Тайная кровь...

      Начало учебного года было довольно насыщенным. Рон с Гермионой все время пропадали на собраниях старост или выполняли свои новые обязанности. В этом году друзей ожидала подготовка к СОВ, поэтому преподаватели словно с цепи сорвались, в особенности Снейп. Он не уставал сообщать ученикам об их скудных знаниях и большой вероятности провалить СОВ именно по его предмету.       Новый учитель по Защите понравился многим ученикам. Он все время шутил, всем помогал, а вместо скучной теории часто проводил практические занятия. Это вызывало в Грейнджер целую бурю эмоций. Она все время повторяла, что на экзамене будет и теоретическая часть, на что профессор Арджент лишь отмахивался. Гарри нравился этот преподаватель. С ним было интересно. Но Поттера тревожил странный взгляд мужчины. Он словно обжигал юношу, заставляя тело испытывать жар и смущение. Гриффиндорец не понимал своей реакции, поэтому старался избежать прямого контакта с профессором.       Уже было время обеда, но Гарри пришлось идти в зал одному, ведь у Рона с Гермионой были еще какие-то дела. В последнее время он все чаще оказывался в компании близнецов, помогая им с их «Забастовочными завтраками», иногда к ним присоединялись Джинни, Невил и Полумна. Лавгуд была странной, часто говорила о непонятных вещах, но ребятам она нравилась. Они болтали на разные темы, обсуждали идеи новых волшебных вредилок близнецов Уизли. Под самый конец к ним присоединялись Рон и Гермиона.       Ночью Гарри шел к Астрономической башне, где встречался с Драко, но при остальных они старались выглядеть врагами. Малфой жаловался на прилипалу Паркинсон, которая стала вести себя хуже обычного. Пэнси считала, что Малфой принадлежит ей, и уверяла всех в том, что их брак предзнаменование расцвета чистокровных семьей. Слизеринца это бесило.       — Тогда почему не откажешься? — Поттер в который раз задавал этот вопрос. — Ты ведь…       — Я уже все решил. Я — Малфой, и буду поступать как истинный наследник.       — Даже если всю жизнь будешь несчастным? — Драко все время говорил о своем долге, как наследника, но ни разу он не поделился тем, что желает он сам.       — Разве? Власть — вот оно счастье. Тебе этого не понять. — Блондин всегда говорил высокомерно, когда хотел скрыть свои чувства.

***

      Гарри сидел в гостиной Гриффиндора, с интересом следя за перепалкой близнецов с Гермионой. Она вечно их отчитывала, а Рон просто стоял в стороне, придерживаясь нейтралитета. Как для старосты, он был слишком мягким, но девушка компенсировала это своей энергичностью.       — Может, хватит? Нам уже пора идти, а то мы опоздаем, — Рону удалось отвлечь девушку, но злости в ней не поубавилось.       — Идем, — Грейнджер резко развернулась, направившись к выходу из гостиной. Младшему Уизли осталось лишь последовать за ней.       — Эта девушка меня с ума сведет. Она просто обезумела с тех пор, как стала старостой, — Фред махал руками, пытаясь изобразить степень сумасшествия.       Поттер бы улыбнулся этому, но рукав рыжего соскользнул, оголив запястье, и открывая взору столь знакомый рисунок.       — Что это? Сам нарисовал? — гриффиндорец пытался вести себя непринужденно, дабы не выдать своего волнения.       — Ты о чем? — близнецы посмотрели на юного героя, искренне не понимая, о чем он.       — Рисунок. На запястье, — при этих словах парни слегка побледнели.       — Это что-то вроде родимого пятна. Он показывает нашу связь, как близнецов, — Джордж так же показал свое запястье, там тоже была метка. — А еще… — Уизли явно сомневался, но все-таки рассказал. — Связь с магом, который идеально нам подходит…       — И этот маг — мужчина. Можно сказать, что это метка сделала нас голубками, — Гарри старался сделать удивленно-ошеломленный вид, и ему, похоже, это удалось. — Но давай сохраним это в секрете, — Фред подмигнул ему. — А то у меня девушка, вряд ли ей это понравится.       — Но… вы ведь…       — Мы еще не нашли его. Возможно, что мы никогда не встретимся.       — А даже если и узнаем, кто он, есть возможность того, что мы не сойдемся.       — Разве он не подходит вам идеально? — Поттер хотел понять, есть ли у их Пары шанс.       — Да… Но вдруг это Филч? Или Снейп? А вдруг это Крэб или Гойл? — ужас в глазах, страдальческое лицо и отчаянный голос. Это все вызвало у юноши смех.       Близнецы начали шутить, устраивали сценки и представления. Зрителей все прибавлялось, и вскоре это стало настоящее представление Уизли. Все смеялись, шутили, радовались. Гарри даже успел забыть об их разговоре, но ненадолго. Он еще долго будет думать о метке, и о том, что ему делать.

