Глава 6 В
19 августа 2016 г., 22:43
Чёрный всадник наблюдал за людьми, что входили в ворота крепости. Варг вскарабкался по каменным откосам, что расположились у массивного моста в крепость. Там, среди острых камней, и спрятался Безымянный. Человек смотрел на принявшие последних беженцев ворота, ибо поток их иссяк, и крепость теперь запиралась. Ночь медленно вступала в свои права, а чёрный всадник теребил в руках лист сложенной причудливым образом бумаги. В голове всплывали образы, наполненные светом и теплом, когда бумажная моделька самолёта величественно парила в воздухе, подхваченная ветром.
Безымянный провёл пальцами по бумажным крыльям, очерчивая их и пытаясь собраться с духом. Он хотел показаться людям в крепости, надеясь, что носящие белые одежды находятся здесь, а не покинули обречённое место. Страх и волнение охватили чёрного всадника, и он продолжал сидеть в маленькой пещерке, не смея двинуться. Он должен был выйти, но ночь окутала мир, лишая человека желания покидать своё убежище.
Чёрный варг лёг у ног хозяина и погрузился в дрёму, сторожа всадника и его покой. Луна играла в прятки, постоянно скрываясь среди бегущих, спешащих куда-то облаков. Вскоре сон сморил Безымянного, погружая его в хаос прошлого, пронизанного тысячами разных знакомых образов.
Человек в белых одеждах перемещался быстро и стремительно, он должен был спешить, ведь его цель может скрыться, и тогда придётся вновь выслеживать, тратить время на поиски. Почти достигнув необходимого места, он замер, жаркое солнце было беспощадно, и закованные в доспехи стражники стремились спрятаться в тени, что едва ли была спасением в этом раскалённом городе. Из-за стоящего жаркого марева было сложно рассмотреть нужного человека, поэтому мир изменился, принимая оттенки синего за истинные, лишь ряд алых всполохов скрывался в нишах домов. Но вот появилась золотая вспышка, и мир вернулся к своим привычным краскам. Целью оказался человек в доспехах с большим алым крестом на белой ткани.
Безымянный резко открыл глаза, но мир оказался поглощён синевой. Мотнув головой, человек поспешил сбросить эту пелену с глаз. Мир окрасился в рассветные цвета, и чёрный всадник поспешил выбраться из своего убежища. Оглядевшись, он заметил воду среди камней немногим ниже своего местоположения. Спустившись, всадник поспешил утолить жажду, но стоило ему увидеть собственно отражение, как он вздрогнул. Вместо человека в черном капюшоне, на него смотрели двое в белых. Зажмурившись, Безымянный постарался отринуть прочь видение. Открыв глаза, он выдохнул, видя уже своё отражение, только вот взгляд зацепился за шрам на губах. Шрам, что был и у людей в белых одеждах. Сердце затрепетало.
***
Эцио не сиделось на месте, он носился по стене крепости словно заведённый, словно если он остановится, то и время замрёт. Альтаир же предпочитал изучать ветхий, старый план крепости, ибо чутьё шептало о приближающейся беде. Ла-Ахад старательно запоминал расположение немногочисленных ходов и комнат, так как собирался вскоре пройтись по ним, чтобы выявить общую обороноспособность крепости, если случится прорыв. А о том, что осада так легко не закончится, твердило чутьё. Эцио вновь пробежался вдоль стены, отчаянно вглядываясь в горизонт, он ждал войско врага, ведь там будет и чёрный всадник, хоть и подобные мысли были ужасны, Эцио едва ли не вслух говорил о своём желании. «Где же ты, брат? Где же ты? Если бы Коннор был с нами, то можно было бы и отправиться на твои поиски. Дезмонд, возвращайся скорее», - Аудиторе с тоской посмотрел в сторону выхода из ущелья. Ассасин нахмурился, заметив медленно приближающуюся точку, сердце радостно забилось, глаза вспыхнули золотом, и вот радость мгновенно утихла, приближающийся не вспыхнул золотым, долгожданным сиянием, оставшись светло-голубым на фоне темно-синих скал. Утеряв всякий интерес к неизвестному страннику, Эцио с тоской посмотрел на небо, словно там должен был объявиться ответ на его извечный вопрос. Но ответа не было, как и на протяжении всех этих лет, что ассасины скитались по чужому миру. Ворота крепости медленно распахнулись перед подъехавшим на гнедом коне человеком, но ассасин даже не взглянул в его сторону. - Это воин севера! Он вернулся! Он жив! – раздались радостные выкрики, но итальянец отвернулся от них, продолжая сверлить взглядом далёкий горизонт, что сокрыл от него брата. Альтаир отвлёкся от изучения крепости и поспешил к вернувшемуся Арагорну, что шёл к королю Рохана. - Несметная рать, значит, - услышал Альтаир, войдя в тронный зал. - Все, кто был в Изенгарде. Альтаир нахмурился и медленно приблизился к разговаривающим. - Десять тысяч, не меньше. - Десять тысяч? – переспросил Теоден. - Похоже, эта армия создана с одной целью – уничтожить людей под корень, - произнёс ассасин, тем самым привлекая к себе внимание. - Альтаир. Я видел их. И в то же время я уже знал о них, когда направлялся сюда после падения. Они будут здесь к ночи. - Что ты хочешь этим сказать? – поинтересовался один из военачальников Рохана. - Меня нашёл чёрный всадник. Если бы не он, я мог опоздать к вам, - Арагорн смотрел на ассасина, прекрасно понимая, что слова воинов в белых одеждах в Эдорасе были правдой. И сейчас наследник Исилдура признавал свою ошибку, свою вину. - Вот значит, как, - пробормотал король Рохана, поглядывая на человека в белых одеждах. - Он ушёл сразу поле того, как обработал мне рану и привёл в чувство, но я не знаю, где он. Альтаир задумался, а