интересно, а чем ему моя футболка не понравилась-то? Слишком мрачновато и клыкасто улыбается фигура, закутанная в темный балахон? Может ему не по нраву глубокий капюшон, скрывавший в тени верхнюю часть лица мужчины (который, с легкой руки знакомых толкиенистов, был обозван назгулом). Или наличие оружия? Ведь "назгул" левой рукой в доспешной рукавице опирался на меч, а пальцем правой, со стальным когтем, указывал перед собой. И все это на фоне ночного неба со всполохами огня и леса копий на горизонте, которые держали воины этого мрачного вербовщика. Веселенькая картинка, не правда ли? Но может администратора возмутила надпись на футболке: "А ты записался в армию?". Какой окраски в моральном плане армия, думаю, все догадались. В довершение всего на мне была косуха со всем прилагающимся количеством молний и заклепок, а если еще учесть мои длинные черные волосы, подвязанные кожным шнурком и множество сережек-колечек в ушах... Да я, оказывается, ходячая претензия приличному обществу данного заведения!       – Извиняю, – улыбнулся я в ответ, не забыв немного прищурить глаза, чтобы их выражение нельзя было прочесть. Милая такая, теплая, улыбочка вышла. Учитесь дядя. – Я еще неделю назад зарезервировал V.I.P.-комнату на сегодняшний вечер.       После демонстрации "золотой" карточки постоянного клиента, мужчина расплылся в гостеприимной улыбке. Потом извинился, мол, не узнал, и даже придержал дверь(!) пока я входил в комнату. Держу пари, что он меня с удовольствием приложил бы пару раз об косяк.       С комфортом расположившись на одном из диванчиков, стоявших вокруг низкого столика, я сделал заказ подошедшей официантке. Когда через пару минут принесли пиво, я понял, что "жизнь удалась". Скоро должен подъехать народ, и веселье наконец-то начнется. А пока морально подготовлюсь, отдохну и послушаю музыку. Моменты блаженного ничегонеделания я научился ценить ещё с десяти лет, именно тогда началось мое обучение у Кёхэя...       Кто такой Кёхэй? Ну, это довольно известная личность в определенных кругах. На своей родине (в Сейрютене) он был сильным черным магом. А в данный момент, в Междумирье, является одним из сильнейших Повелителей кошмаров. По мнению многих же, Кёхэй самое наглое, ехидное, любопытное и несносное существо с полным отсутствием чувства самосохранения. Иногда удивляюсь, как он при таком характере дожил до своих четырех тысяч лет. Любимец Судьбы – готовься принимать как подарки, так и тычки, порой весьма ощутимые, но конечный приз всегда дороже.       За те десять лет, что я являюсь его учеником, мы с Кёхэем успели перенять многие привычки друг друга, и, по-моему, сейчас он стал еще более неадекватным, чем был. Не имея возможности материально проникнуть в наш мир, он через меня знакомится с "благами" нашей цивилизации. Чего стоит увлечение аниме, фэнтези, всевозможными компьютерными играми и, как ни странно, естественными науками, в том числе и медициной. Первые три пункта, как Наставник объясняет, важны для развития воображения, которое играет не последнюю роль в нашей работе, а последнее, наверное, воспоминания о прошлой жизни, ведь он был тем еще экспериментатором. Кёхэй, получая от меня интересующую его информацию, взамен делится своим опытом. Благодаря ему я сейчас такой, какой есть, о чем не жалею. Вот только в этом я ему никогда не признаюсь.       Мдя... пока предавался воспоминаниям, пиво кончилось. Хорошо, что официантка недавно принесла ещё. Сейчас привстану и... Ой, что-то в глазах потемнело, неужели давление подскочило? Странно, вроде не жалуюсь… Да и упиться с бутылки пива – бред (я могу долго пить, не пьянея, одна из особенностей организма, что б её...).       Дальше я потерял сознание окончательно. Последнее, что помню, как сомкнул на чем-то руку и сполз на пол... Сэйрютен       ... – И что, больше ничего нельзя сделать, Ллисен? – спросил темноволосый мужчина, нависая над стариком, с усталым видом сидевшим в кресле.       – Я и так сделал все, что мог. Самое большее, что удалось выяснить, так это то, что искусственный сон вызван неизвестным веществом в сочетании с проклятьем. Оно угнетает ауру больного и высасывает из него жизненные силы. Действие проклятья мы замедлили, и поэтому господин Сайрен будет жить еще около недели... – торопливо ответил маг, вжимаясь в спинку кресла, испытывая вполне естественное желание защитить свое личное пространство. Темноволосый глухо рыкнул, слегка обнажив клыки. – Поверьте, для данной ситуации, это очень много... целых семь (!) суток на то, чтобы подобрать вещество-антагонист.       – Вы подбирали его две недели, и результатов что-то не видно, – раздраженно пробормотал вампир, сидя в своем кабинете и вспоминая вечерний отчет целителя. "Вечно ты заставляешь меня волноваться, Сайрен. И почему я до сих пор тебе служу? Когда очнешься, потребую повышения зарплаты. А может лучше на пенсию отправиться? С пожизненным содержанием, а жить я собираюсь долго и со вкусом, лучшее вино, девочки...".       – Господин Кай, это Тарин. Я могу войти? – раздалось за дверью после деликатного стука.       – Да, входи – разрешил вампир, заинтересовавшись не только поздним визитом (полпервого ночи уже), но и информацией (неужели противоядие найдено?) просящего, который являлся учеником целителя. Странным учеником, надо сказать, старикан так и не признался, где он подобрал этого мальчишку. Прикрыв за собой дверь, Тарин подошел к столу, за которым сидел Кай, и протянул ему листок бумаги, при ближайшем осмотре оказавшийся обрывком пергамента.       – И что это? – скептически подняв бровь, спросил мужчина.       Мальчишка чуть покраснел, положил пергамент на стол и, слегка наклонившись к Каю, произнес:       – Я предлагаю вызвать демона.       – Демона? – удивился вампир. – Разве ты не Светлый?       – Светлый, разумеется! – улыбнулся Тарин. – Но это не совсем обычный демон. Это Повелитель кошмаров.       – А подробнее? – попросил Кай, задумчиво посмотрев на человеческого мальчишку, который, несмотря на свой шестнадцатилетний возраст, уже носил мантию ученика четвертой ступени. Обычно не многим удается и в восемнадцать лет заслужить такую.       – На моей родине, – начал рассказ Тарин, – существует предание о человеке, способном управлять снами, не только своими, но и чужими. Он жил около четырех тысяч лет назад, в конце Смутных времен. И слыл могущественным черным магом. Предание гласит, что он мог убивать своих недругов, насылая на них кошмары. Причем настолько страшные, что они вызывали остановку сердца. Повелитель кошмаров постоянно совершенствовал свое искусство и захотел узнать: возможно ли навсегда переселиться в мир снов и жить там, за гранью реальностей? Есть вероятность, что совершить задуманное ему удалось. Учитель заперся в лаборатории, запретив заходить посторонним. Не смея ослушаться сварливого и скорого на расправу мужчину, младшие ученики терпеливо ждали возвращения старшего ассистента, который мог бы без сильного риска для своей жизни войти к черному магу. Страдающий паранойей колдун, чувствуя удачное завершение своего исследования, наложил сложные заклинания на двери и окна. В лабораторию удалось проникнуть лишь спустя три дня, когда магия развеялась без внешней подпитки. Ученики обнаружили, что наставник исчез, в лаборатории царит беспорядок, а на полу начерчена печать перемещения. На столе нашлись записи экспериментальных данных по перемещению. К сожалению, большинство из них было уничтожено во время последней войны Смутных времен. Остались только обрывки документов и пентаграмма для частичной материализации духа Повелителя, которую составил последний из его учеников. Я писал об этом происшествии курсовую работу и, ознакомившись со всеми имеющимися материалами, считаю, что господина Сайрена не отравили. Все симптомы болезни указывают на то, что кто-то управляет его сном, и не разбудив Сайрена снять проклятье не представляется возможным. Но вот если удастся вызвать Повелителя...        – Хм. Я понял, что ты имеешь в виду. Интересная теория, да и лучше хоть что-то, чем ничего, – прищурившись, медленно проговорил мужчина. – Знаешь, никогда не слышал, чтобы в Светлых землях были подобные... легенды.        – Я родился в Темной Империи... – смутившись, сказал парень.        – А говорил, что Светлый, – усмехнулся Кай.        – Но я правда...        – Да ладно, пошутил я, – перебил его вампир и подвинул пергамент к себе поближе. – Так что там насчет вызова этого демона?        – У меня есть необходимые заклинания. Осталось нарисовать пентаграмму подходящего размера... и еще несколько капель крови господина Сайрена, ведь это на него будет воздействовать Повелитель. Если хотите, можно провести ритуал прямо сейчас. Я пойду за свечами и мелом, – проговорил Тарин, направляясь к двери. – Главное выберите место...        – Почему ты это делаешь? – спросил Кай, глядя на затылок парня.        – Целитель должен сделать все возможное для спасения пациента, – спокойно сказал юноша, обернувшись на вампира. Мол, "а как же иначе?". А затем вышел из кабинета.        – Из тебя выйдет хороший целитель, Тарин... – тихо произнес оставшийся в одиночестве советник, закинув руки за голову и откидываясь в кресло. Информация, которую преподнес ученик Ллисена, могла помочь, если, конечно, этот Повелитель кошмаров действительно существует... Что ж, как там говорят у людей, надежда умирает последней? А обряд будем проводить здесь, в кабинете, благо места достаточно и магоизоляция довольно велика. Подставлять парня не хотелось: если его учитель узнает, как тот собирается лечить пациента, ни к чему хорошему это не приведет. Самое меньшее – исключат из магического университета. Тарин       Только бы получилось... А то вдруг не хватит сил удержать одновременно маскировку и зов? Ладно, главное ввязаться "в бой", а там посмотрим. Интересно, и когда это я успел пройти мимо своей комнаты? Да уж, задумавшись, прошел пару лишних пролетов – моя фирменная рассеянность начинает действовать, главное в пентаграмме не ошибиться. Свечи и мел. Как хорошо, что у меня свои запасы, не придется идти к учителю.       Кабинет, самое защищенное место в резиденции, тут господин Кай прав. Главное не ошибиться, только бы не ошибиться... Я ведь эту пентаграмму один раз видел в фамильной книге заклинаний, рисовал по памяти. А уж чего мне стоило сварить в этом дурацком поместье отвар, старящий пергамент... вечно кто-нибудь да крутится рядом. Прав был отец, слуги должны быть невидимы и неслышны. Вот в этом я полностью согласен с ним. А сама кухня, очень даже ничего, практически мечта зельевара, вот только поваров оттуда надо повыгонять, и кое-что переделать, вытяжку, например, поставить посильнее, ледник подойдет для хранения скоропортящихся ингредиентов... Ой, замечтался.       – Господин Кай, я закончил, – сказал Тарин, подойдя к вампиру, стоявшему возле массивного письменного стола.       Для ритуала требовался довольно объемный рисунок диаметром в два метра. Поэтому для его начертания пришлось убрать ковер, отодвинуть диван и кресла ближе к стенам. Кай и Тарин внимательно осмотрели получившуюся фигуру и сверились с оригиналом, нарисованным на клочке пергамента. В центре стандартная пентаграмма вызова, испещренная магическими символами, снаружи семь защитных кругов, по краям которых причудливо извивались в сложном узоре руны ныне мертвого языка, который наиболее часто использовался магами Темной Империи, в то время как светлые маги полностью перешли на руны древнеэльфийского.       Когда Тарин произнес первые слова заклинания призыва, начерченные мелом линии слились с поверхностью каменного пола, словно такой узор и был задуман природой. Защитные круги засветились зеленым светом, а звезда с магическими символами тревожно вспыхнула красным, при этом вязь рун стала чернильно-черной и приобрела объемность. По мере того, как юноша продолжал читать заклинание, над пентаграммой сгущалась тьма, руны с защитных кругов постепенно отрывались от плоскости пола, кляксами затягиваясь в темный вихрь образовавшейся в центре фигуры. По условленному заранее сигналу, Кай кинул туда маленький стеклянный шарик с кровью Сайрена. Тьма жадно приняла положенную жертву и стала медленно рассеиваться. Часть защитных кругов, находящихся ближе к звезде, сменила цвет с зеленого на красный. Побледневший от большого расхода сил, Тарин с трудом произнес последний слог заклинания и пошатнулся. Листочек, с которого он читал, выпал из ослабевшей руки и плавно спланировал на пол. Вампир ругнулся и, подхватив листок, облокотил юношу на край стола. Тарин тяжело дышал, словно раз десять пробежал туда и обратно по знаменитой лестнице Храма Тысячи Ступеней. Когда ученик мага широко распахнул глаза, уставившись на кого-то за его спиной, Кай почувствовал неладное и обернулся, рефлекторно хватаясь за меч. В центре пентаграммы стоял мужчина, одетый в черные свободные одежды странного покроя. У него была слегка смуглая кожа и длинные белые волосы, пряди которых с висков закреплены на затылке, обнажая аккуратные уши "эльфийского типа". Темно-синие, почти черные глаза миндалевидной формы, темные брови и кривящиеся в ехидной усмешке губы.       – Я вам не мешаю? – произнес призванный, широко улыбнувшись и обнажив довольно большие клыки.       От вида улыбающегося демона, у Тарина нервно задергалось правое веко, и он сделал попытку упасть в обморок. Кай за шкирку поддержал оседающего на пол парня, с завистью отметив, что у чужака клыки больше чем у него – истинного вампира. Получив довольно чувствительный толчок в бок от раздраженного нанимателя, ученик мага постарался сделать грозное лицо и произнес хриплым от волнения голосом:       – Назови свое имя, демон!        Блондин сделал над собой усилие, чтобы не заржать, наблюдая за жалкими потугами смертного взять себя в руки и выглядеть устрашающе, и лениво проговорил:       – Кёхэй, Повелитель кошмаров. Скажи свое желание, смертный, то из-за которого ты оторвал меня от важных дел.       "А мой долгожданный отпуск, первый за последние десять лет, так хорошо начинался... – мысленно вздохнул Кёхэй. – Горячие пески Ары, море, прекрасные девушки в купальниках, радужный нектар..."(4)       – Нужно разбудить Сайрена, того, чьей кровью ты был призван... Тарин        Нет, ну надо было так лопухнуться! Навызывал на свою голову... Только бы он меня не узнал... Так, вроде маскировка у меня неплохая... должна быть. Наверно. Одно хорошо, мой нервный тик спишут на удачный призыв демона. Нет, ну как же я умудрился... должен же быть не Кёхэй. Узнаю, кто подменил заклинание – придушу. Должен же быть кузен. Так не честно. Ладно, берем себя в руки.        Не дождавшись окончания фразы, демон торопливо согласился:        – Заказ принят.        – Что?... – удивился быстроте ответа юноша.        – Заказ принят... только выполнять его буду не я. – Кёхэй, видя возмущение на лице юного "демонолога", успокаивающе поднял руку. – Мои услуги слишком дороги для вас. К тому же этот мир оказывает сильное противодействие моей материализованной форме.       Словно в подтверждение его словам, еще три защитных круга сменили цвет на красный. Зелеными остались только два...       – Не переживай, смертный, пентаграмма построена правильно, вот только твоих сил недостаточно для моего удержания. Может, будь ты лет на триста постарше и опытнее, а так... Она продержится еще пару минут, не больше, – с этими словами призванный стал стирать носком сандалии края пятиконечной звезды, наблюдая за бледнеющим от этих движений магом и вампиром.        Стой, где очерчен мелом круг,        Как мне приятен твой испуг! (5)        Мелодично пропел демон, продолжая затирать линии звезды. Тарин судорожно сглотнул и в ужасе попятился назад, но наткнулся на вампира, который ощутимо дал ему коленом под зад, возвращая на прежнюю позицию. Тарин        Кёхэй – сволочь, однозначно! А вам, советник Кай, я это еще припомню! И я не злопамятный, как говорится, просто злой и память у меня хорошая. Главное это вслух не ляпнуть. Нет, во мне все-таки погиб великий актер!        Глядя на бесплатное развлечение, Кёхэй улыбнулся и сложил руки на уровне груди в замысловатый знак, резко на выдохе произнося какую-то отрывистую фразу. Под ногами мужчины возник странный рисунок, состоявший, казалось, из множества пересекающихся полукругов и магических знаков. Он увеличился в размерах и, заняв всю площадь бывшей пентаграммы, засветился фиолетовым. Неожиданная вспышка силы со стороны Кёхэя вызвала порыв ураганного ветра. Оконные стекла задрожали, взметнулись в воздух бумаги, лежавшие на столе, а с потолка посыпалась каменная пыль. Потом все резко стихло и в звенящей тишине раздался довольный голос:        – Здравствуй, Юки.        Кай, удивленно вытаращив глаза, уставился на второго демона, сидящего у ног блондина.