Утерянное Кредо

      Кони уверенно несли своих седоков к столице Рохана. И чем ближе был город, тем сильнее Эцио желал схватить Гэндальфа за грудки и вытряхнуть всю правду из него. Ассасин не мог объяснить, что именно в словах старика заставило его усомниться, но желание выяснить, что стало с Дезмондом, было слишком сильно.       - Эдорас Золотой чертог Медусельд, - маг посмотрел на спутников и поправил серую накидку, что скрывала его белые одежды. – Там живёт Теоден – король Рохана. Великий доблестный правитель, чей разум стал добычей злых чар.       Альтаир нахмурился:       - Саурон поработил его. Но стоит признать, что захват короля - глупость, ведь люди могут восстать, коль им не понравится правление.       - Люди Рохана верны своему королю… - возразил было Арагорн, но тут же оказался перебит.       - Не смеши меня, - раздражённо фыркнул Эцио. – Люди могут почитать своего короля как бога, но стоит прийти беде, и они пойдут сражаться без чьего-либо указа, защищая жизни тех, кто им дорог, до последней капли крови, до последней крохи жизни. До самого конца, останавливая врагов мёртвыми телами.       Гимли удивлённо посмотрел на братьев, что казались совсем уж хмурыми, словно грозовые тучи.       - Что же, ты ведь неспроста нас сюда ведёшь, Гэндальф, - Альтаир посмотрел на старца. – Снять чары ты можешь и без нашей помощи, так что же должен здесь делать я с братом?       - Когда я сниму чары с короля, Саруман пойдёт на эти земли войной. Ваша сила здесь пригодится.       - Наша сила, - Аудиторе перекосило, ярость захлёстывала парня с головой, но Гэндальф не дал ему договорить, послав своего коня галопом. Ассасины последовали за магом. Приблизившись к воротам города, братья увидели оторвавшееся знамя, что ветер швырнул едва ли не под копыта коней.       Вскоре небольшой конный отряд медленно двигался в сторону королевского дома. Простой люд с интересом и странной мольбой во взгляде провожал чужаков. Альтаир смотрел на это хмуро, а перед взором плыли знакомые узкие улочки, грязные и облезлые дома. Ободранные нищие, что бросаются под ноги с единственным желанием, выклянчить пару монет. Этим людям была нужна помощь, но не та, которую могли предложить ассасины, ибо против магии их клинки были бессильны.       - На кладбище и то веселее, - пробурчал Гимли, глядя на здешних жителей, что молчаливо бродили по улицам. На каменном крыльце их уже встречала стража.       - А-а-а, - с улыбкой протянул Гэндальф, глядя на мужчин в кольчуге.       - Я не могу вас допустить к Теодену с оружием, Гэндальф Серый. Приказ Грима Гнилоуста.       Маг задумчиво выдохнул и кивнул своим спутникам. Гимли, Леголас и Арагорн добросовестно разоружились, но братья-ассасины отдали лишь то оружие, которое могли увидеть стражники: мечи и поясные метательные ножи перекочевали в руки стражей.       - Ваш посох, - попросил командир стражи.       - Ох, неужто вы и палку у старика отнимете? – поинтересовался Гэндальф, тяжело опёршись на посох. Стражник хмыкнул и развернулся, давая понять, чтобы гости шли за ним. Маг шёл, тяжело опираясь на посох и Леголаса, старательно изображая немощность. Ассасины предпочли замыкать сие шествие, если у Эцио это было связанно с гневом, то Альтаир страховал брата от необдуманных действий. Ведь несмотря на своё недовольство, Ла-Ахад всё же предпочитал получить больше информации перед тем, как выдвигать какие-либо обвинения.       - Повелитель, Гэндальф Серый явился. Вестник зла, - услышали шёпот братья. Глаза ассасинов сверкнули золотом, и орлиный взор раскрыл всех врагов в этом зале. Несколько полыхающих алым фигур медленно двигались за стоящими по бокам людьми.

***

      Старый варг вынес своего хозяина на опушку леса, деревья которой некогда были сокрыты в глубине лесного массива, до того как гоблины вырубили часть деревьев, оставляя разрытую землю и кривые пни. Безымянный пустым взглядом окинул этот удручающе мёртвый пейзаж с башней у дымящихся котлованов.       Сердце странно болело, оно сокращалось болезненными рывками, словно невидимое лезвие изрезало его. Из пронзительно карих и невероятно живых глаз брызнули слёзы. Черный всадник уткнулся в пушистую холку, пытаясь заглушить вырывающиеся из груди рыдания. Боль была такая, словно кто раскалённым железом прижёг, она рвала тело, словно безликий палач, истязала душу. В голове же бились перепуганными птицами мысли, приводя в хаос обрывочные воспоминания, что, казалось, были врезаны в память.       - Как… Как же… так!?       Успокоившись, Безымянный подошёл к маленькому ручейку, что протекал совсем недалеко. Воды в нём было мало, но её хватило, чтобы умыться. Человек вскочил на варга и направил зверя к Изенгарду. Оплот белого мага приближался, но в сердце убийцы царила безраздельно боль, а в голове - странная вера в нечто забытое и бесконечно важное.

