Стража!Стража! или Окделл!Окделл!

Жизнь любит подкидывать маленькие подарочки. Будет ли это полдоллара, найденные на мостовой, или же улыбка красивой девушки, что торгует маленькими букетиками на углу Перечной улицы. Правда иногда это бывает плевок старикашки Ронни, что будет стекать с ваших новеньких штанов, но, как известно, от подарков не отказываются. Только вот, так сложилось, Ричард был подарками судьбы обделён. Ему никогда не перепадал бесплатный вчерашний пирожок из пекарни «Кренделька Баранкина», его не угощали остывшим желудёвым кофе. Да что там говорить! Даже многочисленные почтовые голуби, что использовались стражей, игнорировали особу Окделла как недостойную, отдавая предпочтение многочисленным городским статуям. Но, видимо, сегодня судьба решила воздать за все предыдущие неудачи, преподнеся в подарок последнюю модель бес-органайзера, которая обладала целым рядом полезнейших возможностей и функций, перечисление которых затянулось на целый час. - А, ещё я могу быть партнёром по игре в карты, - скромно закончил Ви (второе Ви Ричард решил не добавлять, потому что в участке вполне могли поинтересоваться с какой-такой стати он решил визжать словно молочный поросёнок). - Полный улёт, - Шельма восхищённо присвистнула. – А как работает функция передачи сообщений? Ты сказал она у тебя есть. Это как телепатия? - Не совсем, - бесёнок, польщённый оказываемым вниманием, даже немножко покраснел и неловко поёрзал на костлявом плече Окделла. – На самом деле, просто хозяин пишет сообщение на бумажке и даёт мне пару пенсов, а я бегу с деньгами и запиской к ближайшей симофорной башне. Но я очень быстро бегаю! Особенно, когда сытый. Бес с НАМЁКОМ посмотрел на Ричарда. Если вы у вас когда-либо была собака, то вам в подробностях знаком данный взгляд. Он как бы сообщает – конечно, ты можешь меня не кормить, и я не умру от голода, но помни, что один такой ма-а-аленький кусочек может сделать меня счастливейшим псом на свете. Опытные хозяева умеют даже противостоять данному оружию своего питомца, но у Ричарда никогда раньше не было даже хомячка, поэтому он тут же протянул маленький кусочек пончика бесёнку. Раздалось жадное чавканье. Шельма с удовольствием потянулась и глянула из-под лохматых ресниц на Окделла. - Удачно ты ко мне сегодня зашёл, - она схватила коробочку с образцом пудры. – Пошли в гильдию Шутов? Тысячи писателей каждый день думают о том, как можно поизящнее ввернуть сюжетный поворот. Где же оно – то знаковое событие, которое легко и изящно впишется в канву повествования, не нарушая интриги и пародируя известный всем нам «рояль в кустах» (персонажа настолько же комического, насколько и трагического – этот прекрасный инструмент, созданный лучшими мастерами своего дела был вынужден, безусловно, во имя сюжета, прятаться в холодных и мокрых кустах, терпеть местных кошек и терять своё лаковое покрытие). Но жизнь никогда не являлась продуманной и изящной штукой. За всю историю, жизнь не готовила тебя к внезапному СЛУЧАЮ. Никогда она не подходила к добропорядочному гражданину и не шептала ему, интимно и ласково, на ухо: «Сэр, сейчас из окна вылетит цветочный горшок и упадёт вам на лысину. Из-за этого вы умрёте, оставив, в память о себе, грязные носки да кредит за уже сломавший тостер». Вот и в данной истории, ведро с жидким раствором цемента скатилось по лестнице, ведущей в маленькую лабораторию Шельмы, без всякого предупреждения. Так же внезапно, вслед за ним спустился и Шнобби Шноббс. - Вампира принёс. Сказали спасать, - гнусно (а, на самом деле, просто по шноббски) улыбаясь, вякнул констебль. Из ведра печально и медленно начал выползать цемент. - Где вампир? – с ужасом поинтересовалась Задранец, уже предвидя ответ на свой вопрос. Шнобби не заставил её долго ждать. Снова улыбнувшись (ещё более гнусно), он подтвердил её худшие опасения. - Смешался с цементом, бедолага. Сказали разъединить, а не то… - Что? – Ричард пересадил всё ещё жующего пончик беса в карман. - Будет у нас кусачая стена. Стена-вампир, о! - Как же его так угораздило?! - На стройке работал, - Шнобби пожал тем местом, которое у обычного человека считалось бы плечами. – Упал со второго этажа прямо на торчащую из цемента палку и рассыпался