Стража!Стража! или Окделл!Окделл!

Город не умел спать. Он кипел, бурлил и непрерывно чавкал все плоские сутки. Ричард искренне не видел различия между ночным и дневным городом (разве что освещение, да и то – не всегда и не везде). - Не понимаю я людей, которые боятся ходить по ночному Анк-Морпорку, - Окделл задумчиво посмотрел на жмущегося к самому краю тротуара напуганного чиновника, поминутно оглядывающегося и вздрагивающего. - Ага, странноватые они на всю голову, - согласна покивала Шельма, поправляя свой изящный (последней женской гномьей модели) шлем. Будто их днём не ограбят. - Вот и я о том же, - Ричард остановился, на всякий случай оглядевшись. - Кто кричать будет? - Я, - лицо Задранец расплылось в блаженной улыбке. Она прокашлялась, приняла классическую позу оратора (пошире расставив ноги и выпучив глаза. Во всяком случае легендарный ритор Болтунатли советовал именно её. Правда легендарным он стал из-за того, что подавился камешками, репетируя очередное правильное произношение) и рявкнула отнюдь не девичьим голосом. - Два Часа Ночи. Всё Спокойно. Ричард картинно ей поаплодировал. На самом деле он сам обожал кричать, будя всех горожан, которым посчастливилось спать в тот момент, когда несчастные стражники бродят по продуваемыми всеми ветрами улицам. Но Шельма каждый раз так искренне радовалась, когда ей разрешали сделать это самой, что у Дикона сил не было отказать гномке. - Ты очень красиво оповещаешь горожан, - девушка зарделась, как маков цвет и смущённо покосилась на Ричарда. На самом деле,он был мечтой множества гномок (хоть сам об этом даже не догадывался). Что именно привлекало в юноше, никто из них точно ответить не мог – у Ричарда не было длинной и красивой бороды, боевого топора и ростом он был высоковат для среднестатистической гномки, но что-то было в нём… от камня. Словно стоишь рядом с огромной скалой, недра которой скрывают множества драгоценных металлов и самоцветов. Появляется ЧУВСТВО КАМНЯ, которое очень трудно ощутить, будучи наземным гномом. Ты можешь усердно работать, получая больше, чем в родной шахте, пользоваться уважением в общине, носить традиционную одежду и в совершенстве говорить на гномьем языке. Но всё равно внутри даже самого успешного наземного гнома будет сидеть маленький червячок, упорно твердящий: «Ты должен работать под землёй. Среди скал и гор. Что ты тут делаешь, глупый наземник?». А Окделл словно воплощал все Скалы, которые только есть на свете своей странной незыблемостью. Шельма тайком вздохнула – Ричард упорно игнорировал все знаки внимания, что посылали ему влюблённые сослуживицы. Разве что каждый раз удивлялся, находя в своём шкафчике очередной гномий боевой хлеб, которым можно было раскроить череп даже троллю. Многие мастерицы подкрашивали тесто в нежно-розовый оттенок и пекли его в форме палиц и секир. Мимо них проехала повозка золотаря, из Шлюшьих Ям раздавались восторженные и неискренние стоны, единственный говорящий пёс Гаспод поймал огромную жирную крысу и собирался поужинать, а штанины мирозданья в очередной раз разошлись и оглушительно хлопнули на ветру Судьбы. Окно с резными ставеньками, выкрашенными в кислотно-грязный цвет, распахнулось, и на Шельму выплеснули целое ведро воды. - Не кричи почём зря, противный мальчишка! – мерзейшая старушка, укутанная в лоскутный халат и ядерно-белый накрахмаленный чепчик, высунулась из окна, грозно потрясая ведром. - В следующий раз это будет мой ночной горшок! Можешь быть уверен, что месяц не отмоешься. У меня гастрит и язва! - Да знаю, что у тебя язва, Скимболшенс, - распахнулось соседнее окно и из него тоже высунулась старушка. Точно такая же, что и первая. - От твоего яда и завелась! - Идите туда, где не светит солнце, - рявкнула, выглянувшая из дома напротив лохматая башка. Добавив ещё пару совсем уж неприличных эпитетов и, видимо, посчитав, что все её убоялись, убралась обратно. - Всю улицу позоришь, Скимболшенс! – не унималась вторая старушка. - Дайте спа-ать, - простонал сонный голос откуда-то с третьего этажа. - Да кто ночью вообще спит? – поинтересовался мягкий ленивый баритон. - Сама ты дура, Зкимболшенс! – наконец-то очнулась зачинщица всего этого переполоха. - Да заткнитесь вы! – снова объявил о своём присутствие лохматая башка. За каких-то несколько минут улица, которая до этого была относительно тихой и уж точно спящей, как и полагается окраинной улочке в два часа ночи, поднялась в едином порыве, словно революционеры на баррикады. Люди, гномы, пикси и даже одна троллиха ругались и хаялись в едином порыве вылить