***

      Маленькая группа прошла мимо большого котла.       - С чего мне быть учтивым с тобой, Гэндальф Горевестник?       - Справедливый вопрос, господин, - сказал странно знакомый человек. Ассасины с удивлением признали в нём черты Алфрида Подхалима. Вот уж кто бы мог подумать, что они однажды встретят потомка весьма гадкого человека из Озёрного города.       - Лихо носит за собой, - начал Гнилоуст постепенно приближаясь к магу. – этот бродячий колдун. "Лацбел" нарекаю тебя - вестник зла, вестник горя.       - Молчи, - старец был резок. – Держи свой гнилой язык за зубами. Я не для того прошёл через огонь и мрак, чтобы слушать поганые речи жалкого червя.       Маг наставил посох на Грима, и тот в ужасе отшатнулся. Альтаир заметил, сколь резок был маг, и это было странно.       - Посох… Я же велел вам забрать у колдуна посох! – заголосил Гнилоуст. Тут же с десяток людей выскочило на его крики. Это были враги, и братья-ассасины не стали сдерживаться, они не пролили и капли крови, но уложили всех противников. Эцио же делал это с особым мстительным удовольствием, вымещая своё разочарование. Тем временем маг уже приступил к освобождению короля от злых чар.       - Долго прозябал ты в затмении.       - Я бы сказал, до сих пор прозябает, - отозвался Гимли, крепко схватив за шиворот Гнилоуста. Ассасины смотрели на весьма жутковатое освобождение короля от колдовства. После того, как освобождённый Теоден едва не упал, к нему бросилась очень привлекательная особа.       - Я узнаю твоё лицо. Эовин, - не веря своим глазам, произнёс король Рохана, а после перевёл взгляд на своего спасителя. – Гэндальф?       - Вздохни полной грудью, мой друг, - откликнулся маг, а Аудиторе дёрнулся на последних его словах, словно от пощёчины. Взгляд ассасина потемнел, а глаза парня испещрили тысячи тонких золотых нитей. Эцио вылетел из залы расталкивая людей, и Альтаир последовал за ним.       Вскоре из резко распахнутых дверей вылетел Гнилоуст. Наблюдая за происходящим, ассасины лишь поморщились, когда Арагорн не позволил Теодену избавиться от опасной змеи, что наверняка приведёт беду. Но братья предпочли промолчать, ибо это дело самого короля.       Ассасины стояли на каменном крыльце, глядя вдаль, в это время маг с королём пошли за стены. Эльф, гном и человек остались, они хотели понять, что творится с братьями, но те молчали, не желая раскрываться перед кем-либо. Эовин стояла рядом с ними, с интересом поглядывая на странных людей в прекрасных белых одеждах.       - Ты накликал беду, Арагорн, - всё же произнёс Альтаир.       - С чего ты взял это? Его смерть бы не вернула чужих жизней.       - Ты ошибся, - в голосе Эцио скользила злая насмешка. Арагорн, как и Леголас с Гимли, никак не мог поверить, что весельчак Аудиторе может быть столь желчным и озлобленным. – Ты позволил приспешнику врага скрыться. Угадай, что произойдёт дальше?       - Война и так начата, твои слова неуместны, Эцио, - Леголас не смог сдержаться. Он верил в Арагорна, и, несмотря на свою долгую жизнь, сейчас он не мог понять слов ассасина, а может, уже забыл, как оно бывает.       - Гнилоуст знает, куда пойдёт Теоден. Ты подставил под удар невиновных, о благодетель. Из-за тебя многие погибнут. Вспомни об этом, когда эти люди будут умирать.       - Успокойся, брат. Первые вестники беды уже появились на горизонте.       - Дети, что наверняка стали сиротами…       Арагорн дёрнулся от этих слов, а Леголас устремил свой взор туда, куда смотрели ассасины. Вскоре все они находились в зале, где поставили слуги еду. Там король и узнал от детей, что пришла беда.       - Их застали врасплох безоружными, - произнесла Эовин, что до этого сидела рядом с детьми. - Теперь дикари шествуют по западным землям, сметая всё на пути.       Эцио без интереса покрутил в руках яблоко. Он хотел поговорить с Гэндальфом без свидетелей, но похоже, это было невозможно.       - Рубят, режут и жгут, - сказала племянница короля, накидывая на маленькую девочку одеяло.       - Где мама?       - Тшш, она скоро придёт.       - Это лишь часть уготованных Саруманом бедствий, - сказал маг, сидя рядом с королём. – Грядут большие напасти, ибо его подгоняет страх перед Сауроном. Выведи против него войско, защити от него своих детей и женщин. Прими бой.       - Две тысячи твоих лучших воинов идут на север, - произнёс Арагорн, держа в руках трубку. – Эомер верен тебе, его отряд вернётся и будет сражаться за своего короля.       Теоден резко поднялся.       - Они уже отошли от сюда на триста лиг. Эомер не поможет нам. Я понимаю, что вам от меня нужно, но я не хочу умножать жертв среди своего народа. Я не развяжу эту войну.       - Непринятие факта войны не уберёт вражеские войска с твоих земель и не вернёт к жизни тех, кого они будут убивать, идя за твоей головой, - Альтаир забрал у Аудиторе яблоко и положил его на стол.       - Мир непрост. А вы не капризное дитя, что может просто смахнуть неугодные игрушки на пол. Война началась, но не ждите, что кто-то вам вышлет официальное уведомление, - Эцио вновь зубоскалил, его никак не отпускала обида, а недавний болезненный отголосок от Дезмонда лишь усугубил её.       - Насколько я помню, Теоден был королём Рохана, а не вы двое.       - И что же решит король? – спросил Гэндальф.       Теоден ушёл отдавать приказы, а маг повернулся к ассасинам.       - Мне непонятно ваше недовольство. Почему вы столь озлоблены?       - Непонятно? – начал было заводиться Эцио, но Ла-Ахад одёрнул его, коснувшись плеча брата.       - Нам нужна правда, Гэндальф, а не отговорка. Мы хотим знать, что стало с Дезмондом.       - Я сказал правду.       - Ложь, - золотом вспыхнули глаза Альтаира, но он продолжал говорить спокойно, не смотря на свой гнев.       - Чем же это ложь? Ведь чёрный всадник на момент нашей встречи уже должен был очнуться, и искать способ покинуть лес.       Эцио затрясло.       - Лицедей! – выплюнул Аудиторе, глядя на мага горящим взором. - Сколь умело ты играешь роль друга, пока тебе что-то требуется, но стоит лишь тебе получить желаемое, как ты исчезаешь, уверяя что нужнее где-то там!       Арагорн напрягся, с недоумением глядя на разгневанных ассасинов. Человек хотел было спросить у Леголаса, в чём, собственно, дело, но эльф стоял хмурый и угрюмый.       - Эцио, вы здесь нужнее, грядёт битва и многие…       - ПЛЕВАТЬ! – Аудитре вскочил на ноги, и в неверном свете солнца из окон серебром сверкнули его доспехи, вычурный символ, сокрытый за вензелями, да оружие, что вернула стража. – Это не наша война! Мы согласились помочь, ибо это был шанс вернуть брата, что прозябает в одиночестве! Но едва у нас появился реальный шанс настигнуть его, как ты нам лжёшь и уводишь прочь!       Альтаир стиснул руку Эцио повыше локтя, пытаясь его сдержать. Ла-Ахад терпеливо давал итальянцу выговориться и выплеснуть эмоции. И вот, стоило Аудиторе замолчать, переводя дыхание, как сириец дёрнул его. Взгляды братьев встретились, и Альтаир увидел столько эмоций в его глазах, что едва сам не бросился на мага с обвинениями. Страх, отчаяние, тоска – это было лишь малой долей того, что сокрылось в карих глазах с маленькими озерцами чистого золота.       - Есть шанс, что при нападении на Рохан объявится чёрный всадник. Поэтому мы последуем за королём Теоденом, как ты и хотел. Но поостерегись нам врать, Гэндальф. Те, кто были нашими врагами некогда, страшились наших имён, ибо не было места, что могло бы укрыть их.       Маг нахмурился и, кивнув, направился к двери. Арагорн последовал за ним, ассасины решили так же не отставать, чтобы оставаться в курсе событий, ведь грядёт сражение, и оно не будет простым.       - Берите только необходимое! Мы все отправляемся в Хельмову Падь! Не обременяйте себя ценностями, берите только провизию!       - Хельмова Падь, они бегут в горы, когда им должно принять бой, - возмущался Гэндальф, идя в конюшню. – Кто защитит их, если не их король.       - Принимая решение, он желает народу блага, - отозвался Арагорн. - Хельмова Падь не раз спасала их народ.       - Из этого ущелья нет выхода. Теоден загоняет себя в ловушку. Он думает, что ведёт их к спасению, - маг зашёл к Серогриву, – но приведёт на бойню. Воля его сильна, но я боюсь за него. Меня страшит будущее Рохана. Ты нужен ему в трудный час, Арагорн. Народ Рохана не сможет без тебя обойтись. Выстоять - это их долг.       - Они выстоят, - произнёс наследник Исилдура.       - Ваше умение сражаться станет для людей надеждой в трудный час, - Гэндальф посмотрел на ассасинов, чьи лица скрывала тень от капюшонов. – Я верю, что вы станете для них чудом в кровавой резне.       Маг подошёл к коню.       - Серый странник, так люди называли меня. Триста людских жизней я бродил по земле, но теперь у меня нет времени. Если повезёт, мои поиски не останутся напрасными. Ждите меня там с первым лучом солнца, я приду на пятый день с востока.       Леголас и Гимли, что решили всё же присоединиться к товарщам, бросились в разные стороны у входа в конюшню, когда белоснежный конь выскочил с всадником на волю.       Люди Рохана прятали пожитки, что не могли забрать с собой, сворачивались знамёна, убирались чаши и тарелки в сундуки. Эцио наблюдал за тем, как Арагорн скрестил клинки с Эовин.       - Ты владеешь мечом? - с ехидством передразнил успокоившийся ассассин, когда мужчина вынужден был немного отступить, так как не ожидал подобного отпора от девушки.       Девушка посмотрела на расслабленную фигуру мужчины, подпирающего одну из колонн. Сейчас он был безмятежен, но она помнила, сколь яростен его гнев. Эовин была впечатлена его желанием вернуть, защитить брата. Хоть юноша и был резок, и это несколько испортило впечатление о нём.       - Арагорн, всякая женщина умеет владеть оружием, вопрос лишь в том, насколько хорошо она это делает и каким именно оружием. Миледи, я впечатлён. Учили вас хорошо, - произнёс Аудиторе.       - Женщины нашей страны исстари воины. У кого нет меча, тот погибнет в бою, - Эовин поспешила убрать меч в ножны. – Я не боюсь ни боли, ни смерти.       - А чего ты боишься? – спросил наследник Гондора.       - Клетки. Сидеть за решёткой, пока привычка и старость не заставят смириться. И остатки доблести не покинут меня безвозвратно.       - Ты дочь королей, воительница Рохана. Не верю, что тебя ждёт такая судьба, - Арагорн спрятал свой клинок.       - Сказал так, словно не будь она королевской крови, то шанса на свободу не было бы, - фыркнул Эцио. Эовин с недоумением вновь посмотрела на странного человека. – Свобода в наших руках. И нет никого, кто имел бы право отнять её у нас. Даже если у тебя нет крыльев – лети. Твой народ разводит лошадей, быстрых и выносливых, так пусть они станут твоими крыльями, коль потребуется выпорхнуть из клетки.       Сказав это, Эцио ушёл неслышными шагами. Он шёл к брату, чтобы не быть одному, чтобы хоть на время эгоистично забыть об одиночестве Дезмонда. Совсем скоро вереница людей покинет город, вновь напоминая о далёком путешествии к Одинокой Горе.

