Призраки Пустоты: Предчувствие Тьмы

      Венди бежала.       В боку нещадно кололо, а каждый вдох отзывался болью в напряженных легких, но девушка не останавливалась. Потусторонний вой, то и дело раздававшийся позади нее, не оставлял времени на раздумья или передышку, потому что Венди знала: если Гончие Пустоты настигнут ее, все будет кончено. Украв солнечный камень у Гидеона, она переступила ту незримую черту, которая отделяла ее от звания сообщника столь ненавистного Темным тварям Диппера, а, следовательно, в этот раз пощады от Гончих ожидать было бессмысленно. Поэтому все, что оставалось Кордрой, это бежать, протаптывая дорожку в сугробах и то и дело, прорываясь сквозь заснеженные кусты.       Погоню за ней Гончие устроили как только девушка вышла на дорогу, ведущую к Хижине Чудес. Складывалось впечатление, что они специально ждали ее в засаде довольно долго, потому что Кордрой даже не обратила внимания на слегка дымящиеся сугробы рядом с дорогой, пока из них не выскочили отвратительные твари. Дорога вперед была для нее закрыта, и в голове девушки даже возникла идея вернуться в город и дождаться все же утра, чтобы уже под прикрытием солнечного света отнести камень Дипперу, когда позади нее возникли еще три твари, отрезав путь назад.       — Приехали! — выдохнула девушка.       Стоявшие перед ней три чудовища расступились, пропуская четвертое, самое большое из них. Вожак Гончих с шумом втянул воздух, и посмотрел прямо на Венди, а его отвратительная, зубастая морда исказилась в каком-то жутком подобии ухмылки. По зажегшимся во впавших, багровых глазах чудища огонькам, Кордрой поняла: вожак Гончих Пустоты узнал ее.       Стоявшие позади нее Гончие сделали шаг ближе, но Вожак остановил их одним лишь взглядом. Венди оставалось лишь стоять, и рассматривать изувеченное, деформированное тело, усеянное темными кристаллами тело чудовища. Одна лапа короче другой, из-за чего Вожак походил на огромного горбуна, все тело покрыто незаживающими ранами, а с обломков костей, торчавших тут и там, на снег капала черная, шипящая кровь. Кордрой с каким-то мстительным удовольствием отметила, что зарубина, оставленная ее топором на шее чудовища, так и не зажила. Впрочем, и какого-либо дискомфорта ему она не приносила; даже если Вожак и чувствовал боль от нее, она наверняка терялась на фоне десятков других переломов и ран.       Венди замерла, ожидая, что чудовища набросятся на нее, и растерзают в клочья. Во всевозможных дурацких фильмах ужасов, которые они с Диппом смотрели летними вечерами, перед глазами персонажа перед смертью проносилась вся его жизнь, но девушка только чувствовала себя ужасно глупо. Вероятно, она просто не успела как следует испугаться, тем более что Гончие не слишком-то спешили ее убивать. Даже наоборот, Вожак посмотрел на нее, и мотнул головой в сторону леса.       Кордрой посмотрела на чудовище с недоумением. Вожак снова мотнул головой в сторону леса, и ухмыльнулся, мерзко и зловеще. Из мрака появлялись все новые и новые Гончие Пустоты, а следовательно, намек был более чем очевиден; ей предлагали фору. Венди похолодела при мысли о том, что ей предстоит очутиться в шкуре добычи, за которой охотится стая, но выбора у нее не было. Либо Кордрой оставалась стоять на месте, и твари гарантированно разрывали ее на куски, либо бежала в лес, где у нее был пусть крохотный, но шанс что спастись. В конце концов, она была знакома с этим лесом едва ли не с пеленок. Что-то, чем пришедшие из Пустоты чудовища вряд ли могли похвастаться.       Из мрака вышли еще три твари, образуя вокруг Венди почти идеальное, замкнутое кольцо, и девушка решилась. Она сорвалась с места, и бросилась в сторону леса, но ни одна Гончая даже не подумала накинуться на нее. Лишь тварь, мимо которой она пробежала, лениво щелкнула зубами, да Вожак у нее за спиной издал жутковатый, похожий на смех звук. Венди бежала сквозь лес, проламываясь через заснеженные кусты и то и дело проваливаясь в сугробы, и считала про себя. Когда она досчитала до тридцати, далеко позади нее раздался жуткий, потусторонний вой, оповещавший о том, что данная ей фора закончилась, и Гончие Пустоты вышли на охоту.       