Стража!Стража! или Окделл!Окделл!

Ричард оказался на улице, до конца не осознавая, что же всё таки произошло. Где-то вдалеке кричали уличные торговцы, расхваливая разнообразный товар и понося нечестных конкурентов. Над башней магов скучковались, как маленькое стадо овечек, ярко-зелёные облачка, неуверенно покружив, они направились в сторону Овцепикских гор, что характерно – ветер дул им навстречу. Командор Ваймс, наплевав на весь город, который продолжал требовать его неустанного внимания, читал своему сыну ежевечернюю книгу. У Ричарда саднили припухшие губы и совершенно невозможно пылали щёки. Алва выставил Дикона из гильдии только спустя несколько совершенно сумасшедших часов, когда Ричард уже мало что соображал и уж точно не мог сказать ничего внятного. Стражник догадывался, что Ворон не отпустил бы его сегодня вообще, и Дикон уже начал вспоминать все неприличные анекдоты о гайифской любви, что часто травят в пропахших ромом и рыбой тавернах моряки, потому что эти анекдоты были единственными источниками информации о неплатонической любви для юноши. Эти таверны (а также эти моряки, которые так часто бывали на берегу, что вызывали сомнение в принадлежности к славной морской братии) издавна служили местами настоящего просвещения. Все прихрамовые школы, частные пансионаты, многочисленные академии, гильдейские институты – всё это меркло перед опытом просоленных и пропитых мужчин, что, поигрывая разтатуированными мускулами, травили скабрёзные истории, многозначительно ухмыляясь. Однажды зайдя в такую таверну, чтобы проверить всё ли в порядке (ну а также хотя бы немного погреться, потому что на улице шуровал проклятый дождь из грядушек кроватей), Ричард так и остался там до позднего утра - его наставником в делах любовных стал сам Ротгер Вальдес, знаменитый контрабандист, а, возможно, и пират. Необходимо отметить, что Вальдес всегда проявлял благоразумие в делах со стражей – вовремя присылал дружеское пиво, никогда не наглел сверх меры, не занимался наркотиками и работорговлей, а стража за это всегда начинала проверку не с его корабля. Вальдес, изрядно накушавшись в тот вечер, и поведал Дикону о многом. Например, о несчастной любви к какому-то «ледяному засранцу», а также о том, что гайифский грех «не делает тебя бабой, парень. Если ты с другим мужиком того самого, то твой фитиль у тебя не отвалится, а сиськи не вырастут! Ну, разе что, ты захочешь сделать себе татуировку в виде сисек. Я такого мастера знаю…». Закончили они, что закономерно, именно у этого мастера, оказавшегося гоблином – зелёненький и сморщенный карлик, нагло ухмыляясь и подхихикивая над качающимися приятелями, быстро и ловко набил Ричарду на заднице какой-то цветок, уверенно смахивавший на лилию. Позже они вместе с Ротгером орали, стоя под окнами какого-то пафосного особняка, требуя «открыть ледяное сердце». При этом Ричард так и не понял до конца, а является ли «ледяной засранец» женщиной или мужчиной и бессовестно путался в родах. Впрочем, хоть эта проблема достаточно быстро разрешилась, поскольку из особняка вышел высокомерный и пафосный… человек (Ричард полностью осознал, что некоторым личностям невозможно подобрать приличного обозначения. Даже Себя-Режу-Без-Ножа Достабля иногда можно было назвать торговцем, но только не того высокородного придурка, что процедил сквозь сжатые тонкие губы: «Олаф Кальдмеер, не хотел с вами знакомиться»). Впрочем, Ледяной повёл себя на удивление прилично – не избил пьяных горлопанов, а всего лишь позвал стражу. По хорошему, если бы в дежурстве был бы кто угодно, кроме Чокнутого Крошки Артура, на этом всё бы и закончилось – Ричарда бы оттащили домой, а Ротгера в камеру (естественно, незапертую, просто чтобы уважаемый человек отдохнул. Бывает же, что почтенный честный гражданин настолько устал, что лыка не вяжет?) Но дежурил Крошка Артур. Он, если судить здраво, неплохой парень, несмотря на то, что размером был с ладонь – весьма неплохо для пикси. Всегда готов прийти на выручку, одолжить пару долларов до аванса, не подведёт в драке (является лучшим кулачным бойцом в страже вообще, его опасаются даже тролли), согласен пропустить дружескую кружечку пива в «Ведре» и даже сможет подменить тебя на дежурстве, если сильно припечёт. Но все эти достоинства меркнут лишь перед одним недостатком. Он Чокнутый. А безумие, помноженное на его умение