Утерянное Кредо

      Город накрыла волна паники. Крики бургомистра было хорошо слышно.       - Спасай золото! К чёрту книги! Город обречён!       Над городом разносился звон колокола. Ассасины стояли на крыше, провожая взглядом дракона, что кружил над городом. Куски льда бились о лодки, а во мгле туч, что словно бы назло заволокли небо, кружил Смауг. Он наслаждался криками и паникой, что охватили город. Но это было только начало. Ящер жаждал напугать наглых людишек как можно сильней, лишить их всякой надежды, а потом сжечь.       Заложив ещё один круг, Смауг выдохнул пламя, что тут же приняло свою кровавую жатву. Постройки горели, и город окончательно захлебнулся в криках ужаса, он наполнился отчаянием, он погрузился в хаос. Смерть ступила в озёрный город за богатой жатвой.       - Коннор, дети Барда и он сам… Надо найти их! Быстрее!       Ассасины разделились: метис бросился в сторону дома, что приютил гномов, Альтаир же отправился к тюрьме. Коннор никого не обнаружил в доме, но сумев предположить маршрут по незначительным зацепкам, оставленным уходившей группой, ассасин начал преследование.       Пламя пыталось пожрать братьев, что стремительно перемещались по крышам домов, порой объятых огнём дракона.       Коннор сумел нагнать лодку, вот только она двигалась под более крупную, вычурную ладью бургомистра. Времени размышлять не было, схватив лежавшую на деревянном настиле верёвку, метис сделал самозатягивающееся лассо, легко его раскрутив, парень с первого раза набросил петлю на нос лодки. Потянув на себя верёвку, Кенуэй развернул хлипкую лодчонку, не давая ей и шанса на столкновение.       - Коннор? – Тауриэль удивлённо посмотрела на человека, но когда мимо проплыла гружёная золотом ладья, всё поняла.       Альтаир замер на крыше камеры, где находился Бард, свесившись, он увидел лодочника, что связал из ткани верёвку.       - Альтаир? Что с детьми?       - Всё в порядке. С ними Коннор. Кидай вниз верёвку с петлёй, у лодки бургомистра сзади весьма высокий «хвост», доски здесь достаточно хлипкие.       Верёвка, оказалась настолько низко, что перехватила за горло бургомистра, едва не задушив. Альтаир не желал, чтобы бургомистр ушёл безнаказанным, поэтому забежав по крыше немного вперёд, ассасин отправил метательный кинжал точнёхонько в глаз мерзавца. Бывший правитель города соскользнул в воду, чтобы навеки упокоится в сожжённом драконом поселении.       Крики людей заполнили эту ночь, а дракон продолжал извергать пламя, изливая свою ярость на город и людей. Братья ассасины осторожно следовали за лодкой, помогая людям выбираться из домов. Хаос приносил на алтарь смерти чужие жизни.       - Па-ап! – закричала Сигрид, увидев на колокольне Барда.       - Этими стрелами не убить дракона, - прошептала эльфийка, наблюдая за отчаянным человеком. Услышав её, Бейн дернулся было из лодки, но Альтаир, оказавшийся на пирсе рядом не позволил ему выбраться.       - Пустите!       - Не глупи!       - В лодке, что у статуи, там лежит стрела для гномьего стреломёта! Она сможет убить дракона!       - Альтаир, сопроводи их. Я отнесу стрелу, - Коннор легко перемахнул через канал. – Всё будет хорошо!       Метис бросился к лодке, легко найдя стрелу с помощью зрения орла. Аккуратно закрепив её за пустой колчан, Кенуэй бросился к колокольне. Едва не снеся башню вместе с Бардом, дракон сел на дрогнувший под весом твари город.       - Кто ты такой, что посмел встать у меня на пути! Ты просто жалок!       - Бард! – Коннор быстро вскарабкался на потрёпанную башню. – У меня чёрная стрела!       Мужчина обернулся к ассасину       -Но лук… Не важно, я закреплю тетиву по бокам, но всё равно не выстрелить без…       Не дослушав Барда, Коннор быстро присел на корточки на краю башни, спиной к дракону.       - Быстрее.       - Понял.       Оглянувшись на ящера и окинув его орлиным зрением, ассасин заметил брешь в чешуе гиганта.       - У него есть брешь в броне. Если сумеешь попасть…       - Где?       Дракон заметил, что люди нашли какой-то способ выстрелить проклятой чёрной стрелой, гномьей стрелой! Придя в ещё большее неистовство, ящер бросился в атаку, дабы убить наглых букашек.       - Вижу. Немного левее. Теперь…       Дракон выпрямил шею, открывая уязвимое место. Бард отпустил стрелу. Страшная железная птица настигла свою цель, вонзившись в сердце Смауга. Смертельно раненый дракон протаранил башню и разрушил часть пылающего города. Башня закачалась и начала заваливаться.       - Бард, прыгай в воду! Давай!       Послушав ассасина, мужчина спрыгнул с падающей постройки, в след за ним, прыжком веры, в воду ушёл и Коннор. Дракон же, воя, стал набирать высоту, словно она могла вытащить когти смерти впившиеся в самое сердце. Но смерть не желала отпускать столь крупную добычу и взгляд дракона потух. Туша рухнула вниз, на лодку, гружёную золотом.

***

      Эцио сверлил взглядом горящий город, испытывая тёмное, полное злобы желание убить Торина. Но ассасин сдерживался, наблюдая как дракон сжигает город, а потом, набрав высоту, падает, будучи мёртвым.       - Они смогли убить дракона!       - Клянусь своей бородой, он прав! Вороны Эрибора возвращаются на гору.       - Да, новость разлетится быстро, - счастливо улыбаясь произнёс Балин. Гномы вернули свой дом, и дракон убит. – Скоро каждая душа в средиземья будет знать, что дракон мёртв!       Гномы радостно закричали. Эцио глянул на Торина, что казался как-то странно напряжённым. Взгляд гнома был прикован с разрушенным воротам.

