Стилински-Хейл-Хейл

                    

Часть I

      - Дерек, прошу тебя, открывай уже эту чертову дверь и выходи. Поговорим. Питер наглаживал рукой деревянный косяк, слушая сердце своего альфы. Сердце билось быстро и зло. Косяк был сосновым, теплым. Дерек показательно сбежал туда, где были двери. Где можно было бы запереться, отгородившись от напасти, пришедшей с самой неожиданной стороны. Их дом в лесу, где они часто отдыхали летом, был необжит, но в отличие от лофта, спланирован был, как надо: двери, которые могли запираться, имелись. Каждый альфа - собственник. Питер знал это. Временная составляющая исчезает, становясь несущественной, и даже если он прикасался к Стайлзу "до", то, один чёрт, был виноват. Вообще-то Питер не прикасался. Поэтому совсем не должен был, конечно, но всё равно чувствовал вину, и еще то, что всё это глупо. - Это глупо, Дерек. Открой. Его рука, наконец, соскользнула с косяка на полотно двери и она приоткрылась, незапертая. Чёрт. Ну, слава богу, все же Дерек не так плох, как показалось ему вначале. - Дерек. Младший Хейл обернулся. Глаза непроницаемые, взгляд колючий. Как сосновые иголки, что шуршат по крыше дома, опадая с высокого дерева рядом. - Ты хотел обратить его. Ты преследовал и хотел покусать. Это... Питер удивленно вздернул брови. - Тебя мучает только этот вопрос, Дерек? Серьезно? - А разве не должен? - Не этот, мальчик. Ты зол и... ревнуешь, но почему тебе не пришло в голову, что в разное с тобой время, мы фатально выбрали себе одного и того же омегу? Дерек вздрогнул. - Ты выбрал его для несколько других целей, чем я, - произнес и покраснел. - Ну, кто сказал тебе, что обратив мальчишку, я не сделал бы с ним того, что делаешь сейчас с ним ты? - иронично заметил Питер и вынес вердикт, - он сладкий, белокожий, такой... напрашивающийся. В его маленькой бритой головёнке все мысли сплошь о сексе - после я бы однозначно исполнил все его мечты. Я бы так его тра... - Заткнись. Господи, даже не смей говорить об этом. После - не случилось. И слава богу. Зато теперь он боится тебя так, что даже от меня сбежал. Дерек скривился, вспоминая. Стайлза вымело из лофта пулей, едва он отошел от удивленного созерцания знакомого лица своего преследователя. Потом Дерек вытянул у него по телефону все подробности этой "связи", которая показалась ему гадкой и отвратительной, потому что в голосе его омеги, помимо страха, было что-то еще. То, отчего сердце начинало биться быстрее, а в груди жгло. В голосе Стайлза слышалось сожаление о так и не произошедшем. И Дерек догадывался - о чем. И если бы он точно не знал, что был у Стилински первым, он обязательно бы поехал за ним, к нему, не кладя трубку, чтобы продолжать слышать этот полный испуга голос своего парня до того момента, когда посмотрит ему в глаза и вырвет горло. - Это ревность! Гнев! Потерянное чувство полного обладания! Да он не виноват ни в чём! - орал все понимающий Питер ему в спину, когда Дерек так же, как и Стайлз, чуть позже убегал из лофта, - не смей ехать к нему! Ты поранишь, не сдержишься! Не смей!!! Его альфа защищал его же омегу, усмехнулся Дерек. Он что, действительно так плох, что нуждается в контроле? Камаро несся по трассе от города, в последний момент свернув с дороги и направляясь в их лесной дом. Дерек хотел только одного - забыть хоть на секунду о потерянной незыблемости своей размеренной жизни; своей невыносимой любви и да, чувстве обладания, которое никогда теперь не будет полным. Питер, сам того не зная, еще "до", авансом отобрал у него это, и даже такого Стайлза, запятнанного непонятными, бессмысленными домогательствами дяди, ему не хотелось терять. И как предотвратить грядущую катастрофу, Дерек не знал. Он однозначно был уверен, что теперь Стилински уйдет от него. От... них. И, черт, осознавать это было больно. - Объяснись. Объяснись, черт возьми, Питер, - немного остыв, тряс Дерек альфу за