Тайная кровь...

Писала я главу дольше, чем ожидала. Пока обдумала сражение, время пролетело незаметно. Надеюсь, эта глава интересная и я смогла передать все то, что хотела. Спасибо всем, кто неустанно ждёт моей проды и всегда поддерживает меня. Не думайте, эта глава не предпоследняя, я ещё собираюсь описать повседневную жизнь героев. Приятного чтения.       Винсент в неверии уставился на любимого. Прикрытые веки, скрывающие столь любимые изумруды, тело все так же безжизненно висит на руках, но лёгкое дыхание и крепкая хватка на собственной груди лишает права сомневаться. Тепло разливается внутри, а сердце поет мелодию счастья. Жив. Его сокровище сумело выжить. Вернулся к нему. О Мерлин, этот парень удивлял его все больше. Спастись во второй раз от смертельного заклинания — это из разряда невозможного.       Эмоции захлестывали, отпугивая рассудок, заставляя судорожно вцепляться в возлюбленного. Поверить в подобное было сложно. Очень. Как описать чувства, когда твой любимый сумел спастись от смерти?       Счастье на грани отчаянья, разрывающее душу на лоскуты, облегчение, волной затопившее сердце, чувство вины, разбивающее его решимость вдребезги. Желание — безграничное, бесконтрольное, лишенное здравого смысла — поглотить, вобрать в себя всего Гарри. Его тело, душу, сердце, его чувства — эти искрящиеся изумруды глаз, губы, манящие своей сладостью, руки, отчаянно цепляющиеся за жизнь, слова, способные вознести в небеса и тут же скинуть в бездонную пропасть.       Безумие накрывает, пожирает его. Винсент чувствует, как теряет себя и связь с этим миром. Никогда он не чувствовал подобного. Эмоции сменялись калейдоскопом, сливаясь, сменяя друг друга. Боль текла по венам вместе со счастьем. Где правда? Это ли реальность? Или он настолько обезумел?       Тяжело. Глаза наполняются слезами, судорожный вздох вырывается из самых глубин его тела. Пусть это будет правдой. Он готов отдать все, пережить, что угодно, лишь бы жизнь, теплящаяся в его руках, была настоящей. Надежда. И он верит, верит в то, что предстало пред глазами. И Арджент неимоверно рад, до дрожи в руках счастлив, что Гарри смог осуществить подобное. Смог одолеть судьбу ещё раз.       Хотя не время поддаваться чувствам. Будь его воля он бы забрал Поттера, скрылся бы куда подальше и больше никогда не отпустил бы из своих объятий, даруя ему лишь тепло и наслаждение. Связал бы цепями, впивался бы в нежную кожу в попытках срастись с любимым, чтобы больше никогда не испытывать подобного вновь.       Но у его парня совсем другие планы. Мужчина удивленно смотрит на вторую руку юноши, в которой медленно проступают очертания меча — серебристая гладь лезвия, рукоять украшенная мириадами искристых, сияющих в своём рубиновом свете, камней и вырубленными в металле искусным мастером изгибы рисунка.       Осознание приходит довольно быстро. Арджент тут же понимает, чего от него хотят. Синие глаза вновь сияют внутренней силой и верой. Верой в свои возможности, верой в самого дорогого для него человека. Боль от меток усиливается, неистово терзая испещренное чёрными лентами тело, но он больше не будет стоять в стороне, не станет сомневаться. Мужчина сделает все возможное, чтобы в этот раз защитить своёго любимого и больше никогда не наблюдать его смерть. Ещё раз сердце Винса уже не выдержит.       Плавно опустив Гарри на землю, Винс, незаметно для оставшихся позади, схватил рукоять меча. Нагайна довольно шипела за спиной, нетерпеливо елозя своим скользким телом по холодной земле. Крепче обхватив холодящий кожу метал, блондин резко обернулся, со всей силы взмахнув оружием. Как только острие меча пронзает животное, змеиная голова отлетает, а кровь брызгами окропляет землю и частично Винсента.       Получилось. Он знает, что последует за этим поступком, но ни за что не стал бы ничего менять, не отступил бы назад. С него довольно приказов и послушания. И даже если в итоге его ждёт лишь смерть… Пусть так.       Довольная улыбка расползается на загорелом лице, а взгляд сапфировых глаз устремляется в лес. Туда, где вскипая от нескрываемой ярости, пылает жаждой убийства его безжалостный отец.       «Ты».       Чужая мысль болью растекается по телу, огнём расползаясь по привычному рисунку чёрных лент. Метки ожили, продолжая свой путь, покрывая нетронутые кусочки тела, выжигая новые шрамы — красные борозды, опухшие от боли. Винсента выгибает, тело дрожит от невыносимой пытки, терзающей каждую клеточку, пронзившую каждую мышцу.       — Винс… — горячие руки обнимают его со спины, утягивая за собой, забирают частичку боли. — Тебе лучше отойти. Скоро начнётся…       Гарри оттащил мужчину к стенам школы. По крайней мере, это было лучше открытой местности, где он в любой момент мог попасть под обстрел заклинаний. Блондин страдал и Поттеру хотелось прижаться к любимому, разделить с ним эту боль, избавить от страданий длинною в несколько лет. Лучше бы он сам изнывал от неё, нежели просто стоять и смотреть на перекошенное от страданий лицо любимого. Но не было ни времени, ни возможности. Эта боль его вина и он должен закончить это сегодня. Тогда они станут свободны. Свободны от ненужных уз, от предрешенных судьбою обязательств. Ещё совсем немного.       — Прости, мне пора, но я скоро вернусь.       — Гарри, — Арджент из последних сил удерживает юношу, заглядывая в изумрудные глаза. Не остановить. Чёрт. — Не смей умирать.       — Да, я знаю. Винс… — такой отчаянный поцелуй, полный мольбы и страдания.       — Я люблю тебя.       — Я знаю, — мягкое прикосновение к щеке.       Гарри с трудом отпускает любимого и идёт назад. Ведь на поляне один за другим возникают Пожиратели, вступая в бой с членами Ордена и некоторыми учениками (многие остались в стенах школы, не решаясь вступить в бой, страх сковывал детей, что ещё не познали этой стороны жизни). Юноша успел заметить рыжую макушку Джинни, Полумну и Невилла, что в последнее время всегда были вместе, Чжоу прошла совсем недалеко от него, сверкнув водопадом тёмных волос.       — Ты заставил меня поволноваться, — смачный подзатыльник и Драко весело вступает в ряды сражающихся, а рядом с ним, как всегда, околачиваются близнецы.       Малфой рад, до боли в груди счастлив, что его друг выжил. Ему казалось, словно он ожил и сейчас способен на все. За эти несколько минут он пережил такой ужас, что не будь от природы блондином, точно бы поседел. Любимые молчаливо поддерживали его через связь, теплыми словами окутывая сознание. Он был безмерно рад, что не отказался от них, своих личных и столь ярких солнц. Что прислушался к близким, принял связь, что сейчас тёплым кольцом обернулась вокруг сердца. Каким глупцом он был, считая что жизнь без них была бы лучше и проще.       Враги тоже не стояли на месте. Им уже был отдан приказ. Тёмные фигуры один за другим появлялись, окутанные чёрным туманом. Мрачные, лишенные человечности, полные безумства и жестокости лица. Они пришли убивать. Зелёные вспышки летели от них изумрудным градом, намереваясь лишить кого-то столь драгоценной жизни.       — Ещё раз такое сделаешь и я с тебя три шкуры спущу. — Сириус сверкнул глазами, доказывая свою решимость. Он так переволновался, что в пору на стену лезть. Руки все еще дрожали от пережитого стресса. Ещё бы немного и его пришлось бы спасать от нервного срыва, а присутствующих от сошедшего с ума мага. — Нам пора.       — Я и сам не спешу такое повторять.       Поттер ярко улыбнулся. Блэк вернулся к прежнему себе, с предвкушением ожидая предстоящую битву. Мужчина соскучился по азарту во время боя, по заклинаниям, слетающих с волшебной палочки. Пока он забудет о боли. Ненадолго оттеснит воспоминания о возлюбленном, что медленно выгрызали его тягу к жизни. А сейчас не время горевать, ведь он нужен этим детям. И Сириус защитит их любой ценой, сделает все возможное.       Битва достигла своего начала.

***

      Гермиона устало облокотилась об стоящий рядом шкаф. В глазах рябило от просмотренных вещей, от обилия цветов. Бесконечные ряды, нескончаемое количество бесполезных вещей, грудами лежащие перед ней. Нужно было спешить, но отчаянье медленно пожирало изнутри. Она согласна на боль, на сражения, на что угодно… Лишь бы не эта неизвестность, терзавшая душу. Хоть бы успеть. Нужно успеть. Она обязана это сделать. И неважно, что встанет у нее на пути. Чёрт.       Где? Ну где может находится этот крестраж? Она уже облазила большую часть этой огромной комнаты. Разве она не исполняет желания? Так почему она до сих пор не нашла это чёртово наследие Когтеврана?       Руки болят от тяжести вещей, что не раз пришлось отталкивать, перемещать, мелкие царапины рассыпались по телу. Не раз девушка спасалась от свалившихся на неё вещей, падала на груды метала и книг. Она сбилась со счёта, сколько рядов ей пришлось обойти, осмотреть, изучить. Глаза болели и слезились от постоянного разглядывания. Усталость растекалась по телу камнями, тяжестью оседая в конечностях. Боль пульсировала в голове, в ушах стоял гул, заглушая все вокруг.       Беспокойство выбивало все умные мысли из головы. Стоило привести себя в порядок. Так она точно никому не поможет и никого не спасёт. Ей нужно вернуть себе спокойствие. Очистить сознание от бесполезных, ненужных мыслей. Девушка бездумно идёт вперёд, пытаясь себя успокоить и устремив взгляд себе под ноги.       Поэтому Гермиона не замечает преграды впереди, что едва не свалилась ей на голову. Карие глаза отрываются от пола, устремив взгляд вверх. Над ней нависал женский бюст. Мягкие черты основательницы привлекали изгибами белого камня, покрытого лёгким слоем пыли и сеточкой мелких трещин.       На голове женщины находилась столь нужная Грейнджер вещь. Небольшая, лишенная изысков и драгоценных камней, диадема. Совсем иначе изображали эту вещь нынешние художники и скульпторы.       Но не об этом стоило думать. Дрожащей рукой Гермиона сняла эту тонкую пластину метала и облегчённо вздохнула. Она смогла это сделать и тяжёлый камень, грузом висевший на сердце, растаял. Теперь осталось сделать самую малость — уничтожить крестраж и сообщить об этом остальным.       Девушка рванула, спотыкаясь об разбросанные по полу вещи. Она спешила. Хотелось как можно быстрее вернуться к ним. К своим друзьям, ставшими ей семьёй. Иногда грубые, бестактные, безрассудные, но такие храбрые и сильные. И она никогда не пожалеет о своем выборе. Станет достойной их.       Теперь им осталось лишь одно — победить.