***

      - Выбирайтесь! Давайте!       Солнце взошло, спасшиеся из горящего города люди выбирались на берег. Мокрые, продрогшие, напуганные. Они помогали друг другу, не давая обессилевшим захлебнуться водой. Какофония криков резала воздух словно острый камень кожу.       Среди людей, что выбирались на берег, были и гномы, собиравшиеся присоединится к отряду, что теперь был в Одинокой Горе. Альтаир наблюдал за развернувшейся сценой. Гном и эльфийка. Странное сочетание, но любовь не ищет лёгких путей. Сириец это знал точно, ведь он когда-то полюбил своего врага, а потом и женился на несносной упрямой женщине, с которой они много раз пытались друг друга убить. Эльфийка была сдержанна, хоть ей и хотелось остаться рядом с гномом, но ей было немного страшно.       - Владыка Леголас, - Тауриэль готова была к тому, что ей не позволят отправиться с Кили.       - Прощайся с гномом. Тебя ждут другие дела.       Альтаир примерно понял смысл сказанных слов лихолеским принцем и ощутил страстное желание хорошенько треснуть эльфу. Хоть сириец и понимал, что так легко ничего не решить, но ассасину отчаянно хотелось, чтобы странная пара не разлучалась. Человек хмуро смотрел на озеро. Лодка с гномами отдалялась от берега, даря влюблённым тянущую боль в груди. Тяжело вздохнув, Ла-Ахад осмотрел берег орлиным зрением и поспешил к золотистому огоньку.       Советник бургомистра попытался вырвать из рук женщины сухое одеяло.       - Дай сюда одеяло!       - Заместитель бургомистра? – женщина была рассержена. – Не смеши меня! Ты самый обыкновенный воришка! И я лучше сдохну, чем буду тебе подчинятся!       - А вот это я могу устроить!       Алфрид Подхалим попытался схватить нагрубившую ему нахалку, но её загородил собой Коннор, возвышаясь над мерзавцем подобно медведю.       - Ах ты! – бывший советник дёрнулся в сторону, замахиваясь на женщину, что не подумав, вышла из-за спины ассасина. Вот только руку Подхалима перехватили.       - Не стоит тебе идти против своих, Алфрид, - произнёс на самое ухо наглеца Бард. – Пожалеешь.       После этого бывший лодочник помог воришке упасть. Люди с интересом посмотрели на Алфрида. Альтаир, улыбнувшись, подошёл к брату, заметив, как к убийце дракона бегут его дети, чтобы обнять отца.       - Я видел это своими глазами! – в образовавшийся вокруг воссоединившейся семьи круг вошёл разменявший пятый десяток лет мужчина. – Это он сразил чудовище! Убил его чёрной стрелой!       Люди радостно загалдели, спеша похлопать мужчину по спине или плечам, что бы отблагодарить. Вот только радость момента испортил Подхалим, что явно не желал расставаться с тёплым местечком рядом с власть имущим.       - Да здравствует Убийца Дракона! Да здравствует Король Бард!       Продолжить эти крики ему не дал взгляд Альтаира, Алфрид быстро заткнулся и попытался сделать вид, что он хороший и старается только для людей, а не для себя. Только вот откуда знать бедняге, что ассасины и более лживых людей в своей жизни встречали, что так же кричали о своей любви к людям, но гребли чужие деньги, обещая, что они пойдут на что-то необходимое.       - Бард прирождённый лидер! – некоторое время спустя, решив, что опасаться людей в белых одеяниях все же не стоит, бывший советник бургомистра вновь принялся за попытки выбелить своё имя и выставить себя жертвой, но ему никто не верил. Толпа желала расплаты, но Бард не позволил. Ассасины слушали его речь с одобрением.

***

      Эцио хмуро смотрел на Торина. Гном изменился до неузнаваемости. Бильбо же бросился к новоприбывшим, пытаясь их убедить, что необходимо уходить из горы.       - Я пытался с ним поговорить, но он не слушает.       - О чем ты? – гномы недоуменно смотрели на Бэггинса.       - Торин. Он сам не свой, совершенно. Это гора на него так влияет.       Гномы бросились в глубь горы. Эцио поморщился, но легко, не попадая в поле зрение маленькой компании, последовал за ними, прекрасно зная, что все они увидят.       - Золото. Горы золота. Оно стоит пролитых слёз и крови.       Торин поднял взгляд на парапет, где стояли новоприбывшие.       - Узрите великую сокровищницу Трора. Добро пожаловать, сыновья моей сестры, - король гномов улыбнулся, но в его глазах поселился странный огонёк, - в королевство Эрибор.       Воссоединение отряда было бурным, радостным. Гномы делились впечатлением, чтобы вскоре вместе начать искать камень, аркенстон.       - Не нашли?       - Здесь его нет!       - Этот камень может быть где угодно!       - Ищите. Аркенстон где-то в этом зале, найдите его! Никакого отдыха, пока не найдёте! – Торин не унимался. Они искали камень в огромном, заваленном золотом зале, где эхо лениво расползалось по просторам подгорного королевства. Бильбо смотрел на них, и хоббита пробирал страх.       Спустя день, хоббит нервно расхаживал на вершине остатков стены у главного входа в Эрибор. Тяжело вздохнув и сев на обломок стены, Бильбо с грустью думал о том, что произойдёт, когда гномы найдут аркенстон. Этот камень, что сводит с ума Торнина.        «А может мне отдать его тебе, и посмотреть, как Дубощит мучается? Как камень губит его, как он развращает его сердце и сводит его с ума,» - звучал в голове полурослика глумливый голос дракона.       - Бильбо.       - А? Что? Прости Эцио, я задумался.       - Так сильно беспокоит что-то?       - Я… Я… - Бэггинс посмотрел по сторонам и чуть подался вперёд. – Я беспокоюсь за Торина. Он же сам не свой. Что будет, если он найдёт камень?       - А ты сильно переживаешь за него.

***

      - Берите только необходимое, нас ждёт долгий путь! – Бард помогал складывать хворост.       - Куда вы пойдёте? – Леголас невозмутимо и как-то равнодушно смотрел на собирающихся людей.       - Есть лишь одно место.       Алфрид посмотрел на виднеющуюся гору, пронзающую небо. Подхалим никак не хотел униматься, тут же распуская лесть.       - Золото в этой горе проклято, - Бард испытывал некоторое раздражение.       Альтаир пробуравил взглядом спину бывшего советника, тем самым не позволив ему сбросить хворост кому-нибудь другому.       - Весть о смерти Смауга быстро разлетится, - произнёс Коннор, ставя на колёса небольшую тележку, что только что чинил.       - Многие обратят на неё взоры. На её место положение, - согласившись, со словами человека, сказал лихолесец.       - Ты что-то знаешь?       - Только предполагаю.       - Тут и предполагать нечего, - Альтаир протянул брату стрелы. – Что-то скоро произойдёт, что-то очень нехорошее.