плечо, касаясь его привычно, но сейчас - без намека на нежность. - Какого черта тебе нужно было обращать мальчишку? Это же... незаконно. Это... - Ты в курсе, что наш маленький может за два дня накатать двухсотстраничную работу на любую предложенную ему тему? Дерек? Младший Хейл удивленно и ошарашенно воззрился на Питера. Их маленький - что? И почему - их? Не его? Питер, разгадавший смятенные мысли племянника, усмехнулся, не в силах сдержать природную потребность своего характера источать сарказм. Но исправляться не стал. Идея общего обладания прямо-таки витала в воздухе и конечно, им всем понадобится время, чтобы осознать её. Поэтому Питер продолжил. - А знал ли ты, что Стайлз прекрасно справляется со сложными информационно-логическими задачами и успешно решает их? Что у него айкью сто сорок девять единиц? Что приняли его в итоге сразу на два факультета, и что всё это добро живет и пропадает в слабом человеческом теле с не очень хорошей генетической наследственностью? А? Дерек? Знал? - И ты решил его модифицировать? Так, что ли? - угрюмо спросил младший Хейл, с накатившим стыдом осознавая - он знал только то, что Стайлз очень чувственно умеет стонать в поцелуй; что жаден в постели; что любит быть сверху; что плачет на третьем оргазме; что обожает глотать... Он разозлился: - А известно ли тебе, Питер, что эта не совсем уместная услуга "покусать" обществом не приветствуется? Что это попросту... неприлично? Питер весело блеснул глазами. - Кто бы о приличиях говорил, мистер Собственник. Это было прямое попадание. Наповал. Дерек дернулся и сжал руки в кулаки. Те самые, что еще недавно разминали альфе его сильные плечи и гладили кубики стального пресса, спускаясь ниже. А ещё раньше отслеживали замысловатый рисунок из родинок на внутренней стороне бедра обнаженного омеги. Эти руки касались многих неприличных мест почти одновременно и заявляли права на двойную собственность. Приличия... Питер был прав. Какие правила? Никаких, верно. - Только из-за этого? Ты хотел обратить его только потому, что тебя не устраивала его человеческая ДНК? - задал он новый прямой вопрос Питеру, уже зная ответ. - Кейт, Дерек. Сука Кейт. Всё правильно, думал Дерек ночью, когда они разошлись по спальням, так и не договорив. Кейт была последней любовью Питера. Она была женщиной, которая предала его. Хочешь полного доверия - прими партнера в стаю, сделав оборотнем. Не верь человеку. Волк никогда не предаст другого волка. Дерек никогда не предаст Питера. Поэтому он и выбрал его, после того, как выбрав Стайлза, так и не смог сделать его своим полностью. Дело не в сексе. Секс вообще ни при чём. - Так почему ты не объяснил этого мальчишке? - уже утром продолжил он допрос, - и почему не рассказал мне? Мы же тогда уже... Дерек замолчал, понимая - они никогда вслух не заговаривали об их отношениях. Они не называли их отношениями вообще. И, вспомнил он позже, никогда не обсуждали своих отношений с другими омегами. - Это не обсуждалось нами. Никогда, - тут же подтвердил его мысли Питер и объяснился, - а Стайлз так и не дал мне договорить, я слишком напугал его своим предложением. Хотя, дело наверно, было не только в этом. Я... разочаровал его. Понимаешь? Дерек отвёл глаза - понял. В шестнадцать все мечтают о... - Секс. Его волновал только секс. Он пах... боже, меня с ног сбивало его тягучее, сладкое амбре, его загнанное сердцебиение, а его пульсирующая венка на шее так и стоит перед глазами яркой картинкой. И я бы, прости, не задумываясь трахнул его, дал ему всё это, чего он желал, - Питер вздохнул, будто сожалея, - но ты же знаешь, Дерек, как иногда я бываю несдержан в постели... Это было правдивое замечание. Дерек знал. И очень любил смотреть, как его альфа ебёт омег. Питер оправдал все его ранние предположения и занимался любовью жестко, громко, безжалостно. Заставляя каждого своего партнера кричать от удовольствия, даже