король Рохана направился на улицу. Оставшиеся члены братства кольца потянулись за ним. - Собрать всех мужчин и юношей способный держать меч. Пусть готовятся к битве этой ночью, - отдал военачальнику приказ Теоден, тут же направившись к воротам. Выйдя за них, человек продолжил. – Мы прикроем ворота и мост со стены. Ни одна армия не пробивалась через эти стены и не прорывалась в Хорнбург. Король говорил громко и уверенно, эхо его голоса разлеталось по ущелью. - Но это не сборище безмозглых орков, - долетело со скалы за их спинами. Люди резко обернулись, а Эцио поспешил спуститься к воротам. Говорившим был чёрный всадник, стоящий у отвесной части скалы, что была достаточно далеко от крепости, чтобы не быть угрозой, и в тоже время достаточно близко, чтобы мешать возможному врагу. - Это урукхай. Маг делал из них убийц, что уничтожают всё живое. Крепкие латы и прочные щиты, острое оружие. Они жаждут крови. - Дезмонд! – Эцио перебрался на часть моста, что была как можно ближе к скале, на которой стояла знакомая фигура. Аудиторе так отчаянно ждал его появления, что сейчас готов был броситься за ним, коль всадник варга вздумает уйти. Но фигура в черных одеждах лишь вынула из кармана странный белый предмет. Безымянный даже сквозь прочную кожу своего одеяния ощущал взгляд человека, что стоял в отдалении от всех. Сердце билось словно в горле, а пальцы подрагивали. Бумажный самолётик расправил крылья и отправился в полёт, неся в себе послание. Аудиторе от нетерпения едва не сверзился с каменного моста, но к его счастью Альтаир успел вовремя появиться рядом, разом пресекая попытки прыгнуть за странным парящим предметом. Самолётик из грубой бумаги мягко и легко рассекал воздушные потоки, стремительно приближаясь к адресату. Ещё пара метров и Эцио крепко хватил его. Ассасины с интересом рассматривали странно сложенный лист, но Эцио вспомнил, что когда-то Леонардо складывал бумагу по схожему принципу, получая в результате разнообразные фигурки. Пальцы итальянца от волнения не слушались, поэтому юноша потратил большее количество времени, чем требовалось. На бумаге оказалось всего два слова, но эти два слова значили намного больше, чем могло кому-то показаться. «Кто я?» - гласили они. Пальцы Аудиторе судорожно сжались, безжалостно сминая бумагу. Сердце колотилось как бешенное, и итальянцу хотелось закричать, закричать ответ, но слова не желали вырываться из схваченного спазмом горла. Ла-Ахад стоял рядом, вечно серьёзный и сдержанный ассасин едва улыбнулся. Сириец вытянул руку, позволяя кречету, что уже некоторое время кружил над ними, приземлиться. Карнавал уставился на хозяев огромными золотистыми глазами, демонстративно распушив перья, словно показывая какой он хороший. Эцио, глянув на птицу, отмер и поспешил найти кусочек угля в одной из своих поясных сумок. Нащупав нужный предмет, Аудиторе в спешке написал ответ, это у него вышло весьма размашисто, но кратко, хоть юноше и хотелось испещрить бумагу рядами мелких букв, но рука словно жила отдельно от тела. Итальянец попытался сложить бумагу обратно в странную фигуру, но выходило у него это весьма плохо, поэтому Альтаир аккуратно забрал измятую бумагу у младшего брата и вручил её кречету, что тут же поспешил отнести столь важное письмо, стоящему на скале человеку. Безымянный не дрогнул, когда раскрывал своеобразное письмо, не выдал своего волнения и страха, и когда взгляд замер его на ответных строках, ещё несколько секунд отказывался верить в то, что видит. Едва не осев на камни, чёрный всадник вскинул голову, чтобы посмотреть на людей, что стояли на каменном мосту. Наблюдавшие за этим Гимли, Арагорн и Леголас, стоя у ворот в крепость, никак не могли понять этой странной переписки. Вот Эцио, а после и Альтаир, сбросил с головы капюшон. - Как глупо, - буркнул гном. – Они уже так делали, но он лишь развернулся и ушёл. На что они сейчас надеются? - На сокрытые от нас слова, что написаны на бумаге, - отозвался Леголас, наблюдая за тем, как чёрный всадник сжигает бумагу, а после, выпрямившись замирает. Безымянный чувствовал, как сердце колотится, словно собирается выскочить из груди. Руки, словно живя собственной жизнью, потянулись к капюшону и сбросили его с головы. Чёрный всадник судорожно сглотнул, волнение было столь сильным, что казалось все слышат, как стучит комок мышц перегоняющий кровь, и даже Саурон вот-вот обратит свой взор на него. Но время шло, и он просто играл в гляделки с людьми в белых одеждах, собираясь с силами, ибо голос отказывался слушаться его. Но вот Безымянный сумел совладать с собой. - Альтаир? Эцио?.. Коннор? – произнёс стоящий на скале человек, пытаясь найти ещё одного носителя белых одеяний, но его не было и он так за это время не показался. Чёрный всадник ощутил страх: «Неужели он погиб? Неужели…» - Коннор пошёл иной дорогой, - произнёс Альтаир, глядя на замершую в смятении фигуру. – Он – цел. Король Рохана хмуро смотрел за странными людьми с надвратной стены. Ему не нравилось, что всякий раз воины в белых одеждах жаждут поговорить с врагом. Разве могут быть разговоры с тем, кто пришёл с войной? И вот, словно услышав мысли Теодена, рядом с чёрным всадником показался варг. Зверь боднул головой своего хозяина, требуя, чтобы он ушёл. Гигантский волк повторил свои действия несколько раз, прежде чем человек в чёрных одеждах поддался. Медленно, словно нехотя, он отступал от каменного обрыва, постепенно скрываясь из виду. Эцио, чувствовавший смятение