Я рядом

...Три шторма двигались друг на друга с ужасающей быстротой, громя все на своем пути. Океан волновался, его чистые ультрамариновые воды помутнели и приобрели серый холодный оттенок. Солнце все реже и реже показывалось из-за туч, а рыба шла в сети все в меньших и меньших количествах. Генри Эртон дни и ночи просиживал у себя в каюте, раздумывая над тем, с какой стороны вероятнее всего придет ураган и придет ли вообще. На пятый день добровольного заключения он наконец вылез из своей каюты. -Эй, парень!- позвал он, обращаясь к Джеку. -Ты можешь собрать всю команду? Мы должны совещаться. -Будет сделано, сэр!- отрапортовал Джек. Через четверть часа все были в сборе. Капитан устроил совещание прямо на палубе, так, чтобы было слышно всем, включая рулевого и вахтенных. -Джентльмены!- непривычно вежливо начал Генри. -Катер поворачивает на Нью-Йорк. Первая причина раннего окончания плавания: рыба начала что-то вроде эмиграции, или просто стала умнее. Почти нет улова. Вторая причина: на нас идет ужасный ураган. Вы слышали что-нибудь об урагане Грэйс? В этом океане идут друг на друга сразу три шторма. Я произвел арифметический расчет. Эти шторма воссоединятся сегодня вечером, около 23:56. Самый большой срок- завтрашнее утро. После соединения, и, следовательно, рождения Урагана Грэйс, этот шторм двинется в нашу сторону. Но рыбы для возвращения еще не достаточно: и ваша, и моя зарплата будет меньше процентов на десять, если не на двадцать. Я должен получить ваш ответ: мы двинемся навстречу всесокрушающему шторму или же подожмем хвосты и возьмем курс на Нью-Йорк раньше, чем ураган настингнет нас? Решайте! Все стояли и молчали. Кто-то опустил голову, как ребенок, которого ругает мать за проступок; кто-то отводил взгляд; кто-то вставал в решительную позу, позу человека, готового на все. Но никто не давал ответа. И во всех взглядах, в каждой частичке каждого человека читался страх и еле ощутимое "нет". -Трусы.- фыркнул капитан, и уже собрался было уйти, как Майкл неожиданно выступил вперед. -Поднимите руку, джентльмены, кто из вас женат?- попросил Майкл, тихим, но уверенным голосом. Большинство подняли руки. -А теперь пусть поднимут руку те, кто не хочет жить, кто не видит смысла жизни; люди, которых можно назвать одним лишь словом: самоубийцы. Один. -Ну что же.- Майкл продолжал говорить, обращаясь уже к Эртону.-Вы видели? Большинство из нас женаты, у нас есть дети, есть своя жизнь. Жить нужно хотя бы ради них. Если вы сами, сэр, самоубийца, это не значит, что все окружающие вас люди такие же. Да, у вас есть единомышленник. Может быть, и не один. Но разве можно назвать человека трусом, только потому, что он хочет жить? Хочет продолжать наслаждаться жизнью, пока судьба не захочет отправить его в мир иной? Заметьте, судьба, а не желание получить выброс адреналина в кровь и рискнуть своей головой ради наживы и ради славы. Мы люди. Мы хотим жить. Если вы, капитан, не возьмёте курс на Северную Америку, вопреки всеобщему желанию и согласию, то мы возьмем складную шлюпку. Да да, я знаю, что она есть. Более того, я знаю, где она лежит! Надеюсь, я понятно выразил свои мысли? Капитан оторопел от такой наглости. Но прибегнуть к наказанию хама не решался: Майкл был в чем-то прав, и к тому же не замешивал в дело кулаки. -Держи курс на Америку!- во всеуслышание крикнул он рулевому.-Разворачивай судно! После последовал приказ подготовить все для предстоящей, возможно последней, рыбалки, и закидывать сети. Все ходили радостные, шутили и много смеялись, но Майкл ходил хмурым: он знал, что они не успеют до урагана. ...В Нью-Йорке шел унылый проливной дождь. После уезда Джен жизнь Роуз стала совсем однообразной, ходя и до этого не была примечательной. Она посвящала всю себя только работе и только иногда недолго беседовала с Эммой или с Сарой, хотя с ними, собственно, и разговаривать-то было не о чем. Эмма постоянно причитала или жаловалась на своего сына, которому было уже больше двадцати лет, а он все лазил по заборам и носился со своими друзьями. Сара сетовала на постояльцев, топчущих вымытый пол и "совершенно не ценящих чужой труд". Роза скучала в их обществе, обществе депрессивных старух, которые не любят даже солнце: от него жарко и глаза слепит, и ненавидящих еще более того дождь: грязь и сырость разводит. " Как можно так жить?"