делая ему больно. Питер источал опасность. Всегда. Ему не хватало нежности, но он умел подчинять. А еще - терять контроль на секунды, которых хватило бы на укус. Один-единственный, грозящий Стайлзу неминуемо бы, окажись он под Питером. - Лишь поэтому я не мог исполнить самую главную и желанную фантазию твоего маленького омеги. Не мог его взять, потому что вряд ли бы сдержался... - заключил напоследок Питер и усмехнулся снова, - и всё это было чертовски сложно объяснить юному, кипящему гормонами созданию в мокрых трусах. Поэтому я бросил. Ты как раз обучение завершил... Дерек постарался вспомнить тот год - они мало общались с Питером, он сдавал экзамен за экзаменом, практиковался на других предприятиях и понимал, что становится успешен и востребован, когда ему стали поступать лестные предложения о работе в столице. Он раздумывал, ездил, присматривался, но в итоге вернулся к Питеру, не потому, что его корпорация была крупнейшей на всем побережье. Просто чувство плеча победило. Вспомнились прошлые договоренности. Всё понимающий взгляд и запах теплого меха, почти неотличимый от собственного. Питер не был отцом, он был партнером. Питер был тем, кого невозможно было предать. И после недолгих сомнений, Дерек к нему вернулся. - Любишь его? - за завтраком спросил его Питер и сам же ответил, - любишь. Хочешь, уйду? Дерек посмотрел тяжело и горько. Наверно, он должен был сорваться в драму и глупо, нелепо, не вовремя признаться своему альфе в своей странной к нему любви. Словами и звуками вспоров уютное многолетнее молчание между ними о том, что не нуждалось в озвучании. Слава богу, семейная привычка иронизировать победила. - Мистер Собственник не хочет, чтобы ты уходил. Мистер Собственник хочет вернуть себе своего омегу, оставить альфу и жить... не знаю - долго и счастливо? Плюя на все правила, нормы и приличия? Кажется, да. Дерек покачал головой, коря себя за эту жадность и стал собираться - возвращать Стайлза нужно было немедленно, пока не ушло время. - Думаешь, он перестанет тебя когда-нибудь бояться? - спросил улыбающегося Питера. Улыбка светилась тихой нежностью. Глаза пылали ледяным огнём. - А что ты почувствовал в нём, когда привел вчера в наш дом? Когда он увидел меня? Дерек? Вспомни. Дерек задумался. Он был захлестнут волной абсолютно неуправляемых чувств, когда понял - Стайлз и Питер знакомы. Он вряд ли что-то ощущал, кроме обиды и непонимания. От Стайлза пахло страхом. Так ярко, что ноздри забивало этим гадким ароматом, глуша оттенки запахов других чувств. Но они были. Еле ощутимые - легкие, цветочные ноты детского любопытства, мятная свежесть предвкушения и приторная патока... желания. Стайлз пах желанием! Он страстно чего-то желал. Боялся, трясся, но желал! - Он всё ещё хочет тебя, - выдохнул почти неслышно Дерек, опешив от догадки, которая должна была бы снова возродить в нём новую волну ревности, обиды, обманчивого ощущения потери, но не возродила. Наоборот, сейчас он странно этой правде обрадовался, вдруг догадавшись - Стайлз не его. Он действительно - их. Он собственность Хейлов, и пусть звучит это гадко, и отдает ужасной феодальщиной, но это так. Стайлз может сопротивляться сколько хочет, но это данность, которая теперь не станет вынуждать Дерека выбирать между омегой и альфой, а дарует ему их обоих. Уже стоя у заведенной машины, размышляя, всё передумывая в голове, Дерек вдруг понял, что упустил самое важное, главное, может. Он рванул в дом и чуть не столкнулся в дверях с Питером. Тот молча поднял брови - что? - Скажи, ты был влюблён в него? Хоть немного? - спросил он старшего Хейла, впившись в лицо взглядом. Тут же понимая - спрашивает лишнее, уже зная - да. Да. ДА! Питер был влюблён. Питер, наверно, с ума сходил по Стайлзу, именно поэтому так и не сумев причинить ему вреда. Именно поэтому отпустив. Отказавшись от всего, что с такой наивностью предлагалось ему маленьким омегой - от его сияющих золотистых глаз, от тонких рук, которые умеют обнимать так сладко, от белой, с ума сводящей воображение округлости чуть ниже спины, в расщелине которой спрятан рай... Но как же он смог? - Знаешь, Дерек, став постарше, ты меня поймешь. Потому что когда узел перестает давить на мозги, осознать становится не трудно - человек, спящий рядом с тобой в твоей постели, должен быть прежде всего другом. Тем, кому будет не сложно доверять. И если к доверию добавить любовь, страсть, вожделение, именно в этом порядке, не иначе - получится нужная нам смесь для приготовления личного счастья. Я... хотел его. Так, что думал забыть о своих же правилах, и это меня пугало. А мне нужен был прежде всего друг. Со Стайлзом ничего не вышло, с твоим маленьким прелестным омегой. Не получилось. Питер внимательно посмотрел в глаза Дереку, считывая в них эмоции, волнуясь - не злится, не ревнует? И тихо добавил: - Вышло с тобой. Но кто же знал, что выбирая себе мужа, ты так прицельно выдернешь из толпы этого же мальчишку? Повзрослевшего мальчишку, заметь. Который теперь, возможно, поймет мои мотивы и переборет свой страх. Питер вздохнул. Слишком много романтики. Тяжко. - И как ты будешь объяснять теперь Стайлзу, что это была любовь? - задал Дерек логичный вопрос, понимая - если Стайлз не поймет Питера, он будет всю жизнь его бояться и прикрывать горло. Но Питер, вместо размышлений о стратегии завоевания Стайлза заново, огорошил Дерека другим, повернув все его мысли на юг - на то жаркое, стыдное, горячее, что и так было между ними, и что могло стать просто неистовым, если добавить еще один ингредиент. - А с чего ты взял, Дерек, что она БЫЛА? Ты думаешь, я когда-нибудь переставал любить его? - Питер горько усмехнулся и добил, - нет, Дерек, никогда. Я до сих пор всё еще думаю о твоём маленьком человеческом детёныше. И вся беда в том, что я влюблён в вас обоих.

***

Стайлзу было плохо. Он второй день сидел дома и прислушивался к себе. К взорвавшему его совсем недавно чувству, от которого отказаться теперь было так сложно, хоть плачь! Какой он дурак, даже фамилии у Дерека не спросил. Влюбленная дурочка Стайлз Стилински. Дерек приехал к вечеру. Поставил у окон машину и замер возле неё на целых два часа, не сводя серьезного взгляда с дома. Весь такой хмурый и непоколебимый в своем решении выкурить Стайлза на улицу для разговора. А вдруг даже разговаривать не станет? Вдруг просто подхватит на руки, затащит в салон и увезет? Стайлз начал икать от страха, думая о таком раскладе, с ужасом ощущая, как сразу же намокают привычно его трусы, намекая - ничего не изменилось, Стайлз, ты снова вляпался, попал в руки к Хейлу, и снова у тебя на джинсах влажные пятна, стоит только подумать о Дереке. Его руках, губах, члене... О том, что где-то там, на седьмом этаже мрачного волчьего "замка" всё это есть во втором экземпляре, такое же готовое к тому, чтобы... На этом моменте становилось стыдно. До алых щек и трясучки. Потому что Стайлз понял, что когда увидел и узнал в родственнике Дерека Питера Хейла, он, кроме страха и праведного возмущения от прошлых обид, ощутил кое-что еще. А самое стыдное было в том, что он прекрасно понимал - сверхъестественные носы псов почуяли это "кое-что" тоже. Они разгадали его, уловили порыв желания, который накрыл его сразу же, едва он схлестнулся с Питером взглядом. Во всем виноват этот старый кусака, и Дерека-то Стайлз подпустил к себе только оттого, что тот тоже был Хейлом. Ведь с тех самых пор, когда Питер грозился обратить его, к нему почти никто не подходил. Только вот Дерек не побоялся. Не почуял, что берёт чужое - пришел, завоевал, сделал своим. Сделал собственностью Хейлов, притащив добычу в логово прямо в пасть другому альфе... Десять пропущенных звонков были ерундой против двухсот смс-ок. Последняя расплывалась перед глазами от накативших слёз - Дерек, сволочь такая, был в ней очень убедителен. Стайлз вяло махнул ему рукой из окна - заходи. Будто бы смог он его остановить, если бы волк полез к нему без разрешения... - Стайлз, детка... - бормотал оборотень, утешая, успокаивая омегу самым верным средством, помимо путаных объяснений - поцелуями. - Посмотри на меня. Не бойся. Ничего со мной не бойся, понял? Он... не сделает тебе плохо. Он... Дерек подбирал слова и подбирался к ремню джинсов Стайлза. Заглаживать вину за старшего родственника лучше, когда подкрепляешь их лаской. - ...