***

      Гарри уверенно шёл к своей цели. Волдеморт яростно кричал, отдавая приказы, глаза его сверкали кровавым огнём, выказывая острое желание сравнить все с землёй. Ярость клокотала в нем, вырываясь в громком, полном злости, шипении. Рубиновый взгляд проходился по врагам, выискивая самого ненавистного соперника, что уже столько лет ставал у лорда на пути.       Поттер усмехнулся. Эта маленькая, но такая важная победа довольным покалыванием разошлась по телу, согревая изнутри. Парень с истинным удовольствием наблюдал за мечущимся волшебником, что потерял все своё превосходство вместе со спокойствием. Гарри ещё не отплатил Волдеморту за все годы страданий.       Винсент был на его стороне, и этот факт делал его до невероятного счастливым и полностью уверенным в своей победе. Его друзья стояли позади него, сражаясь, без тени сомнений бросаясь в бой, становясь столь нужной ему поддержкой, опорой.       Это то, что отличает его от лорда. От бездушного, лишенного человечности чудовища для которого последователи лишь пушечное мясо, которое можно кинуть в бой. Ни боли, ни сожалений, ни малейшего чувства потери — он не почувствует ничего из этого. Уж об этом Гарри знал как никто другой. Не зря он столько времени был связан с темным волшебником, ощущая весь спектр его чувств.       Гриффиндорец же был уверен, что ни одна смерть, ни одна потеря, ни одна рана дорогих ему друзей не оставит его равнодушным. За любой шрам, любую боль он будет чувствовать себя виноватым. Хоть и не он начал эту войну, но её окончание лежало на его плечах.       Поэтому он не проиграет тому, чье сердце неотличимо от глыбы холодного камня. Не простит Волдеморту ни смерти родителей, ни его страданий, ни покалеченной души Винсента. За Арджента он отомстит с огромным удовольствием. Заставит страдать это змееподобное существо, подарит ему самый страшный кошмар, от которого лорд скрывается столько лет — смерть.       Покажет холодную, не терпящую глупцов, что стараются скрыться от нее, Смерть, что примет мужчину со всеми почестями. Гарри усмехнулся. Жаль, он уже не сможет понаблюдать за этим.       — Поттер… — шипящий, яростный голос отлично показывал злость Реддла. — Ты должен быть мёртв!       — Не все в жизни случается так, как мы того желаем. Уж тебе ли не знать… — ухмылка юноши взбесила тёмного волшебника.       — Авада Кедавра! — гриффиндорцу удалось уклониться, зелёный луч пролетел всего в нескольких сантиметрах от его плеча.       — Экспеллиармус! — Поттер не собирался молча сидеть и ждать следующего хода своего врага.        — Я убью тебя! Ты!.. Авада Кедавра! Авада… — струи зелёного пламени беспрерывно летели в юного волшебника, желая лишить его жизни. — Я ещё не показал всей своей силы!       Гарри почувствовал резкий холод, что медленно исходил из стороны темных деревьев. Черные фигуры плавно летели над землёй по направлению к волшебникам. Из-под темных, глубоких капюшонов лёгким туманом расползалось смертоносное дыхание. Тонкие, костлявые руки, покрытые пергаментной кожей, тянулись к живым.       Старшие волшебники спокойно смотрели на приближающиеся фигуры, уже приготовшись отогнать этих отвратительных существ. Но вот ученики… Страх сковывал их. Всё-таки учёба сильно отличалась от настоящего боя, от смерти, что находилась в нескольких шагах от тебя.       — Экспекто Патронум! — Поттер нежно улыбался, когда белый свет вырвался из конца палочки, принимая облик большого, рогатого оленя. Он вспоминал столь дорогие сердцу моменты. — Подобным нас не остановить.       — Вот она — гриффиндорская глупость. Она и станет причиной твоей смерти!       Их бой продолжался.       А на поляне, вперемешку с летящими во все стороны заклинаниями, появлялись различные патронусы. Яркими пятнами они отгоняли тёмные, устрашающие фигуры дементоров.       Винсент сидел, не в силах пошевелится, лишь наблюдая за всем со стороны. Боль растекалась по телу, не желая покинуть замученного волшебника. Сердце сжималось каждый раз, когда смертельное заклинания летели в сторону Гарри, но он уже с трудом мог разглядеть очертания лиц сражающихся. Боль застилала глаза, образы сливались пятнами. Блондин чувствовал, что если метки продолжат свой путь — он умрёт. Он догадывался, что именно так все и закончится, но он так желал еще хоть раз прикоснутьэся к своему любимому, прильнуть к нему, ощущая биение жизни и в полной мере осознать, что тот все еще жив. Тело же уже отказывалось откликаться на команды сознания и даже просто поднять руку было сложно.       — Вот ты где, — безумный взгляд, до противного приторный голос, лохматые космы густых волос. — Наконец я добралась до тебя. Ты недостоин быть наследником господина. Жалкое подобие тёмного волшебника. Предатель! — Белатрисса смеялась — по-сумасшедшему, полностью лишенная здравого рассудка.       Что же с людьми делает беспрекословная вера в сильнейших? Отбросить семью, свои желания, даже саму себя… Ради чего? Ради похвалы лорда, для которого она не больше чем пешка? Пушечное мясо? Винсент не понимал. Поэтому он так сильно презирал её. Сильная наследница великого рода опустилась до уровня послушной собаки, вылизывающей ноги своего хозяина. Отвратительная, лишенная чувства собственного достоинства. Арджент терпеть её не мог. И женщина отвечала ему тем же.       — Я убью тебя! Убью, убью, убью!.. — Белла предвкушала свою победу.       — Остолбеней! — женщина удачно уклонилась от заклинания с недовольством смотря на рыжих представителей Уизли.       — Вы!.. Смеете мне мешать?! Никчемные предатели крови! — Блэк впала в ещё большее бешенство. — Авада Кедавра! Круцио!       Заклинания летели, но близнецы ловко уворачивались, не забывая глумиться над противником. Их широкие, искренние улыбки казались миражом, настолько они не соответствовали царящему вокруг хаосу. Винсент не понимал, почему они заступились за него. Ведь братья наверняка знают, кто он и что натворил. Знают, что он предал Поттера.       — Зачем? — голос дрожал. Похоже, совсем скоро он не сможет даже говорить.       — Гарри нам головы снесет, если с тобой что-то случится, — Фред уверенно кивнул, подтверждая слова брата.       — Ему будет все равно, с кого шкуру сдирать. Все поголовно получим. К тому же…       — Мы проблем не любим! — и ярко улыбнулись.       — Убью! Авада Кедавра!       Джордж уже хотел уклониться, но ноги не слушались. А заклинание летели прямо в него. Фред, заметивший что что-то не так, не успевал к брату на помощь. Страх волной пронзил их тела. Но этот страх не принадлежал им…       — Не смей прикасаться к ним, ведьма! — Малфой встал перед любимым, глаза его полыхали серебряным огнём, а рука, наполненная огромным количеством магии, одним взмахом отбила смертельное заклинание.       — Драко? — Белла неверяще уставилась на племянника и не узнавала его. Не было больше того неуверенного в себе подростка, что отчаянно зависит от мнения старших. А его сила… Отбить заклинание даже без палочки. — Драко, ты… Твоя сила станет лучшим орудием господина!       — Похоже, ты совсем с ума сошла, — волшебник тяжело вздохнул. То, во что превратилась его тетушка — огорчало. Он бы предпочел не знать её такой. — Разве я сейчас сражаюсь на твоей стороне?       — Драко, ты не можешь… Ты наследник великого рода! Чистокровный! Предатели крови недостойным даже стоять рядом с нами. Они лишь грязь от которой надо избавиться! — безумство полностью охватило Лестрейндж.       — Прости, но я с тобой не соглашусь, — блондин повернулся к своим любимым. — Я разберусь. Отыщите Хвоста, он нам потребуется, — волна беспокойства тут же заполнила его изнутри. — Я справлюсь.       — Хорошо.       — Мы любим тебя, — рыжие, совершенно не стесняясь окружающей обстановки, обняли блондина и скрылись в только им известном направлении.       — Авада Кедавра! — снова мимо. — Предатели крови! Эти, эти… Отвратительно! Ты позоришь нашу семью. Умри!       Драко приходилось не только уклоняться от заклинаний, но и следить, чтобы они не задели Винсента. Мужчина выглядел паршиво. Очень паршиво. И его состояние совсем не нравилось юному волшебнику. Мысли и догадки блуждали в голове, но он отгонял их, не желая поддаваться панике. Он надеялся, что у них ещё есть время его спасти.       Сейчас у него была другая проблема. Большая такая. Как победить хоть и спятившую, но все равно опытную и сильную волшебницу? Особенно, если это твоя родная тетушка? Убивать её Малфой не собирался, хотя женщина явно была настроенная куда враждебней. Вот правильно говорил Северус — свяжись с Поттером и проблем не оберешься! Блондин успевал взглянуть в сторону двух волшебников и то мельком. Жив. И это самое главное.       — Остолбеней! Экспеллиармус! Петрификус Тоталус! — Драко использовал все заклинания, которые знал. Но Беллатриса была куда опытней. Использовать свою магию в полную силу парень не решался. Кто знает, что произойдёт, ведь потренироваться он не успел. Его голова была полностью забита любовными страданиями. Дурья башка! Теперь вот расплачиваться приходится.       — Проворный… — улыбка женщины пугала. — Авада…       Бой продолжался. Слизеринец чувствовал, что устаёт. Тело, не привыкшее к сражению, болью отзывалось в различных местах. Заклинания они то учили, но вот выносливость… Проблема. Надо будет сказать об этом. Пусть внесут изменения в программу обучения.       