- часто задавала сама себе вопросы Роуз. Однажды Сара заглянула к ней вечером, и нашла Роуз лежащей на кровати. Со стороны казалось, что девушка просто спит: и только неестественная бледность выдавала, что тут что-то неладно. -Мисс!- крикнула Сара. -Я принесла воду! Роза молчала. -Ну, если вы не в духе, я не собираюсь терпеть ваши капризы. Ведра я оставлю вам на полчаса, после чего заберу их. Сара никогда не отличалась внимательностью. Бледности Розы она не заметила тем более. Но только когда через десять минут после ее ухода не заскрипели половицы, дающие знать, что девушка встала и идет к двери, и не было слышно грохота ведер или журчания воды в ванной комнате, Сара поняла, что дело нечисто. Она тихо прошла к Розе в незапертую комнату, и потрогала ее лоб. "По-моему, у нее упала температура ниже нормы."- решила Сара, и похлопала девушку по щекам. -Да у нее обморок!- изумленно вслух выдала Сара. -Неужели она опять голодает? Хотя по виду не скажешь. Тело Роуз снова начало обретать женственные формы, и она давно уже превратилась из скелета в коже в девушку нормальной комплекции, хотя еще довольно стройную. Миссис Лопес была крупной женщиной и обладала большой силой, так что ей не доставило труда немного приподнять Розу и дотащить до ближайшей клиники, которая находилась всего в паре кварталов от гостиницы. -Здравствуйте, мистер Коннерс!-зычно крикнула Сара прямо в коридоре. -Где вы? -Сарочка?- послышался ответ, и сразу быстые шаги. Через несколько секунд доктор подошел к хозяйке гостиницы и немедленно спросил: -У вас снова болят ноги или спина? Я выписал вам таблетки. -Нет, нет. У меня вот постояльцу плохо. Сара передала Роуз мистеру Коннерсу. Он перехватил ее, и, сказав, что позовет Сару в кабинет после обследования девушки, скрылся за одной из дверей в больничном коридоре. Миссис Лопес совершенно не нервничала. Она сидела в коридоре и беседовала с какой-то женщиной, которая оказалась поблизости. Беседу прервал доктор. -Сара, проходите, пожалуйста. Пациентка в седьмой палате, приведена в сознание. Кстати, мне кажется, она тут уже была? -Да, ее принесли в примерно таком же состоянии, как сегодня. -Эта девушка назвалась Розой Доусон. -Ммм, да, кажется так ее зовут... -Где ее муж, или друг, или я не знаю, кто ей этот человек? -Не знаю. Говорит, замужем. Но этот юноша куда-то исчез, по-моему, он уехал по работе... -Очень, очень жаль. -Почему? -Потому что он не может сразу узнать, как счастлив. -Что случилось? -Эта девушка беременна. -Что?! -Я же сказал, она беременна. Вы хотите поговорить с ней? -Какой у нее срок? -Месяца полтора, пока определить сложно. Вы хотите поговорить с ней или нет? -Зачем?- Сара никогда не отличалась добротой и заинтересованностью. -Она мне никто, всего лишь постоялец, который не всегда вовремя платит за проживание. Она сможет сама дойти? -Да, наверно. -Вот и славно. До свидания. -До свидания. Врач пожал плечами. За сегодняшний день еще никто не отказывался посетить поступившего пациента. Ну, не хочет, так не хочет... Он сам прошел в палату к Розе, чтобы поговорить. -Ну, как вы себя чувствуете, мисс?- вежливо спросил доктор. -Спасибо, неплохо.- ответила Роза. -Скажите, вы не замечали чего-нибудь необычного в последнее время? -Например? -Головокружение, тошнота, повышение аппетита, что-нибудь еще? -Да, бывало... С чем это связано? -Я поздравляю вас, мисс! Вы беременна. -Что?!- на этот раз удивляться пришла очередь Роуз. -К-как? -Сара сказала, что вы замужем. По-моему, это вполне естественно для замужней женщины. -Нуу... -Сколько вам лет? -Я еще совсем ребёнок.- неожиданно выпалила Роуз. -Мне семнадцать. -Хм, действительно... Вы еще ребенок... Сколько же лет вашему мужу? Вероятно, больше двадцати? -Да. Ему двадцать лет.