хороший парень. Ты поймешь, когда поближе познакомишься с ним. Питер не доверяет людям, он просто хотел заполучить тебя в команду, он не желал зла... Стайлз втянул живот, когда Дерек запутался в ремне и так и не смог расстегнуть его. Рука его скользнула под джинсы, нежно проехалась по бугорку в трусах. Омега лихорадочно пытался сам разоблачиться, а Дерек уже добрался до обнаженной плоти. Он просто мастер дрочить мой член, думал Стилински, выгибаясь. Он просто мастер заговаривать зубы, уже не сопротивляясь, соглашался он, когда Дерек уговаривал его встретиться втроём на нейтральной территории. Сговорились на Баскин Роббинс. Дерек никогда не любил сладкое, но - Стайлз кисло улыбнулся аналогии - последнее желание омеги перед смертью - закон... ...- Ну что, ты всё еще боишься его? - спросил Стайлза Дерек после их немного нервной встречи. - С тобой - нет, - серьезно ответил Стайлз, думая о липкой шоколадной пастиле, которая, размазавшись спереди по зубам, ежесекундно притягивала взгляд сидящего напротив них Питера. И поправился: - С тобой, быть может, совсем чуточку. Это было почти правдой. Страх за свою обнаженную шею к концу встречи постепенно трансформировался в нечто другое, оставаясь основной нотой в ощущениях, и все же перестав пугать. Ну, начать нужно было с того, что бояться обычного оборотня в людном месте было просто смешно. Они же не в средневековье живут. Дерек крепко держал Стайлза за руку и рассказывал Питеру о последних его достижениях по какому-то предмету. Стайлз не улавливал сути. Он мучительно идентифицировал растущее в себе жаркое чувство чего-то неправильного, того, что так не хватало ему в отношениях с Дереком и о чем он, оказывается, даже не догадывался до сих пор: с его альфой ему никогда не бывало страшно. Он никогда не сжимался внутри в комок ожидания, и предвкушая секс, никогда не предвкушал чего-то большего. Между ними не было ярости, которой светились глаза Питера в тот злополучный пьяный вечер, и это-то и было в Дереке лучшим: его нежность, так контрастирующая с его хмурой, агрессивной внешностью классического волка. Питер был другим. Инородным кристаллом, вкраплённым в бриллиант чистейшей воды. Говорят, такие камни не столь дороги, но их изъян делает их уникальными, и иногда такими, что просто взгляд не отвести. С той встречи Стайлз стал частым гостем в лофте. Дерек забирал его к себе после ужина в доме Стилински и важно кивал отцу Стайлза - с вашим сыном, сэр, все будет хорошо, обещаю. Стайлз привык к двойственным запахам в доме Хейлов, и уже не стеснялся разгуливать по всем незапертым пространствам лофта - Питера-то не было. Он умчал в нужную, чрезвычайно важную командировку, своим поспешным и своевременным отъездом облегчив омеге жизнь. Хотя каждый из них знал - в командировку Питер отправил себя сам, понимая, что Стайлзу надо привыкнуть и обжиться в их логове без него. Стайлз обживался. Уже без страха лазал по второму этажу, перетаскивая стремянку между стеллажами с книгами и ахая - такая огромная оказалась у Хейлов библиотека. Иногда косил карим глазом на небольшой диванчик, где Питер спал. Оттуда тянуло его мехом, его духами, снами, чем-то пряным и острым, и Стайлз старался побыстрее отводить глаза, потому что запах напоминал ему запах Дерека. И эти чуть различающиеся ароматы уже были родными, приятными, возбуждающими. Ничто не несло в себе чуждой