***

      Азог вёл многотысячное войско. Рядом с ним на чёрном варге ехал Безымянный.       - Лесные эльфы! – раздался громкий выкрик. Бледный орк посмотрел в сторону источника. Болг приблизился к отцу.       - Сын короля и эльфийка шли за нами до Озёрного города.       Азог Осквернитель подал знак и войско остановилось. Болг бросил мимолётный взгляд на чёрного всадника.       - Ты убил их? – поинтересовался бледный орк, объезжая по кругу своего отпрыска.       - Они бежали, визжа как трусы, - отозвался Болг, вновь бросив взгляд на Безымянного, что смотрел теперь на него.       - Болван, они вернутся и приведут с собой эльфийское войско!       Азог испытывал раздражение. Ему не нравилось, что врага станет больше. Бледный орк ощутил взгляд, Безымянный ожидал его действий. Смотрел спокойно, как всегда.       - Скачи в Гундабат. Созови наши легионы.       Болг повиновался приказу, ощущая облегчение от того, что Осквернитель не убил его за оплошность.       - Эльфы! - произнёс Азог проезжая перед своим стоящим войском. – Люди! Гномы! Гора станет им могилой! На войну!       Войско вновь последовало за своим предводителем.

***

      Эльфы уходили от потянувшейся в сторону горы вереницы людей.       - Леголас! – Коннор вынырнул из-за деревьев, за ним шёл Альтаир. – Что тебя беспокоит? О чём ты говорил?       Эльф, не останавливаясь, ответил.       - Орк, за которым я гнался. Я знаю его. Болг, отродье Азога Осквернителя. Стая варгов ждала его на окраине Изгорота. Они бежали на север. Эти орки отличались от других. У них была метка, которую я не видел уже давно, - лихолесский принц остановился, невидящим взором глядя перед собой. - Знак Гундабата.       - Гундабат? – Тауриэль не понимала о чём говорит господин. Впрочем, ассасины так же были в недоумении.       - Крепость орков на самом севере мглистых гор.       - Владыка Леголас, - в разговор вмешался подъехавший всадник, это был эльф. – У меня к вам весть от отца. Возвращайтесь немедленно.       Ассасины замерли, ощущая, что новость у эльфа не самая приятная. Поэтому, когда посланец сказал, что Тауриэль изгнана, братья не удивились. Леголас был раздосадован. Кинув взгляд на ассасинов, он повернулся к эльфийке.       - Я отправляюсь на север, поедешь со мной?       - Куда?       - В Гундабат. Коннор, я хочу кое-что спросить.       - Слушаю.       - Почему ты помог гномам?       - В темнице, изначально, я помогал не гномам, а своим братьям.       - Вот значит как.       - Удачи, Леголас. Пусть твой путь будет лёгок.       - До встречи.       Ассасины проводили взглядом ускакавших эльфов. Люди в белых одеяниях последовали за вереницей жителей Озёрного города, готовясь их защитить, если орки решат напасть.

***

      - Разве я не король?! – разнеслось восклицание Торина по гигантскому залу. - Если кто-то найдёт камень и утаит его от меня, я жестоко отомщу.       Балин сидел, пытаясь успокоится. Бильбо медленно подошёл к старому гному, за ним следовал Эцио.       - Драконий недуг. Я видел такое. Этот взгляд, ужасная жажда. Это неистовая и жестокая страсть, Бильбо. Она свела с ума его деда.       - Балин, - тихо произнёс ассасин, вставая за спиной полурослика. – Что случится, когда Торин получит аркенстон?       Гном недоверчиво посмотрел на человека.       - Это поможет? - заговорил хоббит.       - Этот камень венец всего. Это вершина всех богатств. Он даёт власть тому, кто им владеет. Усмирит ли он его безумие? - Балин посмотрел на обоих визитером. – Нет. Боюсь станет только хуже. Будет лучше, если его никогда не найдут.       Бильбо сидел в коридоре, слушая вой ветра. Хоббит искал камень вместе с гномами, но так и не нашёл аркенстон. Беспокойство за друга усиливалось.       - Бильбо?       - Я не знаю, что делать. Я искал камень, но не нашёл. Я боюсь за Торина. Переживаю, очень сильно.       - Я знаю. Поэтому держи, - Аудиторе быстро вложил в ладонь Бильбо светящийся крупный камень. – Тебе решать.       - Эй, что там у вас двоих? А? – рассержанный гном быстро подошёл к разговаривавшим.       - Яблоко, - Эцио подбросил крупный ярко-алый плод. – Очень вкусное и ароматное, кстати. Не хочешь? У меня ещё есть.       Торин Дубощит кинул на человека раздражённый взгляд.       - А у тебя? Покажи! Бильбо растеряно вытянул ладонь вперёд. Там лежал жёлудь.       - Я подобрал его в саду у Бьёрна.       - Ты пронёс его с собой весь этот путь? – тихо спросил подгорный король, глубоко тронутый, казалось бы такой мелочью.       - Я посажу его в саду. В Бэкэнде.       Эцио не сдержал улыбку, глядя на то, как переменился Торин.       - Не богатый трофей принесёшь в Шир.       - Ну, однажды он вырастет. И глядя на него, я буду вспоминать… Обо всём… О плохом и о хорошем. Что мне повезло вернуться домой.       Искренность полурослика вызвала улыбку у ставшего хмурым короля. Эцио едва не жмурился, чувствуя, как тепло разливается в груди. Жаль только, не долго Дубощит улыбался чистой, искренней улыбкой.       - Торин, беженцы из Озёрного города нахлынули в Дэил, - Двалин принёс новости не в самый подходящий момент. – Их там тысячи.       Подгорный король вновь помрачнел и озлобился.       - Зови всех к воротам. Сейчас же!

