В голубоватом дыму сигареты

Гостиная встречает Дмитрия приглушенным светом, громоздкой мебелью и общей атмосферой холостяцкой берлоги, в которой и намека нет на уют, несмотря на идеальную чистоту. — Привет, — от медового голоска Сары тошнит, но мужчина старается удержать на лице прохладную маску. — Почему так долго? И где машина? Мужчина опускается на диван, дорогой, но неуклюжий, и устало закрывает глаза. Женщина садится рядом, прижимаясь к нему, но не получает никакой ласки в ответ. — Разбил, — прикосновения пальцев с длинными ногтями к лицу, поцелуи неестественно больших губ и горячее дыхание над ухом противны Дмитрию, но время от времени ему необходима женщина. Эта или любая другая — плевать. Сара вздрогнула и уставилась на мужчину огромными, по-рыбьи глупыми глазами. — Шучу, — наконец, ласки женщины возымели успех — Дмитрий обнимает ее только для того, чтобы убавить ее пыл. — Водитель, наверное, до сих пор торчит в пробке. Я пришел пешком. Холодный голос и явное нежелание мужчины общаться Сару нисколько не беспокоят. Новый поцелуй, сильный и долгий, оставляющий на его шее красный след, должен был растопить его холодное сердце, но не смог. — Устал, бедненький, — длинные ногти вычерчивают невидимые линии на белой рубашке до тех пор, пока мужчина не сжимает руку Сары в своей грубой ладони. — Перестань, — Дмитрий отстранился от женщины и потянулся. — Лучше принеси чего-нибудь перекусить. И через два часа будь готова — едем на вечер Сабурова. Женщина, не показывая разочарования, выходит из гостиной, позволяя, наконец, Дмитрию остаться в одиночестве. Атмосфера, напоминающая мебельный склад, давит на него. Он знает, что Сара пытается создать из его берлоги приличное жилище, часто меняет мебель и ковры, но нужного результата не может добиться. В какой-то мере стало еще хуже. Впрочем, Дмитрий никогда не позволяет себе жаловаться. Десять лет назад он, работая корреспондентом какой-то малотиражки, успевал за день оббежать весь город на два раза, после чего возвращался в снятую на окраине города «комнату» с отлетающей при любом чихе штукатуркой, капающей с потолка водой и отвратительным запахом плесени прямо над подушкой. Этот запах до сих пор одно из самых отвратительных воспоминаний его жизни. Поэтому теперь, выбравшись из той помойки, он считает глупыми любые жалобы на жилье, одежду или транспорт. Очнувшись от воспоминаний, мужчина замечает, что крутит в пальцах старинный амулет, висящий на колючей веревке. Амулет — несколько согнутых сухих веток или корней странного растения, длиной примерно с палец и шириной с половину пальца. В переплетении желтых нитей смутно угадывается карта. Амулет колет шею, постоянно сбивается за спину, от него чешется кожа, но снимать его Дмитрий не желает. Этот амулет, привезенный им из Африки, напоминает, какой ценой ему достался бизнес, точнее, деньги на бизнес. Несколько лет, проведенных вдали от цивилизации, под палящим солнцем, под постоянным воздействием курительных смелей, мутящих сознание — его самое мерзкое воспоминание. Пожалуй, сравниться с этим адом могла только лечебница, в которой мужчина избавлялся от наркотической зависимости. Полностью излечиться от этого «недуга» так и не удалось, но дальше легких наркотиков мужчина старается не заходить. Дмитрий около получаса вертит в пальцах амулет, страстно желая плюнуть на все деловые встречи, закрыться в своей спальне и забыться в опьяняющем дыму курительных смесей, которые с таким трудом удается доставать из самого сердца жаркого континента. Может, Дмитрий так и поступил бы, если бы на вечере не присутствовали Соколовы. Сара выбирала подходящий к платью пояс около двадцати минут, и Дмитрий не удивился, когда, войдя в приемную, обнаружил, что прибыл последним. Сара тут же пропала из виду, чему Дмитрий только порадовался. Он отыскивает взглядом единственную девушку, которая на этом вечере может спасти его от скуки, а заодно рядом с ней удастся не пропустить ее отца. Соколова обнаружилась в компании дочери обрусевших французов, фамилии которых Дмитрий так и не смог запомнить. Он не сразу узнал дочь старого друга — слишком она вытянулась, обросла мясом, руки и ноги теперь были не костлявыми, а изящными и сильными. — Добрый день, молодая леди. Скучаете? — Дмитрий не мог не ответить улыбкой на искреннюю радость Леры. — Здравствуйте, — с трудом сдерживая желание броситься другу на шею, поприветствовала девушка в ответ. — Очень скучаю. Лера изменилась. Полгода назад, когда Дмитрий уезжал из страны, он оставил тощую, словно уличная кошка, неуклюжую, с несоразмерно большими глазами и маленькими губами девчонку, никак не желавшую становиться девушкой. Сейчас перед ним стояла именно девушка. Не красавица, но симпатичная, по-прежнему состоящая из одних мышц и нервов, без намека на