в прах, а ребятки этого не заметили, счастливо его намешав. Клыкастому повезло, что хоть прораб это видел и не позволил замуровать его останками стену. Шельма застонала – она даже не представляла, как можно разделить цемент и вампирский прах. В обычном состоянии вампиры крайне живучие создания. Да, их несложно убить – слишком яркий свет, кол (или хотя бы острый карандаш, бывали и такие случаи) в грудь или слишком прочесноченная выпечка и бедолага рассыпается горской праха на мостовой. Но при этом, вне зависимости от того, сколько времени прошло, достаточно хотя бы крошечной капельки крови – и вот он снова восстаёт из пыли, таинственный и романтично-бледный. Но что делать с вампиром, чей древний прах смешан с совсем свеженьким цементом? Это был вопрос, требующий многочасовых раздумий и большого количества опытов, а следовательно – худший вопрос для всякого уважающего себя стражника. - Но у меня своё дело! Нам нужно узнать про грим и… - Цемент осуждающе булькнул, тонко намекая о тяжести своего бытия. – Ладно! Я сейчас что-нибудь придумаю! Только не смотри на меня так! - Я и не смотрел! – в один голос возмутились Шнобби, Ричард и Ви. Цемент тоже булькнул что-то возмущённое. - Я сам схожу в гильдию, не волнуйся, - Дикон ободряюще улыбнулся расстроенной гномке. – Там всё равно ничего интересного не будет. - Обещаешь не РАССЛЕДОВАТЬ без меня? - Да, я только узнаю про грим и всё, - Окделл хлопнул её по плечу. – Ничего интересного не будет, уверен. Камни на мостовой сегодня пели что-то не очень радостное. Скорее даже тревожное – им не нравился сильный ветер, что гнал по улицам пыль, бумажки и попрошаек, но всё равно в их песне чувствовалась незыблемая поддержка. Покуда под тонкой подошвой твоих сапог находятся булыжники Анк-Морпорка, покуда они рокочут свою песню – ничего совсем уж дурного случиться не может. Где-то в другом мире, совершенно другого Ричарда пугала эта песня – он твёрдо верил в молчащего бога и не желал ничего, связанного с древней магией, но весь Плоский мир существовал только благодаря магии – иначе как бы слоны смогли удержаться на скользком панцире черепахи? Поэтому сержант Ричард Окделл не пугался песни камней – возможно, это волшебники снова что-то намудрили в своих закрытых лабораториях, а возможно – слишком богатое воображение, на которое вечно сетовала его матушка, но только вот в силе камня он не видел ничего странного, всё быстрее и уверенней ступая по их шершавым бочкам. - Ви, напомни, как ты меня раньше называл? - Хозяином, хозяин, - пискнул обрадованный вниманием бес. – Или таном. Но это убервальдское слово, а здесь всё время спрашивают его значение, поэтому ты запретил мне так говорить. - И что оно значит? - Хозяин, - в голосе бесёнка слышалось какое-то нездоровое обожание, и Ричард подумал, что бесы и стражники немножко похожи. И те, и другие живут ради того, чтобы служить – это их жизнь, смысл их существования. На похоронах стражников мало кто бывает, кроме других стражников. Интересно, а как хоронят бесенят? И хоронят ли их вообще? - Хозяин, а мы же в гильдию Шутов идём? - Пришли уже, - Ричард остановился перед дверьми с резным окошком. – Сейчас… - Но они же сейчас все на площади Большая-ну-просто-очень! Ричард замер, так и не постучав в дверь. - Это с чего? - В моём календаре написано, что сегодня идёт ежегодный шутовской парад. В нём принимают участие все шуты и актёры нашего города. - А раньше ты сказать не мог? – Окделл раздражённо выдохнул. По городу действительно мелькало слишком много разукрашенных лиц и красных клоунских носов, но он напрочь забыл о самом унылом ежегодном зрелище – клоунском шествии. - Ты не спрашивал, хозяин, - обиженно протянул бесёнок. – Ты должен задавать мне вопросы. А ещё ты можешь говорить мне обо всех своих делах, и я буду тебе напоминать о них. - Да у меня дел, кроме отчёта… - Ричард замер. Ричард перевёл взгляд на тёмную и мрачную дверь гильдии Убийц, что, который уже век, соседствовала с гильдией Шутов. – Мне нужны данные из документов Ворона. - Когда именно мне напомнить об этом, хозяин? - Не надо напоминать, - напустив на себя уверенный вид Ричард, тревожно пробормотав краткую молитву Мелким Богам, постучался в дверь гильдии Убийц.

