Упырья невеста

— Стой! — в последний момент воскликнула Эмма, выставляя перед собой руки в попытке защититься. — Мама меня убьёт!! Она крикнула слишком поздно: деревянный меч ударил её ровненько по плечу, и девушка зашипела от боли. Её одиннадцатилетний брат тотчас же выпустил из рук своё оружие.  — Нил, я же просила, — простонала принцесса, разглядывая покрасневшую от удара кожу. — У меня снова будет синяк!  — Может, у лекарей есть мазь? — предложил мальчик. Видно было, что ему очень стыдно за то, что он нечаянно ударил старшую сестру. — Я сбегаю, спрошу.  — Да ничего у них нет, — с досадой бросила Эмма и отряхнула от налипших травинок свою одежду. — Я больше не буду играть с тобой в рыцарей! Завтра в замок должен был приехать правитель соседнего королевства, насколько знала принцесса, чтобы уладить какие-то государственные дела с её родителями. Белоснежка в последние дни только и говорила, что о принце, который тоже должен был приехать вместе с отцом, и Эмме предстояло надеть своё самое лучшее платье и стать самой прекрасной девушкой из тех, кого наследник только мог видеть, — ну, а лишний синяк, разумеется, не добавил бы ей красоты.  — Хватит на сегодня, — она отбросила в сторону деревянный меч и вымученно улыбнулась. — У меня ещё те синяки не прошли.  — Миледи, — Лили вечно появлялась, как тень, и брат с сестрой испуганно обернулись, будто застигнутые за очередной шалостью. — Вас желает видеть Её Величество. Эмма закатила глаза, предвкушая очередные наставления от матери. Её брат, заметив это, рассмеялся.  — Мама из тебя сейчас истинную леди сделает, — крикнул Нил вслед сестре. Эмма обернулась и совсем не по-королевски показала ему язык. Девушка и её служанка были уже в коридоре, который вел к тронному залу, когда принцессу окутало облако магии. В следующее мгновение она уже стояла посреди длинной картинной галереи в восточном крыле родительского замка. Она заозиралась, не понимая, что только что произошло.  — Здравствуй, Эмма, — услышала девушка за своей спиной хорошо знакомый голос. — Прошу прощения за такое маленькое похищение. Принцесса резко обернулась и увидела рядом с собой крошечную женщину, за спиной которой трепетали тонкие голубые крылья. Казалось, от гостьи исходило магическое сияние, которое окружало её светлым ореолом.  — Я рада видеть тебя, — улыбнулась ей крошечная женщина. — И прости свою служанку за то, что она помогла мне.  — Фея-крестная?! — не поверила своим глазам девушка. — Как давно я вас не видела! Что-то случилось, почему вы здесь? Голубая фея тяжело вздохнула.  — Пока что ничего, моя дорогая Эмма, — призналась она. — Но в скором будущем случится.  — Что? — любопытства девушке было не занимать.  — Твои родители наверняка рассердятся, если узнают, что я рассказала тебя правду, но иного пути я не вижу, — фея подлетела к одной из картин. — Взгляни сюда и ответь, ты знаешь кого-нибудь из них? Принцесса внимательно посмотрела на портрет. На нём были изображены трое: маленькая девочка, в которой Эмма узнала мать, король Леопольд и красивая темноволосая женщина. Она была совсем молода, быть может, всего на пару лет старше самой принцессы, но на её темных волосах уже была корона. Казалось, женщина и сама не хотела быть на этом портрете, и в её взгляде девушка явно видела какую-то непонятную робость и тоску.  — Я знаю их всех, — произнесла, наконец, она, невольно по старой привычке теребя тонкую цепочку на шее, которую так и не смогли снять. — Даже эта женщина кажется знакомой, но откуда?  — Твоё украшение — её подарок.  — Это она приходила ко мне? — нахмурилась Эмма, внимательнее вглядываясь в черты портрета. — Я так и не узнала, чего она хотела.  — Её имя Реджина. Самое страшное зло, что есть в королевстве твоих родителей, — это она.  — Зло? — удивлённая девушка обернулась на фею.  — Снежка и Дэвид предпочитают не говорить о ней, поэтому ты ничего и не знаешь. Реджина убила твоего деда. Принцессе показалось, что она ослышалась. Темноволосая девушка на портрете совсем не выглядела жестокой убийцей, да и той ночью принцесса не испугалась своей гостьи, ровно до тех пор, пока не получила от неё неожиданный подарок.  — Ладно, может быть, я в это поверю. Но причём здесь я? — непонимающе протянула принцесса и дернула за подвеску-колечко: — Зачем было вешать на меня эту цепочку?  — Ты ничего не сделала ей, — вздохнула Голубая фея. — Это была твоя мать.  — Мама? Но что?  — Это запутанная история, дорогая крестница. По вине Белоснежки погиб возлюбленный Реджины. Ей пришлось выйти замуж за Леопольда, но через три года её казнили за колдовство. Последнее, что она сказала, была клятва вернуться из мёртвых, чтобы отомстить твоей матери. Девушка невольно ахнула, прижав ладони ко рту. У неё в голове не укладывалось: её мать, всеми любимая королева Белоснежка, могла сотворить такое! Да и из мира мёртвых вернуться невозможно — уж только если с помощью страшной и, безусловно, тёмной магии.  — Семнадцать лет назад Реджина исполнила свою клятву. Она вернулась к жизни кровожадным чудовищем, явилась в замок и потребовала у твоей матери плату за то, что она натворила, — продолжила фея. — Её требование было воистину ужасным, но если твои родители не выполнят его, то она убьёт всех людей в королевстве. Как бы я хотела помочь, Эмма, но даже моя магия здесь бессильна. Принцесса нахмурилась. Нехорошее предчувствие, что тревожило её душу, переросло в уверенность.  — Если моя крёстная бессильна, значит, цена очень велика, — наконец, медленно произнесла она. — Что она потребовала?  — Твою жизнь. Как Эмма ни старалась, но скрыть своего испуга не смогла. Женщина на картине всё так же тоскующе смотрела на неё, и принцессе захотелось сбежать — куда угодно, лишь бы не видеть этих карих глаз. Вместе с этим у девушки всё похолодело внутри. Уж если её родители не смогли ничего сделать с этой Реджиной, если бессильна крёстная, то куда там ей, молоденькой принцессе, пытаться противиться судьбе.  — Я могу увидеть родителей? Королевская чета совсем не ожидала появления старшей дочери. Они стояли посреди тронного зала и говорили между собой, не замечая ничего вокруг.  — Осталась неделя, а мы всё так же бессильны!  — Может, всё-таки стоит спрятать её в башне? — устало предложил Дэвид. — Если Реджина не сможет её отыскать и наша девочка будет спасена, то на это вполне можно пойти! Эмма, которая появилась как раз вовремя, чтобы услышать эти слова, тут же представила себя, запертую в одинокой башне посреди дремучего леса. Больше всего в своей жизни она боялась остаться в одиночестве, а потому девушка, не медля ни секунды, кинулась к родителям.  — Мама, умоляю, — принцесса бросилась к её ногам, по старой привычке ища материнской защиты. — я прошу вас, не отправляйте меня в башню! Я не смогу быть там одна, я не переживу!! Дэвид и Белоснежка опешили от неожиданного появления Эммы. Несколько секунд они смотрели на неё, не в силах сказать ни слова.  — Эмма, поднимись, — наконец, произнесла Белоснежка, не ожидавшая такого от дочери. — Что ты такое говоришь?  — Я всё знаю, — девушка встала на ноги и взглянула в глаза матери. — Фея-крестная рассказала, что мне придётся поехать к этой женщине, Реджине.  — Мы не отдадим тебя вампирше! — рявкнул король Дэвид. Эмма испуганно взглянула на него: девушка ещё никогда не видела отца в таком состоянии. Смысл сказанного дошёл до неё лишь через несколько бесконечно долгих мгновений.  — Вампирше? — принцесса не узнала собственный голос. — Она не человек?  — Она чудовище, Эмма, — всхлипнула Белоснежка. — Безжалостное, кровожадное чудовище! Эмма нервно сжала простенькое колечко, висевшее на цепочке. В детстве, когда ни маги, ни даже могущественная Голубая фея не смогли снять заколдованное украшение с её шеи, принцесса утешала себя мыслью о том, что это, быть может, подарок от принца далёкой страны, который когда-нибудь приедет, чтобы забрать её в своё королевство и сделать своей супругой. Но время летело, принцы появлялись, но всё не те, а теперь Эмма точно знала, что она не королевская, а вампирья невеста.  — Быть может, стоит пригласить её сюда и поговорить? — несмело предложила она.  — Как будто мы не пытались, — король подошёл к девушке и крепко сжал её плечо. — Ничего, кроме мести, ей не нужно.  — А Тёмный маг? — ухватилась Эмма за последнюю соломинку. — Он ведь сильнейший, наверняка поможет!  — Мы готовы были уплатить ему любую цену за твою жизнь, — Снежка не скрывала слёз. — Но все знают о его давней дружбе с Реджиной. Он даже не явился на наш зов. Принцессу захлестнуло отчаяние, горькое и безнадёжное. Семь дней — ровно столько оставалось до её восемнадцатого дня рождения, ровно столько оставалось ей быть в родительском замке. И столько же ей оставалось жить. Эмма переводила взгляд с матери на отца, надеясь, что они сейчас скажут, что знают, как уберечь её от неминуемой гибели — но отец молчал, а мать не могла взглянуть без слёз на своё дитя. Никто не мог помочь ей.  — Я ей не дамся, — произнесла принцесса, набравшись решимости. Её слова прозвучали жутко, подхваченные гулким эхом.  — Эмма, она бессмертная вампирша, ей труда…  — А мне неважно! — крикнула, перебив королеву, дочь. — Я вырву ей клыки раньше, чем она посмеет меня коснуться! Наступившая тишина была пугающей. Слова принцессы, казалось, оглушили Белоснежку, и она слепо ухватилась за вовремя подставленную руку мужа. Она поверить не могла, что это говорит её милая девочка.  — Я поеду к ней с серебряным клинком, спрятанным в складках платья, — Эмма и сама не понимала, откуда в ней вдруг взялась эта уверенность. — Пусть только попробует меня тронуть! Неожиданно тонкая цепочка туго обвилась вокруг её шеи, впиваясь в нежную кожу. Принцесса вскрикнула, пытаясь освободиться от удавки, но всё безуспешно. И только когда в глазах девушки потемнело и она упала на пол, ей было позволено вновь вдохнуть.  — Эмма!! — на Белоснежку, которая склонилась над дочерью, было страшно смотреть. — Милая моя, скажи хоть что-то! Принцесса не слышала причитаний матери: она лежала на холодном полу зала и смотрела в сторону одной из колонн, в тени которой явно кто-то стоял, наблюдая за королевской семьёй.  — Я всё равно тебя убью, — хрипло пробормотала Эмма, не отводя взгляда от тёмной фигуры. Повеяло холодом, пугливо затрепетали факелы. Только сейчас принцесса почувствовала что-то тяжёлое, жуткое в воздухе. По залу прокатился искристый, леденящий душу женский смех. Король тут же обнажил свой меч, готовый защищать свою семью, но гостья уже исчезла.  — Эмма, — запричитала Белоснежка, крепко прижимая к себе дочь. Её материнское сердце готово было разорваться от боли и безысходности. — Доченька моя… Принцесса устало прикрыла глаза, чувствуя в воздухе лёгкий аромат нарциссов. Это был первый день рождения Эммы, когда никто во дворце не поздравил принцессу. Не было ни музыки, ни приёма, ни подарков — девушка стояла на ступенях, кутаясь в меховую накидку, и ждала, пока подготовят карету, которая должна была увезти её далеко-далеко. С родителями она уже попрощалась, равно как и с маленьким братом. Никто так и не смог найти способа спасти её, а потому было решено, что принцессу спрячут в одном тайном убежище, о котором знала лишь её крёстная Голубая фея.  — Нам пора, — Лили скорее подкралась, чем подошла.  — Мне страшно, — тихо призналась Эмма, оглядываясь на массивные двери замка. — А если она всё-таки сможет меня найти?  — Не сможет, — улыбнулась служанка. — А если что, то у вас есть кинжал, та острая осиновая заколка и зачарованные чернила. Да и я буду с вами. Эмма кивнула. Лили была права: у принцессы действительно всё это было. Заколкой она скрепила светлые волосы, баночка с чернилами лежала в кармашке накидки, а серебряный кинжал холодил ногу, удерживаемый подвязкой чулок. Это были единственные средства, которыми якобы можно было убить вампира, если верить древним фолиантам.  — А ведь люди празднуют ваш день рождения, — заметила Лили, открывая перед принцессой дверцу кареты. — Даже в моей деревне сегодня будут накрывать столы.  — Хотела бы я туда попасть, — вздохнула Эмма, устраиваясь на сиденье.  — А почему нет? — хитро усмехнулась служанка, садясь напротив неё. Повинуясь неслышному приказу, кучер тронул поводья. — Мы можем туда заехать, никто и не узнает.  — Нет, Лили, это запрещено!  — А кто узнает-то? — пожала плечами девушка. — Нам всё равно по пути, но если вы не желаете…  — Не желаю, — отрезала Эмма, отодвигая занавеску на окошке и выглядывая на улицу. Лили замолчала. Она прекрасно видела, что принцессе хочется попасть на праздник, хочется отвлечься от всей той тьмы, что навалилась на неё в последние дни. Но слово молодой госпожи — закон, а потому приходилось смириться. Однако выдержки Эммы не хватило надолго: как только за окном вместо городских домов потянулся бескрайний лес, она повернулась к служанке.  — На пять минут.  — Что на пять минут? — не поняла Лили.  — Мы заедем на праздник ненадолго, — сдалась принцесса. — Совсем на чуть-чуть!  — Как скажете, — улыбнулась служанка. — Я уже предупредила кучера. Эмма удивлённо взглянула на неё.  — Я знала, что вы согласитесь, — пожала плечами девушка. Но принцесса так и не появилась на празднике, равно как и не добралась до своего убежища. На следующий день её карету нашли на лесной дороге, недалеко лежали растерзанные тела кучера и двух стражников. Земля была изрыта чьими-то огромными, будто ножи, когтями, несколько деревьев валялись, выдранные с корнем. И ни одного следа молодой принцессы и её служанки.