А заодно и сосредоточенности пусть научат. Так думал Драко, потирая ушибленный бок. Заклинание задело стены замка, отскочив в юношу осколками камней. И пребывая в полной задумчивости, он этого, конечно, не заметил. Чёрт! Боль вспышкой вспыхивала, стоило сделать резкое движение. Лестрейндж лишь шире усмехалась, предвкушая победу.       — Импедимента! — хоть Малфой и продолжал бросаться заклинаниями, он чувствовал что что-то не так. И эти изменения точно произойдут не в его пользу.       — Экспульсо! * — парень понимает, что полностью уклониться не получится.       — Протего!       Защитное заклинание помогло лишь частично. Драко отбросило, острые осколки, отлетевшие вместе с ним, ранили кожу, оставляя открытые раны. По крайней мере, его не размазало полностью и все конечности остались при нем. Хоть что-то радостное в его состоянии.       — И что ты скажешь на этот раз? Не жалеешь о своём выборе? — Беллатриса возвышалась над лежащим Малфоем, с искренним наслаждением наблюдая за муками племянника. — Ты поплатился за предательство господина. Уж я об этом позабочусь. Круцио!       Тело выгнуло от пронзившей его боли. Каждая клеточка пропиталась неистовым жаром, что выкручивал суставы, ломал каждую клеточку тела. Отвратительное чувство, словно его выворачивали наизнанку, сдирали кожу живьем. Во рту появился неприятный привкус крови — Драко прокусил свой язык в попытках сдержать стоны.       Больно…       Сириус слышал крики блондина и все порывался кинуться к нему. Но Долохов, ставший ему противником, ни в какую не желал отпускать соперника и добычу. Худое, искривленное лицо и тёмные глаза, внимательно следящие за врагом. Блэку пришлось остудить свой пыл. Антонин был не тем соперником, с которым можно отвлекаться от боя.       Один из сильнейших Пожирателей, он без труда бросал в анимага невербальные заклинания, от чего приходилось быть предельно серьёзным. Сердце рвалось к Драко, к Гарри в попытках уберечь, защитить… И почему он никогда не может им помочь как следует?       Сириус уже видел как пал от рук пожирателей Аластор, прикрыв своим телом Тонкс от острых когтей Фенрира Сивого, что с удовольствием слизывал кровь со своих по-звериному острых когтей. Этот оборотень вообще мало напоминал теперь человека, в большей мере уподобившись своей ночной личине. Так же им был ранен Билл Уизли, чье лицо теперь было испещрено глубокими ранами.       Джинни обрабатывала раны брата, пока Флэр, сверкая яростным взглядом, отгоняла дементоров и других Пожирателей, что желали потревожить ее возлюбленного. Блондинка напоминала фурию, что собиралась снести половину школы.       Против оборотня же выступил Люпин, который вряд ли когда-нибудь простит этому чудовищу свои страдания, этот чудовищный облик. Сивый лишь скалился, предвкушая бой с обращенным. Как же он любил убивать людей, полных ненавистью к нему.       Нимфадора сражалась плечом к плечу со своим женихом, полностью игнорируя просьбы Римуса уйти. Это был их бой и девушка не собиралась отступать. Она ни за что не оставит этого глупца сражаться в одиночестве. Кто знает, что он успеет надумать, будучи совсем один.       Недалеко сражались преподаватели Хогвартса, рыжие макушки так и мелькали, тут же высказывая местонахождение семейства Уизли. Каждый отчаянно сражался, желая защитить любимых и своё счастливое будущее. Это была их главная цель в этой войне. Победить, потеряв как можно меньше дорогих сердцу людей.       Драко кричал от боли, что продолжала его терзать. Он не понимал, сколько времени прошло. Часы? Минуты? Или крохотные доли секунд? Все смешалось. Тело не двигалось, не слушалось, а магия, сдавленная болезненными ощущениями, не находила выхода, чтобы спасти своего хозяина. Беллатриса была довольна представшей пред глазами картиной. Это явно приносило ей удовольствие.       — Экспеллиармус! — палочка вылетела из рук Лестрейндж, но она быстро подобрала её, направляя на появившегося противника. Губы тут же растянулись в приторной улыбка. — Цисси… А я тут наставляла твоего сына на правильный путь. Он совершает огромную ошибку…       — Разве? — леди Малфой холодно смотрела на свою сестру, скрепя сердце признавая, насколько сильно та пала. От любимой старшей сёстры не осталось ничего, кроме непослушных волос. — Я бы сказала, что это ты совершаешь ошибку.       — Ты тоже? Ты тоже предашь господина?! — улыбка тут же слетела с бледного лица, глаза полыхнули бешенством. — Не смей!       — Это не тебе решать.       — Как я и думала… Не стоило позволять тебе общаться с Лили. Набиралась от неё этого бреда и глупостей.       — Ты знала? — Нарцисса не удивилась. Её сестра была способна на многое.       — Конечно. Ваши детские прятки никак не могли подействовать на меня. Знаешь… Я так желала прикончить её собственными руками! Жаль, что хозяин добрался до нее раньше. Эта справедливость, эти невыносимые принципы, её изумрудные глаза, полные веры в светлую сторону… — голос душевнобольной, безумный взгляд, широкая улыбка сумасшедшей. — Я хотела сломать её, убить! Но раз так… Я убью тебя! Авада Кедавра!       Бой двух сестёр, двух сторон. Драко смотрел на эту схватку, не отводя взгляда. Он знал, что тетушка с лёгкостью лишит жизни собственную сестру. Но что насчёт его матери? Леди Малфой была куда добрее и в сердце у нее жило намного больше любви, чем можно было представить, зная её характер.       Как можно настолько слепо следовать за кем-то, полностью разрушив себя? Больно. Тело ломило, но блондин все равно старался встать, преодолев страдания своего тела. Нарцисса не сможет убить сестру, поэтому проиграет. Тот, кто ничем не жертвует, не может ничего спасти. У всего есть цена. Особенно у счастья.       Слизеринец смотрел на свои руки, решаясь. После этого он никогда не вернётся к прежнему себе. Это станет огромной раной, что будет все время кровоточить. Ради мира, ради семьи… Это лишь оправдания, что не изменят сути вещей. И он отлично это понимал.       Вокруг него было столько людей, столько сражающихся за свои идеалы и веру. Где-то блуждают близнецы в поисках поставленной цели, но они все равно мысленно с ним. Ожидают решения.       Они примут все. Любой выбор. Никогда не посмотрят косо или с осуждение, всегда будут обнимать и любить. Разделяет с ним всю боль. И остальные… Сделают так же. Никто не осудит его. Если это помогло ему выжить — они лишь поблагодарят за этот выбор.       Драко вновь перевёл взгляд на женщин, полностью поглощённых своим сражением. Беллатриса, словно уговаривая на подлый поступок, привлекала полностью открытой спиной. Она явно не ожидает от него действий, считая поверженным. Это хорошо. Он медленно поднимает руку, острием своей палочки смотря прямо в спину тётушки. Мать смотрит на него, не веря, с отчаяньем в сапфировых глазах.       Нарцисса не ожидала подобного. Не желала понимать. Но приходилось. Её сын собирался взять на себя бремя, что было непосильной ношей для неё самой. Она станет причиной глубокой, невыносимой раны в душе своего сына.       — Авада Кедавра! — заклинание летит прямо в волшебницу, что слегка обернулась, услышав слова юноши.       Глаза удивленно распахнулись и тут же потухли. Тело медленно опало на землю. Драко смотрел — долго, беспрерывно, наблюдая последние секунды жизни убитого им человека. Внутри все перевернулось и часть него бесследно исчезла. Он никогда не забудет этого. Цены, что пришлось отдать за этот мир. Малфой обернулся к Гарри, наблюдая его бой. Не он один потеряет в этот день нечто важное.       Поттер почувствовал холод, сжавший сердце, но не мог понять, что это. Словно кто-то звал его, прося о помощи. Помотав головой, он перевёл все внимание на лорда.       — Келлам Аква**       Поттер никогда не слышал этого заклинание, поэтому вряд ли смог бы уклониться. Вода, вырвавшись огромным потоком из волшебной палочки, медленно окружила его, заключая в водную сферу.       — Посмотрим, как ты выберешься на этот раз, — Волдеморт стоял прямо перед ним, всего в нескольких шагах.       Но вода прочно держала юношу, сдавив со всех сторон, медленно лишая героя кислорода. Долго он не протянет, но плотная жидкость не давала и малейшего шанса пошевелиться. Гарри лихорадочно обдумывал, что можно сделать. Вот бы испарить эту воду.       Догадка заставила его улыбнуться. Не зря его учили. Ох, не зря. Гриффиндорец сосредоточился, вспоминая прошлое.       Из его палочки, медленно, словно играя, появлялись красные языки пламени. Они сжигали воду, заставляя её отпустить юношу из своих крепких объятий. Пламя разрасталось, поглощая не только водяную сферу, но и опадая на землю, вспыхивая ещё сильнее.       — Ты! Авада Кедавра! — сфера распалась как раз вовремя, выпуская Поттера, тем самым позволив уклониться от очередного заряда смерти. — Серпенсортиа!       Десятки змей тут же появились перед Гарри, желая воткнуть в его тело свои острые клыки. Но огонь тут же вспыхнул, опаляя чешуйчатых животных. Они сгорели довольно быстро, рассыпаясь горкой пепла.       — Боюсь, этим меня не взять, — гриффиндорец старался потянуть время. Можно было убить Волдеморта сейчас, но… Последний крестраж все ещё не уничтожен, а значит в такой победе смысла не будет.       — Гарри! — парень тут же обернулся, с надеждой взглянув на подругу, что радостно махала ему, держа что-то в руке.       — Что… — Волдеморт явно пытался разглядеть, что так обрадовало эту юную девицу.       — Сектумсемпра, — Поттер тут же воспользовался моментом, отвлекая лорда от Грейнджер.       Совершенно белое тело покрылось ранами, змеиное лицо скривилось в гримасе боли. Но парень не испытывал угрызений совести, наоборот… Все внутри него кричало, что так правильно.       — Гермиона, бросай его в огонь! — Гарри тут же послал дорожку пламени к подруге.       Девушка быстро бросила крестраж. Диадема вспыхнула чёрным дымом, а крик уничтоженной души, эхом отозвался над полем боя. И, похоже, его услышали все, чего раньше не случалось. Все вертели головами, пытаясь отыскать источник нечеловеческого крика. Юноша отвлекся, чего делать было никак нельзя.       Его тут же отбросило заклинанием лорда, что уже успел привести себя в порядок с помощью лечащего заклинания. Поттера довольно сильно откинуло, а палочка вылетела из рук в неизвестном направлении. В ногу впилось что-то острое и юный герой почувствовал как горячая струя потекла по ноге. Это было плохо.       — Ты, наверное, думаешь, что уничтожив один крестраж, ты меня убьешь? — Волдеморт рассмеялся. — Наивный мальчишка. Вот и пришёл твой конец. Авада…       Гарри не понимал, почему поступает именно так, но его рука взметнулась вверх. Взмах руки и тело тёмного волшебника насквозь пронзает меч Гриффиндора. Кровавые глаза неверяще распахиваются, а губы расползаются в ухмылке. Он до сих пор уверен в своё победе.       — Кто сказал, что мы уничтожили лишь один? Их было семь… Вместе со мной. — юноша улыбается, наблюдая как осознание медленно приходит к мужчине. — Умри наконец. Твоё время давно прошло.       Гарри смотрел, как Волдеморт медленно иссыхает, а его тело обращается в пыль, что рассеивается по ветру. И смотрел он на это без капли жалости. Да, он стал убийцей, но… Он был готов к этому. Каждый день он со страхом ждал этого дня, считая, что больше никогда не станет прежним. Реальность оказалась куда проще. Чувства, боль, ненависть, что все эти годы жили в нем испарились вместе с темным волшебником. Наконец-то эта война закончилась и больше никто не падет от руки Тёмного лорда. Облегчение затапливало его. А сердце билось в одном ритме. Он свободен. От предназначения, от долга, от бесконечных ожиданий и от жестокости судьбы.       Остальные все ещё сражались, хотя Пожиратели, после смерти лорда, явно сдавали позиции. Уйти тёмные волшебники не могли, ведь не зря преподаватели установили антиапарационный барьер после появления на территории школы последователей Волдеморта.       Юный герой чувствовал смертельную усталость и тупую боль, что пульсировала от раны в ноге. Ужасно хотелось спать. Единственное, чего ему хотелось больше чем погрузиться в царство сна, это оказаться в объятиях Винса.        — Гарри, — Драко появился вместе с Гермионой, что тут же кинулась обнимать друга, а потом обеспокоенно осматривала рану.       — Как ты? — блондин явно спрашивал не о физическом состоянии.       — Лучше, чем я ожидал. Вот ты похуже меня выглядишь, — Поттер не солгал. Похоже, на слизеринец сегодняшние события оставили более глубокий след. — Как Винс?       — Магический откат не прошёл для него бесследно. Мама осталась с ним. Нужно будет отвести его в Большой зал — там мы собирает раненых. Да и тебе не помешало бы.       — Именно! Гарри, и как ты умудрился так пораниться?! — Грейнджер недовольно причитала, хотя лёгкая улыбка не сходила с её лица. Ведь они выжили. Им удалось победить. — У тебя тут открытый перелом. Без колмедиков не обойтись, но первую помощь я оказать смогу. Ферула***       — Спасибо. Не поможешь мне? — Малфой тяжело вздохнул, но помог другу подняться на ноги, хотя сам он тоже находился далеко от нормы.       Ребята шли, наблюдая за происходящим. Пожирателей, в основном, связывали прочными магическими путами и отводили в холл замка, растащив их по углам. Некоторые позорно сбежали, стоило лорду окончить свой жизненный путь, другие все ещё пытались сражаться, хоть и понимали бесполезность этих попыток. Несколько тёмных фигур лежали на земле — они отправились на ту сторону. Беллатриса, Фенрир и ещё пара фигур, которые Поттеру так и не удалось разглядеть.       Среди лежащих тел были и сторонники светлой стороны. Грюм, Лаванда Браун, когтевранец, имя которого, юноша не помнил, ещё несколько старших магов, которых он и не знал. Ни Винсента, ни Нарциссы, ни Сириуса снаружи не было. Поэтому ребята поковыляли в замок, в Большой зал, куда помещали всех раненых.       