Стража!Стража! или Окделл!Окделл!

Комнатка у Окделла была откровенно так себе. Маленькая, обставлена крайне скудно и только старой мебелью. Особенно Рокэ не понравилась кровать – она была до обидного узкой и подозрительно скрипнула, стоило только пройти мимо неё. Учитывая, что именно этой кровати отводилась одна из главных ролей в блистательном плане по соблазнению юноши, Алва предпочёл что-то более надёжное. Желательно с более мягким матрасом и подушками, а не наволочками, в которые завёрнуты другие наволочки. Мысль о том, что надо будет уговорить Ричарда переехать к нему, в который раз забрела в голову Ворона. Противно зудящую же идею, что для счастливой совместной жизни, в которую будут включены общие пробуждения, милые (или как получится) семейные ужины и, желательно, много неприличной и страстной любви, необходимо засунуть заказ на убийство (объединив его со всеми ПРИНЦИПАМИ и ТРАДИЦИЯМИ) в задницу тролля, Алва пока успешно отогнал. Время терпит (что тоже не странно. На самом деле, время является самым терпеливым из элементов в Плоском Мире, хотя бы потому, что с ним постоянно вытворяют неподобающие вещи. То люди заставляют его мчаться вперёд, то растягивают, как лакричный леденец – в общем, сплошное безобразие). Проникнуть в скромное жилище было совершенно несложно – госпожа Арамона, как и всякий житель Анк-Морпорка, усердно запирала двери, но почему-то игнорировала чердак, через который в дом мог проникнуть всякий дурак и даже наёмный убийца, потративший долгие годы на обучение искусству смерти. Но, к великому сожалению Рокэ, на проникновение дело и застопорилось. Соблазнить молодого человека нетрудно, даже если ты не являешься горячим пирожком с крысиной начинкой (а значит желанен для юного неокрепшего и растущего организма более всего). Алва уже всё предусмотрел – томный взгляд, таинственный полушёпот, смутная благодарность за спасение и пара бокалов вина на пустой желудок. Всё это должно было швырнуть милого юношу прямо в жаркие объятия Ворона.