на ближнего всё плохое, что до этого выливали на них. Они кричали, визжали, ворчали и матерились, вытаскивались пыльные скелеты из шкафов друг друга (какой сосед откажется побольнее пнуть своего соседа?) и начиналась парочка семейных скандалов, истошно верещала чья-то сторожевая канарейка. - Ой, - Шельма испуганно прижала руки к мокрой бороде. - Но ведь я по Уставу… - Всё в порядке, - Ричард ободряюще ей улыбнулся. - Ты просто редко в дозорах бываешь, вот и не привыкла. - Я сейчас Стражу позову, - наконец-то пискнул какой-то замученный гражданин. Ричард опытно вытащил Шельму на середину улицы (куда не могло долететь содержание ничьего ночного горшка) и радостно гаркнул. - Два Часа Пятнадцать Минут Ночи. Всё Спокойно. Только Улица Спирального Глаза Лается. Дураки! После этого заявления наступила ТИШИНА. Только что увлечённые руганью горожане осознавали, что же такого им сказал этот наглый стражник. А потом вся улица, объединённая перед лицом единого врага, дружно кинулась ругать стражников. - Вот что я ценю в Анк-Морпорке, так это товарищество и единство, - Окделл ухмыльнулся и повернулся к стекающей Шельме. Та улыбалась, но уже стали заметны её синеющие от холода губы. - Ага. Все хотят полить дерьмом всех. - Ну, главное - иметь общую цель. О её качестве и содержании никто не говорил, - Дикон критически осмотрел мокрую гномку. - Ты далеко отсюда живёшь? - Через два квартала, три с половиной поворота и одну щель в заборе, - Шельма ни на миг не задумалась. Даже за свои не столь уж частые патрули она успела выучить город. Ричард подумал. Вздохнул. Подумал ещё раз, но ситуация не менялась. - Давай тогда, дуй домой. А то ты простынешь, а командор мне потом уши надерёт. - Но дежурство… - вяло попыталась возразить Шельма, но он перебил. - Закончится через полчаса. Давай, я отвернусь, а ты снимешь мокрую одежду. - Всю?! – Шельма аж подпрыгнула от такого дерзкого предложения. - Ну…эээ…как бы… - Ричард покраснел и замялся. - Которую можешь снять. А сверху накинь мою куртку. Всё теплее будет. А я за полчаса не замёрзну. Торопливо идя домой, кутаясь в тёплую куртку Окделла и вдыхая терпкий запах её кожи, Шельма рассеянно и немного удивлённо подумала, что, кажется, она тоже решила влюбиться в Ричарда.

***

Алва неслышимой тенью скользил по крышам города. Ричард совершал патрулирование с каким-то гномом, стараясь особо не пялиться в самые тёмные углы. Это и правильно. Если будешь слишком пристально разглядывать темноту, то можно что-нибудь и увидеть – не преступное, но настолько отвратительное, что будешь блевать четыре дня подряд. Это же ночной Анк-Морпорк. Рокэ невольно залюбовался юношей – всё же ему необычайно идёт форменная клёпанная куртка стражи. Делает его строже, взрослее, не скажешь, что всего шестнадцать мальчишке. К тому же он высокий, хоть пока и тощий – все рёбра пересчитать можно. В голове мелькнула непрошенная картинка, как конкретно можно было бы их считать. Сначала руками, едва касаясь, потом уверенней - оглаживать, мять, стискивать, чтобы мальчишка задышал часто и влажно, просительно. Много ли надо в шестнадцать? А потом можно было бы и языком… - Два Часа Ночи. Всё Спокойно, – Рокэ едва не навернулся с крыши от громкого и счастливого крика гнома. «Всё было спокойно, пока ты не закричал», - раздражённо подумал он, покрепче ухватившись за очень удобную фигуру и искренне надеясь, что это не будет очередная горгулья. Судя по всему, громкий вопль стражника не понравился не только ему. Тихая улица начала мгновенно оживать, раздался шум, вопли, крики. Люди и нелюди увлечённо переругивались, желая ткнуть шильцем ранку ближнего. Или проковырять эту самую ранку, тут уж как повезёт. «Вот это я понимаю – заряд бодрости», - Ворон был даже слегка ошарашен той быстроте, с которой проснулась улица. - «К чёрту шадди. Ночная ругань, вот наше спасение». - Дайте спа-ать, - простонал удивительно мудрую мысль сонный голос. - Да кто ночью вообще спит? – в ответ поинтересовался Рокэ, наблюдая за стражниками. Хорошо, что вода не попала на Дикона, а то простывший любовник - это даже большая пошлость, чем очень молодой. Даже, если это пока только предполагаемый любовник. Мальчишка уверенно пошёл дальше по улице, насвистывая любимую песенку всех преступников и стражников – «А туда ли ты зашёл, труп?». Впрочем, действительно, чего бояться стражнику на ночном дежурстве? Все преступники знают - если что-то произойдёт с ним, командор перероет весь город, арестует патриция и возьмёт Академию Магии штурмом, но узнает кто рискнул напасть на его стражника.