***

      Альтаир и Коннор стояли на высокой башне, мрачно созерцая, как гномы заваливают проход в гору. Они не слышали, как люди, едва не рыдая, шли по улицам. Старое поколение помнило этот город и от того было им особенно тяжело.       - Сэр! Сэр! Идите сюда! – закричал Подхалим, стоя на стене. Бард бросился к нему.       - Смотрите! Вечи горят!       - Отряд Торина выжил.       Ассасины понимали, что людям не разглядеть, как отливающие алым фигуры начинают постепенно заваливать камнями проход, как на уцелевшем участке стены стоят два золотых всполоха.       - Переночуем здесь! Ищите крышу над головой и разводите костры.       Ассасины сторожили ночью покой людей. Братья разделили ночь на два дежурства. И пока один спал, второй наблюдал за ночной тьмой. Предрассветное время досталось Коннору, впрочем, метис сам настаивал на этом. С рассветом пришли эльфы. Неслышно, но у них не было дурных намерений. Альтаир проснулся, услышав, как завозились укрывшиеся в развалинах люди.       - У нас гости?       - Скорее помощь. Они привезли еду, воду и тёплые одеяла.       Лесной король терпеливо ждал, когда предводитель людей соизволит покинуть укрытие. Судя по шуму, это должно было вот-вот произойти. Едва слышный шорох сверху заинтересовал эльфа, и он посмотрел в сторону источника. На парапете стояли люди в белых одеяниях. Одного из этих людей король знал, его спасли его подданные, второй же был с гномами. Не хватало ещё одного человека. Возможно, он сейчас в Одинокой горе. Наконец объявились люди озёрного города. Трандуил говорил с ними спокойно. Дав понять, что он здесь не ради помощи людям. Эльф не желал, чтобы кто-то препятствовал ему.

***

      Эцио внимательно следил за передвижением Торина. Отметив насмешку, с коей гном говорил о весьма красивых белых камнях, ассасин понял, они могут быть весьма полезны. Сложив камни в два небольших сундучка, Аудиторе их тщательно спрятал повыше, где никто бы не смог их достать. Пока прятал, юноша ощущал себя африканской дикой кошкой – леопардом, что так же прячет добычу повыше, в основном на дереве. Разговор с Бардом не понравился итальянцу. Не сдержать собственное слово, в то время как люди Озёрного города пострадали из-за его действий. Да и подвергать свой маленький отряд атаке, устраивать войну, когда можно разойтись миром. Да сокровищ меньше не станет, если гном сдержит обещание.        «Вот уж действительно драконий недуг!» - Эцио был в ярости. Заваленные золотом залы, множество драгоценных камней. Всё это лежит, валяется в горе. Да за эти сокровища можно было бы наверняка всё Средиземье купить!

***

      Оживление в городе было весьма сильным. Впрочем, иным то оно и не может быть, когда назревает война. Старое оружие и броня покидали своё пыльное, затянутое паутиной убежище. Людям было необходимо отстраивать город, иначе им не выжить, но гномы не сдержали обещание, а значит, они возьмут силой то, что им надо.       - Весьма печальный поворот событий.       - Несомненно. Там что-то произошло. Надо дождаться ночи. Если Эцио не придёт, сами отправимся за ним.

***

      Гномы вынимали из многолетней паутины великолепные доспехи, прочные кольчуги, острые мечи и секиры. Отряд Торина собирался сражаться. Бильбо и Эцио с интересом смотрели за происходящим.       - Мистер Бэггинс, мастер Аудиторе, идите сюда, - Торин стоял на границе факельного освещения закованный в добротный доспех. Бильбо шёл впереди, недоуменно поглядывая на короля.       - Тебе это пригодится, - произнёс Торин, держа в руках тонкую кольчугу. – Надевай.       Бильбо снял свою потрёпанную куртку, не смея спорить с гномом.       - Это кольчуга из серебряной стали – митрил. Так её называли мои предки. Ни один клинок её не пробьёт.       Торин отошёл, а полурослик с интересом окинул себя взглядом.       - Я выгляжу нелепо, я не воин, я – хоббит.       - Это подарок. В знак нашей дружбы. Истинных друзей трудно встретить. Эцио, ты ведь не смог сменить всю броню у эльфов? Глянь в нашей оружейной, гномы великие мастера в кузнечном деле.       - Grazie, я и вправду не сумел подобрать себе броню покрепче.       Эцио легко скользнул к ближайшей стойке с поножами и наручами, при этом не выпуская из виду гнома и хоббита, внимательно вслушиваясь в слова, что произносит подгорный король.       - Я был слеп, - говорил Дубощит, перепуганному полурослику. – Но теперь я прозрел. Меня предали.       - Предали?       - Аркенстон. Один из них забрал его. Один из них обманщик.       - Торин. Твой поход завершён. Вы захватили гору, разве этого мало?       - Меня предал кто-то из своих, - не унимался гном. Эцио ощущал злобу, что поселилась в гноме. Инстинкты шипели змеями, требуя смерти врагу, безумцу, помешавшемуся на власти.       - С-слушай. Ты дал обещание жителям Озёрного города. Неужели эти сокровища дороже твоей чести? Нашей чести, Торин. Я там был, я поручился за тебя.        «Не стоит, Бильбо. Он опасен, он не услышит. Он опьянён золотом, подобно Боржиа охваченного жаждой обладать яблоком».       - Я благодарен тебе за это. Это было благородно, но сокровища этой горы не принадлежат жителям Озёрного города. Это золото, - Торин замолчал, словно ему сделалось дурно, - наше. И только наше. Клянусь жизнью, я ни отдам им ни единой монеты, ни одной самой завалящей, - шептал подгорный король, отступив с дороги облачённого в железо отряда, а после отправился за ними. Перепуганный хоббит бросился к Эцио, что наконец позволил себе сосредоточится на поисках брони.       - Эцио… Это… Это ужасно.       - Успокойся. Давай я сейчас подыщу себе защиту и боеприпасы, а потом мы подумаем, что делать.       - Хорошо, что ты ищешь?       - Метательные ножи, их осталось мало после стычки с орками. Нужен панцирь и наплечники. Наручи и поножи здесь мне не походят. О, нашёл!       Облачившись, Эцио окинул себя скептичным взглядом: панцирь и наплечники имели простой и лаконичный геометрический узор, на поножах и правом наруче красовался эльфийский растительный узор, старый левый наруч был украшен вычурным символом ассасинов, на животе, поверх алого пояса, так же красовался этот символ на ремешках которого вокруг талии расположились небольшие сумки для боеприпасов.       - Надо бы и бомб сделать, да только тут не найти нужных корпусов для них.       - Эм. Ясно. Знаешь, я думаю, стоит попробовать договориться.       Как только ночь окутала гору и город, Бильбо поспешил покинуть гномов.       - Осторожней, хоббит. А тут, я смотрю, много воды натекло. Глубоко, однако.       - Да-да. Спускайся, Эцио.       Ассасин хмыкнул и легко спустился вниз. После чего двое беглецов поспешили в город. Мороз сковывал землю, снег укрывал долину, погружая мир в сон.

