Список моих фобий

       Открыв глаза, Гарри не сразу понял, где находится. Он посмотрел на часы и обнаружил, что до занятий еще три часа. Гарри поднялся с кровати, заправил ее и, собираясь отправиться в ванную комнату, обнаружил, что не единственный проснулся в такую рань. Невилл стоял спиной к Гарри, возле стены и со стороны казалось, что он не двигается вообще, словно статуя. На Гарри он не обратил никакого внимания.        - Доброе утро, Невилл! – тихо сказал Поттер, продолжая изучать друга – Что ты делаешь?        - П-п-привет, Гарри – Невилл повернулся к нему, стараясь закрыть собой что-то – Я не думал, что ты так рано проснешься – затем он как-то обреченно вздохнул и тихо добавил: - Я немного рисую...        Гарри даже растерялся. То как Невилл берет кисть и рисует что-то на мольберте, не укладывалось в его голове. Казалось, он знал человека всю его жизнь и никогда не спрашивал о его талантах.        - О, знаешь, это же здорово! Ты не покажешь мне? Я конечно плохо разбираюсь в этом и все такое – Гарри спросил из вежливости. Он не интересовался искусством - рисовать не умел совсем, петь тоже, а танцевать даже не пытался.        Невилл неуверенно отошел в сторону, позволяя Гарри посмотреть на рисунок. Это был портрет Дамблдора – реалистичный, совсем как у великих художников или как те портреты, что висят на стенах Хогвартса.        - Я не очень… - Начал Невилл, но Гарри его перебил, искренне восхищаясь портретом.        -Ты скромничаешь, Невилл! Отличная работа, правда. Никогда не знал, что у тебя такой талант – Гарри искренне похвалил Невилла, даже не зная, как важно для Лонгботтома одобрение друзей.        - Спасибо, Гарри!        Невилл, осчастливленный тем, что Гарри не стал над ним смеяться, продолжил рисование. Гарри побрел в ванную комнату, думая о предстоящем дне. ***        Первый завтрак в Хогвартсе! Гарри отправился в большой зал в сопровождении Гермионы. Девочка оказалась такой же ранней пташкой как и Поттер. На самом деле, первоначально Гермиона показалась ему обычной зубрилкой.        Весь первый день Хогвартса девочка провела за книгами. Рон сказал, что Гермиона предложила ему составить компанию на ужине и в итоге составляла компанию своей книге. «Ладно, хоть кто-то точно будет набирать баллы для Грифиндора»        В начале пути до большого зала они шли молча. Гарри перебирал в голове варианты вопросов для Грйнджер, пытаясь завязать диалог:        - Гермиона, а первое занятие у нас по ЗоТИ? – Гарри прекрасно знал, какое у них первое занятие.        - Да – ответила Гермиона, не пытаясь поддержать беседу.        - Хорошо… - Гарри было неловко оттого, что они идут молча; задав еще парочку бесполезных вопросов он сдался и стал думать о своем.        Уже на входе в большой зал он столкнулся с Томом Петтигрю. Тот поступил в Равенкло и, кажется, был дико счастлив этому. Шел Том, наверное, с новой подружкой. Выглядела она странно и, кажется, такой же и была. Светлые волосы девочки были собраны в высокий хвост, туда же были приплетены разноцветные ленты и бусины на веревочках; завершали весь этот образ серьги-морковки.        - О, Гарри, доброе утро! – Том неподдельно улыбнулся. Кажется, он был счастлив в Хогвартсе.        - Привет, Том! Как дела? – Гарри изучал стоящую рядом с Томом девушку, Гермиона словно копировала его взгляд.        - Это Луна Лавгуд – Том указал на девочку, поймав изучающие взгляды гриффиндорцев – она с моего факультета.        Луна улыбнулась и Гарри с Гермионой не могли не улыбнуться в ответ.        - Привет, Луна, Я Гарри Поттер, а это Гермиона Грейнджер, мы будем вместе учиться – Гарри улыбнулся еще шире, указывая на Гермиону – Гермиона, а это Том Петтигрю, мы дружим с самого детства.        Настала очередь Тома улыбаться шире всех. Он был счастлив всякий раз, когда его называли другом. В такие моменты он словно, в очередной раз, доказывал отцу, что есть настоящая дружба.        Питер верил в дружбу, но не детскую. Будучи мародером, он всегда понимал, что иногда был пешкой в руках более влиятельных друзей. Но он держался за них, зная, что без них пропадет совсем.        Конечно, у взрослых мародеров все складывалось иначе. Они уважали друг друга и никогда не использовали. Питер был рад, что у него были такие взрослые, влиятельные и, в то же время, веселые друзья. Благодаря Сириусу он познакомился с Оливией. Ее Питер очень любил, и каждый день старался это доказать. Во взрослой жизни Питер Петтигрю был очень счастлив. Разве что детская обида не прошла, и он старался внушить своему сыну, что дружбы как таковой нет. Поболтав немного с когтевранцами, Гарри и Гермиона вошли внутрь большого зала и тут же опустились на свои места.        - У тебя хорошие друзья, Гарри – улыбнулась Гермиона, принимаясь за еду.        - Все верно – сказал Гарри, тоже улыбнувшись, и невольно посмотрел на слизеринский стол.        За столом слизерина его больше всего интересовали два блондина: мальчик и девочка. Сара хохотала, слушая историю Драко, и совершенно не обращала внимания на гриффиндорский стол. Гарри никогда не видел Малфоя таким довольным, но в тот момент он вдруг понял, почему Сара выбрала слизерин. Мысленно проклиная разбиение на факультеты, Гарри вернулся к столу и посмотрел на Гермиону, нечаянно замеявшись.        - Что такое? – Спросила девочка, непонимающе глядя на Гарри. Гермиона читала книгу, занимающую едва ли не половину стола. Ее нос был измазан вареньем с тостов, а вокруг рта образовались молочные усы.        - Геееермиооона – Гарри уже открыто хохотал. Он достал платок и осторожно убирал с носа Гермионы варенье – Гермиона, скажи «хрю».        - И правда «хрю» - подтвердила она и поняв в чем дело, тоже засмеялась. они принялись за еду, обсуждая прочитанные книги. Оказывается, они читали довольно похожую литературу; что же касалось интересов по предметам, то Гарри очень любил всякого рода заклинания, а Гермиона обожала зелья. Чуть позже к ним присоединился сонный Рон, который был готов съедать все, что попадается ему на глаза.        - Гермиона, беги, кажется, он сейчас и тебя съест! – крикнул кто-то из близнецо.        - Отфтаньте, фкусно фжи – пытался произнести Рон с набитым ртом.        За гриффиндорским столом стало чуть теплее. ***        На Защиту от Темных Искусств они уже отправились вчетвером: Гарри, Рон, Гермиона и Невилл. Поттеру нравилась его компания, и все мысли о слизеринских знакомых он старался отгонять, понимая, что дружбы с ними у него не выйдет. Когда они добрались до кабинета, Поттер понял, что его ждал сюрприз. Рон тут же подтвердил го догадки:        - Погодите-погодите! – Рон остановился в дверях кабинета – У нас что, ЗоТИ со слизерином? О нет.        - Нужно лучше читать расписание Рон, там все написано – пояснила Гермиона.        Они вчетвером заняли одну парту на третьем ряду, достали учебники и обсуждали известные им защитные заклинания, ожидая начало урока. Как и ожидалось, слизеринцы заняли отдельный ряд парт и усиленно старались не смешиваться с гриффиндорцами.        - Меня зовут Том Марволо Риддл – волшебник в темной мантии, поверх обычного черного свитера, спускался по лестнице, ведущей из его личного кабинета – на своих уроках я менее всего приветствую такие качества студентов как: лень и невнимательность.        В кабинете стало тихо, и профессор Риддл продолжил:        - Я могу сделать из вас лучших бойцов, авроров и просто волшебников, способных постоять за себя и свою семью. Но я не терплю тех, кто нарушает правила, не выполняет мои указания и особенно – Риддл выделил последнее слово – я не терплю нарушения дисциплины.        Внимательно оглядев класс, он прошелся вдоль рядов.        - Как вы могли заметить, Защита от Темных Искусств будет проходить у вас четыре раза в неделю и – профессор сделал очередную паузу, заставляя тем самым класс замереть – каждый урок у вас будет проходить совмещено между двумя факультетами. И, чтобы мы никогда после не возвращались к этому вопросу: я против межфакультетской вражды.        Как вы знаете, школу основали четыре великих волшебника: Ровена Ровенкло, Хельга Хаффлпафф, Годрик Гриффиндор и – Риддл внимательно посмотрел на слизеринцев – Салараз Слизерин. Только представьте, какой была бы школа, если бы создатели находили время на ссоры. Они, скорее, поубивали друг друга, нежели создали нечто общее. Эти волшебники действовали сплоченно и только благодаря этому мы имеем возможность учиться в таком совершенном месте как Хогвартс.        Риддл махнул палочкой и записка, передаваемая по рядам студентов, поднялась в воздух и, осветив на секунду кабинет, исчезла в ярком пламени огня.        - Вы умудрились нарушить мои правила, находясь в кабинете первые десять минут, у меня нет времени разбираться с вами по таким мелочам, я сделаю проще: я сниму десять баллов с Гриффиндора – ликование слизеринцев длилось меньше секунды – И десять баллов со Слизерена.        Возмущение студентов длилось недолго, потому, что уже через минуту их ждало следующее разочарование:        - В подтверждение того, что моя цель сделать из всех вас сплоченный коллектив реальна, и я не собираюсь отступать от данной идеи, я попрошу вас поменяться местами так, чтобы не оказалось сидящих рядом студентов с одного факультета.        