Дезмонда едва устоял от соблазна побежать к нему. Итальянец чуть ли не пританцовывал на месте, желая поскорее встречи ближе, чем несколько сотен метров. Ла-Ахад задумчиво посмотрел на место, где скрылся их брат, ощущая внутри нетерпение. Ему хотелось наконец поговорить с Дезмондом вблизи, не беспокоясь о том, что их кто-то услышит. Сириец сожалел, что сейчас на это не было времени. Солнце уже успело перевалить за полдень, и враг скоро будет под стенами. Ассасины с неохотой вернулись в крепость, Эцио с трудом подавил желание оглянуться. Аудиторе следовал за братом, что направился с гномом, человеком и эльфом к Теодену, который терпеливо ждал, явно собираясь опровергнуть слова чёрного всадника. - Они налетят на эти стены как коса на камень, - произнёс король Рохана. - Орды Сарумана опустошат наши земли и сожгут дома, но нам не привыкать. Мы вырастим новый урожай и восстановим жилища. Эти стены выдержат любую осаду. Король направился прочь со стены. - Они идут не для того, чтобы жечь урожай и деревни Рохана, - Арагорн попытался объяснить королю, всю сложность ситуации. – Они идут истреблять людей, до последнего ребёнка. Теоден схватил воина севера за плечо. - Что ты хочешь от меня? Взгляни на воинов. Их храбрость висит на волоске. Если нам уготован конец, пусть они встретят смерть так, чтобы об этом слагали легенды. - Отправьте всадников, государь. Позовите подмогу. - И кто явится? Эльфы? Гномы? Нам не везёт с друзьями так, как тебе. - Но это не повод сдаваться, - произнёс Эцио, что был охвачен эйфорией встречи с потерянным братом. – Разве нет иных союзников? - Прежние союзы отжили. - Гондор отзовётся, - возразил наследник Исилдура. - Гондор? – едва не прорычал Теоден. – Где был Гондор, когда Вестфал пал? Где был Гондор, когда враги начали окружать нас? Где был Гон… Король оборвал себя на полуслове. - Нет, мой друг Арагорн. Мы одни. - Неправда, - Альтаир прошёл за спиной короля и посмотрел на скалу, где недавно стоял Дезмонд. - Вы не одни. На вашей стороне я и мои братья. Мы поможем сократить потери. Пусть мы не всесильны, но мы умеем отнимать жизни. - И армия, порой, - произнёс насмешливо Эцио, вспоминая давно прошедшие дни и рассказы братьев, - лишь пустой звук для нас. Стоявшие рядом соратники недоуменно посмотрели на братьев. Как можно уничтожить армию играючи? Леголас помнил о том, как сражались трое братьев при битве у Одинокой Горы, но тогда союзных войск было больше, а нынче орки будут идти сплошным потоком. - Что два человека могут противопоставить многотысячной армии? – возразил Теоден, глядя на людей в белых одеяниях. - Возможно даже больше, чем вам кажется. Позвольте мне внести пару предложений, - произнёс Ла-Ахад, повернувшись лицом к королю. Вскоре вечерний сумрак стал просачиваться в Хельмову Падь. Ассасины наблюдали за тем, как скрывались в пещерах люди и как забирали мужчин и юношей на войну. - Альтаир, как много выживет? Как много умрёт? – итальянец поёжился. - Я сделал всё, что мог. Боюсь, за столь короткое время мы более ничего не сможем сделать. - Жаль, что здесь нет ингредиентов, из которых можно было бы сделать множество бомб! - С этим мы ничего не можем поделать, Эцио. Увы. Нам бы выстоять до рассвета, - Альтаир прикрыл глаза. - Гэндальф обещал вернуться на рассвете на пятый день. Ассасины бросили взгляд на узкую каменную долину и поспешили в оружейную. Там был и Арагорн с Гимли и Леголасом. - Кузнецы, конюхи, фермеры, но нет воинов, - Арагорн покачал головой. - Они прожили слишком много зим, - прогудел гном. - Или мало, - отозвался эльф. – Взгляни на них, им страшно. Это видно по глазам. Ассасины наблюдали и внимательно слушали разговор на эльфийском. Им не нравились слова эльфа. Эцио ощутил горячую волну гнева. - Значит я погибну с ними! - выкрикнул Арагорн в гневе. Люди утихли, словно потеряли остатки надежды вернуться домой живыми. - Не важно кто, - Эцио посмотрел на стоящую толпу, его голос начал набирать силу с каждым словом. – Не важно, учили ли вас сражаться! Если в ваших сердцах живёт надежда, если вы готовы любой ценой защищать дорогих вам людей, то вы победите! Ваши жёны, матери, старые отцы и калеки, сёстры, дочери и маленькие сыновья! Их вера в вас, в ваши силы и вашу доблесть станут путеводным светом, что разгонит мрак! Не бойтесь сражения, не бойтесь смерти! Эцио внимательно посмотрел на затаивших дыхание людей. Аудиторе было что им сказать, и Альтаир поддерживал его. Даже воины внимали ассасину. - Я видел многих людей! Я видел, как сильные воины сдавались, решив, что пришёл конец! Я видел, как простой люд менял историю, веря, что сможет подарить лучшее будущее детям! Человек, что никогда не держал оружие в руках, побеждал опытного воина, ибо ему было за что сражаться! И у вас есть. За вашими спинами те, кто вам дорог, за вашими спинами их надежды и мечты. Так станьте непоколебимой стеной, подобно горным цепям, что не сумеет преодолеть ни один враг, ни одна беда! Верьте в то, что завтра настанет, верьте в то, что рассвет придёт на эту землю, прогоняя тьму. И если в ваших сердцах горит огонь, то пусть он сожжёт ваших врагов до тла!***
Чёрный всадник наблюдал за движением в крепости. Орлиным зрением он отслеживал перемещение людей в белых одеждах. Они мелькали на стенах, частенько исчезая в глубине крепости. Человек хмурился, его беспокоила тьма, что ползла за войском Саурона. Желание убить кого-нибудь теребило разум. Ночь окутала крепость, зажглись факелы. А движение в крепости не утихало, казалось, оно лишь набирало обороты. Безымянный обернулся на варга, что подобрался всем телом, наблюдая за каким-то шевелением. К крепости приближался отряд эльфов, а погода стремительно портилась.***