***

Анк-Морпорк задыхался под собственной величиной – огромный и неповоротливый, он вяло перекачивался с одного бока на другой, а тысячи жителей, что населяли его безумные и грязные улочки, единственным достоянием которых являлась каменная мостовая, засыпали и просыпались лишь с одной мыслью, которую, весьма разумно, высказал знаменитый философ Диртоген, умудрявшемся жить в бочке и даже не платившем аренду, а, следовательно, был всеми признан, как великий мудрец. «Будет день, будет и пища», – вот что он сказал. Правда, многочисленные горожане, сделавшие это свои девизом, предпочитали не вспоминать, что сам-то философ умер (как и подобает всякому уважающему себя и окружающих философу) от голода. Впрочем, Рокэ не мог думать ни о городе, ни о великом, ни о голодном философе. Откровенно говоря, он вообще не мог думать, потому что, как и мечтал в юности, отправился в славное и знакомое большинству путешествие – одолевая волны боли, рифы тошноты и водовороты жажды, отчаянно и храбро пересекая безбрежный океан похмелья. Окончательно прийти в себя он смог только ближе к позднему обеду, когда опаздывающие часы на гильдейской башне отбили четвёртый час. В гильдии вёлся стародавний спор о возможности приравнять часы к общему времени, но всё же решили не нарушать старинную традицию – запоздалый бой часов на башне гильдии Убийц должен был тонко намекать гражданам славного города Анк-Морпорк о том, что смерть всегда идёт за ними следом. Что характерно, граждане всё того же славного Анк-Морпорка не хотели понимать изящных намёков и иносказаний, с завидным упорством сочиняя анекдоты по поводу опаздывающих часов. Рокэ долго не мог вспомнить, что же послужило поводом для столь активного загула, а, когда вспомнил, испытал почти непреодолимое желание надраться вновь, но, к великому сожалению всех пьяниц Плоского Мира, алкоголь, вызывая приятные ощущения во время и крайне неприятные после его принятия, не желал решать проблем. Поэтому проклятый контракт всё также лежал в нижнем ящике рабочего стола, а Ричард оказался вовсе не таким невинным, как казалось. Впрочем, после некоторого количества вина, принятого только в целях профилактики нервного перенапряжения, ситуация перестала казаться такой уж патовой – в конце-то концов, юноша будет уже не совершенным простофилей и явно не устроит истерики из-за потери столь сомнительного достоинства, как невинность. Осталось только придумать, как именно разобраться с проклятым заказом. В дверь постучались – едва слышно, так стучатся люди, которые надеются, что их не услышат и у них появится достойная причина отложить свой визит на более позднее время. Но, к великому сожалению, Рокэ на слух не жаловался, а поэтому велел не скрестись испуганно, а входить. - Там к вам стражник пришёл, - секретарь сверился с бумажкой, которую ему передал привратник, на которой было накарябано неразборчивым почерком. – Сержант Окдэээлл? - Окделл, - Рокэ довольно улыбнулся. – И его привела сама судьба.