Ни один ученик не двинулся с места, оцепеневше следя за движениями профессора. В тот момент Гарри подумал, что неплохо было бы пересесть к Саре, но, боясь реакции Риддла, не решался даже пошевелиться. Подход профессора к преподаванию, на самом деле, понравился Поттеру с первой минуты. Гарри считал, что это правильный способ создать сильных в защите волшебников.       - Если вы – громко произнес профессор, обращаясь к студентам – не желаете выполнить мою просьбу самостоятельно, я сделаю это за вас.        Риддл взмахнул палочкой, в то же мгновение в классе начало происходить нечто странное. Студенты, словно под заклинанием левитации поднялись в воздух.        Девочки визжали, мальчики старалась сдержать порывы крика. Учебники, сумки и письменные принадлежности так же взмыли в воздух, пытаясь оказаться как можно ближе к своим владельцем. Некоторые студенты сталкивались в воздухе, у некоторых получилось управлять своим телом. Гарри почувствовал, как его тянет к четвертой парте и, словно оттолкнувшись ногами от воздуха, Поттер приземлился первым. В конечном итоге студенты опустились на другие места.        Гермиона оказалась за одной партой, причем слева от нее сидел Драко Малфой, а справа его светловолосая подружка. Гарри Поттер обнаружил, что сидит с краю четвертой парты, у самого центра, а справа от него…        - Твою мать – шепотом выругались оба.        Драко и Гарри моментально взмыли в воздух, не понимая, что происходит. Зато это прекрасно понимал профессор Риддл:        - Господа, к вашему сведению у меня исключительный слух, а грязно выругиваться на своих уроках я не позволял никому! – профессор на секунду задумался, решая судьбу мальчишек на сегодня.        – Итак, я предоставлю вам следующий выбор, юноши: вариант первый - вашим родителям немедленно будет отправлено письмо, в котором я расскажу о вашем поведении, или, второй вариант - вы можете, подставив свои факультеты, лишиться по двадцать баллов . Есть еще третий вариант: вы оба проведете остаток урока в воздухе. Прежде чем выбирать наказание, учтите, ваше мнение должно быть единым.        Гарри задумался. Перспектива того, что его родители узнают о таком инциденте, к тому же, на уроке по ЗоТИ его совсем не радовала. Он, представив всевозможные варианты их реакций, отбросил эту идею подальше. Лишить Гриффиндора еще двадцати очков само по себе отвратительно и подло. Драко же решил все за него:        - Я думаю, мы полетаем, верно, Потти? – он смотрел на Поттера так, что тому захотелось моментально назвать другой вариант, но это было глупо.        - Да, полетаем – подтвердил он и всю вводную часть такого важного для него предмета как ЗоТИ, он запомнил на всю жизнь видом сверху. ***        Вечером Гарри отправился в библиотеку, надеясь занять свое уже излюбленное место. Так и получилось: место огороженное стеллажами оказалось пустым. Поттер вновь принялся постигать ЗоТИ, ему не терпелось доказать профессору Риддлу, что он чего-то стоит.        Гарри читал какую-то статью про Певереллов, когда его единение нарушили. Не скрывая разочарования, Поттер обнаружил, что это был Драко Малфой, вальяжно рассевшийся на диване.        - Поттер, есть разговор – Малфой кажется не собирался менять выражение лица никогда, потому что каждый раз, когда Гарри его видел, тот ехидно ухмылялся и нагло смотрел на него.        Малфой закинул ногу на ногу, пародируя отца. Он вообще любил делать так, как делал его отец. Любил взрослые слова, любил изображать деловые переговоры, с самого детства. К его сожалению, уже три года он не виделся с Люциусом.        Нарцисса ушла от Люциуса, не выдержав его бесконечных измен, даже вернула девичью фамилию. Драко тогда было восемь лет, но он понимал больше, чем казалось взрослым. Мальчик любил отца сильнее всех и ненавидел его точно также. Мама Драко всегда была сильной женщиной, но почему-то всегда была одинока. Даже в отношениях с Люциусом Нарцисса держалась холодно, отстранено. Драко никогда не видел, чтобы его родители обнимались или, тем более, целовались.        Первую женщину отца со стороны Драко видел часто – три раза в неделю. Это была молодая Жезели, его репетитор по языкам. Только спустя годы Нарцисса рассказала сыну, что не только за обучение Драко платил той девушке Люциус.        - Что ты хотел, Малфой? Вновь предложить свою сомнительную дружбу? Она мне не нужна, я не хочу вести с тобой никаких дел, – наверняка «испортить жизнь Поттеру» - вот Малфоевская цель, подумал про себя Гарри.        - Нет, у меня другой вопрос – Драко серьезно посмотрел на Поттера – Что связывало Нарциссу Блэк и Лили Эванс?