Жизнь - не аниме. Бьет ключом, и всё по голове

      Дверь гостевой комнаты распахнулась прямо перед собравшейся постучаться Эрикой. Из темноты дверного проёма потянулось облачко пахнущего вишней дыма. Мягкий приятный голос пригласил юную страну в помещение:       - Ах, леди Эрика, проходите. Здесь эти неотёсанные чурбаны вас не достанут.       Сердце Либеландии забилось чуть быстрее. Да, она знала, что её дар предвидения работает исправно, просто третий глаз слегка замылился от всех событий, связанных с её вступлением в число официально признанных государств. Австрия и правда галантный кавалер, благородных кровей мужчина. Тут, собственно, девушка и вспомнила о своём хитроумном плане по расширению территорий. План заключался в том, чтобы выйти замуж за какую-нибудь солидную страну, свести мужа в могилу, по праву наследства прибрать к рукам его земли и повторить ещё пару раз. Изначально она расчитывала поступить так с Германией, но после увиденного желание иметь с Людвигом общие дела пропало. А Австрия, между прочим, не последнее по значимости государство. Член Евросоюза, с богатой историей. А если мыслить логически, то, будучи его женой, можно и Германию приватизировать. Жахнуть по Берлину ядерной бомбой, чтобы Людвиг с сердечным приступом свалился, и, пока он будет выздоравливать, расколоть страну. Австрия на правах родственника получит немецкие просторы, а далее по плану. Конечно, тут велик шанс прокола, потому что проклятый Калининград брата на флаг порвать не даст, и если что сам заграбастает останки Германии. И тогда либо восстание Пруссии из пепла, либо прибавка в весе у России. Значит, надо незаметно провернуть диверсию, чтобы в случае смерти брата Гилберт остался с носом. Завещание, например, подделать. Или и Пруссию тоже завалить. Ну а что, подлить им в пиво сыворотки бубонной чумы, чтоб все их население вымерло. Но сначала надо убедить Австрию жениться. Уж в этом Эрика на сомневалась, у неё ведь талант к флирту и соблазнению.       В обители Австрии царил полумрак, разгоняемый лишь парой свечей в изящных бронзовых подсвечниках. В воздухе витал дым, на столике стояла на треть полная хрустальная пепельница. Сам хозяин комнаты сидел за этим самым столиком, покачивая бокалом с какой-то жидкостью в руке, обвешанной массивными дорогими перстнями.       - Присаживайтесь, мадемуазель, не стесняйтесь. Желаете испить со мной шнапса? - девушка села напротив Австрии и кивнула. Мужчина встал, извлёк из ниоткуда изумительной работы бокал из богемского стекла и наполнил его напитком ровно наполовину.       - Моё имя Родерих, однако Вы можете называть меня Австрией.       - Очень приятно, а я - Эрика Александрина Грин, остров Либеландия.       - Наслышан о вас, мадемуазель, - Родерих грациозно поднёс свой бокал к губам, - Мой невоспитанный двоюродный брат уже оповестил о вашем появлении весь интернет.       - Правда? - неподдельно удивилась девушка.       - Сама настоящая. Причём отзывался он о вас в своём блоге весьма нелестно. Но я прошу вас, не держите на него обиды, - Австрия поправил очки, - Тут нет его вины, у Гилберта было трудное детство. Крестовые походы, сражения... Сами понимаете, взрослые солдаты не могли воспитать его как надо. Не стоит ожидать хорошего поведения от того, кому чуть ли не с рождения вбивали в голову, что культурный досуг настоящего мужчины - это напиться до свинского состояния и отправиться в бордель. Я пытался, как мог, уберечь Людвига от той же участи, и мне это почти удалось. Только иногда поддаётся влияную своего братца, и получается вот это вот, - Родерих сморщился, будто его заставили отведать лошадиного навоза, услышав басовитое "Кесесе" из гостиной. Очевидно, Германия дошёл до той кондиции, когда тщательно скрываемая в обычное время гордость своим старшим братом выплёскивалась наружу, и он начинал копировать Гилберта. Продублировать фирменный смех Пруссии - ещё полбеды. Однажды Людвиг в таком порыве осветлился до снежно-белого. Тогда он на целых три месяца стал личным клоуном большой восьмёрки. Ну, почти всей. Члены ЕС смеяться ему в лицо не рисковали, потому что Германия обижается редко, но если это происходит, то твоей экономике становится очень нехорошо. Проверено лично Францией.       - Какая жалость. Кстати, простите за любопытство, но что именно Пруссия про меня написал? - Либеландии действительно было интересно. Надо же знать все действия врага. Тем более, кто не захочет узнать, что за гадости о тебе за спиной говорят?       - Ох, этот грубиян выложил в сеть ваше фото и написал, что вы, эм... Прошу простить, низкооплачиваемая куртизанка... И что вы... - Австрия смущённо зашептал остальное. У Эрики аж уши покраснели, а в груди вскипела жажда мести. Поэтому она немедленно начала флиртовать. План сам себя не выполнит. Австрия на её уловки вроде бы и вёлся, давать прямолинейный ответ ему не позволяло воспитание. А Либеландия между делом решила выведать интересующую её информацию.       - Кстати, господин Австрия, а могу я задать вам несколько вопросов? Понимаете ли, у меня не было возможности узнать о людях-нациях какой-либо информации, учебников нет, знающие про наше существование смертные этой информации точно не имеют. А с другими странами я впервые встретилась сегодня, и... Ну, вы сами видите, чем эти двое занимаются...       - Не надо стесняться, дитя моё, - совсем по-отечески улыбнулся Родерих, - я с радостью поделюсь всем, что знаю. Ваш интерес абсолютно нормален.       - Спасибо. Во-первых, мне хотелось бы знать, как рождаются подобные нам.       - Это сложный вопрос. Понимаете, точный ответ не знает никто. Абсолютно новые территории просто появляются из ниоткуда, их ещё детьми находят. А вот с новыми странами, образованными на месте уже существующих всё обстоит гораздо сложнее.       - Что Вы имеете в виду?       - Существую древние ритуалы, чтобы создать новую личность на основе ныне живущих. Результаты несколько непредсказуемы. За примером далеко ходить не надо. Как Вам известно, после падения Священной Римской Империи, его земли раскололись на множество небольших государств. Они существовали в подобии союза, однако, сколько людей, столько и мнений. Наша семья попросту рисковала исчезнуть из-за междоусобных войн. Поэтому Пруссия решил объединить их. Для этого как раз и использовали ритуал. Я не присутствовал, и не могу сказать точно, что они сделали, знаю только, что каждый пожертвовал немного своей крови. И появился Германия. Мы до сих пор не знаем, является ли Людвиг абсолютно новым человеком, или же реинкарнацией Священной Римской Империи. Сходство в территориях, внешности и характере просто поразительно. Боюсь, мы этого никогда не узнаем.       - Как интересно, - девушка отпила шнапса - а как страны умирают? Можно ли их убить? Должна же я знать, чего мне опасаться.       - Разумное желание, леди Эрика. Тут тоже не всё так просто. Естественно, от руки человека мы умереть не можем, так что, если вам в темном переулке перережут горло или выстрелят в голову, Вы очень быстро поправитесь. Конечно, будет больно, но ощущения просто прекрасные, - Австрия плотоядно ухмыльнулся и зачем-то накрыл рукой бокал Эрики, - Если же то же самое с вами сделает другая страна, то да, Вы умрёте. Как это работает, не знает никто. Просто мы способны убивать себе подобных человеческими методами. Конечно, это происходит редко, потому что в таких случаях возникает огромное количество проблем с тем, куда девать потерявшие свою персонификацию земли. Отдать кому-то, поделить между соседями, или же ожидать новую личность... А ещё мы чрезвычайно зависимы от своего народа. К примеру, сами мы заболеть не можем, но если у наших людей эпидемия, то и мы хвораем. Ох, прекрасная эпоха чёрной смерти... - Родерих отклонился назад и блаженно улыбнулся, словно вспоминая нечто безумно приятное.       - Значит, мне нечего бояться?       - Ничего не боится либо глупец, либо мертвец, мадемуазель. Вы живёте в мире политических игрищ, здесь мало кто не желает всадить нож кому-то в спину. Поэтому осторожность не помешает. Например, Вы абсолютно доверились мне и не заметили, как как я добавил в ваш бокал яд.       - Что? - Либеландия, как раз набравшая в рот шнапса, выплюнула терпкий напиток обратно в бокал и округлившимися глазами посмотрела на Родериха. Тот выглядел крайне довольным собой.       - Моя страна славится своей близостью к госпоже Смерти. И отравителями. Ох, в плане ядов у меня особый талант. Не думали же Вы, что я достиг таких высот просто играя на скрипке? У меня в поместье в подвале прекрасная коллекция ядов. Я никогда не покидаю дома без порции цианида, мышьяка и кураре. Смотрите, - Австрия что-то сделал с одним из своих перстней, и огромный сапфир сдвинулся в сторону из оправы. Под камнем оказалась пустота, заполенная белым порошком. Затем Родерих нажал на небольшой агат в другом перстне, и из толстого кольца с внутренней стороны ладони брызнула струйка прозрачной жидкости.       - Впечатляет, неправда ли? У меня есть веские основания полагать, что Мария Медичи родом из Австрии. Ну не могла итальянка быть такой прекрасной отравительницей. А слышали Вы о Сальери? Впрочем, что я такое говорю, конечно же слышали, о Сальери не знает разве что полный идиот.       Сказать по правде, о Сальери Либеландия не слышала. Для неё это было похоже на название вина. Австрия же знаменита своими белыми винами. Да и думать о таком Эрика сейчас не могла. Присмотревшись, она наконец-то заметила, что графин, откуда Родерих наливал шнапс, имеет форму черепа. Стало страшно. Такой галантный кавалер внезапно оказался мрачным психом-отравителем с тягой к загробному миру и смерти. Речь о том, что Сальери - вовсе не вино, а гениальный музыкант и талантливый убийца-отравитель, и что он был прекрасным человеком, и даже иногда пропускал с Австрией по бокалу, Либеландия пропустила мимо ушей.       Шумы из гостиной стихли, и Эрика решила, что пора бежать. Уж лучше пьяные братья-немцы, чем этот ненормальный австриец. Лучше выслушать оскорбления Гилберта и грубые приказы Людвига, чем провести ещё хоть минуту с Родерихом. Однако не оценить его по достоинству Эрика не могла. С таким мужем, конечно, надо будет держать ухо востро и завести орду дегустаторов, зато доступная коллекция ядов для умерщвления других стран. Довольно неплохо. Только страшно до чёртиков. Всё же, третий глаз показывал Австрию другим. Но что есть, то есть. Сославшись на желание спать, девушка как можно быстрее убежала от вставившего в длинный мундштук вишнёвую сигарету аристократа. Итоги одного дня: она живёт под одной крышей с любящим травить всех психом, самовлюблённым грубым мужланом и не менее грубым солдафоном-садистом, чья самовлюблённость ещё больше, только хорошо скрыта под маской безразличия. И все они - её дальние родственники. Если быть ненормальным - их семейная черта, то это что же, Либеландия тоже какая-то не такая? Нет! Эрика даже посмотрела на себя в зеркало и провела скоростной самоанализ. Она милая, добрая, любящая всех, со всех сторон замечательная девушка. У неё отличная фигура, грудь аж пятого размера, и сексуальная одежда. И ей уготовано будущее великой страны. Значит, в данном случае она тот самый урод, без которого не обходится ни одна семья. Конечно, печально, когда роль этого самого урода отводится единственному нормальному человеку, но тут уж ничего не попишешь.       Либеландия растянулась в своем чулане на неудобной раскладушке. Звукоизоляция тут была так себе, поэтому ей было прекрасно слышно сначала какие-то стуки из комнаты Германии, затем вскрики Пруссии оттуда же, а потом храп братьев Байлшмидт. Эрика постаралась скорее заснуть, не давая своей немного развратной голове думать о малом количестве стран-женщин, огромном числе стран-мужчин, повышении процента геев во время войны и инцесте. Не хватало ещё с утра краснеть при виде командира и представлять, как он со своим братом... Фу-фу-фу, плохая Либеландия. Искать яой в каждом звуке - работа Венгрии и Японии. А она - приличная страна. Братья такого делать не могут. Перед тем, как провалиться в сон, Эрика очень некстати вспомнила о том, что большую часть мировой порнухи производит Германия. И что особо популярно жесткое бдсм-порно. И что адовое гей-порево с верёвками и кляпами тоже существует в изрядном количестве.