***

      - Война не выход, - Коннор в упор смотрел на эльфа. – Если мои братья и я сможем добыть для вас так нужные вам камни, вы согласитесь помочь в сражении с орками?       - Гномы не отдадут так просто сокровища из этой горы.       - Да там и сражения не будет, их там слишком мало, - произнёс Бард, глядя на Гэндальфа.       - Стойте! Погодите! – в палатку влетел хоббит в сопровождении человека в белых одеждах. – Вы думаете, гномы сдадутся? Никогда, они будут биться насмерть за эту гору.       - Бильбо Бэггинс, - произнёс Гэндальф, удивлённо глядя на полурослика.       - Если не ошибаюсь, то это тот полурослик, что выкрал ключи от темницы из-под носа моей стражи, - Трандуил смотрел спокойно, его не сильно беспокоило то, что мог сказать этот хоббит. Ничто не могло изменить его планы.       - Да-а. Прошу прощения. Я тут принёс кое-что, - хоббит подошёл к небольшому столику. – Вот это.       Развернув тряпицу, хоббит продемонстрировал большой белый камень, что сиял и переливался внутри яркими цветами.       - Это сердце горы, - ошарашено произнёс лесной король, встав со своего места. – Королевский камень.       - И стоит по-королевски, не сомневайтесь, - хмыкнул Аудиторе, стоя рядом с братьями.       - Угу.       - Откуда он у тебя? - поинтересовался Бард.       - Это моя четырнадцатая часть сокровища.       - Зачем ты его принёс? Ты нам ничего не должен.       - Это не ради вас. Я знаю, что гномы бывают упрямыми… Упёртыми и… невозможными. Они подозрительные, скрытные, а манеры у них вообще хуже некуда, - Бильбо всё подбирал слова, чтобы объяснить свои чувства. - Но они так же храбрые. И добрые… И весьма преданные. Я очень полюбил их, и буду рад спасти их, если смогу. Торин ценит этот камень превыше всего. Думаю, в обмен на него он отдаст то, что принадлежит вам. И тогда не нужно будет воевать.       Ассасины с тёплой улыбкой смотрели на храброго Бильбо.       - А чтобы вы не сильно злились, - сказал Эцио, подойдя к столу. – Я тоже кое-что принёс.       На деревянной поверхности оказался маленький сундучок и увесистый мешочек.       - В мешочке драгоценные камни, кое-что чтобы вы могли быть уверены в завтрашнем дне. А в сундучке белые камни, не все. Как называются не помню, но кажется вы, о эльфийский владыка, - со смешком произнёс ассасин, - именно за ними и пришли.       - А ты подготовился, Эцио, - тихо засмеявшись, произнёс маг.

***

      Утром гномы созерцали войско у перекрытого входа. Эцио стоял, облокотившись о боковую стену. Рядом с ним замер хоббит.       - Всё будет хорошо, Бильбо. Если что случится, я тебя прикрою.       Вперёд выехали Трандуил и Бард. Лёгкая демонстрация в виде заряженных луков с обеих сторон, и наступила тишина. Вот только Торин оказался упрям.       - Это обман. Грязная ложь. Аркенстон не покидал эту гору! Это обман!       - Нет, - раздалось тихо за спинами гномов. – Не обман. Камень настоящий. Я отдал его им.       - Ты.       - Я взял его в счёт своей доли.       - Ты украл его у меня, - Торин не слушал хоббита. Им овладела жадность и злоба.       - Украл его у тебя? Нет, - хоббит чувствовал отчаяние и беспричинное веселье. –Нет. Может я и вор, но всё-таки честный вор. Я выбрал его своей единственной наградой.       - Своей наградой. Ха, своей наградой. Ты недостоин никакой награды, жалкий крысёныш!       Эцио подобрался, готовый в любую секунду переключить на себя внимание Торина Дубощита.       - Я собирался отдать его тебе. Много раз собирался. Но…       - Но что, вор?       - Ты изменился, Торин. Гном, которого я встретил в Бэкхэнде, никогда бы не отказался от своего слова. Не усомнился бы в преданности своих братьев!       - Не смей говорить мне о преданности! Сбросить его с бастиона!       Эцио сжал зубы, сканируя гномов орлиным зрением, но алым полыхал лишь Торин. Назревал конфликт. Дубощит разошёлся, драконий недуг крепко вцепился в гнома.       - Я сам это сделаю!       Стоило подгорному королю бросится к Бильбо, как у него перед носом появился ассасин. Пока гном недоумевал, Эцио пропихнул полурослика на другую сторону, где была верёвка и возможность спуститься.       - Не тронь хоббита, гном. Камень из-под дракона вытащил я! – Аудиторе собирался удерживать внимание Торина как можно дольше, чтобы Бильбо без приключений спустился вниз.       - Ты себя не слышишь, король, - с издёвкой и насмешкой выплюнул титул Эцио. Торин попытался схватить человека, но ассасин легко вспрыгнул на камни, что защищали гномов от возможных стрел. Заметив, что Бэггинс уже перебрался к Альтаиру и Коннору, итальянец довольно улыбнулся.       - Я, пожалуй покину ваше общество, - Эцио легко оттолкнулся от камней и прыжком веры нырнул в заполненный водой ров. Выбравшись на берег, Аудиторе проигнорировал стекающую ручьём воду и приблизился к братьям, хороня как можно глубже желание вонзить в озлобленного короля острый холодный металл.       - Так мы договорились? – поинтересовался Бард. – Мы вернём аркенстон в обмен на обещанное! Так что ты выбираешь: мир или войну?       Торин замер. К переговорщикам вышел Гэндальф. Пока король молчал, к нему прилетел ворон. Вслед за ним пришёл и топот. На холме показалось войско гномов.       - Я выбираю войну, - прошептал Дубощит.       - Железностоп, - выдохнул маг. «Cazzo! Да что ж вам, гномы, неймётся!» - Эцио раздражённо цикнул.       - Брат, не отвлекайся. Нам лучше сдвинуться на другой край войска, - Альтаир, хмурясь, смотрел в сторону острых и в то же время весьма пологих скал.       - Там враг, - Коннор поправил лук и нырнул в строй эльфов, оставшиеся люди в белом последовали за ним. Пока они продвигались к краю, войско эльфов и людей успело сдвинуться, начался спор с командиром гномьего подкрепления. Эцио чувствовал, как сердце начинает трепетать, словно сейчас начнётся сражение. Битва в которых он уже очень давно не учувствовал.