***

      Поттер опаздывал. Не сумев избавиться от ненужных мыслей, он уснул глубокой ночью. Ребята ушли по делам старост, поэтому разбудить его было некому. Первым занятием была Защита от темных искусств, но парень не хотел привлекать к себе внимание. И хоть профессор Арджент был хорошим, но он не терпел опозданий, не стесняясь наказывать провинившихся. Но удача явно отвернулась от него. Открыв дверь, Гарри столкнулся с пронизывающим взглядом своего преподавателя. Губы Винсента растянулись в жестокой ухмылке.       — Даже герои магического мира опаздывают? — эти слова вызвали в гриффиндорце легкую злость. — Раз уж вы снизошли к простым смертным, вроде нас, я попрошу вас проявить свои навыки, — тон профессора был едким и колючим. — Сегодня мы будем изучать заклинание Экспекто Патронум. Мистер Поттер, продемонстрируете нам свою силу?       — Если вы настаиваете, — Поттер уже успел изменить свое мнение об этом человеке. И стоял он теперь рядом со Снейпом.       Друзья смотрели на него обеспокоенно, ведь никто не знал, что может придумать новый преподаватель. Гарри улыбнулся им, успокаивая. Он не хотел делать глупостей. Парень вышел в центр кабинета, готовясь использовать заклинание, но профессор остановил его.       — Так не интересно. Давай посмотрим, как ты справишься в реальной битве, — Арджент взмахнул палочкой в сторону высокого шкафа. Дверь открылась и в сторону учеников вышел самый настоящий дементор. — Вот так будет интересней, не так ли?       — Профессор Арджент, — Гермиона хотела возмутиться, но Гарри остановил ее:       — Я справлюсь.        Золотой мальчик сделал несколько шагов на встречу дементору. Он уже ощущал холод, исходивший от черного силуэта. В его голове начали появляться грустные мысли и воспоминания. Все ученики смотрели на него, ожидая, чем же это закончится.       — Надеюсь, Поттер, он ответит на твои чувства и ты получишь свой поцелуй. Последний в твоей жизни, — Драко, как и всегда, не мог промолчать.       Но это помогло Гарри. Ему нужно счастливое воспоминание. Время проведенное с Роном, Гермионой и остальными. Дни, что он прожил с Драко, Сириусом и тетушкой Нарциссой. Его новая семья. Люди, что видят в нем обычного парня, члена их семьи, а не героя магического мира. Он может верить им, он любит их, он знает, что больше не одинок. Поэтому, этот слабенький холод и ужас не сломают его. Не в этот раз.       — Экспекто Патронум, — секунда, и из палочки вырывается белая струя, принимающая форму оленя. Яркий свет ранил дементора, отгоняя его к месту откуда он появился. Как только, дементор очутился в шкафу, дверь за ним захлопнулась. — Профессор…       Юноша замолчал. На него удивленно, а кто и с восхищением, смотрели другие ученики. Его друзья улыбались, а слизеринцы метали молни, но Гарри чувствовал, что Малфой гордится им.       — В этот раз тебе повезло... —профессор Арджент прервал блондина на полуслове.       — У тебя отлично получилось. Молодец. Но, — преподаватель хитро улыбнулся, — наказание никто не отменял. Завтра после занятий жду у себя, а сейчас… Приступайте. Попробуйте вызвать патронуса. Не забывайте, для этого вам нужно вспомнить свое самое счастливое воспоминание. Мистер Поттер вам поможет.       Гарри устал. Он бегал от одного ученика к другому, пытаясь объяснить им, как правильно использовать заклинание. Винсент с довольной улыбкой наблюдал за его попытками в роли учителя. Первой, как и ожидалось, справилась с заданием Гермиона. Ее патронус принял форму выдры. У Рона, Дина и Симуса получалось вызвать лишь прозрачный силуэт. Невил, как и многие другие, так и не смогли вызвать патронуса. Слизеринцы даже не старались, хотя у Забини и Паркинсон почти получилось. Остальные из свиты Драко не могли вызвать даже белой вспышки. Сам Малфой махал палочкой, лишь создавая видимость усердного труда.       — Мистер Поттер, — гриффиндорец настороженно обернулся, ожидая от преподавателя новой пакости. И он не заставил себя ждать, — Мистер Малфой нуждается в вашей помощи, — ощущая спиной взгляд Арджента, юному герою пришлось подойти к Драко, лицо которого выражало все высокомерие к этому миру.       — Неужели такой великий, чистокровный волшебник из известного рода не может справится с таким легким заклинанием? — битва сарказмов началась.       — Записался в учителя? Боюсь, родители будут недовольны. Они ведь не хотят чтобы их детей обучал сошедший с ума мальчишка, возомнивший себя пупом земли.       — Сказал хорек, которого окружают ни на что не способные идиоты, — свита блондина начала угрожающе смотреть на Поттера.       — Зато тебя окружают одни только предатели крови и грязнокровки. Ты…       — Я сказал помочь ему, а не устраивать словесные баталии, — парням пришлось умолкнуть. — Отойдите подальше от остальных, в тот угол, например, — и им пришлось отойти.       Пытаясь выглядеть врагами они кидались фразами, переговаривались злобным тоном, но если подойти ближе, можно было услышать разговор двух друзей.       — Неужели так сложно просто выполнить задание? — Гарри был на грани. — Вспомни хороший момент и вперед. Это легче, нежели пытаться защититься, когда дементор в двух шагах от тебя.       — Я тоже хотел бы это сделать. Но у меня ничего не получается, — слизеринец был недоволен собой. — Я не помню никаких счастливых моментов.       — Разве иметь семью не подходит под определение счастья?       — Для тех, кто ее жаждет, да. Но для меня эти воспоминания не только радостные, но и в какой-то мере тяжелые.       — Тогда представь себе будущее, которое сделает тебя счастливым. Думаю… мечта тоже сойдет, — Поттер твердо посмотрел на своего родственничка. — Соберись.       — Ладно, ладно, — Малфой решил не спорить. — Мечта… Профессор Снейп станет молодым и будет бегать за моим отцом, желая его любви, — Гарри едва успел спрятать свою улыбку от сокурсников, повернувшись к ним спиной. — Уизли станет крысой, а Грейнджер совой, которая его сожрет. Ты умираешь от укусов Темного лорда, у которого наконец-то лезут зубы. Дамблдор наденет костюм феи и будет летать по школе, раздавая лимонные дольки…       — Хватит, — Поттер представлял все это, едва сдерживая смех. — А то я не выдержу, и наш секрет раскроют. Давай серьезно.       Драко сосредоточился. Он представил себя истинным наследником, которым гордился бы отец. Люциус Малфой улыбался, хвалил своего сына, обнимая его за плечи, и хвастаясь сыном перед друзьями. Парень улыбался, вокруг него были известные и великие люди, принявшие его в свои ряды. Это то, к чему он стремился последние годы.       — Экспекто Патронум. — но ничего не произошло. — Почему?..       — Ты представил будущее, которое желаешь ты? Или твой отец? — Гарри внимательно смотрел на слизеринца. — Мечта твоего отца не сделает тебя счастливым. У тебя должно быть то, чего хочешь ты сам.       — Я…       — Попробуй, хотя бы раз позволь себе побыть эгоистом.       — Я всегда могу себе позволить подобное, — блондин усмехнулся, но решил попробовать снова.       Малфой закрыл глаза. Теперь он представлял себе совсем другую жизнь. Он поступил в Гриффиндор, где познакомился с Гарри, парнем, с которым он хотел подружиться с самого начала. Его родители никогда не были на стороне Темного лорда, и ему больше не нужно переживать за их жизни. Ведь он каждый день со страхом ожидает письма, в котором говорится об их смерти. У него есть верные друзья, а не пешки, которые оставят и предадут его, как только он уйдет с общего пути. Драко сможет быть с тем, кто сделает его счастливым. Человек, что разделит с ним боль, тот, кто всегда поймет и не отпустит, который никогда не предаст и будет принадлежать лишь ему. Эта жизнь такая теплая, она согревает парня изнутри.       — Экспекто Патронум, — когда он открыл глаза перед ним стоял его патронус. Большая лиса, достающая ему макушкой до груди, с двумя хвостами.       — Молодец. Вы справились. — профессор был доволен своими учениками. — Но я впервые встречаю подобного патронуса. Я был бы не прочь еще поговорить, но время вышло. Можете идти на следующее занятие. Поттер, — Гарри остановился, — не забудьте зайти ко мне завтра.       — Хорошо.