***

Шельме Задранец было очень-очень-очень стыдно! Настолько стыдно, что не будь курчавой бороды, окрашенной в модный сезонный цвет – фуксия, можно было бы увидеть её пылающие щёки. Она же знала! Знала, что нельзя было оставлять напарника на дежурстве – Ваймс лично объяснял каждому новобранцу, что одиночного дежурства быть не должно. С одиноким стражником может случиться всё, что угодно. Стоит, конечно, признать, что «всё, что угодно» чаще всего подразумевает под собой заход в таверну и надирание до поросячьего визга во время дежурства, но это всё равно было ПРАВИЛО. И ведь она не хотела отлучаться! Это всё противная бабка, что так усердно жаловалась на свою язву! А сейчас она стояла под строгим взглядом командора Ваймса и осуждающим – Моркоу и мечтала провалиться сквозь землю. Увы! Несмотря на все потрясения и волнения, что пережил Анк-Морпорк, пол не стремился разверзнуться под её крепенькими коротенькими ножками, что были обуты, по последней гномской моде, в стальные туфли на шпильке. - Это я виноват, - Ричард, с эффектно подбитым глазом, попытался загородить Шельму от взоров грозного начальства, однако, его не слишком широкая спина не могла полностью прикрыть квадратность гномки и её бока, туго обтянутые почти что кружевной кольчугой, заметно выпячивались, но всё же Шельма почувствовала себя гораздо уверенней – будто снова спустилась в родную шахту, где крепкая порода поёт Песню Сотворения Мира и Золота. - То, что ты виноват, парень, - Ваймс указал на Ричарда своим заскорузлым пальцем, с дивно обломанным грязным ногтём настоящего стражника, что в жизни не притрагивался к маникюрным ножницам, – это даже не обсуждается! Обрадовался, что сержантские нашивочки получил?! Да я за такое тебя их съесть заставлю! Без кетчупа! Дикон вздрогнул – угроза была страшной. Анк-Морпокский кетчуп славится насыщенно-красным цветов, великолепным вкусом и тайной производства. Не верится, что в городе, где все подделывают всё, существовала бы приправа из НАСТОЯЩИХ помидоров. Но все жители без исключения предпочитали не задумываться об этом, что позволяло им есть всё остальное, что продавалось в Анк-Морпорке и зачастую не было приспособлено для еды. Обильно полив кетчупом, можно было съесть практически всё, включая и новенькие сержантские нашивки, в любом случае они не могут быть хуже горячих сосисок Достабля. - Но Шельма промокла! - И поэтому ты решил прогуляться по улицам города один?! - Сэр, - Ричард нервно сглотнул, опять надеясь на чудо, которое, как, впрочем, и всегда, не спешило приходить на помощь. Ваймс, дабы успокоиться и не поубивать этих болванов, которые только что чуть не убились самостоятельно, полез в карман за серебряным портсигаром, подарком Сибиллы, в котором успешно разместились самые дешёвые ("Два пенса, сэр. Вообще-то, с учётом нынешнего повышения цен – три, но для вас, как постоянного покупателя, цена останется старой. Только для вас! Вот себя режу без ножа, отдавая за такую цену") сигареты. - Будете? – Ваймс широким жестом предложил слушателям курево, заслужив НЕОДОБРИТЕЛЬНЫЙ взгляд Моркоу, который потом обязательно расскажет ему о вреде курения, а также о недопустимости приобщения подчинённых к этому страшному пороку. А вот Окделл заинтересованно вытянул тощую шею, но промолчал, не желая привлекать к себе внимание притихшего на мгновенье начальства. – Бери, парень. И запомни на будущее, что всегда стоит отказаться от предложенных просто так денег, иногда стоит отказаться от халявной выпивки, но, когда угощают, никогда не отказывайся от сигареты. Взгляд Моркоу стал ещё более осуждающим, но Ричард, отбросив сомнения, схватил сигарету и жадно затянулся, глубоко и резко – как не закашлялся! Командор хмыкнул – он помнил ещё те времена, когда тоже хотел смолить постоянно, но даже на самое дешёвое денег то не хватало, то жалко было. - Вам с Шельмой три недели внеочередных дежурств. Парных! – Ваймс сурово посмотрел на Ричарда и не поместившийся за его спиной клочок бороды Задранец. – Арестованных по камерам распихайте и не выпускать, пока они там всё не отмоют, этим идиотам труд полезен будет. Когда граф Колиньяр придёт ругаться, подчёркиваю, не если, а когда, отправите его ко мне в кабинет, мы с ним потолкуем по-свойски. - Есть, сэр! – в едином порыве рявкнули Окделл и Задранец, что всё ещё не рисковала высовываться из-за его спины. - И ещё, - Ваймс сделал многозначительную паузу, с которой правильно умеет обращаться всякое суровое начальство, желающие донести до своих тупых подчинённых значимость последующих слов. – Если я, хотя бы раз, услышу, что стражника из проблем вытаскивает убийца, то этот парень больше не будет стражником. Вопросы? Сэмюель, не дожидаясь ответа, резко развернулся на каблуках и пошёл наверх, где в кабинете, запрятанный под завалами бумаг, лежал спрятанный бутерброд состоящий из восхитительного жирного бекона и ооочень маленького количества зелени, то есть это был идеальнейший из бутербродов по мнению Ваймса. Стражники облегчённо выдохнули, но, как известно, проблемы быстро не заканчиваются. - Не думайте, что вы не должны будете написать рапорт о причинах столь явного нарушения дисциплины, сержант Окделл, - голос Моркоу стал могильным камнем, припечатавшим робкую надежду на спасение, НО. Случилось это самое НО. Коротенькое слово, редко использующееся вне остального текста, но о него споткнулось гораздо больше людей, чем обо все пеньки мира. В конкретном случае «но» выглядело, как капрал Артур-Бешенный-Крошка, влетевший в окно на соколе. - Ограбление в Шлюшьих Ямах, - неожиданно громко для лепрекона завопил он. – Там просто жесть! - На улице Взаимного удовлетворения, - педантично поправил его Моркоу, будучи единственным, кто придерживался официального наименования данного места, за что был обожаем всеми шлюхами белошвейками. – Написание отчёта пока откладывается, но не думайте, что я об этом забуду. Главный - Окделл, запиши все показания и постарайся сильно не пялиться. Шельма – бегом за оборудованием, может быть, там будут улики. Ричард и Шельма синхронно поморщились – они, как истинные стражники, были твёрдо уверены, что улики только мешают настоящему расследованию