- Роза решила не уточнять возраст Джека. -Вы можете терпеть все симптомы беременности? Есть различные таблетки и прочее... -Да, конечно! Это же вполне естественно, не так ли? -Беременность- естественно. А анемия- не очень... -Что? -Анемия- пониженный гемоглобин. От этого, бывает, кружится голова... Да мало ли разных симптомов! Ваш гемоглобин лишь немного ниже нормы. Это можно легко исправить. Я выписываю вам вот это...- врач быстро застрочил на какой-то бумажке. -Инструкцию вам дадут. Есть вопросы? -Опасна ли эта анемия? -В вашем случае- нет. Не беспокойтесь, мисс. Я выписал вам лекарство, и рекомендую хоть иногда есть селедку или говяжью печень... -Хорошо. Скажите, а какой у меня срок? -Как много вопросов, мисс! Вы волнуетесь? Не надо. Ничего страшного. Срок у вас небольшой- месяц, полтора. Спите спокойно. Подумайте только! У вас будет малыш. Милый, пухленький ребеночек с нежной кожей... Вы носите жизнь под своим сердцем. Разве это не здорово? -Нет, что вы... Просто неожиданно. -Ну, как есть, так и сказал. Вопросов больше нет? -Мне нужно соблюдать какую-нибудь диету? -Не пейте много кофе. Запрет на алкоголь, а так, собственно, все как обычно. Вы любите булочки, печенье, сладкие или несладкие пироги? -Да, конечно. Их, пожалуй, любят все. -Малыши сами диктуют то, что хотят. Не верите? Зря. Скажем, если ребенку нужно мясо- вам будет неимоверно хотеться мяса, если ему захотелось чего-нибудь сладенького- вы не устоите перед пирогом с вареньем. Так-то вот... Можно все. Мучное тоже не исключение. И главное правило: не волнуйтесь и не нервничайте. И все будет хорошо. Здоровый ребенок, счастливые родители. -Спасибо. Я постараюсь выполнить ваши рекомендации. -Приходите время от времени. Вот моя карточка. Вот листок с рецептом, и на другой стороне я написал имя вашего врача. Можете идти. -Спасибо. До свидания. -До свидания. "Какой же он добрый."- подумала Роуз. " И я стану мамой. Как обрадуется Джек!" ...Этот день был насыщенным событиями и для Роуз, и для Джека. Девушка взяла два выходных на работе и до десяти утра нежилась в постели. Вот только это не доставляло ей такого удовольствия, такой радости, какие были бы вместе с Джеком. Молодой человек удостоился чести побеседовать с капитаном, но не учел одного важного обстоятельства: Генри Эртон мог не спать не сутками и вести беседы до утра. Вот и сейчас мистер Эртон нес всякую чушь о совершенно разных вещах. -Доусон, ты читал книги Джека Лондона? Он весьма неплохо пишет, чего стоит, скажем, один лишь его роман "Морской Волк"! Ты разбираешься в картах? М? Умеешь определять хоть широту и долготу? Молодец!- развязным голосом говорил капитан. -Знаешь, какие холодные воды в Северном Ледовитом Океане? О, я всегда хотел побывать в Таиланде! В воздухе витал запах спирта, и на качающемся от волн столике стояла почти пустая бутылка из-под рома. Именно к этому алкоголю Генри Эртон питал особую слабость. " Он опять пьян"- подумал Джек с презрением. "Пьян, как свинья." Между тем капитан продолжал говорить заплетающимся языком: -Я умею держать язык за зубами! Интересно, как там поживает моя дочь? О, моя маленькая, моя милая Элен! Кажется, она живет в Ирландии... Или в Норвегии... Да где же ее фотография, черт побери?! О, смотри, это медведь! Гризли! Ха-ха, какой он смешной! Через полчаса после этой бесвязной речи, когда Джек уже начал клевать носом, Генри Эртон схватился за голову, вмиг протрезвев. -Тысяча чертей!- внезапно заорал он. -Где? Где?! Джек вскочил, но не понимал, что делать. Он тупо смотрел на капитана, метающегося взад-вперед по всей каюте, что-то крича и держась за голову. Первое, что подумал Джек- белая горячка. Втрое- капитан сошел с ума. Третье... А третье он придумать не успел, потому что в каюту вихрем ворвался Джадин. Он уложил Генри на кровать и что-то дал ему. Через десять минут был слышен мерный хриплый храп. -Что произошло?- сухо спросил Джек, исподлобья глядя на Джадина. -Белая горячка? -Ты с ума сошел!