7 первых свиданий

— Хённим! Сынри радостно улыбнулся подъехавшему к магазину Чжиёну и, попрощавшись с одним Тэхёном, быстрым шагом направился к машине. Сегодня приболевшую старушку заменял её сын, по совместительству и старый знакомый семьи Ли. Он клятвенно пообещал приглядывать за магазином, поэтому Сынри был спокоен за это. — Доброе утро, хённим, — воодушевленно поздоровался младший, когда быстро уселся в машину и закрыл за собой дверь. — С каких пор ты обращаешься ко мне так формально? Чжиён легко кивнул на приветствие Ри и даже потрепал того по голове, мягко взъерошив непослушные волосы. На губах его читалась нежная улыбка, адресованная мальчику рядом. — Захотелось. Ты разве против? — Мне больше нравятся милые клички, — старший вдруг приблизился лицом к лицу Сынри, широко улыбаясь, — например, «котик». Или «зайчик». Лучи солнца ярко освещали салон автомобиля так же, как двух сидящих в нём людей. Полоска света удачно падала прямо на лицо Ри, отчего он чуть зажмурился и на несколько секунд закрыл глаза, радужка которых из темно-карей вмиг превратилась в светло-песочную. Ладони Сынри, до этого покоившиеся на коленях хозяина, медленно поднялись и уперлись в плечи старшего, мягко отстраняя от себя. — Не будь таким навязчивым, — засмеялся Ри, как только почувствовал щекотку на своей щеке, в которую выдыхал Чжиён, — разве мы настолько близки? — Разве нет? — с придыханием вопросом на вопрос ответил Ён и прикрыл глаза, не позволяя сдвинуть себя с места. По крайней мере, пока ему самому не надоест. — Разве да? — решил продолжить игру Сынри. — Разве не пора прекратить этот цирк и не сдаться, наконец, мне? Теплые подушечки пальцев Чжиёна не успели коснуться мальчишеской щеки, когда его резко толкнули обратно на сиденье. Старший удивленно обернулся на парня, будто бы эта ситуация вдруг переросла в ссору, но, заметив на щеках последнего легкий румянец, удовлетворенно выдохнул. Значит, не всё потеряно, и он может продолжать завоевывать чужое сердце ещё несколько дней. — Мой загородный дом находится в часе езды от Сеула, — начал разговор Чжиён, как только выехал с парковки на трассу и убедился, что смущение Сынри от тех слов немного спало, — там два этажа и бассейн. А в пятнадцати метрах пляж. — К чему это всё? — К тому, что сегодня я хочу отдохнуть от активной деятельности и провести этот день с тобой на берегу моря. Малыш счастлив? Чжиён краем глаза глянул на увлеченно копающегося в ящичке машины Сынри, который на секунду замер и задумался. — Разве поездка к парню домой не означает стопроцентный секс? — Ты меня поражаешь… — растерянно усмехнулся на это старший и тут же открыл окно со своей стороны, потому что в салоне вмиг стало как-то жарко, — я не собираюсь делать это с тобой на этой неделе. — Почему ты добавил «на этой неделе»? То есть на следующей ты будешь уже во всеоружии? Сынри мстительно улыбнулся, когда увидел подавившегося и нервно кашляющего Чжиёна. Хотя бы в этот раз ему удалось обойти короля флирта и смутить паренька своим вопросом. — Это не то… — Слушай, если я сейчас найду в твоём бардачке презервативы… — насмешливо начал Ри, но был прерван внезапно вспыхнувшим Чжиёном: — Сынри! Черт возьми, перестань нести этот бред! Я не буду заниматься с тобой сексом ни сегодня, ни завтра, ни через месяц. Тебе ещё 19, малыш, пожалуйста, не забывай об этом важном факте.* — Как бы ты не забыл об этом, — усмехнулся Сынри и, подумав, с особой нежностью провел пальцами по предплечью Чжиёна, ощущая ответную реакцию в виде мурашек, — ах, значит, тебя останавливает только моё несовершеннолетие? Ты почти развратил ребенка, извращенец! — Перестань! Пожалуйста, давай не будем говорить об этом… И только после недолгой остановки около магазина Чжиёну удалось заткнуть маленького чёрта со своими злобными комментариями. Оставшуюся дорогу Ри провел, жуя всякие мармеладки и шоколадные конфеты, предусмотрительно купленные старшим во избежание дальнейшего разговора. **** Загородный дом, про который говорил