Над долиной разнёсся рог. Это был эльфийский рог. Ассасины выскочили из оружейной, где приводили оружие в боевую готовность. Отряд эльфов прибыл на помощь людям. Эцио почувствовал, как губы разъезжаются в довольной улыбке. - Они решили помочь, - Альтаир посмотрел на замершего в недоумении короля Рохана. - Как это возможно, - недоумевал Теоден, глядя на светловолосого предводителя отряда. - Нас прислал Элеронд из Ривиндела. Эльфы и люди когда-то объединились в союз. В далёком прошлом мы сражались и умирали вместе, - на лестницу выскочил Арагорн с друзьями, и эльф продолжил, глядя на них. – Мы пришли отдать дань этому союзу. - Эльфы Лориэна, - Арагорн поспешил поприветствовать нежданных союзников. – Мы так рады вам. - Мы гордимся, что вновь будем сражаться вместе с людьми. И есть ещё одна приятная новость, - эльф посмотрел на ассасинов. – Чёрный варг принёс чуть живого Боромира в леса Лориэна. Он жив, но с его ранами, он не способен принять участия в этом бою. Эльфы и люди расположились на стенах. И чем чернее была ночь, тем громче звучали шаги армии урукхай. Враги вошли в Хельмову Падь, освещая себе путь тысячами факелов. - Не мог выбрать место получше? – проворчал гном, глядя на Арагорна, подошедшего к товарищам. Эцио усмехнулся, глянув на Гимли. Аудиторе не терпелось пролить кровь. Приближающаяся армия будоражила. Казалось, что нет и шанса отразить атаку, но Эцио было плевать, он желал боя, даже если захлебнётся в волне наступающих врагов и будет вынужден отступить. Сверкнула молния, и загрохотал гром. Гроза возвестила о своём приходе.***
Чёрный всадник наблюдал за приближением орков. И чем ближе они были к стенам, тем сильнее была жажда убийства. Горящие золотом глаза следили за каждым их шагом. Разразившаяся гроза лишь дала отмашку, чёрный варг выскочил перед резко замершей линией орков, скаля зубы. Золотые, словно пронизывающие взглядом насквозь, глаза заставили орков вздрогнуть. Урукхай много слышали от гоблинов и простых орков о приступах безумия этого человека. Поговаривали, что лишь Азог Осквернитель, великий орочий вождь, мог усмирить его. Нынче же лишь назгул мог отвлечь Безымянного от методичного вырезания отрядов, призванных на службу Саурону. Ливень покрыл землю лужами, что не спешили покидать каменистой земли. Варг прошёл вдоль ряда, а главнокомандующий войск зло взрыкнул. Чёрного всадника ценили, он был непревзойдённым убийцей и желанным трофеем, символом власти любого предводителя, что подчинялся Саурону. Неприкосновенность человека была абсолютна, ибо всякий лишался жизни, решив посягнуть на свободу Безымянного. И это не было пустым слухом, ибо ходящий в чёрных одеждах юноша убивал наглецов демонстративно, доходчиво объясняя всем вокруг, что он просто так не подчинится. Урукхай смотрели на всадника, позабыв о людях на стене. Не ведающие страха, беспощадные воины ждали, что будет дальше. Варг зло рычал, скаля зубы, он чувствовал желание своего хозяина. Сам же Безымянный не мог объяснить свой очередной приступ, тем более против целой армии урукхай. Зачем он вмешивается? Причина кроется ведь не только в людях из воспоминаний. И это непонимание злит человека. Зачем, зачем он сейчас стоит напротив войска? Зачем он мешает им? Почему он это делает?.. С каждым вопросом без ответа, с каждой новой мыслью, мечущейся в голове, всадник отчаянно желал боя, здесь и сейчас, забыться и не думать! Забыть, забыть обо всех образах, беспокоящих разум! Ведь они словно яд, медленно действующий смертельный яд! Да только сердце не позволит, оно трепещет, бьётся о рёбра и кричит. И Безымянный лишь злее смотрит на орков, сильнее хочет окунуться в хаос битвы, чтобы заглушить эти крики, чтобы хоть на мгновение забыть то, что порой так хотел вспомнить. И варг воет, громко и пронзительно, и гром вторит ему, словно буря природы - воплощение бури внутри одного человека. Гигантский волк собирается броситься в бой, чтобы рвать урукхай, но с неба падает крылатая тварь – виверна, а на её спине безликий всадник - назгул.***
Ассасины замерли, с непониманием глядя на Дезмонда, что выскочил перед армией врагов. Пелена дождя мешала всё нормально рассмотреть, отчего Аудиторе немного пританцовывал на месте, он беспокоился за чёрного всадника. Альтаир, что был не в восторге от дождя, хмуро всматривался в темноту, где пылали факелы, изредка выделяя тёмную фигуру на чёрном варге. Чёрный всадник словно нарочно слился с дождливой ночью. Тишина, прерываемая волчьим рычанием продлилась недолго. Стоило варгу завыть, как с неба безмолвно ухнула летающая тварь, на ней восседал назгул. Крылатое существо сбило Дезмонда с варга, отчего тот покатился по земле, покрытой лужами. Гигантский волк коротко взвыл и вцепился в хвост летающего ящера, явно придя в ярость от подобной наглости. Виверна завопила и приземлилась, собираясь атаковать варга, но вскочивший с земли человек, пришедший в неистовство, ударил крылатое чудовище по морде, а после легко срезал ремни, что крепили седло на спине. Назгул с недовольным шипением слетел на землю и завязался бой. Урукхай внимательно следили за происходящим, они молча созерцали бой, словно их сковал страх перед рассерженным чёрным всадником. Сам же Безымянный превратился в смертоносную