Призраки Пустоты: Предчувствие Тьмы

      Мир перед глазами принимал четкие очертания медленно, неохотно, и Венди не сразу поняла, что она больше на улице в снежном сугробе, а дома, лежит на своей кровати. Ее сильно мутило, а голова раскалывалась как от грандиозной попойки. Кордрой позволила себе напиться всего один раз, на выпускном. Отвратные ощущения на утро, в купе с реакцией ее отца навсегда отбили в Венди желание хотя бы прикасаться к алкоголю. И вот теперь, яд Гончих Пустоты разбудил в ней давно забытые воспоминания о похмелье.       — Как ты, принцесса? — заботливо спросил Большой Дэн, с совершенно неожиданной для такого здоровяка осторожностью заходя в ее комнату.       — Чувствую себя так, будто мной рубили дерево, — Венди слабо улыбнулась. — Что произошло?       — А чтоб я знал, — Дэн аккуратно присел на край кровати, отчего ее перекосило. — Когда я нашел тебя в том сугробе без сознания, ты почти не дышала. Я уж думал что ты…       Ее отец замолчал, побледнев, и Венди осторожно коснулась его руки.       — Со мной все в порядке, пап. Правда. Наверное, слюна этих тварей ядовитая, поэтому я и вырубилась, но сейчас мне уже лучше.       Дэн кивнул, а затем вдруг спросил:       — Что это были за твари?! Я видел, как их показывали по телевизору, и это были ни разу не волки! Никогда не видел ничего подобного.       Венди откинулась на подушки, и прикрыла глаза.       — Диппер называл их Гончими Пустоты. Они пришли из… — девушка вдруг запнулась, а потом резко вскочила с кровати. — ДИППЕР!       — Эй, эй, принцесса, успокойся! — всполошился Дэн. — Все в порядке.       — Ничего не в порядке! — отрезала Венди, поспешно натягивая сапоги. — Эти твари пришли сюда за Диппером!       Большой Дэн уставился на нее со смесью недоумения и испуга, решив, видимо, что его дочь спятила. Затем он медленно, словно разговаривая с ребенком или больным, произнес:       — Венди, эти твари не могли прийти сюда за Диппером. Диппера нет вот уже пять лет, помнишь? Ты сама была на его похоронах.       — Да нет же, он вернулся пару дней назад…       Кордрой запнулась, и посмотрела на встревоженного отца, чувствуя, как ее захлестывает стыд. Конечно же, она поспешила поделиться новостями о чудесном возвращении ее лучшего друга с Тембри, но при этом ни слова не сказала отцу, который заботился о ней, и поддерживал ее все это время после похорон Диппера, когда она на многие месяцы провалилась в депрессию.       — Прости, пап, — виновато произнесла она. — Я должна была сказать тебе раньше. Диппер и вправду вернулся. Все эти годы он был заперт в каком-то очень странном, жутком месте, и вот теперь он вернулся. Я не спятила, и я не разговариваю с мертвецами. Диппер и вправду снова здесь.       Большой Дэн смотрел на нее так долго и пристально, что Венди стало не по себе. Когда ей уже начало казаться, что отец сейчас схватит ее под мышку и поволочет сдавать в психушку, он вдруг расхохотался. Кордрой в изумлении уставилась на здоровенного дровосека, а Большой Дэн хохотал там громко, что сотрясались стены их дома.       — Так вот, значит, куда ты без конца убегаешь с работы? — отсмеявшись, произнес он. — А я-то все голову ломал, что ты можешь делать в городе, когда все твои друзья разъехались кто куда? И как же твой парень умудрился вернуться из мертвых?       — Он и не был мертвым, он просто попал в… Стоп. Мой КТО?!       — Так что с ним стряслось? — невозмутимо спросил Дэн, упорно не замечая возмущения дочери. — Дай угадаю, не успел он вернуться, как снова попал в какую-то сверхъестественную передрягу, и тебе, как истинной рыжей из рода Кордрой, приходится его вытаскивать?       — Он не мой парень! — гневно воскликнула Венди, щеки которой напоминали по цвету только что почищенную свёклу. — И да, он встрял в неприятности. Это так предсказуемо?       Она потянулась за лежавшим на тумбочке возле кровати топором, и только взяв его в руки вспомнила, что он схватку с вожаком Гончих не пережил. Венди с грустью посмотрела на обугленную кровью-кислотой ручку, с одного конца покрытую блестящим слоем расплавившейся стали, и расстроенно произнесла:       — Вот блин, это был мой первый топор, который ты подарил мне на день рождения!       — Можешь взять один из топоров близнецов, — произнес вдруг Дэн. — В качестве подарка от нас.       — И они вот так просто отдадут мне его? — недоверчиво поинтересовалась Кордрой, нутром чуя какой-то подвох.       — Говорю же, в качестве подарка, — Большой Дэн пожал плечами. — Или компенсации. Дело в том, что твою машину обратно к нашему дому отгоняли именно они, и…       — ЧТО?!       Свой старенький пикап она обнаружила припаркованным в дерево возле их дома. Снег уже успел изрядно засыпать многострадальную машину, но даже сквозь сугроб Венди сумела разглядеть вмятины и царапины, покрывавшие почти весь автомобиль, а одно из боковых зеркал было снесено начисто.       — Это… В общем, я поспрашивал в городе, — поспешно произнес Большой Дэн, увидев лицо своей дочери. — Вроде как твою машину можно починить. Я даже нашел одного мастера, так что вот увидишь, она будет как новенькая.       — Надеюсь, — обманчиво ласково произнесла Венди. — Потому что иначе, папочка, я останусь единственным ребенком в нашей семье.       Девушка уже успела отойти от их дома на приличное расстояние, когда отец вдруг окликнул ее.       — Помни, ты рыжая из рода Кордрой! — произнес он. — А мы, Кордрои, своих в беде не бросаем! Наваляй этим тварям, и возвращайся к обеду!       С секунду Венди смотрела на него с недоумением, затем до нее дошел смысл этих никогда не умевших в громкие речи слов ее отца. Девушка весело отсалютовала ему отобранным у одного из на редкость тихих близнецов новеньким топором, и быстро зашагала по направлению к Гравити Фолзу. Однако на полпути она остановилась, и побежала обратно, чтобы крепко обнять ошарашенного отца.       — Спасибо, пап! — прошептала она, прижавшись щекой к его широченной груди. — За то, что пришел за мной.       — Как я мог тебя бросить? — усмехнулся Дэн, с удивительной для него нежностью прижимая дочь к себе, и легонько поглаживая ее длинные, вечно растрепанные рыжие волосы. — Ты ведь моя принцесса. Ступай, спасай своего парня, и покажи этим тварям что значит связаться с кем-то из Кордроев!       — Он не мой парень!       Однако, увидев насмешливое выражение на лице отца, Венди осталось лишь закатить глаза, и издать звук, похожий на смесь рыка тираннозавра и стона.       Городок гудел, словно разворошенный улей. Казалось, все его жители одновременно высыпали на улицу, чтобы обсудить произошедшую прошлой ночью странность, но Венди не останавливалась, даже когда ее окликали. Она спешила к источнику всех этих странностей — и по совместительству одному из самых близких оставшихся у нее людей.       Хижина Чудес, вопреки ее худшим страхам, была нетронутой, но снег вокруг нее был буквально перепахан множеством лап, и черным от капающей с тварей крови. Пройдя по этим следам, Венди заметила, что граница их представляет собой идеальный круг, будто Гончие Пустоты в своих попытках штурма наталкивались на непреодолимую преграду. А может, так оно и было на самом деле.       Сама Хижина Чудес встретила ее на редкость недружелюбно. На ее зов никто не откликнулся, а когда она постучала, из приоткрывшейся двери высунулось пневматическое ружье, которое ее чуть не убило. Венди успела присесть буквально в последнюю секунду, и выстрел всего лишь сбил шапку с ее головы.       — Эй, обалдели?! — возмущенно воскликнула она.       — Венди? — из-за двери показалось бледное, на редкость серьезное лицо Зуса.       — Ну, а кто еще?!       — Докажи!       — Я не похожа на двухметровую тварь из ада! — Кордрой закатила глаза. — И смогла подойти к Хижине Чудес достаточно близко, чтобы постучать в дверь. Довольно тебе такого доказательства?       — А, ну да, — Зус посторонился, чтобы впустить ее внутрь.       — Что ты собираешься сделать этим тварям своим духовым ружьем? Спинку им почесать? — поинтересовалась Венди, оказавшись внутри. — Ты же видел их размеры, на таких только с базукой охотиться!       — Какое-то оружие лучше, чем никакого, — с философским видом ответил здоровяк. — Да и к тому же, другого у меня нет. Мистер Пайнс наверняка все закопал на заднем дворе, или выбросил в Бездонную Яму. Ты представляешь, эти чудовища вчера всю ночь пытались к нам прорваться, но так и не смогли пробиться через защиту волоса единорога. Светлой головой был мистер Пайнс! Ну, другой мистер Пайнс.       — Зус, что с Диппером?! — девушка поспешила перебить грозившего погрузиться в поток воспоминаний друга. — Он цел?       — Что? Диппер? Какой Диппер? — Венди пребольно наступила пяткой ему на ногу, и Зус встрепенулся. — Ах, Диппер! Да, он цел, хотя не уверен, что в порядке. После того, как эти твари на нас напали, он заперся в лаборатории другого мистера Пайнса с ведром кофе, и с тех пор оттуда не выходил.       — Ты помнишь код от его лаборатории? И только не говори мне, что мистер Форд тебе его не рассказывал перед отъездом.       Зус лишь хитро улыбнулся, и набрал необходимую комбинацию на автомате с закусками, который тут же отъехал от стены словно дверь.       — Только если что, ты ничего не видела. — с заговорщицким видом произнес он.       — Не переживай, мне в последнее время вообще мерещится много чего странного. — буркнула Венди. — Вспышки. Твари из Ада. Диппер, которого я похоронила пять лет назад. Вряд ли кто-то поверит в Зуса Рамиреза, знающего код от тайной лаборатории.       Если бы Стэнфорд Пайнс увидел, на что похожа его лаборатория, его бы наверняка хватил удар. Весь пол был буквально усыпан листами бумаги с неразборчивыми надписями или рисунками, все помещение насквозь пропахло кофе, а его любимый племянник метался из угла в угол, бормоча себе под нос что-то неразборчивое.       — Диппер? — нерешительно окликнула его Венди.       Пайнс подпрыгнул от неожиданности, а затем повернулся к ней так быстро, что Кордрой непроизвольно отшатнулась. Вид у него был на редкость помятый. Диппер был смертельно бледен, каштановые волосы всклокочены и торчат в разные стороны, под глазами залегли темные круги, а сами глаза лихорадочно блестели.       — Венди! Ты цела! Я так рад, что ты цела! Я думал… Я думал эти твари до тебя добрались! — протараторил он на одном дыхании.       — Стой, стой, стой, притормози-ка, — Венди остановила бросившегося обнимать ее парня, и внимательно посмотрела ему в лицо. — Сколько кружек кофе ты уже выпил?       — Всего две, — пожал плечами Пайнс. — Дюжины.       — Диппер…       — Важно не это! Важно совсем другое! Я, кажется, нашел уязвимое место Гончих Пустоты! Это магия! Нужно просто переловить единорогов, повыдергивать у них волосы из хвостов, связать из этих волос канат, и бить их этим канатом по роже!       — Блестящий план! — насмешливо откликнулась Венди. — Но у меня есть получше. Давай-ка ты перестанешь так налегать на кофе, и пойдешь поспишь хоть немного.       — Нет-нет-нет! Я не могу спать! — яростно запротестовал парень. — Мне снова приснится кошмар. Или видение. Или воспоминание. Хватит с меня ваших снов!       Последние слова Диппер буквально выкрикнул, перед тем как споткнуться об собственную кепку, и рухнуть лицом в кипу бумаги. Венди испугалась было, что он потерял сознание, или количество выпитого кофе его доконало, но Пайнс вдруг глухо произнес:       — Я не могу спать, Венди. Больше не могу. За все время с тех пор, что я вернулся, мне не приснилось ни одного нормального сна.       Он поднялся, и сел прямо на полу, лицом к ней.       — Каждую ночь одно и то же. Очередной кошмар. Очередное видение. Очередное громкое предупреждение про Тьму и грядущую войну, в котором нет ни грамма смысла. Снова и снова, будто испорченная кассета с ужастиком, — он поднял глаза на подругу, и сердце Кордрой болезненно сжалось, настолько несчастным он выглядел. — Я никогда не смогу сбежать от Пустоты, Венди. Никогда. Она всегда будет со мной. Вот здесь.       Диппер постучал пальцем по своему виску, и снова опустил взгляд.       — Эй, Дип, хватит паниковать! — Венди опустилась рядом с ним на корточки, и положила руку ему на плечо. — Это еще не конец света, слышишь? Ты больше не один. Мы с тобой, Дип, и мы не оставим тебя снова одного. К тому же, у меня счет к одной из этих тварей за то, что она испортила мой любимый топор, так что скоро эти твои Гончие Пустоты познают всю мощь гнева Венди Кордрой!       