Чжиён, показался для Сынри настоящим домом богачей, когда младший вышел из машины и попал сразу во двор. Довольно большая территория, на которой помимо дома располагались небольшой сад, места для стоянки машин и милый прудик, находилась прямо на обрыве и была огорожена высоким забором с черными прутьями. Ри с интересом поворачивался вокруг себя, чтобы внимательно рассмотреть всю красоту этого места. Когда он обернулся обратно в сторону особняка, приметил на массивном дубовом крыльце неизвестную Сынри породы собаку. Большие черные глазки-бусинки были устремлены на приехавших людей. Чжиён вдруг, оставив на время своего партнера, тут же помчался к питомцу, чуть не споткнувшись по пути о несколько ступенек. Собака, активно виляя своим маленьким хвостом, понеслась навстречу своему хозяину и была встречена крепкими объятиями последнего. Сынри наблюдал в сторонке, как Чжиён счастливо улыбался питомцу, как с нежностью ерошил короткую шерстку собаки и даже подставлял своё лицо под её мокрый от слюны шершавый язык. Оглянувшись несколько раз и неловко переминаясь с ноги на ногу, Ри хотел было сесть обратно в машину и подождать старшего там, когда Чжиён заметил чуть смущенного парня и пошел обратно к нему. — Извини, просто давно его не видел, — ответил в своё оправдание Ён, обнимая младшего за талию и слегка прижимая к себе, как бы извиняясь за поведение, — не бойся. Пойдем внутрь. Сынри действительно вдруг стало немного неловко в этом месте и, если он встретится с кем-нибудь из его родителей, точно не выдержит напряжения. Но теплые ладони партнера, предусмотрительно положенные на его плечи, прижали Ри к чужому телу, не давая страхам раньше времени выплыть наружу. По крайней мере, он не собирался падать в обморок ближайшее время. — Наверное, будет немного неудобно перед твоими родителями, — несвойственно тихо сказал Сынри Чжиёну, когда тот легонько подталкивал его по ступенькам к главной двери. — О чем ты? Я взрослый и давно уже не живу с ними, — ответил на это старший и, чуть замешкавшись, открыл дверь своими ключами. Для Сынри сей факт значительно упростил задачу и облегчил жизнь. Что ж, теперь не придется смущенно знакомиться с его родней, может быть, выслушивать недовольные высказывания и упреки в сторону нежелательного пола второй половинки и… Хотя какой, к черту, половинки? От этих мыслей Ри лишь нахмурился и незаметно потряс головой, отгоняя от себя весь бред. Он ведь просто согласился провести время и повеселиться вместе с этим странным парнем, который меняет прически по десять раз за месяц, так какого черта Сынри вдруг строит какие-то планы на его счет? Нет, его ответ всё тот же — ни за что и ни при каких обстоятельствах он не будет вместе с ним. Точно не с ним. Только не с ним. — Не хмурься, — Чжиён пальцами дотронулся до появившейся морщинки между бровей Сынри, чем вывел последнего из небольшого транса, — ты голодный? Что-нибудь ел с утра? Ну, кроме той херни в машине, которую я тебе купил… Только сейчас Ри заметил, что стоит в огромной прихожей, переходящей в общий зал. Сняв кроссовки вслед за Чжиёном, который уже скрылся за какими-то из тысячи дверей, парень прошел дальше и оказался в довольно большом светлом помещении с длинноворсным ковром на полу и с полностью стеклянной стеной, откуда выходил красивейший вид на море. Здесь также располагался темный удлиненный диван, пока ещё не растопленный камин, пара кресел и, похоже, коллекция книг — старых и новых — на полках массивных шкафов. Сынри подошел к одному из таких и задумчиво провел пальцем по корочкам книг. — Черт, я к кому вообще обращаюсь? Через несколько мгновений в проходе появился и сам хозяин, в одной руке держа замороженные овощи. Младший рассеянно повернулся на голос и на автомате поклонился с тихим «извините». — Аа, ну… Да, немного голоден. А ты готовить умеешь? — с некой опаской спросил Ри, подходя ближе к хёну. Тот только фыркнул и помахал перед ним замороженной пачкой. — Что здесь готовить-то? Пожарил и съел, ничего