лишний жир, но видно, что спорт оставила давно. У Дмитрия на секунду перехватило дыхание, и он порадовался, что Лера стояла к нему спиной — иначе он бы, возможно, не узнал ее. Вслед за восхищением очерствевшую душу мужчины тронула печаль. «Неужели, она станет такой же, как все эти светские львицы?» — мысль, уже не раз приходившая в голову Дмитрия, сейчас показалась совершенно реальной и от того еще более грустной. Но эта мысль казалась здравой лишь до того момента, когда они остались вдвоем в насквозь пропитанной табачным дымом маленькой комнате. — Фух, — Лера карикатурным жестом смахнула пот со лба и упала на диван, вытягивая стройные ноги. — Я думала, суждено мне помереть среди этих барышень. Рассказывай, как у тебя дела? Дмитрий сел рядом, с радостью отмечая, что движения и речь девушки не претерпели никаких изменений. Но теперь ее образ выглядит еще более противоречивым: за внешней женственной красотой скрываются мальчишеские желания, суждения и повадки. — Все отлично. В следующий раз постараюсь взять тебя с собой, — видя неподдельный интерес в глазах Леры, коротко отчитался мужчина. Он позволял себе отчитываться только перед ней. — Это не обязательно. Я тоже была за границей. Путешествовала на байке, — похвасталась Лера, все еще сияя радостной улыбкой. — Куда поступила? — Дмитрий не переставал тайно любоваться абсолютно изменившейся девушкой. — Никуда, — Лера поведала печальную историю, по которой поступление не состоялось, получив в ответ нешуточное беспокойство друга. — Так что этот год я просто ничем не занимаюсь. Есть закурить? Дмитрий без лишних слов выдал девушке сигарету, заодно и сам вспомнил, что день провел по-монашески. Уезжая, он оставлял Леру еще только-только забросившей спорт и курящей. Поначалу с вредной привычкой девушки он пытался бороться, но быстро понял, что борьба бесполезна — она не будет курить только при нем. — Отец знает? — не возражая, когда девушка почти ложится на его плечо, спрашивает Дмитрий. — Подозреваю, что знает, но молчит. Я при нем не курю, — честно признается Лера. — Не думаешь снова заняться борьбой? — чтобы хоть как-то поддерживать разговор, продолжает расспросы мужчина. — Нет, — девушка ненадолго замолкает, а в следующую минуту задает встречный вопрос. — А ты не думаешь снова жениться? — Иди ты, — мужчина со смехом сгоняет пригревшуюся на его плече девчонку. Она тоже смеется, и смех ее оказывается совсем хриплым и севшим. — Просто слишком уж ты с женщинами суров, — продолжает наболевшую тему Лера, одновременно выдыхая голубоватый дым. — На тебя ведь это не распространяется. И вообще, если будет у тебя своя женщина, будешь себя с ней вести, как считаешь нужным, — в сотый раз осаживает не в меру наглую девчонку мужчина. — Не будет, поэтому на тебя и наезжаю, — не остается в долгу она. Еще несколько минут прошли в уютном молчании. Дмитрий привел в порядок неизвестно когда растрепавшиеся волосы Леры, зная, что через десять минут от этого порядка не останется и следа. Девушка поделилась купленной ночью жвачкой. — Папа собирался обсуждать с тобой какие-то дела. Поищи его, а я, пожалуй, домой поеду, — выходя из душной комнаты, коротко проинформировала Лера, торопливо направляясь к выходу — не желала пересекаться и разговаривать с кем-нибудь из знакомых. Казалось бы, что обсуждать продавцу дорогих машин с владельцем нескольких крупных издательств? И все же, кое-что есть. Обычно Дмитрий подобными делами не занимается, но делает исключение для старого друга. Кроме того, его с Соколовым связывают воспоминания юных лет. Общаясь со старым другом, Дмитрий чувствует себя на десяток лет моложе, и уверен, что Георгий испытывает подобные чувства. В отличие от дочери, старший Соколов словно заморожен: тот же живой, хоть и угасший с годами, взгляд голубых глаз, та же прямая осанка, по-прежнему в каждом движении чувствуется достоинство, но нет заносчивости и чувства превосходства. Дмитрий не собирался проводить вечер в гостях у друга, но у Соколова хорошо подвешен язык, он умеет уговорить на что угодно. Кроме того, и желание подольше пообщаться с Лерой, которую Дмитрий считает почти младшей сестрой, и нежелание появляться в собственном неуютном доме играют немалую роль. Единственная забота при таком решении — оповестить о нем Сару. «Думаю, она не слишком расстроится. Если проведет эту ночь с кем-нибудь другим, то, надеюсь, хотя бы не в моей кровати», — подумалось Дмитрию, пока он набирал короткое сообщение. В доме Соколовых так же уютно. С кухни доносятся запахи домашней еды — редчайшего удовольствия за последние десять лет. Дмитрий знает, что Лера ненавидит готовить, однако готова выполнять эту обязанность каждый день, чтобы лишний раз не вмешивать в домашний быт кого бы то ни было постороннего. Теперь, в растянутой футболке и