драться… Артур долго не разбирался. Он видел ситуацию – стражник (невменяемый и еле стоящий на ногах, но пикси это не смутило от слова «совсем»), уважаемый человек (естественно, это Ротгер, часто выпивающий с Артуром вечерками) и какой-то аристократишка, возомнивший себя не пойми кем. Ну, покричали ему под окнами. Ну, громко покричали. Ну, разбили окно бутылкой. Не повод! Вот вообще! Таким образом, Олаф Кальдмеер, уполномоченный посол Сто-Лата, а также ещё на три страницы званий и титулов, оказался заперт в кутузке. Вместе с Вальдесом – Ротгер этого потребовал, а выполнить такую малую просьбу для стражников не проблема. На следующий день, проспавшись и получив законный нагоняй от Колонна (тот ругал очень тихо, чтобы не было больно похмельной голове, а потом вообще притащил кофе и сказал, что начальству знать о ночном приключении не надо) Ричард пообещал, что никогда и никому не расскажет об этой постыдной татуировке, кроме своей жены, которая, так или иначе, должна будет увидеть её в первую брачную ночь. О гайифском грехе Дикон тогда не задумывался, даже если уполномоченный посол (вместе со своими тремя страницами пафоса) покидал камеру с зацелованными губами и донельзя довольный. Как и Ричард сейчас. Дикон ещё раз провёл по саднящим губам. Если бы не срочный вызов во дворец патриция, то Алва его бы не отпустил. Юноша попытался подумать о том, что известие из дворца пришло очень вовремя, но ничего не выходило – было обидно. - Горячие сосиски! – бессовестно соврал прямо за спиной Дикона СРБН Достабль. – Будете горячую сосиску, сержант? - Нет, - Дик содрогнулся, увидев НЕЧТО, выдаваемое за столь благородный продукт, как сосиска. – А праздник шутов уже закончился? - Да, да, - торговец печально вздохнул. – В этом году было всё ещё более уныло, чем обычно, я даже немного всплакнул. Может, тогда кофе? Или шадди? У меня есть настоящий шадди из настоящих зёрен морисского ореха. Ричард посмотрел на шадди. Шадди в ответ посмотрело на Ричарда и стыдливо булькнуло. - Не хочу я шадди, спасибо, - уверенно сказал Ричард, чьё настроение из ошарашенного всё же приходило в норму. Если СРБН всё ещё торгует, значит, мир не сошёл с ума. Он нормален, насколько может быть нормален мир лежащий на трёх слонах, где могущественные убийцы лезут с поцелуями к простым стражникам.

***

В участок Ричард вернулся несколько разочарованный. В гильдии шутов ему однозначно сказали, что грим очень низкого качества, а, значит, делался не профессиональными артистами. Скорее всего, его купили в одной из лавочек для любительского театра. Где находятся эти лавочки и много ли их вообще Дикон не знал, но ниточка, указывающая на вора, всё истончалась и истончалась. - Могу выполнить поисковую операцию, - напомнил о своём существование Ви. – Но на данную операцию уйдёт много времени и будет использована максимальная мощность. - Это как? – вяло поинтересовался Дик. - Это я буду бегать по всему городу и отмечать на карте все, отвечающие указанным данным, лавочки. Ричард огорчённо вздохнул – дело было гиблое. Мало того, что бесёнка, скорее всего бы, просто сожрали Анк-Морпоркские крысы, которые не гнушались охотой даже на собак, так и отмечать все лавочки было бессмысленно. За то время, пока будет собрана данная информация, успеет открыться и закрыться не меньше десятка предпринимателей. - Не нужно. Вряд ли это мне поможет нормально. Сначала поговорю с Шельмой. Может, она что-нибудь придумает. Если, конечно, спасла вампира, - юноша толкнул дверь лаборатории гномки и замер. На столе, завёрнутый только в какую-то странную цветастую тряпку, восседал… судя по всему, тот самый вампир. Голый, но накрученный, напомаженный и, Дикон не ручался, но ему казалось, что и слегка накрашенный. Только эти кровопийцы, да ещё юные девицы шестнадцати лет, могли позволить себе наряжаться, как полные павлины и всё равно смотреться органично. - Доброго дня, - буркнул Ричард. Вампиров он недолюбливал. Как и гномов, троллей, горгулий, пикси, эльфов и вервольфов. Если, конечно, они не стражники. Тот, кто приносит клятву стражника, сразу примыкает к совершенно новому виду – стражникус городской в меру ленивус. - Уже почти вечера, дорогой мой! – клыкасто улыбнулся вампир. – Имею честь представиться! Марсель Валме! Безмерно счастлив познакомиться с вами. Насколько я понимаю, вы Ричард Окделл, напарник моей очаровательной