гадину. Объятый одним желанием, он напал на назгула, собираясь оборвать жизнь призрака. Но первую кровь пустил именно призрак, нанеся неприятную рану на руке. Эцио, глухо вскрикнув, вскочил на каменный зубец. Аудиторе был намерен вмешаться в бой, происходящий внизу, напрочь игнорируя тот факт, что стены крепости высоки, а внизу нет и намёка на что-либо, способное смягчить падение. К счастью, Альтаир успел среагировать, он вскочил рядом с братом, крепко хватая того за плечо, больно сжимая пальцами, пытаясь отрезвить охваченного эмоциями итальянца. Аудиторе замер, подчиняясь старшему брату, но сердце предательски сжималось, уговаривая броситься на помощь. Сжимая кулаки, юноша смотрел на танец чёрных теней в неровном свете дрожащего пламени факелов. А Безымянный кружил вокруг назгула, полы его одеяния взметались вверх от всякого движения, словно сам чёрный всадник был одной из теней, что плясала среди всполохов неверного злого пламени. Словно он был самой чернотой самой непроглядной ночи. Став танцующей рваной тенью, он обрушивал на противника свою ярость. Удары скрытого лезвия всё ближе и ближе подбирались к шипящему назгулу, что едва успевал избежать смертельной атаки. Варг драл на части вопящую виверну, что пыталась сбежать, но сломанные крылья да изгрызенные лапы не давали ей и шанса ускользнуть от чёрного зверя, чьи зубы, несмотря на прожитые годы, оставались крепки. Урукхай напряжённо смотрели за боем, не смея пройти дальше, к линии, где было бы можно устрашить противника. Ливень хлестал с неба так, словно среди облаков было спрятано большое дырявое ведро. Очередная вспышка молнии осветила смертельный удар. Чёрный всадник осел на землю, а назгул рассеялся жалкой дымкой, оставив после себя черные тряпки. Варг взрыкнул, тут же замерев над своим хозяином, скрывая его от любопытных глаз.***
Аудиторе передёрнуло, по правой руке вспышкой пронеслась боль. Сердце глухо и болезненно отозвалось. Эцио стоял, не чувствуя, как дрожат его губы, не замечая, что руки судорожно сжимаются в кулаки и вновь разжимаются. Итальянец неотрывно смотрел на варга, скрывшего от всех своего хозяина. Медленно, урукхай сдвинулись вперёд, постепенно скрывая за своими спинами человека и варга. Тоскливо захрипела виверна, выбравшаяся на каменный выступ, чтобы испустить дух. Альтаир стоял рядом с братом хмурый, словно то, что он увидел, беспокоило его. Впрочем, так это и было. Ла-Ахада беспокоило поведение Дезмонда, ведь всякое его действие словно бы зеркально отражалось на Эцио, что начинал метаться, забывая обо всём на свете. Но вот орки заняли позицию достаточно близко к крепости и начали стучать оружием, нагнетая обстановку. Словно смерть назгула от рук чёрного всадника - сущая ерунда. В ответ на неистовство и агрессию урукхай, люди натянули луки. Терпеливо ожидая приказа, лучники стояли, глядя на армию врага. Эцио желал вскинуть свой встроенный пистолет, но понимал, пуля не достанет командира вражеской армии. Урукхай бесновались, бушующим морем раскинувшись в ущелье перед крепостью людей. Стрелы хищными птицами смотрели на волнующуюся армию тёмного властелина, словно чайки, примеряющиеся к рыбе у неспокойной поверхности. Но вот пальцы старого мужчины соскользнули с хвоста стрелы, и смерть вонзилась в одного из орков. Урукхай замерли, а после зарычали в злобе. Более они не стремились запугать, нынче они жаждали людской крови и плоти. Команда рычанием разнеслась над орками, и они бросились на штурм. Защитники крепости, вооружённые луками, слаженно прицелились вместе с эльфами, ожидая одного единственного приказа. - Отпустить стрелы! – разнеслось на эльфийском, и стоящие на стенах разрядили луки в бегущих врагов. - Огонь! – выкрикнул военачальник по приказу короля, и лучники, стоявшими внутри крепости выстрелили, обрушивая на приблизившегося врага лавину смерти. - Дайте их мне, дайте! – требовал Гимли, и Эцио был солидарен с ним. Он так же желал наконец обрушить на орков свой гнев, свою ярость. Орки, приблизившись, начали пальбу из арбалетов, снимая со стен лучников. Эцио зло зашипел, но не смел бросаться в омут с головой. Он ждал, терпеливо ждал, отстреливая арбалетчиков, ни одна из выпущенных пуль не осталась без жертвы. - Лестницы! – разнеслось над крепостью, и ливень, словно испугавшись, немного стих. Аудиторе радостно оскалился. Схватившись за лестницу, что решила показаться прямо пред ним, итальянец оттолкнулся от стены, ныряя в гущу врагов и совершая своеобразное двойное убийство в воздухе. - Куда? – дернулся Альтаир, едва не ругаясь от досады. Эцио нырнул в гущу врагов, тут же сметая их с пути. Сириец, тихо зарычав, всадил в ближайшую парочку орков скрытый клинок и меч. Ла-Ахад пришёл в ярость, срываясь на урукхай, что залезли на стены. Бой набирал обороты. Эцио злобной коброй смертельно кусал врагов вокруг. Орки, пихаясь и мешая друг другу, пытались убить человека, но изворотливый, взбешённый итальянец проливал кровь врагов так, словно они были глупыми овцами, приведёнными на заклание. Аудиторе кружил, создавая своеобразную стену из трупов орков. Он жаждал расправы, человек вёл за своей спиной смерть, заливая пропитанную водой каменистую землю кровью. Альтаир прикрывал воинов, легко перемещаясь по зубцам и сбрасывая встречающиеся орочьи лестницы. Бой набирал обороты, но люди держались и несли малые потери. - Девятнадцать! Эй, куда?- произнёс Гимли и тут же возмутился, когда Альтаир сбросил одну из лестниц с карабкающимися врагами. Вскоре на мосту появилась железная черепаха из орков. - И это всё? Всё, что ты смог наколдовать, Саруман? – произнёс король Теоден.***