рваных джинсах, она совсем не кажется противоречивой и нескладной. Не сказать, что Лера — богиня на кухне, и, помнится, до смерти матери она вообще никак не участвовала в приготовлении пищи и уборке, но жизнь с холостяком-отцом многому ее научила. Дмитрий оперся на дверной косяк, наблюдая за порывистыми движениями девушки, за тем, как она постоянно сдувает с лица жесткую прядь. Даже мешковатая одежда не скрывает прекрасной фигуры, прокуренный голос хрипит, когда Лера начинает мурлыкать что-нибудь себе под нос. Секунду девушка похожа на милую, нежную и прекрасную мечту любого мужчины, в следующую — на сухого и жилистого паренька, которого жизнь поставила перед плитой. Эта неуловимая перемена происходит если не каждую секунду, то раз в несколько секунд, и сливается во что-то невообразимое и… «Прекрасна», — Дмитрий вздрогнул от неожиданной мысли, Лера, наконец, заметила его и широко улыбнулась. — Почти готово, — отпивая из большой кружки, девушка указала рукой на тарелки на столе. Подсушенный в духовке хлеб, салат и что-то еще — с виду не разобрать, что внутри. — Забери тарелки. Наконец, суета на кухне прекращена, тихо бормочет телевизор. Лера, видимо, успела нахвататься во время готовки и не слишком голодна, зато не устает наполнять тарелку отца. О друге семьи особо не заботится — знает, что он не из стеснительных. «Невероятная девушка, — думал Дмитрий, убеждаясь, что вся приготовленная девушкой еда если не верх кулинарного искусства, то очень приятна на вкус. — Ей всего семнадцать, а на сердце уже два рубца. Но она не устает улыбаться. Иногда мне кажется, что ее улыбка — вызов жизни». — Последние теплые осенние деньки, — оторвавшись от кулинарных шедевров дочери, напомнил Григорий. — Может, на природу махнем в выходные? Лера широкой улыбкой одобряет предложение отца. Дмитрий тоже не возражает. Он отлично помнит редкие и от этого еще более ценные пикники. Никакого фарса, никакой показухи — природа, шашлыки. Единственная роскошь — дорогой алкоголь. Убедившись, что отец сыт, Лера перебирается поближе к Дмитрию, потому что с его дивана удобнее смотреть телевизор. В руках девушки откуда ни возьмись появляется пачка соленых орехов. Вот чего Дмитрий не понимает в девушке, так это ее пристрастия к соленой и острой еде. Может, потому что сам он — поклонник сладкой домашней выпечки, которая, кстати, наравне с другими блюдами присутствует на столе. Как и час назад на приеме Сабуровых, девушка почти ложится на плечо друга и перекидывает ноги через подлокотник дивана. Дмитрий ловит предупреждающий взгляд Георгия и кивает. Лишнее напоминание не требуется, лучший друг семьи Соколовых отлично знает, почему Лера неприкосновенна. Не удержавшись, Дмитрий приглаживает петухи в волосах девушки. «Попытка изнасилования, смерть матери, — успокаивая отца серьезным взглядом, Дмитрий продолжил перебирать волосы Леры. Дмитрий помнит Леру совсем другой — уже спортсменкой, но еще любившей красивые платья, косметику, носившей длинные волосы цвета темной пшеницы. Но уже тогда в ее жестах было что-то мальчишеское, грубоватое и резкое. Девушка изменилась в одну ночь: как-то утром все милые платьица отправились на помойку, гардероб оказался полностью обновлен, цвет волос и их длина изменились на абсолютно противоположные, и сдерживать мальчишеские повадки девушка перестала. Через несколько дней, зная о близких дружеских отношениях дочери с другом семьи, Мария в тайне от дочери рассказала Дмитрию о том, что Леру попытался изнасиловать один из деловых партнеров Георгия. Разумеется, богатенький баловень лишился не только выгодного партнерства, но и смазливой мордашки, но эти меры никак не помогли привести психику девушки в порядок. Если сказать ей самой о том, что на ее внешность и поведение повлиял этот случай из прошлого, она рассмеется и ответит «прошлое в прошлом». Она и сама не знает, насколько сильно на нее повлиял этот случай. Хотя, вполне возможно, что он не изменил характер девушки, а лишь позволил ему раскрыться в полной мере. Через месяц Мария попала в автокатастрофу, Лера забросила спорт, полюбила экстремальные развлечения и начала курить. И не переставала улыбаться. Странно, что отец не нанял для нее штат телохранителей после всего этого. Дмитрий знал, что дочь Георгия очень благодарна отцу за это. «Они так похожи», — Дмитрий сравнивал Соколовых каждый раз, когда они оказывались рядом. И всякий раз удивлялся тому, насколько молодая девушка может быть похожа на взрослого мужчину. Глядя на них, сразу понимаешь — отец и дочь. Одинаковый живой взгляд, одинаковые впалые щеки, густые и жесткие брови, разве что у Леры чуть более изящной формы — такой, что даже выщипывать не приходится. Одинаковые четко выраженные волевые подбородки. Одинаковые улыбки и смех. Одинаковое ослиное упрямство.