Как только они вошли, тут же почувствовали тяжелую ауру, исходящую от семейства Уизли, что сгрудились вокруг кого-то, явно оплакивая его. Драко тут же рванул туда, хотя связь с любимыми была в норме. Но страх и инстинкты брали своё. Гарри искренне порадовался, что Гермиона тоже помогала ему идти, иначе он точно бы свалился.       В некогда наполненном веселыми, детскими лицами зале сейчас стояли скорбящие по родным люди. Каждый потерял сегодня кого-то близкого, родного. Ребята подошли к семье Уизли, Винсент и Блэки тоже были недалеко от них.       Поттер с Гермионой протиснулись между рыжими членами семейства и застыли. Перед ними, с разодранной грудью лежал… Рон. Глаза его были прикрыты, а тело неестественно бледным.       Гарри знал, знал, что будут жертвы. Война не проходит без них, но… Терять кого-то столь близкого было больно, слишком… Юноша просто стоял и смотрел, не в силах поверить. Да, в последнее время они не особо делились тайнами, скрывали от Рона многое, но он все равно был их другом, что прошёл вместе с ними огромный отрезок пути. Был дорогим сердцу человеком, частью его крошечной семьи. И его потеря пронзила острой, безжалостной болью.       — Рон! — Гермиона тут же бросилась к парню, слёзы струились по щекам. Она ведь любила его, любила. Желала всегда быть вместе с ним, оберегать, чувствовать его тепло и любовь в ответ. А сейчас он мёртв. И они больше никогда не услышат его голоса, шуток, не почувствуют дружеских прикосновения.       Драко встал рядом, молчаливо поддерживая. Они все потеряли что-то сегодня. Гарри оглянулся, услышав радостные голоса близнецов. Они зашли в зал, неся в руках стеклянную банку с крысой внутри. Но их лица тут же поменялись, стоило увидеть всеобщее настроение родных. Они стали выглядеть подобно призраками всего за несколько мгновений.       Поттер отошёл, направившись к Винсенту. Блондин устало облокотился об стену и просто наблюдал за происходящим. Нарцисса, стоящая рядом, отчитывала Сириуса, перевязывая его израненные руки. Герой опустился рядом с любимым, тут же прильнув к нему. Он был так рад вновь ощутить тепло, запах любимого. Было так легко, так тепло. Парень сам не заметил, что плачет. Он оплакивал всех, кто пострадал, кто потерял любимых и своих потерянных в этой войне друзей. Мужчина лишь слабо обнял его за плечи, молчаливо поддерживая.       Близнецы потрясенно смотрели на Рона, они не могли в это поверить. Боль раскаленным железом пришлась по их сердцам, посылая волну своей боли Драко. Блондин отчаянно хотел подойти и поддержать их, но не решался. Вряд ли остальные Уизли позволят это сделать.       Тонкс плакала, обвиняя во всем себя, а Люпин крепко её обнимал. Они считали себя виноватыми, ведь именно они сражались с Фенриром и все равно не смогли за ним уследить. Смертельное заклятие достигло оборотня, но его острые когти уже успели распороть грудь Рона, лишив того права на жизнь.       — Что ты здесь стоишь?! — Молли не могла совладать с собой и чувствами, от горя она бешеными глазами зацепилась за Малфоя. — Почему последователь лорда стоит здесь, словно он безгрешен?!       — Молли… — Артур пытался успокоить жену, но вряд ли бы у него это получилось. Не сейчас.       — Ты!..       — Мама…       — Хватит! — близнецы тут же закрыли Драко собой, отчего блондин облегчённой вздохнул, ухватившись за их мантии.       — Почему вы защищаете его? Он сын Пожирателя!       — Нет, — Фред уверенно обнял любимого. — Он тоже пожертвовал многим.       — И чем же? Своим самолюбием? — миссис Уизли уже не могла остановится.       — Хватит! — Нарцисса не собиралась отсиживаться в стороне, пока обижают её сына.       — Да он…       — Он убил Беллатриссу! — наступила гробовая тишина. Джордж виновато посмотрел на слизеринца, но блондин лишь слабо улыбнулся. Пока они рядом он все переживет. Преодолеет, что угодно.       — Поэтому хватит бессмысленных ссор, — все затихли, возвращаясь взглядами к Рону.       — Драко…       — Идите. — Малфой отпустил братьев и сел рядом с Поттером. Сейчас это единственное, что он мог. Братья виновато взглянули на свою Пару и вернулись в круг семьи. Гермиона обнимала мертвого возлюбленного, не в силах отпустить его, не в силах поверить в происходящее. — Как же я устал…       — Согласен, — Гарри крепко сжимал руку Винсента. Мужчина молчал, не решаясь ничего сказать.       А юноша вряд ли бы смог его услышать. Все голоса стихали, а люди перед глазами смешивались в одно сплошное пятно. Сил больше не было и гриффиндорец свалился в беспамятство.       Поэтому он не видел появления людей из Министерства и произошедших дальше событий.