Судорожно вздохнув, чёрный всадник наконец пришёл в себя после неожиданной вспышки боли. Слыша лязг оружия и крики, Безымянный сел и прижался к варгу, пытаясь хоть немного согреться. Дождь прекратился, оставив после себя слякоть и лужи. С трудом поднявшись, человек осмотрелся. К стене бежал орк со странно сверкающим факелом. - Узри, как… крепость… падёт, - с трудом произнёс подошедший к нему главнокомандующий. Но чёрный всадник лишь искривил губы, выпрямляясь. Участок стены, под который заложили бомбы, созданные Саруманом, лишь немного приподняло, после чего каменная твердь слегка просела, образуя труднопреодолимый завал. Чёрный всадник ухмыльнулся. Испорченные взрывчатые ингредиенты сделали своё дело. Пусть и открылся путь для орков, но так просто там не пройти. Урукхай полягут, заливая всё вокруг кровью. С трудом стянув кожаные перчатки с ледяных рук и заправив их за пояс, человек вскарабкался на варга, понимая, что если не согреется, то будет худо. Волк оглянулся на хозяина и медленно потрусил к небольшой пещере, где до этого они наблюдали за крепостью. Безымянный не обращал внимания на орков, сейчас, они были лишь раздражающими комарами, что жужжат у самого уха.***
Альтаир отслеживал перемещение врагов, что перестали лезть на стены при помощи лестниц, а единой волной направились к просевшей стене. Там, среди пытающихся просочиться в крепость орков затесался Эцио, что продолжал рубить их, пусть уже с чуть меньшим энтузиазмом. Аудиторе использовал дымовую бомбу, чтобы занять позицию на просевшей части стены, где уже приготовились к бою эльфы. Орки наступали, сотнями падая замертво, но упрямо теснили людей и эльфов. Союзные отряды держались. Благодаря ассасинам, что прикрывали их спины, гибло меньше воинов. Но потери всё же были, людям было тяжело сражаться с урукхай, что наступали подобно лавине. - Арагорн, отступайте в крепость! – выкрикнул король Теоден. Наблюдая за боем, он видел, что защитников теснят. Эцио, словно волнорез, рассекал поток орков. Альтаир же бросился на подмогу оставшимся на стене защитникам. Прикрывая их, ассасин не позволил смерти забрать командира эльфийского отряда. - Держите ворота! – разнёсся крик среди шума сражения. Орки ломились в крепость. Отступив, защитники перегруппировались, а там, где урукхай сумели прорваться, начали срабатывать небольшие ловушки, установленные по приказу Альтаира. Мелкие, абсолютно простые приспособления могли лишь задержать армию врага, но этого оказалось достаточно, чтобы воины смогли укрыться без потерь. Теперь же следовало отбросить врага от ворот, в которых уже оказались проломлены доски. Арагорн увёл гнома за собой в боковой проход, следом нырнул Эцио, которого Альтаир едва ли не силой утащил в крепость. Аудиторе, прежде чем нырнуть в проход, швырнул в толпу орков, что наседали на ворота, бомбу, что расшвыряла врагов и немного попортила нервы защитникам. Оказавшаяся потайная дверь в стене башни стала приятным сюрпризом. Прижавшись спиной к стене, они медленно продвинулись по небольшому каменному выступу. - Давай, - шёпотом потребовал Гимли, – мы их перебьём. - До моста далеко, - тихо отозвался наследник Исилдура. Гном задумался, немного выглянул. Ещё немного помявшись, гном произнёс: - Кинь меня. Оба человека удивлённо посмотрели на Гимли. - Что? - Я не осилю такой прыжок, - протараторил представитель подгорного племени. – Швырни меня. - Вот это жажда боя, - с уважением протянул Эцио, чувствуя, как кровь разгоняется по венам, неся в себе адреналин. Арагорн аккуратно взял гнома за шкирку. - Только не говорите эльфу. - Ни слова, Гимли. Пусть удивляется, - с тихим смешком отозвался Аудиторе. После чего Гимли забросили на мост, где он тут же снёс нескольких особо ретивых орков. Вскоре к нему присоединились и люди, тем самым позволяя остальным бойцам заделать брешь в воротах. Бой был ожесточённым, но из-за того, что сражение проходило на мосту, враги не могли окружить отчаянных бойцов. Эцио с усмешкой швырнул дымовую бомбу в приближающихся орков, после чего нырнул в образовавшийся густой дым. Альтаир взобрался на стену, заметив, что орки готовят механизмы, похожие на большие арбалеты. Перейдя на орлиное зрение, ассасин принялся рассматривать войско противника. Вот ярко вспыхнули четырнадцать больших лестниц и с пяток мощных арбалетных установок. В следующее мгновение приспособления выстрелили. Мощные осадные крюки с верёвками впились в камень, прокладывая дорогу оркам. Ла-Ахад бросился обрубать крепкие канаты, тем самым не позволяя врагу закрепиться на стене. Очередной залп принёс железные кошки, что вновь со скрежетом впились в древний камень. Защитники, что стояли на стене, осыпали урукхай стрелами и сбрасывали железные крюки. Сириец развернулся на одном из зубьев стены, собираясь обрубить ещё один канат, но интуиция взвыла. Ассасин едва успел отпрянуть, но плечо обожгло болью. Арбалетный болт орков чиркнул по плечу, разрывая белую ткань и даря несколько неприятных царапин. Орки увеличили скорость наступления. Всё больше лестниц поднималось с помощью верёвок от закреплённых на стенах кошек. Эцио столкнул вниз очередного орка, подныривая под занесённую для удара руку второго. Арагорн и Гимли стояли спина к спине, поглядывая на ворота, отверстие в которых почти скрылось за упорами. - Выбирайтесь