специфического. Сынри на это только усмехнулся и, забрав из рук Чжиёна продукты, направился прямиком туда, откуда только что вышел старший. Да ещё для пущей пафосности не стал оборачиваться, будто бы хозяин в этом доме не мистер Квон, а он. Ну, а что, в отличие от немощного Чжиёна Сынри готовил довольно вкусно и изысканно, научившись этому ещё в раннем возрасте. И не это сможешь, когда тебя воспитывает бабский коллектив из бабушки, матери и младшей сестренки. На кухне, куда только что зашел Ри, не было грязно, но и «чистым» это назвать нельзя. В смысле, здесь действительно не было ничего такого вроде пустых бутылок, прокисшей еды, затвердевших корочек и остального, вместо этого на столах красовались разбросанные свежие продукты в ещё не открытых упаковках. Сынри подошел к одному из заваленных столов и взял в руки несколько упаковок. Ими оказались довольно дорогая на его взгляд замороженная рыба и несколько двестиграммовых кимчи. На поверхности стола также было много замороженных овощей и мяса типа свинины или курицы. Довольно странно, что всё это ещё не разморозилось и потекло, учитывая довольно высокий градус за окном, да и в помещении. Положив пачки на место, парень обернулся на Чжиёна, стоящего в проходе и опирающегося плечом о стену. — Почему все продукты лежат здесь, а не в холодильнике? — Суён прибирается с утра, — пожал плечами тот, — видимо, ещё не успела сложить всё обратно. Сынри опустил глаза в пол и чуть сильнее обычного закусил губу. Не замечая медленно приближающегося Чжиёна, он стал судорожно перебирать в мыслях, как поскорее свалить из этого дома. Нет, ему определенно не нравилось то, что сестра старшего здесь, или может быть даже близкая подруга. Насколько же она близкая, если он говорит о ней неформально? Но ведь и девушкой она не может быть, только если Чжиён не совсем отбитый и пригласил Сынри на свидание в дом с его же девушкой. Хотя, от него можно ожидать всего, что угодно… Однако разве самому Сынри не должно быть пофиг на всё это? Второй раз, второй раз за день он ловит себя на посторонних вещах, которые никоим образом не должны касаться парня. Ну да, подумаешь, провел с ним последние несколько дней и случайно (правда-правда случайно!) поцеловал, но это не должно значить абсолютно ничего, пока у Ри нет к нему никаких чувств. Может быть, лишь легкая симпатия и желание долго держать его руку в своей, но разве у друзей не то же самое? Определенно, это только зарождающиеся дружеские чувства, которые с каждым днем пробуждаются с невообразимой скоростью. Быть может, в будущем они и смогут подружиться, если Чжиён отбросит свои романтические замашки, а Сынри перестанет чувствовать некое стеснение в его присутствии. Быть может, тогда и получится. — Ты опять хмуришься, малыш. Сынри, словно током ударенный, вздрогнул от внезапного появления Чжиёна около себя и поднял взгляд на его улыбающиеся губы, а затем на глаза. — Ты ведь задумался о том, кто такая Суён? — Я не хочу знать подробности твоей личной жизни, — тут же помотал головой Ри, не желая услышать свои худшие опасения. Серьезно, если она кажется родственницей, парень бросит всё и уедет подальше отсюда. — Ты — моя личная жизнь, а она всего лишь домработница, — улыбнулся на это Ён, незаметно подходя всё ближе к собеседнику, — хотя я к ней подкатывал пару раз, не волнуйся, чисто ради развлечения, однако она оказалась лесбиянкой. Жаль, правда? Но мы ведь знаем, что я люблю только тебя. После этих слов Чжиён замолчал, стоя в паре сантиметров от Сынри и внимательно заглядывая ему прямо в глаза, когда младший скептически осмотрел этого извращенца с ног до головы, удовлетворенно усмехнулся и ладонями оттолкнул подальше от себя. — От таких людей мама говорила держаться подальше. — Каких «таких»? — усмехнулся старший. — Таких… Мерзких.  — Что именно ты считаешь мерзким во мне? Поверь, — Чжиён медленно наклонился к чуть стушевавшемуся собеседнику и нежно коснулся пальцами его щеки, — ради тебя я готов измениться. Такое солнце я не отпущу ни при каких обстоятельствах, даже если это будет стоить моего характера или внешности. — Я, конечно, ценю это, — мягко улыбнулся Сынри, но всё же отошел на несколько шагов назад, — но не стоит бросаться такими словами. Теперь уже и Ри начал говорить серьезно. — Если ты изменишься, то станешь совсем другим человеком. Не тем, кто проводит со мной последние несколько дней и всячески старается понравиться мне. Не этого ли ты хочешь? Чтобы ты понравился мне таким, какой ты есть? — Да… Чжиёну оставалось только растерянно кивнуть, смотря в такие серьезные глаза собеседника. А потом, словно выйдя из транса, внезапно крепко обнять удивленного мальчишку и так же быстро отпустить. — Я люблю тебя, — на выдохе произнес старший, чтобы потом отстраниться и сжать ладони Сынри в своих, увлекая за собой на второй этаж, — пойдем. Чжиён ещё не до конца осознал, что это только что было. Колющее чувство посередине груди и внезапно остановившееся на миг дыхание при одном лишь взгляде в эти темные, за несколько дней ставшие родными, глаза. Пока Сынри говорил о любви, хоть и косвенно, у Чжиёна внутри успело перевернуться всё, что можно. Внезапно он почувствовал острую нужду этого светлого человечка в своей жизни, почувствовал, что Ри обязательно должен принадлежать ему. Не как вещь, а как тот, кто будет любить так же, как и он сам. Может, не выставляя напоказ все свои чувства и переживания, но чтобы при одном лишь взгляде в такие честные глаза все сомнения вмиг улетучивались. Сынри сможет подарить ему эти ощущения, поэтому парень обязательно не должен отпускать его. Никогда. **** — На «один-два-три»? — Один… Сынри крепко сжал ладонь Чжиёна в своей, переплетая пальцы, и на миг закрыл глаза, приготовившись прыгать. Пару шагов вперед по мокрому камню, и пальцы ног парня прощупывают небольшой склон. Через несколько сантиметров переходя в большой, учитывая то, что они оба находятся на обрыве. Сынри глубоко вдыхает и выдыхает, а затем слегка наклоняется вперед, чтобы через десяток метров вниз увидеть довольно спокойную бирюзовую воду моря. Прищурившись, парень также замечает несколько проплывающих по своим делам рыбок, потом выпрямляется обратно и переводит взгляд на улыбающегося Чжиёна. Который, видимо, всё это время, не отрываясь, смотрел только на него. — Ты точно уверен, что это безопасно? — Не бойся, — смеется старший, — это место точно безопасно на восемьдесят процентов, проверено моими друзьями. — Что? Чжиё… — Два… Чжиён в последний раз дарит младшему воздушный поцелуй, сжимает его уже мокрую от напряжения ладонь и с криком «Три!» прыгает в обрыв, потянув за собой Ри. Несколько секунд полета, и оба соприкасаются ногами с песчаным дном. Высота до поверхности пять метров, поэтому Сынри успевает на миг приоткрыть глаза и помимо пузырьков из своего рта замечает ползущих по песку крабов и не двигающихся морских огурцов. В нескольких метрах от них Сынри видит небольшой коралловый риф, где плавает множество маленьких и больших рыбок разных расцветок, растут скользкие водоросли и темно-зеленые кораллы интересных форм. Он также почти успевает подумать о Нэмо и его друзьях, но чувствует сильный напор, выталкивающий его со дна на поверхность. Чжиён не отпускает руку Сынри ни в полете, ни в воде. Он тянет за собой почему-то не барахтающегося малыша и успевает подумать о всех ужасах — от удара о камень до попадания воды в легкие — когда Сынри выныривает следом и тут же отбрасывает все переживания на свой счет. Челка старшего предусмотрительно откинута назад, однако Сынри не позаботился об этом и сейчас выглядит, по мнению Ёна, довольно комично с черными сосульками на лбу. Когда их ноги устойчиво касаются дна, Чжиён смеется и осторожно убирает челку Ри в сторону под его недовольный взгляд этим смешкам. Но он не против, его больше волнуют покрасневшие глаза. — Нефиг было открывать их в соленой воде, — довольно кротко комментирует это Чжиён, нежными касаниями проводя по лбу парня и убирая прилипшие к коже пряди за ухо. — Мне