спасительницы? - Да, сэр. А где Шельма? - Не обзывайте её, дорогуша! Она любезно согласилась принести мне мою одежду. К сожалению, в результате прениприятнейшего инцидента, я лишился моего любимого камзола. А мне ведь едва удалось достать персиковый клатчатский шёлк! Зачем я отправился проверять ремонт своего особняка? Ну что мне стоило поверить этому прорабу-пройдохе. Украл бы он несколько лишних долларов, зато и я не провёл весь день в столь ужасном состояние! Ричард пробурчал что-то в меру сочувствующее, но не слишком любезно – он уже заметил, что цветной тряпкой, укрывающей наглого вампира является королевский флаг стражи, который вытаскивают раз в год, чтобы, оттряхнув от пыли и моли, торжественно пронести по грязным улицам в День Города. Всё остальное время эта бесценная реликвия валялась в каморке Шельмы, укрывая парадные доспехи командора и заныканную бутылку виски, чей хозяин до сих пор был не установлен. Периодически каждый стражник прикладывался к ней, в поисках вселенского смысла и утешения, а потом обнаруживал своё бренное тело в соседней канаве, но это всё оставалось ТАЙНОЙ от начальства. Даже если из этой канавы тебя вытягивает это самое начальство. - Итак, мой юный друг, как продвигается ваше расследование? Не волнуйтесь! – вампир улыбнулся ещё более ласково и суетливо замахал руками. – Моя драгоценная спасительница мне всё-всё рассказала, а я являюсь очень старым знакомым обворожительной Марианны. Такое несчастье! Я помню, как она выступала в этом прелестном белом платье! Ангел, чистый ангел! Я подарил ей после выступления огромный букет алых роз, а она… - Шельма вам рассказала?! – Ричард недовольно выдохнул, осознавая, что обворожительная улыбочка напомаженного вампира действует на гномку гипнотизирующе. Наверное, она слегка завидует ему, который может носить рюшечки и кружева, не показавшись при этом странным, а она – нет. Хотя, если бы Задранец решила сбрить бороду… - На самом деле, даже пребывая в состоянии некоторой смеси, я прекрасно слышал всё, что говорят окружающие. Так что теперь у меня есть несколько неприятных вопросов к моим рабочим. Слова: «А, может, и хрен с ним, зато не заметит, сколько мы спёрли», кажутся мне несколько подозрительными. Особенно, когда они были произнесены, пока меня замешивали. - Видимо, вспомнив неприятные ощущения, вампир вздрогнул и ещё плотнее укутался в флаг стражи, ища в куске ткани защиты и поддержки. - И всё же я попросил бы вас, гражданин Валме, - Дикон с намёком посмотрел на клыкастого. – Не распространяться о деталях дела и ходе расследования. Это является сугубо служебной информацией. Любите ли вы научные достижения? Все эти новые штучки-дрючки, что, по заверениям убедительного продавца, должны облегчить вашу жизнь (а также разгрузить ваш карман, но это указывается мелким шрифтом и под звёздочкой)? Вы покупаете бес-органайзер последней модели, влазите в долги, потому что он работает на три секунды быстрее старого и знает на четыре песни больше. И это при условии, что вам он вовсе не нужен, разве что похвастаться перед другими, тоже купившими в кредит, счастливыми обладателями НОВИНКИ. Но Ричард никогда не гнался за подобным. По целому ряду причин – начиная от весьма скромного жалованья, большую часть которого он пересылал семье, и заканчивая патологической растерянностью. И, в данный момент, Дикон страшно жалел, что судьбы было угодно подарить ему этого беса. Потому что Ви, обладая маленькой шпажкой, розовым пяточком и расшитой ливреей, не обладал умением вовремя промолчать, отсюда и исходит его следующее замечание, прозвучавшее с чистым изумлением. - Так мы же ничего не выяснили, хозяин! – в голосе беса звучало искренне желание напомнить забывшемуся владельцу о печальном отсутствии результата и ничего более. Ричард зло хлопнул по карману с притаившимся бесом, но поздно – слова были не только произнесены, а также услышаны. О, эти слова! Сколько раз мы желаем, что вырвавшиеся фразы так и не достигли ничьих ушей, но это никогда не сбывается. У волшебников даже есть теория по этому вопросу – они считают, что любое слово, произнесённое вслух, обретает некое подобие весьма примитивного разума, основная цель которого, пролезть кому-нибудь в ухо. И, чем более нежелателен для говорившего этот кто-то, тем лучше. Валме победно прищурился. - Я могу вам помочь! В благодарность