***

Преступники, откровенно говоря, Ричарду нравились. И дело не только в том, что пока есть преступления, будет и Стража. Всё дело в том, что преступники понятны и логичны. Они воруют и убивают ради денег, а не преподносят кровавых жертв каким-то неведомым богам, не читают заклинаний, не ненавидят мир за то, что он Плоский. С такими преступниками, как правило, приятно иметь дело – с ними можно по-дружески поболтать, пока они сидят в кутузке, успеть сыграть партию в Шмяк и вскладчину купить кофе. А всё дело в том, что они уяснили для себя ПРАВИЛА. Сам Ричард не знал, но он когда-то слышал, что корабельные крысы - это не чета крысам обыкновенным. За тысячелетия морских плаваний они уяснили то, как нужно себя вести – не грызли парусину, не портили такелажа, даже провиант таскали крайне аккуратно и вежливо. А всё потому, что в открытом море, если вдруг что-то произойдёт, останутся все – и команда, и крысы. И деваться с судна некуда. Так что крысы поумерили свои аппетиты, самоорганизовались и смогли ужиться рядом с моряками. Не зря же на совсем новые корабли даже специально запускают портовых крыс, которые выучились тяжёлой портовой науке и своими шрамированными шкурами и рваными ушами доказывают свою живучесть. Живучесть действительно поражала, учитывая, что крыса является в Анк-Морпорке деликатесом. Но точно так же и преступники. Конечно, они были деликатесом только в ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ случаях, но за века своей преступной деятельности они уяснили определённые правила, соблюдая которые можно всё же было сохранить жизнь и даже, частично, здоровье. Патриций Ветинари первый уяснил это, заставив всех преступников основать собственные официальные гильдии, которые согласовывали жертв, имели чёткие списки членов и платили постоянные налоги в казну. Анк-Морпоркцы были готовы сами платить ворам, лишь бы их не ограбили внезапно. Гильдии следили за порядком и старались, чтобы никто посторонний не лез в их сферу деятельности. Но даже нелицензированные преступники приняли определённые правила. Конечно, иногда это было что-то в стиле: «Избить до полусмерти, а потом угостить кружечкой пива» или же: «Детей и стариков грабим чуть аккуратней», но уж точно присутствовало: «НИКОГДА не трогаем стражника, пока он не полез первым, потому что иначе терьер Ваймс нас найдёт и засунет наши головы туда, где не светит солнце». К сожалению, Анк-Морпорк населяли не только преступники, но и вполне честные граждане. Такие, например, как Эстебан Колиньяр, вместе со своими дружками перегородивший Дикону дорогу. - Надо же, кто ходит ночами один, - насмешливо протянул наследничек графа Колиньяра. - А мамочка не говорила тебе, что ночами бывают нехорошие встречи? Компания его прихлебателей, привыкшая таскаться за своим предводителем в надежде на дармовое развлечение, угодливо хихикнула. - Ага. Она мне всегда запрещала в темноте гулять. Говорила, что я в дерьмо вляпаться могу. И, глядя на тебя, я понимаю, что она была права. Вляпался. - Ричард сделал пару шагов к стене дома, надеясь, что теперь будет не так удобно зайти ему за спину. - Ах, ты, ублюдок! Шавка стражничья! Хорошо, наверное, сосёшь, раз тебя там ещё держат?! Может, и мне… Глядя в раскрасневшееся лицо Колиньяра, Дикон как-то отстранённо подумал, что справиться с семью взрослыми парнями, которые, может, и не имеют за спиной уроков улицы, но всегда сытно ели и не жалуются на силу и здоровье, будет тяжело. И для того уж точно надо держаться поближе к стене. «Надо», - с каким-то тихим удовлетворением решил Ричард и, шагнув вперёд, одним резким ударом в челюсть отправил Эстебана в непродолжительный полёт, окончившийся знакомством молодого человека с грязной мостовой Анк-Морпорка. Мостовая эта знакомство приветствовала радостно, а вот зубы Колиньяра