было интересно, — всё ещё хнычет Сынри и вытирает такими же солеными руками глаза, из-за чего они краснеют ещё больше. Теперь Сынри выглядит как наркоман, а Чжиён ещё долго потешается над этим. **** Чжиён устраивается на постеленном коврике под зонтом, а Сынри садится на горячий песок в паре метров от него. Старший разваливается на всю длину ткани, надевает темные очки и внимательно следит за копошением младшего. — Ты разве не в курсе, что бледная кожа сейчас в моде? — немного удивленно спрашивает он Ри, который неплохо устроился под палящим солнцем. Ему действительно было непонятно, почему этот парень не старается спрятаться от лучей, ведь все пассии до него буквально ненавидели загорать. Чжиёну было сложно вытащить на пляж как девушек, так и парней — все были одинаково настойчивы и верны этому убеждению. — Уж извините, что не слежу за модой, — усмехнулся на это Сынри и сделал шутливый поклон, чтобы опять вернуться к своему занятию, — лучше помоги мне построить большой замок. Он действительно сначала сделал себе небольшие обозначения для примерного размера фигуры, а затем потихоньку начал строить «фундамент». — Тебе что, пять лет? Сынри вдруг замер, затем повернулся к удивленному теперь и этому Чжиёну с хмурым взглядом. — А тебе что, семьдесят пять? Мог бы и помочь. — Ты для меня принцесса и без этого замка, — улыбнулся на это Ён, но не сдвинулся ни на миллиметр, лишь поправляя съехавшие очки, — малыш, лучше иди сюда, в мои объятия. — Обойдешься. — И я помогу построить первый этаж. И уже через мгновение Сынри, отряхнув ноги и руки от песка, подполз к старшему на коврик, думая, как бы удобнее лечь. Но Чжиён никогда не отличался терпением, поэтому резко схватил мальчишку за локоть и заставил опуститься прямо на себя. Пока Сынри всячески брыкался от неудобной позы, старший перекинул его на место рядом с собой и крепко обнял со спины, прижимая к себе. Носом он зарылся в мокрые и соленые волосы партнера, закрыл глаза и тихо выдохнул ему в затылок, удовлетворенный таким положением. Ри ничего не оставалось делать, как перестать брыкаться и смириться с слишком крепким захватом цепких рук, что вот-вот готовы были заползти под мокрую футболку парня. Тяжелые ладони опустились на его живот, начиная неспешно поглаживать его большим пальцем, пока ладони самого Сынри не опустились на чжиёновы. — Сколько ещё лежать? — спросил Ри после сорока секунд лежания в такой позе, на что получил тихий смешок куда-то в затылок. — Ещё час. — Что? — Я люблю поспать на пляже, — почти проурчал Чжиён с закрытыми глазами, силы которого покинули после двухчасового купания в море и подвижных игр с малышом. — Ну Чжиён! Ровно в четыре вечера, когда Чжиён благополучно уснул спустя полчаса, Сынри осторожно вылез из-под него и сел на край покрывала. Сначала он с интересом наблюдал за мирно спящим хозяином дома, рассматривал его лицо — подрагивающие чуть красноватые веки, пухлые приоткрытые губы, чуть нахмуренные брови — а затем пододвинулся ближе. Настолько близко, что мог даже не протягивать руку, чтобы дотронуться до него. Подумав буквально пару мгновений, парень как можно аккуратней перевернул спящего партнера на спину, убедился, что тот не проснулся от таких махинаций, и навис над ним. Сынри не мог упустить шанса разглядеть Чжиёна получше втайне от него самого, потому что когда ещё представится такой шанс? У бодрствующего Ёна нашлось бы миллион вопросов по этому поводу и, возможно, разрастающаяся надежда на совместное будущее, а Ри пришлось бы краснеть за свое поведение. Именно поэтому сейчас он решает не упускать этого момента. Сынри наклоняется чуть ближе, опираясь на правую руку, а левой осторожно, стараясь не разбудить лежащего под ним, пальцами касается чужой шеи. Затем, задержавшись только на выступающих косточках ключиц, медленно двигается дальше вниз, по груди. Через ткань свободной майки, разумеется, иначе бы теперешний легкий румянец на щеках Сынри превратился в ярко-бордовый. Хотя уже через несколько