ноты, этим хотелось дышать, ощущая себя дома, на своем месте. Именно поэтому, зачитавшись один раз книгой, стоя на самой последней ступеньке стремянки, Стайлз не заметил, как в дом тихо зашел только что прилетевший с командировки Питер, как поднялся он к себе на второй этаж и замер с улыбкой, увидав увлекшегося читателя. Как он только не свалился оттуда, господи, все думал Стайлз позже, когда уже был бережно спущен с небес галантной рукой испугавшего его Питера. Внизу снова загремела железная дверь, впуская в лофт Дерека, а Стайлз заорал как ненормальный, как маленький ребенок, убегающий от чудовища: - Я здесь!!! - Мы здесь, - тут же поправил его Питер спокойно и чуть усмехнулся. Стайлз угрюмо на него посмотрел и сжал ляжки. От страха у него опять случилось влажное происшествие между ног и зажиматься, в общем-то, было глупо - от волка вряд ли утаишь такой позор. Но оборотень даже носом не повел в его сторону. А Стайлз отчего-то подумал: обидно, ну. С приездом Питера его расписание посещений лофта изменилось. То есть, Стайлз все равно приходил туда с Дереком каждую неделю. Они обедали уже втроем, спокойно занимались своими делами, смотрели фильмы, читали. Но с Дереком больше не трахались. То есть, не трахались так безбоязненно, как получалось у них заниматься любовью раньше. Да и первый-то раз дался сначала Стайлзу не очень. Он дергался, сопел, вел носом, вдыхая запах чужого альфы, и постоянно отвлекался, блуждая взглядом по пространству лофта, неудовлетворенный местоположением огромной кровати Дерека, которая, казалось ему, стоит чуть ли не посередине гостиной. Так наверно и снимают порно, думал Стайлз, чуя, как дуновения свежего воздуха из приоткрытых окон обвевают его задранную к потолку голую задницу, облизанную Дереком только что. При наличии зрителей обзор со второго этажа на эту картину был бы прекрасным. Этот момент волновал омегу жутко, хотя он знал - дома никого, кроме них, нет. Потом стало проще - Стайлз привык. Привык отдаваться даже у входа, при отсутствии в доме Питера, когда истомленный недельной разлукой Дерек валил его на пол и жадно ебал. А позже извинялся нежным, сладким, долгим сексом на простынях за столь зверские проявления страсти. Кстати, каменные плиты порога также прекрасно просматривались со второго этажа и Стайлз, будто натренированный разведчик, педантично отметил это тоже. В общем, весь лофт был ареной, предлагавшей откровенный просмотр его прелестей и того, как Дерек эти прелести использует себе в удовольствие. Про свое Стайлз молчал, громкие стоны его говорили сами за себя, нечего было жаловаться. Но теперь Питер по вечерам был дома. Дерек не отказывал себе, привычно касался Стайлза, и даже сидя за ужином, он дотрагивался часто, ласково, не стыдясь делать это под взглядом Питера. И иногда, подпихивая пальцами прямо в рот омеге какую-нибудь сладость: виноградину или дольку нарезанного персика, он заставлял Стайлза с не исчезающей яркостью вспоминать момент, когда во рту у него хозяйничал палец Питера, гладил его язык и вынуждал тихо таять в трусы от истомы. Питер, кажется, догадывался о мыслях омеги. Улыбался прошлому, и адресовал улыбку конкретно Стайлзу, почему-то совсем не вызывая в Дереке, сидящем рядом, ревности. Это были странные игры. Волнующие и немного гадкие. Сеансы секса привычно вернулись в салон Камаро и маленькую спальню Стайлза. Да было уже плевать. В дом Хейлов Стайлза влекло не только это. Он жалобно смотрел наверх, на манящую его библиотеку, вспоминая, на какой главе интересующей его книги он чуть не грохнулся Питеру в объятия. Глава была преинтересная, и на другой полке стояла еще одна книжка, ждущая своего часа. Тем же вечером старший Хейл догадливо принес ему маленький томик с закладкой на верной странице. - Ты, кажется, не дочитал, - сказал он серьезно и ловко Стайлзу подмигнул. Дерек поиграл бровями. Стайлз улыбнулся. И лёд тронулся.