вряд ли пережили эту встречу в полном составе. Штанины Судьбы снова оглушительно хлопнули на ветру. В другом мире, носившем странное название и обладавшем парадоксальной шарообразной формой, почти что Ричард Окделл вызвал Эстебана Колиньяра со всеми его дружками на дуэль. Но, к счастью, конкретно эти события происходили в разумном и логичном Плоском Мире, который покоился на четырёх слонах, которые стояли на Великой Черепахе Аттуине. Так что Ричард сразу получил хороший удар по рёбрам, а секунду спустя огрёб в рожу. А потом ближайший к нему противник, охнув, осел на землю, зажимая пробитое арбалетным болтом плечо. Кто-то взвизгнул, двое рванули наутёк. Послышался новый свист, и вот уже второй схватился за плечо, удивлённо уставившись на нож, который уверенно и даже несколько нагло, торчал из него. Через секунду на улице остался только Ричард с тремя нарушителями, которых было впору лечить, а не арестовывать. Дикон, стараясь не дёргаться слишком резко, развернулся в сторону, где сидел предполагаемый помощник. - Кто здесь? – голос был какой-то звенящий, явно не такой, какой должен быть у бравого стражника, защитника порядка и справедливости. - Ваша удача, юноша, - Рокэ, ловко перезарядив арбалет, спрыгнул с хлипкого карниза, где до этого успешно притворялся то ли кучей мусора, то ли статуей. - Доброй ночи. Ричард быстро осмотрел неожиданного помощника и облегчённо выдохнул – всего лишь убийца. Только они умудрялись чёрную, совершенно непрактичную одежду носить столь непринуждённо. А честному стражнику незачем бояться честного убийцу. - Можно вашу лицензию, сэр? – Ричард гордо вскинул голову, надеясь, что незаметно, как подрагивают его коленки. От волнения, конечно. Никакого страха. Да и что может сделать ему какой-то убийца? Всего-то вырвать ему сердце и обмотать позвоночник вокруг шеи. - А что будет, если я скажу «нет»? - Я буду вынужден задержать вас и проводить в участок. Но мне бы этого не хотелось, сэр. Мне ещё предстоит доставить этих задержанных… - Ричард кивнул в сторону притихших парней, что только и могли, что скулить, испуганно схватившись за пострадавшие конечности, а Эстебан, всё ещё не двигаясь, с блаженным выражением на разбитом лице, лежал на мостовой. - Вы нахальны, Ричард, - Алва слегка улыбнулся, наблюдая за нахохлившимся, словно воробей перед боем, стражником. - Меня зовут Рокэ Алва, и я надеялся, хотя бы на простое "спасибо" за ваше спасение. Дикон замер. Кто такой Алва было известно ему очень хорошо, имена всех главных людей в гильдии стражники выучивали быстро, чтобы знать кого требовать в случае чего. Но вот то, что он сможет когда-нибудь встретиться с самим Вороном, Ричард даже не представлял – тот даже на Совет Города не всегда являлся, чем неизменно раздражал всех остальных руководителей гильдий. - Спасибо, сэр. Но мне всё равно нужно ваше удостоверение, - Ричард оглядел двух тихо подвывавших нападавших и осмотрительно уточнил. - Если вы забыли его дома, то можно потом подойти в участок, что на Паточной улице. - Блестяще, - Рокэ, ступая мягче самого ловкого кота, подошёл к юноше и аккуратно приподнял его лицо за подбородок. - У вас синяк на пол-лица, юноша. - Эм… - глубокомысленно выдал Ричард и замолчал. Может слухи о безумстве Алвы являются правдой? Тогда ему лучше не сопротивляться. - Доставьте этих идиотов в участок и попросите там заживляющей мази с ментоловыми вкраплениями. У вас очень бледная кожа, боюсь, что синяк будет сходить долго. До встречи, юноша. Ричард смотрел в спину уходящему убийце. Что и говорить – развевающийся чёрный плащ, широкополая шляпа, отблеск луны на стальном острие шпаги. Сплошной шик. - Выпендрёжник, - вынес вердикт Окделл и повернулся к поверженным соперникам. - Именем Закона, вы арестованы. У вас есть права, но никто не гарантирует их исполнения…