***

      - Теоден не останется в Эдорасе, - произнёс человек. Безымянный посмотрел на Сарумана, что внимательно слушал доносчика. Они стояли рядом с лабораторией, что беспокоила Безымянного, там было что-то опасное, что-то, способное навредить людям из воспоминаний. – Это уязвимый город. Он знает это, и знает, что готовится нападение. Он верит в Хельмову Падь. Великую крепость Рохана. Им предстоит опасный путь через горы, они будут идти медленно. С ними будут женщины и дети.       Глаза чёрного всадника сверкнули под капюшоном недобрым золотым светом. Тихим шёпотом в голове пронеслось: «Не убей невиновного!» И голос, что шептал это, был ему знаком, уже не раз эти слова за многие годы всплывали в голове, принося боль, но не сейчас. Сейчас это были слова, принесшие уверенность и облегчение. Несколько тихих шагов, чтобы встать за спину человека, назвавшегося Гримом Гнилоустом.       - Это всё что ты можешь рассказать? – тихий вопрос прозвучал вкрадчиво, требовательно ввинчиваясь в уши. Гнилоуст вздрогнул, а Саруман недоуменно посмотрел на всадника чёрного варга, на убийцу королей гномов.       - Д-да, пока это всё, что я могу сказать, но я обязательно буду полезным и…       Но договорить ему не позволила сталь, что в который раз безошибочно нашла путь к сердцу.       - Ты бесполезен, - сказал убийца осевшему на пол человеку, Безымянный посмотрел на мага. – И тебя ждёт подобная участь, коль не оправдаешь ожиданий своего хозяина.       Белый маг бросился прочь, отдавать приказы, чёрный всадник присоединился к нему, лишь когда старец спустился к яме с варгами.       - Отправьте волчьих всадников.       Чёрный варг замер рядом с хозяином, с отвращением глядя на выведенных магом варгов, что дрались между собой.

***

      Коннор высматривал рыбу в реке, скоро будет необходимо сделать небольшой привал. Только он подметил толстую форель, как Голум бросился на рыбёшку, барахтаясь по камням мелкой речушки и пытаясь поймать её.       - Эй, Вонючка, не обгоняй только нас, - прикрикнул Сэм. Коннор резко повернулся к хобббитам.       - Зачем ты это делаешь? – возмутился Фродо, ему было жаль Смегола.       - Что?       - Обзываешь его. Постоянно унижаешь.       - А затем, - немного растерялся Сэм. – Он того стоит, мистер Фродо. В нём нет ничего, кроме лжи и коварства. Ему нужно кольцо, он думает только о нём.       - Нет, Сэм, в нём ещё осталось что-то хорошее, - Коннор покачал головой. Его удивляло поведение хоббита.       - Ты не знаешь, как уродует кольцо. И до сих пор уродует его, - носитель кольца ощутил гнев. - Я хочу помочь ему.       - Почему?       И пока хоббиты разбирались между собой, Коннор заметил ещё одну рыбку. Она была немного меньше, но всё же. Изловчившись, ассасин крепко ухватил её за голову под жабры. Голум тут же подскочил к человеку.       - Дай, моя убежала. Поделись.       - Поможешь с охотой, отдам, - рыба в руках юноши отчаянно трепыхалась.       - Помогу, конечно помогу.       - Ты обещал, а теперь держи.       Коннор повернулся к хоббитам.       - Это моё дело. Моё! МОЁ! – закричал Фродо и пошёл дальше, обойдя Сэма.       - Разве вы не слышите себя? Знаете на кого вы похожи?       - Успокойся, Сэм,- ассасин подошёл к хоббиту и положил ему на плечо руку. – Ты же знаешь, он сильный. Верь в него.       - Но мне так страшно за него…       - Крепись. Будь с ним рядом, во чтобы то ни стало.       Ночь была спокойной, хоббиты спали, Коннор же лишь дремал, чутко улавливая всякий шум. Мимо не прошёл и разговор Голума с самим собой. Ассасин ничем не выдал своего замешательства, но теперь смог понять, почему порой при взгляде на существо зрением орла он был то красным, то золотым. Это было так странно, но Кенуэй теперь мог хоть немного расслабиться, так как на одну тайну стало меньше.       С рассветом, Коннор поднялся и проверил своё снаряжение. Пока хоббиты проснутся у него есть время поставить силки да поохотиться. Смегол тут же подскочил к ассасину, он собирался сдержать своё слово, да и было ему любопытно, что же задумал человек, так легко поймавший вчера рыбу. Следуя, за человеком, Смегол едва ли под ногами у него не путался, но Коннор так и не проявил никакого раздражения.       Могавк нашёл несколько заячьих троп и поставил там ловушки, к сожалению приманки не было.       - А когда понадобится Смегол? Когда?       - Сейчас, я немного отойду, а ты, как найдёшь зайца, погонишь его в сторону ловушек. Если они проскочат ловушки, то от моей стрелы не уйдут.       Радостно прыгая, изуродованный кольцом хоббит бросился выполнять поручение. В ходе охоты трое зайцев влетели в ловушки, двоих подстрелил Коннор.       - А можно мне одного? Можно?       - Бери, но только одного.       - Да-да! Да!       Смегол схватил зайца, что был сражён стрелой, которую уже вытащил из туши ассасин. Отбежав подальше от человека, что принялся разделывать туши, проводник принялся есть. Коннор разделал зайцев быстро, за годы, что он с братьями странствовал, частенько приходилось зарабатывать охотой. Эцио же предпочитал в некоторой степени наёмничество, а в больших городах и воровство, что несомненно раздражало его братьев. Что же касалось Альтаира, то он больше стремился к знаниям, что и спасало иной раз ассасинов от мелких проблем, когда случалось схлестнуться с кем-либо из власть имущих.       Смегол повернулся к человеку, заметив, что тот собрался уходить.       - Мы идём? Да?       - Верно.       Коннор быстро и бесшумно шёл по тропинке, ему стоило поторопиться, ведь хоббиты вот-вот проснутся. Но как оказалось, полурослики уже были на ногах и терпеливо ждали проводника и защитника.       - Мы вам поймали зайцев, да! Поймали! – радостно подлетел к сидящему на земле Фродо Смегол, тыча рукой на меховые мешочки в руках ассасина.       - Свежие, вкусные! – Смегол собирался схватить одного из зайцев и продемонстрировать то, насколько они вкусные, но Сэм его опередил, забрав их у человека.       - Ну где это видано, есть кролей сырыми? – спокойно с небольшим укором произнёс хоббит, поспешив заняться приготовлением.       Вскоре похлёбка из мяса кролика радостно бурлила в котелке, Сэм добавлял разные травки, что смог найти Кенуэй.       - А-а-а, что он делает? - ужаснулся Смегол. – Толстый глупый хоббит!       Сэм вскинулся, но сдержался.       - Он испортил их!       Фродо поспешил отойти к тюкам. Кенуэй напрягся, интуиция стала подстёгивать к действию, что-то происходило рядом. Ассассин удалился, почти сразу, как стоило юноше войти в заросли, раздалось странное птичье курлыканье.       Коннор замер, это курлыканье было неспроста. И пусть и походило на воркование дикого голубя, ассасин понимал, что это не так. Юноша стал отдаляться от стоянки, внимательно осматриваясь. Вскоре он обнаружил следы. Они явно принадлежали людям. Юноша осмотрелся орлиным зрением, заметив множество алеющих фигур. Коннор поспешил вернуться к хоббитам, но их уже на стоянке не оказалось, поджав в недовольстве губы, ассасин нашёл их следы, что уходили прочь от лагеря, где стоял котелок с нетронутой похлёбкой.       - Куда же вас понесло? – пробормотал себе под нос человек, быстро двигаясь вдоль следов. К счастью, хоббиты просто залегли у обрыва, с интересом наблюдая за движением войск врага. Гигантские алифанты оказались невероятным зрелищем. Хоббиты недоверчиво смотрели на животных, словно те были чем-то сказочным. Вновь раздалось странное курлыканье. Коннор поспешил скрыться в густом кустарнике, так как интуиция подсказывала, что что-то должно произойти. Стоило ассасину спрятаться, как на войска врага обрушился дождь из стрел, а потом в атаку пошли люди. Призванные Сауроном люди в считанные секунды оказались уничтожены. Коннор нахмурился, хоббиты поспешили убраться прочь, но наткнулись на людей в тёмно-зелёных плащах. Люди грубо швырнули подопечных ассасина на землю, Кеннуэй не двинулся, понимая, что сейчас мало чем может помочь им. Интуиция шептала, что их убивать никто не будет. Заметив краем глаза движение, ассасин понял, что это его шанс. К пойманным полуросликам подошёл командир отряда.       - Связать их, - произнёс он лишь бросив на них равнодушный взгляд. Коннор подобрался и неслышной рысью подобрался к мужчине. Доля секунды и командир отряда стал заложником.       - Не советую дёргаться, - тихо произнёс ассасин, быстро оглядывая пространство на наличие лучников.       - Это тебе бы стоило поостеречься, чужак.       - Не стоит мне угрожать, я легко могу уничтожить весь твой отряд, - все так же спокойно произнёс ассасин. Убивать возможных союзников было бы глупо, да и стоило выяснить, что здесь происходит.       - Похоже, нам придётся вести переговоры, но боюсь, это лучше делать не здесь.       - Пожалуй, я соглашусь.