***

      Бледный орк с насмешкой наблюдал за ссорящимися в долине смертниками. Чёрный всадник стоял рядом, а за их спинами быстро устанавливали шесты с тканевыми крыльями, дабы было легче командовать войском.       - Они выглядят такими жалкими, - Безымянный повернулся к Азогу. – Разодеты в сверкающие доспехи, а рычат и тяфкают как мелкие собачонки.       - Сегодня они сгинут. Сегодня их кровью пропитается долина.       Вскоре раздался скребущий шум. Черви-оборотни наконец пробили тоннель насквозь. Теперь Азог Осквернитель мог командовать наступление.       - Вперёд! Вперёд, воины!       Над долиной разнёсся рог орков, армия хлынула на поверхность.

***

      Гномы развернулись навстречу врагу, перекрывая дорогу эльфам.       - Исчадья ада наступают! К бою! К бою, сыны Дурина!       Гномы стали выстраиваться в отдалении от эльфийского и человеческого войска, но к ним на помощь бежали белые тени. Они скользили над землёй, словно собирались взмыть в небо и обрушиться на врага. Гномы встали железной несокрушимой стеной, готовые стоять на смерть, чтобы защитить Эрибор. Не успели орки приблизится в плотную к живой стене, как через стальную преграду перепрыгнули три белые тени, метая в противника холодную острую смерть, что начала собирать свою жатву. Вслед за белыми тенями из-за спин гномов выпрыгнули эльфы. Они золотой лавиной бросились в бой, гномы, не желая отставать, последовали за ними. Смертоносные братья рассредоточились по полю боя. Альтаир скользил меж противниками, собирая кровавую дань коротким клинком и потайным механизмом на левом предплечье, порой отправляя в полёт метательные ножи. У Коннора выбор оружия был больше, но ассасин берёг пули, больше используя дротики, дымовые бомбы, притягивая противника шембяо и круша черепа орков томагавком. Эцио кружился в смертоносном танце, не беря в руки меч или кинжал. Он собирал свою дань ядом, острой сталью скрытых клинков да метательных ножей, искренне сожалея, что нет у него сейчас того разнообразия бомб, некогда помогавших ему в Константинополе. Ассасины кружили белыми призраками смерти. В таком масштабном сражении им было не до чистоты своих одеяний, поэтому каждый удар приносил смертельный урон, порой заливая руки парней кровью. Ибн Ла-Ахад двигался стремительно и довольно резко, всё также ускользая от потоков крови и внутренностей, что сыпались из врага, словно количество не имело значения, холодный разум вёл своего хозяина вглубь вражеского войска, оставляя кровавую, зарастающую дорожку. Коннор танцевал подобно дикому зверю, легко уходя от нескольких одновременных атак, он не боялся запачкать своё одеяние, хоть кровь и задевала бело-синие крылья редко. А вот Аудиторе сорвался в кровавую бойню. Он крушил врагов, перерезая глотки, вспарывая животы, пробивая сквозь глазницы мозг и череп. Его белое одеяние было покрыто кровью, его доспехи принимали и отражали вражеские удары. Рукава некогда белой рубашки столь сильно пропитались алой жидкостью, что при каждом движении она брызгами разлеталась вокруг, порой заливаясь внутрь перчаток. Но итальянец не отвлекался, его бой был превращён в кровавый танец, наполненный жаждой смерти.       Аудиторе собирал кровавую дань со злой ухмылкой на губах и безумным взглядом вспыхивающих золотом глаз. Альтаир и Коннор буквально ощущали тьму, что выплёскивалась из их брата, жадно вгрызаясь в чужую ещё живую плоть. Жизни орков обрывались, стоило им попасть под руку одного из братьев.

***

      - Отправляй бестий!       Бледный орк внимательно следил за тем, как эльфы начали поливать легионы орков стрелами.       - Они не смогут воевать на два фронта. Атаковать город!       Безымянный смотрел как часть орочьего войска направилась к городу. До места, где он стоял, ветер донёс их слаженный рык, что пробирал до костей, сливаясь в музыку смерти. Их слаженный шаг, звон тяжёлых лат заставлял тело дрожать в нетерпении. Люди поспешили в город, чтобы защитить его, часть эльфийского войска стала также продираться в том направлении.

***

      - Эцио! Надо помочь жителям города! – Альтаир попытался добраться до увлечённого брата.       - Идите сами! Я здесь подсоблю! – рявкнул в ответ Аудиторе с ещё большим ожесточением врубаясь в общую свалку. Коннор поджал губы, но последовал за старшим братом, порой оглядываясь назад. Эцио слишком сильно разошёлся, итальянец умудрился поймать пару мелких царапин, но не становился от этого осмотрительней. Наоборот, он лишь сильней распалялся, его одеяние пропиталось кровью настолько, что по краю его ткань не могла впитать уже эту алую жидкость жизни.       Ассасины влетели в город, прикрывая людей. То взлетая на полуразрушенные дома, чтобы обрушить град ножей и стрел, то спрыгивая вниз, убивая троллей и перекрывая путь оркам. И сколько бы ни кружили ассасины, поток орков всё не хотел уменьшаться. Но вот Бард привёл за собой людей и бой закипел. Напирающие враги стали тормозить, и их стало легче убирать. Метательные кинжалы закончились, а дымовые бомбы Коннор использовал ещё в сражении на равнине. Последняя стрела нашла свою цель. Кенуэй выдохнул и дважды выстрелил, тут же пряча пистолеты. К счастью грохот стрельбы привёл орков в смятение и их удалось хорошенько проредить.       Братья разделились, Коннор отслеживал, чтобы орки не прорвались к отступающим, а Альтаир бросился на подмогу к мосту в город, там пробивались эльфы, но увязли в сражении с лучниками. Быстро преодолев расстояние по крышам, сириец ворвался в бой как раз вовремя. Прикрывая спину Трандуила, ассасин продолжил жатву мечом, ведь здесь противника было весьма скудно. Бой был отчаянный, эльфы расчищали улицы.       Альтаир ощутил боль в ноге. Орк, перед тем как умереть, оставил неприятную царапину, но ассасин не смел на неё отвлекаться. Сражение продолжалось, унося множество жизней.