минут, вопреки своему разуму, интерес Ри возрастает, и он приподнимает футболку спящего до самой шеи. И аргументирует это в своей голове тем, что хочет внимательней рассмотреть все татуировки, которые не так давно приметил и отложил сей факт до лучших времен. Сейчас же парень беспрепятственно может легонько провести указательным пальцем по вертикальной надписи на боку, очерчивая замысловатую фразу на выступающих ребрах, затем перейти на странный яркий кружок на плече и вдруг заметить около головы Чжиёна крем от загара. Сынри не потребовалось много времени, чтобы придумать в голове план. Его уголки губ поползли вверх, когда он взял в руки бутылку, открыл и выдавил немного… На живот Чжиёна. Но не просто выдавил — он с усердием стал «вычерчивать» на коже старшего тонкие полоски, которые замыкали друг друга. Затем он поставил пару точек, выдавил полукруг и, наконец, отбросил банку в сторону, с усмешкой рассматривая свое произведение. Чжиён проснулся через час. Первое, что он увидел, едва разлепив глаза — играющего в нескольких метрах от него Сынри, который за это время успел построить этажей семь своего замка. Он всё так же сидел под солнцем, предусмотрительно намазав спину кремом и забрав у старшего кепку, которая покоилась у него на голове козырьком вперед. Второе, что заметил Чжиён, была его майка, почему-то вздернутая вверх до самой шеи. В голове на секунду пронеслась мысль, что это маленькое исчадие Ада сделало что-то порочное с его телом, но все сомнения на этот счет пропали, как только парень вспомнил, что никаких мокрых снов у него не было, как и стояка. На всякий случай, он проверил этот факт рукой. — О, ты проснулся, — Сынри с широкой улыбкой на лице помахал ещё сонному парню и, встав и отряхнувшись, пошел к нему, — я успел доделать моё сооружение. — Я вижу… — ещё хриплым ото сна голосом ответил Чжиён и медленно сел, однако тут же нахмурился, ощущая что-то липкое у себя на животе, — что за… Ладонью он случайно размазал весь крем, поэтому перевел недоуменный взгляд на Сынри, как бы спрашивая, что это за хрень на нем. — Я позаботился, чтобы ты не сгорел, — пожал плечами на это младший и присел рядом, открывая бутылку с водой, — солнце перешло на эту сторону, так что половина твоего тела точно загорела. Теперь ты больше не аристократ с бледной кожей, можешь начинать плакать. Чжиён же только недоверчиво глянул на Ри из-под темных очков, взял полотенце и осторожно убрал толстый слой крема. Когда всё белое было смыто, а цвет кожи отлично проглядывался, брови старшего поползли вверх. Его рот непроизвольно приоткрылся, а пальцы прошлись по коже на животе. — Что это, блять, такое? — отходя от шока, спросил будто сам себя Чжиён, а затем перевел рассеянный взгляд на младшего. Тот отпил из бутылки пару глотков, закрыл бутылку и уставился на его живот. — Это смайлик, — довольно просто ответил Сынри и, протянув руку, пальцем прочертил явно выделяющийся белый круг, две точки и улыбку в виде полукруга. А затем поднял глаза обратно к шокированному старшему и широко улыбнулся, прям как этот смайлик, — тебе нравится? **** В восемь вечера, после долгого купания в море и продолжительной погони за мелким засранцем, Чжиён устраивает романтический ужин. Точнее, в то время, пока они развлекались на пляже, Суён оформляла веранду свечами, готовила легкий салат и жарила мясо для этих двоих, а также накрывала на стол и расставляла приборы — всё, чтобы обстановка казалась интимней, а вечер прошел в лучших традициях романтической комедии. Без пятнадцати минут восьмого девушка быстро собралась и покинула дом, когда вся работа была выполнена. Двое молодых людей завалились в прихожую уставшими, но довольными. Море и так отбирает много сил, а с учетом часовой беготни друг от друга, оба буквально валились с ног, удерживаемые в вертикальном положении только стеной, о которую опирались. С глупыми улыбками на лицах они просто плюхнулись на мягкий диван в гостиной и, не переставая, смотрели друг на друга. Смотрели, пока Сынри