***

      Вереница людей медленно шла через горы. Альтаир хмуро наблюдал за их движением. Пешие двигались медленно, но больше всего ассасину не нравилось, что в стране коневодов простой люд не может запрячь коней в телеги, чтобы быстрее добраться до места назначения.       - Они словно предлагают на себя напасть, - произнёс Эцио, наблюдая, как люди медленно тянутся друг за другом, таща за собой двухколёсные телеги, где часто лежали старики. Ассасины сидели на конях, что некогда оставили в Ривинделе.       Аудиторе, после встречи с Серогривым, стал подозревать, что их лошадки имеют толику крови породы Меарас, особенно после того как он в Эдорасе в шутку свистнул, зовя коня, а наглая рыжая морда выскочила из-за ближайшего угла и преданно уставилась на ошалевшего от такого выверта парня. Альтаир так же позвал своего мышастого жеребца, и тот, как и его собрат, мгновенно выскочил из-за угла, словно только и ждал того. Ассасины тогда долго недоумевали, как так вышло, но решили промолчать, старательно игнорируя взгляды Леголаса и Арагорна.       - Просто будь настороже, Эцио.       - Я знаю, но мне всё равно не нравится происходящее. Что-то произойдёт.       Мимо ассасинов проехали Гимли и Арагорн. Гном рассказывал о том, как люди считают, что у его народа нет женщин. Альтаир пристроил свою лошадь рядом с ними. Эцио тут же поспешил за братом.       - Это же каким быть надо невнимательным, чтобы не отличить у гномов мужчину от женщины, - фыркнул Аудиторе       - Эцио, - Ла-Ахад усмехнулся, - и это говорит человек, что на уши поднял одну крепость с гарнизоном в тысячу солдат, всего лишь не заметив элементарной ловушки.       Эовин, улыбаясь после рассказа Гимли, посмотрела на братьев.       - Но как он сбежал, если там была целая тысяча солдат?       - Легко, он просто их замучил, бедняги устали за ним гоняться, - Альтаир кинул на брата насмешливый взгляд.       - Но зачем ему было туда лезть? – Арагорн посмотрел на младшего ассасина.       - А вот это страшная тайна, - буркнул раздосадованный Аудиторе, пришпоривая коня. История эта произошла лет так двадцать пять назад, тогда Эцио просто вскользь услышал о неприступной крепости, в которую никакой вор не суётся, боясь попасться, и решил показать братьям какой он мастер в тихом проникновении на вражескую территорию. Не получилось, зато удалось показать какой он быстрый, ловкий и, как сказал тогда Альтаир, вредный.       Эцио ощутил нарастающее беспокойство и решил проверить патрулирующие отряды. Его лошадка двигалась легко, взбираясь на весьма крутые склоны, с трудом, но всё же. Двое всадников Рохана выехали вперёд, осматривая дорогу, по которой пойдут люди. Леголас внимательно осматривался, стоя на холме, эльф ощущал приближающееся зло. Эцио проскакал мимо него и активировал орлиное зрение. На скале, что возвышалась над перевалом, по которому шёл народ Рохана, ассасин заметил алые всполохи. Они были над местом, где остановились два всадника, Аудиторе пришпорил своего коня, чтобы отвести незнающих об опасности воинов.       Роханские кони учуяли врагов и отказывались идти, вытанцовывая на месте.       - Уходите, быстро! – прикрикнул Эцио, подлетев к воинам. – Враги здесь!       - Что? – воины недоуменно посмотрели на человека в белых одеждах. Аудиторе разозлился, вскинул левую руку и не целясь выстрелил вверх. Кони шарахнулись от громкого незнакомого звука, отбегая подальше от скалы, а сверху раздался негромкий взвизг.       - ВАРГИ! – закричали патрульные, разворачиваясь к медленно бредущей колонне. Варг-лазутчик с всадником неуклюже спустился, зажимая Эцио у скалы, рыжий конь встал на дыбы зло заржав. Атаковать варгу не дал Леголас, вовремя подоспевший на помощь. Его стрелы быстро упокоили врагов.       - Варги! На нас напали! Варги! – разнеслось по лугу.       - Всем всадникам в начало колонны!       Леголас пробежал вперёд и замер на гребне холма, всматриваясь в приближающихся, лающих, словно собаки, варгов. Рядом с ним замер рыжий конь с Эцио в седле.       - А вот и беда, приведённая Гримом, - произнёс Аудиторе, проигнорировав хмурый взгляд эльфа. Стая варг с всадниками неслась к людям вестниками смерти.       