***

Откровенно говоря, Ричард не ждал, что его поведут к самому Алве. Запросив номер его лицензии в приёмной, Ричард собирался получить выписку из архива. Точно такую же выписку можно было бы взять и в архивах стражи, но Дикону не хотелось лишний раз напоминать начальству о том, как он умудрился облажаться во время дежурства. Но он не ждал, что изящная девушка (очень красивая и скромная, наверняка получала в гильдии общее, а не профессиональное образование. Образование в гильдии считалось самым лучшим и поэтому всё больше молодых девушек и юношей записывались на общие классы, потом отказываясь от специализации убийцы.), нервно теребя в руках перо, пригласила его пройти к соберано. У Ричарда ещё оставались надежды, что так зовут местного архивариуса, но весёлый молодой человек, вызвавшийся его проводить, обладатель шикарных блондинистых волос и широкой улыбки, развеял эту зыбкую надежду. - Ворон сейчас в кабинете, но ты с ним поосторожней. Я ничего не хочу сказать, но, - молодой убийца загадочно и двусмысленно улыбнулся. – Ходят слухи, что вчера он надрался вдрызг. Ричард благодарно кивнул, принимая информацию к сведению. - Меня Арно Савиньяк зовут, а тебя? – убийца уставился на Ричарда ожидающе и юноше ничего не оставалось, как промямлить своё имя: он не собирался заводить знакомство в гильдии, но и невежливым показаться не хотелось. Неожиданный же знакомый продолжал. – Расскажи мне о страже! Я хотел туда записаться, но брат заставил пойти сюда. Говорит, что это поддержит престиж семьи. - Да нечего рассказывать, - Дикон пожал плечами. – Наверняка, у вас тут всё гораздо интересней. Моя служба, большую часть времени, состоит из патрулирования по городу: вне зависимости от погоды, моего настроения и времени суток. Всё остальное время я отлавливаю нелицензированных воров, успокаиваю гномов, которые ругаются с троллями и наоборот, а потом пишу отчёты, которые вряд ли прочтут. Это просто работа, которая не слишком престижна, не слишком оплачиваема, не слишком спокойна. - И всё? То есть, никаких погонь и расследований? – Арно заметно приуныл. - Ну… - Ричард замялся, но желание похвастаться оказалось сильней здравого смысла и предчувствия, что Ваймс за это может дать по уху. – Всё не так плохо. Случаются и погони. Помню, однажды, мы целую ночь просидели в засаде на крыше, притворяясь горгульями, чтобы поймать Шевца-Порежу-На-Раз-Два. И сейчас, на самом деле, у меня сейчас есть дело. Я, точнее, мы с напарницей, расследуем одну очень странную кражу. - Ё-о-о-о-жики колючие, - восторженно промычал Савиньяк, одной этой фразой полностью выдавая свои корни, которые уползали в сторону Овцепикских гор, а точнее, если хорошо покопаться в родословной, к одной странной, но весьма обширной семье, что носила гордую фамилию Ягг. Что характерно, сами Савиньяки, являясь, пусть и несколько рогатыми, но дворянами, старательно замалчивали дальнее, но от этого не исчезающее родство. Главным способом «замолчать» эту связь было ежепраздничное отправление множества подарков и открыток в сторону Яггов, чтобы те не вздумали нагрянуть всем кланом в гости, дабы проверить, как там потерявшиеся кровинушки. - А, ещё, - раздувшись от гордости, продолжил Дикон. – Убийца: это всего лишь профессия. А стражник – призвание. Бывших стражников не бывает, вне зависимости от того, плох ты или хорош, у тебя всегда будут верные товарищи, которые прикроют тебе спину. Ну, или ты им прикроешь её, если они бегают быстрее, - добавил Окделл, вспомнив, как они удирали с Понси от разъярённой толпы пьяных в камень гномов. Тех оскорбило религиозное рвенье Жиля и, в особенности, его брошюрки, на которых была изображена, замотанная лишь в полотенце, богиня Гиена-Ги. Гномы (которые, как