Венди прислонилась к стволу старой ели, дыша, словно паровоз, и схватилась за бок свободной рукой. Леденящий душу вой снова раздался у нее за спиной, напоминая, что охотники никуда не делись. Едва ли твари могли потерять след, который она протоптала в снежном настиле, а, следовательно, с ней просто играли. Одна эта мысль привела Венди в ярость, и забросив холщовый мешок, в котором лежал камень, за спину, она принялась карабкаться на дерево. Даже с ее навыками лесоруба это было нелегко; руки то и дело примерзали к липкому от смолы стволу, а иголки и снег с веток сыпались ей в глаза, но Кордрой не останавливалась. Забравшись на ближайшую ветку, которая могла выдержать ее вес, она уселась на нее, и перевела дух.       Откуда-то снизу послышался полный ярости рык. Осторожно выглянув, Венди увидела, как под елью, на которую она вскарабкалась, мечется одна из Гончих, самая младшая, судя по небольшим габаритам. Тварь скакала вокруг дерева, щелкала зубами и рычала, но так и не могла понять, почему след оборвался, и куда исчезла добыча. Посмотреть наверх ей явно не хватало мозгов, а запах ее был только у Вожака, и потому в этом лесу Гончая была словно слепая.       Наконец, чудовище жалобно взвыло, и ринулось прочь, видимо, искать старших. Венди тихонько засмеялась, и поднялась на ноги. Долго оставаться на месте было нельзя, поскольку явно не все Гончие Пустоты были такими же жалкими, как ее преследователь, а идти по земле она больше не хотела. Оставался всего один путь. Разбежавшись, Венди прыгнула, и привычным движением приземлилась на ветку соседней сосны. К счастью, оттепелей за последние недели не было, а потому ветки не успели заледенеть, и Кордрой могла спокойной по ним ходить. Упасть рыжая лесорубка совершенно не боялась, в конце концов, она, благодаря своему отцу, научилась карабкаться по деревьям еще в трехлетнем возрасте.       Прыжок. Сохранить равновесие. Аккуратно обогнуть ствол, то и дело отдирая руки от замерзшей смолы. Добраться до ветки на противоположной стороне, и прыгнуть на следующую. К счастью для нее, в этой части леса росли старые, высоченные деревья, а потому передвигаться по их веткам Кордрой могла без какого-либо труда и риска, что те сломаются под ее весом. Казалось, она насквозь пропиталась запахом хвои, а снег с веток без конца сыпал ей в лицо, но Венди не останавливалась. Главным для нее было выбраться из чащи и найти дорогу к Хижине Чудес.       Вот только дорога упорно не желала находиться. Даже наоборот, деревья становились все крупнее, гуще и мрачней, пока Венди не поняла, что забрела в Темный Лес. Снизу то и дело рыскали Гончие, а их жуткий вой разносился по всей округе, и Кордрой остановилась, чтобы перевести дух. Мысль дождаться рассвета еще никогда не казалась ей такой привлекательной, однако Венди прекрасно понимала, что вечно эти прятки на деревьях продолжаться не смогут, и рано или поздно какой-то из тварей хватит ума посмотреть наверх. А когда это случится… Девушка старалась не думать о том, что произойдет после.       Донесшийся снизу полный ярости рык был столь громким, что Венди чуть не свалилась с ветки от неожиданности. Та маленькая Гончая, что первой потеряла ее след, сейчас бесновалась под ветвями ели, на которой уселась ее сбежавшая добыча. Тварь металась в разные стороны, расшвыривая снег в разные стороны, и лупила острыми, походившими на крючья когтями по всему, до чего могла дотянуться. Один удар оставил длинные, глубокие отметины как на стволе дерева, так и на небольшой дощечке, что была к нему прибита.       Небольшой дощечке в форме стрелки-указателя, что была к нему прибита. Венди затаила дыхание, и посмотрела на маленькую, насквозь прогнившую за долгие годы деревяшку, на которой еще угадывались отдельные буквы.       «В Х…ну …д…с».       — От дурацкой затеи Стэна все же был толк! — выдохнула Венди. — Знала бы, как все обернется, лично бы пошла в этот чертов лес их приколачивать!       Она сказала это чуть громче, чем следовало, и Гончая внизу сразу насторожилась. Чудовище перестало метаться, и задрало голову вверх, пытаясь разглядеть среди ветвей фигуру девушки, которая прижалась к стволу дерева, в надежде, что тварь ее не разглядит. Гончая Пустоты сделала шаг в ее направлении, оскалилась и злобно зарычала, а ее глаза полыхнули недобрым, багровым светом, на мгновение осветившим лес. Венди прижалась к дереву еще сильнее, стараясь не дышать, но Гончая не отступала. Медленно, словно подкрадываясь, она поставила одну лапу на ствол, и Кордрой с ужасом поняла, что сейчас тварь начнет карабкаться наверх, прямиком к ней.       