Стрелы Леголаса смертоносными птицами летели к приближающемуся врагу, пули Аудиторе также находили свою добычу. Грохот их выстрелов заставлял варгов сбавлять скорость, но они продолжали упорно приближаться. За спиной нарастал топот копыт. Всадники неслись навстречу врагу, чтобы защитить тех, кто не мог сам постоять за себя. Эцио пришпорил коня, срываясь вперёд, в галоп. Меч сверкнул в правой руке ассасина, в левой же удобно легло несколько ножей, жаждущих напиться вражеской крови. Воины встретились со своим врагом в смертельной сшибке лоб в лоб. Несколько погибло сразу, при столкновении, остальные же ворвались во вражеский строй, снося головы орков.       Эцио стремительно пронёсся сквозь стаю варгов, лишив жизни нескольких тварей, после чего развернулся, и вновь бросился в атаку. Альтаир прикрывал союзников, убивая исключительно варгов, ибо они представляли главную опасность. Оставшихся без ездовых хищников орков легко уничтожала конница Рохана.       В хаосе сражения, где гибли обе сражающиеся стороны, странно прозвучал волчий вой. Словно знамение того, что орки победят в этой схватке, в сражение вступил чёрный варг с всадником. Вот только от клыков гигантского волка да стали его всадника приняли смерть не люди, а орки и безобразные варги. Чёрный всадник сверкнул из-под капюшона золотом глаз и тут же направился к заваленному трупами гному. Стянув верхнюю тушу варга, человек посчитал, что достаточно помог гному. Вскочив на чёрного зверя, всадник бросился наперерез варгу, коий нёсся к обрыву, таща за собой человека.       Волк взрыкнул, но расстояние оказалось слишком большим, а большей скорости уже не могли набрать давно не молодые лапы. Зубы схватили воздух, где всего мгновенье назад были лапы другого варга.       Бой завершился, напавшие прислужники колдуна были добиты, а всадник на чёрном варге стоял у каменного обрыва.       - Арагорн! – закричал Гимли, пытаясь найти товарища. Эльф огляделся и, наложив стрелу на тетиву приблизился к чёрному всаднику. Роханнцы и их король молча наблюдали за происходящим.       - Где он? – требовательно произнёс Леголас, целясь в чёрного варга. Безымянный смотрел равнодушно, словно эльф был ребёнком, возомнившим себя воином. Эцио заметил происходящее и, спрыгнув с коня, бегом бросился к эльфу. Аудиторе не собирался допускать гибели брата, к тому же это был шанс наконец воссоединиться с ним, вернуть его домой. Выбив из рук Леголаса лук, ассасин посмотрел на всадника. Эцио хотел было заговорить, но сейчас он даже не знал, что он может сказать. Какие слова вообще сейчас нужны. Рядом встал Альтаир, братья замерли плечом к плечу. Чёрный всадник смотрел на них, а гигантский волк старательно втягивал носом воздух, выявляя запахи и рассматривая людей.       Эцио сбросил с головы капюшон, заметив краем глаза точно такое же движение Альтаира. Аудиторе молча молился, чтобы Дезмонд так же снял капюшон. Но чёрный всадник был всё так же безучастен.       - Дезмонд, - тихо и как-то жалобно позвал Эцио, всматриваясь в тень капюшона.       - Он упал, - отозвался Безымянный, он ощущал, как его захлёстывают эмоции и отчаянно боролся с собой, чтобы не выдать волнения, ведь эти люди были как те, которых показывала память. Они были частью обрывочных воспоминаний, и это заставляло сердце судорожно сжиматься. Люди в белых одеждах были словно сном наяву, здесь и сейчас, когда столь много он вспомнил, они казались чем-то нереальным и таким важным, таким бесконечно правильным.       - Доказательство у того орка, - тихо произнёс чёрный всадник. Чёрный варг развернулся, чтобы унести своего хозяина прочь. Шаг, второй и вот гигантский волк сорвался в бег, стремительно удаляясь от поли брани пропитанного едким запахом безобразных орков и варгов.       - ДЕЗМОНД! – Эцио дернулся было следом, но Альтаир остановил его, крепко сжав руку повыше локтя. – Но…       - Всё будет хорошо, - тихо произнёс Ла-Ахад, интуиция шепнула, что скоро они встретятся вновь и тогда, тогда произойдёт что-то важное. А сейчас, необходимо уходить. Леголас забрал у мёртвого орка кулон, подарок Арвен своему возлюбленному. Эльф подошёл к обрыву и посмотрел на шумящую внизу реку.       - Леголас, - ассасины подошли к принцу Лихолесья, Альтаир посмотрел на небо, где появился Карнавал. - Он вернётся, верь в него. Ведь разве может наследник Гондора оставить свой народ?       - Карнавал найдёт его, - произнёс Аудиторе, указывая на парящего кречета. – Идёмте.       Крепость встретила множеством беженцев. Люди сидели вдоль стен, напуганные, ослабленные. Беда привела их в эту крепость, ибо Хельмова Падь всегда спасала их народ. И роханцы бежали, веря, что здесь надут спасение.       Ассасины замерли на стене, глядя на вереницу людей, что шли со всех концов страны. Чёрное облако ширилось за их спинами, обещая лишь смерть и страдания.