оттуда! – крикнул Теоден, прежде чем последняя большая щель была скрыта под упором. Гном и человек переглянулись, забыв о враге за спиной, но их прикрыл Эцио, чьё белое одеяние давно перестало быть таковым, блеск начищенных доспехов скрылся под слоем крови, а на рукавах насчитывался с десяток прорех. Но Аудиторе не собирался останавливаться. Ассасин кружил злым хищником, отбирая жизни орков, даже не обратив внимания на то, что Леголас бросил верёвку. - Эцио! - Без меня! Сам заберусь! – отозвался юноша, перерезав очередную глотку, из которой рекой хлынула кровь, пачкая и без этого измазанные перчатки и рукава. Орки напирали, и вскоре над крепостью разнёсся приказ: - Всё назад! Все назад! Они прорываются! Эцио зло цыкнул, швырнул три бомбы в толпу орков и быстро стал взбираться по стене, используя трещины в камнях как лестницу. Карабкаться пришлось достаточно долго, орки успели вновь проломить ворота. - Отступаем! Быстрее, всем укрыться в замке! Аудиторе перебрался через стену, тут же совершая прыжок уже с другой стороны, на улицу, куда прорвались урукхай. Убив двоих противников, ассасин продолжил бой, давая время уцелевшим союзникам укрыться. Альтаир вёл бой на стене, бросая беспокойные взгляды на младшего брата, что шёл в атаку, не задумываясь о возможных последствиях.***
Отряд людей Гондора вышел на холм. С него было видно дымящиеся руины Остгилиата. - Смотрите, Остгилиат в огне! – воскликнул один из воинов. Коннор нахмурился. Ему крайне не нравилось происходящее, хоть интуиция и шептала, что там всё и решится в лучшую сторону. Фродо выглядел уставшим и отрешённым. Сэм же кидал хмурые взгляды на людей. - Кольцо не спасёт Гондор, - произнёс дрожащим голосом хоббит, прекрасно понимая, что едва ли Фаромир сейчас способен прислушаться к его словам. – Оно может только разрушать. Прошу вас, отпустите. Фаромир замер на пару мгновений, но предпочёл проигнорировать полурослика, хоть его слова и заставили усомниться в правильности решения. - Быстрее, - скомандовал своим людям военачальник, а Кенуэй лишь аккуратно подтолкнул хоббита. - Всё будет хорошо, Фродо. Скоро всё решится. Держись. Через час их отряд наконец добрался до руин. Множество одоспешенных воинов стремительно перемещалось по улицам. Воины Гондора вели бой с врагом, что засел на другом берегу реки, что делила город надвое. - Фаромир, - навстречу небольшого отряда вышел здешний командир. – Орки захватили восточный берег. Им нет числа. Мы не сможем им противостоять. Коннор едва заметно вздрогнул и посмотрел на Фродо, что стал бледен, словно саму смерть увидел. С хоббитом творилось неладное, а возможности вытянуть их, не убивая воинов, что сражались против орков, всё не было. Ассасин провёл пальцами по поясу и поясным сумкам, оценивая запасы. Несколько дымовых бомб приютилось в одной из сумок. Могавк быстро осмотрелся, оценивая окружение. - Отведите их к отцу, - произнёс Фаромир, и хоббитов потащили было прочь, от чего Коннор едва не использовал дымовую бомбу, только вот Сэма явно не устраивало происходящее. Садовник видел, что творится с Бэггинсом, и позволять человеку уничтожить последнюю надежду не собирался. - Скажите: Фаромир прислал великий дар. Оружие, которое поможет победить в этой войне, - произнёс сын наместника, разворачиваясь в сторону боя. - Знаешь, что произошло с Боромиром?! – выкрикнул разозлившийся полурослик, с вызовом глядя на человека, что тут же повернулся в его сторону. – Хочешь знать, как погиб твой брат? Ассасин, на которого не обращали внимания, напрягся, надеясь, что Сэм не навлечёт беды. Кенуэй был уже готов к тому, что придётся уводить хоббитов с боем. - Он пытался отнять кольцо у Фродо! Дав клятву защищать его, он пытался убить его! – выкрикивал Сэм. – Кольцо свело твоего брата с ума. - Осторожно! – разнёсся выкрик, и большой камень врезался в чудом уцелевшую колокольню, что тут же сложилась пополам. Коннор почувствовал приближающуюся опасность и поспешил подготовиться к бою. Приближалось зло, и это подтвердил племянник Бильбо. - Они здесь. Они пришли. Фаромир с непониманием посмотрел на хоббита, но тут над городом разнёсся вопль. - Назгу-у-ул! – закричал сын наместника. Коннор схватил было Фродо, но его дёрнул Фаромир. – Туда, там прячьтесь! Люди поспешили укрыться. Назгул искал кольцо и уходить так просто не собирался.***
Двери замка содрогались под ударами тарана. Ловушки, созданные по приказу Альтаира, проредили волну врагов, но этого было недостаточно. Уцелело больше половины защитников, но сейчас их боевой дух ослабевал. - Крепите ещё упоры! Люди пытались не сдаваться до конца. Ла-Ахад мрачно думал о том, что ещё можно предпринять. - Крепость захвачена. Всё кончено, - как-то безразлично произнёс король Рохана. Эцио, что пытался по-быстрому почистить заевший от крови механизм клинков, недобро посмотрел на Теодена, словно примерялся для удара. - Ты говорил, - подбежал к королю Арагорн, чтобы забрать скамейку рядом с ним, - эту крепость не взять, пока её защищают твои воины! Эльф поспешил на помощь и унёс скамейку, чтобы получше закрепить двери. - Они и сейчас защищают! Умирают! Но защищают её! Дверь содрогнулась от мощного удара, раздались испуганные вскрики женщин и плач детей. - Из пещер есть выход, чтобы ушли женщины и дети? – Арагорн прошёл немного вглубь холла. – Есть другой выход? - Есть, один тоннель, ведущий в горы, - Альтаир встрепенулся от мрачных дум, подключаясь к разговору. - Но далеко им не уйти, урукхаев слишком