за своё освобождение из этого унизительного плена! Из своего гражданского долга! Ради прекрасной Марианны! - Благодарю вас, но стража не нуждается в помощи, - Ричард упрямо насупился, сделавшись похожим на скалу, что, прогревшись на солнышке, обросла мягким мхом, но всё равно остаётся скалой. Следующий час Дикон был вынужден объяснять вампиру, почему из этой затеи не выйдет ничего путного – он был убедительней Мокрица фон Липвига, продающего очередную марку, приводил аргументы, приказывал и упрашивал. Все ораторы Плоского Мира, а также все базарные торговцы и лично СРБН Достабль должны были гордиться столь пламенными речами юного стража закона. К сожалению, Марсель Валме оставался глух ко всем проявлениями красноречия – он являлся худшим из всех возможных видов граждан. Гражданином, желающим помочь, а, как известно любому стражнику, от таких всегда больше проблем, чем от простого недоброжелательного прохожего. Тот всего лишь буркнет что-нибудь про распоясавшуюся стражу и пойдёт дальше делать свои важные дела. Совсем другое дело человек, имеющий активную общественную позицию – такой всегда видел, как и что происходило, знает направление, куда побежал преступник и готов оказать всяческое содействие следствию, пугая стражников своей готовностью работать бесплатно, чего настоящий стражник не делает никогда. - А я вам… - в комнатку ввалилась Шельма, застав переругивающихся мужчин врасплох. Оба неловко замолчали – Дикон сделал вид, что занят поглаживанием Ви, а Марсель ещё плотней обернулся знаменем, став похожим на спелёнатую гусеницу. Огромную, кудрявую, напомаженную. – Одежды добыла. - Моя вы золотая! Шелли, видят боги, вы самое отзывчивое сердце, что есть в этом проклятущем городе, что погряз в пороках и, - Марсель выразительно покосился на Ричарда, - равнодушии! Гномка зарделась, ну, или во всяком случае зарделись те её части, что были видно из под рыжей бороды. - Вы сейчас в Анк-Морпорке, - отрезал Ричард. – А это значит, что к вам никогда не будут относиться равнодушно. - Не спорю, что я не родился в этом городе, но я часто здесь бываю. И могу с уверенностью утверждать, что менее гостеприимного города найти сложно – почти никто не проявляет доброжелательности! Все только и пытаются обмануть, надуть или хотя бы напакостить! - Но не равнодушно же, - философски пожал плечами Дикон. – От чистого сердца гадость делают. - Не спорьте, - Шельма впихнула в руки вампира завёрнутый узелок с вещами. – Ты что-нибудь узнал, Дик? Ричард задумался. На самом деле он узнал достаточно много. Например, что в гильдии Убийц обучаются не только заносчивые снобы, но и вполне нормальные ребята, которым просто не повезло с окружением, а также, что Рокэ Алва, по прозвищу Ворон, абсолютно ненормальный психопат, который любит целовать малознакомых стражников. Дополнительным бонусом к полученной информации шла новость, что целуется Алва просто невероятно. Но данная информация вряд ли могла заинтересовать Шельму или командора, которому ещё необходимо будет написать отчёт. Пожалуй, только Валме и мог оценить подобное известие, но уж с ним-то Дикон не собирался обсуждать ничего. - Пудра дешёвая, делается не в гильдии, купить можно где угодно, - обобщил всё своё расследование Ричард в одном предложение. – А вы, гражданин, одевайтесь и отправляйтесь проверять свою стройку. Или ещё куда-нибудь. - Пудра? – Марсель ловко сделал вид, что не услышал последнего замечания. – Я знаю все косметические лавки в городе! А также немногих домашних умельцев, что способны изготавливать притирания на дому. Если вы, душечка, ищите создателя косметики – спросите меня! - Да? – гномка заинтересовалась. – А вот такая помада, чтобы не красная, а как бы малиновая… - Вы знаете, кто распространяет пудру с толчёнными ракушками? – перебил её Ричард. - Конечно! – Марсель заправил выбившийся локон за ухо. – Премудрая Гарра! Раньше она добавляла туда толчённые козлиные копыта, но покупателей было мало, поэтому была вынуждена перейти на ракушки. Оно и к лучшему – козлиная пудра отвратительно воняла. Шельма и Ричард переглянулись – в расследование наметилось продвижение. - А где её можно найти? – осторожно поинтересовалась гномка, напрочь забыв о малиновой помаде. Марсель назвал адрес, но как только он собирался попроситься вместе со стражниками, входная дверь уже захлопнулась. Стражники уже смылись.