***

      Чёрный варг стоял рядом с хозяином, что смотрел на многотысячное войско Сарумана. Волк успел отдохнуть от долгого пути и подкрепиться, поэтому теперь терпеливо ждал, когда его человек примет решение. Безымянный прикусил губу, сердце билось несколько взбудоражено. Десятки тысяч воинов урукхай ждали приказа, чтобы пойти и уничтожить людей. И вместе с ними уничтожить тех, что носят белые одежды. Среди громогласного рёва нашлось и место крику кречета. Птица с белым оперением села на спину волка и требовательно уставилась на человека. Чёрный всадник позволил себе робкую улыбку, ведь эта птица связывала его с людьми из прошлого.       - Ты что-то хочешь мне показать? – тихо спросил у пернатого хищника юноша, птица довольно заклекотала и взмыла в небо, что было запачкано дымом Изенгарда. Варг потянулся, зевнул и подставил свою спину всаднику. Безымянный вскочил на волка, позволяя зверю унести себя прочь от черноты башни мага.       Карнавал то взмывал вверх, то падал вниз, ведя за собой коротким путём, который мог бы преодолеть гигантский волк. Варг следовал за птицей без устали, как всегда было. Волк бежал, и вскоре его путь оборвался рядом с берегом реки. На песчаной отмели лежал человек, а рядом с ним топтался гнедой конь. Соскочив с волка, Безымянный приблизился к лежащему человеку, конь угрожающе забил копытом.       Человек проигнорировал недовольство животного, опустившись на колено рядом с лежащим на земле. Безымянный внимательно посмотрел на лицо, что оказалось знакомым.       - Арагорн, значит, - пробормотал себе под нос чёрный всадник. Заметив рану на руке, юноша поспешил её обработать, после чего сунул баночку с весьма пахучей жидкостью под нос несчастного. Мужчина закашлялся, открывая глаза.       - Едь в Хельмову Падь. Саруман направил многотысячное войско дабы уничтожить всех, кто спрятался там, за одну ночь.       - Стой, что ты…       Но чёрный всадник уже взобрался на варга. Ему не хотелось тратить время на этого человека, он жаждал увидеть других людей, тех, что были неотъемлемой частью прошлого. Волк посмотрел на своего человека, после чего бросился прочь.