много, - тут же подключился военачальник. - Велите женщинам и детям уходить в горы и завалите вход! – потребовал Арагорн. Эцио зашипел, вычищая засохшую кровь из-под маленькой шестерёнки. - Столько смертей, - произнёс поникший Теоден, словно уже сдался. – Что могут сделать люди против такой свирепой злобы? - Уничтожить её, - тихо и вкрадчиво прозвучал голос Аудиторе, заставляя всех присутствующих в холле вздрогнуть. - Превратить её в ничто, изничтожая до последней капли крови. Эцио активировал скрытые клинки, проверяя механизмы, те с тихим щелчком выскочили, переливаясь алым от не до конца счищенной с лезвий крови. - Просто разорвать их на мелкие куски, лишая их всякого шанса на победу, всякой крошечной возможности выжить, - итальянец вернул на место крышки, что скрывали под собой механизм удивительного оружия. – Превратить их в пепел. - Крушить их, - подхватил Арагорн, зябко передёргивая плечами от жутковатого тона ассасина. – Сделать вылазку. Теоден нахмурился. - В смерти и славе, - произнёс король, на глазах оживая и воодушевляясь. - За Рохан. За твой народ. - Солнце восходит, - произнёс Гимли, глядя в окно у самых сводов. - Гэндальф уже должен прибыть с подмогой, - Альтаир отправил одного из воинов за лошадьми, которых потребовал перед началом осады загнать в замок. - Да. Да, - уверенно произнёс король. Сотня воинов оседлала коней, остальные оставались защищать замок. – Рог Хельма Молоторукова огласит Падь в последний раз! Пусть в этот час мы обнажим мечи вместе! Гимли устремился по лестнице вверх, к рогу. Люди взбирались на коней, что в предчувствии битвы рыли копытами каменный пол. - В бой, сыны Эорна! Не на жизнь, а на смерть зову за собой! Утробно зазвучал рог, и орки сумели выбить дверь. - В бой, Эорлинги! Воины Рохана закричали и последовали за королём в толпу врагов, сметая их со своего пути. Прорываясь вперёд, они сметали врага со своего пути прочь, отнимая жизни орков, словно те были травой под косой. Конница вылетела за пределы крепости, влетая в основную часть сил урукхай. И если сначала это была самоубийственная атака, то стоило появиться на гребне скалы Гэндальфу, как всем стало понятно: пришла подмога. Несколько тысяч конных воинов лавиной пошли на врага, обещая их погрести под собой.***
Назгул кричал, заставляя людей прятаться. Коннор оставил Фродо на Сэма, пытаясь найти удобную точку для атаки на летающую тварь. Но Кенуэй так и не успел занять позицию, так как в общей суматохе всё же сумел заметить, что Фродо зашёл на стену, где его увидел назгул. Времени было мало, но ассасину удалось прорваться к хоббиту. Отталкивая Бэггинса с пути виверны, полукровка тут же нанёс ей удар по горлу томагавком. Заверещав, виверна рухнула на стену, подставляя под удар своего наездника. Точный удар, и назгул гибнет, но Коннор не останавливается, а тут же спускается к хобитам, что сидят на земле и выглядят очень бледными. - Я не смогу… Сэм, - тихо произносит Фродо. - Я знаю. Это ошибка. По правде говоря, нам и быть здесь незачем, - Сэм с трудом успокаивается. – Но мы здесь. Мы словно в легенде очутились, мистер Фродо. В одной из тех, что берут за душу. В них столько страхов и опасностей, порой даже не хочется узнавать конец, потому что не веришь, что всё может кончиться хорошо. Как может всё стать по прежнему, когда всё так плохо? Ассасин грустно улыбнулся, вспоминая давно ушедшие дни, слова Сэма задевали душу. Он говорил сейчас так, как порой это делал Эцио, вдохновляя других на что-то большее. - Но в конце всё проходит. И даже самый непроглядный мрак рассеивается. Грядёт новый день. И когда засветит солнце, оно будет светить ещё ярче. Такие великие легенды врезаются в сердце и запоминаются на всю жизнь. Даже если ты слышал их ребёнком и не понимаешь, почему они врезались. Но мне кажется, мистер Фродо, я понимаю. Понял теперь. Герои этих историй сто раз могли отступить, но не отступили. Они боролись, потому что им было на что опереться. - На что мы опираемся, Сэм? – измученно спросил Фродо. Хоббит подошёл к своему другу, помогая подняться. - На то, что в мире есть добро, мистер Фродо. И за него стоит бороться. Фаромир слышал разговор хоббитов, и теперь, держа в руках лук и стрелу, что не успел спустить, он медленно подошёл к полуросликам. - Я думаю, мы наконец, поняли друг друга, Фродо Бэггинс, - произнёс сын наместника. - Вы знаете законы нашей страны, - произнёс командир здешнего отряда. – Законы вашего отца. Если отпустите их, вы расстанетесь с жизнью. - Значит расстанусь, - произнёс Фаромир. – Отпустить их. Фродо немного постоял, а потом посмотрел на ассасина. - Коннор, мы дальше сами. Ты нужен им здесь. И… - Я всё понимаю. Я верю, что вы дойдёте, - Кенуэй ободряюще глянул на хоббита. - Не забывай того, что тебе сказал Сэм. Даже если ты не веришь в то, во что борешься и считаешь свой бой бессмысленным, знай, что для кого-то твоё сражение стало лучиком надежды.***
Несколько всадников замерло на холме недалеко от Хельмовой Пади, глядя в сторону Роковой Горы. - Гнев Саурона будет ужасным, воздаяние очень скорым, - произнёс белый маг. - Поэтому, Гэндальф, молись, чтобы Дезмонд не пострадал, - зашипел Эцио, что не смог найти младшего брата, и обнаружил лишь уходящие прочь следы. - Битва за Хельмову Падь закончилась, - произнёс маг спокойно, словно это должно было образумить Аудиторе. – Битва за Средиземье только начинается. Все наши надежды теперь на двух маленьких хоббитов, бредущих где-то в глуши.