***

      - Им не удержать город! С гномами скоро будет покончено!       Азог ждал с нетерпением, когда сопротивление прекратится. Безымянный смотрел на бой гномов, там кружил человек, так и не смятый потоком орков. Чёрный всадник ощущал волнение и в тоже время странную тоску и боль. Ему хотелось сразится, но ещё сильней ему хотелось закричать. Эта битва раздирала его на части, его дыхание сбилось и было хриплым, словно он не стоит на скале, наблюдая за кровопролитием, а участвует в нём. Не сдержавшись, человек высвободил потайной клинок, борясь с желанием бросится вниз и убить кого-нибудь.       - Ты жаждешь смерти, - тихо произнёс Азог, стоя рядом с Безымянным, а потом закричал: – Зальём эти земли кровью! Перебить всех.       Гномы начали отступать. Их ждала смерть.       - Вот и настал их последний час. Готовьтесь к решающему удару!       Азог хотел, чтобы гномы впали в отчаяние.       - Не сейчас! Погоди… Жди… В атаку!

***

      Эцио стоял по центру полукруга гномов. Его броня истрепалась, скрытый клинок на правой руке заело, яд и метательные ножи закончились. Всё что ему осталось – это меч, да старый отцовский скрытый клинок, в коей был встроен ещё не использованный в этой битве пистолет. Аудиторе тяжело дышал, он чувствовал себя загнанным в угол, но не собирался сдаваться. «Аудиторе не сдаются! Никогда не сдаются! Мы бьёмся до конца!» - итальянец чувствовал, как подрагивают пальцы, но не собирался останавливаться или бежать. Кровь убитых продолжала капать с пропитанных ей некогда белых одежд, что нынче измазаны алыми росчерками. Волна орков рванула вперёд, чтобы растоптать остатки гномьей армии, но над долиной разнёсся рог.       Удар и звон колокола, камни, перекрывавшие вход, разлетелись, превращаясь в мост. Торин вёл в атаку свой маленький отряд, воодушевляя гномов, что пришли с его кузеном. Эцио присоединился к их атаке, спиной ощущая волну силы – гномы шли в атаку.       - За короля! За короля! – разносился крик над долиной. Гномы сметали врага, и Аудиторе едва ли не смеялся, вытанцовывая свой смертоносный танец.

***

      Альтаир продирался с эльфами сквозь орочий строй, радуясь, что этих тварей несколько убавилось. Коннор перемещался по крыше, отстреливая особо ретивых. У него заканчивались пули, поэтому он всё чаще сбивал врага шембяо или протыкал скрытыми клинками. Зацепленное одним из орков плечо ныло. Город вот-вот должен был пасть. Но Бард воодушевил своих людей, а вскоре к ним присоединились старики, женщины и калеки. Все он жаждали сражаться до конца. Эта жажда, это желание позволило людям воспрять духом и отбросить врагов ближе к внешним стенам.

***

      Эцио кружил, всё меньше атакуя в лоб и всё больше заходя сбоку. Он устал, но, услышав о плане Торина, решил подстраховать гномов. Ведь с Азогом наверняка чёрный всадник. Было бы неплохо выяснить, кто это. Поэтому Эцио оседлал горного барана, весьма крупного, стоит признать, и направил его следом за Кили. Удержаться на этой зверюге было то ещё удовольствие, но ассасин не собирался так просто сдаваться.

***

      - Гномы приближаются. Кажется, это Торин Дубощит.       - Тогда устроим им приём, что им смертельно понравится.       Чёрный всадник перебрался на полуразрушенную башню. Он с интересом наблюдал за сражением гномов, зная, что они скоро все умрут. Скрываясь в тени, он терпеливо ждал, когда враг попадётся в ловушку.       - Где он? Там никого нет. Может Азог сбежал?       Безымянный едва не рассмеялся с такого предположения. Какая глупость. Азог Осквернитель всего лишь хочет сделать им сюрприз, смертельный сюрприз. Гномы растерянно оглядывались.       - Фили, возьми брата. Осмотрите башни. Не шумите и не высовывайтесь, если что – возвращайтесь. В бой не вступать, вам ясно?        «Вот и птички летят в клетку, - усмехнулся своим мыслям чёрный всадник. - Сейчас-сейчас. Вас скоро загонят туда куда нужно».       - У нас гости! Гоблины-наёмники, не меньше сотни.       - Мы их возьмём на себя. Идите.       Молодые гномы ушли, и Безымянный последовал за ними. Надо бы поймать одну птичку, глупую птичку. И тогда Азог получит свою добычу. Безымянный тихо следовал за светловолосым гномом. Надо было разделить этих двоих. Впрочем, брошенный через щель камень создал достаточно шума. Гномы разделились. Тёмная тень легко и неслышно двигалась за светловолосым. Шаг за шагом. Всё ближе и ближе. Безымянный едва сдерживал себя, чтобы не убить этого сопляка. Отблески огня окрасили оранжевым стены. Орки приблизились, гном оказался в ловушке.       - Могу ли я? – Безымянный посмотрел прямо в глаза Азога. Бледный орк усмехнулся.       - Да, можешь забрать его жизнь себе.       Гнома вытащили на верхнюю площадку полуразрушенной башни и поставили на колени у самого края. Чёрный всадник встал за его спиной и поставил правую ногу ему на плечо.