В заснеженных кустах позади Гончей вдруг хрустнула ветка. Хрустнула, казалось, просто оглушительно, неестественно громко, но этого оказалось достаточно, чтобы тварь резко обернулась. Издав воинственный рык, она бросилась на звук, и скрылась в кустах, подняв в воздух целое облако снега, а Венди с облегчением выдохнула. Грохот, с которым Гончая ломилась через кусты, отдалялся от нее все больше и больше, пока злобный рык не сменился торжествующим воем. А затем произошло неожиданное: в паре десятков метров от дерева, на котором сидела Кордрой, вдруг полыхнула мощнейшая вспышка света, и полный злого торжества рев Гончей Пустоты вдруг сменился преисполненным боли воплем. Это длилось недолго, всего несколько секунд, но этот вой, не похожий ни на то из того, что Венди слышала раньше, успел пробрать девушку до костей.       А затем все стихло.       Венди выждала пару минут, и только убедившись, что Гончая не собирается возвращаться, аккуратно перескочила на следующую ветку. Она понятия не имела, что произошло, и, по правде говоря, в ту минуту ее это нисколько не интересовало. Главным было то, что жуткая тварь отстала от нее, и она, наконец, знала, в каком направлении двигаться дальше.       Страх постепенно отступал в ней, сменяясь надеждой. Гончие Пустоты несколько раз пробегали внизу, но их явно больше интересовала таинственная вспышка, чем скачущая по веткам, словно здоровенная белка, рыжеволосая дочь лесоруба, а та тварь, что чуть не обнаружила ее, так и не появилась снова. В какую-то секунду Венди даже начало казаться, что она без проблем доберется до Хижины Чудес. На мгновение она даже почувствовала себя в безопасности.       Как оказалось, совершенно напрасно.       Когти со свистом рассекли воздух, и ветка, на которую она поставила ногу, вдруг разлетелась в труху. Венди рухнула вниз, разом утратив равновесие, и только в последний момент успела ухватиться за оставшийся от некогда раскидистой ветви елки сук, а Гончая Пустоты бесновалась внизу, пытаясь стащить свою добычу вниз, чтобы растерзать. Венди Кордрой подтянулась, чтобы снова забраться на дерево, и когтистая лапа распорола ткань болтавшегося за его спиной мешочка, в котором лежал украденный у Гидеона минерал. Солнечный камень вывалился из мешка, и по ушам резко ударил вопль боли Гончей Пустоты, заставивший Венди разжать пальцы от неожиданности.       От удара о землю, пускай и смягченного слоем снега, перед глазами девушки заплясали цветные пятна, но, тем не менее, она сразу же откатилась в сторону, и выхватила топор. Ей понадобилось добрых три секунды, чтобы сообразить, что оружие ей ни к чему, потому что лежавшая перед ней Гончая умирала. Солнечный камень рухнул твари прямо на голову, смяв деформированный череп словно бумагу, и оставив огромный ожог на голове твари. Чудовище тяжело дышало, и злобно косилось на Венди заплывшим от удара глазом, а девушка все никак не могла отвести взгляда от огромной вмятины в его голове, как раз над левой глазницей. Сам камень лежал неподалеку, и, казалось, ничуть не пострадал при падении. По крайней мере, на нем не было ни следа, ни царапинки, а исходившее от него теплое свечение ни капли не изменилось.       Венди подняла камень, и рискнула сделать шаг ближе к чудовищу. Гончая сверкнула глазом, но не пошевелилась, лишь лежала, растянувшись, на потемневшем от черной крови снегу, и тяжело, с хрипом втягивала воздух. Кордрой, не отдавая себе отчета, протянула руку, чтобы коснуться чудовища, и то с неожиданной ловкостью щелкнуло зубами, чуть было не оставив девушку без пальцев. Рыжая вздрогнула от неожиданности, и больше не церемонилась. Схватив камень обеими руками, она с размаху ударила им по голове твари. А затем еще раз. И еще раз. На четвертом ударе Гончая дернулась в последний раз, и затихла, а ее кровь, щедро заляпавшая камень, вспыхнула, будто бензин. Венди, выругавшись, выронила камень в снег, и принялась стаскивать с себя куртку, которая дымилась и распадалась буквально на глазах из-за попавших на нее капель крови твари. Только чудом ни одна из них не угодила на лицо девушки, а вот на руках красовалась пара ожогов, но конечности Кордрой так закоченели, что боль она почувствовала не сразу. Зато, оставшись в одной клетчатой рубашке, разом почувствовала мороз, пробирающий до костей.       — По крайней мере, ты уже никому не навредишь, тварь, — произнесла она, и, поежившись, добавила: — Хотя куртку могла бы и оставить.       Гончая, само собой, не ответила, хотя, как показалось Венди, вид у угольков, оставшихся от ее головы, был самый, что ни на есть, укоризненный. Снова поежившись, рыжая оглянулась по сторонам, подняла из сугроба камень, и зашагала в направлении, в которое показывала отломанная ветка. Тепло, исходившее от камня, немного согревало, но не спасало от мороза, проникавшего сквозь майку и рубашку, а темнота и тишина здорово давили на нервы, и потому у Венди не было ни малейшего желания в нем задерживаться.       Она не могла точно сказать, когда Гончие ее нашли. Помнила только, что раздавшийся у нее за спиной слаженный вой двух десятков тварей оповестил о том, что создания Пустоты снова вышли на ее след, и на сей раз терять его не собирались. Венди ускорила шаг, и скоро бежала, то и дело спотыкаясь. Девушка уже закоченела от ушей до пяток, но упорно продолжала ломиться через лес, осознавая, что смерть от холода покажется сказкой в сравнении с тем, что ожидало ее в лапах Гончих.       Она не знала, сколько времени так убегала от своих преследователей. Знала лишь, что твари все время были рядом, все время подгоняли свою добычу, и ждали. Чего или кого они ждали, рыжая точно сказать не могла, но напали на нее всего один раз. Выскочившая из кустов Гончая попыталась было укусить ее за ноги, но Венди с размаху врезала ей камнем по голове, и тварь осталась ни с чем. Вернее, ни с чем, не считая обугленной правой стороны морды и ослепшего глаза. После этого к ней уже не совались, все время оставаясь позади или по бокам.       Когда она уже почти выбилась из сил, и растеряла всякую надежду на спасение, за спиной раздался новый, куда более мощный и зловещий чем прежде, вой, и Венди поняла причину такого поведения тварей с ужасающей ясностью. Ее не пытались загнать будто оленя, ее просто оставили на растерзание Вожаку. В голову девушки закралась мысль просто остановиться, и принять последний бой как истинная рыжая из рода Кордроев, но зажегшийся впереди свет тут же прогнал ее прочь. Свет, в котором он горел, было невозможно спутать с чем-то еще: она, наконец, достигла Хижины Чудес.       — Зус! Диппер! — закричала она, и из последних сил побежала к Хижине, то и дело утопая в сугробах. — Диппер! Зус! Сюда!       — Венди? — донеслось до нее со стороны Хижины. — Венди, где ты?!       — Диппер!       Она почти успела. Кордрой была буквально в нескольких метрах от Хижины Чудес, когда из темноты стремительно, будто тень, возникла огромная, искореженная фигура, и взмахнула когтистой лапой, а в следующую секунду девушка завопила от боли. Удар был таким сильным, что отбросил ее вперед, словно тряпичную куклу, и она рухнула в снег всего в нескольких шагах от Хижины.       — Венди! — донеслось до нее, а затем чьи-то руки аккуратно перевернули ее на спину. — Нет, нет, нет, нет, нет! Держись, Венди, слышишь? Только держись! ЗУС!       — Эй, Дип! — девушка попыталась улыбнуться, но из-за адской боли в спине ей удалось только состроить гримасу, и крепче прижала к себе теплый, солнечный камень. — А я уж думала, что не доберусь до вас.       — ЗУС! МЕЛОДИ! — снова рявкнул Диппер, бессильно глядя на смертельно побледневшую Венди, снег под которой стремительно приобретал алый оттенок. — Держись, кому сказано! Не смей мне тут умирать, слышишь!       Девушка не ответила. Вместо этого Диппер услышал жуткий, булькающий звук, отдаленно напоминающий смех. Подняв глаза, он увидел Вожака, который не мигая смотрел на него багровыми, светящимися словно огоньки глазами, и явно насмехался. Подняв лапу, он медленно, демонстративно провел когтями по возникшему перед ней барьеру, после чего снова скрылся со своей стаей во мраке леса, оставив Диппера в полной растерянности, с раненной подругой на руках.