***

      Хоббитам завязали глаза и вели впереди отряда, за полуросликами шёл военачальник, в спину которого упирался скрытый клинок. Коннор держал одну руку на пистолете, готовый к любому сюрпризу. Ассасину не нравилось, что путешествие было прервано, тяжесть ноши давила на хрупкие плечи хоббита Фродо. Понимание этого лишь приводило к тому, что Кенуэй становился всё более угрюмым.       Необычное убежище в пещере под водопадом напомнило Коннору об охоте во Фронтире на медведя-людоеда. Сейчас в виде медведя выступали люди, что недобро посматривали на чужака в белых одеждах.       Наконец хоббитов освободили, сам же Коннор стал в паре шагов от командира захватившего хоббитов отряда.       - Мне сказали, что вы шпионы орков, - сказал молодой человек.       - Шпионы, вы что, серьёзно? – удивился Сэм.       - Если вы не шпионы, то кто вы?       - Друзья эльфов, - отозвался ассасин.       - С чего мне верить вам?       - Лист из Лориэна на их плащах тебе ни о чём не говорит?       Военачальник поджал губы с прищуром посмотрев на Кенуэя.       - Почему ты скрываешь своё лицо под капюшоном?       Но Коннор лишь промолчал. Ассасин держался холодно и отстранённо, пытаясь просчитать возможные пути отступления.       - Говорите, - сказал человек, присев на небольшой табурет.       - Мы хоббиты из Шира. Фродо Беггинс моё имя. А это Сэмуайз Гемджи.       - Телохранитель? – с какой-то иронией поинтересовался человек.       - Садовник.       - А где ваш скользкий друг? – мужчина решил игнорировать ассасина и допрашивать полуросликов, что были для него весьма необычным явлением. – Та трусливая тварь, отвратительного вида.       Фродо немного покачал в отрицании головой.       - Нас только двое. Мы вышли из Ривиндела. Нас было семеро. Один погиб в Мории. Ещё двое как я, один гном, ещё один эльф и трое людей, - Фродо старался говорить спокойно. – Человек, что сейчас с нами, Арагорн сын Араторна и Боромир из Гондора.       - Вы друзья Боромира? – несколько изменившись в лице произнёс допрашивающий.       - Да. Я ему друг.       Мужчина встал и немного прошёлся.       - Вы огорчитесь узнав, что он мёртв?       - Мёртв? Как? – в ужасе прошептал хоббит. Беггинс не мог поверить, что ещё кто-то из их отряда погиб. – Когда?       - Вы его сопровождали, - едко произнёс человек, - и вам лучше знать. Он мой брат.       - И ты что-то утаиваешь, - спокойно произнёс Коннор, разбивая гнетущую атмосферу вокруг хоббитов.       - Его утащил чёрный всадник. Всадник чёрного варга.       - Но есть что-то ещё.       - Лишь слух. Слух о том, что чёрный варг принёс его эльфам Лориэна.       - И ты решил приписать брата к мертвецам, - Коннор ощутил нарастающий гнев. Уже долгие годы они ищут потерянного во тьме брата. И пусть изначально лишь Эцио был тем, кто жаждал поговорить с ним, но именно это стало спасением для чёрного всадника. Их маленькое братство желало вернуть, принять обратно потерявшегося на долгие годы младшего брата. И теперь никто из них не собирался отступать.       - Где мы можем разместиться? - спросил ассасин, с трудом признавая в здешних людях союзников, хоть и продолжали они порой вспыхивать алым при использовании орлиного зрения. Мужчина подозвал одного из воинов и приказал ему отвести не то пленников, не то гостей в угол пещеры.       Вскоре хоббиты спали, сам же ассасин как всегда дремал.       - Начальник Фаромир, - донеслось до юноши, и он открыл глаза. Кажется назревали неприятности, поэтому ассасин медленно, единым тягучим движением поднялся, готовый в любую секунду встать на защиту своих подопечных.       Фаромир подошёл с двумя воинами, нависая над хоббитами и совсем забыл об ассасине, что уже успел притаиться в тенях пещеры.       - Следуйте за мной, оба, - сказал он проснувшимся полуросликам.       Воин вывел хоббита к водопаду и указал ему вниз. Медленно приблизившись к обрыву, хоббит посмотрел на небольшое озерцо, там оказался Голум, ловящий рыбу. Ассасин аккуратно переместился и встал за спиной хоббита, при этом Фаромир так и не обратил на укрытого ярким лунным светом человека никакого внимания, словно и не было там никого.       - Тот кто проникнет к запретному озеру, будет убит, - произнёс командир, ловя каждое изменение на лице полурослика, после чего указал ему на лучников, что уже целились в Смегола. Могавк нахмурился, это была провокация чистой воды, ведь чтобы выстрелить прицельно и точно нельзя долго держать лук натянутым, ведь прицел собьётся.       - Они ждут приказа.       Ассасин прекрасно понимал к чему всё идёт, и это ему не нравилось абсолютно. Фродо в ужасе замер, понимая, что человек перед ним и вправду собирается убить и так настрадавшегося Смегола.       - Отдать его?       - Стойте, - выдохнул Фродо. – Он связан со мной. А я с ним. Он вёл нас. Прошу. Позвольте спуститься к нему.       Фаромир кивнул, но Коннор перехватил хоббита. Человек вздрогнул, ибо ассасин появился словно призрак.       - Не стоит, Фродо. Лучше это сделать мне. Ведь кто знает, что может произойти. Пусть лучше меня Смегол считает врагом.       Фродо с надеждой посмотрел в загоревшиеся золотом глаза, он знал, что ассасин не обманет, что он надёжен, поэтому хоббит отступил, с волнением наблюдая за человеком. Кенуэй спустился быстро, прыжком веры нырнув в глубину озера. Вода приняла его с тихим всплеском, как если бы это была рыба. Вынырнув и взобравшись на камень под взглядом насторожившегося Смегола, ассасин встал в полный рост.       - Идём, Смегол, нам надо идти.       Существо замерло, держа в руке недоеденную рыбу.       - Прямо сейчас?       - Да, идём. Не бойся, - сказал Коннор, видя, как приближаются алые всполохи и понимая, что его слова ложь. Но юноша знал, чем обернётся всё это, и ему было жаль несчастное напуганное существо. Смегол стал медленно идти к человеку, и чем больше он выходи на берег, тем отвратительней ощущал себя ассасин, но выбора не было. Всё что он сейчас мог, это не дать навредить ни хоббитам, ни Смеголу. Но метис не смог далеко уйти, воины Фаромира преградили дорогу. Пришлось прорываться с боем.       С каждым оглушенным воином, Кенуэй сожалел, что столь мало у него разных боеприпасов, если бы в сумке было хотя бы пять усыпляющих бомб Эцио, пробиваться было бы легче. Коннор, кружил, ускользая от ударов и стремясь быстрее вернуться к хоббитам, вскоре ему это удалось. Ворвавшись в пещеру, ассасин оттолкнул Фаромира от перепуганных полуросликов. Лишь взгляда хватило метису, чтобы понять, военачальника Гондора зачаровало кольцо.       - Остгилиат атакован, - произнёс подошедший человек, разрушая возникшее напряжение. Кенуэй кинул на Фаромира хмурый взгляд, понимая, что им придётся идти с гондорцами, а самому ассасину потребуется создавать условия для бегства хоббитов.