не устремил свой взгляд за Чжиёна, где сквозь убранные шторы и открытые стеклянные двери виднелся приглушенный свет свечей. — Что там?.. — младший пальцем указал за спину партнера, но тот даже не обернулся, — хён?.. — Иди в душ и переоденься, а потом возвращайся сюда. Чжиён, больше не проронив ни слова, отдал Ри что-то из своего гардероба и отправил смывать с себя всю соль на второй этаж. Уютная веранда на первом этаже оказалась просторной для того, чтобы на ней поместился стол с двумя стульями, небольшие колонки с играющей в них тихой музыкой. По полу и деревянным перилам, что ограждали территорию дома от сада, разместилось множество маленьких ароматизированных свечей мягкого фиалкового цвета. На круглом деревянном столе, где было только два места, расставлены изящные серебряные приборы, керамическая посуда и пара высоких бокалов с прилагающимися стаканами. В самом центре сей романтики расположилась тарелка с сочными, недавно пожаренными на гриле кусочками корейской говядины, украшенные бусинками граната и лимонным соком. За пятнадцать минут Чжиён успел быстро принять душ, переодеться в черные джинсы с легкой белой рубашкой, и стал дожидаться своего малыша уже на веранде. Очень нетерпеливо дожидаться, закатав рукава рубашки и ходя туда-сюда из-за нарастающего волнения. — Чжиён… Сынри появился тихо и неожиданно, выходя из полутемноты гостиной и плечом прислоняясь к стене в дверном проеме. Ён обернулся на еле слышный отклик и, сдержанно улыбнувшись зашедшему, молча указал на одно из двух свободных мест за столом. Сердце Чжиёна бешенно забилось только при виде этого мальчишки. Томный и уставший взгляд полузакрытых глаз Сынри заставлял покрываться мурашками всё тело, а чужая одежда, так кстати подобранная вместо промокшей по неосторожности, придавала вечеру атмосферу романтики и интима. На худых бедрах парня идеально сидели чжиёновы черные джинсы, но последние несколько пуговиц темной рубашки были расстегнуты так неудачно для старшего, что Чжиёну приходилось каждый раз отводить взгляд и нервно сглатывать. Нет, у Сынри не вываливалась грудь четвертого размера (как это обычно бывало с бывшими пассиями Ёна, когда они надевали его рубашки), Чжиёна больше смущали загорелые выпирающие ключицы парня, небольшая ямочка между ними и почти незаметный кадык. Если бы это был не малыш, на этой карамельной коже не осталось бы живого места ещё во второй день их близкого знакомства. — Что-то интересное на мне увидел? Чжиён немного замешкался, когда понял, что пять минут они просто едят в абсолютной тишине, а он конкретно залип на чертовой шее младшего. — Тебя. Ты красивый. — Хм, — Сынри лишь смущенно хмыкнул и опустил голову, кладя на язык очередной лист салата. Чжиёну вдруг подумалось, что сейчас Сынри выглядит невероятно сексуальным, не как незрелый юноша — в остальное время. — Малыш, — старший позвал ещё раз, подвигаясь к столу чуть ближе и подпирая голову рукой. — Мм? — Ты действительно очень красивый. Настолько красивый, что я не знаю, как можно выразить это словами. Сынри отложил приборы в сторону, вытер губы салфеткой и с глубоким вздохом облокотился о стол, сложив руки, как примерные ученики в школе. На Чжиёна смотрела пара внимательных и чуть уставших глаз. — Это очень странные намеки. — Это не намеки, — губы Ёна затрагивает легкая улыбка, — я говорю правду. Полюбив твою внутреннюю красоту несколько месяцев назад, только сейчас я смог увидеть внешнюю. На секунду на веранде настает полная тишина, а затем слышится нервный смешок Ри, и Чжиён понимает, что только что сказал. — Нет, то есть… — он запинается, — не подумай, что всё это время я считал тебя страшным или что-то типа такого… Я любил тебя и с такой внешностью… Нет, то есть, и сейчас люблю, просто… — Просто замолчи, — обрывает Сынри и усмехается. В его глазах горят маленькие огоньки, — ты сказал достаточно. Я понял тебя. — Не злишься? — На то, что ты из уверенного мачо превратился в заикающегося девственника? Нет. Сынри откидывается обратно