***

      — Все только и болтали о твоем патронусе. — парни вновь встретились на Астрономической башне, дабы поделиться своими мыслями.       — Но он и правда странный, — Драко тоже был удивлен своим результатом. — Почему он такой?       — Возможно, из-за твоей Пары?— гриффиндорец резко замолчал, но было поздно.       — О чем ты? Ты что-то знаешь?       — Ну… да… — гриффиндорец сдался довольно быстро. — Я недавно видел такую же метку у кое-кого…       — И кто это?       — Ты уверен, что хочешь знать?       — Да. Чем раньше я узнаю, тем скорее смогу отказаться от этих уз, — блондин так и не изменил своего решения.       — Это близнецы Уизли, — наступила гробовая тишина.       — Ты ведь шутишь? Это невозможно! — Малфой резко подпрыгнул, сейчас он выглядел как сумасшедший. — Из всех волшебников на планете мне достались именно Уизли! За что мне это наказание?       — За вредность и высокомерие, — Гарри весело наблюдал за маленькой истерикой своего бывшего врага.       — Зато теперь я без сожалений смогу отказаться от своей Пары, — Драко виновато посмотрел на своего собеседника, зная, что тот против его решения. Гриффиндорец устало вздохнул, но кивнул в знак согласия, — Но мне нужна будет твоя помощь.       — Какая?       — Отнесешь меня в больничное крыло, а то вряд ли я сам смогу дойти, — взгляд Поттера не предвещал ничего хорошего.       — Это еще почему?       — При отказе я получу хорошую дозу боли, — гриффиндорец хмуро смотрел на своего брата, но тот лишь покачал головой. — Я все равно не передумаю.       — Хорошо. Начинаем?       — Да. — Блондин откатил рукав своей мантии, оголяя свою метку. — Я, Драко Малфой, отказываюсь от своей Пары. Я приму любое наказание за свой выбор, — по мере того как парень произносил слова, он становился все бледнее, а из метки на его руке начала сочиться кровь.       Боль была невыносимой. Метку жгло так сильно, словно к коже прислонили раскаленное железо. Все тело болело, парня охватил жар. Каждое движения отзывалось острой болью по всему телу. А кровь все стекала и стекала, окропляя серый камень кровавыми пятнами. Гарри пытался помочь парню, сжимая его в своих объятиях, дабы тот в приступе боли не покалечил себя еще сильнее. По щекам Драко стекали слезы, от чего брюнет обнимал его еще крепче.       Гарри не знал сколько времени прошло, или сколько они так простояли. Но ему это время казалось вечностью. Ведь Малфой не успокаивался ни на миг. Блондин уже охрип от криков, его тело била крупная дрожь, но основная волна, кажется, миновала. Метка побледнела и стала почти незаметной, но Поттер все равно использовал заклинание, дабы на время скрыть рисунок от посторонних глаз. Драко был настолько горячим, что гриффиндорцу казалось, словно он несет на руках не человека, а сгусток настоящего огня. Брюнет практически бежал к больничному крылу, больше всего боясь не успеть.       Достигнув своей цели, парень нервно постучал в дверь, ведущую в комнату мадам Помфри. Дверь открылась спустя пару минут, на пороге появилась их школьная медсестра. Она внимательно оглядела прибывших, и без всяких вопросов повела Поттера со своей ношей на руках в лазарет. Там удалось уложить Драко на одну из кроватей, а женщина начала осматривать своего пациента. Парню нравилась эта женщина, ведь она никогда не задавала лишних вопросов, самоотверженно выполняя свой долг врача. После небольшого осмотра, она подняла свой взгляд на Золотого мальчика.       — У него сильный жар. Но нет причин беспокоиться. Я дам ему лекарства, и, в крайнем случае, дня через два он будет полностью в порядке. Так что вы, молодой человек, можете вернуться в свою комнату.       — Спасибо.       Гарри решил последовать совету и уйти. Он лежал в своей кровати, все еще переживая сегодняшнее событие. Уснуть этой ночью ему так и не удалось.