- замотал головой Джадин. -Нет, у него бывают приступы ужасной головной боли. Ничем хорошим это, безусловно, не кончится. Теперь он будет валяться дня два-три в своей каюте. Иногда бывают периоды забытья, или бреда- он бормочет что-то в таком состоянии. Мы называем это трансом. Иногда он встает и идет куда-нибудь. Как-то даже пытался покончить самоубийством. Ну да Майкл тебе, верно, рассказывал? Старина Майкл тот еще болтун! Да... А капитана можно пожалеть. Нет, правда. У него дочь в Ирландии. Красавица еще та! Если не ошибаюсь, а я в арифметике не силен, ей должно было исполниться пятнадцать лет. Помню, как раньше, еще когда она была совсем ребенком, Генри брал её с собой на судно. Да и жена у него была та еще красавица! Вот знаешь, типаж таких испанок, похожих более на восточных смуглолицых женщин? Вот такая. Скромная, терпеливая, хозяйственная... Да вот умерла. Лет уж десять, как нет ее с нами. Тогда, помню, у капитана было что-то вроде запоя. Пил он так, что ой-ой! А через год вернулся. Вот только потом печаль сказалась... Лет так через семь стали у него поваляться загадочные приступы. Вот такие. Как голова заботит, так он схватится за нее, и мечется. Мы его уложим, Генри успокоится. Но потом злой, как тигр. Кричит на всех во всю глотку, и иногда и на удары не скупится. А рука у него тяжелая! Вот, года три тому назад, одного на тот свет отправил. Так избил, что тот парень дух испустил. А этот возьми да и швырни его за борт! Негоже так с мертвецами. И приступы эти у него с той поры сильнее и болезненей. Ну да ладно! Плывем на Америку! Как приедем, так я отправлю его в Ирландию. Сколько девка отца не видит! Матери у ней нет, так и отец не показывается. Живет одна где-то. Говорили, замуж собиралась, да не сложилось. Да и какое замужество в четырнадцать-то лет?! Да ты иди, Доусон, иди в кубрик. Меньше знаешь- крепче спишь. А я уж здесь останусь, как бы этот дурень опять не сиганул за борт без присмотра-то... Джек решил не оставаться в душной капитанской каюте, пропавшей сигаретный дымом и спиртом. Он бросил быстрый взгляд на лежащего Эртона, и вышел. ...Прошло два дня. Роза снова работала в магазине, обслуживая клиентов и натирая полы. Как вдруг в дверь постучался почтальон. Войдя, он вынул из сумки несколко конвертов и прочитал, прищурив один глаз: "Роуз Доусон с рыболовного катера " Синяя бездна". Отправитель- Джек Доусон. Доставлено шхуной "Небраска". Роза бросила тряпку, и, мгновенно вскочив, подлетела к почтальону. -Роза Доусон- это я! - крикнула Роза, и выхватила из рук почтальона толстые конверты. Мужчина пожал плечами, что-то спросил и пошел разносить почту дальше. Роза с опаской оглянулась по сторонам, и дрожащими руками распоковала один конверт. Оттуда плавно выплыло длинное письмо, написанное от руки почерком Джека. Роза откинула назад рыжие локоны и немедленно начала читать. " Роза!- начиналось письмо. "Я надеюсь, с тобой все хорошо? Ты здорова? Я жду не дождусь того сладостного момента, когда я снова смогу увидеть тебя, коснуться губами твоей руки, услышать твой голос... Когда тебе хорошо, дурного быть не может! У нас штиль. Двигаемся мы медленно, в сторону Южной Америки. Капитан- Генри Эртон- норовит выйти в открытый океан. Ты можешь себе представить?! На хлипком суденышке с горсткой людей выйти в бескрайний, зловещий океан! Время от времени я вспоминаю Титаник, но мои мысли всегда заняты одной лишь тобой. Я далеко от тебя, за много-много миль, и ты не видишь меня. Значит, для тебя я уже за горизонтом. Рыбы у нас много, я скоро вернусь. Обещаю тебе! Я улыбаюсь. Улыбаюсь тебе, мое солнышко. Когда мы снова встретимся, у нас будет много денег. Мы купим тебе и то платье, и съездим в Санта-Монику, или, может быть, приобретем даже небольшую квартирку. Я устроюсь работать на суше, и больше никогда не буду оставлять тебя... Ты только жди. Я люблю тебя. Мое сердце принадлежит тебе. " Роза улыбнулась, но глаза ее уже давно были на мокром месте. Она чувствовала, что с каждой минутой, с каждым мгновеньем, Джек все ближе и ближе... И скоро он будет совсем рядом.