Диппер снова посмотрел на нее, поражаясь тому, как уверенно говорила девушка о борьбе с неуязвимым врагом. И едва ли дело было в том, что она его не знала, в конце концов, она лично столкнулась с Гончими Пустоты лицом к лицу. Мысль об этом одновременно вселяла в Диппера страх от того, что он чуть не потерял Венди, и восхищение храбростью Кордрой. Глядя на нее, он мог поверить в то, что бесстрашная дочь лесоруба способна в одиночку перебить всех Владык Бездны одним лишь топором, и при этом всегда будет рядом, всегда будет на его стороне (если только, конечно, он не влезет снова в ее личную жизнь). И именно эта мысль согревала его лучше, чем дюжина ведер горячего кофе.       «Не пытайся бороться с Тьмой в одиночку. Положись на своих друзей и близких. Положись на семью. Положись на любимых. Лишь вместе вы сумеете победить»       «Положись на любимых… Неужели он знал?» — с удивлением подумал Диппер. — «Ведь я никогда ему не рассказывал ни про свою семью, ни, тем более, про Венди».       — Так какие планы, мистер «Все пропало»? — поинтересовалась Кордрой. — Все же вломиться в особняк Гидеона, в надежде найти там то самое оружие?       — Или что-то, что поможет нам его найти. Или хотя бы создать, — Диппер с трудом поднялся на ноги, качаясь будто после похмелья. — Но я не могу отсюда выбраться.       — Почему? Ведь этих тварей сейчас нет рядом с Хижиной Чудес.       — Пока нет. Они всегда уходят и прячутся в темном лесу когда наступает рассвет. Они не любят солнечного света, боятся его, и потому уходят. Но каждую ночь они возвращаются, и все начинается снова. Я в западне в этой Хижине, стоит мне только показаться на улице, как они набросятся на меня, и разорвут на части. И тогда ничто уже не остановит Владык Бездны от того, чтобы уничтожить наш мир.       — Погоди, каждую ночь? — удивилась Вэнди. — Сколько же я была в отключке?       — Гончие Пустоты приходили к нам вот уже три ночи, — Диппер нахмурился. — Стоп. Что значит «ты была в отключке»?       — Самая большая из этих тварей, наверное, их вожак, лизнула меня в щеку, и я отрубилась, — Венди поежилась. — Мерзко так было!       — Что? Венди, их слюна ядовита! Ты должна срочно… — Диппер снова рухнул от усталости, и ударился бы об пол, если бы Кордрой вовремя не подхватила его, и не усадила обратно на пол.       — Ничего я никому не должна, — мягко произнесла Венди. — Со мной все в порядке, Дип. Чем бы ни была эта гадость, она уже не действует. А вот тебе надо поспать. Хоть немножечко.       — Нет, нет, нет, никакого «спать»! — замотал головой Пайнс. — Я не хочу больше видеть Пустоту в своих снах! Хватит с меня! Мы должны вломиться к Гидеону, пока светло, и выяснить, что такого он у себя прячет!       — Посмотри на себя, Дип! К кому ты собрался вламываться в таком состоянии? — Диппер сильно дрожал, и Венди сжала его руку в своей, успокаивая. — Попытайся поспать хоть немножечко. Пожалуйста. Ради меня.       Диппер уставился на нее мутным, плохо соображающим взглядом, и тихонько пробормотал:       — Только ради тебя.       Венди ласково улыбнулась ему, и помогла выйти из лаборатории наверх. Диппер отказался подниматься на чердак, в свою с Мейбл бывшую комнату, и Кордрой милосердно позволила ему лечь на диване. В гостиной никого не было, потому что Зус ушел в другой конец дома, к бабулите и Мелоди, и потому никто бы не потревожил Пайнса там.       — Спи, Дип. — произнесла Венди. — Все будет хорошо.       Диппер слабо улыбнулся ей, и едва его голова коснулась подушки, как он провалился в глубокий сон. Вопреки страхам, снились ему не чудища, тени и призраки Пустоты, а обычная лесная лужайка, на которой танцевала Мейбл, такая, какой он ее помнил. В одном из своих дурацких ярких свитеров, обклеенная блестками и обладавшая непрошибаемым оптимизмом. Она смеялась, и звала Диппера станцевать с ней, но он отказывался, прикрываясь неумением, хотя на самом деле ему просто не хотелось опозориться перед некоей прекрасной рыжеволосой девушкой в клетчатой зеленой рубашке, которая от души хохотала, глядя на эту сцену.       Венди лишь улыбнулась, глядя на сопевшего и смешно дергавшего во сне носом парня, укрывшегося стареньким, но теплым клетчатым одеялом.       — Спи, Дип, — шепотом повторила она, и добрая улыбка на ее лице сменилась кровожадной. — А Гидеона оставь мне!