***

      Эцио едва не выругался. Справа от черного всадника стоял Азог, слева и немного позади – Болг. Главное, чтобы парня просто спихнули, поймать его будет сложно, но вполне выполнимо. Эцио ощутил, как интуиция завозилась, шепча о том, что легко не будет.       - Первым умрёт он, затем его брат, - Азог оскалился. – А потом ты, Дубощит. Ты умрёшь последним. Твой род прервётся!       Безымянный немого покачал напряжённого гнома ногой, а потом, нанеся не совсем безобидный удар в спину клинком, резко толкнул его с башни. Аудиторе порадовался, что горного барана не отпустил, это помогло ему перехватить падающего гнома, только вот ни Кили, ни Торин с Бильбо и Двалином этого не увидели.       - Не-е-ет!       Эцио едва сдержался от ругани, чёрный всадник нанёс очень неприятную рану гному. Ему нужен покой. Да только как обеспечить его, когда здесь идёт сражение? Кили бросился мстить, а ведь его было бы намного лучше оставить с братом. Вскоре к бою на развалинах присоединись Леголас и Тауриэль. Эцио направил ездовое животное вниз, гнома надо было опустить как можно ниже и перевязать рану, заодно укрыть. Почти у самого подножья горы Эцио наткнулся на братьев.       - Надо гнома перевязать. Рана не смертельна, если сейчас дать покой и первую помощь.       - Я отправлюсь дальше.       - Коннор, Болг пришёл с подмогой, не забывай об этом, - Альтаир уложил гнома на ровный камень и стал сдирать с него кольчугу, чтобы перевязать.       - Брат, - Коннор посмотрел на Эцио, - я помогу гномам. А ты помоги Альтаиру.       - Вообще-то, у меня завалялось одно лекарство, не вкусное, но действенное, так что…       - Давай его сюда,- Альтаир уже обнажил рану. Аудиторе вынул пузырёк из одной поясной сумки и протянул сирийцу. Мастер ассасин пролил часть содержимого баночки на рану, для дезинфекции, тут же обматывая пострадавшего найденным у Коннора бинтом.       - Фили, ты меня слышишь?       Гном посмотрел на братьев-ассасинов удивлённо.       - Я жив?       - Да, хотя едва не отправился к праотцам.       - Но как же так? Меня ведь сбросили с большой высоты.       - Мне стоило усилий тебя поймать. Так что сиди теперь здесь, а мы поможем твоему брату и скажем, где тебя искать. Здесь орков и гоблинов нет, так что будешь в безопасности.       - Я буду неподалёку, - Альтаир хмурым взглядом окинул скалы. – На случай, если кто-то из врагов решит сюда заглянуть.       Коннор и Эцио кивнули, бросившись на вершину горы.

***

      Болг пришёл с подмогой. Бестии – гигантские летучие мыши - атаковали войска противника на равнине. Чёрного всадника передёрнуло от отвращения. Он очень не любил этих тварей, они вызывали глухую волну паники. Безымянный поморщился, вглядываясь в сражения. Азог же вышел с Торином на лёд. Светловолосый эльф прикрывал его, стреляя с башни. Безымянный раздосадовано рыкнул, до остроухой твари быстро не добраться. Окинув взглядом творящееся безобразие, чёрный всадник решил вмешаться в сражение.       Ему пришлось постараться, чтобы незаметно приблизится к сражению Болга. Орк нанёс рану гному по касательной. Эльфийка пыталась отвлечь своего противника, но тот отшвырнул её с такой силой, что дева едва сознание от удара о каменную стену не потеряла. Болг мог бы победить, но в бой вмешались две белые тени. Бело-синяя тень стала теснить орка. Безымянный раздражённо повёл плечами и атаковал вторую белую тень, точнее человека в покорёженных доспехах и пропитанных алой кровью одеждах. Сцепившись в схватке, подобно двум варгам, они стали смещаться в своём смертельном танце прочь.       Безымынный видел, что бой с множеством орков весьма измотал противника. Пропитанная кровью одежда затвердела на холоде, лишая противника подвижности, что позволило скользнуть ближе, только вот занесённую для удара руку перехватили. Они толкались, крепко перехватив друг друга за запястья, словно партнёры в неизвестном танце. Над развалинами разнёсся рог, основная подмога прибыла. Теперь люди, эльфы, гномы, все они умрут! Безымянный оттолкнул от себя человека и скрылся в тёмных коридорах развалин. Скоро с врагами будет покончено. Только вот от человека в доспехах было сложно отделаться, он шёл словно по следу ищейка. Но чёрный всадник сумел подготовить ему сюрприз. Неожиданный обвал зацепил преследователя.       Безымянный выбрался из развалин и замер, на войско орков обрушились орлы и гигантский медведь, тот самый зверь что не дал в своё время Азогу убить гномов. Оглянувшись на бой Осквернителя, чёрный всадник едва сдержал крик. Бледный орк ушёл под лёд.       Небо посветлело, ветер разогнал тучи, и солнце осветило поле битвы. Орки проигрывали. Интуиция шепнула, что все гномы королевского рода живы, а это было непозволительно. Безымянный с ненавистью глянул на короля гномов, но тот зашёлся в крике. Азог Осквернитель выбрался из ледяной темницы, чтобы убить гнома. Вот только нанести смертельную рану ему не позволил недавний противник. Человек, сильно припадая на левую ногу, врезался в орка, отвлекая того от короля гномов. Торин Дубощит воспользовался этим и вонзил холодную сталь в своего врага. Войско орков было разгромлено, они бежали. Орлы добивали бестий и так же покидали место сражения. Гном ушёл вместе с человеком.       Безымянный медленно подошёл к поверженному орку.       - Азог? Азог!       Не веря своим глазам, всадник упал на колени рядом с головой бледного орка. Поверженный воитель сипя перевёл затухающий взгляд на Безымянного.       - Твои глаза… Вулканическое золото*…       Чёрный всадник вцепился в меховую накидку мёртвого орка. Его глаза заполнило золото, мутное, грязное золото, что подобно бурлящей лаве охватило радужку.       - Они умрут. Королевский род прервётся, обещаю… Он сгинет.       Чёрный всадник подошёл к краю замёрзшего водопада, там, внизу, лежал Болг. Ярость, ненависть и жажда крови опутали Безымянного, он поспешил вниз. Он жаждал королевской крови.       Гномы собрались у подножья, встречая своего короля. Торин Дубощит спускался медленно и степенно. Чёрный всадник скользил меж теней в трещинах побелевших от холода скал. Он приближался к своей добыче. Его глаза видели двух эльфов, тех, что вмешались в бой орков и гномов, так же на периферии зрения замаячили три фигуры в белых одеждах. Они приближались медленно, но это был шанс убить гнома без последствий для себя, жаль, что только одного.       - Братья…       Торин замер на небольшом выступе, собираясь произнести речь, но чёрная расселина выплюнула на него Безымянного, что вонзил гному в сердце клинок, кольчуга не смогла остановить смертельное лезвие.       - Не-е-е-ет! – гномы дёрнулись вперёд. Торин же, не смотря на смертоносную сталь в сердце сумел оттолкнуть чёрного всадника. Эльф скользнул к Безымянному, пытаясь схватить, но тот уклонился, оставляя в руках блондина платок-маску. Подоспевшие люди замерли, недоверчиво глядя в лицо своего врага. Вот только получше разглядеть чёрного всадника им не позволил чёрный варг, что пришёл за своим господином. Безымянный покидал поле боя с кровью короля на руках.