на стул и отпивает из своего стакана воды, пока Чжиён нервно думает, как перетянуть одеяло на себя, крутя в руках пустой бокал. Нет, серьезно, как мастер флирта и заигрываний мог так облажаться? Где все его шаблонные фразы типа «ты очарователен в моей рубашке» или «во время еды ты становишься таким милым», почему он сказал просто «красивый»?! За всё время его, грубо говоря, практики парень даже мать свою не одаривал таким сухим комплиментом, да ещё сверх этого болтал какие-то глупости… Так стыдно. Однако Чжиён не Чжиён, если быстро не выкрутится из этой ситуации. Поэтому, как только собеседник вновь садится ровно и обращает на него внимание, старший кладет на стол раскрытую ладонь. — Дай мне свою руку. Тон Ёна приказной, поэтому маленькая ладонь Сынри мигом ложится в чужую. Длинные костлявые пальцы осторожно захватывают весь кулачок и медленно, с особой нежностью переплетаются с чужими. Чжиён опять смотрит на ключицы Сынри и наблюдает часто вздымающуюся грудь того. — Что ты чувствуешь сейчас? Глубокий вздох Сынри на миг прерывается, он поднимает взгляд от их сплетенных рук на чуть прикушенную губу, а затем — прямо в серьезные глаза, в упор смотрящие прямо на него. Прямо в его душу. — Я… Ну… — Почему ты нервничаешь? — тон голоса выпытывающий, отчего Ри неприятно подергивает плечами. — Я не нервничаю. — Не ври, я чувствую твой пульс. В доказательство подушечка большого пальца Чжиёна осторожно надавливает на чужое запястье, где быстро бьется одна из ярко-синих венок. — Я волнуюсь, потому что ты держишь меня за руку. — Это всё? Чжиён смотрит всё так же пытливо, его палец мягко поглаживает чужую ладонь. — Потому что солнце почти зашло, а я всё ещё не дома. — Неправильно, малыш, — старший снисходительно улыбается, словно мама, направляя своего ребенка на верный путь, — подумай ещё. — Я… Не знаю. — Ты знаешь. — Не знаю я! Нервы Сынри не выдерживают в один момент. Он с грохотом поднимается со своего места, ногой отодвигая мешающий стул, вырывает свою ладонь из чужой и отворачивается от собеседника. Он обнимает себя за плечи, смотрит, как где-то за горизонтом моря садится ярко-красное солнце, опирается телом о крепкие деревянные перила и на миг закрывает глаза. Он не понимает своих чувств ни сейчас, ни всю проходящую неделю. Он вдруг потерялся во времени и обстоятельствах, и не может больше воспринять старый мир, где нет места этому человеку. Он больше не может не думать об этом человеке двадцать четыре часа в сутки. Когда просыпается, вспоминая сны с ним; когда выбирает, какую одежду надеть на следующую встречу; когда неспешно шагает в сторону магазина, гадая над очередным сюрпризом-поездкой; наконец, когда весь его день состоит из компании только одного человека. Как и все несколько прошедших месяцев. — Ты в порядке? Сынри медленно открывает глаза и краем зрения видит обеспокоенного Чжиёна рядом с собой. Он не пытается обнять и успокоить его, за что младший очень благодарен. — Извини, сорвался. — Со всеми бывает, — понимающе хмыкает Чжиён, кивая головой, и так же, как и Сынри, поворачивается к морю, — красиво здесь, правда? Такие закаты не каждый день увидишь. — Мне очень нравятся красные закаты и восходы, — улыбается Сынри, — они успокаивают. — Тебе не холодно? Но парень ничего не отвечает. Он не замечает вопроса, внезапно нахмурившийся и смотрящий куда-то вниз. И так минут десять, неподвижно, еле вдыхая прохладный вечерний воздух. Старший пододвигается ближе к Ри, всё так же не смея коснуться чужого плеча, но партнер вдруг оборачивается сам. Он делает это резко, в его глазах пляшут яркие красные огоньки от почти исчезнувшего солнца, как будто парень вдруг понял что-то важное, что-то, чем просто необходимо поделиться с хёном. Его лицо выражает чрезвычайное волнение, его глаза буквально горят красным, а чуть трясущаяся рука хватается за закатанный рукав рубашки Чжиёна и тянет на себя. — Можно поцеловать тебя сейчас? _____ *Возраст совершеннолетия в Корее - 20 лет. В данном фанфике Сынри 19.