позже выяснилось, были клубом гномских домохозяек) страстно оскорбились, увидев данное изображение, а камень, предназначенный для Понси, получил Ричард. Потому что бегал медленней. - Здорово. У нас здесь не так. Все соперничают друг с другом и стараются подставить. Особенно с факультета Пернипопакса Дампиера. - Ну и имечко, - Дик прыснул. – Видимо этого парня очень сильно не любили собственные родители. - Напротив. Его любили слишком сильно, а он прославился тем, что опробовал свои яды на семейном ужине. - Перед ними неожиданно, а, следовательно, очень СТИЛЬНО, появился молодой человек, одетый в тёмно-лиловый камзол. – И я не понимаю, что смешного может быть в этом благородном имени. Впрочем, сударь, я не собираюсь выслушивать ваши аргументы. Моё имя – Валентин Придд. Теперь я буду вашим экскурсоводом. Ричард замер. Идя по светлым коридором, болтая с Арно, он почти забыл, что находится на территории убийц, а его окружают люди, способные придушить его шнурком от занавесок. Новый персонаж успешно об этом напомнил, но Дикону он всё равно не понравился. Выражение его (вообще-то достаточно симпатичного) лица вызывало смутные ассоциации с морожеными курами, которых каждый четверг покупала госпожа Арамона. Синюшнии жалкие тощие птички были буквально вморожены в куски льда, отчего имели вид весьма гордый и печальный. - Иди, куда шёл, Придд, - Арно мгновенно насупился, непроизвольно выступая вперёд и прикрывая своим нешироким плечом Ричарда. – Тебя сюда не звал никто. - Вынужден напомнить, хотя с радостью обошёлся бы без этого, что являюсь личным секретарём Рокэ Алвы, а значит – именно моей прямой обязанностью является встреча гостей соберано. Можете быть свободны, Савиньяк. И да, это - официальное заявление, - мороженная зараза противно скривила тонкие губы, что, видимо, символизировало улыбку, а Арно, покраснев до самых волос, тихо выругался. Ричард не знал всей предыстории. Можно было предположить, что Арно и Валентин были давними соперниками. А может, разругавшимися друзьями. Может – даже бывшими любовниками. Его это не очень интересовало: значимым было то, что Арно был неплохим парнем, несмотря на то, что являлся профессиональным убийцей, а вот Придд был классическим занудой, которых Дикон не терпел ещё со школы. В этой ситуации было много вариантов. Но Ричард предпочёл самый наглый. Он достал из кармана последнюю сигарету производства Горлодёра. Сигарета была мятая, слегка грязная, потому что она жила в его кармане, казалось, всегда. Менялись дни, происходили революции, воздвигались и рушились цивилизации. Сигарета лежала, скомканная и забытая, потому что у неё было ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ, которое настало сегодня. - Огня, - буркнул Дикон, как можно более сурово, и бесёнок не подвёл. Шустрой молнией метнулся по рукаву куртки к сигаре и, подпалив её, скрылся вновь в кармане. Ричард затянулся и выдохнул кольцо вонючего тяжёлого дыма. В обычные дни у него это не выходило, но сегодняшнее кольцо можно было использовать в качестве спасательного круга, настолько оно было плотное и осязаемое. Второе кольцо получилось более жидким, зато прекраснейшим образом налетело на закашлявшегося Валентина. - Вы закончили спорить, Придд? – Ричард постарался посмотреть на него фирменным взглядом командора Ваймса. – Тогда будьте любезны, выполните уже, наконец-то, свои прямые обязанности и покажите мне дорогу к кабинету господина Алвы. Валентин побледнел ещё больше и, не сказав ни слова, пошёл по коридору дальше. Ричарду ничего не оставалось, как последовать за ним. На миг обернувшись он увидел восторженное лицо Арно, который показал ему большой палец. Как выяснилось – даже у стражника и убийцы может найтись что-то общее.